1

Namo tassa bhagavato arahato sammāsambuddhassa

Поклонение Ему, Благословенному, Араханту, Всесовершенно Пробужденному

---

Vinayapiṭake

Виная-питака

---

Vinayālaṅkāra-ṭīkā (paṭhamo bhāgo)

Винаяланкара-тика (часть первая)

---

Ganthārambhakathā

Вступительное слово

---

Muttahārādinayagāthā

Строфы метода «жемчужного ожерелья» и других

---

Yo [Pg.1] loke lokaloko varataraparado rājarājaggajañño;

Ākāsākārakāro paramaratirato devadevantavajjo.

Тот, кто в мире является светом мира, дарующий наилучшее высшее благо, благороднейший среди царей царей; уподобляющийся пространству, находящий высшую радость в высшем блаженстве, бог богов, свободный от изъянов.

---

Saṃsārāsārasāro sunaranamanato mārahārantaraṭṭho;

Lokālaṅkārakāro atisatigatimā dhīravīrattarammo.

Суть в бессмысленной сансаре, почитаемый благими людьми, сокрушивший воинство Мары; украшающий мир, обладающий величайшей осознанностью и мудростью, прекрасный своей мудростью и героизмом.

---

Sīhanivattananayagāthā

Строфы метода «львиного поворота»

---

Saṃsāracakkaviddhaṃsaṃ, sambuddhaṃ taṃ sumānasaṃ;

Saṃnamāmi suguṇesaṃ, saṃdesitasududdasaṃ.

Я склоняюсь перед Разрушителем колеса сансары, тем Всесовершенно Пробужденным, обладающим благим умом, Владыкой благих качеств, проповедовавшим то, что крайне трудно увидеть.

---

Anotattodakāvattanayagāthā

Строфы метода «круговорота вод озера Анотатта»

---

Yena [Pg.2] viddhaṃsitā pāpā, yena nibbāpitā darā;

Yena lokā nissarisuṃ, yena cāhaṃ namāmi taṃ.

Тем, кем уничтожены пагубные дела, кем угашены тревоги, благодаря кому миры спаслись, и благодаря кому я склоняюсь перед Ним.

---

Catudīpacakkavattananayagāthā

Строфы метода «вселенского монарха четырех островов»

---

Saṅghaṃ sasaṅghaṃ namāmi, vantantavaradhammajaṃ;

Maggaggamanaphalaṭṭhaṃ, susaṃsaṃ subhamānasaṃ.

Я склоняюсь перед Сангхой вместе с общиной, рожденной из превосходной Дхаммы и отбросившей крайности, пребывающей в плодах достижения Пути, достославной, обладающей чистым умом.

---

Abyapetacatupādaādiyamakagāthā

Строфы ямаки с непрерывным повторением начала четырех строк

---

Vinayaṃ vinayaṃ sāraṃ, saṅgahaṃ saṅgahaṃ karaṃ;

Cariyaṃ cariyaṃ vande, paramaṃ paramaṃ sutaṃ.

Я почитаю Винаю, устраняющую пороки и являющуюся сутью, собрание, совершающее сплочение, поведение, ведущее к практике, высшее, величайшее учение.

---

Byapetacatupādaādiantayamakagāthā

Строфы ямаки с разделенным повторением начала и конца четырех строк

---

Pakāre bahupakāre, sāgare guṇasāgare;

Garavo mama garavo, vandāmi abhivandāmi.

В различных способах защиты, в океане, океане добродетелей, мое почтение, глубокое почтение, я выражаю почтение, я глубоко почитаю.

---

Vatthuttaye ganthakāre, garūsu sādaraṃ mayā;

Katena namakkārena, hitvā sabbe upaddave.

Благодаря почтительному поклонению, совершенному мною перед Тройственной Драгоценностью, автором книги и учителями, пусть будут устранены все препятствия.

---

Sikkhākāmehi dhīrehi, jinasāsanakāribhi;

Bhikkhūhi vinayaññūhi, sādaraṃ abhiyācito.

Будучи почтительно просим мудрыми бхиккху, стремящимися к обучению, исполняющими учение Победителя и знающими Винаю,

---

Vaṇṇayissāmi vinaya-saṅgahaṃ pītivaḍḍhanaṃ;

Bhikkhūnaṃ venayikānaṃ, yathāsattibalaṃ ahaṃ.

Я истолкую «Виная-сангаху», увеличивающую радость бхиккху, следующих Винае, в меру своих сил и способностей.

---

Porāṇehi katā ṭīkā, kiñcāpi atthi sā pana;

Atisaṅkhepabhāvena, na sādheti yathicchitaṃ.

Хотя и существует субкомментарий, составленный древними учителями, однако из-за своей чрезмерной краткости он не достигает желаемой цели.

---

Tasmā hi nānāsatthehi, sāramādāya sādhukaṃ;

Nātisaṅkhepavitthāraṃ, karissaṃ atthavaṇṇanaṃ.

Поэтому, должным образом извлекая суть из различных трактатов, я составлю разъяснение смысла, не слишком краткое и не слишком подробное.

---

Vinayālaṅkāraṃ nāma, pesalānaṃ pamodanaṃ;

Imaṃ pakaraṇaṃ sabbe, sammā dhārentu sādhavoti.

«Пусть все благие люди должным образом помнят это сочинение под названием „Винаяланкара“, приносящее радость добродетельным!»

---

Ganthārambhakathāvaṇṇanā

Разъяснение вступительного слова

---

Vividhavisesanayasamannāgataṃ [Pg.3] kāyavācāvinayanakaraṇasamatthaṃ lajjipesalabhikkhūnaṃ saṃsayavinodanakārakaṃ yogāvacarapuggalānaṃ sīlavisuddhisampāpakaṃ jinasāsanavuḍḍhihetubhūtaṃ pakaraṇamidamārabhitukāmo ayamācariyāsabho paṭhamaṃ tāva ratanattayapaṇāmapaṇāmārahabhāvaabhidheyyakaraṇahetu karaṇappakārapakaraṇābhidhānanimittapayojanāni dassetuṃ ‘‘vatthuttayaṃ namassitvā’’tiādimāha. Ettha hi vatthuttayaṃ namassitvāti iminā ratanattayapaṇāmo vutto paṇāmetabbapaṇāmaatthadassanato. Saraṇaṃ sabbapāṇinanti iminā paṇāmārahabhāvo paṇāmahetudassanato. Pāḷimuttavinicchayanti abhidheyyo imassa pakaraṇassa atthabhāvato. Vippakiṇṇamanekatthāti karaṇahetu tenevakāraṇena pakaraṇassa katattā. Samāharitvā ekattha, dassayissamanākulanti karaṇappakāro tenākārena pakaraṇassa karaṇato. Pakaraṇābhidhānaṃ pana samāharitasaddassa sāmatthiyato dassitaṃ samāharitvā dassaneneva imassa pakaraṇassa vinayasaṅgahaiti nāmassa labhanato.

Желая начать это сочинение, наделенное разнообразными и особыми методами, способное обуздать тело и речь, устраняющее сомнения совестливых и добродетельных бхиккху, приводящее практикующих к очищению нравственности и служащее причиной процветания учения Победителя, этот выдающийся учитель прежде всего, дабы показать поклонение Тройственной Драгоценности, её достойность поклонения, предмет изложения, причину составления, способ составления, название сочинения, повод и пользу, произнес [строфу], начинающуюся со слов: «Выразив почтение Тройственной Драгоценности». Здесь словами «выразив почтение Тройственной Драгоценности» выражено поклонение Тройственной Драгоценности, поскольку показан смысл поклонения тому, кто достоин поклонения. Словами «прибежищу всех живых существ» показана её достойность поклонения, поскольку показана причина поклонения. Словами «решение [вопросов], не вошедших в Пали» показан предмет изложения этого сочинения, поскольку это является его содержанием. Словами «рассеянное во многих местах» показана причина составления, поскольку именно по этой причине сочинение было составлено. Словами «собрав воедино, я изложу ясно» показан способ составления, поскольку сочинение составляется именно таким образом. Название же сочинения показано в силу значения слова «собрав», так как именно благодаря собиранию и изложению это сочинение получает название «Виная-сангаха».

---

Nimittaṃ pana ajjhattikabāhiravasena duvidhaṃ. Tattha ajjhattikaṃ nāma karuṇā, taṃ dassanakiriyāya sāmatthiyato dassitaṃ tasmiṃ asati dassanakiriyāya abhāvato. Bāhiraṃ nāma sotujanasamūho, taṃ yogāvacarabhikkhūnanti tassa karuṇārammaṇabhāvato. Payojanaṃ pana duvidhaṃ paṇāmapayojanapakaraṇapayojanavasena. Tattha paṇāmapayojanaṃ nāma antarāyavisosanapasādajananādikaṃ, taṃ saraṇaṃ sabbapāṇinanti imassa sāmatthiyato dassitaṃ hetumhi sati phalassa avinābhāvato. Vuttañhi abhidhammaṭīkācariyena ‘‘guṇavisesavā hi paṇāmāraho [Pg.4] hoti, paṇāmārahe ca kato paṇāmo vuttappayojanasiddhikarova hotī’’ti (dha. sa. mūlaṭī. 1). Pakaraṇapayojanampi duvidhaṃ mukhyānusaṅgikavasena. Tesu mukhyapayojanaṃ nāma byañjanānurūpaṃ atthassa paṭivijjhanaṃ pakāsanañca atthānurūpaṃ byañjanassa uddisanaṃ uddesāpanañca, taṃ vinaye pāṭavatthāyāti iminā vuttaṃ. Anusaṅgikapayojanaṃ nāma sīlādianupādāparinibbānanto attho, taṃ samāharitvā ekattha dassayissanti imassa sāmatthiyena dassitaṃ ekattha samāharitvā dassane sati taduggahaparipucchādinā katapayogassa anantarāyena tadatthasijjhanatoti.

Повод же бывает двух видов: внутренний и внешний. Из них внутренний — это сострадание; оно показано в силу действия по изложению, поскольку при его отсутствии действие по изложению не могло бы состояться. Внешний же повод — это собрание слушателей; оно показано словами «практикующих бхиккху», поскольку они являются объектом сострадания. Польза же бывает двух видов: польза от поклонения и польза от сочинения. Из них польза от поклонения — это устранение препятствий, порождение веры и тому подобное; она показана в силу слов «прибежищу всех живых существ», поскольку при наличии причины плод неизбежен. Ибо сказано учителем субкомментария к Абхидхамме: «Ведь тот, кто наделен особыми добродетелями, достоин поклонения, а поклонение, совершенное тому, кто достоин поклонения, непременно приводит к достижению упомянутой пользы». Польза от сочинения также бывает двух видов: главная и сопутствующая. Из них главная польза — это постижение смысла в соответствии с текстом и его разъяснение, а также изложение текста в соответствии со смыслом и побуждение к его изложению; это выражено словами «для искусности в Винае». Сопутствующая же польза — это благо, начинающееся с нравственности и заканчивающееся окончательным освобождением без привязанности; она показана в силу слов «собрав воедино, я изложу», поскольку при собирании воедино и изложении цель беспрепятственно достигается благодаря усилиям, прилагаемым через изучение, вопрошание и так далее.

---

Kimatthaṃ panettha ratanattayapaṇāmādayo ācariyena katā, nanu adhippetaganthārambhova kātabboti? Vuccate – ettha ratanattayapaṇāmakaraṇaṃ tabbihatantarāyo hutvā anāyāsena ganthaparisamāpanatthaṃ. Paṇāmārahabhāvavacanaṃ attano yuttapattakāritādassanatthaṃ, taṃ viññūnaṃ tosāpanatthaṃ, taṃ pakaraṇassa uggahaṇatthaṃ, taṃ sabbasampattinipphādanatthaṃ. Abhidheyyakathanaṃ viditābhidheyyassa ganthassa viññūnaṃ uggahadhāraṇādivasena paṭipajjanatthaṃ. Karaṇahetukathanaṃ akāraṇe katassa vāyāmassa nipphalabhāvato tappaṭikkhepanatthaṃ. Karaṇappakārakathanaṃ viditappakārassa ganthassa sotūnaṃ uggahaṇādīsu rucijananatthaṃ. Abhidhānadassanaṃ vohārasukhatthaṃ. Nimittakathanaṃ āsannakāraṇadassanatthaṃ. Payojanadassanaṃ duvidhapayojanakāmīnaṃ sotūnaṃ samussāhajananatthanti.

Для чего же здесь учитель совершил поклонение Тройственной Драгоценности и прочее? Разве не следовало просто начать саму книгу? Отвечаем: здесь совершение поклонения Тройственной Драгоценности служит для того, чтобы, устранив препятствия, без труда завершить книгу. Упоминание о достойности поклонения служит для того, чтобы показать правильность и своевременность своих действий, дабы порадовать мудрых, побудить их к изучению этого сочинения и способствовать достижению всяческого успеха. Изложение предмета служит для того, чтобы мудрые, узнав предмет книги, приступили к её изучению, запоминанию и так далее. Изложение причины составления служит для отвержения беспричинных усилий, которые бесплодны. Изложение способа составления служит для пробуждения у слушателей интереса к изучению и прочему, когда им известен способ изложения книги. Указание названия служит для удобства в общении. Изложение повода служит для показания непосредственной причины. Показание пользы служит для воодушевления слушателей, стремящихся к двоякой пользе.

---

Ratanattayapaṇāmapayojanaṃ pana bahūhi pakārehi vitthārayanti ācariyā, taṃ tattha tattha vuttanayeneva gahetabbaṃ. Idha pana ganthagarubhāvamocanatthaṃ aṭṭhakathācariyehi adhippetapayojanameva kathayimha. Vuttañhi aṭṭhakathācariyena –

Пользу же от поклонения Тройственной Драгоценности учителя подробно разъясняют многими способами; её следует понимать именно так, как это изложено в соответствующих местах. Здесь же, дабы избежать перегруженности книги, мы изложили лишь ту пользу, которую имели в виду авторы комментариев. Ибо сказано автором комментария:

---

‘‘Nipaccakārassetassa[Pg.5];

Katassa ratanattaye;

Ānubhāvena sosetvā;

Antarāye asesato’’ti. (dha. sa. aṭṭha. ganthārambhakathā 7);

«Благодаря силе этого поклонения, совершенного перед Тройственной Драгоценностью, пусть будут полностью устранены все препятствия».

---

Ayamettha samudāyattho, ayaṃ pana avayavattho – ahaṃ sabbapāṇīnaṃ saraṇaṃ saraṇībhūtaṃ vatthuttayaṃ namassāmi, namassitvā yogāvacarabhikkhūnaṃ vinaye pāṭavatthāya anekatthavippakiṇṇaṃ pāḷimuttavinicchayaṃ ekattha samāharitvā anākulaṃ katvā dassayissaṃ dassayissāmīti yojanā.

Таков здесь общий смысл, а таков смысл отдельных частей: «Я поклоняюсь Тройственной Драгоценности, являющейся прибежищем для всех живых существ; поклонившись, для искусности практикующих бхиккху в Винае я соберу воедино рассеянное во многих местах решение [вопросов], не вошедших в Пали, и изложу его ясно» — такова связь слов.

---

Tattha vasanti etthāti vatthu. Kiṃ taṃ? Buddhādiratanaṃ. Tañhi yasmā saraṇagatā sappurisā saraṇagamanasamaṅgino hutvā buddhādiratanaṃ ārammaṇaṃ katvā tasmiṃ ārammaṇe vasanti āvasanti nivasanti, tasmā ‘‘vatthū’’ti vuccati. Ārammaṇañhi ādhāro, ārammaṇikaṃ ādheyyoti. Ito parānipi vatthusaddassa vacanatthādīni ācariyehi vuttāni, tānipi tattha tattha vuttanayeneva veditabbāni. Idha pana ganthavitthārapariharaṇatthaṃ ettakameva vuttanti veditabbanti. Tiṇṇaṃ samūhoti tayaṃ, tayo aṃsā avayavā assāti vā tayaṃ. Kiṃ taṃ? Samudāyo. Vatthūnaṃ tayanti vatthuttayaṃ. Kiṃ taṃ? Buddhādiratanattayaṃ. Namassāmīti namassitvā, anaminti namassitvā. Buddhādiratanañhi ārammaṇaṃ katvā cittassa uppajjanakāle tvā-paccayo paccuppannakāliko hoti, tasmā paṭhamo viggaho kato, pāḷimuttavinicchayaṃ ekattha dassanakāle atītakāliko, tasmā dutiyo viggaho. Teneva ca kāraṇena atthayojanāyapi paccuppannakālaatītakālavasena yojanā katā.

Здесь: «то, в чём пребывают» — это основа (vatthu). Что это? Драгоценность Будды и прочие. Ведь поскольку благородные люди, обретшие прибежище и наделенные принятием прибежища, сделав Драгоценность Будды и прочие своим объектом, пребывают, обитают, живут в этом объекте, это называется «основой» (vatthu). Ибо объект — это опора, а то, что направлено на объект, — опирающееся. Другие этимологические значения слова «vatthu» также изложены учителями, и их следует понимать так, как это описано в соответствующих местах. Здесь же, дабы избежать пространности книги, приведено лишь это. «Совокупность трех» — это троица (tayaṃ), или же «то, что имеет три части или члена» — это троица. Что это? Множество. Троица основ — это Тройственная Драгоценность (vatthuttayaṃ). Что это? Троица Драгоценностей, начиная с Будды. «Поклоняюсь» означает «выразив почтение» (namassitvā), «склонившись» означает «выразив почтение». Ведь когда ум возникает, сделав Драгоценность Будды и прочие своим объектом, суффикс «-tvā» относится к настоящему времени, поэтому сделан первый грамматический разбор. Когда же воедино излагается решение [вопросов], не вошедших в Пали, он относится к прошедшему времени, поэтому сделан второй грамматический разбор. Именно по этой причине и в толковании смысла связь слов установлена в соответствии с настоящим и прошедшим временем.

---

Sarati hiṃsatīti saraṇaṃ. Kiṃ taṃ? Buddhādiratanattayaṃ. Tañhi saraṇagatānaṃ sappurisānaṃ bhayaṃ santāsaṃ dukkhaṃ duggativinipātaṃ [Pg.6] saṃkilesaṃ sarati hiṃsati vināseti, tasmā ‘‘saraṇa’’nti vuccati. Vuttañhi bhagavatā –

«Устраняет, уничтожает» — это прибежище (saraṇaṃ). Что это? Троица Драгоценностей, начиная с Будды. Ведь оно устраняет, уничтожает, разрушает страх, трепет, страдание, падение в несчастливые уделы и загрязнения у благородных людей, обретших прибежище, поэтому оно называется «прибежищем» (saraṇa). Ибо сказано Благословенным:

---

‘‘Yasmiṃ, mahānāma, samaye ariyasāvako tathāgataṃ anussarati, nevassa tasmiṃ samaye rāgapariyuṭṭhitaṃ cittaṃ hotī’’tiādi (a. ni. 6.10; 11.11),

«В то время, Маханама, когда благородный ученик памятует о Татхагате, его ум в это время не охвачен страстью...» и так далее,

---

‘‘Evaṃ buddhaṃ sarantānaṃ;

Dhammaṃ saṅghañca bhikkhavo;

Bhayaṃ vā chambhitattaṃ vā;

Lomahaṃso na hessatī’’ti ca. (saṃ. ni. 1.249);

а также: «О бхиккху, у тех, кто так памятует о Будде, Дхамме и Сангхе, не возникнет ни страха, ни оцепенения, ни волосков дыбом».

---

Yasmā pana ‘‘saraṇa’’nti idaṃ padaṃ ‘‘nātha’’nti padassa vevacanabhūtaṃ kitasuddhanāmapadaṃ hoti, na kitamattapadaṃ, tasmā dhātvattho antonīto. ‘‘Sara hiṃsāya’’nti hi vuttaṃ hiṃsatthaṃ gahetvā sabbapāṇīnaṃ saraṇaṃ hiṃsakaṃ vatthuttayaṃ namassitvā viññāyamāne aniṭṭhappasaṅgato sabbapāṇīnaṃ saraṇaṃ saraṇībhūtaṃ nāthabhūtaṃ vatthuttayaṃ namassitvāti viññāyamāneyeva yujjati, teneva ca kāraṇena atthayojanāyampi tathā yojanā katā. Sabba-saddo niravasesatthavācakaṃ sabbanāmapadaṃ. Saha avena yo vattatīti sabboti kate pana sakala-saddo viya samudāyavācakaṃ samāsanāmapadaṃ hoti. Pāṇo etesaṃ atthīti pāṇino, pāṇoti cettha jīvitindriyaṃ adhippetaṃ. Sabbe pāṇino sabbapāṇino, tesaṃ sabbapāṇīnaṃ. Ettāvatā vatthuttayassa sabbalokasaraṇabhāvaṃ, tatoyeva ca namassanārahabhāvaṃ, namassanārahe ca katāyanamassanakiriyāya yathādhippetatthasiddhikarabhāvaṃ, attano kiriyāya ca khettaṅgatabhāvaṃ dasseti.

Поскольку же слово «saraṇa» является синонимом слова «nātha» (защитник, покровитель) и представляет собой чистое отглагольное имя существительное, а не просто отглагольное слово, значение корня скрыто внутри него. Ведь если взять значение корня «sara» как «причинение вреда» (sara hiṃsāya) и понять фразу как «выразив почтение Тройственной Драгоценности, причиняющей вред всем живым существам», то возникнет нежелательное следствие. Поэтому верно понимать это только как «выразив почтение Тройственной Драгоценности, являющейся прибежищем и защитой для всех живых существ». Именно по этой причине и в толковании смысла связь слов установлена таким образом. Слово «sabba» — это местоимение, выражающее значение полноты без остатка. Если же разобрать его как «то, что существует вместе с частью (ava)», то оно становится сложным именем существительным, выражающим значение совокупности, подобно слову «sakala» (весь, целый). «Те, у кого есть дыхание (pāṇa)» — это живые существа (pāṇino); под «дыханием» здесь понимается жизненная сила (jīvitindriya). Все живые существа — это «sabbapāṇino», их — «sabbapāṇīnaṃ». Этим показывается, что Тройственная Драгоценность является прибежищем для всего мира, и именно поэтому она достойна поклонения, а действие поклонения, совершенное по отношению к достойному поклонения, приводит к достижению желаемой цели, и само действие автора становится плодотворным.

---

Evaṃ sahetukaṃ ratanattayapaṇāmaṃ dassetvā idāni pakaraṇārambhassa sanimittaṃ mukhyapayojanaṃ dassetumāha ‘‘vinaye [Pg.7] pāṭavatthāya, yogāvacarabhikkhūna’’nti. Ettha ca vinaye pāṭavatthāyāti mukhyapayojanadassanaṃ, taṃdassanena ca anusaṅgikapayojanampi vibhāvitameva hoti kāraṇe siddhe kāriyassa sijjhanato. Yogāvacarabhikkhūnanti bāhiranimittadassanaṃ, tasmiṃ dassite ajjhattikanimittampi dīpitameva hoti ārammaṇe ñāte ārammaṇikassa ñātabbato. Tattha vividhā nayā etthāti vinayo, duvidhapātimokkhaduvidhavibhaṅgapañcavidhapātimokkhuddesapañcaāpattikkhandhasattaāpattikkhandhādayo vividhā anekappakārā nayā ettha santīti attho. Atha vā visesā nayā etthāti vinayo, daḷhīkammasithilakaraṇapayojanā anupaññattinayādayo visesā nayā ettha santīti attho. Atha vā vinetīti vinayo. Kāyo vineti kāyavācāyo, iti kāyavācānaṃ vinayanato vinayo. Vuttañhi aṭṭhakathāyaṃ –

Показав таким образом поклонение Тройственной Драгоценности вместе с его причиной, теперь, дабы показать главную пользу вместе с поводом для начала сочинения, он произнес: «для искусности в Винае практикующих бхиккху». И здесь словами «для искусности в Винае» показана главная польза; с её показом разъясняется и сопутствующая польза, поскольку при осуществлении причины осуществляется и следствие. Словами «практикующих бхиккху» показан внешний повод; с его показом освещается и внутренний повод, поскольку при познании объекта познается и то, что направлено на объект. В этой связи: «то, в чём содержатся разнообразные методы» — это Виная (vinayo). Это означает, что здесь содержатся разнообразные, многообразные методы, такие как два вида Патимоккхи, два вида Вибханги, пять видов декламации Патимоккхи, пять групп проступков, семь групп проступков и так далее. Или же: «то, в чём содержатся особые методы» — это Виная. Это означает, что здесь содержатся особые методы, такие как методы дополнительных предписаний (anupaññatti), служащие для ужесточения или смягчения правил. Или же: «то, что обуздывает» — это Виная. Она обуздывает тело и речь, и из-за этого обуздания тела и речи она называется Винаей. Ибо сказано в комментарии:

---

‘‘Vividhavisesanayattā;

Vinayanato ceva kāyavācānaṃ;

Vinayatthavidūhi ayaṃ;

Vinayo ‘vinayo’ti akkhāto’’ti. (pārā. aṭṭha. 1.paṭhamamahāsaṅgītikathā;

dha. sa. aṭṭha. nidānakathā;

dī. ni. aṭṭha. 1.paṭhamamahāsaṅgītikathā);

«Благодаря разнообразию и особым методам, а также благодаря обузданию тела и речи, знатоками Винаи этот [свод] назван „Винаей“».

---

Ko so? Vinayapiṭakaṃ. Tasmiṃ vinaye. Paṭati viyattabhāvaṃ gacchatīti paṭu. Ko so? Paṇḍito. Paṭuno bhāvo pāṭavaṃ. Kiṃ taṃ? Ñāṇaṃ. Asati kāraṇānurūpaṃ bhavatīti attho. Ko so? Payojanaṃ. Pāṭavameva attho pāṭavattho, tassa pāṭavatthāya, vinayapiṭake kosallañāṇapayojanāyāti vuttaṃ hoti. Yuñjanaṃ yogo, kammaṭṭhānamanasikāro. Avacarantīti avacarā, yoge avacarā yogāvacarā, kammaṭṭhānikā bhikkhū. Saṃsāre bhayaṃ ikkhantīti bhikkhū, yogāvacarā ca te bhikkhū cāti yogāvacarabhikkhū, tesaṃ yogāvacarabhikkhūnaṃ. Etena [Pg.8] vinaye paṭubhāvo nāma bhikkhūnaṃyeva attho hoti, na gahaṭṭhatāpasaparibbājakādīnaṃ. Bhikkhūsu ca kammaṭṭhāne niyuttānaṃ lajjipesalabhikkhūnaṃyeva, na vissaṭṭhakammaṭṭhānānaṃ alajjibhikkhūnanti imamatthaṃ dasseti.

«Что это? Виная-питака. В этой Винае. „Тот, кто изучает и достигает искусности, — искусен (paṭu)“. Кто это? Мудрец (paṇḍita). Состояние искусного — это мастерство (pāṭava). Что это? Знание (ñāṇa). „То, что желаемо и возникает в соответствии с причиной, — это цель/польза (attha)“. Что это? Польза (payojana). Само мастерство и есть польза — „польза мастерства“ (pāṭavattho); „ради пользы мастерства“ (pāṭavatthāya) — это означает „ради пользы знания-искусности в Виная-питаке“. Применение — это йога (yogo), [то есть] удержание во внимании объекта медитации (kammaṭṭhānamanasikāro). Те, кто практикуют, — это „практикующие“ (avacarā); те, кто практикуют в йоге, — это „йогавачары“ (yogāvacarā), [то есть] бхиккху, практикующие медитацию. Те, кто видят опасность в сансаре, — это „бхиккху“; и они являются как йогавачарами, так и бхиккху, отсюда — „йогавачара-бхиккху“; „этих йогавачара-бхиккху“. Этим показывается, что так называемое мастерство в Винае приносит пользу только бхиккху, а не мирянам, аскетам, странствующим философам и прочим. И среди бхиккху — только совестливым и добродетельным бхиккху, преданным медитации, а не бесстыдным бхиккху, забросившим медитацию — вот какой смысл здесь раскрывается».

---

Evaṃ pakaraṇārambhassa sanimittaṃ payojanaṃ dassetvā idāni sahetukaṃ abhidheyyaṃ dassetuṃ ‘‘vippakiṇṇamanekattha, pāḷimuttavinicchaya’’nti āha. Tattha vippakiṇṇaṃ anekatthāti iminā pakaraṇārambhassa hetuṃ dasseti hetumantavisesanattā, imassa anekatthavippakiṇṇattāyeva ācariyassa ārambho hoti, na avippakiṇṇe sati. Vakkhati hi ‘‘samāharitvā ekattha dassayissa’’nti (vi. saṅga. aṭṭha. ganthārambhakathā). Pāḷimuttavinicchayanti iminā pakaraṇābhidheyyaṃ. Tattha kirati vikkhipatīti kiṇṇo, pakārena kiṇṇo pakiṇṇo, vividhena pakiṇṇo vippakiṇṇo. Ko so? Pāḷimuttavinicchayo, taṃ vippakiṇṇaṃ.

«Показав таким образом цель вместе с причиной для начала составления трактата, теперь, чтобы показать предмет изложения (abhidheyya) вместе с его основанием, он сказал: „vippakiṇṇamanekattha, pāḷimuttavinicchayaṃ“ (анализ, свободный от канонического текста, рассеянный во многих местах). Здесь словами „рассеянный во многих местах“ (vippakiṇṇaṃ anekattha) он указывает на причину начала трактата, поскольку это является определением того, что имеет причину. Ведь именно потому, что этот [анализ] рассеян во многих местах, Учитель и начинает [свой труд], чего не произошло бы, не будь он рассеян. Ибо далее он скажет: „Собрав [их] воедино в одном месте, я покажу [их]“. Словами „анализ, свободный от канонического текста“ (pāḷimuttavinicchayaṃ) указывается предмет изложения трактата. Здесь: „то, что разбросано, рассеяно“ — это „kiṇṇa“; „рассеянное особым образом“ — это „pakiṇṇa“; „рассеянное разнообразными способами“ — это „vippakiṇṇa“. Что это? Анализ, свободный от канонического текста; именно он и рассеян».

---

Anekatthāti ettha saṅkhyāvācako sabbanāmiko eka-saddo, na eko aneke. Bahvatthavācako anekasaddo. Ekantaekavacanantopi eka-saddo na-itinipātena yuttattā bahuvacananto jātoti. Tattha anekattha bahūsūti attho, pārājikakaṇḍaṭṭhakathādīsu anekesu pakaraṇesūti vuttaṃ hoti. Porāṇaṭīkāyaṃ pana anekatthāti anekesu sikkhāpadapadesesūti attho dassito, evañca sati upari ‘‘samāharitvā ekatthā’’ti vakkhamānattā ‘‘anekatthavippakiṇṇaṃ ekattha samāharitvā’’ti imesaṃ padānaṃ sahayogībhūtattā anekesu sikkhāpadapadesesu vippakiṇṇaṃ ekasmiṃ sikkhāpadapadese samāharitvāti attho bhaveyya, so ca attho ayutto. Kasmā? Anekesu pakaraṇesu vippakiṇṇaṃ ekasmiṃ pakaraṇe samāharitvāti [Pg.9] attho amhehi vutto. Atha pana ‘‘ekatthā’’ti imassa ‘‘ekato’’ti atthaṃ vikappetvā anekesu sikkhāpadapadesesu vippakiṇṇaṃ ekato samāharitvāti atthaṃ gaṇheyya, so attho yutto bhaveyya.

«В слове „anekattha“ (во многих местах) элемент „eka“ является числительным местоимением; „не один“ — это „aneka“ (многие). Слово „aneka“ выражает значение множественности. Хотя слово „eka“ употребляется исключительно в единственном числе, из-за соединения с отрицательной частицей „na“ оно приобретает значение множественного числа. Здесь „anekattha“ означает „во многих [местах]“; имеется в виду „во многих трактатах, таких как Параджикаканда-аттхакатха и другие“. Однако в Древней субкомментарии (Порана-тика) значение слова „anekattha“ объясняется как „в многочисленных разделах правил обучения (sikkhāpada)“. Если бы это было так, то, поскольку далее будет сказано „samāharitvā ekattha“ (собрав в одном месте), и в силу взаимосвязи этих слов: „собрав в одном месте то, что рассеяно во многих местах“, значение было бы таким: „собрав то, что рассеяно во многих разделах правил обучения, в один-единственный раздел правил обучения“, а такое значение неверно. Почему? Потому что значение, изложенное нами, таково: „собрав в одном трактате то, что рассеяно во многих трактатах“. Но если истолковать значение слова „ekattha“ как „вместе“ (ekato) и принять смысл „собрав вместе то, что рассеяно во многих разделах правил обучения“, то такое значение было бы верным».

---

Pakaṭṭhānaṃ āḷīti pāḷi, uttamānaṃ vacanānaṃ anukkamoti attho. Atha vā attatthaparatthādibhedaṃ atthaṃ pāleti rakkhatīti pāḷi, laḷānamaviseso. Kā sā? Vinayatanti. Muccatīti mutto, pāḷito mutto pāḷimutto. Chindiyate anenāti chayo, nīharitvā chayo nicchayo, visesena nicchayo vinicchayo, khilamaddanākārena pavatto saddanayo atthanayo ca. Pāḷimutto ca so vinicchayo cāti pāḷimuttavinicchayo, taṃ pāḷimuttavinicchayaṃ. Idañca ‘‘ānagarā khadiravana’’ntiādīsu viya yebhuyyanayavasena vuttaṃ katthaci pāḷivinicchayassapi dissanato. Porāṇaṭīkāyaṃ pana pāḷivinicchayo ca pāḷimuttavinicchayo ca pāḷimuttavinicchayoti evaṃ ekadesasarūpekasesavasena vā etaṃ vuttanti daṭṭhabbanti dutiyanayopi vutto, evañca sati pāḷivinicchayapāḷimuttavinicchayehi aññassa vinicchayassa abhāvā kimetena ganthagarukarena pāḷimuttaggahaṇena. Visesanañhi sambhavabyabhicāre ca sati sātthakaṃ siyāti paṭhamanayova ārādhanīyo hoti.

«„Ряд (āḷi) выдающихся вещей“ — это „pāḷi“; значение этого слова — „последовательность превосходных слов“. Или же: то, что оберегает (pāleti) и защищает благо, разделяемое на собственное благо, благо других и так далее, — это „pāḷi“ (при этом звуки „la“ и „ḷa“ не различаются). Что это? Текст Винаи (vinayatanti). „То, что освобождено“ — это „mutta“; освобожденное от канонического текста — это „pāḷimutta“. „То, посредством чего отсекается [сомнение]“ — это „chaya“; „chaya“ после извлечения/выяснения — это „nicchaya“; „nicchaya“ особым образом — это „vinicchayo“ (анализ), представляющий собой метод слов и метод значений, действующий подобно сокрушению препятствий. То, что одновременно свободно от канонического текста и является анализом, — это „pāḷimuttavinicchayo“ (анализ, свободный от канонического текста). И это сказано по правилу большинства (yebhuyyanaya), подобно выражению „от города до леса Кхадиравана“, поскольку в некоторых местах встречается и анализ самого канонического текста (pāḷivinicchaya). Однако в Древней субкомментарии приводится и второй метод: „Следует понимать, что это сказано путем сокращения сходных членов (ekasesa), то есть: «анализ канонического текста и анализ, свободный от канонического текста, [вместе именуются] анализом, свободным от канонического текста»“. Но если бы это было так, то, поскольку помимо анализа канонического текста и анализа, свободного от канонического текста, иного анализа не существует, к чему это утяжеляющее книгу упоминание „pāḷimutta“? Ведь определение имеет смысл только тогда, когда есть как возможность [его применения], так и исключения [из него]; поэтому предпочтительным является именно первый метод».

---

Evaṃ sahetukaṃ abhidheyyaṃ dassetvā idāni karaṇappakāraṃ dasseti ‘‘samāharitvā’’tiādinā. Duvidho hettha karaṇappakāro ekatthasamāharaṇaanākulakaraṇavasena. So duvidhopi tena pakārena pakaraṇassa katattā ‘‘karaṇappakāro’’ti vuccati. Tattha samāharissāmīti samāharitvā, saṃ-saddo saṅkhepattho, tasmā saṅkhipiya āharissāmīti attho. Anāgatakālikavasena paccamānena ‘‘dassayissa’’nti [Pg.10] padena samānakālattā anāgatakāliko idha tvā-paccayo vutto. Ekatthāti ekasmiṃ idha vinayasaṅgahappakaraṇe. Ekatthāti vā ekato. Dassayissanti dassayissāmi, ñāpayissāmīti attho. Ākulati byākulatīti ākulo, na ākulo anākulo, pubbāparabyākiṇṇavirahito pāḷimuttavinicchayo. Anākulanti pana bhāvanapuṃsakaṃ, tasmā karadhātumayena katvāsaddena yojetvā dassanakiriyāya sambandhitabbaṃ.

«Показав таким образом предмет изложения вместе с его причиной, теперь он показывает метод составления (karaṇappakāra) словами, начинающимися с „samāharitvā“ (собрав). Метод составления здесь двоякий: путем собирания в одном месте (ekatthasamāharaṇa) и путем изложения в ясном виде (anākulakaraṇa). Оба эти способа называются „методом составления“, поскольку трактат создается именно таким образом. Здесь „samāharitvā“ означает „я соберу“; приставка „saṃ-“ имеет значение сокращения/сжатия, поэтому смысл таков: „сократив, я изложу“. Поскольку это действие одновременно со словом „dassayissaṃ“ (я покажу), стоящим в будущем времени, суффикс деепричастия „-tvā“ употреблен здесь в значении будущего времени. „Ekattha“ означает „в одном [месте]“, а именно здесь, в трактате „Винаясангаха“. Или же „ekattha“ означает „вместе“ (ekato). „Dassayissaṃ“ означает „я покажу“, то есть „я сделаю известным“. „То, что запутано/беспорядочно“ — это „ākula“; „не запутанный“ — это „anākula“, то есть анализ, свободный от канонического текста, лишенный противоречий между предыдущими и последующими частями. Слово же „anākulaṃ“ является отглагольным существительным среднего рода (в роли наречия); поэтому его следует соединить со словом „katvā“ (сделав), образованным от корня „kar-“ (делать), и связать с действием показа».

---

Evaṃ ratanattayapaṇāmādikaṃ pubbakaraṇaṃ dassetvā idāni ye pāḷimuttavinicchaye dassetukāmo, tesaṃ anukkamakaraṇatthaṃ mātikaṃ ṭhapento ‘‘tatrāyaṃ mātikā’’tiādimāha. Mātikāya hi asati dassitavinicchayā vikiranti vidhaṃsenti yathā taṃ suttena asaṅgahitāni pupphāni. Santiyā pana mātikāya dassitavinicchayā na vikiranti na vidhaṃsenti yathā taṃ suttena saṅgahitāni pupphāni. Taṃ taṃ atthaṃ jānitukāmehi mātikānusārena gantvā icchiticchitavinicchayaṃ patvā so so attho jānitabbo hoti, tasmā sukhaggahaṇatthaṃ mātikā ṭhapitā. Tattha tatrāti tasmiṃ pāḷimuttavinicchaye. Ayanti ayaṃ mayā vakkhamānā. Mātā viyāti mātikā. Yathā hi puttā mātito pabhavanti, evaṃ niddesapadāni uddesato pabhavanti, tasmā uddeso mātikā viyāti ‘‘mātikā’’ti vuccati.

«Показав таким образом предварительные действия, такие как поклонение Тройной Драгоценности и прочее, теперь, желая изложить те анализы, которые свободны от канонического текста, для установления их последовательности он приводит оглавление (mātikā), говоря: „tatrāyaṃ mātikā“ (в связи с этим вот оглавление) и так далее. Ибо при отсутствии оглавления изложенные анализы рассыпаются и теряются, подобно цветам, не связанным нитью. При наличии же оглавления изложенные анализы не рассыпаются и не теряются, подобно цветам, связанным нитью. Желающие узнать то или иное значение, следуя оглавлению и находя любой желаемый анализ, могут понять каждый соответствующий смысл; поэтому для легкости усвоения и приведено оглавление. Здесь „tatra“ означает „в этом анализе, свободном от канонического текста“. „Ayaṃ“ означает „это [оглавление], которое будет изложено мною“. „Подобная матери (mātā)“ — это „mātikā“ (оглавление/матрица). Ибо как дети рождаются от матери, так и подробные разъяснения (niddesa) возникают из кратких заголовков (uddesa); поэтому краткий заголовок, будучи подобен матери, называется „матрицей“ (mātikā)».

---

Divāseyyātiādīsu divāseyyā divāseyyavinicchayakathā. Parikkhāro parikkhāravinicchayakathā…pe… pakiṇṇakaṃ pakiṇṇakavinicchayakathāti yojanā. Teneva vakkhati ‘‘divāsayanavinicchayakathā samattā’’tiādi. Iti-saddo idamattho vā nidassanattho vā parisamāpanattho vā. Tesu idamatthe kā sā? Divāseyyā…pe… pakiṇṇakaṃ iti ayanti. Nidassanatthe [Pg.11] kathaṃ sā? Divāseyyā…pe… pakiṇṇakaṃ iti daṭṭhabbāti. Parisamāpanatthe sā kittakena parisamattā? Divāseyyā…pe… pakiṇṇakaṃ iti ettakena parisamattāti attho. Imesaṃ pana divāseyyādipadānaṃ vākyaviggahaṃ katvā atthe idha vuccamāne atipapañco bhavissati, sotūnañca dussallakkhaṇīyo, tasmā tassa tassa niddesassa ādimhiyeva yathānurūpaṃ vakkhāma.

«В словах, начинающихся с „divāseyyā“ (дневной сон), связь такова: „divāseyyā“ — это „беседа об анализе дневного сна“; „parikkhāro“ — это „беседа об анализе обихода (реквизитов)“... и так далее... „pakiṇṇakaṃ“ — это „беседа об анализе смешанных вопросов“. Именно поэтому далее он скажет: „Беседа об анализе дневного сна завершена“ и так далее. Слово „iti“ имеет либо значение указания („это“), либо значение примера („иллюстрация“), либо значение завершения („окончание“). Среди них, в значении указания: „Что это? Это [а именно]: дневной сон... и так далее... смешанные вопросы“. В значении примера: „Как это? Это следует рассматривать так: дневной сон... и так далее... смешанные вопросы“. В значении завершения: „Чем оно завершается? Оно завершается этим: дневной сон... и так далее... смешанные вопросы“ — таков смысл. Если же приводить здесь грамматический разбор (viggaha) и значение этих слов, начиная с „divāseyyā“, то это будет слишком пространно и трудно для восприятия слушателями; поэтому мы разъясним их надлежащим образом в самом начале каждого соответствующего подробного разбора».

---

Ganthārambhakathāvaṇṇanā niṭṭhitā.

«Разъяснение введения к книге завершено».

---

1. Divāseyyavinicchayakathā

1. «Беседа об анализе дневного сна».

---

1. Evaṃ pāḷimuttavinicchayakathānaṃ mātikaṃ ṭhapetvā idāni yathāṭhapitamātikānukkamena niddisanto ‘‘tattha divāseyyāti divānipajjana’’ntiādimāha. Tattha tatthāti tesu mātikāpadesu samabhiniviṭṭhassa ‘‘divāseyyā’’ti padassa ‘‘divānipajjana’’nti attho daṭṭhabboti yojanā. Tattha divā-saddo ahavācako ākāranto nipāto. Vuttañhi abhidhānappadīpikāyaṃ ‘‘ānukūlyetu saddhañca, nattaṃ doso divā tvahe’’ti. Sayanaṃ seyyā, karajakāyagatarūpānaṃ uddhaṃ anuggantvā dīghavasena vitthārato pavattanasaṅkhāto iriyāpathaviseso. Divākālasmiṃ seyyā divāseyyā. Aruṇuggamanato paṭṭhāya yāva sūriyatthaṅgamanā, etasmiṃ kāle sayanairiyāpathakaraṇanti. Tenāha ‘‘divānipajjananti attho’’ti.

1. «Установив таким образом оглавление для бесед об анализе, свободном от канонического текста, теперь, разъясняя их в порядке установленного оглавления, он сказал: „tattha divāseyyāti divānipajjanaṃ“ (здесь „дневной сон“ означает „лежание днем“) и так далее. Здесь слово „tattha“ указывает на связь: значение слова „divāseyyā“, включенного в число этих пунктов оглавления, следует понимать как „лежание днем“. В этом выражении слово „divā“ — это неизменяемая частица, оканчивающаяся на „-ā“, означающая „день“. Ибо в „Абхидханаппадипике“ сказано: „ānukūlyetu saddhañca, nattaṃ doso divā tvahe“ (слово „divā“ означает „день“). „Seyyā“ — это лежание (sayana), представляющее собой особое положение тела (iriyāpatha), характеризующееся горизонтальным вытягиванием без подъема вверх применительно к физическому телу. Лежание в дневное время — это „divāseyyā“ (дневной сон). Принятие положения лежа в период времени от восхода зари до захода солнца. Поэтому он сказал: „значение — лежание днем“».

---

Tatrāti tasmiṃ divāsayane ayaṃ vakkhamāno vinicchayo veditabboti yojanā. ‘‘Anujānāmi…pe… vacanato’’ti (pārā. 77) ayaṃ paṭhamapārājikasikkhāpadassa vinītavatthūsu āgato bhagavatā [Pg.12] āhaccabhāsito ñāpakapāṭho. Tattha divā paṭisallīyantenāti divā nipajjantena. Dvāraṃ saṃvaritvā paṭisallīyitunti dvāraṃ pidahitvā nipajjituṃ. ‘‘Divā…pe… nipajjitabbanti ñāpyaṃ. Nanu pāḷiyaṃ ‘‘ayaṃ nāma āpattī’’ti na vuttā, atha kathamettha āpatti viññāyatīti codanaṃ sandhāyāha ‘‘ettha ca kiñcāpī’’tiādi. Tattha etthāti etasmiṃ divānipajjane. Ca-saddo vākyārambhajotako, kiñcāpi-saddo nipātasamudāyo, yadipītyattho. Pāḷiyaṃ ayaṃ nāma āpattīti kiñcāpi na vuttā, pana tathāpi asaṃvaritvā nipajjantassa aṭṭhakathāyaṃ (pārā. aṭṭha. 1.77) dukkaṭaṃ yasmā vuttaṃ, tasmā ettha āpatti viññāyatīti yojanā. Evaṃ santepi asati bhagavato vacane kathaṃ aṭṭhakathāyaṃ vuttaṃ siyāti āha ‘‘vivaritvā…pe… anuññātattā’’ti. Etena bhagavato anujānanampi taṃ akarontassa āpattikāraṇaṃ hotīti dasseti.

«Здесь „tatra“ указывает на связь: в отношении этого дневного сна следует понимать этот излагаемый далее анализ. „Я разрешаю... [и так далее]... в силу слов“ (Пар. 77) — это авторитетный текст (ñāpakapāṭha), изреченный непосредственно Благословенным, который приводится в прецедентах (vinītavatthu) к первому правилу Параджика. Здесь „уединяющимся днем“ означает „лежащим днем“. „Уединяться, закрыв дверь“ означает „лежать, заперев дверь“. „Днем... [и так далее]... следует лежать“ — вот что следует понимать. Но разве в каноническом тексте сказано: „такой-то проступок“? Как же тогда здесь усматривается проступок? Отвечая на это возражение, он сказал: „ettha ca kiñcāpi“ (и хотя здесь...) и так далее. Здесь „ettha“ означает „в этом лежании днем“. Слово „ca“ указывает на начало предложения, а слово „kiñcāpi“ — это сочетание частиц со значением „хотя“. Хотя в каноническом тексте и не сказано: „такой-то проступок“, тем не менее, поскольку в Комментарии для того, кто ложится, не заперев дверь, указан проступок дукката (dukkaṭa), связь такова, что проступок здесь усматривается. Даже если это так, то при отсутствии прямого слова Благословенного как это могло быть сказано в Комментарии? На это он сказал: „открыв... [и так далее]... из-за того, что было разрешено“. Этим он показывает, что даже разрешение Благословенного становится причиной проступка для того, кто не поступает в соответствии с ним».

---

Tattha ‘‘uppanne vatthumhīti itthiyā kataajjhācāravatthusmi’’nti vimativinodaniyaṃ (vi. vi. ṭī. 1.77) vuttaṃ, sāratthadīpaniyaṃ (sārattha. ṭī. 2.77) pana ‘‘methunavatthusmiṃ uppanne’’ti vuttaṃ, porāṇaṭīkāyampi tameva gahetvā ‘‘uppanne methunavatthusmi’’nti vuttaṃ, tadetaṃ vicāretabbaṃ methunalakkhaṇassa abhāvā. Nanu sikkhāpadapaññāpanaṃ nāma buddhavisayo, atha kasmā aṭṭhakathāyaṃ dukkaṭaṃ vuttanti āha ‘‘bhagavato’’tiādi. Na kevalaṃ upālittherādīhi eva aṭṭhakathā ṭhapitā, atha kho pāḷito ca atthato ca buddhena bhagavatā vutto. Na hi bhagavatā abyākataṃ tantipadaṃ nāma atthi, sabbesaṃyeva attho kathito, tasmā sambuddheneva tiṇṇaṃ piṭakānaṃ atthavaṇṇanakkamopi bhāsitoti daṭṭhabbaṃ. Tattha tattha hi bhagavatā pavattitā pakiṇṇakadesanāyeva aṭṭhakathāti.

«Здесь в „Вимативинодани“ сказано: „когда возникло дело — означает в деле о проступке, совершенном женщиной“. Однако в „Сараттхадипани“ сказано: „когда возникло дело о половом сношении“. В Древней субкомментарии также принято это [толкование] и сказано: „когда возникло дело о половом сношении“. Это положение следует исследовать, поскольку здесь отсутствуют признаки полового сношения. Но разве установление правил обучения (sikkhāpadapaññāpana) не является исключительно областью Будды (buddhavisaya)? Почему же тогда в Комментарии указан проступок дукката? На это он сказал: „bhagavato“ (Благословенного) и так далее. Комментарий был составлен не только старейшиной Упали и другими; напротив, он был изречен самим Буддой, Благословенным, как в отношении текста (pāḷi), так и в отношении смысла (attha). Ибо нет ни одного канонического изречения (tantipada), оставленного Благословенным без объяснения; смысл каждого из них был разъяснен. Поэтому следует понимать, что сам Всепросветленный изложил и метод толкования смысла Трех Питак. Ведь различные поучения, изложенные Благословенным в разных местах, и есть сам Комментарий».

---

Kiṃ [Pg.13] panettha etaṃ divā dvāraṃ asaṃvaritvā nipajjantassa dukkaṭāpattiāpajjanaṃ aṭṭhakathāyaṃ vuttattā eva siddhaṃ, udāhu aññenapīti āha ‘‘atthāpattī’’tiādi. Etaṃ dukkaṭāpattiāpajjanaṃ na kevalaṃ aṭṭhakathāyaṃ vuttattā eva siddhaṃ, atha kho ‘‘atthāpatti divā āpajjati, no ratti’’nti (pari. 323) iminā parivārapāṭhenapi siddhaṃ hotīti yojanā. Katarasmiṃ pana vatthusmiṃ idaṃ sikkhāpadaṃ vuttanti? ‘‘Tena kho pana samayena aññataro bhikkhu vesāliyaṃ mahāvane kūṭāgārasālāyaṃ divā vihāragato dvāraṃ vivaritvā nipanno ahosi. Tassa aṅgamaṅgāni vātupatthaddhāni ahesuṃ. Tena kho pana samayena sambahulā itthiyo gandhañca mālañca ādāya vihāraṃ āgamiṃsu vihārapekkhikāyo. Atha kho tā itthiyo taṃ bhikkhuṃ passitvā aṅgajāte abhinisīditvā yāvadatthaṃ katvā ‘purisusabho vatāya’nti vatvā gandhañca mālañca āropetvā pakkamiṃsu. Bhikkhū kilinnaṃ passitvā bhagavato etamatthaṃ ārocesuṃ. Pañcahi, bhikkhave, ākārehi aṅgajātaṃ kammaniyaṃ hoti rāgena, vaccena, passāvena, vātena, uccāliṅgapāṇakadaṭṭhena. Imehi kho, bhikkhave, pañcahākārehi aṅgajātaṃ kammaniyaṃ hoti. Aṭṭhānametaṃ, bhikkhave, anavakāso, yaṃ tassa bhikkhuno rāgena aṅgajātaṃ kammaniyaṃ assa, arahaṃ so, bhikkhave, bhikkhu, anāpatti bhikkhave tassa bhikkhuno. Anujānāmi bhikkhave divā paṭisallīyantena dvāraṃ saṃvaritvā paṭisallīyitu’’nti (pārā. 77) etasmiṃ vatthusmiṃ idaṃ vuttanti daṭṭhabbaṃ.

Что касается этого: установлено ли совершение проступка дукката тем, кто ложится спать днем, не закрыв дверь, только потому, что об этом сказано в комментарии, или же по какой-то другой причине? [В ответ на это] сказано: «Есть совершение проступка» и так далее. Связь слов такова: это совершение проступка дукката установлено не только потому, что об этом сказано в комментарии, но также и благодаря этому тексту из Паривары: «Проступок совершается днем, а не ночью» (Пар. 323). По какому же случаю было высказано это правило обучения? «В то время один монах в Весали, в Великом лесу, в зале с остроконечной крышей, уйдя на дневной отдых, лег, оставив дверь открытой. Его конечности онемели от ветра. В то время множество женщин, взяв благовония и гирлянды, пришли в монастырь, желая осмотреть его. Затем эти женщины, увидев того монаха, сели на его половой орган, удовлетворили свое желание и, сказав: „О, воистину, это бык среди мужчин!“, возложили на него благовония и гирлянды и ушли. Монахи, увидев его испачканным, сообщили об этом Благословенному. „Монахи, по пяти причинам половой орган приходит в рабочее состояние: из-за страсти, из-за кала, из-за мочи, из-за ветра, из-за укуса гусеницы. По этим пяти причинам, монахи, половой орган приходит в рабочее состояние. Невозможно, монахи, исключено, чтобы у этого монаха половой орган пришел в рабочее состояние из-за страсти. Этот монах, монахи — арахант. Нет проступка, монахи, для этого монаха. Разрешаю вам, монахи, уходя на дневное уединение, уединяться, закрыв дверь“ (Парадж. 77) — следует понимать, что это было высказано по данному случаю.

---

2. Idāni dvāravisesaṃ dassetuṃ ‘‘kīdisa’’ntiādimāha. Tattha parivattakadvāramevāti saṃvaraṇavivaraṇavasena ito cito ca parivattanayoggadvārameva. Rukkhasūcikaṇṭakadvāranti rukkhasūcidvāraṃ kaṇṭakadvārañca. ‘‘Rukkhasūcidvārakaṇṭakadvāra’’micceva vā [Pg.14] pāṭho. Yaṃ ubhosu passesu rukkhatthambhe nikhanitvā tattha vijjhitvā majjhe dve tisso rukkhasūciyo pavesetvā karonti, taṃ rukkhasūcidvāraṃ nāma. Pavesananikkhamanakāle apanetvā thakanayoggaṃ ekāya, bahūhi vā kaṇṭakasākhāhi kataṃ kaṇṭakadvāraṃ nāma. Gāmadvārassa pidhānatthaṃ padarena vā kaṇṭakasākhādīhi vā katassa kavāṭassa udukkhalapāsakarahitatāya ekena saṃvarituṃ vivarituñca asakkuṇeyyassa heṭṭhā ekaṃ cakkaṃ yojenti, yena parivattamānakakavāṭaṃ sukhathakanakaṃ hoti, taṃ sandhāya vuttaṃ ‘‘cakkalakayuttadvāra’’nti. Cakkameva hi lātabbatthena saṃvaraṇavivaraṇatthāya gahetabbatthena cakkalakaṃ, tena yuttakavāṭampi cakkalakaṃ nāma, tena yuttadvāraṃ cakkalakayuttadvāraṃ.

2. Теперь, чтобы показать различные виды дверей, сказано «какая именно» и так далее. Здесь «только вращающаяся дверь» означает дверь, способную поворачиваться туда и сюда для закрывания и открывания. «Дверь с деревянными засовами и колючая дверь» означает дверь с деревянными засовами и колючую дверь. Или же чтение таково: «rukkhasūcidvārakaṇṭakadvāraṃ». То, что делают, вкапывая деревянные столбы с обеих сторон, проделывая в них отверстия и вставляя посередине два или три деревянных засова, называется «дверью с деревянными засовами». То, что сделано из одной или нескольких колючих ветвей, которые убирают во время входа и выхода и которые подходят для закрывания, называется «колючей дверью». Для закрытия деревенских ворот, когда створка ворот, сделанная из досок или колючих ветвей и т. д., из-за отсутствия гнезда и штыря не может быть закрыта или открыта одним человеком, снизу прикрепляют колесо, благодаря которому вращающаяся створка легко закрывается; имея это в виду, сказано: «дверь, снабженная колесиком». Ведь само колесо называется «цаккалака» в значении того, что его нужно брать или держать для закрывания и открывания; створка ворот, снабженная им, также называется «цаккалака», а дверь, снабженная такой створкой, — «дверью, снабженной колесиком».

---

Mahādvāresu pana dve tīṇi cakkalakāni yojetīti āha ‘‘phalakesū’’tiādi. Kiṭikāsūti veḷupesikādīhi kaṇṭakasākhādīhi ca katathakanakesu. Saṃsaraṇakiṭikadvāranti cakkalakayantena saṃsaraṇakiṭikāyuttamahādvāraṃ. Gopphetvāti āvuṇitvā, rajjūhi ganthetvā vā. Ekaṃ dussasāṇidvāramevāti ettha kilañjasāṇidvārampi saṅgahaṃ gacchati. Vajirabuddhiṭīkāyaṃ (vajira. ṭī. pārājika 76-77) pana ‘‘dussadvāraṃ sāṇidvārañca dussasāṇidvāraṃ. Dussasāṇi kilañjasāṇītiādinā vuttaṃ sabbampi dussasāṇiyameva saṅgahetvā vuttaṃ, ekasadisattā ekanti vutta’’nti vuttaṃ.

Для больших же ворот прикрепляют два или три колесика, поэтому сказано «на досках» и так далее. «В плетеных ширмах» означает в закрывающих устройствах, сделанных из бамбуковых щеп и т. д. или колючих ветвей и т. д. «Раздвижная плетеная дверь» означает большие ворота, снабженные раздвижной плетеной ширмой с колесным механизмом. «Связав» означает нанизав или связав веревками. «Только одна дверь из ткани или циновки» — здесь также охватывается дверь из бамбуковой циновки. В Ваджирабуддхи-тике же сказано: «„Дверь из ткани и дверь-занавес — это тканевый занавес“. Всё, что названо тканевым занавесом, бамбуковым занавесом и т. д., включено в понятие тканевого занавеса; из-за их сходства сказано „одно“».

---

3. Evaṃ dvāravisesaṃ dassetvā idāni yattakena dvāraṃ saṃvutaṃ hoti, taṃ pamāṇaṃ dassetuṃ ‘‘kittakena’’tyādimāha. Tattha sūcīti majjhe chiddaṃ katvā pavesitā. Ghaṭikāti upari yojitā. Idāni yattha dvāraṃ saṃvaritvā nipajjituṃ [Pg.15] na sakkā hoti, tattha kātabbavidhiṃ dassetuṃ ‘‘sace bahūnaṃ vaḷañjanaṭṭhānaṃ hotī’’tiādi vuttaṃ. Bahūnaṃ avaḷañjanaṭṭhānepi ekaṃ āpucchitvā nipajjituṃ vaṭṭatiyeva. Atha bhikkhū…pe… nisinnā hontīti idaṃ tattha bhikkhūnaṃ sannihitabhāvadassanatthaṃ vuttaṃ, na sesairiyāpathasamaṅgitānivattanatthaṃ, tasmā nipannepi ābhogaṃ kātuṃ vaṭṭati. Nipajjitvā niddāyante pana ābhogaṃ kātuṃ na vaṭṭati. Asantapakkhe ṭhitattā raho nisajjāya viya dvārasaṃvaraṇaṃ nāma mātugāmānaṃ pavesanivāraṇatthaṃ anuññātanti āha ‘‘kevalaṃ bhikkhuniṃ vā’’tiādi.

3. Показав таким образом различные виды дверей, теперь, чтобы показать меру того, насколько дверь должна быть закрыта, сказано «насколько» и так далее. Здесь «засов» означает засов, вставленный через проделанное посередине отверстие. «Задвижка» означает задвижку, прикрепленную сверху. Теперь, чтобы показать правило действий в том случае, когда невозможно лечь, закрыв дверь, сказано: «Если это место общего пользования для многих» и так далее. Даже если это место не является общим для многих, надлежит ложиться, лишь спросив разрешения у кого-то одного. Слова «Если же монахи... и т. д. ... сидят» сказаны для того, чтобы показать присутствие там монахов, а не для того, чтобы исключить тех, кто находится в других позах; поэтому даже при лежащем монахе надлежит проявлять внимание. Однако, если монах лег и спит, проявлять внимание не надлежит. Поскольку это относится к стороне отсутствия подозрений, подобно сидению наедине, закрывание двери разрешено для предотвращения входа женщин; поэтому сказано: «только монахиню или» и так далее.

---

Ettha ca taṃ yuttaṃ, evaṃ sabbatthapi yo yo theravādo vā aṭṭhakathāvādo vā pacchā vuccati, so sova pamāṇanti gahetabbanti idaṃ aṭṭhakathāvacanato atirekaṃ ācariyassa vacanaṃ. Ito pubbāparavacanaṃ aṭṭhakathāvacanameva. Tattha taṃ yuttanti ‘‘kurundaṭṭhakathāyaṃ pana…pe… na vattatī’’ti yaṃ vacanaṃ aṭṭhakathācariyehi vuttaṃ, taṃ vacanaṃ yuttanti attho. Evaṃ…pe… gahetabbanti yathā cettha kurundiyaṃ vuttavacanaṃ yuttaṃ, evaṃ sabbatthapi vinicchaye yo yo theravādo vā aṭṭhakathāvādo vā pacchā vuccati, so sova pamāṇanti gahetabbaṃ, pure vutto theravādo vā aṭṭhakathāvādo vā pamāṇanti na gahetabbanti adhippāyo. Idaṃ vacanaṃ aṭṭhāne vuttaṃ viya dissati. Kathaṃ? Yaṃ tāva vuttaṃ, taṃ yuttanti. Taṃ imasmiṃ āpucchanaābhogakaraṇavinicchaye aññassa ayuttassa aṭṭhakathāvādassa vā theravādassa vā abhāvā vattuṃ na sakkā. Na hi pubbavākye ‘‘bhikkhū evā’’ti avadhāraṇaṃ kataṃ, atha kho āsannavasena vā paṭṭhānavasena vā ‘‘bhikkhū cīvarakammaṃ’’iccādikaṃyeva vuttaṃ. Yampi vuttaṃ ‘‘evaṃ sabbatthapī’’tyādi, tampi anokāsaṃ. Imasmiṃ vinicchaye [Pg.16] aññassa aṭṭhakathāvādassa vā ācariyavādassa vā avacanato pure pacchābhāvo ca na dissati, ayaṃ ‘‘pamāṇa’’nti gahetabbo, ayaṃ ‘‘na gahetabbo’’ti vattabbabhāvo ca.

И здесь: «это правильно; так и везде: какое бы мнение старейшин или мнение комментария ни приводилось в конце, именно его следует принимать за авторитет» — это высказывание учителя, выходящее за рамки слов комментария. Слова до и после этого являются исключительно словами комментария. Здесь «это правильно» означает: то утверждение, которое высказано учителями комментария, а именно: «В Курунди-аттхакатхе же... и т. д. ... не подобает», является правильным. «Так... и т. д. ... следует принимать» означает: подобно тому как здесь утверждение, высказанное в Курунди, является правильным, так и везде при принятии решений: какое бы мнение старейшин или мнение комментария ни приводилось в конце, именно его следует принимать за авторитет, а ранее высказанное мнение старейшин или мнение комментария не следует принимать за авторитет — таков смысл. Это высказывание кажется неуместным. Почему? Во-первых, то, что сказано: «это правильно». Это невозможно утверждать в данном решении касательно испрашивания разрешения и проявления внимания, поскольку нет другого, неправильного мнения комментария или мнения старейшин. Ведь в предыдущем предложении не было сделано ограничения «только монахи», а скорее, в силу близости или в силу контекста, было сказано лишь «монахи, занятые изготовлением одеяний» и так далее. И то, что сказано: «так и везде» и так далее, также неуместно. Поскольку в этом решении не приводится другого мнения комментария или мнения учителей, то нет и последовательности «до» и «после», а также нет оснований говорить: «это следует принимать за авторитет», «это не следует принимать».

---

Upari pana ‘‘ko muccati, ko na muccatī’’ti imassa pañhassa vissajjane mahāpaccarivādo ca kurundivādo ca mahāaṭṭhakathāvādo cāti tayo aṭṭhakathāvādā āgatā, eko mahāpadumattheravādo, tasmā tattheva yuttāyuttabhāvo ca pamāṇāpamāṇabhāvo ca gahetabbāgahetabbabhāvo ca dissati, tasmā tasmiṃyeva ṭhāne vattabbaṃ siyā, suvimalavipulapaññāveyyattiyasamannāgatena pana ācariyāsabhena avattabbaṭṭhāne vuttaṃ na siyā, tasmā upari aṭṭhakathāvādasaṃsandanāvasāne mahāpadumattherena vuttanti imassa vacanassa pacchato vuttaṃ siyā, taṃ pacchā lekhakehi parivattetvā likhitaṃ bhaveyya, pārājikakaṇḍaṭṭhakathāyañca idaṃ vacanaṃ vuttaṃ. Ṭīkāyañca imasmiṃ ṭhāne na vuttaṃ, upariyeva vuttaṃ, ‘‘yo ca yakkhagahitako, yo ca bandhitvā nipajjāpito’’ti imassa aṭṭhakathāvādassa pacchimattā soyeva pamāṇato gahetabbo. Tathā ca vakkhati ‘‘sabbattha yo yo aṭṭhakathāvādo vā theravādo vā pacchā vuccati, so soyeva pamāṇato daṭṭhabbo’’ti, tasmā idamettha vicāretvā gahetabbaṃ.

Далее же, в ответе на вопрос «кто освобождается, а кто не освобождается?», приводятся три мнения комментариев: мнение Махапаччари, мнение Курунди и мнение Маха-аттхакатхи, а также одно мнение старейшины Махападумы. Поэтому именно там видны правильность и неправильность, авторитетность и неавторитетность, а также то, что следует и чего не следует принимать. Следовательно, это должно было быть сказано именно в том месте. Однако выдающийся учитель, наделенный чистейшей и обширной мудростью и проницательностью, не стал бы говорить это в неподходящем месте. Поэтому это должно было быть сказано далее, в конце сопоставления мнений комментариев, после слов «сказано старейшиной Махападумой». Вероятно, позже переписчики переставили и записали это здесь, и это высказывание приводится в комментарии к разделу о Параджнике. И в субкомментарии это не сказано в данном месте, а сказано далее: «Тот, кто одержим якхой, и тот, кто связан и уложен» — поскольку это мнение комментария является последним, именно его следует принимать за авторитет. И так он скажет: «Везде, какое бы мнение комментария или мнение старейшин ни приводилось в конце, именно его следует рассматривать как авторитетное». Поэтому это следует тщательно исследовать и принять здесь.

---

4. Idāni dvāraṃ saṃvaraṇassa antarāye sati asaṃvaritvāpi nipajjituṃ vaṭṭatīti dassetuṃ ‘‘atha dvārassa’’tyādimāha. Nisseṇiṃ āropetvāti uparimatalaṃ āropetvā visaṅkharitvā bhūmiyaṃ pātetvā, chaḍḍetvā vā nipajjituṃ vaṭṭati. Idaṃ ekābaddhatāya vuttaṃ. Dvepi dvārāni jaggitabbānīti ettha sace ekasmiṃ dvāre kavāṭaṃ vā natthi, heṭṭhā vuttanayena saṃvarituṃ vā na sakkā, itaraṃ dvāraṃ asaṃvaritvā [Pg.17] nipajjituṃ vaṭṭati. Dvārapālassāti dvārakoṭṭhake mahādvāre, nisseṇimūle vā ṭhatvā dvārajagganakassa. Pacchimānaṃ bhāroti ekābaddhavasena āgacchante sandhāya vuttaṃ. Asaṃvutadvāre antogabbhe vāti yojetabbaṃ. Bahi vāti gabbhato bahi. Nipajjanakālepi…pe… vaṭṭatiyevāti ettha dvārajagganakassa tadadhīnattā tadā tassa tattha sannihitāsannihitabhāvaṃ anupadhāretvāpi ābhogaṃ kātuṃ vaṭṭatiyevāti vadanti.

4. Теперь, чтобы показать, что при наличии препятствия для закрывания двери разрешается ложиться, даже не закрыв её, сказано «Если же у двери» и так далее. «Подняв лестницу» означает: подняв её на верхний этаж, разобрав и опустив на землю, или же отбросив её в сторону, разрешается лечь. Это сказано в отношении того, что соединено в одно целое. «Обе двери должны охраняться» — здесь, если у одной двери нет створки или её невозможно закрыть вышеописанным способом, разрешается лечь, не закрывая другую дверь. «Привратника» означает того, кто охраняет дверь, стоя у больших ворот в надвратной башне или у подножия лестницы. «Обязанность последних» сказано в отношении тех, кто приходит в силу неразрывной связи. «Или во внутренней комнате с незакрытой дверью» — так следует связать слова. «Или снаружи» означает снаружи комнаты. «Даже во время лежания... и т. д. ... действительно подобает» — здесь говорят, что поскольку охрана двери зависит от него, то даже не принимая во внимание, присутствует он там в то время или нет, действительно подобает проявлять внимание.

---

Yena kenaci parikkhitteti ettha parikkhepassa ubbedhato pamāṇaṃ sahaseyyappahonake vuttasadisameva. Vuttañhi samantapāsādikāyaṃ (pāci. aṭṭha. 51) ‘‘yañhi senāsanaṃ upari pañcahi chadanehi aññena vā kenaci sabbameva paṭicchannaṃ, ayaṃ sabbacchannā nāma seyyā…pe… yaṃ pana senāsanaṃ bhūmito paṭṭhāya yāva chadanaṃ āhacca pākārena vā aññena vā kenaci antamaso vatthenapi parikkhittaṃ, ayaṃ sabbaparicchannā nāma seyyā. Chadanaṃ anāhacca sabbantimena pariyāyena diyaḍḍhahatthubbedhena pākārādinā parikkhittāpi sabbaparicchannāyevāti kurundaṭṭhakathāyaṃ vutta’’nti. ‘‘Diyaḍḍhahatthubbedho vaḍḍhakihatthena gahetabbo’’ti sāratthadīpaniyaṃ (sārattha. ṭī. pācittiya 3.51) vimativinodaniyañca (vi. vi. ṭī. pācittiya 2.50-51) vuttaṃ. Mahāpariveṇanti mahantaṃ aṅgaṇaṃ. Tena bahujanasañcaraṇaṭṭhānaṃ dasseti. Tenāha ‘‘mahābodhī’’tiādi.

«Окруженное чем бы то ни было» — здесь высота ограждения аналогична той, что указана в отношении места, пригодного для совместного сна. Ведь в Самантапасадике сказано: «Жилище, которое сверху полностью покрыто пятью видами кровли или чем-то иным, называется полностью покрытым ложем... и т. д. ... Жилище же, которое от земли до самой кровли окружено стеной или чем-то иным, вплоть до ткани, называется полностью огороженным ложем. Даже если оно не достигает кровли, но окружено стеной или иным ограждением высотой по меньшей мере в полтора локтя, оно всё равно считается полностью огороженным — так сказано в Курунди-аттхакатхе». «Высоту в полтора локтя следует измерять плотницким локтем» — сказано в Сараттхадипани и Вимативинодани. «Большой двор» означает просторный двор. Этим показывается место, где ходит много людей. Поэтому сказано «Великое древо Бодхи» и так далее.

---

Aruṇe uggate vuṭṭhāti, anāpatti anāpattikhettabhūtāya rattiyā suddhacittena nipannattā. Pabujjhitvā puna supati, āpattīti aruṇe uggate pabujjhitvā aruṇuggamanaṃ ñatvā vā añatvā vā anuṭṭhahitvā sayitasantānena supati, uṭṭhahitvā [Pg.18] kattabbassa dvārasaṃvaraṇādino akatattā akiriyasamuṭṭhānā āpatti hoti anāpattikhette katanipajjanakiriyāya anaṅgattā. Ayañhi āpatti īdise ṭhāne akiriyā, divā dvāraṃ asaṃvaritvā nipajjanakkhaṇe kiriyākiriyā ca acittakā cāti veditabbā. Purāruṇā pabujjhitvāpi yāva aruṇuggamanā sayantassapi purimanayena āpattiyeva.

Если он встает на рассвете, то нет проступка, поскольку он лег с чистым умом ночью, которая является областью отсутствия проступка. «Если же, проснувшись, он снова засыпает, то совершает проступок» означает: если на рассвете он просыпается и, зная или не зная о восходе зари, не встает, а продолжает спать в том же положении лежа, то из-за невыполнения того, что должно быть сделано при подъеме (например, закрывания двери), возникает проступок, обусловленный бездействием, поскольку действие лежания, совершенное в области отсутствия проступка, более не подпадает под исключение. Ведь следует знать, что этот проступок в таком случае обусловлен бездействием, а в момент укладывания днем без закрывания двери он обусловлен как действием, так и бездействием, и происходит без участия намерения. Даже если он просыпается до рассвета, но продолжает лежать вплоть до восхода зари, то по вышеуказанному принципу также возникает проступок.

---

Aruṇe uggate vuṭṭhahissāmīti…pe… āpattiyevāti ettha kadā assa āpattīti? Vuccate – na tāva rattiyaṃ, ‘‘divā āpajjati, no ratti’’nti (pari. 323) vuttattā anādariyadukkaṭā na muccatīti vuttadukkaṭaṃ pana divāsayanadukkaṭameva na hoti anādariyadukkaṭattā eva. ‘‘Aruṇuggamane pana acittakaṃ akiriyasamuṭṭhānaṃ āpattiṃ āpajjatīti veditabba’’nti vimativinodaniyaṃ (vi. vi. ṭī. 1.77) vuttaṃ, sāratthadīpaniyampi (sārattha. ṭī. pārājika 2.77) ‘‘yathāparicchedameva vuṭṭhātīti aruṇe uggateyeva uṭṭhahati. Tassa āpattīti asuddhacitteneva nipannattā niddāyantassapi aruṇe uggate divāpaṭisallānamūlikā āpatti. ‘Evaṃ nipajjanto anādariyadukkaṭāpi na muccatī’ti vuttattā asuddhacittena nipajjanto aruṇuggamanato puretaraṃ uṭṭhahantopi anuṭṭhahantopi nipajjanakāleyeva anādariyadukkaṭaṃ āpajjati, divāpaṭisallānamūlikaṃ pana dukkaṭaṃ aruṇeyeva āpajjatī’’ti vuttaṃ, tasmā evaṃ nipajjantassa dve dukkaṭāni āpajjantīti veditabbaṃ.

«Я встану, когда взойдёт рассвет» и т. д. [до слов] «это всё же проступок» — когда в этом случае возникает проступок? Отвечается: ещё не ночью, поскольку сказано: «Он совершает проступок днём, а не ночью» (Паривара). Что касается упомянутого проступка дукката [в выражении] «он не освобождается от дуккаты за неуважение», то это не просто дукката за дневной сон, а именно из-за дуккаты за неуважение. «Следует знать, что при восходе рассвета совершается проступок, возникающий без участия ума (непреднамеренно) и из бездействия», — сказано в Вимативинодани. В Сараттхадипани также сказано: «“Встаёт точно в установленное время” означает, что он встаёт именно тогда, когда восходит рассвет. Его проступок: из-за того, что он лёг с нечистым умом, даже когда он спит, при восходе рассвета возникает проступок, корнем которого является дневное уединение. Поскольку сказано: “Ложась таким образом, он не освобождается даже от дуккаты за неуважение”, тот, кто ложится с нечистым умом, встаёт ли он до восхода рассвета или не встаёт, совершает дуккату за неуважение именно в момент укладывания, а дуккату, корнем которой является дневное уединение, он совершает именно на рассвете». Поэтому следует знать, что у ложащегося таким образом возникают два проступка дукката.

---

Sace dvāraṃ saṃvaritvā aruṇe uggate uṭṭhahissāmīti nipajjati, dvāre ca aññehi aruṇuggamanakāle vivaṭepi tassa anāpattiyeva dvārapidahanassa rattidivābhāgesu visesābhāvā. Āpattiāpajjanasseva kālaviseso icchitabbo, na tapparihārassāti gahetabbaṃ. ‘‘Dvāraṃ saṃvaritvā rattiṃ [Pg.19] nipajjatī’’ti (pārā. aṭṭha. 1.77) hi vuttaṃ. Divā saṃvaritvā nipannassa kenaci vivaṭepi dvāre anāpattiyeva, attanāpi anuṭṭhahitvāva sati paccaye vivaṭepi anāpattīti vadanti, idampi vimativinodaniyameva (vi. vi. ṭī. 1.77) vuttaṃ.

Если он ложится, закрыв дверь, с мыслью: «Я встану, когда взойдёт рассвет», и даже если дверь открывают другие во время восхода рассвета, для него нет проступка, поскольку нет разницы в закрытии двери между ночным и дневным временем. Следует понимать, что ограничение по времени относится именно к совершению проступка, а не к его избежанию. Ведь сказано: «Закрыв дверь, он ложится ночью». Для того, кто лёг, закрыв дверь днём, даже если дверь кем-то открыта, проступка нет; и говорят, что даже если он сам не встал, но при наличии причины дверь открыта, проступка нет. Это также сказано именно в Вимативинодани.

---

Yathāparicchedameva vuṭṭhātīti aruṇe uggateyeva vuṭṭhāti, āpattiyevāti mūlāpattiṃ sandhāya vuttaṃ. Anādariyaāpatti pana purāruṇā uṭṭhitassapi tassa hoteva ‘‘dukkaṭā na muccatī’’ti vuttattā. Dukkaṭā na muccatīti ca purāruṇā uṭṭhahitvā mūlāpattiyā muttopi anādariyadukkaṭā na muccatīti adhippāyo.

«Встаёт точно в установленное время» означает, что он встаёт именно тогда, когда восходит рассвет. Слова «это всё же проступок» сказаны в отношении основного проступка. Однако проступок за неуважение возникает даже у того, кто встал до рассвета, поскольку сказано: «он не освобождается от дуккаты». А выражение «не освобождается от дуккаты» означает, что даже если он, встав до рассвета, освобождается от основного проступка, он всё равно не освобождается от дуккаты за неуважение.

---

5. Niddāvasena nipajjatīti niddābhibhūtatāya ekapassena nipajjati. ‘‘Niddāvasena nipajjatī’’ti vohāravasena vuttaṃ, pādānaṃ pana bhūmito amocitattā ayaṃ nipanno nāma hotīti teneva anāpatti vuttā. Apassāya supantassāti kaṭiṭṭhito uddhaṃ piṭṭhikaṇṭake appamattakaṃ padesaṃ bhūmiṃ aphusāpetvā supantassa. Kaṭiṭṭhiṃ pana bhūmiṃ phusāpentassa sayanaṃ nāma na hoti. Piṭṭhipasāraṇalakkhaṇā hi seyyā dīghā, vandanādīsupi tiriyaṃ piṭṭhikaṇṭakānaṃ pasāritattā nipajjanamevāti āpatti pariharitabbāva. Vandanāpi hi pādamūle nipajjatītiādīsu nipajjanameva vuttā. Sahasā vuṭṭhātīti pakkhalitā patito viya sahasā vuṭṭhāti, tassapi anāpatti patanakkhaṇe avisayattā, visaye jāte sahasā vuṭṭhitattā ca. Yassa pana visaññitāya pacchāpi avisayo eva, tassa anāpattiyeva patanakkhaṇe viya. Tattheva sayati, na vuṭṭhātīti iminā visayepi akaraṇaṃ dasseti, teneva tassa āpattīti vuttaṃ.

5. «Ложится под влиянием сна» означает, что он ложится на бок, будучи одолеваем сном. Выражение «ложится под влиянием сна» сказано в обиходном смысле, но поскольку его стопы не оторваны от земли, он считается «лёгшим», и именно поэтому объявляется отсутствие проступка. «Для спящего, прислонившись» означает для того, кто спит, не позволяя даже малой части позвоночника выше поясницы касаться земли. Но для того, кто позволяет пояснице касаться земли, это не называется лежанием. Ведь лежание характеризуется вытягиванием спины во всю длину; даже при поклонении и т. д., поскольку позвоночник вытянут горизонтально, это считается именно лежанием, и поэтому проступка следует избегать. Ведь даже поклонение в таких выражениях, как «ложится у стоп», называется именно лежанием. «Быстро встаёт» означает, что он быстро встаёт, подобно тому, кто поскользнулся и упал; для него также нет проступка, поскольку в момент падения это было вне его контроля, а когда контроль вернулся, он быстро встал. Для того же, у кого из-за потери сознания и в дальнейшем отсутствует контроль, проступка нет вовсе, как и в момент падения. Словами «спит там же, не встаёт» показывается бездействие даже при наличии возможности контроля, и именно поэтому сказано, что у него возникает проступок.

---

Idāni [Pg.20] aṭṭhakathāvādasaṃsandanaṃ kātuṃ ‘‘ko muccati, ko na muccatī’’tiādimāha. Tattha mahāpaccariyantiādīsu paccarīti uḷumpaṃ vuccati, tasmiṃ nisīditvā katattā tameva nāmaṃ jātaṃ. Kurundivallivihāro nāma atthi, tattha katattā kurundīti nāmaṃ jātaṃ. Mahāaṭṭhakathā nāma saṅgītittayamāruḷhā tepiṭakassa buddhavacanassa aṭṭhakathā. Yā mahāmahindattherena tambapaṇṇidīpaṃ ābhatā, tambapaṇṇiyehi therehi pacchā sīhaḷabhāsāya abhisaṅkhatā ca hoti. Ekabhaṅgenāti ekapassabhañjanena pāde bhūmito amocetvā ekapassena sarīraṃ bhañjitvā nipannoti vuttaṃ hoti. Mahāaṭṭhakathāyaṃ pana mahāpadumattherena vuttanti sambandho. Tena mahāaṭṭhakathāya likhitamahāpadumattheravāde ‘‘aya’’nti dasseti. ‘‘Mucchitvā patitattā avisayattā āpatti na dissatī’’ti therena vuttaṃ. Ācariyā pana yathā yakkhagahitako bandhitvā nipajjāpito ca paravaso hoti, evaṃ aparavasattā mucchitvā patito kañcikālaṃ jānitvā nipajjatīti anāpattiṃ na vadanti, visaññite pana sati anāpattiyeva.

Теперь, чтобы сопоставить мнения комментариев, автор говорит: «Кто освобождается, кто не освобождается?» и т. д. В этих словах, начиная с «Махапаччари», «паччари» означает плот; поскольку комментарий был составлен во время сидения на нём, он и получил такое название. Существует монастырь под названием Kurundivallivihāro; поскольку комментарий был составлен там, он получил название «Курунди». «Маха-аттхакатха» (Великий комментарий) — это комментарий к Слову Будды в Типитаке, утверждённый на трёх соборах. Он был принесён на остров Тамбапанни старейшиной Маха-Махиндой, а затем переведён старейшинами Тамбапанни на сингальский язык. «С одним изгибом» означает, что он лёг, согнув тело набок, не отрывая стоп от земли. Связь же такова: «в Маха-аттхакатхе сказано старейшиной Маха-Падумой». Этим показывается «это мнение» старейшины Маха-Падумы, записанное в Маха-аттхакатхе. «Поскольку он упал, потеряв сознание, и это было вне его контроля, проступка не усматривается», — сказал старейшина. Однако учителя говорят, что подобно тому, как одержимый якшей или связанный и уложенный силой находится во власти других, так и упавший в обморок, не будучи во власти других, если он приходит в себя на какое-то время и продолжает лежать, то для него нет освобождения от проступка; если же он остаётся без сознания, то проступка действительно нет.

---

Dve janātiādi mahāaṭṭhakathāyameva vacanaṃ, tadeva pacchā vuttattā pamāṇaṃ. Yakkhagahitaggahaṇeneva cettha visaññibhūtopi saṅgahito, ekabhaṅgena nipanno pana anipannattā āpattito muccatiyevāti gahetabbaṃ. Sāratthadīpaniyañca (sārattha. ṭī. 2.77) ‘‘yo ca yakkhagahitako, yo ca bandhitvā nipajjāpito’’ti imassa aṭṭhakathāvādassa pacchimattā soyeva pamāṇato gahetabbo, tathā ca vakkhati ‘‘sabbattha yo yo aṭṭhakathāvādo vā pacchā vuccati, so soyeva pamāṇato gahetabbo’’ti. Imasmiṃ ṭhāne imassa aṭṭhakathāpāṭhassa ānītattā imasmiṃ vinayasaṅgahappakaraṇepi [Pg.21] imasmiṃyeva ṭhāne so pāṭho vattabboti no khanti. Ettha ca ‘‘rattiṃ dvāraṃ vivaritvā nipanno aruṇe uggate uṭṭhāti, anāpattī’’tiādivacanato aruṇuggamane saṃsayavinodanatthaṃ aruṇakathā vattabbā. Tatridaṃ vuccati –

Слова «два человека» и т. д. содержатся именно в Маха-аттхакатхе, и именно они авторитетны, поскольку были высказаны позже. Под упоминанием «одержимого якшей» здесь охватывается и тот, кто потерял сознание; а тот, кто лёг «с одним изгибом», освобождается от проступка просто потому, что он не считается полностью лёгшим — так следует это понимать. И в Сараттхадипани сказано, что поскольку мнение комментария: «тот, кто одержим якшей, и тот, кто связан и уложен силой», является последним, именно его следует принимать как авторитетное. И так он скажет далее: «Везде, какое бы мнение комментария ни приводилось последним, именно его следует принимать как авторитетное». Поскольку этот текст комментария приведён в данном месте, мы не согласны с тем, что этот текст должен излагаться именно в этом месте и в данном трактате «Винаясангаха». И здесь, ввиду таких слов, как «тот, кто лёг ночью, открыв дверь, и встаёт при восходе рассвета, не совершает проступка», для устранения сомнений относительно восхода рассвета следует изложить «Рассуждение о рассвете». Об этом говорится следующее:

---

‘‘Ko esa aruṇo nāma;

Kena so aruṇo bhave;

Kīdiso tassa vaṇṇā tu;

Saṇṭhānaṃ kīdisaṃ bhave.

«Что это такое, называемое рассветом? Почему он называется рассветом? Каков же его цвет? Какова его форма?»

---

‘‘Kismiṃ kāle ca dese ca, aruṇo samugacchati;

Kiṃ paccakkhasiddho eso, udāhu anumānato’’ti.

«В какое время и в каком месте восходит рассвет? Постигается ли он непосредственным восприятием или же путём умозаключения?»

---

Tattha ko esa aruṇo nāmāti ettha esa aruṇo nāma sūriyassa pabhāviseso. Vuttañhetaṃ abhidhānappadīpikāyaṃ –

Здесь на вопрос «Что это такое, называемое рассветом?» отвечает: этот так называемый рассвет есть особое сияние солнца. Ведь об этом сказано в Абхидханаппадипике:

---

‘‘Sūrassodayato pubbuṭṭhitaraṃsi siyāruṇo’’ti;

«Луч, поднимающийся перед восходом солнца, есть рассвет».

---

Taṭṭīkāyañca ‘‘sūrassa udayato pubbe uṭṭhitaraṃsi aruṇo nāma siyā’’ti. Vimativinodanīnāmikāyaṃ vinayaṭīkāyañca (vi. vi. ṭī. 1.463) ‘‘aruṇoti cettha sūriyuggamanassa purecaro vaḍḍhanaghanaratto pabhāvisesoti daṭṭhabbo’’ti vuttaṃ, tasmā sūriyappabhāyeva aruṇo nāma, na aññoti daṭṭhabbaṃ. Kena so aruṇo bhaveti ettha aruṇo vaṇṇo assāti aruṇo, kiñcirattavaṇṇasamannāgatoti attho. Atha vā arati gacchati rattavaṇṇabhāvena pavattatīti aruṇo. Vuttañhetaṃ abhidhānappadīpikāṭīkāyaṃ ‘‘aruṇavaṇṇatāya arati gacchatīti aruṇo’’ti. Kīdiso tassa vaṇṇoti ettha abyattarattavaṇṇo tassa vaṇṇo bhave. Vuttañhi abhidhānappadīpikāyaṃ ‘‘aruṇo kiñcirattothā’’ti. Taṭṭīkāyañca [Pg.22] ‘‘kiñciratto abyattarattavaṇṇo aruṇo nāma yathā macchassa akkhī’’ti. Vimativinodaniyañca (vi. vi. ṭī. 1.463) ‘‘vaḍḍhanaghanaratto pabhāviseso’’ti, tasmā sūriyassa rattappabhāyeva aruṇo nāma, na setappabhādayoti daṭṭhabbaṃ. Yadi evaṃ pātimokkhaṭṭhapanakkhandhakavaṇṇanāya vimativinodaniyaṃ (vi. vi. ṭī. cūḷavagga 2.383) ‘‘pāḷiyaṃ pana nandimukhiyāti odātadisāmukhatāya tuṭṭhamukhiyā’’ti vuttaṃ, taṃ kathaṃ yujjeyyāti, no na yujjeyya. Tattha hi aruṇuggatakāle aruṇobhāsena odātadisāmukhabhāvo vutto, na aruṇobhāsassa odātabhāvo. Vuttañhetaṃ udānaṭṭhakathāyaṃ (udā. aṭṭha. 23) ‘‘nandimukhiyāti aruṇassa uggatattā eva aruṇobhāya sūriyālokūpajīvino satte nandāpanamukhiyā rattiyā jātāya vibhāyamānāyāti attho’’ti.

И в субкомментарии к ней: «Луч, поднимающийся перед восходом солнца, называется рассветом». И в субкомментарии к Винае под названием Вимативинодани сказано: «Рассвет здесь следует понимать как особое сияние, предшествующее восходу солнца, густо-красное и разрастающееся». Поэтому следует понимать, что именно солнечный свет называется рассветом, и ничто иное. На вопрос «Почему он называется рассветом (aruṇa)?» отвечает: «aruṇa» означает, что его цвет красноватый; смысл в том, что он наделён слегка красноватым цветом. Или же: он движется (arati), то есть распространяется в виде красного цвета, поэтому он «aruṇa». Ведь об этом сказано в субкомментарии к Абхидханаппадипике: «Он называется “aruṇa”, потому что движется благодаря своему красноватому цвету». На вопрос «Каков же его цвет?» отвечает: его цветом является неярко-красный цвет. Ведь в Абхидханаппадипике сказано: «Рассвет — это слегка красный». И в субкомментарии к ней: «Слегка красный, неярко-красный цвет называется рассветом, подобно глазу рыбы». И в Вимативинодани: «особое сияние, густо-красное и разрастающееся». Поэтому следует понимать, что именно красное сияние солнца называется рассветом, а не белое сияние и т. д. Если так, то как согласуется то, что сказано в Вимативинодани в разъяснении главы о приостановлении Патимоккхи: «В Пали же слово “нандимукхи” означает “с радостным ликом” из-за белизны сторон света»? Нет, это согласуется. Ведь там говорится о белизне сторон света благодаря сиянию рассвета во время его восхода, а не о белизне самого сияния рассвета. Ведь об этом сказано в комментарии к Удане: «“Нандимукхи” означает: из-за восхода рассвета, благодаря его сиянию, ночь становится радующей существ, живущих за счёт солнечного света, то есть она проясняется».

---

Jātakaṭṭhakathāyañca –

И в комментарии к Джатакам:

---

‘‘Jighaññarattiṃ aruṇasmimuhate;

Yā dissati uttamarūpavaṇṇinī;

Tathūpamā maṃ paṭibhāsi devate;

Ācikkha me taṃ katamāsi accharā’’ti. (jā. aṭṭha. 5.21.254);

«В конце ночи, когда восходит рассвет, та, что видится наделённой прекраснейшим обликом и цветом — подобной ей кажешься мне ты, божество. Скажи мне, какая ты апсара?»

---

Imassa gāthāya atthavaṇṇanāyaṃ ‘‘tattha jighaññarattinti pacchimarattiṃ, rattipariyosāneti attho. Uhateti aruṇe uggate. Yāti yā puratthimā disā rattavaṇṇatāya uttamarūpadharā hutvā dissatī’’ti. Evaṃ aruṇuggatasamaye puratthimadisāya rattavaṇṇatā vuttā, tasmā tasmiṃ samaye aruṇassa uṭṭhitattā puratthimāya disāya rattabhāgo sūriyālokassa patthaṭattā sesadisānaṃ odātabhāvo viññāyati.

В разъяснении смысла этого стиха: «Здесь “в конце ночи” означает в последнюю стражу ночи, в завершение ночи. “Когда восходит” означает, когда взошёл рассвет. “Та, что” означает восточная сторона света, которая видится принявшей прекраснейший облик благодаря своему красному цвету». Таким образом, во время восхода рассвета говорится о красном цвете восточной стороны света; поэтому, поскольку в это время рассвет уже поднялся, понимается, что восточная сторона окрашена в красный цвет, а остальные стороны света белеют из-за распространения солнечного света.

---

Saṇṭhānaṃ [Pg.23] kīdisaṃ bhaveti ettha aruṇassa pāṭekkaṃ saṇṭhānaṃ nāma natthi rasmimattattā. Yattakaṃ padesaṃ pharati, tattakaṃ tassa saṇṭhānanti daṭṭhabbaṃ. Atha vā puratthimadisāsaṇṭhānaṃ. Vuttañhi jātakaṭṭhakathāyaṃ (jā. aṭṭha. 5.21.255) ‘‘puratthimadisā rattavaṇṇatāya uttamarūpadharā hutvā dissatī’’ti.

На вопрос «Какова его форма?» отвечает: здесь у рассвета нет отдельной формы, поскольку он является лишь лучами света. Какое пространство он охватывает, такова и его форма — так следует это понимать. Или же: он имеет форму восточной стороны света. Ведь в комментарии к Джатакам сказано: «восточная сторона света видится принявшей прекраснейший облик благодаря своему красному цвету».

---

Kismiṃ kāle ca dese ca, aruṇo samugacchatīti ettha esa aruṇo sūriyuggamanassa pure kāle puratthimadisāyaṃ uggacchati. Vuttañhetaṃ udānaṭṭhakathāyaṃ (udā. aṭṭha. 23) ‘‘uddhaste aruṇeti uggate aruṇe, aruṇo nāma puratthimadisāyaṃ sūriyodayato puretarameva uṭṭhitobhāso’’ti. Abhidhānappadīpikāyañca ‘‘sūrassodayato pubbuṭṭhitaraṃsī’’ti.

На вопрос «В какое время и в каком месте восходит рассвет?» отвечает: этот рассвет восходит на восточной стороне света в то время, которое предшествует восходу солнца. Ведь об этом сказано в комментарии к Удане: «“При рассеивании рассвета” означает при восходе рассвета; рассвет — это сияние, поднимающееся на восточной стороне света ещё до восхода солнца». И в Абхидханаппадипике: «Луч, поднимающийся перед восходом солнца».

---

Kiṃ paccakkhasiddho eso, udāhu anumānatoti ettha ayaṃ aruṇo nāma paccakkhasiddho eva, na anumānasiddho. Kasmā viññāyatīti ce? Cakkhuviññāṇagocaravaṇṇāyatanabhāvato. Akkhassa patīti paccakkhaṃ, cakkhurūpānaṃ abhimukhabhāvena āpāthagatattā cakkhuviññāṇaṃ hoti. Vuttañhetaṃ bhagavatā ‘‘cakkhuñca paṭicca rūpe ca uppajjati cakkhuviññāṇa’’nti (ma. ni. 1.204, 400; 3.421, 425, 426; saṃ. ni. 2.43, 44, 45, saṃ. ni. 4.60; kathā. 465, 467), tasmā ayaṃ aruṇavaṇṇo cakkhunā disvā jānitabbato paccakkhasiddhoyeva hoti, na evaṃ sati evaṃ bhaveyyāti anumānena punappunaṃ cintanena siddhoti. Imaṃ pañhavissajjanaṃ sādhukaṃ manasi karitvā paṇḍitehi rattobhāsoyeva aruṇoti paccetabbo sallakkhetabboti.

На вопрос «Постигается ли он непосредственным восприятием или же путём умозаключения?» отвечает: этот рассвет постигается именно непосредственным восприятием, а не умозаключением. Если спросят: «Почему это так понимается?», то ответ таков: потому что он является объектом цвета, который служит сферой для зрительного сознания. «Непосредственное» означает «предстающее перед глазами»; зрительное сознание возникает тогда, когда глаз и видимые формы приходят в соприкосновение, оказываясь друг перед другом. Ведь об этом сказано Благословенным: «В зависимости от глаза и видимых форм возникает зрительное сознание». Поэтому данный цвет рассвета, будучи познаваемым через видение глазом, постигается именно непосредственным восприятием, а не устанавливается путём умозаключения и многократных размышлений вида: «если есть это, то должно быть то». Тщательно приняв во внимание этот ответ на вопрос, мудрым следует признать и отметить, что именно красное сияние и есть рассвет.

---

Kasmā pana imasmiṃ ṭhāne aruṇakathā vuttāti? Imissā aruṇakathāya mahāvisayabhāvato. Kathaṃ? Uposathikā upāsakā ca upāsikāyo ca aruṇuggamanaṃ tathato [Pg.24] ajānantā anuggateyeva aruṇe uggatasaññāya khādanīyaṃ vā khādanti, bhojanīyaṃ vā bhuñjanti, mālāgandhādīni vā dhārenti, tato tesaṃ sīlaṃ bhijjati. Sāmaṇerā tatheva vikālabhojanaṃ bhuñjitvā sīlavināsaṃ pāpuṇanti. Nissayapaṭipannakā bhikkhū ācariyupajjhāyehi vinā bahisīme carantā nissayappassambhanaṃ pāpuṇanti, antovasse bhikkhū upacārasīmato bahigacchantā vassacchedaṃ, tecīvarikā bhikkhū abaddhasīmāyaṃ cīvarena vippavasantā nissaggiyapācittiyaṃ, tathā sattabbhantarasīmāyaṃ, sahaseyyappahonakaṭṭhāne anupasampannamātugāmehi saha sayantā pācittiyaṃ, tathā yāvakālikaṃ bhuñjantā bhikkhū, pārivāsikādayo vattaṃ nikkhipantā ratticchedaṃ. Evamādianekādīnavasambhavato lajjipesalānaṃ bhikkhūnaṃ tathato aruṇuggamanassa jānanatthaṃ vuttāti daṭṭhabbā.

Почему же в этом месте приводится рассуждение о рассвете? Из-за обширности сферы применения этого рассуждения о рассвете. Как именно? Миряне и мирянки, соблюдающие Упосатху, не зная в точности времени восхода зари, когда заря ещё не взошла, но ошибочно полагая, что она уже взошла, едят твёрдую или мягкую пищу, либо носят гирлянды, благовония и тому подобное, из-за чего их нравственная дисциплина нарушается. Точно так же саманеры, принимая пищу в неположенное время, приходят к упадку своей нравственности. Бхиккху, находящиеся в зависимости от наставников, уходя за пределы границы без своих учителей или наставников, приходят к приостановке зависимости. Бхиккху во время сезона дождей, выходя за пределы окрестной границы, совершают нарушение затворничества. Бхиккху, соблюдающие практику трёх одеяний, проводя ночь отдельно от своего одеяния на неограниченной территории, совершают проступок ниссаггия-пачиттия; точно так же в пределах границы в семь аббхантаров. В месте, где возможно совместное ложе, при совместном сне с непосвящёнными женщинами они совершают проступок пачиттия. Точно так же [совершают проступок] бхиккху, принимающие до рассвета пищу, разрешённую только до полудня. Проходящие же испытательный срок и другие, откладывая свои обязанности, совершают прерывание ночей. Следует понимать, что из-за возможности возникновения таких и многих других опасностей это рассуждение было изложено для того, чтобы совестливые и добродетельные бхиккху точно знали время восхода зари.

---

Keci pana bhikkhū aḍḍharattisamaye ghaṭisuññattā aḍḍharattikālaṃ atikkamma aññadivaso hoti, tasmā tasmiṃ kāle aruṇaṃ uṭṭhitaṃ nāma hotīti maññamānā aḍḍharattiṃ atikkamma khādanīyabhojanīyādīni bhuñjanti, te pana buddhasamayaṃ ajānantā vedasamayameva manasi karontā evaṃ karonti, tasmā tesaṃ taṃkaraṇaṃ pamāṇaṃ na hoti. Bahavo pana bhikkhū aruṇassa paccakkhabhāvaṃ ajānantā anumānavasena cintituñca asakkontā anussavavaseneva paravacanaṃ saddahantā amhākaṃ ācariyā aruṇuggamanavelāyaṃ uṭṭhāya gacchantā sūriyuggamanavelāyaṃ dvisahassadaṇḍappamāṇaṃ ṭhānaṃ pāpuṇanti, tisahassadaṇḍappamāṇaṃ ṭhānaṃ pāpuṇantīti ca vadanti. Imamhā vihārā asukaṃ nāma vihāraṃ asukaṃ nāma cetiyaṃ asukaṃ nāma gāmaṃ pāpuṇantītiādīni ca vadantīti evaṃ anussavavacanaṃ vadanti, tampi appamāṇaṃ. Kasmā? Addhānaṃ nāma balavantassa javasampannassa ca rassaṃ hoti, dubbalassa santassa ca dīghaṃ hoti. Vuttañhi bhagavatā –

Некоторые же бхиккху, из-за отсутствия водяных часов в полночь, полагая, что по прошествии полуночи наступает следующий день и поэтому в это время заря уже считается взошедшей, после полуночи едят твёрдую и мягкую пищу и тому подобное. Они поступают так, не зная учения Будды и принимая во внимание лишь ведическое учение; поэтому их действия не являются авторитетными. Многие же бхиккху, не зная непосредственного проявления зари и будучи неспособными рассуждать логически, верят чужим словам лишь на основании устной традиции и говорят: «Наши учителя, отправляясь в путь во время восхода зари, к моменту восхода солнца достигают места на расстоянии в две тысячи данд, или достигают места на расстоянии в три тысячи данд». И они передают такие слова устной традиции: «Из этого монастыря они доходят до такого-то монастыря, до такой-то четьи, до такой-то деревни» и так далее. Но и это не является авторитетным. Почему? Ведь путь для сильного и быстрого человека короток, а для слабого и утомлённого — долог. Ибо Благословенным сказано:

---

‘‘Dīghā [Pg.25] jāgarato ratti, dīghaṃ santassa yojanaṃ;

Dīgho bālāna saṃsāro, saddhammaṃ avijānata’’nti. (dha. pa. 60);

«Длинна ночь для бодрствующего, длинна йоджана для утомлённого; длинна сансара для глупцов, не знающих Истинной Дхаммы». (Дхп. 60)

---

Tasmā addhānaṃ nāma sabbesaṃ ekasadisaṃ na hotīti aruṇuggamanassa lakkhaṇaṃ bhavituṃ na sakkā, na ca te āyasmanto piṭakattayato kiñci sādhakabhūtaṃ vacanaṃ āharanti, asakkhikaṃ aḍḍaṃ karonti viya yathājjhāsayameva vadantīti pamāṇaṃ na hoti.

Поэтому путь не одинаков для всех, и он не может служить признаком восхода зари. К тому же эти почтенные не приводят из Типитаки никаких доказательств, а говорят лишь по своему усмотрению, подобно тому как ведут судебное дело без свидетелей; поэтому их слова не являются авторитетными.

---

Aññe pana –

Другие же [говорят]:

---

‘‘Atītarattiyā yāmo;

Pacchimoḍḍhamamussa vā;

Bhāviniyādippahāro;

Tadaḍḍhaṃ vājjatehya hoti –

«Последняя стража прошедшей ночи, или же её половина, первая стража наступающего [дня], или же её половина — это относится к сегодняшнему дню».

---

Kaccāyanasārappakaraṇāgataṃ gāthaṃ vatvā atītarattiyā pacchimo yāmo ajja pariyāpanno, tasmā pacchimayāmassa ādito paṭṭhāya aruṇaṃ uggacchatī’’ti vadanti. Ayaṃ vādo sakāraṇasaññāpakattā purimehi balavā hoti, evaṃ santepi ayuttoyeva. Kasmā? Ayañhi gāthā bāhirasaddasatthe jaṅgadāsappakaraṇe vuttanayena ajja bhavā ajjatanīti vuttaajjavohārassa pavattanakālaṃ dassetuṃ vuttā, na piṭakattaye vuttassa aruṇuggamanassa kālaṃ dassetuṃ, tasmā aññasādhyassa aññasādhakena sādhitattā ayuttoyeva.

Процитировав этот стих из трактата «Каччаянасара», они говорят: «Последняя стража прошедшей ночи относится к сегодняшнему дню, поэтому, начиная с начала последней стражи, восходит заря». Это утверждение, поскольку оно приводит аргумент, сильнее предыдущих, но тем не менее оно неверно. Почему? Ибо этот стих приведён для того, чтобы показать время действия выражения «сегодняшний» (то есть «происходящий сегодня»), согласно методу, изложенному во внешнем грамматическом трактате «Джангадаса», а не для того, чтобы показать время восхода зари, упомянутое в Типитаке. Поэтому, поскольку то, что должно быть доказано в одном случае, доказывается средством, предназначенным для другого, это утверждение неверно.

---

Apare pana ‘‘pahāro yāmasaññito’’ti abhidhānappadīpikāyaṃ vuttattā pahārayāmasaddānaṃ ekatthattā tattheva ‘‘tiyāmā saṃvarī bhave’’ti vuttattā rattiyā ca tiyāmabhāvato pāḷiyañca (udā. 45; cūḷava. 383) ‘‘abhikkantā, bhante, ratti, nikkhanto pacchimo yāmo, uddhasto aruṇo’’ti āgatattā idāni [Pg.26] rattiyā catūsu pahāresu tatiyappahārassa avasāne aruṇo uggato, tasmā avasesaekappahāramatto kālo divasabhāgaṃ bhajatīti vadeyyuṃ, ayaṃ vādo tatiyavādatopi balavataro. Kasmā? Ñāpakañāpyānaṃ anurūpabhāvato. Tathā hi ‘‘pahāro yāmasaññito’’ti ayaṃ ñāpako pahārayāmānaṃ ekatthabhāvassa anurūpo, ‘‘tiyāmā saṃvarībhave’’ti ayaṃ rattiyā tiyāmabhāvassa, ‘‘pāḷiyañcā’’tiādi tatiyappahārassa avasāne aruṇuggamanassa, tathāpi ayuttoyeva hoti. Kasmā? ‘‘Avasesaekappahāramatto kālo divasabhāgaṃ bhajatī’’ti vacanassa viruddhattā. Majjhimadese hi dasaghaṭikāpamāṇassa kālassa ekappahārattā sabbā ratti tiyāmāva hoti, na catuyāmā, idāni pana paccantavisayesu sattaṭṭhaghaṭikāmattassa kālassa ekappahārakatattā catuppahārā bhavati, tasmā majjhimadesavohāraṃ gahetvā abhidhānappadīpikāyañca ‘‘tiyāmā saṃvarī bhave’’ti vuttaṃ, pāḷiyañca (udā. 45; cūḷava. 383) ‘‘nikkhanto pacchimo yāmo, uddhasto aruṇo’’ti, tasmā rattipariyosāneyeva aruṇo uggatoti daṭṭhabbo. Tathā hi vuttaṃ vimativinodaniyaṃ (vi. vi. ṭī. mahāvagga 2.201) ‘‘tathā pārivāsikādīnampi aruṇaṃ anuṭṭhāpetvā vattaṃ nikkhipantānaṃ ratticchedo vutto, uggate aruṇe nikkhipitabbanti hi vutta’’nti.

Другие же могут сказать: «Поскольку в „Абхидханаппадипике“ сказано: „Удар (пахара) обозначается как стража (яма)“, слова „пахара“ и „яма“ имеют одно значение. И поскольку там же сказано: „Ночь состоит из трёх страж“, ночь имеет три стражи. А в Пали сказано: „Ночь прошла, о Господин, последняя стража миновала, взошла заря“. Следовательно, теперь, когда из четырёх ударов ночи третий удар завершился, восходит заря, и поэтому оставшееся время, равное одному удару, относится к дневной части». Это утверждение ещё сильнее, чем третье. Почему? Из-за соответствия между доказывающим и доказываемым. Ведь утверждение «Удар обозначается как стража» — это доказывающее, соответствующее тождеству значений слов «пахара» и «яма»; «Ночь состоит из трёх страж» соответствует трёхстражности ночи; а «В Пали...» и так далее соответствует восходу зари в конце третьего удара. И всё же это утверждение неверно. Почему? Из-за противоречия утверждению: «Оставшееся время, равное одному удару, относится к дневной части». Ибо в Срединной стране, поскольку один удар равен десяти гхатикам, вся ночь состоит именно из трёх страж, а не из четырёх. Однако ныне в окраинных землях, поскольку один удар приравнен к семи-восьми гхатикам, ночь состоит из четырёх ударов. Поэтому, следуя словоупотреблению Срединной страны, в „Абхидханаппадипике“ сказано: „Ночь состоит из трёх страж“, а в Пали: „Последняя стража миновала, взошла заря“. Следовательно, следует понимать, что заря восходит именно в самом конце ночи. Ведь так сказано в „Вимативинодани“: „Точно так же и для тех, кто проходит испытательный срок и других, откладывающих свои обязанности без ожидания восхода зари, говорится о прерывании ночей, ибо сказано, что обязанности следует откладывать при восходе зари“».

---

Sahaseyyasikkhāpadepi (pāci. 52-54) ‘‘anupasampannehi saha nivutthabhāvaparimocanatthaṃ purāruṇā nikkhamitvā’’tiādi vuttaṃ. Evaṃ cīvaravippavāsādīsu ca sabbattha rattipariyosāne āgamanavasena aruṇuggamanaṃ dassitaṃ, na atītāruṇavasenāti. Jātakaṭṭhakathāyampi (jā. aṭṭha. 5.21.255) ‘‘rattipariyosāneti attho’’ti. Na kevalaṃ majjhimadesesu rattiyāyeva tippahārabhāvo hoti[Pg.27], atha kho divasassapi. Tathā hi vuttaṃ aṭṭhasāliniyaṃ (dha. sa. aṭṭha. nidānakathā) ‘‘sammāsambuddhassa abhidhammadesanāpariyosānañca tesaṃ bhikkhūnaṃ sattappakaraṇauggahaṇañca ekappahāreneva hotī’’ti, mūlaṭīkāyañca (dha. sa. mūlaṭī. nidānakathāvaṇṇanā) ‘‘ekappahārenāti ettha pahāroti divasassa tatiyabhāgo vuccatī’’ti, tasmā eko rattidivo chappahāro hotīti viññāyati. Evaṃ majjhimadesavohārena tiyāmasaṅkhātassa tippahārassa avasāne sabbarattipariyosāne uṭṭhitaṃ aruṇaṃ paccantadesavohārena tippahārassa avasāneti gahetvā ekappahārāvasesakāle aruṇo uggatoti vuttattā ayampi vādo ayuttoyeva hotīti daṭṭhabbo.

Также и в правиле обучения о совместном ложе сказано: «Выйдя до рассвета, чтобы избежать совместного проживания с непосвящёнными» и так далее. Таким образом, в случаях раздельного пребывания с одеянием и других, везде восход зари показан как наступающий в конце ночи, а не как прошедшая заря. И в комментариях к Джатакам сказано: «Значение — в конце ночи». Не только в Срединной стране ночь состоит из трёх ударов, но и день тоже. Ведь так сказано в „Аттхасалини“: „Завершение проповеди Абхидхаммы Истинно Самопробудившимся и усвоение этих семи книг теми бхиккху произошли за один удар“. И в Мула-тике: „‚За один удар‘ — здесь под ‚ударом‘ понимается треть дня“. Поэтому понимается, что одни сутки состоят из шести ударов. Таким образом, поскольку заря, восходящая в самом конце ночи — то есть по завершении трёх ударов, составляющих три стражи согласно словоупотреблению Срединной страны, — ошибочно принимается за восходящую в конце трёх ударов согласно словоупотреблению окраинных земель (когда остаётся ещё один удар), это утверждение также следует считать неверным.

---

Bahavo pana paṇḍitā ‘‘khuddasikkhānissaye vuttaṃ –

Многие же учёные [говорят]: «В „Кхуддасиккха-ниссае“ сказано:

---

‘Setaruṇañca paṭhamaṃ, dutiyaṃ nandiyāvaṭṭaṃ;

Tatiyaṃ tambavaṇṇañca, catutthaṃ gadrabhaṃ mukha’nti. –

«„Первая — белая заря, вторая — подобная цветку нандияватта, третья — медного цвета, а четвёртая — подобная морде осла“».

---

Imaṃ gāthaṃ nissāya ekarattiyaṃ aruṇo catukkhattuṃ uṭṭhahati, tattha paṭhamaṃ setavaṇṇaṃ hoti, dutiyaṃ nandiyāvaṭṭapupphavaṇṇaṃ hoti, tatiyaṃ tambavaṇṇaṃ hoti, catutthaṃ gadrabhamukhavaṇṇaṃ hotī’’ti vatvā rattobhāsato puretaraṃ atītarattikāleyeva vattanikkhipanādikammaṃ karonti. Tesaṃ taṃ karaṇaṃ anisammakāritaṃ āpajjati. Ayañhi gāthā neva pāḷiyaṃ dissati, na aṭṭhakathāyaṃ, na ṭīkāsu, kevalaṃ nissaye eva, nissayesu ca ekasmiṃyeva khuddasikkhānissaye dissati, na aññanissayesu, tatthāpi neva pubbāparasambandho dissati, na hetuphalādibhāvo, na ca liṅganiyamoti na nissayakārācariyena ṭhapitā bhaveyya, atha kho pacchā aññehi lekhakehi vā attano icchānurūpaṃ likhitā bhaveyya, tasmā ayaṃ gāthā kuto ābhatā pāḷito vā aṭṭhakathāto [Pg.28] vā ṭīkāto vā vinayato vā suttantato vā abhidhammato vāti pabhavaṃ apariyesitvā nissaye diṭṭhamattameva sārato gahetvā pāḷiyaṭṭhakathāṭīkāsu vuttavacanaṃ anisāmetvā katattā anisammakāritaṃ āpajjati.

Опираясь на этот стих, они говорят: «За одну ночь заря восходит четырежды: первая имеет белый цвет, вторая — цвет цветка нандияватта, третья — медный цвет, а четвёртая — цвет морды осла». И, поступая так, они откладывают свои обязанности и совершают другие действия ещё до появления ночного свечения, во время уходящей ночи. Такое их действие оказывается необдуманным поступком. Ибо этот стих не встречается ни в Пали, ни в комментариях, ни в субкомментариях, а только в ниссаях, и среди ниссай он встречается лишь в одной „Кхуддасиккха-ниссае“, а не в других. К тому же и там не обнаруживается ни связи с предыдущим и последующим текстом, ни причинно-следственной связи, ни грамматического согласования; поэтому он не мог быть помещён туда учителем — автором ниссаи, а скорее был вписан позже другими переписчиками по собственному желанию. Поэтому, не исследовав происхождение этого стиха — откуда он взят: из Пали, комментариев, субкомментариев, Винаи, Суттанты или Абхидхаммы, — а приняв за истину лишь то, что было увидено в ниссае, и поступив так без рассмотрения слов, изложенных в Пали, комментариях и субкомментариях, они совершают необдуманный поступок.

---

Tatrāyaṃ pāḷi ‘‘tena kho pana samayena buddho bhagavā sītāsu hemantikāsu rattīsu antaraṭṭhakāsu himapātasamaye rattiṃ ajjhokāse ekacīvaro nisīdi, na bhagavantaṃ sītaṃ ahosi. Nikkhante paṭhame yāme sītaṃ bhagavantaṃ ahosi, dutiyaṃ bhagavā cīvaraṃ pārupi, na bhagavantaṃ sītaṃ ahosi. Nikkhante majjhime yāme sītaṃ bhagavantaṃ ahosi, tatiyaṃ bhagavā cīvaraṃ pārupi, na bhagavantaṃ sītaṃ ahosi. Nikkhante pacchime yāme uddhaste aruṇe nandimukhiyā rattiyā sītaṃ bhagavantaṃ ahosi, catutthaṃ bhagavā cīvaraṃ pārupi, na bhagavantaṃ sītaṃ ahosī’’ti. Ayaṃ mahāvagge (mahāva. 346) cīvarakkhandhakāgatā vinayapāḷi. Pāḷiyaṃ nandimukhiyāti tuṭṭhimukhiyā, pasannadisāmukhāyāti attho. Ayaṃ taṃsaṃvaṇṇanāya vimativinodanīpāṭho (vi. vi. ṭī. mahāvagga 2.346).

Вот этот текст Пали: «В то время Будда, Благословенный, холодными зимними ночами, в период между восьмыми сутками двух месяцев, во время снегопада, сидел ночью под открытым небом в одном одеянии, и Благословенному не было холодно. Когда прошла первая стража, Благословенному стало холодно, и Благословенный надел второе одеяние, и Благословенному не было холодно. Когда прошла средняя стража, Благословенному стало холодно, и Благословенный надел третье одеяние, и Благословенному не было холодно. Когда прошла последняя стража, при восходе зари, в радостную ночь, Благословенному стало холодно, и Благословенный надел четвёртое одеяние, и Благословенному не было холодно». Это текст Виная-пали из раздела об одеяниях (Чивараккхандхака) в Махавагге. В Пали слово «нандимукхи» означает «радостная», то есть «с прояснившимися сторонами света» — таково значение. Это чтение из «Вимативинодани», комментирующей данный текст.

---

‘‘Tena kho pana samayena buddho bhagavā sāvatthiyaṃ viharati pubbārāme migāramātupāsāde. Tena kho pana samayena bhagavā tadahuposathe bhikkhusaṅghaparivuto nisinno hoti. Atha kho āyasmā ānando abhikkantāya rattiyā nikkhante paṭhame yāme uṭṭhāyāsanā ekaṃsaṃ uttarāsaṅgaṃ karitvā yena bhagavā tenañjaliṃ paṇāmetvā bhagavantaṃ etadavoca – abhikkantā, bhante ratti, nikkhanto paṭhamo yāmo, ciranisinno bhikkhusaṅgho, uddisatu, bhante, bhagavā bhikkhūnaṃ pātimokkhanti. Evaṃ vutte bhagavā tuṇhī ahosi. Dutiyampi kho āyasmā [Pg.29] ānando abhikkantāya rattiyā nikkhante majjhime yāme uṭṭhāyāsanā ekaṃsaṃ uttarāsaṅgaṃ karitvā yena bhagavā tenañjaliṃ paṇāmetvā bhagavantaṃ etadavoca – abhikkantā, bhante, ratti, nikkhanto majjhimo yāmo, ciranisinno bhikkhusaṅgho, uddisatu, bhante, bhagavā bhikkhūnaṃ pātimokkhanti. Dutiyampi bhagavā tuṇhī ahosi. Tatiyampi kho āyasmā ānando abhikkantāya rattiyā nikkhante pacchime yāme uddhaste aruṇe nandimukhiyā rattiyā uṭṭhāyāsanā ekaṃsaṃ uttarāsaṅgaṃ karitvā yena bhagavā tenañjaliṃ paṇāmetvā bhagavantaṃ etadavoca – abhikkantā, bhante, ratti, nikkhanto pacchimo yāmo, uddhastaṃ aruṇaṃ, nandimukhī ratti, ciranisinno bhikkhusaṅgho, uddisatu bhante bhagavā bhikkhūnaṃ pātimokkhanti. Aparisuddhā, ānanda, parisā’’ti (cūḷava. 383). Ayaṃ cūḷavagge pātimokkhaṭṭhapanakkhandhakāgatā aparāpi vinayapāḷi.

В то время Будда, Благословенный, пребывал в Саваттхи, в Восточном монастыре, во дворце Мигарамату. В то время Благословенный в день Упосатхи сидел в окружении общины бхиккху. Тогда почтенный Ананда, когда ночь уже подходила к концу, по прошествии первой стражи, поднявшись со своего места, набросил верхнюю мантию на одно плечо, повернулся в сторону Благословенного, почтительно сложил ладони и сказал Благословенному следующее: «Уже поздно, досточтимый, ночь проходит, первая стража миновала. Община бхиккху сидит уже долго. Пусть Благословенный, досточтимый, провозгласит Патимоккху для бхиккху». Когда это было сказано, Благословенный промолчал. Во второй раз почтенный Ананда, когда ночь продвинулась дальше, по прошествии средней стражи, поднявшись со своего места, набросил верхнюю мантию на одно плечо, повернулся в сторону Благословенного, почтительно сложил ладони и сказал Благословенному следующее: «Уже поздно, досточтимый, ночь проходит, средняя стража миновала. Община бхиккху сидит уже долго. Пусть Благословенный, досточтимый, провозгласит Патимоккху для бхиккху». И во второй раз Благословенный промолчал. В третий раз почтенный Ананда, когда ночь подходила к концу, по прошествии последней стражи, когда взошла заря и ночь стала радостноликой, поднявшись со своего места, набросил верхнюю мантию на одно плечо, повернулся в сторону Благословенного, почтительно сложил ладони и сказал Благословенному следующее: «Уже поздно, досточтимый, ночь проходит, последняя стража миновала, заря взошла, ночь стала радостноликой, община бхиккху сидит уже долго. Пусть Благословенный, досточтимый, провозгласит Патимоккху для бхиккху». «Собрание нечисто, Ананда». (Чулавагга, 383). Это еще один текст Винаи из Кхандхаки о приостановлении Патимоккхи в Чулавагге.

---

Nandimukhiyā rattiyāti aruṇuṭṭhitakāle pītimukhā viya ratti khāyati. Tenāha ‘‘nandimukhiyā’’ti (cūḷava. aṭṭha. 383) ayaṃ taṃsaṃvaṇṇanābhūtasamantapāsādikaṭṭhakathāpāṭho. Abhikkantāti parikkhīṇā. Uddhaste aruṇeti uggate aruṇasīse. Nandimukhiyāti tuṭṭhimukhiyā. Ayaṃ taṃsaṃvaṇṇanābhūtasāratthadīpanīpāṭho (sārattha. ṭī. cūḷavagga 3.383). Pāḷiyaṃ nandimukhiyāti odātadisāmukhitāya tuṭṭhamukhiyā. Ayaṃ taṃsaṃvaṇṇanāya (vi. vi. ṭī. cūḷavagga 2.283) vimativinodanīpāṭho.

«Радостноликой ночью» означает, что во время восхода зари ночь кажется словно с радостным лицом. Поэтому сказано: «радостноликой» (Чулавагга-аттхакатха, 383) — это чтение из комментария Самантапасадика, который является разъяснением к этому. «Прошла» означает «исчерпана». «Когда взошла заря» означает «когда поднялась вершина зари». «Радостноликой» означает «с довольным лицом». Это чтение из Сараттхадипани-тики (3.383 к Чулавагге), которая является субкомментарием к этому. В Пали «радостноликой» означает «с довольным лицом из-за побеления сторон света». Это чтение из Вимативинодани-тики (2.283 к Чулавагге), являющейся разъяснением к этому.

---

‘‘Tatiyampi kho āyasmā ānando abhikkantāyarattiyā nikkhante pacchime yāme uddhaste aruṇe nandimukhiyā rattiyā uṭṭhāyāsanā ekaṃsaṃ cīvaraṃ katvā yena bhagavā tenañjaliṃ paṇāmetvā bhagavantaṃ etadavoca – abhikkantā, bhante, ratti, nikkhanto pacchimo yāmo, uddhasto aruṇo, nandimukhī ratti, ciranisinnā āgantukā bhikkhū, paṭisammodatu, bhante, bhagavā [Pg.30] āgantuke bhikkhū’’ti. Ayaṃ udānāgatā suttantapāḷi (udā. 45). Uddhaste aruṇeti uggate aruṇe. Aruṇo nāma puratthimadisāyaṃ sūriyodayato puretarameva uṭṭhitobhāso. Nandimukhiyā rattiyāti aruṇassa uggatattā eva aruṇobhāya sūriyālokūpajīvino satte nandāpanamukhiyā rattiyā jātāya, vibhāyamānāyāti attho. Ayaṃ taṃsaṃvaṇṇanābhūtā udānaṭṭhakathā (udā. aṭṭha. 23).

«В третий раз почтенный Ананда, когда ночь подходила к концу, по прошествии последней стражи, когда взошла заря и ночь стала радостноликой, поднявшись со своего места, набросил мантию на одно плечо, повернулся в сторону Благословенного, почтительно сложил ладони и сказал Благословенному следующее: „Уже поздно, досточтимый, ночь проходит, последняя стража миновала, заря взошла, ночь стала радостноликой, прибывшие бхиккху сидят уже долго. Пусть Благословенный, досточтимый, поприветствует прибывших бхиккху“». Это текст Суттанты из Уданы (Удана, 45). «Когда взошла заря» означает «когда поднялась заря». «Заря» — это свечение, поднимающееся на востоке еще до восхода солнца. «Радостноликой ночью» означает: из-за восхода зари, благодаря ее свету, наступила ночь, радующая существ, живущих за счет солнечного света; смысл в том, что ночь рассветает. Это комментарий к Удане (Удана-аттхакатха, 23), являющийся разъяснением к этому.

---

Iti ettakāsu vinayasuttantāgatāsu pāḷiyaṭṭhakathāṭīkāsu ekasmimpiṭhāne aruṇo catukkhattuṃ uggatoti natthi, ekavārameva vutto. Catubbidhavaṇṇasamannāgatotipi natthi, ekavaṇṇo eva vutto. Jātakaṭṭhakathāyampi (jā. aṭṭha. 5.21.255) rattavaṇṇo eva vutto, na setavaṇṇādiko. Nandimukhīti ca satte nandāpanadisāmukhī ratti eva vuttā, na aruṇassa nandiyāvaṭṭapupphasadisavaṇṇatā. Tenāha ‘‘satte nandāpanamukhiyā rattiyā’’ti. Evaṃ abhidhānappadīpikāpakaraṇavacanena viruddhattā pāḷiyaṭṭhakathādīhi asaṃsandanato dubbalasādhakattā ca ayampi vādo ayuttoyevāti daṭṭhabbo, tasmā sammāsambuddhassa āṇaṃ anatikkantena lajjibhikkhunā yadi kenaci appaṭicchanne vivaṭokāse hoti, macchakkhisamānaabyattarattobhāsassa paññāyamānakālato paṭṭhāya vattanikkhipanādikammaṃ kātabbaṃ.

Таким образом, во всех этих текстах Пали, комментариях и субкомментариях из Винаи и Суттанты ни в одном месте не говорится, что заря восходит четыре раза; она упоминается лишь один раз. Также не говорится, что она обладает четырьмя цветами; упоминается только один цвет. Даже в Джатака-аттхакатхе (5.21.255) упоминается только красный цвет, а не белый или какой-либо другой. И под «радостноликой» понимается именно ночь, радующая существ сторонами света, а не то, что цвет зари подобен цветку нандияватта. Поэтому сказано: «ночью, радующей существ». Таким образом, поскольку это утверждение противоречит словам трактата «Абхидханаппадипика», не согласуется с Пали, комментариями и прочим, а также имеет слабые доказательства, следует считать это мнение неверным. Поэтому бхиккху, обладающему стыдом и не нарушающему предписание Совершенного Будды, если он находится на открытом, незатененном месте, следует совершать такие действия, как откладывание обязанностей, начиная с того момента, когда становится различимым неясный красноватый свет, подобный глазу рыбы.

---

Yadi pana pabbatādinā paṭicchannaṭṭhānaṃ hoti, yattakena kālena vivaṭaṭṭhāne rattobhāso paññāyati, sūriyamaṇḍalassa dissanakālato ekaghaṭikāmattena vā dvighaṭikāmattena vā tattakaṃ kālaṃ sallakkhetvā imasmiṃ kāle aruṇo uggato bhaveyyāti takketvā kātabbaṃ, saṃsayaṃ anicchantena tatopi kañcikālaṃ adhivāsetvā nissaṃsayakāle kattabbaṃ, ayaṃ tattha [Pg.31] sāmīci. Ayaṃ pana vādo yathāvuttappakaraṇavacanehi suṭṭhu saṃsandati yathā gaṅgodakena yamunodakaṃ, tasmā paṇḍitehi punappunaṃ pubbāparaṃ āloḷentena manasi kātabbo. Evaṃ manasi karitvā aruṇapaṭisaṃyuttesu ṭhānesu saṃsayo chinditabbo, saṃsayaṃ chinditvā visāradena hutvā taṃ taṃ kammaṃ kātabbanti.

Если же это место закрыто горой или чем-то подобным, то, заметив, через какое время на открытом месте становится различим красноватый свет — примерно за одну или две гхатики до появления солнечного диска, — и рассудив: «в это время должна взойти заря», следует совершать это действие. Тот же, кто не желает сомнений, должен подождать еще немного после этого и совершить действие в несомненное время — таков здесь надлежащий порядок. Это же мнение прекрасно согласуется с вышеупомянутыми словами трактатов, подобно тому как вода Ганги сливается с водой Ямуны. Поэтому мудрым следует размышлять об этом, вновь и вновь сопоставляя предшествующее и последующее. Размыслив так, следует отсечь сомнения в вопросах, связанных с зарей, и, отсекши сомнения, уверенно совершать то или иное действие.

---

Visuddhatthāya sīlassa, bhikkhūnaṃ piyasīlinaṃ;

Katāruṇakathā esā, na sārambhādikāraṇā.

Ради очищения нравственности бхиккху, любящих добродетель, было составлено это рассуждение о заре, а не ради соперничества или иных подобных причин.

---

Tasmā suṭṭhūpadhāretvā, yuttaṃ gaṇhantu sādhavo;

Ayuttañce chaḍḍayantu, mā hontu dummanādayoti.

Поэтому, тщательно взвесив, пусть добродетельные люди примут то, что верно, а неверное пусть отбросят, и пусть не будут унывающими или недовольными.

---

Iti vinayasaṅgahasaṃvaṇṇanābhūte vinayālaṅkāre

Так в «Винаяланкаре», который является разъяснением к «Винаясангахе»,

---

Divāseyyavinicchayakathālaṅkāro nāma

[завершается] украшение рассуждения о решении касательно дневного сна,

---

Paṭhamo paricchedo.

Первая глава.

---

2. Parikkhāravinicchayakathā

2. Рассуждение о решении касательно монашеских принадлежностей

---

6. Evaṃ divāseyyavinicchayaṃ kathetvā idāni parikkhāravinicchayaṃ kathetuṃ ‘‘parikkhāroti samaṇaparikkhāro’’tiādimāha. Tattha divāseyyavinicchayakathāya ādimhi vuttaṃ ‘‘tatthā’’ti padaṃ ānetvā tattha tesu mātikāpadesu samabhiniviṭṭhassa ‘‘parikkhāro’’ti padassa ‘‘samaṇaparikkhāro’’ti attho daṭṭhabboti yojanā, esa nayo ito parepi. Samaṇaparikkhāro vutto, na gihiparikkhāroti adhippāyo. Parisamantato kariyateti parikkhāro, chattādiko. Tatrāti samaṇaparikkhāre. Kappatīti kappiyo, na kappiyo akappiyo, kappiyo ca akappiyo ca kappiyākappiyo, samāhāradvandepi pulliṅgamicchanti paṇḍitā. Kappiyākappiyo [Pg.32] ca so parikkhāro ceti tathā, tassa vinicchayo kappiyākappiyaparikkhāravinicchayo.

6. Изложив таким образом решение касательно дневного сна, теперь, чтобы изложить решение касательно принадлежностей, автор говорит: «Принадлежности — это монашеские принадлежности» и так далее. Связь здесь такова: перенеся слово «там», сказанное в начале рассуждения о решении касательно дневного сна, следует понимать, что значение слова «принадлежности», входящего в число тех тем, — это «монашеские принадлежности». Этот же метод применим и далее. Смысл в том, что имеются в виду монашеские принадлежности, а не мирские принадлежности. То, что делается всесторонне, называется принадлежностью, например, зонт и тому подобное. «Там» означает «в монашеских принадлежностях». То, что дозволено, есть дозволенное. То, что не дозволено, — недозволенное. Дозволенное и недозволенное — дозволенное-и-недозволенное. Мудрецы признают мужской род даже в собирательном сложном слове типа двандва. И эта принадлежность является либо дозволенной, либо недозволенной; решение по этому поводу называется «решением о дозволенных и недозволенных принадлежностях».

---

Keci tālapaṇṇacchattanti idaṃ upalakkhaṇamattaṃ. Sabbampi hi chattaṃ tathākariyamānaṃ na vaṭṭati. Tenevāha vajirabuddhiṭīkāyaṃ (vajira. ṭī. pārājika 85) ‘‘sabbaparikkhāresu vaṇṇamaṭṭhavikāraṃ karontassa dukkaṭanti dīpentena na vaṭṭatīti vuttanti veditabba’’nti. Na vaṇṇamaṭṭhatthāyāti iminā thirakaraṇatthaṃ ekavaṇṇasuttena vinandhiyamānaṃ yadi vaṇṇamaṭṭhaṃ hoti, tattha na dosoti dasseti. Āraggenāti nikhādanamukhena. Yadi na vaṭṭati, tādisaṃ chattadaṇḍaṃ labhitvā kiṃ kātabbanti āha ‘‘ghaṭakaṃ vā’’tiādi. Suttakena vā daṇḍo veṭhetabboti yathā lekhā na paññāyati, tathā veṭhetabbo. Daṇḍabundeti daṇḍamūle, chattadaṇḍassa heṭṭhimakoṭiyanti attho. Chattamaṇḍalikanti chattassa anto khuddakamaṇḍalaṃ, chattapañjare maṇḍalākārena baddhadaṇḍavalayaṃ vā. Ukkiritvāti ninnaṃ, unnataṃ vā katvā uṭṭhāpetvā. Sā vaṭṭatīti sā lekhā rajjukehi bandhantu vā mā vā, bandhituṃ yuttaṭṭhānattā vaṭṭati. Tena vuttaṃ ācariyabuddhadattamahātherena –

Некоторые говорят: «зонт из пальмовых листьев» — это лишь пример. Ибо любой зонт, сделанный таким образом, недозволен. Поэтому в Ваджирабуддхи-тике (к Параджхике, 85) сказано: «Следует понимать, что слова „недозволено“ сказаны для того, чтобы показать, что совершение украшений цветом или полировкой на любых принадлежностях влечет за собой проступок дукката». Словами «не ради украшения цветом» показывается, что если зонт обвязывается одноцветной нитью ради прочности, и при этом получается красивый цвет, то в этом нет вины. «Острием шила» означает «концом резца». Если это недозволено, то что делать, получив такую ручку зонта? На это говорится: «кувшинчик» и так далее. Или же ручку следует обмотать нитью так, чтобы резьба не была видна. «На конце ручки» означает «у основания ручки», то есть на нижнем конце ручки зонта. «Кольцо зонта» — это маленькое кольцо внутри зонта или круговой обод из прутьев, прикрепленный к каркасу зонта. «Вырезав» означает сделав углубление или выступ. «Она дозволена» означает, что эта линия дозволена независимо от того, обвязывают ли ее веревками или нет, поскольку это подходящее место для обвязывания. Поэтому великий старец, учитель Буддхадатта, сказал:

---

‘‘Chattaṃ paṇṇamayaṃ kiñci, bahi anto ca sabbaso;

Pañcavaṇṇena suttena, sibbituṃ na ca vaṭṭati.

«Любой зонт из листьев недозволено сшивать пятицветной нитью снаружи, внутри или полностью.

---

‘‘Chindituṃ aḍḍhacandaṃ vā, paṇṇe makaradantakaṃ;

Ghaṭakaṃ vāḷarūpaṃ vā, lekhā daṇḍe na vaṭṭati.

«Недозволено вырезать на листьях полумесяц или узор в виде зуба макары, а также недозволены на ручке изображение кувшинчика, фигуры хищного зверя или резьба.

---

‘‘Sibbituṃ ekavaṇṇena, chattaṃ suttena vaṭṭati;

Thiratthaṃ pañcavaṇṇena, pañjaraṃ vā vinandhituṃ.

«Дозволено сшивать зонт одноцветной нитью; или же обвязывать каркас пятицветной нитью ради прочности.

---

‘‘Ghaṭakaṃ vāḷarūpaṃ vā, lekhā vā pana kevalā;

Chinditvā vāpi ghaṃsitvā, dhāretuṃ pana vaṭṭati.

«Однако, если срезать или соскоблить изображение кувшинчика, фигуру хищного зверя или просто резьбу, то использовать его дозволено.

---

‘‘Ahicchattakasaṇṭhānaṃ[Pg.33], daṇḍabundamhi vaṭṭati;

Ukkiritvā katā lekhā, bandhanatthāya vaṭṭatī’’ti.

«Форма гриба на конце ручки дозволена; резьба, сделанная путем вырезания ради обвязывания, дозволена».

---

Tassa vaṇṇanāyampi chattaṃ paṇṇamayaṃ kiñcīti tālapaṇṇādipaṇṇacchadanaṃ yaṃ kiñci chattaṃ. Bahīti upari. Antoti heṭṭhā. Sibbitunti rūpaṃ dassetvā sūcikammaṃ kātuṃ. Paṇṇeti chadanapaṇṇe. Aḍḍhacandanti aḍḍhacandākāraṃ. Makaradantakanti makaradantākāraṃ, yaṃ ‘‘girikūṭa’’nti vuccati. Chindituṃ na vaṭṭatīti sambandho. Mukhavaṭṭiyā nāmetvā baddhapaṇṇakoṭiyā vā matthakamaṇḍalakoṭiyā vā girikūṭādiṃ karonti, iminā taṃ paṭikkhittaṃ. Daṇḍeti chattadaṇḍe. Ghaṭakanti ghaṭākāro. Vāḷarūpaṃ vāti byagghādivāḷānaṃ rūpakaṃ vā. Lekhāti ukkiritvā vā chinditvā vā cittakammavasena vā katarāji. Pañcavaṇṇānaṃ suttānaṃ antare nīlādiekavaṇṇena suttena thiratthaṃ chattaṃ anto ca bahi ca sibbituṃ vā chattadaṇḍaggāhakasalākapañjaraṃ thiratthaṃ vinandhituṃ vā vaṭṭatīti yojanā. Pañcavaṇṇānaṃ ekavaṇṇena thiratthanti iminā anekavaṇṇehi suttehi vaṇṇamaṭṭhatthāya sibbituñca vinandhituñca na vaṭṭatīti dīpeti. Potthakesu pana ‘‘pañcavaṇṇenā’’ti pāṭho dissati, tassa ekavaṇṇena pañcavaṇṇena vā suttena thiratthaṃ sibbituṃ vinandhituṃ vā vaṭṭatīti yojanā kātabbā hoti.

В комментарии к этому: «любой зонт из листьев» означает любой зонт с покрытием из пальмовых или иных листьев. «Снаружи» означает сверху. «Внутри» означает снизу. «Сшивать» означает делать стежки так, чтобы получался узор. «На листьях» означает на листьях покрытия. «Полумесяц» означает форму полумесяца. «Зуб макары» означает форму зуба макары, которая также называется «горной вершиной». Связь слов такова: «недозволено вырезать». На ободке зонта, согнув и связав края листьев, или на краю верхнего круга делают узоры вроде «горной вершиной» — этим правилом это запрещается. «На ручке» означает на ручке зонта. «Кувшинчик» означает форму кувшина. «Фигура хищного зверя» означает изображение хищников, таких как тигр и т. д. «Резьба» означает полосы, сделанные путем вырезания, прорезания или в качестве художественного узора. Связь слов такова: дозволено сшивать зонт внутри и снаружи одноцветной нитью, например синей и т. д., выбранной из пяти цветов, ради прочности, или же обвязывать каркас из спиц, удерживающий ручку зонта, ради прочности. Словами «одноцветной из пяти цветов ради прочности» показывается, что недозволено сшивать и обвязывать разноцветными нитями ради украшения цветом. Однако в книгах встречается чтение «пятицветной»; в таком случае следует трактовать это так: дозволено сшивать или обвязывать одноцветной или пятицветной нитью ради прочности.

---

Ettha ca heṭṭhā vuttena ‘‘pañcavaṇṇena suttena sibbituṃ na ca vaṭṭatī’’ti pāṭhena ca ‘‘keci tālapaṇṇacchattaṃ anto vā bahi vā pañcavaṇṇena suttena sibbetvā vaṇṇamaṭṭhaṃ karonti, taṃ na vaṭṭati, ekavaṇṇe pana nīlena vā pītakena vā yena kenaci suttena anto vā bahi vā sibbituṃ, chattadaṇḍaggāhakaṃ salākapañjaraṃ vā vinandhituṃ vaṭṭati, tañca kho thirakaraṇatthaṃ, na vaṇṇamaṭṭhatthāyā’’ti aṭṭhakathāpāṭhena ca virujjhati, tasmā so na gahetabbo.

И здесь это противоречит как приведенному выше чтению «недозволено сшивать пятицветной нитью», так и тексту комментария: «Некоторые сшивают зонт из пальмовых листьев внутри или снаружи пятицветной нитью, делая его красивым; это недозволено. Однако дозволено сшивать внутри или снаружи одноцветной нитью — синей, желтой или любой другой, — или же обвязывать каркас из спиц, удерживающий ручку зонта, и это только ради прочности, а не ради украшения цветом». Поэтому то чтение не следует принимать.

---

Lekhā [Pg.34] vā pana kevalāti yathāvuttappakārā sakalā lekhā vā. Chinditvāti ukkiritvā kataṃ chinditvā. Ghaṃsitvāti cittakammādivasena kataṃ ghaṃsitvā. Daṇḍabundamhīti chattadaṇḍassa pañjare gāhaṇatthāya phālitabundamhi, mūleti attho. Ayamettha nissandehe vuttanayo. Khuddasikkhāgaṇṭhipade pana ‘‘chattapiṇḍiyā mūle’’ti vuttaṃ. Ahicchattakasaṇṭhānanti phullaahicchattakākāraṃ. Rajjukehi gāhāpetvā daṇḍe bandhanti, tasmiṃ bandhanaṭṭhāne valayamiva ukkiritvāti valayaṃ viya upaṭṭhāpetvā. Bandhanatthāyāti vātena yathā na calati, evaṃ rajjūhi daṇḍe pañjarassa bandhanatthāya. Ukkiritvā katā lekhā vaṭṭatīti yojanā. Yathā vātappahārena acalanatthaṃ chattamaṇḍalikaṃ rajjukehi gāhāpetvā daṇḍe bandhanti, tasmiṃ bandhanaṭṭhāne valayamiva ukkiritvā lekhaṃ ṭhapenti, sā vaṭṭatīti. Sacepi na bandhati, bandhanārahaṭṭhānattā valayaṃ ukkiritvā vaṭṭatīti gaṇṭhipade vattantīti āgataṃ, tasmā pakkharaṇesu āgatanayeneva chatte paṭipajjitabbanti.

«Или же целые линии» означает «все линии вышеописанного вида». «Вырезав» означает «вырезав путём гравировки». «Стерев» означает «стерев то, что сделано посредством живописи и т. д.». «На основании рукоятки» означает «на расщеплённом основании для удержания каркаса зонта на рукоятке», то есть «у основания». Таков метод, изложенный здесь без сомнений. Однако в «Худдасиккха-гантхипаде» сказано: «у основания диска зонта». «В форме гриба» означает «в форме раскрывшегося гриба». «Заставив удерживать верёвками, привязывают к рукоятке; вырезав в этом месте привязывания подобие кольца» означает «сделав так, чтобы оно выглядело как кольцо». «Для привязывания» означает «для привязывания каркаса к рукоятке верёвками так, чтобы он не качался от ветра». Связь слов такова: «вырезанная линия допустима». Подобно тому как для предотвращения раскачивания от порывов ветра диск зонта заставляют удерживать верёвками и привязывают к рукоятке, и в этом месте привязывания, вырезав подобие кольца, оставляют линию, — это допустимо. «Даже если не привязывают, из-за того, что это место подходит для привязывания, вырезание кольца допустимо» — так говорится в Гантхипаде. Поэтому в отношении зонта следует поступать точно так же, как было изложено в отношении сосудов для воды.

---

7. Cīvare pana nānāsuttakehīti (sārattha. ṭī. 2.85; vi. vi. ṭī. 1.85) nānāvaṇṇehi suttehi. Idañca tathā karontānaṃ vasena vuttaṃ, ekavaṇṇasuttakenapi na vaṭṭatiyeva. ‘‘Pakatisūcikammameva vaṭṭatī’’ti hi vuttaṃ. Paṭṭamukheti dvinnaṃ paṭṭānaṃ saṅghaṭitaṭṭhānaṃ sandhāyetaṃ vuttaṃ. Pariyanteti cīvarapariyante. Anuvātaṃ sandhāyetaṃ vuttaṃ. Veṇīti varakasīsākārena sibbanaṃ. Saṅkhalikanti dviguṇasaṅkhalikākārena sibbanaṃ, biḷālasaṅkhalikākārena sibbanaṃ vā. Veṇiṃ vā saṅkhalikaṃ vā karontīti karaṇakiriyāya sambandho. Agghiyaṃ nāma cetiyasaṇṭhānaṃ, yaṃ ‘‘agghiyatthambho’’ti vadanti. Gayā nāma mūle tanukaṃ agge mahantaṃ katvā gadākārena sibbanaṃ. Muggaro nāma mūle ca agge ca ekasadisaṃ katvā muggarākārena sibbanaṃ. Kakkaṭakkhīni ukkirantīti [Pg.35] gaṇṭhikapaṭṭapāsakapaṭṭānaṃ ante pāḷibaddhaṃ katvā kakkaṭakānaṃ akkhisaṇṭhānaṃ paṭṭhapenti, karontīti attho. ‘‘Koṇasuttapiḷakāti gaṇṭhikapāsakapaṭṭānaṃ koṇehi nīhaṭasuttānaṃ koṭiyo’’ti tīsupi gaṇṭhipadesu vuttaṃ. Kathaṃ pana tā piḷakā duviññeyyarūpā kātabbāti? Koṇehi nīhaṭasuttānaṃ antesu ekavāraṃ gaṇṭhikakaraṇena vā puna nivattetvā sibbanena vā duviññeyyasabhāvaṃ katvā suttakoṭiyo rassaṃ katvā chinditabbā. Dhammasirittherena pana ‘‘koṇasuttā ca piḷakā, duviññeyyāva kappare’’ti vuttaṃ, tathā ācariyabuddhadattattherenapi ‘‘suttā ca piḷakā tattha, duviññeyyāva dīpitā’’ti vuttaṃ, tasmā tesaṃ matena koṇasuttā ca piḷakā ca koṇasuttapiḷakāti evamettha attho daṭṭhabbo.

7. Что касается [выражения] «на чиваре же нитями разного рода», это означает «нитями разных цветов». И это сказано применительно к тем, кто делает так; однако даже нитью одного цвета [делать узоры] совершенно недопустимо. Ибо сказано: «Допустимо только обычное шитьё». «На стыке полос» сказано со ссылкой на место соединения двух полос ткани. «На краю» означает «на краю чивары». Это сказано со ссылкой на кайму. «Коса» — это шитьё в форме головы дикого кабана. «Цепочка» — это шитьё в виде двойной цепочки или в виде кошачьей цепочки. «Делают косу или цепочку» — это связь с действием делания. «Аггхия» — это форма четьи, которую называют «столбом аггхия». «Гая» — это шитьё в форме палицы, сделанное тонким у основания и широким на конце. «Муггара» — это шитьё в форме молота, сделанное одинаковым как у основания, так и на конце. «Вырезают крабьи глаза» означает, что на концах полос для пуговиц и петель делают закрепление каймы и придают форму глаз краба, то есть делают [такой узор]. «Узелки угловых нитей — это концы нитей, выходящих из углов полос для пуговиц и петель» — так сказано во всех трёх Гантхипадах. Как же сделать эти узелки трудноразличимыми? На концах нитей, выходящих из углов, сделав один раз узелок или повернув назад и прошив, сделав их трудноразличимыми, концы нитей следует коротко обрезать. Однако старейшина Дхаммасири сказал: «Угловые нити и узелки должны быть сделаны трудноразличимыми». Точно так же и учитель старейшина Буддхадатта сказал: «Нити и узелки там объявлены трудноразличимыми». Поэтому, согласно их мнению, значение здесь следует понимать так: «угловые нити и узелки — это koṇasuttapiḷakā».

---

Vimativinodaniyampi (vi. vi. ṭī. 1.85) koṇasuttapiḷakāti gaṇṭhikapāsakapaṭṭānaṃ koṇehi bahi niggatasuttānaṃ piḷakākārena ṭhapitakoṭiyoti keci vadanti, te piḷake chinditvā duviññeyyā kātabbāti tesaṃ adhippāyo. Keci pana ‘‘koṇasuttā ca piḷakā cāti dveyevā’’ti vadanti, tesaṃ matena gaṇṭhikapāsakapaṭṭānaṃ koṇato koṇaṃ nīhaṭasuttā koṇasuttā nāma. Samantato pana pariyantena gatā caturassasuttā piḷakā nāma. Taṃ duvidhampi keci cīvarato visuṃ paññānatthāya vikārayuttaṃ karonti, taṃ nisedhāya ‘‘duviññeyyarūpā vaṭṭatī’’ti vuttaṃ, na pana sabbathā acakkhugocarabhāvena sibbanatthāya tathāsibbanassa asakkuṇeyyattā, yathā pakaticīvarato vikāro na paññāyati, evaṃ sibbitabbanti adhippāyo. Rajanakammato pubbe paññāyamānopi viseso cīvare ratte ekavaṇṇato na paññāyatīti āha ‘‘cīvare ratte’’ti.

В «Вимативинодани» также сказано: некоторые утверждают, что «koṇasuttapiḷakā» — это концы нитей, выходящих наружу из углов полос для пуговиц и петель, оставленные в форме узелков; их намерение состоит в том, что эти узелки следует обрезать и сделать трудноразличимыми. Другие же говорят: «Это две разные вещи: угловые нити и узелки». По их мнению, нити, протянутые от угла к углу полос для пуговиц и петель, называются «угловыми нитями». А четырехугольные нити, идущие по всему периметру, называются «узелками». Некоторые делают оба этих вида узорчатыми, чтобы они выделялись на фоне чивары. Чтобы запретить это, сказано: «Допустимо, если они имеют трудноразличимый вид». Но это не означает, что нужно шить так, чтобы они были совершенно невидимы для глаз, поскольку такое шитьё невозможно; смысл в том, что шить нужно так, чтобы узор не выделялся на фоне обычной чивары. Хотя это различие и заметно до окрашивания, оно не будет заметно из-за однородного цвета, когда чивара окрашена; поэтому сказано: «когда чивара окрашена».

---

8. Maṇināti [Pg.36] nīlamaṇiādipāsāṇena, aṃsabaddhakakāyabandhanādikaṃ acīvarattā saṅkhādīhi ghaṃsituṃ vaṭṭatīti vadanti. Kaṇṇasuttakanti cīvarassa dīghato tiriyañca sibbitānaṃ catūsu kaṇṇesu koṇesu ca nikkhantānaṃ suttasīsānametaṃ nāmaṃ, taṃ chinditvāva pārupitabbaṃ. Tenāha ‘‘rajitakāle chinditabba’’nti. Bhagavatā anuññātaṃ ekaṃ kaṇṇasuttampi atthi, taṃ pana nāmena sadisampi ito aññamevāti dassetuṃ ‘‘yaṃ panā’’tiādi vuttaṃ. Lagganatthāyāti cīvararajjuyaṃ cīvarabandhanatthāya. Vimativinodaniyaṃ (vi. vi. ṭī. 1.85) ettakameva vuttaṃ.

8. «Драгоценным камнем» означает синим сапфиром или другим подобным камнем. Говорят, что плечевой ремень, пояс и т. д., поскольку они не являются чиварой, допустимо тереть раковинами и т. д. «Угловая нить» — это название концов нитей, выходящих из четырёх углов чивары, сшитой по длине и ширине; надевать чивару следует, только обрезав их. Поэтому сказано: «следует обрезать во время окрашивания». Существует также одна угловая нить, разрешённая Благословенным, но чтобы показать, что она, хотя и сходна по названию, отличается от этой, сказано: «то, что...» и т. д. «Для подвешивания» означает для привязывания чивары к веревке для чивар. В «Вимативинодани» сказано только это.

---

Sāratthadīpaniyaṃ (sārattha. ṭī. 2.85) pana ‘‘pāsakaṃ katvā bandhitabbanti rajanakāle bandhitabbaṃ, sesakāle mocetvā ṭhapetabba’’nti vuttaṃ. Vinayasaṅgahappakaraṇassa porāṇaṭīkāyampi idameva gahetvā vuttaṃ, taṃ pana cīvarakkhandhake (mahāva. 344) ‘‘majjhena laggenti, ubhato galati, bhagavato etamatthaṃ ārocesuṃ. Anujānāmi, bhikkhave, kaṇṇe bandhitunti. Kaṇṇo jīrati. Bhagavato etamatthaṃ ārocesuṃ. Anujānāmi, bhikkhave, kaṇṇasuttaka’’nti evaṃ anuññātacīvararajjuyaṃ rajitvā pasāritacīvarassa olambakasuttaṃ sandhāya vuttanti daṭṭhabbaṃ.

Однако в «Сараттхадипани» сказано: «сделав петлю, следует привязать — это нужно привязывать во время окрашивания, а в остальное время развязывать и оставлять». В старой тике к «Винаясангаха-ппакаране» также принято и высказано именно это мнение. Однако следует понимать, что это сказано со ссылкой на подвесную нить для чивары, которая была окрашена и расправлена на веревке для чивар, как это разрешено в Чивара-ккхандхаке: «Вешают за середину, она сползает с обоих концов. Сообщили об этом Благословенному. „Разрешаю, монахи, привязывать за угол“. Угол изнашивается. Сообщили об этом Благословенному. „Разрешаю, монахи, угловую нить“».

---

Gaṇṭhiketi cīvarapārupanakāle pāsake laggāpanatthaṃ kate dantādimaye gaṇṭhike. Piḷakāti binduṃ binduṃ katvā uṭṭhāpetabbapiḷakā. Vuttañhetaṃ vinayavinicchayappakaraṇe –

«На пуговице» означает на пуговице из слоновой кости и т. д., сделанной для зацепления за петлю во время надевания чивары. «Узелки» — это узелки, которые должны быть сделаны в виде отдельных точек. Ибо об этом сказано в «Виная-виниччхая-ппакаране»:

---

‘‘Nānāvaṇṇehi suttehi, maṇḍanatthāya cīvaraṃ;

Samaṃ satapadādīnaṃ, sibbituṃ na ca vaṭṭati.

«Недопустимо шить чивару нитями разных цветов ради украшения, подобно многоножкам и т. п.

---

‘‘Pattassa pariyante vā, tathā pattamukhepi ca;

Veṇiṃ saṅkhalikaṃ vāpi, karoto hoti dukkaṭaṃ.

У того, кто делает косу или цепочку на краю полосы или же на стыке полос, возникает проступок дукката.

---

‘‘Paṭṭampi [Pg.37] gaṇṭhipāsānaṃ, aṭṭhakoṇādikaṃ vidhiṃ;

Tatthagghiyagadārūpaṃ, muggarādiṃ karonti ca.

Также [недопустимо делать] полосу для пуговиц и петель восьмиугольной формы и т. п.; и делают там узоры в виде гирлянд, палиц, молотов и т. д.

---

‘‘Tattha kakkaṭakakkhīni, uṭṭhāpenti na vaṭṭati;

Suttā ca piḷakā tattha, duviññeyyāva dīpitā.

Там они делают узоры „крабьи глаза“ — это недопустимо; нити и узелки там объявлены допустимыми, только если они трудноразличимы.

---

‘‘Catukoṇāva vaṭṭanti, gaṇṭhipāsakapaṭṭakā;

Kaṇṇakoṇesu suttāni, ratte chindeyya cīvare.

Полосы для пуговиц и петель допустимы только четырёхугольные; нити на углах следует обрезать, когда чивара окрашена.

---

‘‘Sūcikammavikāraṃ vā, aññaṃ vā pana kiñcipi;

Cīvare bhikkhunā kātuṃ, kārāpetuṃ na vaṭṭati.

Монаху недопустимо делать или приказывать делать на чиваре какое-либо видоизменение шитья или что-либо иное.

---

‘‘Yo ca pakkhipati bhikkhu cīvaraṃ,Kañjipiṭṭhakhaliallikādisu;

Vaṇṇamaṭṭhamabhipatthayaṃ paraṃ;

Tassa natthi pana mutti dukkaṭā.

Тот монах, который опускает чивару в рисовый отвар, мучной клей, крахмал и т. д., желая получить превосходный гладкий цвет, не освобождается от проступка дукката.

---

‘‘Sūcihatthamalādīnaṃ, karaṇe cīvarassa ca;

Tathā kiliṭṭhakāle ca, dhovanatthaṃ tu vaṭṭati.

Однако это допустимо для очистки чивары от следов пальцев, грязи и т. д., а также для стирки, когда она загрязнена.

---

‘‘Rajane pana gandhaṃ vā, telaṃ vā lākhameva vā;

Kiñci pakkhipituṃ tattha, bhikkhuno na ca vaṭṭati.

При окрашивании же монаху недопустимо добавлять туда благовония, масло, лак или что-либо подобное.

---

‘‘Saṅkhena maṇinā vāpi, aññenapi ca kenaci;

Cīvaraṃ na ca ghaṭṭeyya, ghaṃsitabbaṃ na doṇiyā.

Не следует тереть чивару раковиной, драгоценным камнем или чем-либо ещё; её не следует тереть в корыте.

---

‘‘Cīvaraṃ doṇiyaṃ katvā, nātighaṭṭeyya muṭṭhinā;

Rattaṃ paharituṃ kiñci, hattheheva ca vaṭṭati.

Положив чивару в корыто, не следует сильно тереть её кулаком; допустимо лишь слегка похлопывать окрашенную ткань руками.

---

‘‘Gaṇṭhike pana lekhā vā, piḷakā vā na vaṭṭati;

Kappabinduvikāro vā, pāḷikaṇṇikabhedato’’ti.

На пуговице же недопустимы ни линии, ни узелки, ни видоизменение в виде метки каппа-бинду, из-за нарушения ровности края».

---

Vinayasāratthasandīpaniyampi samaṃ satapadādīnanti satapadādīhi sadisaṃ. Tulyatthe karaṇavacanappasaṅge sāmivacanaṃ. Paṭṭassa pariyante vāti anuvātassa ubhayapariyante vā. Paṭṭamukhepi vāti dvinnaṃ āyāmavitthārapaṭṭānaṃ saṅghaṭitaṭṭhāne, kaṇṇepi vā ekasseva vā paṭṭassa ūnapūraṇatthaṃ ghaṭitaṭṭhānepi vā[Pg.38]. Veṇīti kudrūsasīsākārena sibbanaṃ. Keci ‘‘varakasīsākārenā’’ti vadanti. Saṅkhalikanti biḷāladāmasadisasibbanaṃ. Keci ‘‘satapadisadisa’’nti vadanti.

В «Виная-сараттха-сандипани» также [сказано]: «подобно многоножкам и т. п.» означает сходно с многоножками и т. п. Здесь использован родительный падеж вместо творительного падежа со значением сравнения. «На краю полосы» означает на обоих краях каймы. «Или на стыке полос» означает в месте соединения двух полос по длине и ширине, или на углу, или в месте соединения для восполнения недостатка одной полосы. «Коса» — это шитьё в форме головы дикого кабана. Некоторые говорят: «в форме головы рыбы варака». «Цепочка» — это шитьё, подобное кошачьей цепочке. Некоторые говорят: «подобное многоножке».

---

Paṭṭampīti pattampi. Aṭṭhakoṇādiko vidhi pakāro etassāti aṭṭhakoṇādikavidhi, taṃ. Aṭṭhakoṇādikanti vā gāthābandhavasena niggahitāgamo. ‘‘Aṭṭhakoṇādikaṃ vidhi’’nti etaṃ ‘‘paṭṭa’’nti etassa samānādhikaraṇavisesanaṃ, kiriyāvisesanaṃ vā. ‘‘Karontī’’ti iminā sambandho. Atha vā paṭṭanti ettha bhummatthe upayogavacanaṃ, paṭṭeti attho. Imasmiṃ pakkhe aṭṭhakoṇādikanti upayogavacanaṃ. Vidhinti etassa visesanaṃ. Idha vakkhamānacatukoṇasaṇṭhānato aññaṃ aṭṭhakoṇādikaṃ nāma. Tatthāti tasmiṃ paṭṭadvaye. Agghiyagadārūpanti agghiyasaṇṭhānañceva gadāsaṇṭhānañca sibbanaṃ. Muggaranti laguḷasaṇṭhānasibbanaṃ. Ādi-saddena cetiyādisaṇṭhānānaṃ gahaṇaṃ.

«Полосу также» означает полосу. «Тот, у которого восьмиугольный и т. п. способ (вид)» — это «восьмиугольный способ», его. Или же «aṭṭhakoṇādikaṃ» — это добавление ниггахиты ради стихотворного размера. Выражение «восьмиугольный способ» является согласованным определением к слову «полоса» или же обстоятельством образа действия. Оно связано со словом «делают». Или же слово «paṭṭaṃ» здесь употреблено в винительном падеже со значением местного падежа, то есть означает «на полосе». В этом случае «aṭṭhakoṇādikaṃ» — это винительный падеж, определение к слову «vidhiṃ» (способ). Здесь «восьмиугольным и т. п.» называется то, что отличается от упоминаемой далее четырёхугольной формы. «Там» означает на этих двух полосах. «В виде гирлянд и палиц» означает шитьё как в форме гирлянд, так и в форме палиц. «Молот» означает шитьё в форме дубины. Словом «и т. д.» охватываются формы четьи и т. п.

---

Tatthāti paṭṭadvaye tasmiṃ ṭhāne. Kakkaṭakakkhīnīti kuḷīrakacchisadisāni sibbanavikārāni. Uṭṭhāpentīti karonti. Tatthāti tasmiṃ gaṇṭhikapāsakapaṭṭake. Suttāti koṇato koṇaṃ sibbitasuttā ceva caturasse sibbitasuttā ca. Piḷakāti tesameva suttānaṃ nivattetvā sibbitakoṭiyo ca. Duviññeyyāvāti rajanakāle duviññeyyarūpā anoḷārikā dīpitā vaṭṭantīti. Yathāha ‘‘koṇasuttapiḷakā ca cīvare ratte duviññeyyarūpā vaṭṭantī’’ti (pārā. aṭṭha. 1.85).

«Там» означает на двух полосах в этом месте. «Крабьи глаза» — это видоизменения шитья, подобные глазам краба. «Вызывают» означает делают. «Там» означает на этой полосе для пуговиц и петель. «Нити» — это как нити, прошитые от угла к углу, так и нити, прошитые по четырёхугольнику. «Узелки» — это концы тех же нитей, прошитые в обратном направлении. «Трудноразличимые» означает, что они объявлены допустимыми, если во время окрашивания они имеют трудноразличимый, не грубый вид. Как сказано: «Угловые нити и узелки допустимы, если они имеют трудноразличимый вид, когда чивара окрашена».

---

Gaṇṭhikapaṭṭikā pāsapaṭṭikāti yojanā. Kaṇṇakoṇesu suttānīti cīvarakaṇṇe suttā ceva pāsakapaṭṭānaṃ koṇesu suttāni ca acchindati. Ettha ca cīvare āyāmato vitthārato ca sibbitvā anuvātato bahi nikkhamitasuttaṃ cīvaraṃ rajitvā sukkhāpanakāle rajjuyā vā cīvaravaṃse vā [Pg.39] bandhitvā olambituṃ anuvāte bandhasuttāni ca kaṇṇasuttāni nāma. Yathāha ‘‘cīvarassa kaṇṇasuttakaṃ na ca vaṭṭati, rajitakāle chinditabbaṃ, yaṃ pana ‘anujānāmi bhikkhave kaṇṇasuttaka’nti evaṃ anuññātaṃ, taṃ anuvāte pāsakaṃ katvā bandhitabbaṃ rajanakāle lagganatthāyā’’ti (pārā. aṭṭha. 1.85).

Связь слов такова: «полоса для пуговиц и полоса для петель». «Нити на углах» означает, что он обрезает как нити на углах чивары, так и нити на углах полос для петель. И здесь «угловыми нитями» называются нити, которые выходят наружу из каймы после сшивания чивары по длине и ширине, а также нити, привязанные к кайме для подвешивания чивары путём привязывания к веревке или шесту для чивар во время сушки после окрашивания. Как сказано: «Угловая нить чивары недопустима, её следует обрезать во время окрашивания. Что же касается той, которая разрешена словами „Разрешаю, монахи, угловую нить“, то её следует привязать к кайме, сделав петлю, для подвешивания во время окрашивания».

---

Sūcikammavikāraṃ vāti cīvaramaṇḍanatthāya nānāsuttakehi satapadisadisaṃ sibbantā āgantukapaṭṭaṃ ṭhapenti, evarūpaṃ sūcikammavikāraṃ vā. Aññaṃ vā pana kiñcipīti aññampi yaṃ kiñci mālākammamigapakkhipadādikaṃ sibbanavikāraṃ. Kātunti sayaṃ kātuṃ. Kārāpetunti aññena vā kārāpetuṃ.

«Или видоизменение шитья» означает такое видоизменение шитья, когда для украшения чивары пришивают дополнительную полосу, прошивая её нитями разного рода подобно многоножке. «Или что-либо иное» означает любое другое видоизменение шитья, такое как узоры в виде гирлянд, оленей, птиц и т. п. «Делать» означает делать самому. «Приказывать делать» означает заставлять делать другого.

---

Yo bhikkhu paraṃ uttamaṃ vaṇṇamaṭṭhamabhipatthayanto kañjikapiṭṭhakhaliallikādīsu cīvaraṃ pakkhipati, tassa pana bhikkhuno dukkaṭā mokkho na vijjatīti yojanā. Kañjikanti vāyanatantamakkhanaṃ kañjikasadisā sulākañjikaṃ. Piṭṭhanti taṇḍulapiṭṭhaṃ. Taṇḍulapiṭṭhehi pakkā khali. Allikāti niyyāso. Ādi-saddena lākhādīnaṃ gahaṇaṃ. Cīvarassa karaṇe karaṇakāle samuṭṭhitānaṃ sūcihatthamalādīnaṃ kiliṭṭhakāle dhovanatthañca kañjikapiṭṭhakhaliallikādīsu pakkhipati, vaṭṭatīti yojanā.

«Тот бхиккху, который, желая получить превосходный, наилучший цвет и гладкость, опускает чивару в рисовый отвар (канджика), мучную пасту (питтха), осадок (кхали), смолу (аллика) и тому подобное, — для такого бхиккху нет избавления от дуккаты — таково толкование. „Канджика“ — это смазка для ткацкого станка, кислый рисовый отвар, подобный канджике. „Питтха“ — это рисовая мука. „Кхали“ — это паста, сваренная из рисовой муки. „Аллика“ — это древесная смола. Под словом „и тому подобное“ (ади) подразумевается лак (лакха) и прочее. Если же во время изготовления чивары, когда она загрязняется от прикосновения иглы, рук и т. д., её опускают в рисовый отвар, мучную пасту, осадок, смолу и т. д. ради стирки — это разрешено (ваттати) — таково толкование».

---

Tatthāti yena kasāvena cīvaraṃ rajati, tasmiṃ rajane cīvarassa sugandhabhāvatthāya gandhaṃ vā ujjalabhāvatthāya telaṃ vā vaṇṇatthāya lākhaṃ vā. Kiñcīti evarūpaṃ yaṃ kiñci. Maṇināti pāsāṇena. Aññenapi ca kenacīti yena ujjalaṃ hoti, evarūpena muggarādinā aññenapi kenaci vatthunā. Doṇiyāti rajanambaṇe na ghaṃsitabbaṃ hatthena gāhāpetvā na gahetabbaṃ. Rattaṃ cīvaraṃ hatthehi kiñci thokaṃ paharituṃ vaṭṭatīti [Pg.40] yojanā. Yattha pakkarajanaṃ pakkhipanti, sā rajanadoṇī. Tattha aṃsabaddhakakāyabandhanādiṃ ghaṭṭetuṃ vaṭṭatīti gaṇṭhipade vuttaṃ.

«„Там“ (таттха) — означает: в тот краситель (касава), которым окрашивают чивару, [добавляют] благовония для придания чиваре приятного запаха, или масло для придания блеска, или лак для цвета. „Что-либо“ (киньчи) — любое подобное вещество. „Драгоценным камнем“ (манина) — то есть камнем. „Или чем-то иным“ (аньненапи ча кеначи) — любым другим предметом, от которого она становится блестящей, например, колотушкой и т. п. „В чане“ (дония) — означает, что в красильном чане не следует тереть [чивару] или заставлять держать её руками. Окрашенную чивару разрешается слегка похлопать руками — таково толкование. Чан, куда наливают варёный краситель, — это красильный чан (раджанадони). В книге трудных слов (Гантхипада) сказано, что в нём разрешается тереть плечевой ремень, пояс (каябандхана) и тому подобное».

---

Gaṇṭhiketi veḷudantavisāṇādimayagaṇṭhike. Lekhā vāti vaṭṭādibhedā lekhā vā. Piḷakāti sāsapabījasadisā khuddakabubbuḷā. Pāḷikaṇṇikabhedatoti maṇikāvaḷirūpapupphakaṇṇikarūpabhedato. ‘‘Kappabinduvikāro vā na vaṭṭatīti yojanā’’ti vuttaṃ, tasmā tatheva cīvare paṭipajjitabbaṃ.

«„На пуговице“ (гантхике) — на пуговице, сделанной из бамбука, слоновой кости, рога и т. д. „Или линии“ (лекха ва) — круглые или иные линии. „Прыщики“ (пилака) — мелкие пупырышки, подобные горчичным зёрнам. „По различию каймы и уголков“ (паликанникабхедато) — по различию узоров в виде нити бус или цветочных бутонов. Сказано: „Искажение [в виде узоров] помимо каппабинду не разрешается — таково толкование“, поэтому в отношении чивары следует поступать именно так».

---

9. Patte vā thālake vātiādīsu thālaketi tambādimaye puggalike tividhepi kappiyathālake. Na vaṭṭatīti maṇivaṇṇakaraṇapayogo na vaṭṭati, telavaṇṇapayogo pana vaṭṭati. Telavaṇṇoti samaṇasāruppavaṇṇaṃ sandhāya vuttaṃ, maṇivaṇṇaṃ pana pattaṃ aññena kataṃ labhitvā paribhuñjituṃ vaṭṭatīti vadanti. Pattamaṇḍaleti tipusīsādimaye pattaṭṭhapanakamaṇḍale. ‘‘Na bhikkhave vicitrāni pattamaṇḍalāni dhāretabbāni rūpakākiṇṇāni bhittikammakatānī’’ti (cūḷava. 253) vuttattā ‘‘bhittikammaṃ na vaṭṭatī’’ti vuttaṃ. ‘‘Anujānāmi, bhikkhave, makaradantakaṃ chinditu’’nti (cūḷava. 253) vuttattā ‘‘makaradantakaṃ pana vaṭṭatī’’ti vuttaṃ. Tenāhu porāṇā –

9. «В словах „на чаше или на сосуде“ (патте ва тхалаке ва) и т. д., „сосуд“ (тхалака) — это сделанный из меди и т. д. личный сосуд любого из трёх видов, который является дозволенным (каппия). „Не разрешается“ (на ваттати) — означает, что не разрешается применять способ окрашивания под цвет драгоценного камня, однако разрешается применять способ окрашивания под цвет масла. „Цвет масла“ сказано в отношении цвета, подобающего шраману. Говорят, однако, что если чаша цвета драгоценного камня сделана кем-то другим, то, получив её, разрешается ею пользоваться. „На подставке для чаши“ (паттамандале) — на круглой подставке для чаши, сделанной из олова, свинца и т. д. Поскольку сказано: „О бхиккху, не следует использовать расписные подставки для чаш, покрытые изображениями или украшенные росписью“ (Чулавагга, 253), то сказано: „роспись (бхиттикамма) не разрешается“. Поскольку сказано: „Разрешаю вам, бхиккху, вырезать узор в виде зуба макары (макарадантака)“ (Чулавагга, 253), то сказано: „узор в виде зуба макары разрешается“. Поэтому древние учителя сказали:»

---

‘‘Thālakassa ca pattassa, bahi antopi vā pana;

Āraggena katā lekhā, na ca vaṭṭati kācipi.

«„На сосуде или на чаше, снаружи или же внутри, никакая линия, сделанная шилом, не разрешается.

---

‘‘Āropetvā bhamaṃ pattaṃ, majjitvā ce pacanti ca;

‘Maṇivaṇṇaṃ karissāma’, iti kātuṃ na vaṭṭati.

«„Поместив чашу на гончарный круг, отполировав и обжегши её с мыслью: „Сделаем её цвета драгоценного камня“, — так поступать не разрешается.

---

‘‘Pattamaṇḍalake kiñci;

Bhittikammaṃ na vaṭṭati;

Na doso koci tatthassa;

Kātuṃ makaradantaka’’nti.

«„На подставке для чаши никакая роспись не разрешается; но нет в том никакого проступка, если сделать на ней узор в виде зуба макары“».

---

Vinayasāratthasandīpaniyampi [Pg.41] āraggenāti ārakaṇṭakaggena, sūcimukhena vā. Kācipi lekhāti vaṭṭakagomuttādisaṇṭhānā yā kācipi rāji. Bhamaṃ āropetvāti bhame allīyāpetvā. Pattamaṇḍalaketi patte chavirakkhaṇatthāya tipusīsādīhi kate pattassa heṭṭhā ādhārādīnaṃ upari kātabbe pattamaṇḍalake. Bhittikammanti nānākārarūpakakammavicittaṃ. Yathāha ‘‘na, bhikkhave, vicitrāni pattamaṇḍalāni dhāretabbāni rūpakākiṇṇāni bhittikammakatānī’’ti. Tatthāti tasmiṃ pattamaṇḍale. Assāti bhikkhussa. Makaradantakanti girikūṭanti vuttaṃ, tasmā evaṃ pattathālakādīsu paṭipajjitabbaṃ.

«Также и в „Винаясараттхасандипани“: „острием шила“ (араггена) — означает кончиком шила или кончиком иглы. „Никакая линия“ (качипи лекха) — любая полоса в форме круга, струи мочи коровы и т. д. „Поместив на гончарный круг“ (бхамам аропетва) — прижав к вращающемуся кругу. „На подставке для чаши“ (паттамандалеке) — на подставке для чаши, сделанной из олова, свинца и т. д. для защиты поверхности чаши, которая помещается под чашу поверх опор и т. д. „Роспись“ (бхиттикамма) — украшение разнообразными фигурами и изображениями. Как сказано: „О бхиккху, не следует использовать расписные подставки для чаш, покрытые изображениями или украшенные росписью“. „Там“ (таттха) — на этой подставке для чаши. „Для него“ (асса) — для бхиккху. „Зуб макары“ (макарадантака) — назван горным пиком (гирикута), поэтому в отношении чаш, сосудов и т. д. следует поступать именно так».

---

Dhamakaraṇa…pe… lekhā na vaṭṭatīti āraggena dinnalekhā na vaṭṭati, jātihiṅgulikādivaṇṇehi katalekhā pana vaṭṭati. Chattamukhavaṭṭiyanti dhamakaraṇassa hatthena gahaṇatthaṃ katassa chattākārassa mukhavaṭṭiyaṃ. ‘‘Parissāvanabandhaṭṭhāne’’ti keci. Vinayavinicchayepi –

«„На сосуде с фильтром (дхамакарана)... и т. д. линия не разрешается“ — означает, что линия, нанесённая шилом, не разрешается, но линия, нанесённая натуральной киноварью и другими красками, разрешается. „На ободке зонтичного горлышка“ (чаттамукхаваттия) — на ободке горлышка в форме зонтика, сделанного для того, чтобы держать сосуд с фильтром рукой. Некоторые говорят: „в месте крепления фильтра“. Также и в „Винаявиницчхае“:»

---

‘‘Na dhammakaraṇacchatte, lekhā kācipi vaṭṭati;

Kucchiyaṃ vā ṭhapetvā taṃ, lekhaṃ tu mukhavaṭṭiya’’nti. –

«„На зонтике сосуда с фильтром никакая линия не разрешается, равно как и на его корпусе, за исключением линии на ободке горлышка“».

---

Vuttaṃ. Taṭṭīkāyaṃ pana ‘‘mukhavaṭṭiyā yā lekhā parissāvanabandhanatthāya anuññātā, taṃ lekhaṃ ṭhapetvā dhamakaraṇacchatte vā kucchiyaṃ vā kāci lekhā na vaṭṭatīti yojanā’’ti vuttaṃ, tasmā tattha vuttanayeneva dhamakaraṇe paṭipajjitabbaṃ.

«Так сказано. В субкомментарии же (Таттика) сказано: „За исключением той линии на ободке горлышка, которая разрешена для закрепления фильтра, никакая линия на зонтике или на корпусе сосуда с фильтром не разрешается — таково толкование“, поэтому в отношении сосуда с фильтром следует поступать именно по этому правилу».

---

10. Kāyabandhane pana kakkaṭakkhīnīti kakkaṭakassa akkhisadisāni. Makaramukhanti makaramukhasaṇṭhānaṃ. Deḍḍubhasīsanti udakasappasīsasadisasaṇṭhānāni. Acchīnīti kuñjaracchisaṇṭhānāni. Ekameva vaṭṭatīti ettha ekarajjukaṃ dviguṇatiguṇaṃ katvā bandhituṃ na vaṭṭati, ekameva pana satavārampi sarīraṃ parikkhipitvā bandhituṃ vaṭṭati. ‘‘Bahurajjuke ekato katvā ekena [Pg.42] nirantaraṃ veṭhetvā kataṃ bahurajjukanti na vattabbaṃ, taṃ vaṭṭatī’’ti vuttattā taṃ murajasaṅkhaṃ na gacchatīti veditabbaṃ. Murajañhi nānāvaṇṇehi suttehi murajavaṭṭisaṇṭhānaṃ veṭhetvā karonti. Idaṃ pana murajaṃ maddavīṇasaṅkhātaṃ pāmaṅgasaṇṭhānañca dasāsu vaṭṭati ‘‘kāyabandhanassa dasā jīranti. Anujānāmi, bhikkhave, murajaṃ maddavīṇa’’nti (cūḷava. 278) vuttattā.

10. «Что касается пояса (каябандхана): „глаза краба“ (каккатаккхини) — подобные глазам краба. „Пасть макары“ (макарамукха) — в форме пасти макары. „Голова водяной змеи“ (деддхубхасиса) — узоры, подобные голове водяной змеи. „Глаза“ (аккхини) — в форме слоновьих глаз. „Только один разрешается“ (экамева ваттати) — здесь означает, что не разрешается связывать пояс из одной нити, сделав его двойным или тройным, но разрешается обернуть тело даже сто раз и завязать один-единственный пояс. Поскольку сказано: „Пояс, сделанный из множества нитей, собранных вместе и плотно обмотанных одной нитью, не должен называться многониточным, он разрешается“, следует понимать, что он не относится к категории „мураджа“. Ведь узор „мураджа“ делают, обматывая нитями разных цветов в форме барабанного ободка. Этот же узор „мураджа“, называемый также „маддавина“, и узор в форме каймы (паманга) разрешаются на бахроме (даса), поскольку сказано: „Бахрома пояса изнашивается. Разрешаю вам, бхиккху, узоры мураджа и маддавина“ (Чулавагга, 278)».

---

Vidheti dasāpariyosāne thirabhāvāya dantavisāṇasuttādīhi kate vidhe. Sāratthadīpaniyaṃ (sārattha. ṭī. 2.85) pana ‘‘kāyabandhanassa pāsante dasāmūle tassa thirabhāvatthaṃ kattabbe dantavisāṇādimaye vidhe’’ti vuttaṃ. Aṭṭhamaṅgalāni nāma saṅkho, cakkaṃ, puṇṇakumbho, gayā, sirīvaccho, aṅkuso, dhajaṃ, sovatthikanti. Macchayugaḷachattanandiyāvaṭṭādivasenapi vadanti. Paricchedalekhāmattanti dantādīhi katassa vidhassa ubhosu koṭīsu kātabbaparicchedarājimattaṃ. Vinayavinicchayappakaraṇepi –

«„Пряжка“ (видха) — это пряжка, сделанная из слоновой кости, рога, нитей и т. д. для прочности на конце бахромы. В „Сараттхадипани“ же сказано: „Пряжка, сделанная из слоновой кости, рога и т. д., которую следует изготовить у основания бахромы на конце петли пояса для его прочности“. Восемь благоприятных символов (аштхамангала) — это раковина, колесо, полный сосуд, гая, шриватса, стрекало, знамя и свастика. Также называют пару рыб, зонтик, нандьяварта и т. д. „Лишь разграничительная линия“ (париччхедалекхаматта) — это лишь разграничительная черта, которую следует сделать на обоих концах пряжки, изготовленной из слоновой кости и т. д. Также и в трактате „Винаявиницчхая“:»

---

‘‘Suttaṃ vā diguṇaṃ katvā, koṭṭenti ca tahiṃ tahiṃ;

Kāyabandhanasobhatthaṃ, taṃ na vaṭṭati bhikkhuno.

«„Если нить складывают вдвое и прошивают в разных местах ради красоты пояса — это не разрешается бхиккху.

---

‘‘Dasāmukhe daḷhatthāya, dvīsu antesu vaṭṭati;

Mālākammalatākamma-cittikampi na vaṭṭati.

«„На концах бахромы для прочности на обоих краях [прошивать вдвое] разрешается; но узоры в виде гирлянд (малакамма) и вьющихся растений (латакамма), а также пестрота не разрешаются.

---

‘‘Akkhīni tattha dassetvā;

Koṭṭite pana kā kathā.Kakkaṭakkhīni vā tattha;

Uṭṭhāpetuṃ na vaṭṭati.

«„Что и говорить о прошивании с изображением там глаз! Изображать там глаза краба не разрешается.

---

‘‘Ghaṭaṃ deḍḍubhasīsaṃ vā, makarassa mukhampi vā;

Vikārarūpaṃ yaṃ kiñci, na vaṭṭati dasāmukhe.

«„Кувшин, голову водяной змеи или пасть макары — любое причудливое изображение не разрешается делать на концах бахромы.

---

‘‘Ujukaṃ [Pg.43] macchakaṇṭaṃ vā, maṭṭhaṃ vā pana paṭṭikaṃ;

Khajjūripattakākāraṃ, katvā vaṭṭati koṭṭitaṃ.

«„Разрешается прошивать по прямой линии, или в виде рыбьего хребта, или делать гладкую ленту, или в форме пальмового листа.

---

‘‘Paṭṭikā sūkarantanti, duvidhaṃ kāyabandhanaṃ;

Rajjukā dussapaṭṭādi, sabbaṃ tassānulomikaṃ.

«„Пояса бывают двух видов: плоская лента (паттика) и „хвост кабана“ (сукаранта). Шнур (раджука), полоса ткани (дуссапатта) и прочее — всё это соответствует им.

---

‘‘Murajaṃ maddavīṇañca, deḍḍubhañca kalābukaṃ;

Rajjuyo ca na vaṭṭanti, purimā dvedasā siyuṃ.

«„Узоры мураджа, маддавина, деддхубха, калабука и шнуры не разрешаются; первые два могут быть на бахроме.

---

‘‘Dasā pāmaṅgasaṇṭhānā, niddiṭṭhā kāyabandhane;

Ekā dviticatasso vā, vaṭṭanti na tato paraṃ.

«„Бахрома в форме каймы (паманга) указана для пояса; разрешается одна, две, три или четыре [нити бахромы], но не более того.

---

‘‘Ekarajjumayaṃ vuttaṃ, muninā kāyabandhanaṃ;

Tañca pāmaṅgasaṇṭhānaṃ, ekampi ca na vaṭṭati.

«„Мудрец назвал пояс сделанным из одного шнура; но если он сплетён в форме каймы, то даже один такой не разрешается.

---

‘‘Rajjuke ekato katvā, bahū ekāya rajjuyā;

Nirantarañhi veṭhetvā, kataṃ vaṭṭati bandhituṃ.

«„Если множество шнуров собрать вместе и плотно обмотать одним шнуром, то такой пояс разрешается завязывать.

---

‘‘Dantakaṭṭhavisāṇaṭṭhi-lohaveḷunaḷabbhavā;

Jatusaṅkhamayā sutta-phalajā vidhakā matā.

«„Известно, что пряжки (видхака) изготавливаются из слоновой кости, дерева, рога, кости, металла, бамбука, тростника, лака, раковины, нитей или семян.

---

‘‘Kāyabandhanavidhepi, vikāro na ca vaṭṭati;

Tattha tattha pariccheda-lekhāmattaṃ tu vaṭṭatī’’ti. –

«„Даже на пряжке пояса не разрешается причудливая резьба; разрешается лишь наносить в разных местах разграничительные линии“».

---

Vuttaṃ.

«Так сказано».

---

Vinayasāratthasandīpaniyampi tahiṃ tahinti paṭṭikāya tattha tattha. Tanti tathākoṭṭitadiguṇasuttakāyabandhanaṃ. Antesu daḷhatthāya dasāmukhe diguṇaṃ katvā koṭṭenti, vaṭṭatīti yojanā. Cittakampīti mālākammalatākammacittayuttampi kāyabandhanaṃ. Akkhīnīti kuñjarakkhīni. Tatthāti kāyabandhane na vaṭṭatīti kā kathā. Uṭṭhāpetunti ukkirituṃ.

«Также и в „Винаясараттхасандипани“: „в разных местах“ (тахим тахим) — в разных местах на ленте. „Это“ (там) — пояс из нити, сложенной вдвое и прошитой таким образом. „На концах для прочности на краях бахромы складывают вдвое и прошивают, это разрешается“ — таково толкование. „Пестрота“ (читтакампи) — пояс, украшенный узорами в виде гирлянд и вьющихся растений. „Глаза“ (аккхини) — слоновьи глаза. „Там“ (таттха) — на поясе; „что и говорить о том, что это не разрешается“ — таково толкование. „Изображать“ (уттхапетум) — вырезать».

---

Ghaṭanti ghaṭasaṇṭhānaṃ. Deḍḍubhasīsaṃ vāti udakasappasīsaṃ mukhasaṇṭhānaṃ vā. Yaṃ kiñci vikārarūpaṃ dasāmukhe na vaṭṭatīti yojanā. Ettha ca ubhayapassesu macchakaṇṭakayuttaṃ macchassa piṭṭhikaṇṭakaṃ viya yassā paṭṭikāya vāyanaṃ hoti, idaṃ kāyabandhanaṃ [Pg.44] macchakaṇṭakaṃ nāma. Yassa khajjūripattasaṇṭhānamiva vāyanaṃ hoti, taṃ khajjūripattakākāraṃ nāma.

«„Кувшин“ (гхатам) — в форме кувшина. „Или голову водяной змеи“ (деддхубхасисам ва) — в форме головы или пасти водяной змеи. Любое причудливое изображение на концах бахромы не разрешается — таково толкование. И здесь: пояс, плетение которого с обеих сторон снабжено „рыбьими костями“, подобно хребту рыбы на спине, называется „рыбьим хребтом“ (маччхакантака). Пояс, плетение которого подобно форме пальмового листа, называется „в форме пальмового листа“ (кхадджурипаттакакара)».

---

Pakativikārā paṭṭikā sūkarantaṃ nāma kuñcikākosasaṇṭhānaṃ. Tassa duvidhassa kāyabandhanassa. Tattha rajjukā sūkarantānulomikā, dussapaṭṭaṃ paṭṭikānulomikaṃ. Ādi-saddena muddikakāyabandhanaṃ gahitaṃ, tañca sūkarantānulomikaṃ. Yathāha ‘‘ekarajjukaṃ pana muddikakāyabandhanañca sūkarantaṃ anulometī’’ti (cūḷava. aṭṭha. 278). Tattha rajjukā nāma ekāvaṭṭā, bahurajjukassa akappiyabhāvaṃ vakkhati. Muddikakāyabandhanaṃ nāma caturassaṃ akatvā sajjitanti gaṇṭhipade vuttaṃ.

«Обычная видоизменённая лента, называемая „хвостом кабана“ (сукаранта), имеет форму чехла для ключа. Это относится к двум видам поясов. Из них шнур (раджука) соответствует „хвосту кабана“, а полоса ткани (дуссапатта) соответствует ленте (паттика). Под словом „и прочее“ (ади) подразумевается пояс „муддика“, и он также соответствует „хвосту кабана“. Как сказано: „Пояс из одного шнура и пояс муддика соответствуют хвосту кабана“ (Самантапасадика, комментарий к Чулавагге, 278). Здесь „шнур“ означает шнур одинарного плетения; о недозволенности многониточного шнура будет сказано далее. Пояс „муддика“ — это пояс, изготовленный без придания ему четырёхугольной формы, как сказано в книге трудных слов (Гантхипада)».

---

Murajaṃ nāma murajavaṭṭisaṇṭhānaṃ veṭhetvā kataṃ. Veṭhetvāti nānāsuttehi veṭhetvā. Sikkhābhājanavinicchaye pana ‘‘bahukā rajjuyo ekato katvā ekāya rajjuyā veṭhita’’nti vuttaṃ. Maddavīṇaṃ nāma pāmaṅgasaṇṭhānaṃ. Deḍḍubhakaṃ nāma udakasappasadisaṃ. Kalābukaṃ nāma bahurajjukaṃ. Rajjuyoti ubhayakoṭiyaṃ ekato abandhā bahurajjuyo, tathābandhā kalābukaṃ nāma hoti. Na vaṭṭantīti murajādīni imāni sabbāni kāyabandhanāni na vaṭṭanti. Purimā dveti murajaṃ maddavīṇanāmañcāti dve. ‘‘Dasāsu siyu’’nti vattabbe gāthābandhavasena vaṇṇalopena ‘‘dasā siyu’’nti vuttaṃ. Yathāha ‘‘murajaṃ maddavīṇanti idaṃ dasāsuyeva anuññāta’’nti.

«„Мураджа“ — это пояс, сделанный путём обматывания в форме барабанного ободка. „Обмотав“ (ветхетва) — обмотав нитями разных цветов. В „Сиккхабхаджанавиницчхае“ же сказано: „Множество шнуров собраны вместе и обмотаны одним шнуром“. „Маддавина“ — это пояс в форме каймы (паманга). „Деддхубхака“ — подобный водяной змее. „Калабука“ — многониточный пояс. „Шнуры“ (раджуйо) — это множество шнуров, не связанных вместе на обоих концах; если же они так связаны, это называется „калабука“. „Не разрешаются“ (на ваттанти) — означает, что все эти пояса, такие как мураджа и прочие, не разрешаются. „Первые два“ (пурима две) — это два пояса под названиями мураджа и маддавина. Вместо „должны быть на бахроме“ (дасасу сиюм) из-за стихотворного размера с выпадением слога сказано „даса сиюм“. Как сказано: „Узоры мураджа и маддавина разрешены только на бахроме“».

---

Pāmaṅgasaṇṭhānāti pāmaṅgadāmaṃ viya caturassasaṇṭhānā. Ekarajjumayanti nānāvaṭṭe ekato vaṭṭetvā kataṃ rajjumayaṃ kāyabandhanaṃ vattuṃ vaṭṭatīti ‘‘rajjukā dussapaṭṭādī’’ti ettha ekavaṭṭarajjukā gahitā. Idha pana nānāvaṭṭe ekato vaṭṭetvā katā ekāva rajju gahitā. Tañcāti taṃ vā nayampi ekarajjukakāyabandhanaṃ pāmaṅgasaṇṭhānena ganthitaṃ. Ekampi ca na vaṭṭatīti kevalampi na vaṭṭati.

«„В форме каймы“ (памангасантхана) — четырёхугольной формы, подобно гирлянде-паманге. „Сделанный из одного шнура“ (экараджумаям) — чтобы назвать пояс из шнура, сделанный путём скручивания нескольких прядей вместе, разрешённым, в словах „шнур, полоса ткани и т. д.“ под шнуром понимается шнур одинарного плетения. Здесь же имеется в виду один шнур, сделанный путём скручивания нескольких прядей вместе. „И его“ (таньча) — этот вид пояса из одного шнура, сплетённый в форме каймы. „Даже один такой не разрешается“ (экампи ча на ваттати) — означает, что он не разрешается даже сам по себе».

---

Bahū [Pg.45] rajjuke ekato katvāti yojanā. Vaṭṭati bandhitunti murajaṃ kalābukañca na hoti, rajjukakāyabandhanameva hotīti adhippāyo. Ayaṃ pana vinicchayo ‘‘bahurajjuke ekato katvā ekena nirantaraṃ veṭhetvā kataṃ bahurajjukanti na vattabbaṃ, taṃ vaṭṭatī’’ti aṭṭhakathāgato idha vutto. Sikkhābhājanavinicchaye ‘‘bahurajjuyo ekato katvā ekāya veṭhitaṃ murajaṃ nāmā’’ti yaṃ vuttaṃ, taṃ iminā virujjhanato na gahetabbaṃ.

Связь слов такова: «соединив вместе много веревок». Смысл в том, что его разрешено завязывать, и он не является ни поясом типа «мураджа», ни «калабука», а представляет собой именно веревочный пояс. Это решение, содержащееся в комментарии, приводится здесь: «Не следует называть 'сделанным из многих веревок' то, что сделано путем соединения многих веревок вместе и плотного обматывания их одной веревкой; это разрешено». То, что сказано в «Сиккхабхаджана-виницчхае»: «Соединение многих веревок вместе и обматывание их одной называется мураджа», не следует принимать, поскольку оно противоречит этому [положению].

---

Danta-saddena hatthidantā vuttā. Jatūti lākhā. Saṅkhamayanti saṅkhanābhimayaṃ. Vidhakā matāti ettha vedhikātipi pāṭho, vidhapariyāyo. Kāyabandhanavidheti kāyabandhanassa dasāya thirabhāvatthaṃ kaṭṭhadantādīhi kate vidhe. Vikāro aṭṭhamaṅgalādiko. Tattha tatthāti tasmiṃ tasmiṃ ṭhāne. Tu-saddena ghaṭākāropi vaṭṭatīti dīpetīti attho pakāsito, tasmā tena nayena kāyabandhanavicāro kātabboti.

Словом «danta» названа слоновая кость. «Jatu» — это лак. «Сделанный из раковины» означает сделанный из завитка раковины. В выражении «vidhakā matā» имеется также чтение «vedhikā», что является синонимом слова «vidha» (застежка). «В застежке пояса» означает: в застежке, сделанной из дерева, кости и т. д. для прочности края пояса. «Видоизменение» — это изображение восьми благоприятных символов и т. д. «Там и тут» означает в том или ином месте. Словом «tu» разъясняется тот смысл, что разрешена также форма кувшина; поэтому исследование пояса должно проводиться в соответствии с этим методом.

---

11. Añjaniyaṃ ‘‘ujukamevā’’ti vuttattā caturassādisaṇṭhānāpi vaṅkagatikā na vaṭṭati. Sipāṭikāyāti vāsiādibhaṇḍapakkhipane. Vinayavinicchayappakaraṇe pana –

11. Поскольку в отношении коробочки для глазной мази сказано «только прямая», изогнутая форма не разрешена, даже если она имеет четырехугольную или иную форму. «В чехле» означает: для помещения бритвы и других инструментов. В трактате же «Виная-виницчхая» сказано:

---

‘‘Mālākammalatākamma-nānārūpavicittitā;

Na ca vaṭṭati bhikkhūnaṃ, añjanī janarañjanī.

«Украшенная гирляндами, узорами из лиан и различными изображениями, коробочка для глазной мази, радующая глаз людей, не разрешена для бхиккху.

---

‘‘Tādisaṃ pana ghaṃsitvā, veṭhetvā suttakena vā;

Vaḷañjantassa bhikkhussa, na doso koci vijjati.

Но если стереть такие узоры или обмотать коробочку нитью, то для бхиккху, пользующегося ею, нет никакого проступка.

---

‘‘Vaṭṭā vā caturassā vā, aṭṭhaṃsā vāpi añjanī;

Vaṭṭatevāti niddiṭṭhā, vaṇṇamaṭṭhā na vaṭṭati.

Круглая, четырехугольная или восьмиугольная коробочка для мази указана как разрешенная; но украшенная красками не разрешена.

---

‘‘Tathāñjanisalākāpi, añjanithavikāya ca;

Nānāvaṇṇehi suttehi, cittakammaṃ na vaṭṭati.

Точно так же и палочка для нанесения мази, а для мешочка для коробочки узорная вышивка разноцветными нитями не разрешена.

---

‘‘Ekavaṇṇena [Pg.46] suttena, sipāṭiṃ yena kenaci;

Yaṃ kiñci pana sibbetvā, vaḷañjantassa vaṭṭatī’’ti. –

Но если сшить чехол одноцветной нитью любого вида, то для пользующегося им это разрешено».

---

Āgataṃ.

— так приводится [в тексте].

---

Taṭṭīkāyampi mālā…pe… cittitāti mālākammalatākammehi ca migapakkhirūpādinānārūpehi ca vicittitā. Janarañjanīti bālajanapalobhinī. Aṭṭhaṃsā vāpīti ettha api-saddena soḷasaṃsādīnaṃ gahaṇaṃ. Vaṇṇamaṭṭhāti mālākammādivaṇṇamaṭṭhā. Añjanīsalākāpi tathā vaṇṇamaṭṭhā na vaṭṭatīti yojanā. Añjanīthavikāya ca nānāvaṇṇehi suttehi cittakammaṃ na vaṭṭatīti pāṭho yujjati, ‘‘thavikāpi vā’’ti pāṭho dissati, so na gahetabbo. ‘‘Pītādinā yena kenaci ekavaṇṇena suttena pilotikādimayaṃ kiñcipi sipāṭikaṃ sibbetvā vaḷañjantassa vaṭṭatīti yojanā’’ti āgataṃ.

В субкомментарии также [сказано]: «украшенная гирляндами... и т. д.» означает украшенная узорами из гирлянд и лиан, а также различными изображениями зверей, птиц и т. д. «Радующая глаз людей» означает привлекающая глупых людей. В выражении «или восьмиугольная» словом «api» охватываются шестнадцатиугольные и другие формы. «Украшенная красками» означает украшенная узорами из гирлянд и т. д. Связь слов такова: «палочка для нанесения мази, украшенная красками подобным образом, также не разрешена». Чтение «и для мешочка для коробочки узорная вышивка разноцветными нитями не разрешена» является правильным; встречается также чтение «или же мешочек», но его не следует принимать. Приводится [следующее]: «Связь слов такова: 'разрешено для пользующегося любым чехлом из тряпицы и т. д., сшитым какой-либо одноцветной нитью, например, желтой и т. д.'».

---

12. Ārakaṇṭakādīsu ārakaṇṭaketi potthakādiabhisaṅkharaṇatthaṃ kate dīghamukhasatthake. Bhamakārānaṃ dāruādilikhanasatthakanti keci. Vaṭṭamaṇikanti vaṭṭaṃ katvā uṭṭhāpetabbabubbuḷakaṃ. Aññanti iminā piḷakādiṃ saṅgaṇhāti. Pipphaliketi yaṃ kiñci chedanake khuddakasatthe. Maṇikanti ekavaṭṭamaṇi. Piḷakanti sāsapamattikāmuttarājisadisā bahuvaṭṭalekhā. Imasmiṃ adhikāre avuttattā lekhaniyaṃ yaṃ kiñci vaṇṇamaṭṭhaṃ vaṭṭatīti vadanti. Vajirabuddhiṭīkāyaṃ pana ‘‘kuñcikāya senāsanaparikkhārattā suvaṇṇarūpiyamayāpi vaṭṭatīti chāyā dissati. ‘Kuñcikāya vaṇṇamaṭṭhakammaṃ na vaṭṭatī’ti (pārā. aṭṭha. 1.85) vacanato aññe kappiyalohādimayāva kuñcikā kappanti pariharaṇīyaparikkhārattā’’ti vuttaṃ. Ārakaṇṭako potthakādikaraṇasatthakajāti, āmaṇḍasārako āmalakaphalamayoti vadanti.

12. Среди слов «шило-игла и т. д.», «шило-игла» — это длинноносый нож, сделанный для переплета книг и т. д. Некоторые говорят, что это резец токарей для обтачивания дерева и т. д. «Круглая бусина» — это выпуклость, сделанная круглой. Словом «другое» охватываются прыщики и т. д. «В малом ноже» означает в любом малом режущем ноже. «Бусина» — это одна круглая бусина. «Прыщик» — это множество круглых линий размером с горчичное зерно, подобных жемчужной нити. Говорят, что поскольку в этом разделе не упомянута писчая палочка, то для нее разрешено любое украшение красками. В «Ваджирабуддхи-тике» же сказано: «Кажется вероятным, что для ключа, поскольку он является принадлежностью жилища, разрешен даже золотой или серебряный материал. Однако на основании слов 'для ключа не разрешено украшение красками' другие говорят, что пригодны только ключи, сделанные из разрешенного металла и т. д., поскольку они являются переносимыми принадлежностями». Говорят, что 'шило-игла' — это разновидность ножа для изготовления книг и т. д., а 'амандасарака' сделан из плодов амалаки.

---

Valitakanti [Pg.47] nakhacchedanakāle daḷhaggahaṇatthaṃ valiyuttameva karonti. Tasmā taṃ vaṭṭatīti iminā aññampi vikāraṃ daḷhīkammādiatthāya karonti, na vaṇṇamaṭṭhatthāya, taṃ vaṭṭatīti dīpitaṃ, tena ca kattaradaṇḍakoṭiyaṃ aññamaññaṃ saṅghaṭṭanena saddaniccharaṇatthāya katavalayādikaṃ avuttampi yato upapannaṃ hoti. Ettha ca daḷhīkammādīti ādi-saddena parissayavinodanādiṃ saṅgaṇhāti, tena kattarayaṭṭhikoṭiyaṃ katavalayānaṃ aññamaññasaṅghaṭṭanena saddaniccharaṇaṃ dīghajātikādiparissayavinodanatthaṃ hoti, tasmā vaṭṭatīti dīpeti. Tenāha ācariyavaro –

«Складчатый» означает, что при стрижке ногтей инструмент делают именно с бороздками для прочного удержания. Поэтому выражение «это разрешено» показывает, что если делают и другое видоизменение ради прочности и т. д., а не ради украшения красками, то это разрешено. Благодаря этому становится уместным даже неупомянутое изготовление колец и т. д. на конце посоха для извлечения звука при их соударении друг с другом. И здесь словом «и т. д.» в выражении «для прочности и т. д.» охватывается устранение опасностей и т. д. Благодаря этому извлечение звука при соударении колец, сделанных на конце посоха, служит для отпугивания змей и других опасностей, поэтому разъясняется, что это разрешено. Поэтому выдающийся учитель сказал:

---

‘‘Maṇikaṃ piḷakaṃ vāpi, pipphale ārakaṇṭake;

Ṭhapetuṃ pana yaṃ kiñci, na ca vaṭṭati bhikkhuno.

«Помещать бусину или прыщик на малом ноже или шиле-игле, или же любое другое [украшение], для бхиккху не разрешено.

---

‘‘Daṇḍakepi pariccheda-lekhāmattaṃ tu vaṭṭati;

Valitvā ca nakhacchedaṃ, karontīti hi vaṭṭatī’’ti.

На рукоятке же разрешена лишь разграничительная линия; и поскольку инструмент для стрижки ногтей делают со складками, это разрешено».

---

Tassa vaṇṇanāyampi maṇikanti thūlabubbuḷaṃ. Pīḷakanti sukhumabubbuḷaṃ. Pipphaleti vatthacchedanasatthe. Ārakaṇṭaketi pattadhāravalayānaṃ vijjhanakaṇṭake. Ṭhapetunti uṭṭhāpetuṃ. Yaṃ kiñcīti sesavaṇṇamaṭṭhampi ca. Daṇḍaketi pipphalidaṇḍake. Yathāha ‘‘pipphalikepi maṇikaṃ vā piḷakaṃ vā yaṃ kiñci ṭhapetuṃ na vaṭṭati, daṇḍake pana paricchedalekhā vaṭṭatī’’ti. Paricchedalekhāmattanti āṇibandhanaṭṭhānaṃ patvā paricchindanatthaṃ ekāva lekhā vaṭṭatīti. Valitvāti ubhayakoṭimukhaṃ katvā majjhe valiyo gāhetvā nakhacchedaṃ yasmā karonti, tasmā vaṭṭatīti yojanāti āgatā.

В разъяснении этого также [сказано]: «бусина» — это крупная выпуклость. «Прыщик» — это мелкая выпуклость. «В малом ноже» — в ноже для резки ткани. «В шиле-игле» — в игле для прокалывания колец, поддерживающих чашу. «Помещать» означает делать выпуклым. «Любое другое» — также и остальные украшения красками. «На рукоятке» — на рукоятке малого ножа. Как сказано: «На малом ноже также не разрешено помещать бусину, прыщик или что-либо еще, но на рукоятке разрешена разграничительная линия». «Лишь разграничительная линия» означает, что разрешена только одна линия для разграничения в месте крепления штифта. Приводится [следующее]: «Связь слов такова: 'поскольку инструмент для стрижки ногтей делают с двумя острыми концами и со складками посередине, это разрешено'».

---

Uttarāraṇiyaṃ maṇḍalanti uttarāraṇiyā pavesanatthaṃ āvāṭamaṇḍalaṃ hoti. Dantakaṭṭhacchedanavāsiyaṃ ujukameva bandhitunti sambandho. Ettha ca ujukamevāti iminā vaṅkaṃ katvā bandhituṃ na [Pg.48] vaṭṭatīti dasseti, teneva añjaniyampi tathā dassitaṃ. Ubhosu passesu ekapasse vāti vacanaseso, vāsidaṇḍassa ubhosu passesu daṇḍakoṭīnaṃ acalanatthaṃ bandhitunti attho. Kappiyalohena caturassaṃ vā aṭṭhaṃsaṃ vā kātuṃ vaṭṭatīti yojanā.

«Круг на верхней дощечке для добывания огня» — это круглое углубление для вхождения верхней дощечки. Связь слов такова: «на бритве для резки зубочисток скреплять только прямо». И здесь словами «только прямо» показывается, что не разрешено скреплять в изогнутом виде; по этой же причине это было показано и для коробочки для мази. «На обеих сторонах или на одной стороне» — это дополнение к тексту; смысл в том, что скрепление делается на обеих сторонах рукоятки бритвы для неподвижности концов рукоятки. Связь слов такова: «разрешено делать скрепление четырехугольным или восьмиугольным из разрешенного металла».

---

13. Āmaṇḍasāraketi āmalakaphalāni pisitvā tena kakkena katatelabhājane. Tattha kira pakkhittaṃ telaṃ sītaṃ hoti. Tathā hi vuttaṃ ācariyena –

13. «В амандасараке» — в сосуде для масла, сделанном из пасты, полученной путем измельчения плодов амалаки. Говорят, что налитое туда масло становится прохладным. Ведь так сказано учителем:

---

‘‘Uttarāraṇiyaṃ vāpi, dhanuke pelladaṇḍake;

Mālākammādi yaṃ kiñci, vaṇṇamaṭṭhaṃ na vaṭṭati.

«На верхней дощечке для добывания огня, на смычке или на толкателе любое украшение красками, такое как узоры из гирлянд и т. д., не разрешено.

---

‘‘Saṇḍāse dantakaṭṭhānaṃ, tathā chedanavāsiyā;

Dvīsu passesu lohena, bandhituṃ pana vaṭṭati.

На щипцах, а также на бритве для резки зубочисток разрешено делать скрепление металлом на обеих сторонах.

---

‘‘Tathā kattaradaṇḍepi, cittakammaṃ na vaṭṭati;

Vaṭṭalekhāva vaṭṭanti, ekā vā dvepi heṭṭhato.

Точно так же и на посохе узорная роспись не разрешена; разрешены лишь круговые линии, одна или две снизу.

---

‘‘Visāṇe nāḷiyaṃ vāpi, tathevāmaṇḍasārake;

Telabhājanake sabbaṃ, vaṇṇamaṭṭhaṃ tu vaṭṭatī’’ti.

На роге, на трубке, а также на амандасараке, на сосуде для масла разрешено любое украшение красками».

---

Ṭīkāyampi araṇisahite bhantakiccakaro daṇḍo uttarāraṇī nāma. Vāpīti pi-saddena adharāraṇiṃ saṅgaṇhāti. Udukkhaladaṇḍassetaṃ adhivacanaṃ. Añchanakayantadhanu dhanukaṃ nāma. Musalamatthakapīḷanadaṇḍako pelladaṇḍako nāma. Saṇḍāseti aggisaṇḍāse. Dantakaṭṭhānaṃ chedanavāsiyā tathā yaṃ kiñci vaṇṇamaṭṭhaṃ na vaṭṭatīti sambandho. Dvīsu passesūti vāsiyā ubhosu passesu. Lohenāti kappiyalohena. Bandhituṃ vaṭṭatīti ujukameva vā caturassaṃ vā aṭṭhaṃsaṃ vā bandhituṃ vaṭṭati. Saṇḍāseti aggisaṇḍāseti nissandehe vuttaṃ. Aṭṭhakathāyaṃ panettha sūcisaṇḍāso dassito[Pg.49]. Heṭṭhāti heṭṭhā ayopaṭṭavalaye. ‘‘Upari ahicchattakamakuḷamatta’’nti aṭṭhakathāyaṃ vuttaṃ. Visāṇeti telāsiñcanakagavayamahiṃsādisiṅge. Nāḷiyaṃ vāpīti veḷunāḷikādināḷiyaṃ. Api-saddena alābuṃ saṅgaṇhāti. Āmaṇḍasāraketi āmalakacuṇṇamayatelaghaṭe. Telabhājanaketi vuttappakāreyeva telabhājane. Sabbaṃ vaṇṇamaṭṭhaṃ vaṭṭatīti pumitthirūparahitaṃ mālākammādi sabbaṃ vaṇṇamaṭṭhaṃ vaṭṭatīti āgataṃ.

В субкомментарии также [сказано]: стержень, совершающий вращательное действие вместе с дощечкой для добывания огня, называется «уттарарани». Словом «vāpi» через элемент «pi» охватывается нижняя дощечка. Это синоним пестика для ступы. «Смычок» — это смычок приспособления для вращения. «Пелладандака» — это стержень для прижимания головки пестика. «На щипцах» — на щипцах для огня. Связь слов такова: «на бритве для резки зубочисток точно так же не разрешено никакое украшение красками». «На обеих сторонах» — на обеих сторонах бритвы. «Металлом» — разрешенным металлом. «Разрешено скреплять» означает разрешено скреплять прямо, четырехугольно или восьмиугольно. То, что «saṇḍāse» означает щипцы для огня, сказано с определенностью. Однако в комментарии здесь показаны щипцы для игл. «Снизу» — снизу на железном обруче. В комментарии сказано: «сверху размером с бутон гриба». «На роге» — на роге гаяла, буйвола и т. д., используемом для наливания масла. «На трубке» — на бамбуковой трубке и т. д. Словом «api» охватывается тыква-горлянка. «В амандасараке» — в кувшине для масла, сделанном из порошка амалаки. «На сосуде для масла» — именно на сосуде для масла вышеописанного вида. Приводится [следующее]: «разрешено любое украшение красками» означает, что разрешено любое украшение красками, такое как узоры из гирлянд и т. д., лишенное изображений мужчин и женщин.

---

Bhūmattharaṇeti kaṭasārādimaye parikammakatāya bhūmiyā attharitabbaattharaṇe. Pānīyaghaṭeti iminā sabbabhājane saṅgaṇhāti. Sabbaṃ…pe… vaṭṭatīti yathāvuttesu mañcādīsu itthipurisarūpampi vaṭṭati. Telabhājanesuyeva itthipurisarūpānaṃ paṭikkhipitattā telabhājanena saha agaṇetvā visuṃ mañcādīnaṃ gahitattā cāti vadanti. Kiñcāpi vadanti, etesaṃ pana mañcādīnaṃ hatthena āmasitabbabhaṇḍattā itthirūpamettha na vaṭṭatīti gahetabbaṃ. Vajirabuddhiṭīkāyaṃ (vajira. ṭī. pārājika 85) pana ‘‘tālavaṇṭabījaniādīsu vaṇṇamaṭṭhakammaṃ vaṭṭatī’’ti vuttaṃ. Kiñcāpi tāni kuñcikā viya pariharaṇīyāni, atha kho uccāvacāni na dhāretabbānīti paṭikkhepābhāvato vuttaṃ. Kevalañhi tāni ‘‘anujānāmi bhikkhave vidhūpanañca tālavaṇṭañcā’’tiādinā vuttāni. Gaṇṭhipade pana ‘‘telabhājanesu vaṇṇamaṭṭhakammaṃ vaṭṭati, senāsanaparikkhārattā vutta’’nti vuttaṃ. Ācariyabuddhadattattherenapi vuttameva –

«На напольном покрытии» — на покрытии, сделанном из циновок и т. д., расстилаемом на подготовленном полу. «На кувшине для питьевой воды» — этим охватываются все сосуды. «Все... и т. д. разрешено» означает, что на вышеупомянутых кроватях и т. д. разрешены даже изображения женщин и мужчин. Говорят, что поскольку изображения женщин и мужчин запрещены только на сосудах для масла, кровати и т. д. рассматриваются отдельно, не причисляясь к сосудам для масла. Хотя они так говорят, следует принять, что поскольку эти кровати и т. д. являются вещами, которых касаются руками, женские изображения на них не разрешены. В «Ваджирабуддхи-тике» же сказано: «на веерах из пальмовых листьев, опахалах и т. д. разрешено украшение красками». Хотя они, подобно ключу, являются переносимыми вещами, это сказано потому, что нет запрета вида «не следует носить изысканные веера». Ведь о них просто сказано: «Разрешаю, монахи, опахало и веер из пальмовых листьев» и т. д. В «Гантхипаде» же сказано: «на сосудах для масла разрешено украшение красками, поскольку это упомянуто как принадлежность жилища». Досточтимым учителем Буддхадаттой также сказано:

---

‘‘Pānīyassa uḷuṅkepi, doṇiyaṃ rajanassapi;

Ghaṭe phalakapīṭhepi, valayādhārakādike.

«На черпаке для питьевой воды, на лохани для окрашивания робы, на кувшине, на деревянной скамье, на подставке под чашу и т. д.,

---

‘‘Tathā pattapidhāne ca, tālavaṇṭe ca bījane;

Pādapuñchaniyaṃ vāpi, sammuñjaniyameva ca.

а также на крышке для чаши, на веере из пальмовых листьев, на опахале, на тряпке для вытирания ног, а также на метле,

---

‘‘Mañce [Pg.50] bhūmatthare pīṭhe, bhisibimbohanesu ca;

Mālākammādikaṃ cittaṃ, sabbameva ca vaṭṭatī’’ti.

на кровати, на напольном покрытии, на стуле, на матрасах и подушках узорная роспись, такая как узоры из гирлянд и т. д., полностью разрешена».

---

14. Evaṃ samaṇaparikkhāresu kappiyākappiyaṃ kathetvā idāni senāsane kathetuṃ ‘‘senāsane panā’’tyādimāha. Ettha pana-saddo visesajotako. Tena sabbaratanamayampi vaṇṇamaṭṭhakammaṃ vaṭṭati, kimaṅgaṃ pana aññavaṇṇamaṭṭhakammanti atthaṃ joteti. Yadi evaṃ kismiñci paṭisedhetabbe santepi tathā vattabbaṃ siyāti āha ‘‘senāsane kiñci paṭisedhetabbaṃ natthī’’ti. Vuttampi cetaṃ ācariyabuddhadattattherena –

14. Рассказав таким образом о разрешенном и неразрешенном среди принадлежностей саманы, автор теперь, чтобы рассказать о жилище, говорит: «В жилище же...» и т. д. Здесь слово «pana» указывает на особое отличие. Этим выражается тот смысл, что разрешено даже украшение красками, сделанное полностью из драгоценных камней, не говоря уже о других украшениях красками. Если это так, то даже если бы существовало что-то, подлежащее запрету, следовало бы сказать об этом; поэтому он говорит: «В жилище нет ничего, подлежащего запрету». Это также сказано досточтимым учителем Буддхадаттой:

---

‘‘Nānāmaṇimayatthambha-kavāṭadvārabhittikaṃ;

Senāsanamanuññātaṃ, kā kathā vaṇṇamaṭṭhake.

«Разрешено жилище со столбами, дверными створками, дверями и стенами, сделанными из различных драгоценных камней; что же говорить об украшении красками!

---

‘‘Sovaṇṇiyaṃ dvārakavāṭabaddhaṃ;

Suvaṇṇanānāmaṇibhittibhūmiṃ;

Na kiñci ekampi nisedhanīyaṃ;

Senāsanaṃ vaṭṭati sabbamevā’’ti.

Снабженное золотыми дверными створками, с золотыми и украшенными различными драгоценными камнями стенами и полом — нет ни одной вещи, подлежащей запрету; жилище разрешено полностью».

---

Samantapāsādikāyampi paṭhamasaṅghādisesavaṇṇanāyaṃ (pārā. aṭṭha. 2.281) ‘‘senāsanaparibhogo pana sabbakappiyo, tasmā jātarūparajatamayā sabbepi senāsanaparikkhārā āmāsā. Bhikkhūnaṃ dhammavinayavaṇṇanaṭṭhāne ratanamaṇḍape karonti phalikatthambhe ratanadāmapaṭimaṇḍite. Tattha sabbupakaraṇāni bhikkhūnaṃ paṭijaggituṃ vaṭṭantī’’ti āgataṃ. Tassā vaṇṇanāyaṃ pana vimativinodaniyaṃ (vi. vi. ṭī. 1.281) ‘‘sabbakappiyoti yathāvuttasuvaṇṇādimayānaṃ senāsanaparikkhārānaṃ āmasanagopanādivasena paribhogo sabbathā kappiyoti adhippāyo. Tenāha ‘tasmā’tiādi. ‘Bhikkhūnaṃ dhammavinayavaṇṇanaṭṭhāne’ti vuttattā saṅghikameva [Pg.51] suvaṇṇamayaṃ senāsanaṃ senāsanaparikkhārā ca vaṭṭanti, na puggalikānīti veditabba’’nti vaṇṇitaṃ.

Также и в «Самантапасадике», в комментарии к первому сангхадисесе (Pārā. Aṭṭha. 2.281), сказано: «Использование же жилища (сенасаны) полностью дозволено (каппия), поэтому все принадлежности жилища, сделанные из золота и серебра, являются [лишь] объектами прикосновения (амаса). В месте, где бхиккху разъясняют Дхамму и Винаю, устраивают драгоценный павильон с хрустальными колоннами, украшенный гирляндами из драгоценных камней. Там бхиккху дозволено заботиться обо всех принадлежностях». В комментарии же к этому в «Вимативинодани» (Vi. Vi. Ṭī. 1.281) разъяснено: «“Полностью дозволено” означает, что использование принадлежностей жилища, сделанных из вышеупомянутого золота и т. д., посредством прикосновения, хранения и т. д., дозволено во всех отношениях — таков смысл. Поэтому сказано: “поэтому” и т. д. Поскольку сказано “в месте, где бхиккху разъясняют Дхамму и Винаю”, следует понимать, что дозволены только принадлежащие Сангхе (сангхика) золотые жилища и принадлежности жилища, но не личные (пуггалика)».

---

Senāsanakkhandhakavaṇṇanāyampi samantapāsādikāyaṃ (cūḷava. aṭṭha. 320) ‘sabbaṃ pāsādaparibhoganti suvaṇṇarajatādivicitrāni kavāṭāni mañcapīṭhāni tālavaṇṭāni suvaṇṇarajatamayapānīyaghaṭapānīyasarāvāni yaṃ kiñci cittakammakataṃ, sabbaṃ vaṭṭati. Pāsādassa dāsidāsaṃ khettaṃ vatthuṃ gomahiṃsaṃ demāti vadanti, pāṭekkaṃ gahaṇakiccaṃ natthi, pāsāde paṭiggahite paṭiggahitameva hoti. Gonakādīni saṅghikavihāre vā puggalikavihāre vā mañcapīṭhesu attharitvā paribhuñjituṃ na vaṭṭanti, dhammāsane pana gihivikatanīhārena labbhanti, tatrāpi nipajjituṃ na vaṭṭatī’’ti āgataṃ. Tassā vaṇṇanāyaṃ pana vimativinodaniyaṃ (vi. vi. ṭī. cūḷavagga 2.320) ‘‘suvaṇṇarajatādivicitrānīti saṅghikasenāsanaṃ sandhāya vuttaṃ, puggalikaṃ pana suvaṇṇādivicitraṃ bhikkhussa sampaṭicchitumeva na vaṭṭati ‘na tvevāhaṃ bhikkhave kenaci pariyāyena jātarūparajataṃ sāditabba’nti (mahāva. 299) vuttattā, tenevettha aṭṭhakathāyaṃ ‘saṅghikavihāre vā puggalikavihāre vā’ti na vuttaṃ, gonakādiakappiyabhaṇḍavisayeva evaṃ vuttaṃ, ekabhikkhussapi tesaṃ gahaṇe dosābhāvā’’ti vaṇṇitaṃ.

Также и в комментарии к Сенасанаккхандхаке в «Самантапасадике» (Cūḷava. Aṭṭha. 320) сказано: «“Всё использование дворца (пасады)” означает, что украшенные золотом, серебром и т. д. двери, кровати и стулья, веера, сделанные из золота и серебра кувшины для питьевой воды и чаши для питьевой воды, и всё, что украшено росписью — всё это дозволено. Если говорят: “Мы даруем дворцу рабынь и рабов, пашню, усадьбу, коров и буйволов”, то нет необходимости принимать это по отдельности; когда принят дворец, это считается принятым. Ковры из козьей шерсти (гонака) и т. д. не дозволено использовать, расстилая их на кроватях или стульях ни в монастыре Сангхи (сангхика-вихара), ни в личном монастыре (пуггалика-вихара). Однако на сиденье Дхаммы (дхаммасане) они допускаются по обычаю мирян, но даже там на них не дозволено ложиться». В комментарии же к этому в «Вимативинодани» (Vi. Vi. Ṭī. Cūḷavagga 2.320) разъяснено: «“Украшенные золотом, серебром и т. д.” сказано в отношении жилища Сангхи. Что же касается личного [имущества], украшенного золотом и т. д., то бхиккху вообще не дозволено принимать его, поскольку сказано: “Но ни в коем случае, о бхиккху, никаким образом не следует принимать золото и серебро” (Mahāva. 299). Именно поэтому здесь в комментарии не сказано “в монастыре Сангхи или в личном монастыре”, а так сказано только в отношении недозволенных вещей (акаппия-бханда), таких как ковры из козьей шерсти (гонака) и т. д., поскольку даже для одного бхиккху нет проступка в их принятии».

---

Tasmiṃyeva khandhake aṭṭhakathāyaṃ (cūḷava. aṭṭha. 321) ‘‘sacepi rājarājamahāmattādayo ekappahāreneva mañcasataṃ vā mañcasahassaṃ vā denti, sabbe kappiyamañcā sampaṭicchitabbā, sampaṭicchitvā vuḍḍhapaṭipāṭiyā saṅghikaparibhogena paribhuñjathāti dātabbā, puggalikavasena na dātabbā’’ti āgataṃ. Tassā vaṇṇanāyaṃyeva vimativinodaniyaṃ ‘‘kappiyamañcā sampaṭicchitabbāti iminā suvaṇṇādivicittaṃ akappiyamañcaṃ ‘saṅghassā’ti vuttepi sampaṭicchituṃ na vaṭṭatīti dasseti, ‘vihārassa demā’ti vutte saṅghasseva [Pg.52] vaṭṭati, na puggalassa khettādi viyāti daṭṭhabba’’nti vaṇṇitaṃ, tasmā bhagavato āṇaṃ sampaṭicchantehi lajjipesalabahussutasikkhākāmabhūtehi bhikkhūhi suṭṭhu manasikātabbamidaṃ ṭhānaṃ.

В том же самом разделе (кхандхаке) в комментарии (Cūḷava. Aṭṭha. 321) сказано: «Даже если цари, царские министры и другие за один раз даруют сто или тысячу кроватей, все дозволенные кровати (каппия-манча) следует принять. Приняв их, их следует распределить со словами: “Пользуйтесь ими как имуществом Сангхи в порядке старшинства”, но не следует распределять их как личную собственность». В комментарии же к этому в «Вимативинодани» разъяснено: «Словами “дозволенные кровати следует принять” показывается, что недозволенную кровать, украшенную золотом и т. д., не дозволено принимать, даже если сказано: “[Даруем] Сангхе”. Следует понимать, что если говорят: “Даруем монастырю (вихаре)”, то это принадлежит только Сангхе, а не отдельному лицу, подобно пашне и т. д.». Поэтому бхиккху, которые принимают наставление Благословенного, будучи совестливыми, добродетельными, многознающими и стремящимися к обучению, должны тщательно размышлять над этим положением.

---

Nanu ca senāsane viruddhasenāsanaṃ nāma paṭisedhetabbaṃ atthi, atha kasmā ‘‘senāsane kiñci paṭisedhetabbaṃ natthī’’ti vuttanti codanaṃ sandhāyāha ‘‘aññatra viruddhasenāsanā’’ti. Tassattho – viruddhasenāsanā viruddhasenāsanaṃ aññatra ṭhapetvā aññaṃ vaṇṇamaṭṭhakammādikammaṃ sandhāya senāsane kiñci paṭisedhetabbaṃ natthīti vuttaṃ, na tadabhāvoti. Yadi evaṃ taṃ viruddhasenāsanaṃ ācariyena vattabbaṃ, katamaṃ viruddhasenāsanaṃ nāmāti pucchāyamāha ‘‘viruddha…pe… vuccatī’’ti. Tattha aññesanti sīmassāmikānaṃ. Rājavallabhehīti lajjipesalānaṃ uposathādiantarāyakarā alajjino bhinnaladdhikā ca bhikkhū adhippetā tehi saha uposathādikaraṇāyogato. Tena ca ‘‘sīmāyā’’ti vuttaṃ. Tesaṃ lajjiparisāti tesaṃ sīmassāmikānaṃ anubalaṃ dātuṃ samatthā lajjiparisā. Bhikkhūhi katanti yaṃ alajjīnaṃ senāsanabhedanādikaṃ lajjibhikkhūhi kataṃ, taṃ sabbaṃ sukatameva alajjiniggahatthāya pavattetabbato.

Разве в отношении жилища нет того, что называется «противоречащим жилищем» (вируддха-сенасана), которое подлежит запрету? Тогда почему сказано: «В отношении жилища нет ничего, что подлежало бы запрету»? Имея в виду это возражение, сказано: «За исключением противоречащего жилища». Его смысл: за исключением противоречащего жилища, то есть исключив противоречащее жилище, в отношении другого дела, такого как покраска, полировка и т. д., сказано, что в жилище нет ничего, что подлежало бы запрету, а не из-за отсутствия такового [противоречащего жилища]. Если так, то это противоречащее жилище должно быть разъяснено учителем. На вопрос «Что именно называется противоречащим жилищем?» сказано: «Противоречащее... и т. д. ...называется». Здесь «других» означает владельцев границы (сима-ссамика). Под «приближенными к царю» (раджа-валлабха) подразумеваются бесстыдные (аладжи) и придерживающиеся ложных взглядов (бхинна-латдхика) бхиккху, которые создают препятствия для проведения упосатхи и других обрядов совестливыми и добродетельными бхиккху, поскольку с ними невозможно проводить упосатху и т. д. Поэтому и сказано: «границы» (сима). «Их совестливая община» (тесам ладжипариса) означает совестливую общину, способную оказать поддержку этим владельцам границы. «Совершенное бхиккху» означает, что всё, что сделано совестливыми бхиккху, например, разрушение жилища бесстыдных и т. д., сделано совершенно правильно, поскольку это совершается ради обуздания бесстыдных.

---

Ettha ca siyā – ‘‘aññesaṃ sīmāyā’’ti aṭṭhakathāyaṃ vuttaṃ, sīmā nāma bahuvidhā, katarasīmaṃ sandhāyāti? Baddhasīmaṃ sandhāyāti daṭṭhabbaṃ. Kathaṃ viññāyatīti ce? ‘‘Mā amhākaṃ uposathapavāraṇānaṃ antarāyamakatthā’’ti aṭṭhakathāyameva vuttattā, sāratthadīpaniyampi (sārattha.ṭī. 2.85) ‘‘uposathapavāraṇānaṃ antarāyakarā alajjino rājakulūpakā vuccantī’’ti vuttattā, uposathādivinayakammakhettabhūtāya eva sīmāya idha adhippetattā[Pg.53]. Yadi evaṃ gāmasīmasattabbhantarasīmaudakukkhepasīmāyopi taṃkhettabhūtā eva, tasmā tāpi sandhāyāti vattabbanti? Na vattabbaṃ tāsaṃ abaddhasīmattā, na te tāsaṃ sāmikā, baddhasīmāyeva bhikkhūnaṃ kiriyāya siddhattā tāsaṃyeva te sāmikā. Tena vuttaṃ ‘‘yaṃ pana sīmassāmikehi bhikkhūhī’’ti. Yaṃ pana vadanti ‘‘upacārasīmāpi taṃkhettabhūtā’’ti, taṃ na gahetabbaṃ, tassā tadakkhettabhāvaṃ upari sīmāvinicchayakathādīsu (vi. saṅga. aṭṭha. 156 ādayo) kathayissāma. Apica gāmasīmāya aññesaṃ senāsanakaraṇassa paṭisedhitumayuttattā sattabbhantaraudakukkhepasīmānañca sabbadā atiṭṭhanato baddhasīmāyeva adhippetāti viññāyatīti.

Здесь может возникнуть вопрос: в комментарии сказано «в границах других», но границ бывает много видов; какая именно граница имеется в виду? Следует понимать, что имеется в виду установленная граница (баддха-сима). Если спросят: «Как это понимается?» — то из-за того, что в самом комментарии сказано: «Не создавайте препятствий для наших упосатхи и павараны», а также в «Сараттхадипани» (Sārattha. Ṭī. 2.85) сказано: «Приближенными к царскому двору называют бесстыдных бхиккху, создающих препятствия для упосатхи и павараны», поскольку здесь имеется в виду именно та граница, которая является полем для проведения виная-каммы, такой как упосатха и т. д. Если так, то деревенская граница (гама-сима), граница в пределах семи амбан (саттаббхантара-сима) и водная граница (удакуккхепа-сима) также являются такими полями, поэтому следует ли сказать, что они тоже имеются в виду? Не следует так говорить, поскольку они являются неустановленными границами (абаддха-сима), и они [бхиккху] не являются их владельцами. Только установленная граница (баддха-сима) создается действием бхиккху, и только её владельцами они являются. Поэтому сказано: «Что же касается [сделанного] бхиккху, являющимися владельцами границы». Что же касается утверждения «окрестная граница (упачара-сима) также является таким полем», то его не следует принимать; то, что она не является таким полем, мы разъясним далее в обсуждении определения границ (Sīmāvinicchayakathā) и т. д. Кроме того, поскольку запрещать другим строить жилища на деревенской границе не подобает, а границы в пределах семи амбан и водные границы не существуют постоянно, понимается, что имеется в виду именно установленная граница (баддха-сима).

---

Chindāpeyya vā bhindāpeyya vā, anupavajjoti idaṃ sabbamattikāmayakuṭī viya sabbathā anupayogārahaṃ sandhāya vuttaṃ. Yaṃ pana pañcavaṇṇasuttehi vinaddhachattādikaṃ, tattha akappiyabhāgova chinditabbo, na tadavaseso, tassa kappiyattāti chindanto upavajjova hoti. Teneva vuttaṃ ‘‘ghaṭakampi vāḷarūpampi chinditvā dhāretabba’’ntiādi.

«Пусть прикажет срезать или пусть прикажет разбить, это безупречно (анупавадджо)» — это сказано в отношении того, что совершенно непригодно для использования, подобно хижине, сделанной целиком из глины. Что же касается зонта и т. д., обвязанного пятицветными нитями, то там следует срезать только недозволенную часть (акаппия-бхага), но не остальное, поскольку остальное дозволено (каппия); срезающий [всё] совершает проступок. Именно поэтому сказано: «Срезав кувшинчик или изображение хищного зверя, следует носить» и т. д.

---

Iti vinayasaṅgahasaṃvaṇṇanābhūte vinayālaṅkāre

Так в «Винаяланкаре», которая является комментарием к «Винаясангахе»,

---

Parikkhāravinicchayakathālaṅkāro nāma

называемая «Украшением беседы об определении принадлежностей»,

---

Dutiyo paricchedo.

Вторая глава.

---

3. Bhesajjādikaraṇavinicchayakathā

3. Беседа об определении приготовления лекарств и прочего

---

15. Evaṃ parikkhāravinicchayaṃ kathetvā idāni bhesajjakaraṇaparittapaṭisanthārānaṃ vinicchayaṃ kathetuṃ ‘‘bhesajjā’’tiādimāha. Tattha bhisakkassa idaṃ kammaṃ bhesajjaṃ. Kiṃ taṃ? Tikicchanaṃ[Pg.54]. Kariyate karaṇaṃ, bhesajjassa karaṇaṃ bhesajjakaraṇaṃ, vejjakammakaraṇanti vuttaṃ hoti. Parisamantato tāyati rakkhatīti parittaṃ, ārakkhāti attho. Paṭisantharaṇaṃ paṭisanthāro, attanā saddhiṃ aññesaṃ sambandhakaraṇanti attho. Tattha yo vinicchayo mātikāyaṃ ‘‘bhesajjakaraṇampi ca parittaṃ, paṭisanthāro’’ti (vi. saṅga. aṭṭha. ganthārambhakathā) mayā vutto, tasmiṃ samabhiniviṭṭhe bhesajjakaraṇavinicchaye. Sahadhammo etesanti sahadhammikā, tesaṃ, ekassa satthuno sāsane sahasikkhamānadhammānanti attho. Atha vā sahadhamme niyuttā sahadhammikā, tesaṃ, sahadhammasaṅkhāte sikkhāpade sikkhamānabhāvena niyuttānanti attho. Vivaṭṭanissitasīlādiyuttabhāvena samattā samasīlasaddhāpaññānaṃ. Etena dussīlānaṃ bhinnaladdhikānañca akātumpi labbhatīti dasseti.

15. Изложив таким образом определение принадлежностей, теперь, чтобы изложить определение приготовления лекарств, защитных напевов (паритты) и гостеприимства (патисантхары), [автор] говорит «лекарства» и т. д. Здесь «лекарство» (бхесаджа) — это дело врача. Что это? Лечение. «Приготовление» (карана) — это то, что делается; приготовление лекарства — это приготовление лекарства, то есть совершение врачебного дела. «Паритта» — это то, что защищает и оберегает со всех сторон, то есть защита. «Патисантхара» — это гостеприимство, то есть установление связи других с самим собой. В этом определении приготовления лекарств, которое включено в определение, упомянутое мной в оглавлении (матике): «приготовление лекарств, а также паритта и гостеприимство» (Vi. Saṅga. Aṭṭha. Ganthārambhakathā). «Те, у кого закон (дхамма) общий» — это сотоварищи по Дхамме (сахадхаммика), то есть те, кто вместе обучаются Дхамме в Учении одного Учителя. Или же «сотоварищи по Дхамме» — это те, кто заняты общим законом, то есть те, кто заняты обучением правилам тренировки (сиккхапада), именуемым общим законом. «Равные» — это те, кто равны по нравственности, вере и мудрости благодаря обладанию нравственностью и т. д., направленными на освобождение (виватта). Этим показывается, что для безнравственных и придерживающихся ложных взглядов дозволено этого не делать.

---

Ñātakapavāritaṭṭhānato vāti attano vā tesaṃ vā ñātakapavāritaṭṭhānato. Na kariyitthāti akatā, ayuttavasena akatapubbā viññatti akataviññatti. Vajirabuddhiṭīkāyaṃ (vajira. ṭī. pārājika 186) pana ‘‘akataviññattiyāti na viññattiyā. Sā hi ananuññātattā katāpi akatā viyāti akataviññatti, ‘vadeyyātha bhante yenattho’ti evaṃ akataṭṭhāne viññatti akataviññattīti likhita’’nti vuttaṃ. Sāratthadīpaniyaṃ (sārattha. ṭī. 2.185) ‘‘gilānassa atthāya appavāritaṭṭhānato viññattiyā anuññātattā katāpi akatā viyāti akataviññatti, ‘vada bhante paccayenā’ti evaṃ akatapavāraṇaṭṭhāne ca viññatti akataviññattī’’ti.

«Или от родственников и пригласивших» означает от своих родственников и пригласивших или от их родственников и пригласивших. «Не сделано» означает несовершенное; «несовершенное прошение» (аката-виньятти) — это прошение, которое ранее не совершалось ненадлежащим образом. В «Ваджирабуддхи-тике» же (Vajira. Ṭī. Pārājika 186) написано: «“Несовершенным прошением” называют отсутствие прошения. Ведь из-за того, что оно не дозволено, даже будучи сделанным, оно подобно несделанному, поэтому это “несовершенное прошение”; прошение в том месте, где приглашение не было сделано словами “Скажите, почтенный, в чём нужда”, называется “несовершенным прошением”». В «Сараттхадипани» (Sārattha. Ṭī. 2.185) сказано: «Прошение ради больного в том месте, где приглашение не было сделано, из-за недозволенности прошения, даже будучи сделанным, подобно несделанному, поэтому это “несовершенное прошение”; и прошение в том месте, где приглашение не было сделано словами “Скажи, почтенный, о реквизитах”, называется “несовершенным прошением”».

---

16. Paṭiyādiyatīti sampādeti. Akātuṃ na vaṭṭatīti ettha dukkaṭanti vadanti, ayuttatāvasena panettha akaraṇappaṭikkhepo vutto, na āpattivasenāti gahetabbaṃ. Sabbaṃ [Pg.55] parikammaṃ anāmasantenāti mātugāmasarīrādīnaṃ anāmāsattā vuttaṃ. Yāva ñātakā na passantīti yāva tassa ñātakā na passanti. ‘‘Titthiyabhūtānaṃ mātāpitūnaṃ sahatthā dātuṃ na vaṭṭatī’’ti vajirabuddhiṭīkāyaṃ (vajira. ṭī. pārājika 186) vuttaṃ.

16. «Приготовляет» означает подготавливает. В отношении слов «не подобает не делать» говорят, что здесь [возникает проступок] дукката. Однако следует понимать, что здесь запрет на недеяние высказан ввиду его ненадлежащего характера, а не ввиду проступка (апатти). «Не прикасаясь, совершать весь уход» сказано из-за недопустимости прикосновения к телу женщины и т. д. «Пока родственники не увидят» означает пока её родственники не увидят. «Не подобает давать в собственные руки родителям, являющимся иноверцами (титхия)» — сказано в «Ваджирабуддхи-тике» (Vajira. Ṭī. Pārājika 186).

---

17. Pitu bhaginī pitucchā. Mātu bhātā mātulo. Nappahontīti kātuṃ na sakkontīti ṭīkāsu vuttaṃ. ‘‘Tesaṃyeva santakaṃ bhesajjaṃ gahetvā kevalaṃ yojetvā dātabba’’nti vatvā ‘‘sace pana nappahonti yācanti ca, detha no bhante, tumhākaṃ paṭidassāmā’’ti vuttattā pana tesaṃ bhesajjassa appahonakattā bhesajjameva yācantīti aṭṭhakathādhippāyo dissati, vīmaṃsitabbo. Na yācantīti lajjāya na yācanti, gāravena vā. ‘‘Ābhogaṃ katvā’’ti vuttattā aññathā dentassa āpattiyeva. Sāratthadīpaniyaṃ (sārattha. ṭī. 2.18) pana ‘‘ābhogaṃ katvāti idaṃ kattabbakaraṇadassanavasena vuttaṃ, ābhogaṃ pana akatvāpi dātuṃ vaṭṭatīti tīsu gaṇṭhipadesu likhita’’nti vuttaṃ. Porāṇaṭīkāyampi tadeva gahetvā likhitaṃ. Vimativinodaniyaṃ (vi. vi. ṭī. 1.185) pana taṃ vacanaṃ paṭikkhittaṃ. Vuttañhi tattha keci pana ‘‘ābhogaṃ akatvāpi dātuṃ vaṭṭatīti vadanti, taṃ na yuttaṃ bhesajjakaraṇassa, pāḷiyaṃ ‘anāpatti bhikkhu pārājikassa, āpatti dukkaṭassā’ti evaṃ antarāpattidassanavasena sāmaññato paṭikkhittattā, aṭṭhakathāyaṃ avuttappakārena karontassa sutteneva āpattisiddhāti daṭṭhabbā. Teneva aṭṭhakathāyampi ‘tesaññeva santaka’ntiādi vutta’’nti.

17. Сестра отца — это тётя по отцу (питуччха). Брат матери — это дядя по матери (матула). «Не имеют возможности» означает «не могут сделать» — так сказано в тиках. Однако, поскольку сказано: «Взяв принадлежащее им лекарство, следует лишь смешать его и дать», а затем: «Если же они не имеют возможности и просят: “Дайте нам, почтенный, мы вернем вам”», то из-за нехватки у них лекарства они просят именно лекарство — таков, по-видимому, смысл комментария, это следует исследовать. «Не просят» означает, что они не просят из-за стыда или из-за почтения. Поскольку сказано «сделав намерение» (абхога), то для того, кто дает иначе, непременно возникает проступок. В «Сараттхадипани» же (Sārattha. Ṭī. 2.18) сказано: «Слова “сделав намерение” сказаны для того, чтобы показать то, что должно быть сделано, однако в трех гантхипадах написано, что дозволено давать и без совершения намерения». В старой тике также написано с принятием этого мнения. В «Вимативинодани» (Vi. Vi. Ṭī. 1.185) же это утверждение отвергается. Ведь там сказано: «Некоторые же говорят: “Дозволено давать и без совершения намерения”, но это не подходит для приготовления лекарств, поскольку в Пали это в целом запрещено через указание на промежуточный проступок: “Нет проступка параджика для бхиккху, есть проступок дукката”. Следует понимать, что для того, кто делает способом, не упомянутым в комментарии, проступок устанавливается самим текстом сутты. Именно поэтому и в комментарии сказано: “принадлежащее им” и т. д.».

---

Ete dasa ñātake ṭhapetvāti tesaṃ puttanattādayopi tappaṭibaddhattā ñātakā evāti tepi ettheva saṅgahitā. Tena aññesanti iminā aññātakānaṃ gahaṇaṃ veditabbaṃ[Pg.56]. Tenevāha ‘‘etesaṃ puttaparamparāyā’’tiādi. Kulaparivaṭṭāti kulānaṃ paṭipāṭi, kulaparamparāti vuttaṃ hoti. Bhesajjaṃ karontassāti yathāvuttavidhinā karontassa, ‘‘tāvakālikaṃ dassāmī’’ti ābhogaṃ akatvā dentassapi pana antarāpattidukkaṭaṃ vinā micchājīvanaṃ vā kuladūsanaṃ vā na hotiyeva. Tenāha ‘‘vejjakammaṃ vā kuladūsakāpatti vā na hotī’’ti. Ñātakānañhi santakaṃ yācitvāpi gahetuṃ vaṭṭati, tasmā tattha kuladūsanādi na siyā. Sāratthadīpaniyampi (sārattha. ṭī. 2.185) ‘‘mayhaṃ dassanti karissantīti paccāsāya karontassapi yācitvā gahetabbaṭṭhānatāya ñātakesu vejjakammaṃ vā kuladūsakāpatti vā na hotīti vadantī’’ti vuttaṃ. Vajirabuddhiṭīkāyaṃ (vajira. ṭī. pārājika 186) pana ‘‘vejjakammaṃ vā kuladūsakāpatti vā na hotīti vacanato yāva sattamo kulaparivaṭṭo, tāva bhesajjaṃ kātuṃ vaṭṭatīti vadantī’’ti ettakameva vuttaṃ. Sabbapadesu vinicchayo veditabboti ‘‘cūḷamātuyā’’tiādīsu sabbapadesu cūḷamātuyā sāmikotiādinā yojetvā heṭṭhā vuttanayeneva vinicchayo veditabbo.

Слова «исключая этих десять родственников» означают, что их дети, внуки и так далее, будучи связанными с ними, также являются родственниками, и поэтому они тоже включены сюда. Под словами «поэтому другим» следует понимать принятие неродственников. Поэтому сказано: «в их череде потомков» и так далее. «Смена семей» (kulaparivaṭṭā) означает последовательность семей, преемственность семей. «Для того, кто делает лекарство» означает для того, кто делает его согласно упомянутому правилу. Однако даже для того, кто дает его, не думая: «Я дам это временно», не возникает ни ложного образа жизни, ни осквернения семей, за исключением промежуточного проступка дукката. Поэтому сказано: «Не возникает ни врачебной деятельности, ни проступка осквернения семей». Ведь дозволено брать принадлежащее родственникам, даже попросив об этом, поэтому там не может быть осквернения семей и тому подобного. В «Сараттхадипани» также сказано: «Говорят, что даже для того, кто делает это в надежде: „Они дадут мне, они сделают для меня“, поскольку у родственников можно просить и брать, не возникает ни врачебной деятельности, ни проступка осквернения семей». В «Вадзирабуддхи-тике» же сказано лишь следующее: «Из слов „не возникает ни врачебной деятельности, ни проступка осквернения семей“ говорят, что дозволено делать лекарство вплоть до седьмого поколения семей». «Решение следует понимать во всех словах» означает, что во всех словах, таких как «младшая мать» и т. д., связав их как «муж младшей матери» и т. д., решение следует понимать точно так же, как было сказано выше.

---

Upajjhāyassa āharāmāti idaṃ upajjhāyena mama ñātakānaṃ bhesajjaṃ āharathāti āṇattehi kattabbavidhidassanatthaṃ vuttaṃ. Iminā ca sāmaṇerādīnaṃ apaccāsāyapi parajanassa bhesajjakaraṇaṃ na vaṭṭatīti dasseti. Vuttanayeneva pariyesitvāti iminā ‘‘bhikkhācāravattena vā’’tiādinā, ‘‘ñātisāmaṇerehi vā’’tiādinā ca vuttamatthaṃ atidisati. Apaccāsīsantenāti (vi. vi. ṭī. 1.185) āgantukacorādīnaṃ karontenapi manussā nāma upakārakā hontīti attano tehi lābhaṃ apatthayantena, paccāsāya karontassa [Pg.57] pana vejjakammakuladūsanādinā doso hotīti adhippāyo. Evañhi upakāre kate sāsanassa guṇaṃ ñatvā pasīdanti, saṅghassa vā upakārakā hontīti karaṇe pana doso natthi. Keci pana ‘‘apaccāsīsantena āgantukādīnaṃ paṭikkhittapuggalānampi dātuṃ vaṭṭatī’’ti vadanti, taṃ na yuttaṃ kattabbākattabbaṭṭhānavibhāgassa niratthakattappasaṅgato apaccāsīsantena ‘‘sabbesampi dātuṃ kātuñca vaṭṭatī’’ti ettakamattasseva vattabbato. Apaccāsīsanañca micchājīvakuladūsanādidosanisedhanatthameva vuttaṃ na bhesajjakaraṇasaṅkhātāya imissā antarāpattiyā muccanatthaṃ āgantukacorādīnaṃ anuññātānaṃ dāneneva tāya āpattiyā muccanatoti gahetabbaṃ.

Слова «приносим для наставника» сказаны для того, чтобы показать порядок действий, которые должны совершать те, кому наставник приказал: «Принесите лекарство для моих родственников». И этим показывается, что для саманер и других не дозволено делать лекарство для посторонних людей, даже без ожидания награды. Словами «разыскав точно так же, как было сказано» указывается на смысл, выраженный словами «либо посредством практики сбора подаяния» и т. д., и «либо через родственников-саманер» и т. д. «Не ожидая ничего взамен» означает: даже делая это для пришлых разбойников и т. д., не желая для себя выгоды от них, думая: «Люди ведь бывают помогающими». Смысл в том, что для того, кто делает это с ожиданием выгоды, возникает вина из-за врачебной деятельности, осквернения семей и т. д. Ведь если при оказании такой помощи они, узнав о достоинствах Учения, обретают веру или становятся помогающими Сангхе, то в таком действии нет вины. Некоторые же говорят: «Тому, кто не ожидает ничего взамен, дозволено давать лекарство даже отвергнутым лицам, таким как пришлые разбойники и т. д.». Это неверно, так как это привело бы к бессмысленности разделения на то, что следует делать, и то, чего делать не следует; ведь тогда достаточно было бы просто сказать: «Тому, кто не ожидает ничего взамен, дозволено давать и делать для всех». И следует понимать, что отсутствие ожидания упомянуто лишь для предотвращения таких пороков, как ложный образ жизни, осквернение семей и т. д., а не для освобождения от этого промежуточного проступка, именуемого изготовлением лекарства, поскольку от этого проступка нельзя освободиться простым даянием неразрешенным пришлым разбойникам и т. д.

---

18. Teneva apaccāsīsantenapi akātabbaṭṭhānaṃ dassetuṃ ‘‘saddhaṃ kula’’ntiādi vuttaṃ. ‘‘Bhesajjaṃ ācikkhathā’’ti vuttepi ‘‘aññamaññaṃ pana kathā kātabbā’’ti idaṃ pariyāyattā vaṭṭati. Evaṃ heṭṭhā vuttanayena idañcidañca gahetvā karontīti iminā pariyāyena kathentassapi nevatthi dosoti ācariyā. Pucchantīti iminā diṭṭhadiṭṭharogīnaṃ pariyāyenapi vatvā vicaraṇaṃ ayuttanti dasseti. Pucchitassapi pana paccāsīsantassa pariyāyakathāpi na vaṭṭatīti vadanti. Samullapesīti apaccāsīsanto eva aññamaññaṃ kathaṃ samuṭṭhāpesi. Ācariyabhāgoti vinayācāraṃ akopetvā bhesajjācikkhaṇena vejjācariyabhāgo ayanti atthoti vimativinodaniyaṃ (vi. vi. ṭī. 1.185) vuttaṃ.

18. Именно поэтому, чтобы показать то, чего не следует делать даже тому, кто не ожидает ничего взамен, сказано: «благочестивая семья» и так далее. Даже когда сказано: «Укажите лекарство», слова «однако следует вести беседу друг с другом» дозволены, поскольку это иносказание. Учителя говорят, что даже для того, кто говорит иносказательно: «Беря то и это согласно способу, описанному выше, они делают лекарство», нет вины. Слово «спрашивают» показывает, что ходить повсюду, рассказывая иносказательно о болезнях каждого встречного, неподобающе. Однако говорят, что даже для того, кого спросили, если он ожидает чего-то взамен, иносказательная речь также недозволительна. «Заговорил» означает, что тот, кто не ожидает ничего взамен, сам завязал взаимную беседу. «Доля учителя»: в «Вимативинодани» сказано, что смысл этого в том, что это доля учителя-врача за указание лекарства без нарушения правил Винаи.

---

Sāratthadīpaniyaṃ (sārattha. ṭī. 2.185) pana ‘‘vinayalakkhaṇaṃ ajānantassa anācariyassa tadanurūpavohārāsambhavato īdisassa lābhassa uppatti nāma natthīti ‘ācariyabhāgo nāma aya’nti vuttaṃ. Vinaye [Pg.58] pakataññunā ācariyena labhitabbabhāgo ayanti vuttaṃ hotī’’ti vuttaṃ. ‘‘Pupphapūjanatthāya dinnepi akappiyavohārena vidhānassa ayuttattā ‘kappiyavasenā’ti vuttaṃ, ‘pupphaṃ āharathā’tiādinā kappiyavohāravasenāti attho’’ti sāratthadīpaniyaṃ (sārattha. ṭī. 2.185) vuttaṃ. Vimativinodaniyaṃ (vi. vi. ṭī. 1.185) pana ‘‘pupphapūjanatthāyapi sampaṭicchiyamānaṃ rūpiyaṃ attano santakattabhajanena nissaggiyamevāti āha ‘kappiyavasena gāhāpetvā’ti. ‘Amhākaṃ rūpiyaṃ na vaṭṭati, pupphapūjanatthaṃ pupphaṃ vaṭṭatī’tiādinā paṭikkhipitvā kappiyena kammena gāhāpetvāti attho’’ti vuttaṃ. Vajirabuddhiṭīkāyaṃ (vajira. ṭī. pārājika 186) pana ‘‘kappiyavasenāti amhākaṃ pupphaṃ ānethātiādinā. ‘Pūjaṃ akāsī’ti vuttattā sayaṃ gahetuṃ na vaṭṭatīti vadantī’’ti ettakameva vuttaṃ. Ayamettha bhesajjakaraṇavinicchayakathālaṅkāro.

В «Сараттхадипани» же сказано: «Поскольку для того, кто не является учителем и не знает признаков Винаи, невозможно соответствующее выражение, получение такой выгоды не происходит, поэтому сказано: „Это называется долей учителя“. Это означает, что это доля, которую должен получить учитель, сведущий в Винае». «Даже если дано для подношения цветов, из-за неподобающего распоряжения непозволительными словами сказано: „надлежащим образом“ (kappiyavasena). Смысл в том, что это делается посредством дозволенных выражений, таких как „принесите цветы“ и т. д.» — так сказано в «Сараттхадипани». В «Вимативинодани» же сказано: «Поскольку серебро, принимаемое даже для подношения цветов, становится подлежащим отказу из-за присвоения его в собственность, сказано: „поручив принять надлежащим образом“. Смысл в том, что, отклонив серебро словами: „Нам не дозволено серебро, для подношения цветов дозволены цветы“ и т. д., он поручает принять это посредством дозволенного действия». В «Вадзирабуддхи-тике» же сказано лишь следующее: «„Надлежащим образом“ — это словами „принесите нам цветы“ и т. д. Из-за слов „совершил подношение“ говорят, что самому брать не дозволено». На этом завершается украшение беседы о решении касательно изготовления лекарств.

---

19. Evaṃ bhesajjakaraṇavinicchayaṃ kathetvā idāni parittakaraṇavinicchayaṃ kathetumāha ‘‘paritte panā’’tiādi. Tattha yadi ‘‘parittaṃ karothā’’ti vutte karonti, bhesajjakaraṇaṃ viya gihikammaṃ viya ca hotīti ‘‘na kātabba’’nti vuttaṃ. ‘‘Parittaṃ bhaṇathā’’ti vutte pana dhammajjhesanattā anajjhiṭṭhenapi bhaṇitabbo dhammo, pageva ajjhiṭṭhenāti ‘‘kātabba’’nti vuttaṃ, cāletvā suttaṃ parimajjitvāti parittaṃ karontena kātabbavidhiṃ dasseti. Cāletvā suttaṃ parimajjitvāti idaṃ vā ‘‘parittāṇaṃ ettha pavesemī’’ti cittena evaṃ kate parittāṇā ettha pavesitā nāma hotīti vuttaṃ. Vihārato…pe… dukkaṭanti idaṃ aññātake gahaṭṭhe sandhāya vuttanti vadanti. Pādesu udakaṃ ākiritvāti idaṃ tasmiṃ dese cārittavasena vuttaṃ. Tattha hi pāḷiyā nisinnānaṃ bhikkhūnaṃ pādesu rogavūpasamanādiatthāya udakaṃ siñcitvā parittaṃ kātuṃ suttañca ṭhapetvā ‘‘parittaṃ bhaṇathā’’ti vatvā gacchanti. Evañhi kariyamāne yadi pāde [Pg.59] apanenti, manussā taṃ ‘‘avamaṅgala’’nti maññanti ‘‘rogo na vūpasamessatī’’ti. Tenāha ‘‘na pādā apanetabbā’’ti.

19. Изложив таким образом решение касательно изготовления лекарств, теперь, чтобы изложить решение касательно чтения защитных сутт (паритты), автор говорит: «Что касается паритты...» и так далее. В связи с этим, если при словах «сделайте паритту» они делают её, это становится подобным изготовлению лекарств и мирским делам, поэтому сказано: «не следует делать». Но когда сказано «прочитайте паритту», поскольку это является приглашением к Дхамме, Дхамму следует проповедовать даже без приглашения, и тем более при наличии приглашения, поэтому сказано: «следует делать». Словами «пошевелив нить и разгладив её» показывается порядок действий, которые должен совершить тот, кто делает паритту. Или же о словах «пошевелив нить и разгладив её» сказано, что когда это делается с мыслью: «Я ввожу сюда защиту», то защита считается введенной туда. Говорят, что слова «Из монастыря... и т. д. ...проступок дукката» сказаны в отношении неродственных мирян. «Облив ноги водой» — это сказано в соответствии с обычаем той местности. Ведь там, ради облегчения болезни и т. д., бхиккху, сидящим в ряд, омывают ноги водой, кладут нить для чтения паритты и, сказав: «Прочитайте паритту», уходят. Если при совершении этого бхиккху уберут ноги, люди сочтут это «неблагоприятным знаком» и подумают: «Болезнь не утихнет». Поэтому сказано: «Ноги убирать не следует».

---

Matasarīradassane viya kevale susānadassanepi idaṃ jātānaṃ sattānaṃ vayagamanaṭṭhānanti maraṇasaññā uppajjatīti āha ‘‘sīvathikadassane…pe… maraṇassatiṃ paṭilabhissāmāti gantuṃ vaṭṭatī’’ti. Lesakappaṃ akatvā samuppannasuddhacittena ‘‘parivāratthāya āgacchantū’’ti vuttepi gantuṃ vaṭṭatīti vimativinodaniyaṃ (vi. vi. ṭī. 1.185) vuttaṃ. Etena asubhadassananti vacanamattena lesakappaṃ katvā evaṃ gate matassa ñātakā pasīdissanti, dānaṃ dassanti, mayaṃ lābhaṃ labhissāma, upaṭṭhākaṃ labhissāmāti asuddhacittena gantuṃ na vaṭṭatīti dasseti. Kammaṭṭhānasīsena pana ‘‘maraṇassatiṃ labhissāmā’’tiādinā suddhacittena pakkositepi apakkositepi gantuṃ vaṭṭatīti dīpeti. Tālapaṇṇassa parittalekhanaṭṭhānattā parittasuttassa parittakaraṇasaññāṇattā tāni disvā amanussā parittasaññāya apakkamantīti āha ‘‘tālapaṇṇaṃ pana parittasuttaṃ vā hatthe vā pāde vā bandhitabba’’nti.

Подобно созерцанию мертвого тела, даже при простом созерцании кладбища возникает памятование о смерти как о месте угасания рожденных существ, поэтому сказано: «При созерцании кладбища... и т. д. ...дозволено идти с мыслью: „Я обрету памятование о смерти“». В «Вимативинодани» сказано, что дозволено идти даже тогда, когда зовут со словами: «Приходите для сопровождения», если это делается с чистым умом, возникшим без притворства. Этим показывается, что недозволительно идти с нечистым умом, прикрываясь лишь словами «созерцание нечистоты» и притворяясь, думая: «Если я пойду туда, родственники умершего исполнятся веры, дадут подношение, мы получим выгоду, получим служителя». Однако разъясняется, что на основании практики медитации, с чистым умом, думая: «Я обрету памятование о смерти» и т. д., дозволено идти как по приглашению, так и без приглашения. Поскольку пальмовый лист является местом для записи паритты, а нить паритты — знаком совершения паритты, нечеловеческие существа, увидев их, уходят, распознав паритту; поэтому сказано: «Пальмовый лист или нить паритты следует повязать на руку или на ногу».

---

Ettha ca ādito paṭṭhāya yāva ‘‘āṭānāṭiyaparittaṃ (dī. ni. 3.275 ādayo) vā bhaṇitabba’’nti ettakoyeva vinayaṭṭhakathābhato pāḷimuttaparittakaraṇavinicchayo, na pana tato paraṃ vutto, tasmā ‘‘idha panā’’tiādiko kathāmaggo samantapāsādikāyaṃ natthi, tīsu ṭīkāsupi taṃsaṃvaṇṇanānayo natthi, tathāpi so suttaṭṭhakathāyaṃ āgatovāti taṃ dassetuṃ ‘‘idha pana āṭānāṭiyasuttassa parikammaṃ veditabba’’ntiādimāha. Tattha idhāti ‘‘āṭānāṭiyaparittaṃ vā bhaṇitabba’’nti vacane. Panāti visesatthe nipāto. Dīghanikāye pāthikavagge āgatassa āṭānāṭiyaparittassa parikammaṃ evaṃ veditabbanti yojanā. Yadi paṭhamameva na vattabbaṃ, atha kiṃ kātabbanti [Pg.60] āha ‘‘mettasutta’’ntiādi. Evañhi laddhāsevanaṃ hutvā atiojavantaṃ hoti.

И здесь, начиная с самого начала вплоть до слов «или следует прочитать Атанатия-паритту», содержится только это решение о чтении паритты, не вошедшее в канонический текст, переданное в комментариях к Винае, но то, что следует далее, там не изложено. Поэтому такое изложение, начинающееся со слов «Здесь же...», отсутствует в «Самантапасадике», и в трех тиках также нет метода его комментирования. Тем не менее, поскольку оно содержится в комментариях к суттам, чтобы показать это, автор говорит: «Здесь же следует понимать подготовку к Атанатия-сутте» и так далее. В связи с этим, «здесь» означает: в словах «или следует прочитать Атанатия-паритту». «Же» (pana) — это частица со значением уточнения. Связь слов такова: «следует понимать подготовку к Атанатия-паритте, содержащейся в Патхика-вагге Дигха-никаи». Если её не следует читать сразу же с самого начала, то что тогда следует делать? Автор говорит: «Метта-сутту» и так далее. Ведь благодаря такому предварительному повторению она обретает великую силу.

---

Piṭṭhaṃ vā maṃsaṃ vāti vā-saddo aniyamattho, tena macchakhaṇḍapūvakhajjakādayo saṅgaṇhāti. Otāraṃ labhantīti attanā piyāyitakhādanīyanibaddhavasanaṭṭhānalābhatāya avatāraṇaṃ labhanti. Haritūpalittanti allagomayalittaṃ. Idañhi porāṇakacārittaṃ bhūmivisuddhakaraṇaṃ. Parisuddhaṃ…pe… nisīditabbanti iminā parittakārakassa bhikkhuno mettākaruṇāvasena cittavisuddhipi icchitabbāti dasseti. Evañhi sati upari vakkhamānaubhayato rakkhāsaṃvidhānena sameti. Ṭīkāyaṃ (dī. ni. ṭī. 3.282) pana ‘‘sarīrasuddhipi icchitabbāti dassetī’’ti vuttaṃ. Tadetaṃ vicāretabbaṃ. Na hi ‘‘kāyasuddhimattena amanussānaṃ piyo hotī’’ti vuttaṃ, mettāvaseneva pana vuttaṃ. Vuttañhetaṃ bhagavatā ‘‘mettāya, bhikkhave, cetovimuttiyā…pe… ekādasānisaṃsā pāṭikaṅkhā. Katame ekādasa? Sukhaṃ supati, sukhaṃ paṭibujjhati, na pāpakaṃ supinaṃ passati, manussānaṃ piyo hoti, amanussānaṃ piyo hotī’’tiādi (a. ni. 11.15; pari. 331; mi. pa. 4.4.6).

«Мука или мясо»: слово «или» (vā) имеет неопределенное значение, поэтому оно включает в себя куски рыбы, пироги, сладости и тому подобное. «Находят лазейку» означает, что они находят возможность проникнуть благодаря обретению места обитания, связанного с пищей, которую они любят. «Обмазанное свежим навозом» означает обмазанное свежим коровьим навозом. Это древний обычай очищения земли. «Чистый... и т. д. ...следует сесть»: этим показывается, что для бхиккху, читающего паритту, также желательна чистота ума благодаря дружелюбию и состраданию. Ведь в таком случае это согласуется с мерами по обеспечению двусторонней защиты, о которых будет сказано далее. В тике же сказано: «Показывает, что желательна также чистота тела». Это положение следует рассмотреть. Ведь не сказано, что «благодаря одной лишь чистоте тела он становится мил нечеловеческим существам», но сказано именно благодаря дружелюбию. Ведь Благословенным сказано: «Монахи, от освобождения ума посредством дружелюбия... и т. д. ...следует ожидать одиннадцать преимуществ. Какие одиннадцать? Спит спокойно, пробуждается спокойно, не видит дурных снов, мил людям, мил нечеловеческим существам» и так далее.

---

Parittakārako…pe… samparivāritenāti idaṃ parittakaraṇo bāhirato ārakkhāsaṃvidhānaṃ, ‘‘metta…pe… vattabba’’nti abbhantarato ārakkhāsaṃvidhānaṃ, evaṃ ubhayato rakkhāsaṃvidhānaṃ hoti. Evañhi amanussā parittakārakassa antarāyaṃ kātuṃ na visahanti. Maṅgalakathā vattabbāti amanussānaṃ tosanatthāya paṇṇākāraṃ katvā mahāmaṅgalakathā kathetabbā. Evaṃ upari vakkhamānena ‘‘tuyhaṃ paṇṇākāratthāya mahāmaṅgalakathā vuttā’’ti vacanena sameti. Ṭīkāyaṃ pana ‘‘pubbupacāravasena vattabbā’’ti vuttaṃ. Sabbasannipātoti tasmiṃ vihāre tasmiṃ gāmakkhette sabbesaṃ bhikkhūnaṃ [Pg.61] sannipāto ghosetabbo ‘‘cetiyaṅgaṇe sabbehi sannipatitabba’’nti. Anāgantuṃnāma na labhatīti amanusso buddhāṇābhayena rājāṇābhayena anāgantuṃ na labhati catunnaṃ mahārājūnaṃ āṇāṭṭhāniyattā. Gahitakāpadesena amanussova pucchito hotīti ‘‘amanussagahitako ‘tvaṃ ko nāmo’ti pucchitabbo’’ti vuttaṃ. Mālāgandhādīsūti mālāgandhādipūjāsu. Āsanapūjāyāti cetiye buddhāsanapūjāya. Piṇḍapāteti bhikkhusaṅghassa piṇḍapātadāne. Evaṃ vatthuppadesena cetanā vuttā, tasmā pattidānaṃ sambhavati.

«Тот, кто совершает защитный ритуал (паритту)... и т. д. ... окруженный...» — это совершение паритты является внешней мерой защиты, а [слова] «метта... и т. д. ... должно быть сказано» — это внутренняя мера защиты. Таким образом, защита устраивается с обеих сторон. Ведь в таком случае нечеловеческие существа (амануссы) не осмеливаются причинить вред тому, кто совершает паритту. «Должна быть произнесена беседа о благословении (мангала-катха)» означает, что для умилостивления нечеловеческих существ, сделав им подношение, следует произнести великую беседу о благословении. Это согласуется со сказанным далее: «Ради твоего подношения была произнесена великая беседа о благословении». В субкомментарии (Тике) же сказано: «Должна быть произнесена в качестве предварительного действия (пуббупачара)». «Всеобщее собрание» означает, что в этом монастыре и в границах этой деревни должно быть объявлено о собрании всех бхиккху: «Все должны собраться на дворе четьи». «Не имеет права не прийти» означает, что нечеловеческое существо из страха перед властью Будды и властью царя не имеет права не прийти, поскольку находится под властью четырех великих царей. «Под предлогом одержимого опрашивается само нечеловеческое существо» означает, что сказано: «Одержимого нечеловеческим существом следует спросить: „Как тебя зовут?“». «В гирляндах, благовониях и т. д.» означает «в подношениях гирлянд, благовоний и т. д.». «В подношении сиденья» означает «в подношении сиденья Будды у четьи». «В пиндапате» означает «в подношении пиндапаты общине бхиккху». Таким образом, через указание на материальные объекты выражается волевое намерение (четана), поэтому разделение заслуг (паттидана) становится возможным.

---

Devatānanti yakkhasenāpatīnaṃ. Vuttañhi āṭānāṭiyasutte (dī. ni. 3.283, 293) ‘‘imesaṃ yakkhānaṃ mahāyakkhānaṃ senāpatīnaṃ mahāsenāpatīnaṃ ujjhāpetabba’’ntiādi. Āṭāti dabbimukhasakuṇā. Te āṭā nadanti etthāti āṭānādaṃ, devanagaraṃ, āṭānāde kataṃ āṭānādiyaṃ, suttaṃ. Ṭīkāyaṃ (dī. ni. ṭī. 3.282) ‘‘parittaṃ bhaṇitabbanti etthāpi ‘mettacittaṃ purecārikaṃ katvā’ti ca ‘maṅgalakathā vattabbā’ti ca ‘vihārassa upavane’ti ca evamādi sabbaṃ gihīnaṃ parittakaraṇe vuttaṃ parikammaṃ kātabbamevā’’ti vuttaṃ, evaṃ sati aṭṭhakathāyaṃ (dī. ni. aṭṭha. 3.282) ‘‘etaṃ tāva gihīnaṃ parikamma’’nti vatvā ‘‘sace pana bhikkhū’’tiādinā visesatthajotakena pana-saddena saha vuccamānaṃ ‘‘idaṃ bhikkhūnaṃ parikamma’’nti vacanaṃ niratthakaṃ viya hoti. Avisese hi sati bhedo kātabbo na siyā. Bhikkhūnañca yathāvuttāva bāhirārakkhā dukkarā hoti, tasmā gihīnaṃ parittakaraṇe vuttaparikamme asampajjamānepi aṭṭhakathāyaṃ vuttanayeneva kātuṃ vaṭṭatīti no mati.

«Божествам» означает «военачальникам яккхов». Ибо в Атанатия-сутте сказано: «Следует жаловаться этим яккхам, великим яккхам, военачальникам, великим военачальникам» и т. д. «Ата» — это птицы с лопатообразным клювом. Место, где кричат эти птицы ата, называется Атанада — город дэвов; сутта, составленная в Атанаде, называется Атанадия. В субкомментарии сказано: «В словах „следует читать паритту“ также подразумевается, что все предварительные действия, упомянутые для совершения паритты мирянами, такие как „предварив это умом, исполненным дружелюбия (метты)“, „должна быть произнесена беседа о благословении“, „в роще при монастыре“ и т. д., обязательно должны быть выполнены». Если это так, то утверждение в комментарии (Аттхакатхе): «Это предварительное действие для мирян», за которым следует фраза «Если же бхиккху...» с использованием слова «pana» (же/однако), указывающего на различие, и означающая «это предварительное действие для бхиккху», становится как бы бессмысленным. Ведь если бы не было различия, то не следовало бы проводить разделение. И поскольку для бхиккху упомянутая внешняя защита трудноосуществима, то наше мнение таково: даже если предварительные действия, предписанные для совершения паритты мирянами, не могут быть выполнены в полной мере, надлежит поступать именно по методу, описанному в комментарии.

---

Idaṃ pana idha āgataṃ āṭānāṭiyasuttaparikammaṃ sutvā ‘‘idaṃ suttaṃ amanussānaṃ amanāpaṃ, sajjhāyantassa parittaṃ karontassa [Pg.62] amanussā antarāyaṃ kareyyu’’nti maññamānā porāṇā catūhi mahārājehi ārocitaṃ sabbaññubuddhena desitaṃ mūlabhūtaṃ dīghanikāye āgataṃ āṭānāṭiyasuttaṃ (dī. ni. 3.275 ādayo) pahāya mūlasuttato gāthāchakkameva gahetvā avasesaṃ sabbaṃ suttaṃ ṭhapetvā aññagāthāyo pakkhipitvā ‘‘āṭānāṭiyaparitta’’nti ṭhapesuṃ, tampi parittaṃ amūlabhūtattā ekenākārena dhāretuṃ asakkontā keci saṃkhittena dhārenti, keci vitthārena, keci ekaccā gāthāyo pakkhipanti, keci nikkhipanti, keci bhikkhū taṃmissakaparittampi maṅgalakaraṇakālādīsu vattumavisahantā taṃ ṭhapetvā aññasuttāniyeva bhaṇanti, sabbametaṃ ayuttaṃ viya dissati. Kasmā? Cattāropi mahārājāno imaṃ āṭānāṭiyaṃ rakkhaṃ saṃvidahamānā buddhasāsane amanussānaṃ pasādāya, catassannaṃ parisānaṃ aviheṭhanāya eva saṃvidahiṃsu, na aññena kāraṇena. Vuttañhi tattha ‘‘tattha santi uḷārā yakkhānivāsino, ye imasmiṃ bhagavato pāvacane appasannā, tesaṃ pasādāya uggaṇhātu bhante bhagavā āṭānāṭiyaṃ rakkhaṃ bhikkhūnaṃ bhikkhunīnaṃ upāsakānaṃ upāsikānaṃ guttiyā rakkhāya avihiṃsāya phāsuvihārāyā’’ti (dī. ni. 3.276).

Услышав же об этом предписанном здесь предварительном действии для Атанатия-сутты, древние учителя, полагая: «Эта сутта неприятна нечеловеческим существам, и когда кто-то декламирует её или совершает паритту, нечеловеческие существа могут причинить ему вред», оставили изначальную Атанатия-сутту, содержащуюся в Дигха-никае, которая была возвещена четырьмя великими царями и проповедана Всеведущим Буддой. Взяв из оригинальной сутты лишь шесть строф (гатх) и отбросив всю остальную сутту, они вставили другие строфы и установили это как «Атанатия-паритту». Но поскольку эта паритта не является изначальной, люди не могут помнить её в одном и том же виде: одни помнят её сокращенно, другие — подробно, третьи вставляют одни строфы или исключают другие. Некоторые бхиккху, не осмеливаясь читать даже эту смешанную паритту во время совершения благопожелательных обрядов и т. д., откладывают её в сторону и декламируют только другие сутты. Всё это представляется неправильным. Почему? Все четыре великих царя, устраивая эту защиту Атанатия, устроили её исключительно ради умиротворения нечеловеческих существ в Учении Будды и ради ненанесения вреда четырем собраниям, а не по какой-либо иной причине. Ведь там сказано: «О Господин, есть там могущественные яккхи, обитающие там, которые не питают веры к этому Слову Благословенного. Ради обретения ими веры, пусть Благословенный, о Господин, изучит защиту Атанатия для охраны, защиты, ненанесения вреда и мирного пребывания бхиккху, бхиккхуни, упасак и упасик».

---

Sammāsambuddhenapi imassa suttassa nigamane ‘‘uggaṇhātha bhikkhave āṭānāṭiyaṃ rakkhaṃ, pariyāpuṇātha bhikkhave āṭānāṭiyaṃ rakkhaṃ, dhāretha bhikkhave āṭānāṭiyaṃ rakkhaṃ, atthasaṃhitā bhikkhave āṭānāṭiyā rakkhā bhikkhūnaṃ bhikkhunīnaṃ upāsakānaṃ upāsikānaṃ guttiyā rakkhāya avihiṃsāya phāsuvihārāyā’’ti (dī. ni. 3.295) bhikkhūnaṃ dhāraṇaṃ uyyojitaṃ ānisaṃsañca pakāsitaṃ. Aṭṭhakathācariyehi ca ‘‘buddhabhāsite ekakkharampi ekapadampi apanetabbaṃ nāma natthī’’ti vuttaṃ[Pg.63], tasmā catūhi mahārājehi saṃvidahitaṃ sammāsambuddhena āhaccabhāsitaṃ tisso saṅgītiyo āruḷhaṃ pakatiāṭānāṭiyasuttameva dhāretuṃ sajjhāyituñca yuttaṃ, na bhagavatā abhāsitaṃ tisso saṅgītiyo anāruḷhaṃ missakasuttanti. Dīghanikāyaṭṭhakathāyaṃ (dī. ni. aṭṭha. 3.282) āgataṃ idaṃ āṭānāṭiyaparittaparikammaṃ pana pakatisajjhāyanavācanādiṃ sandhāya aṭṭhakathācariyehi na vuttaṃ, atha kho gahaṭṭhaṃ vā pabbajitaṃ vā amanussehi gahitakāle mocāpanatthāya lokiyehi mantaṃ viya bhaṇanaṃ sandhāya vuttaṃ. Vuttañhi tattha ‘‘amanussagahitako tvaṃ ko nāmosīti pucchitabbo’’tiādi (dī. ni. aṭṭha. 3.282).

Также и Самосовершенным Буддой в заключении этой сутты бхиккху было предписано помнить её и была провозглашена польза: «Изучайте, о бхиккху, защиту Атанатия; осваивайте, о бхиккху, защиту Атанатия; храните в памяти, о бхиккху, защиту Атанатия. Полезна, о бхиккху, защита Атанатия для охраны, защиты, ненанесения вреда и мирного пребывания бхиккху, бхиккхуни, упасак и упасик». И учителями комментариев (аттхакатхачарьями) сказано: «В изреченном Буддой нельзя удалять ни единого слога, ни единого слова». Поэтому надлежит хранить в памяти и декламировать именно оригинальную Атанатия-сутту, устроенную четырьмя великими царями, непосредственно изреченную Самосовершенным Буддой и утвержденную на трех соборах, а не смешанную сутту, которая не была изречена Благословенным и не была утверждена на трех соборах. Однако это предварительное действие для Атанатия-паритты, содержащееся в комментарии к Дигха-никае, было изложено учителями комментариев не ввиду обычной декламации или обучения, а ввиду чтения её подобно мирской мантре для освобождения мирянина или монаха, когда тот одержим нечеловеческими существами. Ведь там сказано: «Одержимого нечеловеческим существом следует спросить: „Кто ты по имени?“» и т. д.

---

Āṭānāṭiyā rakkhā ca nāma na sakalasuttaṃ, atha kho ‘‘vipassissa ca namatthū’’ti padaṃ ādiṃ katvā catunnaṃ mahārājūnaṃ vasena catukkhattuṃ āgataṃ ‘‘jinaṃ vandāma gotama’’nti padaṃ pariyosānaṃ katvā vuttasuttekadesoyeva. Kathaṃ viññāyatīti ce? ‘‘Atha kho vessavaṇo mahārājā bhagavato adhivāsanaṃ viditvā imaṃ āṭānāṭiyaṃ rakkhaṃ abhāsī’’ti ārabhitvā yathāvuttasuttekadesassa avasāne ‘‘ayaṃ kho mārisā āṭānāṭiyā rakkhā’’ti niyyātitattā. Tasmā yathā nāma byagghādayo attano bhakkhaṃ vilumpantānaṃ balavaduṭṭhacittā bhavanti, evaṃ attanā gahitamanussaṃ mocāpentānaṃ amanussā paduṭṭhacittā honti. Iti tathā mocāpetuṃ āraddhakāle bhikkhūnaṃ parissayavinodanatthaṃ imaṃ āṭānāṭiyaparittaparikammaṃ aṭṭhakathācariyehi vuttanti daṭṭhabbaṃ. Ayaṃ parittakaraṇavinicchayakathālaṅkāro.

Так называемая «защита Атанатия» — это не вся сутта целиком, а лишь определенная часть упомянутой сутты, начинающаяся со слов «Поклонение Випасси...» и заканчивающаяся словами «Мы поклоняемся Победителю Готаме», которые повторяются четырежды в соответствии с четырьмя великими царями. Если спросят: «Как это известно?» Потому что, начиная со слов «Тогда великий царь Вессавана, узнав о согласии Благословенного, произнес эту защиту Атанатия», и в конце упомянутой части сутты она передается словами: «Это, о почтенные, и есть защита Атанатия». Поэтому, подобно тому как тигры и другие хищники приходят в сильную ярость на тех, кто отнимает у них добычу, так и нечеловеческие существа проникаются злобой к тем, кто освобождает одержимого ими человека. Таким образом, следует понимать, что это предварительное действие для Атанатия-паритты было изложено учителями комментариев для устранения опасностей, угрожающих бхиккху в то время, когда они начинают такое освобождение. Таково украшение беседы о решении касательно совершения паритты.

---

20. Anāmaṭṭhapiṇḍapātoti (vi. vi. ṭī. 1.185) ettha amasiyitthāti āmaṭṭho, na āmaṭṭho anāmaṭṭho. Piṇḍaṃ piṇḍaṃ hutvā patatīti [Pg.64] piṇḍapāto. Anāmaṭṭho ca so piṇḍapāto cāti tathā, aggahitaaggo, aparibhutto piṇḍapātoti attho. Sacepi kahāpaṇagghanako hotīti iminā dāyakehi bahubyañjanena sampādetvā sakkaccaṃ dinnabhāvaṃ dīpeti. Tena vuttaṃ ‘‘saddhādeyyavinipātanaṃ natthī’’ti, evaṃ sakkaccaṃ saddhāya dinnaṃ mahagghabhojanampi mātāpitūnaṃ datvā saddhādeyyavinipātanaṃ nāma na hoti, pageva appagghabhojaneti adhippāyo. Mātādipañcakaṃyeva vatvā bhesajjakaraṇe viya aparesampi dasannaṃ dātuṃ vaṭṭatīti avuttattā aññesaṃ ñātakānampi pesetvā dātuṃ na vaṭṭatīti siddhaṃ, ‘‘vihāraṃ sampattassa pana yassa kassaci āgantukassa vā’’iccādivakkhamānattā vihāraṃ sampattānaṃ ñātakānampi āgantukasāmaññena dātuṃ vaṭṭatīti ca. Thālaketi saṅghike kaṃsādimaye thālake. Pattopi ettha saṅgayhati. Na vaṭṭatīti iminā dukkaṭanti dasseti. Dāmarikacorassāti rajjaṃ patthentassa pākaṭacorassa. Adīyamānepi ‘‘na dentī’’ti kujjhantīti sambandho.

20. «Непочатый пиндапата» (подаяние едой): здесь «то, к чему прикоснулись» — это «аматтха» (тронутый), «то, к чему не прикоснулись» — «анаматтха» (нетронутый). «То, что падает, собираясь в комки» — это «пиндапата». Таким образом, «непочатый пиндапата» означает пиндапату, от которой еще не была взята лучшая часть и которая еще не была употреблена. Словами «даже если она стоит один кахапану» указывается на то, что дарители приготовили её со множеством гарниров и поднесли с почтением. Поэтому сказано: «Нет растраты дара веры». Смысл в том, что даже если отдать родителям дорогую пищу, с почтением поднесенную из веры, это не будет считаться растратой дара веры, и тем более это относится к недорогой пище. Поскольку упомянута только группа из пяти человек, начиная с матери, и не сказано, что надлежит давать также и другим десяти лицам, как это делается при приготовлении лекарств, то установлено, что посылать и давать эту пищу другим родственникам не надлежит. Однако, поскольку далее говорится: «но любому прибывшему в монастырь гостю» и т. д., то родственникам, прибывшим в монастырь, надлежит давать пищу наравне с обычными гостями. «В чаше» означает в принадлежащей Сангхе чаше из бронзы или другого металла. Сюда же относится и патра (чаша для подаяния). Словосочетанием «не надлежит» указывается на проступок дукката. «Мятежному разбойнику» означает известному разбойнику, стремящемуся захватить власть в стране. Связь слов такова: «даже если им не дают, они гневаются, говоря: „не дают“».

---

Āmisassa dhammassa ca alābhena attano parassa ca antare sambhavantassa chiddassa vivarassa paṭisantharaṇaṃ pidahanaṃ paṭisanthāro. So pana dhammāmisavasena duvidho. Tattha āmisapaṭisanthāraṃ sandhāya ‘‘kassa kātabbo, kassa na kātabbo’’ti vuttaṃ. Āgantukassa vā…pe… kātabboyevāti vuttamatthaṃ pākaṭaṃ kātuṃ ‘‘āgantukaṃ tāvā’’tiādimāha. Khīṇaparibbayanti iminā agatibhāvaṃ karuṇāṭṭhānatañca dasseti. Tena ca tabbidhurānaṃ samiddhānaṃ āgantukattepi dātuṃ na vaṭṭatīti siddhaṃ hoti. ‘‘Apaccāsīsantenā’’ti vatvā paccāsīsanappakāraṃ dassetuṃ ‘‘manussā nāmā’’tiādi vuttaṃ. Ananuññātānaṃ pana apaccāsīsantenapi dātuṃ na vaṭṭati saddhādeyyavinipātattā, paccāsāya [Pg.65] pana sati kuladūsanampi hoti. Ubbāsetvāti samantato tiyojanaṃ vilumpante manusse palāpetvā. Varapotthakacittattharaṇanti anekappakāraṃ itthipurisādiuttamarūpavicittaṃ attharaṇaṃ. Ayaṃ paṭisanthāravinicchayakathālaṅkāro.

«Радушный прием» (патисантхара) — это покрытие или закрытие бреши (трещины), возникающей между собой и другим человеком из-за неполучения материальных благ (амисы) или Дхаммы. Он бывает двух видов: посредством Дхаммы и посредством материальных благ. В связи с этим, имея в виду радушный прием посредством материальных благ, сказано: «Кому его следует оказывать, а кому нет». Чтобы прояснить смысл сказанного: «гостю или... и т. д. ...обязательно должен быть оказан», приводятся слова: «прежде всего, гостю» и т. д. Словом «истративший свои средства» указывается на его беспомощное состояние и на то, что он является объектом сострадания. Из этого следует, что состоятельным людям, лишенным таких трудностей, давать материальные блага не надлежит, даже если они являются гостями. Сказав «не ожидая ничего взамен», далее приводятся слова «люди ведь...» и т. д., чтобы показать характер ожидания взаимности. Однако тем, кому это не разрешено, давать не надлежит, даже не ожидая ничего взамен, поскольку это является растратой дара веры; если же присутствует ожидание взаимности, то это становится также и развращением семей (куладусана). «Изгнан» означает обратив в бегство людей, грабящих всё вокруг в радиусе трех йоджан. «Покрывало, украшенное превосходными изображениями» означает покрывало, украшенное разнообразными прекрасными фигурами мужчин, женщин и т. д. Таково украшение беседы о решении касательно радушного приема.

---

Iti vinayasaṅgahasaṃvaṇṇanābhūte vinayālaṅkāre

Так в «Винаяланкаре», являющейся комментарием к «Винаясангахе»,

---

Bhesajjādivinicchayakathālaṅkāro nāma

завершается [раздел], именуемый «Украшение беседы о решении касательно лекарств и прочего»,

---

Tatiyo paricchedo.

третья глава.

---

4. Viññattivinicchayakathā

4. Беседа о решении касательно просьб (виньятти)

---

21. Evaṃ bhesajjādivinicchayaṃ kathetvā idāni viññattivinicchayaṃ kathetuṃ ‘‘viññattīti yācanā’’tiādimāha. Tattha viññāpanā viññatti, ‘‘iminā no attho’’ti viññāpanā, yācanāti vuttaṃ hoti. Tenāha ‘‘viññattīti yācanā’’ti. Tatra viññattiyaṃ ayaṃ mayā vakkhamāno vinicchayo veditabboti yojanā. Mūlacchejjāyāti (vi. vi. ṭī. 1.342) parasantakabhāvato mocetvā attano eva santakakaraṇavasena. Evaṃ yācato aññātakaviññattidukkaṭañceva dāsapaṭiggahadukkaṭañca hoti ‘‘dāsidāsapaṭiggahaṇā paṭivirato (dī. ni. 1.10, 194) hotī’’ti vacanaṃ nissāya aṭṭhakathāyaṃ paṭikkhittattā. Ñātakapavāritaṭṭhānato pana dāsaṃ mūlacchejjāya yācantassa sādiyanavaseneva dukkaṭaṃ. Sakakammanti pāṇavadhakammaṃ. Idañca pāṇātipātadosaparihārāya vuttaṃ, na viññattiparihārāya. Aniyametvāpi na yācitabbāti sāmīcidassanatthaṃ vuttaṃ, suddhacittena pana hatthakammaṃ yācantassa āpatti nāma natthi. Yadicchakaṃ kārāpetuṃ vaṭṭatīti ‘‘hatthakammaṃ yācāmi, dethā’’tiādinā ayācitvāpi [Pg.66] vaṭṭati, sakiccapasutampi evaṃ kārāpentassa viññatti natthi eva, sāmīcidassanatthaṃ pana vibhajitvā vuttaṃ.

21. Изложив таким образом решение касательно лекарств и прочего, теперь, чтобы изложить решение касательно просьб (виньятти), автор приводит слова: «Виньятти — это просьба» и т. д. Здесь «виньятти» означает уведомление, а именно уведомление в виде слов: «Нам нужно то-то», что и называется просьбой. Поэтому сказано: «Виньятти — это просьба». Связь слов здесь такова: «В отношении этой просьбы (виньятти) следует понимать следующее излагаемое мной решение». «С полным отчуждением прав собственности» (мулаччхеджайя) означает освобождение вещи от статуса чужой собственности и обращение её в свою собственную. У того, кто просит таким образом, возникает как проступок дукката за просьбу у неродственника, так и проступок дукката за принятие раба, поскольку в комментарии это запрещено на основании изречения: «Он воздерживается от принятия рабынь и рабов». Если же кто-то просит раба с полным отчуждением прав собственности у родственников или у тех, кто приглашал обращаться с просьбами, то проступок дукката возникает у него исключительно в силу согласия. «Своя работа» означает лишение жизни живых существ. И это сказано во избежание проступка лишения жизни (панатипата), а не во избежание проступка, связанного с просьбой (виньятти). Слова «не следует просить даже без уточнения» сказаны для того, чтобы показать надлежащее поведение (самичи); однако у того, кто просит о физической помощи (хаттхакамма) с чистым умом, нет проступка (апатти). Выражение «надлежит позволять делать то, что они пожелают» означает, что надлежит поступать так, даже не прося словами: «Я прошу о физической помощи, окажите её» и т. д. У того, кто побуждает делать работу того, кто уже занят своим делом, вовсе нет виньятти (просьбы), однако это было подробно разъяснено для того, чтобы показать надлежащее поведение.

---

Sabbakappiyabhāvadīpanatthanti sabbaso kappiyabhāvadassanatthaṃ. Mūlaṃ dethāti vattuṃ vaṭṭatīti ‘‘mūlaṃ dassāmā’’ti paṭhamaṃ vuttattā viññatti vā ‘‘mūla’’nti vacanassa kappiyākappiyavatthusāmaññavacanattā akappiyavacanaṃ vā niṭṭhitabhatikiccānaṃ dāpanato akappiyavatthusādiyanaṃ vā na hotīti katvā vuttaṃ. Mūlacchejjāya vāti idaṃ idha thambhādīnaṃ dāsidāsādibhāvābhāvato vuttaṃ. Anajjhāvutthakanti apariggahitaṃ, assāmikanti attho.

«“Для разъяснения дозволенности во всех отношениях” (sabbakappiyabhāvadīpanatthaṃ) означает “для показания дозволенности во всех отношениях”. Выражение “Допустимо говорить: ‘Дайте плату (mūla)’” сказано потому, что, поскольку сначала было сказано: “Мы дадим плату”, это не является просьбой (viññatti); или же потому, что слово “плата” (mūla) является общим обозначением как для дозволенных, так и для недозволенных вещей, и потому оно не является недозволенным словом; или же потому, что при выдаче платы тем, кто завершил свою работу, это не становится принятием недозволенных вещей. “Или в полную собственность” (mūlacchejjāya) — это сказано здесь ввиду отсутствия у столбов и прочего статуса рабов, рабынь и так далее. “Незаселённое” (anajjhāvutthakaṃ) означает “незанятое”, то есть “не имеющее владельца”.»

---

22. Na kevalañca…pe… cīvarādīni kārāpetukāmenātiādīsu cīvaraṃ kārāpetukāmassa aññātakaappavāritatantavāyehi hatthakammayācanavasena vāyāpane viññattipaccayā dukkaṭābhāvepi cīvaravāyāpanasikkhāpadena yathārahaṃ pācittiyadukkaṭāni hontīti veditabbaṃ. Akappiyakahāpaṇādi na dātabbanti kappiyamukhena laddhampi tattha kammakaraṇatthāya imassa kahāpaṇaṃ dehīti vatvā ‘‘dātuṃ vaṭṭatī’’ti vuttaṃ. Pubbe katakammassa dāpane kiñcāpi doso na dissati, tathāpi asāruppamevāti vadanti. Katakammatthāyapi kappiyavohārena pariyāyato bhatiṃ dāpentassa natthi doso, sāratthadīpaniyaṃ (sārattha. ṭī. 1.342) pana ‘‘akappiyakahāpaṇādi na dātabbanti kiñcāpi akappiyakahāpaṇādiṃ asādiyantena kappiyavohārato dātuṃ vaṭṭati, tathāpi sāruppaṃ na hoti, manussā ca etassa santakaṃ kiñci atthīti viheṭhetabbaṃ maññantīti akappiyakahāpaṇādidānaṃ paṭikkhitta’’nti vuttaṃ. Tatheva pācetvāti hatthakammavaseneva pācetvā. ‘‘Kiṃ bhante’’ti ettakepi pucchite yadatthāya paviṭṭho, taṃ kathetuṃ labhati pucchitapañhattā.

22. «“Не только... и т. д.” В словах “желающим изготовить одеяние и т. д.” следует понимать, что для того, кто желает изготовить одеяние, хотя и нет проступка дукката по причине просьбы (viññatti) при заказе ткачества у неродных и непригласивших ткачей посредством просьбы о ручном труде, тем не менее, согласно правилу обучения о ткачестве одеяния (cīvaravāyāpanasikkhāpada), возникают соответствующие проступки пачиттия и дукката. “Не следует давать недозволенные кахапаны и т. д.” — сказано, что даже если они получены дозволенным способом, допустимо давать их для выполнения там работы, сказав: “Дай этому человеку кахапану”. Говорят, что хотя при выдаче платы за ранее выполненную работу проступка не видно, тем не менее это неподобающе (asāruppa). Также и для того, кто косвенно выплачивает вознаграждение за выполненную работу с помощью дозволенных выражений (kappiyavohāra), нет проступка. Однако в Сараттхадипани сказано: “Хотя тому, кто не принимает недозволенные кахапаны и т. д., допустимо давать их с помощью дозволенных выражений, тем не менее это неподобающе, и люди, думая, что у него есть какое-то имущество, могут причинить ему беспокойство — поэтому даяние недозволенных кахапан и т. д. отвергнуто”. “Приготовив пищу таким же образом” означает приготовив её именно посредством ручного труда. Даже когда спросят лишь: “Что, почтенный?”, ему дозволено сказать о том, ради чего он вошёл, поскольку его спросили.»

---

23. Vattanti [Pg.67] cārittaṃ, āpatti pana na hotīti adhippāyo. Kappiyaṃ kārāpetvā paṭiggahetabbānīti sākhāya makkhikabījanena paṇṇādichede bījagāmakopanassa ceva tattha laggarajādiappaṭiggahitakassa ca parihāratthāya vuttaṃ, tadubhayāsaṅkāya asati tathā akaraṇe doso natthi. Sāratthadīpaniyaṃ (sārattha. ṭī. 1.342) pana ‘‘kappiyaṃ kārāpetvā paṭiggahetabbānīti sākhāya laggarajasmiṃ patte patitepi sākhaṃ chinditvā khāditukāmatāyapi sati sukhaparibhogatthaṃ vutta’’nti vuttaṃ. Nadiyādīsu udakassa apariggahitattā ‘‘āharāti vattuṃ vaṭṭatī’’ti vuttaṃ. Gehato…pe… neva vaṭṭatīti pariggahitudakattā viññattiyā dukkaṭaṃ hotīti adhippāyo. ‘‘Na āhaṭaṃ paribhuñjitu’’nti vacanato viññattiyā āpannaṃ dukkaṭaṃ desetvāpi taṃ vatthuṃ paribhuñjantassa paribhoge paribhoge dukkaṭameva, pañcannampi sahadhammikānaṃ na vaṭṭati.

23. «“Соблюдают” означает обычай, смысл же в том, что проступка не возникает. “Следует принимать, сделав дозволенным” (kappiyaṃ kārāpetvā) — это сказано для предотвращения повреждения семян и растений (bījagāmakopana) при срезании листьев и т. д. веткой для отгоняния мух, а также для предотвращения принятия осевшей там пыли и т. д., которая не была принята должным образом. При отсутствии опасения относительно обоих этих моментов нет проступка, если так не сделать. Однако в Сараттхадипани сказано: “Следует принимать, сделав дозволенным — это сказано для удобства использования, даже если осевшая на ветке пыль или листья упадут, а также при желании срезать ветку и съесть её плоды”. Поскольку вода в реках и т. д. не принадлежит кому-либо (apariggahita), сказано: “Допустимо говорить: ‘Принеси’”. “Из дома... и т. д. вовсе недопустимо” — смысл в том, что поскольку вода принадлежит кому-то, возникает проступок дукката из-за просьбы (viññatti). Из-за слов “не следует использовать принесённое”, даже если исповедаться в проступке дукката, возникшем из-за просьбы, для того, кто использует эту вещь, при каждом использовании возникает именно дукката; это недопустимо ни для кого из пяти классов сотоварищей по Дхамме (sahadhammika).»

---

‘‘Alajjīhi pana bhikkhūhi vā sāmaṇerehi vā hatthakammaṃ na kāretabba’’nti sāmaññato vuttattā attano atthāya yaṃ kiñci hatthakammaṃ kāretuṃ na vaṭṭati. Yaṃ pana alajjī nivāriyamānopi bījanādiṃ karoti, tattha doso natthi, cetiyakammādīni pana tehi kārāpetuṃ vaṭṭatīti vimativinodaniyaṃ (vi. vi. ṭī. 1.342) vuttaṃ. Sāratthadīpaniyaṃ (sārattha. ṭī. 2.342) pana ‘‘alajjīhi…pe… na kāretabbanti idaṃ uttaribhaṅgādhikārattā ajjhoharaṇīyaṃ sandhāya vuttaṃ, bāhiraparibhogesu pana alajjīhipi hatthakammaṃ kāretuṃ vaṭṭatī’’ti vuttaṃ. Ettha ca ‘‘alajjīhi sāmaṇerehī’’ti vuttattā ‘‘sañcicca āpattiṃ āpajjatī’’ti (pari. 359) alajjilakkhaṇaṃ ukkaṭṭhavasena upasampanne paṭicca upalakkhaṇato vuttanti taṃlakkhaṇavirahitānaṃ sāmaṇerādīnaṃ liṅgatthenagotrabhupariyosānānaṃ [Pg.68] bhikkhupaṭiññānaṃ dussīlānampi sādhāraṇavasena alajjilakkhaṇaṃ yathāṭhapitapaṭipattiyā atiṭṭhanamevāti gahetabbaṃ.

«Поскольку в общем виде сказано: “Не следует заставлять бесстыдных (alajjī) бхиккху или саманер выполнять ручную работу”, недопустимо заставлять их выполнять какую-либо ручную работу ради собственной выгоды. Если же бесстыдный, даже будучи удерживаемым, обмахивает веером и т. д., в этом нет проступка. Однако допустимо заставлять их выполнять работу для четьи (cetiyakamma) и т. д. — так сказано в Вимативинодани. Однако в Сараттхадипани сказано: “Не следует заставлять бесстыдных... и т. д. выполнять работу — это сказано в отношении употребляемого в пищу (ajjhoharaṇīya), поскольку это относится к разделу о дополнительных подношениях (uttaribhaṅgādhikāra). Что же касается внешнего использования, то допустимо заставлять выполнять ручную работу даже бесстыдных”. И здесь, поскольку сказано “бесстыдными саманерами”, определение бесстыдного как “намеренно совершающего проступок” сказано в превосходной степени применительно к полностью посвящённому (upasampanna). Следует понимать, что для саманер и других, лишенных этого признака, вплоть до тех, кто крадет знаки монашества (liṅgatthena) или принадлежит к монашеству лишь по имени (gotrabhū), но заявляет себя бхиккху, а также для безнравственных (dussīla), общим признаком бесстыдства является именно несоблюдение установленной практики (yathāṭhapitapaṭipattiyā atiṭṭhanaṃ).»

---

24. Goṇaṃ pana…pe… āharāpentassa dukkaṭanti viññattikkhaṇe viññattipaccayā, paṭilābhakkhaṇe goṇānaṃ sādiyanapaccayā ca dukkaṭaṃ. Goṇañhi attano atthāya aviññattiyā laddhampi sādituṃ na vaṭṭati ‘‘hatthigavāssavaḷavapaṭiggahaṇā paṭivirato hotī’’ti (dī. ni. 1.10, 194) vuttattā. Tenevāha ‘‘ñātakapavāritaṭṭhānatopi mūlacchejjāya yācituṃ na vaṭṭatī’’ti. Ettha ca viññattidukkaṭābhāvepi akappiyavatthuyācanepi paṭiggahaṇepi dukkaṭameva. Rakkhitvāti corādiupaddavato rakkhitvā. Jaggitvāti tiṇaannādīhi posetvā. Na sampaṭicchitabbanti attano atthāya gosādiyanassa paṭikkhittattā vuttaṃ.

24. «“Для того же, кто заставляет приводить быка... и т. д., проступок дукката” — проступок дукката возникает в момент просьбы по причине просьбы (viññatti), а в момент получения — по причине принятия быков. Ведь быка, даже полученного без просьбы ради собственной выгоды, недопустимо принимать, поскольку сказано: “Он воздерживается от принятия слонов, коров, коней и кобыл”. Поэтому и сказано: “Даже у родственников или пригласивших недопустимо просить в полную собственность”. И здесь, хотя и нет проступка дукката за просьбу, при выпрашивании и принятии недозволенной вещи возникает именно дукката. “Охраняя” означает оберегая от опасностей, таких как воры и т. д. “Заботясь” означает кормя травой, пищей и т. д. “Не следует принимать” сказано потому, что принятие коров ради собственной выгоды отвергнуто.»

---

25. Ñātakapavāritaṭṭhāne pana vaṭṭatīti sakaṭassa sampaṭicchitabbattā mūlacchejjavasena yācituṃ vaṭṭati. Tāvakālikaṃ vaṭṭatīti ubhayatthāpi vaṭṭatīti atthoti vimativinodaniyaṃ (vi. vi. ṭī. 1.342) vuttaṃ. Sāratthadīpaniyaṃ (sārattha. ṭī. 2.342) pana ‘‘sakaṭaṃ dethāti…pe… na vaṭṭatīti mūlacchejjavasena sakaṭaṃ dethāti vattuṃ na vaṭṭati. Tāvakālikaṃ vaṭṭatīti tāvakālikaṃ katvā sabbattha yācituṃ vaṭṭatī’’ti vuttaṃ. Vāsiādīni puggalikānipi vaṭṭantīti āha ‘‘esa nayo vāsī’’tiādi. Valliādīsu ca parapariggahitesu esa nayoti yojetabbaṃ. Garubhaṇḍappahonakesuyevāti idaṃ viññattiṃ sandhāya vuttaṃ, adinnādāne pana tiṇasalākaṃ upādāya parapariggahitaṃ theyyacittena gaṇhato avahāro eva, bhaṇḍagghena kāretabbo. Valliādīsūti ettha ādi-saddena pāḷiāgatānaṃ veḷumuñjapabbajatiṇamattikānaṃ saṅgaho daṭṭhabbo. Tattha ca yasmiṃ padese [Pg.69] haritālajātihiṅgulikādi appakampi mahagghaṃ hoti, tattha taṃ tālapakkappamāṇato ūnampi garubhaṇḍameva, viññāpetuñca na vaṭṭati.

25. «“У родственников же или пригласивших допустимо” — поскольку повозку следует принимать, допустимо просить её в полную собственность. “Допустимо на время” означает, что это допустимо в обоих случаях — так сказано в Вимативинодани. Однако в Сараттхадипани сказано: “Говорить ‘Дайте повозку’... и т. д. недопустимо — недопустимо говорить ‘Дайте повозку’ в полную собственность. ‘Допустимо на время’ означает, что допустимо просить её повсюду во временное пользование”. Указывая на то, что топоры и т. д., даже принадлежащие отдельным лицам (puggalika), допустимы, сказано: “Этот же метод применим к топору” и т. д. Этот же метод следует применять и к лианам и т. д., принадлежащим другим. “Только к тому, что приравнивается к тяжелому имуществу (garubhaṇḍa)” — это сказано в отношении просьбы (viññatti). Что же касается взятия неданного (adinnādāna), то для того, кто с воровским намерением берет чужую вещь, начиная от травинки или щепки, это является именно воровством (avahāra), и наказание должно определяться стоимостью вещи. Под “лианами и т. д.” здесь посредством слова “и т. д.” следует понимать включение упомянутых в Пали бамбука, тростника мунджа, травы баббаджа и глины. И в тех местах, где даже малое количество желтого орпимента, киновари и т. д. стоит дорого, там это является тяжелым имуществом (garubhaṇḍa), даже если оно меньше плода пальмиры по размеру, и просить об этом недопустимо.»

---

26. Sāti viññatti. Parikathādīsu ‘‘senāsanaṃ sambādha’’ntiādinā pariyāyena kathanaṃ parikathā nāma. Ujukameva akathetvā ‘‘bhikkhūnaṃ kiṃ pāsādo na vaṭṭatī’’tiādinā adhippāyo yathā vibhūto hoti, evaṃ kathanaṃ obhāso nāma. Senāsanādiatthaṃ bhūmiparikammādikaraṇavasena paccayuppādāya nimittakaraṇaṃ nimittakammaṃ nāma. Tīsu paccayesu viññattiādayo dassitā, gilānapaccaye pana kathanti āha ‘‘gilānapaccaye panā’’tiādi. Tathā uppannaṃ pana bhesajjaṃ roge vūpasante bhuñjituṃ vaṭṭati, na vaṭṭatīti? Tattha vinayadharā ‘‘bhagavatā rogasīsena paribhogassa dvāraṃ dinnaṃ, tasmā arogakālepi bhuñjituṃ vaṭṭati, āpatti na hotī’’ti vadanti, suttantikā pana ‘‘kiñcāpi āpatti na hoti, ājīvaṃ pana kopeti, tasmā sallekhapaṭipattiyaṃ ṭhitassa na vaṭṭati, sallekhaṃ kopetī’’ti vadantīti.

26. «“Она” — это просьба (viññatti). В словах “косвенный разговор и т. д.” косвенный разговор (parikathā) — это иносказательная речь, например: “Обитель тесна” и т. д. Намёк (obhāsa) — это когда говорят не прямо, а так, чтобы намерение стало ясным, например: “Разве бхиккху не подходит дворец?” и т. д. Подание знака (nimittakamma) — это создание знака для получения реквизитов посредством подготовки земли и т. д. ради обители и т. д. В отношении трех реквизитов показаны просьба и прочее, а как обстоит дело с реквизитом для больных? Об этом сказано: “Что касается реквизита для больных...” и т. д. Допустимо ли употреблять лекарство, полученное таким образом, после того как болезнь прошла, или нет? В этом вопросе знатоки Винаи (vinayadhara) говорят: “Благословенный открыл дверь для использования лекарств под предлогом болезни, поэтому допустимо употреблять их и во время здоровья, проступка не возникает”. Знатоки Сутт (suttantika) же говорят: “Хотя проступка и не возникает, это портит средства к существованию (ājīva), поэтому для того, кто утвердился в практике очищения (sallekhapaṭipatti), это недопустимо, так как это нарушает очищение”.»

---

Iti vinayasaṅgahasaṃvaṇṇanābhūte vinayālaṅkāre

«Так в “Винаяланкаре”, являющейся комментарием к “Винаясангахе”,»

---

Viññattivinicchayakathālaṅkāro nāma

«[завершается] украшение беседы о решении касательно просьб (Viññattivinicchayakathālaṅkāra),»

---

Catuttho paricchedo.

«четвёртая глава.»

---

5. Kulasaṅgahavinicchayakathā

5. «Беседа о решении касательно поддержки мирян (Kulasaṅgahavinicchayakathā)»

---

27. Evaṃ viññattivinicchayaṃ kathetvā idāni kulasaṅgahavinicchayaṃ kathetuṃ ‘‘kulasaṅgaho’’tiādimāha. Tattha saṅgaṇhanaṃ saṅgaho, kulānaṃ saṅgaho kulasaṅgaho, paccayadāyakādīnaṃ [Pg.70] gihīnaṃ anuggahakaraṇaṃ. Anuggahattho hettha saṅgaha-saddo yathā ‘‘puttadārassa saṅgaho’’ti (khu. pā. 5.6; su. ni. 265).

27. «Изложив таким образом решение касательно просьб, теперь, чтобы изложить решение касательно поддержки мирян, [автор] говорит: “Поддержка мирян” и т. д. Здесь “поддержка” (saṅgaha) означает привлечение, “поддержка семей” (kulasaṅgaha) — это оказание помощи мирянам, дающим реквизиты, и т. д. Слово “saṅgaha” здесь имеет значение помощи (anuggaha), как в выражении “поддержка детей и жены” (puttadārassa saṅgaho).»

---

28. Tattha koṭṭananti sayaṃ chindanaṃ. Koṭṭāpananti ‘‘imaṃ chindā’’ti aññesaṃ chedāpanaṃ. Āḷiyā bandhananti yathā gacchamūle udakaṃ santiṭṭhati, tathā samantato bandhanaṃ. Udakassāti akappiyaudakassa ‘‘kappiyaudakasiñcana’’nti visuṃ vakkhamānattā, tañca ārāmādiatthaṃ ropane akappiyavohāresupi kappiyavohāresupi kappiyaudakasiñcanādi vaṭṭatīti vakkhamānattā idhāpi vibhāgaṃ katvā kappiyaudakasiñcanādi visuṃ dassitaṃ. Ettha ca katamaṃ akappiyaudakaṃ, katamaṃ pana kappiyaudakanti? Sappāṇakaṃ akappiyaudakaṃ, appāṇakaṃ kappiyaudakanti. Kathaṃ viññāyatīti ce, ‘‘yo pana bhikkhu jānaṃ sappāṇakaṃ udakaṃ tiṇaṃ vā mattikaṃ vā siñceyya vā siñcāpeyya vā pācittiya’’nti vacanato. Yathā koṭṭanakhaṇanādikāyikakiriyāpi akappiyavohāre saṅgahitā, evaṃ mātikāujukaraṇādikappiyavohārepīti āha ‘‘sukkhamātikāya ujukaraṇa’’nti. Hatthapādamukhadhovananahaānodakasiñcananti imināpi pakārantarena kappiyaudakasiñcanameva dasseti. Akappiyavohāre koṭṭanakhaṇanādivasena sayaṃ karaṇassapi kathaṃ saṅgahoti? Akappiyanti vohariyatīti akappiyavohāroti akappiyabhūtaṃ karaṇakārāpanādi sabbameva saṅgahitaṃ, na pana akappiyavacanamattanti daṭṭhabbaṃ. Kappiyavohārepi eseva nayo. Sukkhamātikāya ujukaraṇanti iminā purāṇapaṇṇādīnaṃ haraṇampi saṅgahitanti daṭṭhabbaṃ. Kudālādīni bhūmiyaṃ ṭhapetvā ṭhānato hatthena gahetvā ṭhānameva pākaṭataranti ‘‘obhāso’’ti vuttaṃ.

28. «Здесь “рубка” (koṭṭana) означает самостоятельное срезание. “Принуждение к рубке” (koṭṭāpana) означает заставление других рубить, говоря: “Сруби это”. “Сооружение насыпи” (āḷiyā bandhana) означает обнесение насыпью со всех сторон, чтобы вода задерживалась у корней куста. “Воды” означает недозволенной воды, поскольку отдельно будет сказано “поливание дозволенной водой”, и поскольку будет сказано, что при посадке ради сада и т. д. как при недозволенных выражениях, так и при дозволенных выражениях поливание дозволенной водой и т. д. допустимо, то и здесь, сделав разделение, поливание дозволенной водой и т. д. показано отдельно. И здесь: какая вода является недозволенной, а какая — дозволенной? Содержащая живых существ — недозволенная вода, не содержащая живых существ — дозволенная вода. Если спросят: “Как это известно?”, то из слов: “Если же бхиккху умышленно польет или заставит полить водой, содержащей живых существ, траву или глину — это пачиттия”. Подобно тому как телесные действия, такие как рубка, копание и т. д., включены в недозволенные выражения, так же и в дозволенные выражения включены такие действия, как выравнивание каналов, поэтому сказано: “выравнивание сухого канала”. Словами “поливание водой, оставшейся от мытья рук, ног, лица или купания” также иным способом показывается именно поливание дозволенной водой. Как в недозволенные выражения включается самостоятельное выполнение посредством рубки, копания и т. д.? “Недозволенное выражение” (akappiyavohāra) называется так потому, что оно выражается как недозволенное; следует понимать, что сюда включено всё — и самостоятельное выполнение, и принуждение к выполнению, являющееся недозволенным, а не только лишь недозволенные слова. Этот же метод применим и к дозволенным выражениям. Следует понимать, что под “выравниванием сухого канала” также понимается убирание старых листьев и т. д. “Намёк” (obhāsa) сказано потому, что более очевидным является действие, когда, положив мотыги и т. д. на землю, берут их рукой с того места, где они лежат.»

---

29. Mahāpaccarivādaṃ patiṭṭhāpetukāmo pacchā vadati. Vanatthāyāti idaṃ keci ‘‘vatatthāyā’’ti paṭhanti, tesaṃ vatiatthāyāti [Pg.71] attho. Vajirabuddhiṭīkāyampi tatheva vuttaṃ, ‘‘ārāmaropā vanaropā, ye narā setukārakā’’ti (saṃ. ni. 1.47) vacanato pana taṃ vicāretabbaṃ. Akappiyavohārepi ekaccaṃ vaṭṭatīti dassetuṃ ‘‘na kevalañca sesa’’ntiādimāha. Yaṃ kiñci mātikanti sukkhamātikaṃ vā asukkhamātikaṃ vā. Kappiyaudakaṃ siñcitunti iminā ‘‘kappiyaudakaṃ siñcathā’’ti vattumpi vaṭṭatīti dasseti. Sayaṃ ropetumpi vaṭṭatīti iminā ‘‘ropehī’’ti vattumpi vaṭṭatītipi siddhaṃ.

29. «Желая утвердить мнение Махапаччари, [автор] говорит далее. “Ради леса” (vanatthāya) — некоторые читают это как “vatatthāya”, для них значение — “ради ограды” (vatiatthāya). В Ваджирабуддхи-тике сказано так же, однако это следует исследовать ввиду слов: “Те люди, что сажают сады, сажают леса, строят мосты...”. Чтобы показать, что даже при недозволенных выражениях кое-что допустимо, [автор] говорит: “И не только остальное...” и т. д. “Любой канал” означает сухой канал или несухой канал. “Поливать дозволенной водой” — этим показывается, что также допустимо говорить: “Полейте дозволенной водой”. “Допустимо также сажать самому” — этим также устанавливается, что допустимо говорить: “Посади”.»

---

30. Pācittiyañceva dukkaṭañcāti pathavīkhaṇanapaccayā pācittiyaṃ, kulasaṅgahapaccayā dukkaṭaṃ. Akappiyavohārenāti ‘‘idaṃ khaṇa, idaṃ ropehī’’ti akappiyavohārena. Dukkaṭamevāti kulasaṅgahapaccayā dukkaṭaṃ. Ubhayatrāti kappiyākappiyapathaviyaṃ.

30. «“И пачиттия, и дукката” — пачиттия возникает по причине копания земли, дукката — по причине поддержки мирян (kulasaṅgaha). “С помощью недозволенного выражения” означает с помощью недозволенного выражения, такого как: “Копай это, сажай это”. “Только дукката” означает дукката по причине поддержки мирян. “В обоих случаях” означает на дозволенной и недозволенной земле.»

---

Sabbatthāti kulasaṅgahaparibhogaārāmādiatthāya ropite. Dukkaṭampīti na kevalaṃ pācittiyameva. Kappiyenāti kappiyaudakena. Tesaṃyeva dvinnanti kulasaṅgahaparibhogānaṃ. Dukkaṭanti kulasaṅgahatthāya sayaṃ siñcane, kappiyavohārena vā akappiyavohārena vā siñcāpane dukkaṭaṃ, paribhogatthāya sayaṃ siñcane, akappiyavohārena siñcāpane ca dukkaṭaṃ. Payogabahulatāyāti sayaṃ karaṇe, kāyapayogassa kārāpane vacīpayogassa bahuttena. Āpattibahulatā veditabbāti ettha sayaṃ siñcane dhārāpacchedagaṇanāya āpattigaṇanā veditabbā. Siñcāpane pana punappunaṃ āṇāpentassa vācāya vācāya āpatti, sakiṃ āṇattassa bahusiñcane ekāva.

«Везде» означает: посаженное ради угождения мирянам (семействам), личного пользования, для монастырского сада и т. д. «Также проступок (дукката)» означает: не только пачиттия. «Дозволенной» означает: дозволенной водой. «Только этих двух» означает: угождения мирянам и личного пользования. «Проступок (дукката)» означает: при самостоятельном поливе ради угождения мирянам, или при побуждении другого поливать с использованием либо дозволенных выражений (каппия-вохара), либо недозволенных выражений (акаппия-вохара) — в обоих случаях возникает проступок дукката; при самостоятельном поливе ради личного пользования, а также при побуждении поливать с использованием недозволенных выражений — проступок дукката. «Из-за множественности действий (пайога)» означает: при самостоятельном действии — из-за множественности телесных действий, а при побуждении другого — из-за множественности словесных действий. «Следует понимать множественность проступков» означает: здесь, при самостоятельном поливе, количество проступков следует определять по числу прерываний струи воды. При побуждении же к поливу, для того, кто приказывает снова и снова, проступок возникает с каждым словом. Если же приказано один раз, а полито многократно, возникает только один проступок.

---

Ocinane dukkaṭapācittiyānīti kulasaṅgahapaccayā dukkaṭaṃ, bhūtagāmapātabyatāya pācittiyaṃ. Aññatthāti vatthupūjādiatthāya [Pg.72] ocinane. Sakiṃ āṇattoti akappiyavohārena āṇatto. Pācittiyamevāti akappiyavohārena āṇattattā bhūtagāmasikkhāpadena (pāci. 90-91) pācittiyaṃ. Kappiyavacanena pana vatthupūjādiatthāya ocināpentassa anāpattiyeva.

«При срывании — дукката и пачиттия» означает: из-за угождения мирянам — проступок дукката, из-за повреждения живой растительности (бхутагама) — пачиттия. «В ином случае» означает: при срывании ради подношения объектам поклонения (ваттху-пуджа) и т. д. «Приказано один раз» означает: приказано с использованием недозволенного выражения. «Только пачиттия» означает: поскольку приказано с использованием недозволенного выражения, то согласно правилу обучения о живой растительности возникает только пачиттия. Но если побуждают срывать ради подношения объектам поклонения и т. д. с использованием дозволенных слов, то проступка нет вообще.

---

31. Ganthanena nibbattaṃ dāmaṃ ganthimaṃ. Esa nayo sesesupi. Na vaṭṭatīti kulasaṅgahatthāya, vatthupūjādiatthāya vā vuttanayena karontassa kārāpentassa ca dukkaṭanti attho. Vaṭṭatīti vatthupūjādiatthāya vaṭṭati, kulasaṅgahatthāya pana kappiyavohārena kārāpentassapi dukkaṭameva. Purimanayenevāti ‘‘bhikkhussa vā’’tiādinā vuttanayena. Dhammāsanavitāne baddhakaṇṭakesu pupphāni vinivijjhitvā ṭhapentīti sambandho. Uparūpari vijjhitvā chattasadisaṃ katvā āvuṇanato ‘‘chattādhichattaṃ viyā’’ti vuttaṃ. ‘‘Kadalikkhandhamhī’’tiādinā vuttaṃ sabbameva sandhāya ‘‘taṃ atioḷārikamevā’’ti vuttaṃ, sabbattha karaṇe, akappiyavohārena kārāpane ca dukkaṭamevāti attho. Pupphavijjhanatthaṃ kaṇṭakampi bandhituṃ na vaṭṭatīti imassa upalakkhaṇattā pupphadāmolambakādiatthāya rajjubandhanādipi na vaṭṭatīti keci vadanti. Aññe pana ‘‘pupphavijjhanatthaṃ kaṇṭakanti visesitattā tadatthaṃ kaṇṭakameva bandhituṃ na vaṭṭati, tañca aṭṭhakathāpamāṇenā’’ti vadanti, vīmaṃsitvā gahetabbaṃ. Pupphapaṭicchakaṃ nāma dantādīhi kataṃ pupphādhānaṃ. Etampi nāgadantakampi sachiddameva gahetabbaṃ. Asokapiṇḍiyāti asokasākhānaṃ, pupphānaṃ vā samūhe. Sāratthadīpaniyaṃ (sārattha. ṭī. 2.431) pana ‘‘asokapiṇḍiyāti asokapupphamañjarikāyā’’ti vuttaṃ. Dhammarajju nāma cetiyaṃ vā bodhiṃ vā pupphappavesanatthaṃ āvijjhitvā bandharajju. Vimativinodaniyaṃ (vi. vi. ṭī. 1.431) pana ‘‘dhammarajju nāma cetiyādīni [Pg.73] parikkhipitvā tesañca rajjuyā ca antarā pupphappavesanatthāya bandharajju. Sithilavaṭṭitāya vā vaṭṭiyā abbhantare pupphappavesanatthāya evaṃ bandhātipi vadantī’’ti vuttaṃ.

31. Гирлянда, изготовленная путем связывания, называется «связанной» (гантхима). Этот же метод применим и к остальным видам гирлянд. «Недопустимо» означает: смысл в том, что для того, кто делает сам или заставляет делать гирлянду вышеупомянутым способом ради угождения мирянам или ради подношения объектам поклонения, возникает проступок дукката. «Допустимо» означает: допустимо ради подношения объектам поклонения; однако ради угождения мирянам, даже если заставляют делать с использованием дозволенных выражений, все равно возникает проступок дукката. «Точно так же, как в предыдущем методе» означает: методом, изложенным в словах «или для монаха» и т. д. Связь слов такова: «накалывают цветы на шипы, прикрепленные к балдахину над сиденьем Дхаммы (дхаммасана), и помещают их туда». О словах «подобно зонту над зонтом» сказано потому, что цветы нанизывают один над другим, делая конструкцию похожей на зонт. Имея в виду всё сказанное в словах «на стволе банана» и т. д., сказано: «это слишком грубо (чрезмерно)». Смысл в том, что при самостоятельном изготовлении во всех этих случаях, а также при побуждении делать с использованием недозволенных выражений возникает только проступок дукката. «Недопустимо привязывать даже шип для накалывания цветов» — поскольку это является указанием на общее правило, некоторые говорят, что недопустимо также привязывать веревки для подвешивания цветочных гирлянд и т. д. Другие же говорят: «Поскольку особо выделен "шип для накалывания цветов", то недопустимо привязывать именно шип для этой цели, и это подтверждается авторитетом комментариев (аттхакатха)». Это следует тщательно исследовать и принять решение. «Пуппхапатиччхака» — это подставка для цветов, сделанная из слоновой кости и т. д. Как её, так и настенный крюк (нагадантака) следует брать только с отверстиями. «В грозди ашоки» означает: в скоплении ветвей или цветов ашоки. В «Сараттхадипани» же сказано: «"В грозди ашоки" означает: в соцветии цветов ашоки». «Дхамма-радджу» (веревка Дхаммы) — это веревка, которую обвязывают вокруг четьи (ступы) или дерева Бодхи, продевая сквозь неё цветы. В «Вимативинодани» же сказано: «"Дхамма-радджу" — это веревка, которой опоясывают четьи и т. д., привязывая её так, чтобы вставлять цветы в промежуток между ними и веревкой. Некоторые также говорят, что её привязывают для того, чтобы вставлять цветы внутрь слабо скрученной веревочной петли».

---

Matthakadāmanti dhammāsanādimatthake palambakadāmaṃ. Tesaṃyevāti uppalādīnaṃ eva. Vākena vāti pupphanāḷaṃ phāletvā pupphena ekābaddhaṭṭhitavākena daṇḍena ca ekābaddheneva. Etena pupphaṃ bījagāmasaṅgahaṃ na gacchati pañcasu bījesu apaviṭṭhattā paṇṇaṃ viya, tasmā kappiyaṃ akārāpetvāpi vikopane doso natthi. Yañca chinnassapi makuḷassa vikasanaṃ, tampi atitaruṇassa abhāvā vuḍḍhilakkhaṇaṃ na hoti, pariṇatassa pana makuḷassa pattānaṃ sinehe pariyādānaṃ gate visuṃbhāvo eva vikāso, teneva chinnamakuḷavikāso achinnamakuḷavikāsato parihīno, milātaniyutto vā dissati. Yañca milātassa udakasaññoge amilānatāpajjanaṃ, tampi tambulapaṇṇādīsu samānaṃ vuḍḍhilakkhaṇaṃ na hoti. Pāḷiaṭṭhakathāsu ca na katthaci pupphānaṃ kappiyakaraṇaṃ āgataṃ, tasmā pupphaṃ sabbathā abījamevāti viññāyati, vīmaṃsitvā gahetabbaṃ.

«Гирлянда для верхушки» означает: свисающая гирлянда на верхушке сиденья Дхаммы и т. д. «Только их» означает: только лотосов (уппала) и т. д. «Или волокном» означает: расщепив стебель цветка, волокном, которое остается соединенным с цветком, и стеблем, который также остается соединенным с ним. Из этого следует, что цветок не входит в категорию семян (биджагама), поскольку он не включен в пять видов семян, подобно листу. Поэтому нет проступка в его повреждении, даже если предварительно не было совершено действие по признанию его дозволенным (каппия-карана). Что касается распускания даже срезанного бутона, то из-за отсутствия крайней незрелости это не является признаком роста (жизнедеятельности). У созревшего же бутона, когда влага в лепестках иссякает, их раскрытие и есть распускание. Именно поэтому распускание срезанного бутона уступает распусканию несрезанного бутона или выглядит увядшим. И то, что увядший цветок при контакте с водой восстанавливает свежесть, подобно листьям бетеля и т. д., также не является признаком роста. И нигде в палийских комментариях не упоминается процедура признания цветов дозволенными. Поэтому понимается, что цветок во всех отношениях не является семенем. Это следует тщательно исследовать и принять решение.

---

‘‘Pasibbake viyā’’ti vuttattā pupphaṃ pasibbake vā pasibbakasadisaṃ bandhe yattha katthaci cīvare vā pakkhipituṃ vaṭṭatīti siddhaṃ. Sāratthadīpaniyaṃ (sārattha. ṭī. 2.431) pana ‘‘khandhe ṭhapitakāsāvassāti khandhe ṭhapitasaṅghāṭiṃ sandhāya vuttaṃ. Tañhi tathābandhituṃ sakkā bhaveyya. Iminā ca aññampi tādisaṃ kāsāvaṃ vā vatthaṃ vā vuttanayena bandhitvā tattha pupphāni pakkhipituṃ vaṭṭatīti siddhaṃ. Aṃsabhaṇḍikapasibbake pakkhittasadisattā veṭhimaṃ nāma na jātaṃ, tasmā sithilabandhassa antarantarā pakkhipitumpi vaṭṭatīti vadantī’’ti vuttaṃ. Heṭṭhā daṇḍakaṃ pana bandhituṃ na [Pg.74] vaṭṭatīti rajjuādīhi bandhanaṃ sandhāya vuttaṃ, pupphasseva pana acchinnadaṇḍakehi bandhituṃ vaṭṭati eva.

Поскольку сказано «как в мешочек», установлено, что допустимо класть цветы в мешочек или в узел, подобный мешочку, сделанный в любом месте монашеской мантии (чивары). В «Сараттхадипани» же сказано: «"Для шафранового одеяния, положенного на плечо" сказано в отношении сангхати (внешней мантии), положенной на плечо. Ведь её действительно можно так завязать. И этим установлено, что допустимо завязывать и другое подобное шафрановое одеяние или ткань вышеупомянутым способом и класть туда цветы. Поскольку это подобно тому, как цветы кладут в наплечную сумку, это не считается "обернутой гирляндой" (ветхима). Поэтому говорят, что допустимо также вкладывать цветы в промежутки слабо завязанного узла». Слова «однако недопустимо привязывать палочку снизу» сказаны в отношении связывания веревками и т. д. Но связывать цветы их собственными неотрезанными стеблями вполне допустимо.

---

Pupphapaṭe ca daṭṭhabbanti pupphapaṭaṃ karontassa dīghato pupphadāmassa haraṇapaccāharaṇavasena pūraṇaṃ sandhāya vuttaṃ, tiriyato haraṇaṃ pana vāyimaṃ nāma hoti, na purimaṃ. ‘‘Purimaṭṭhānaṃ atikkāmetī’’ti sāmaññato vuttattā purimaṃ pupphakoṭiṃ phusāpetvā vā aphusāpetvā vā parikkhipanavasena atikkāmentassa āpattiyeva. Bandhituṃ vaṭṭatīti puppharahitāya suttavākakoṭiyā bandhituṃ vaṭṭati. Ekavāraṃ haritvā parikkhipitvāti idaṃ pubbe vuttacetiyādiparikkhepaṃ pupphapaṭakaraṇañca sandhāya vuttaṃ, tasmā cetiyaṃ vā bodhiṃ vā parikkhipantena ekavāraṃ parikkhipitvā purimaṭṭhānaṃ sampatte aññassa dātabbaṃ, tenapi ekavāraṃ parikkhipitvā tatheva kātabbaṃ. Pupphapaṭaṃ karontena ca haritvā aññassa dātabbaṃ, tenapi tatheva kātabbaṃ. Sacepi dveyeva bhikkhū ubhosu passesu ṭhatvā pariyāyena haranti, vaṭṭatiyevāti vadanti.

«И это следует усматривать в цветочном полотне» — это сказано в отношении заполнения полотна тем, кто делает цветочное полотно, путем протягивания цветочной гирлянды туда и обратно по длине. Протягивание же по ширине называется «тканым» (вайима), а не предыдущим видом. Поскольку обобщенно сказано «переходит за прежнее место», для того, кто переходит за прежний край цветов путем оборачивания, независимо от того, соприкасаются они или нет, возникает проступок. «Допустимо связывать» означает: допустимо связывать концом нити или волокна, свободным от цветов. «Протянув и обернув один раз» — это сказано в отношении вышеупомянутого оборачивания четьи (ступы) и т. д., а также изготовления цветочного полотна. Поэтому тот, кто оборачивает четью или дерево Бодхи, обернув один раз и достигнув прежнего места, должен передать гирлянду другому. Тот также, обернув один раз, должен поступить точно так же. И тот, кто делает цветочное полотно, протянув нить, должен передать её другому, и тот должен поступить так же. Говорят, что даже если только два монаха, стоя по обе стороны, поочередно протягивают нить, это вполне допустимо.

---

Parehi pūritanti dīghato pasāritaṃ. Vāyitunti tiriyato harituṃ, taṃ pana ekavārampi na labhati. Pupphāni ṭhapentenāti aganthitāni pākatikapupphāni aññamaññaṃ phusāpetvāpi ṭhapentena. Pupphadāmaṃ pana pūjanatthāya bhūmiyaṃ ṭhapentena phusāpetvā vā aphusāpetvā vā diguṇaṃ katvā ṭhapetuṃ na vaṭṭatīti vadanti.

«Заполненое другими» означает: протянутое по длине. «Ткать» означает: протягивать по ширине; однако это недопустимо делать даже один раз. «Помещающим цветы» означает: тем, кто раскладывает несвязанные обычные цветы, даже заставляя их соприкасаться друг с другом. Однако говорят, что тому, кто кладет цветовую гирлянду на землю ради поклонения, недопустимо класть её сложенной вдвое, независимо от того, соприкасаются части или нет.

---

32. Ghaṭikadāmaolambakoti heṭṭhābhāge ghaṭikākārayutto, dārughaṭikākāro vā olambako. Sāratthadīpaniyaṃ (sārattha. ṭī. 2.431) pana ‘‘ghaṭikadāmaolambakoti ante ghaṭikākārayutto yamakadāmaolambako’’ti vuttaṃ. Vajirabuddhiṭīkāyaṃ [Pg.75] (vajira. ṭī. pārājika 431) pana ‘‘ghaṭikadāmaolambakoti yamakadāmaolambakoti likhita’’nti vuttaṃ, ekekaṃ pana dāmaṃ nikkhantasuttakoṭiyāva bandhitvā olambituṃ vaṭṭati, pupphadāmadvayaṃ saṅghaṭitukāmenapi nikkhantasuttakoṭiyāva suttakoṭiṃ saṅghaṭituṃ vaṭṭati. Aḍḍhacandākārena mālāguṇaparikkhepoti aḍḍhacandākārena mālāguṇassa punappunaṃ haraṇapaccāharaṇavasena pūretvā parikkhipanaṃ, teneva taṃ purime paviṭṭhaṃ, tasmā etampi aḍḍhacandākāraṃ punappunaṃ haraṇapaccāharaṇavasena pūretuṃ na vaṭṭati. Ekavāraṃ pana aḍḍhacandākārakaraṇe mālāguṇaṃ harituṃ vaṭṭatīti vadanti. Pupphadāmakaraṇanti ettha suttakoṭiyaṃ gahetvāpi ekato kātuṃ na vaṭṭatīti vadanti. Suttamayaṃ geṇḍukaṃ nāma, geṇḍukakharapattadāmānaṃ paṭikkhittattā celādīhi katadāmampi na vaṭṭati akappiyānulomattāti vadanti. Parasantakaṃ deti, dukkaṭamevāti vissāsaggāhena parasantakaṃ gahetvā dentaṃ sandhāya vuttaṃ. Thullaccayanti ettha bhaṇḍadeyyampi hoti.

32. «Подвеска в виде гирлянды с колышками (гхатика)» означает: подвеска, снабженная в нижней части деталью в форме колышка, или подвеска в форме деревянного колышка. В «Сараттхадипани» же сказано: «"Подвеска в виде гирлянды с колышками" — это двойная подвесная гирлянда, снабженная колышком на конце». В «Ваджирабуддхи-тике» же сказано: «Написано: "Подвеска в виде гирлянды с колышками — это двойная подвесная гирлянда"». Однако каждую отдельную гирлянду допустимо подвешивать, привязав только за выступающий конец нити. И даже тому, кто желает соединить две цветочные гирлянды, допустимо соединять концы нитей только за выступающие концы нитей. «Опоясывание цветочной гирляндой в форме полумесяца» — это сказано в отношении заполнения гирлянды в форме полумесяца путем её многократного протягивания туда и обратно. Именно поэтому оно включено в предыдущую категорию. Поэтому и эту форму полумесяца недопустимо заполнять путем многократного протягивания туда и обратно. Однако говорят, что при однократном создании формы полумесяца протягивать цветовую гирлянду допустимо. Под «изготовлением цветочной гирлянды» здесь понимают то, что, как говорят, недопустимо соединять их вместе, даже держа за концы нитей. «Гендука» — это мяч, сделанный из нитей. Поскольку мячи и гирлянды из жестких листьев запрещены, говорят, что гирлянда, сделанная из ткани и т. д., также недопустима, так как она приравнивается к недозволенному. «Отдает чужую вещь — только проступок дукката» — это сказано в отношении того, кто берет чужую вещь на основе доверия (виссаса-гаха) и отдает её. «Тяжкий проступок (тхуллаччая)» — здесь также имеет место обязанность возместить имущество (бхандадейя).

---

33. Tañca kho vatthupūjanatthāyāti mātāpitūnampi pupphaṃ dentena vatthupūjanatthāyeva dātabbanti dasseti. ‘‘Maṇḍanatthāya pana sivaliṅgādipūjanatthāyā’’ti ettakameva vuttattā ‘‘imaṃ vikkiṇitvā jīvissantī’’ti mātāpitūnaṃ vaṭṭati, sesañātakānaṃ tāvakālikameva dātuṃ vaṭṭati. Kassacipīti ñātakassa vā aññātakassa vā kassacipi. Ñātisāmaṇerehevāti tesaṃ gihiparikammamocanatthaṃ vuttaṃ. Itareti aññātakā. Tehipi sāmaṇerehi ācariyupajjhāyānaṃ vattasīsena haritabbaṃ. Sampattānaṃ sāmaṇerānaṃ upaḍḍhabhāgaṃ dātuṃ vaṭṭatīti saṅghikassa lābhassa upacārasīmaṭṭhasāmaṇerānampi santakattā tesampi upaḍḍhabhāgo labbhatevāti katvā vuttaṃ. Cūḷakanti upaḍḍhabhāgatopi upaḍḍhaṃ. Catutthabhāgassetaṃ [Pg.76] adhivacanaṃ. Sāmaṇerā…pe… ṭhapentīti idaṃ arakkhitaagopitaṃ sandhāya vuttaṃ. Sāratthadīpaniyaṃ pana ‘‘vassaggena abhājanīyaṃ sandhāya vutta’’nti vuttaṃ. Tattha tatthāti magge vā cetiyaṅgaṇe vā.

33. «И это действительно ради подношения объектам поклонения» — показывает, что даже при даянии цветов родителям их следует давать исключительно ради подношения объектам поклонения. Поскольку сказано лишь: «однако ради украшения или ради поклонения шивалингаму и т. д. давать недопустимо», допустимо давать цветы родителям с мыслью: «продав это, они будут жить (прокормятся)». Остальным же родственникам допустимо давать их только во временное пользование. «Кому бы то ни было» означает: родственнику или неродственнику, кому бы то ни было. «Только через послушников (саманер) — родственников» — это сказано для того, чтобы освободить их от выполнения мирских работ. «Другие» — это неродственники. Даже эти послушники должны приносить цветы в качестве исполнения обязанностей перед учителями и наставниками (ачарья и упаджхая). «Допустимо давать половину доли прибывшим послушникам» — это сказано потому, что имущество Общины (сангхика) принадлежит также и послушникам, находящимся в пределах окрестностей (упачара-сима), и поэтому они также получают половину доли. «Малая часть» (чулака) означает: половина от половины доли. Это синоним четвертой части. «Послушники... и т. д. ... кладут» — это сказано в отношении неохраняемого и незащищенного имущества. В «Сараттхадипани» же сказано: «Это сказано в отношении того, что не подлежит разделу по старшинству (количеству лет монашества)». «Там и тут» означает: на дороге или на дворе четьи (ступы).

---

34. Sāmaṇerehi dāpetuṃ na labhantīti idaṃ sāmaṇerehi gihikammaṃ kāritaṃ viya hotīti vuttaṃ, na pana pupphadānaṃ hotīti sāmaṇerānampi na vaṭṭanato. Vuttañca ‘‘sayamevā’’tiādi. Na hi taṃ pupphadānaṃ nāma siyā. Yadi hi tathā āgatānaṃ tesaṃ dānaṃ pupphadānaṃ nāma bhaveyya, sāmaṇerehipi dātuṃ na labbheyya. Sayamevāti sāmaṇerā sayameva. Yāgubhattādīni ādāyāti idaṃ bhikkhūnaṃ atthāya yāgubhattādisampādanaṃ sandhāya vuttattā ‘‘na vaṭṭatī’’ti avisesena vuttaṃ. Avisesena vuttanti iminā sabbesampi na vaṭṭatīti dasseti.

34. «Не разрешается заставлять давать через послушников» — это сказано потому, что это становится подобным выполнению мирской работы послушниками, но это не является даянием цветов (пуппха-дана), поскольку это недопустимо и для самих послушников. И сказано: «сами» и т. д. Ведь это не может называться даянием цветов. Ведь если бы даяние тем, кто пришел таким образом, называлось даянием цветов, то и послушникам не разрешалось бы давать его. «Сами» означает: послушники сами по себе. «Взяв кашу, рис и т. д.» — поскольку это сказано в отношении приготовления каши, риса и т. д. ради монахов, без оговорок сказано: «недопустимо». «Сказано без оговорок» — этим показывается, что это недопустимо абсолютно для всех.

---

35. Vuttanayenevāti ‘‘mātāpitūnaṃ tāva haritvāpi harāpetvāpi pakkositvāpi pakkosāpetvāpi dātuṃ vaṭṭati, sesañātakānaṃ pakkosāpetvāva. Mātāpitūnañca harāpentena ñātisāmaṇereheva harāpetabbaṃ. Itare pana yadi sayameva icchanti, vaṭṭatī’’ti imaṃ pupphadāne vuttanayaṃ phaladānepi atidisati, tasmā phalampi mātāpitūnaṃ haraṇaharāpanādinā dātuṃ vaṭṭati, sesañātīnaṃ pakkosāpetvāva. Idāni ‘‘yo haritvā vā harāpetvā vā…pe… issaravatāya dadato thullaccaya’’nti (pārā. aṭṭha. 2.436-437) imaṃ pupphadāne vuttanayaṃ phaladāne saṅkhipitvā dassento ‘‘kulasaṅgahatthāya panā’’tiādimāha. Khīṇaparibbayānanti āgantuke sandhāya vuttaṃ. Phalaparicchedenāti ‘‘ettakāni phalāni dātabbānī’’ti evaṃ phalaparicchedena vā. Rukkhaparicchedena vāti ‘‘imehi rukkhehi [Pg.77] dātabbānī’’ti evaṃ rukkhaparicchedena vā. Paricchinnesupi pana rukkhesu ‘‘idha phalāni sundarāni, ito gaṇhathā’’ti vadantena kulasaṅgaho kato nāma hotīti āha ‘‘evaṃ pana na vattabba’’nti. Rukkhacchallīti rukkhattaco, sā ‘‘bhājanīyabhaṇḍa’’nti vuttā. Vuttanayenāti pupphaphalādīsu vuttanayena kulasaṅgaho hotīti dasseti.

35. «Сказанным выше способом» (vuttanayeneva) означает: «Что касается родителей, то надлежит давать им, либо унося [дары] самому, либо поручая унести другим, либо приглашая их, либо поручая пригласить их; остальным же родственникам — только приглашая их. И если кто-то поручает унести [дары] родителям, это должно быть поручено только послушникам-родственникам (ñātisāmaṇera). Если же другие [послушники] сами того желают, это допустимо». Этот метод, изложенный относительно дарования цветов (pupphadāna), распространяется также и на дарование плодов (phaladāna). Поэтому и плоды надлежит давать родителям путём унесения, поручения унести и т. д., а остальным родственникам — только приглашая их. Теперь, кратко показывая применительно к дарованию плодов этот метод, изложенный для дарования цветов: «Тот, кто, унеся или поручив унести... и т. д. ... дающему по праву владения — тяжкий проступок (thullaccaya)» (Pārā. Aṭṭha. 2.436-437), он сказал: «Но ради поддержки семей...» (kulasaṅgahatthāya panā) и так далее. «Для тех, чьи средства на дорогу иссякли» (khīṇaparibbayānaṃ) сказано в отношении прибывших гостей (āgantuka). «С ограничением по плодам» (phalaparicchedena) означает: «Следует дать столько-то плодов» — то есть с таким ограничением по плодам. Или «с ограничением по деревьям» (rukkhaparicchedena) означает: «Следует дать с этих деревьев» — то есть с таким ограничением по деревьям. Но даже при ограничении деревьев, если говорить: «Здесь плоды хорошие, берите отсюда», то это считается оказанием поддержки семьям (kulasaṅgaha), поэтому сказано: «Но так говорить не следует». «Кора дерева» (rukkhacchallī) — это древесная кора; она названа «подлежащим распределению имуществом» (bhājanīyabhaṇḍa). «Упомянутым способом» (vuttanayena) показывает, что поддержка семей происходит способом, упомянутым в отношении цветов, плодов и т. д.

---

36. Tesaṃ tesaṃ gihīnaṃ gāmantaradesantarādīsu sāsanapaṭisāsanaharaṇaṃ jaṅghapesaniyaṃ. Tenāha ‘‘gihīnaṃ dūteyyaṃ sāsanaharaṇakamma’’nti. Dūtassa kammaṃ dūteyyaṃ. Paṭhamaṃ sāsanaṃ aggahetvāpi…pe… pade pade dukkaṭanti idaṃ ‘‘tassa sāsanaṃ ārocessāmī’’ti iminā adhippāyena gamanaṃ sandhāya vuttaṃ. Tassa pana sāsanaṃ paṭikkhipitvā sayameva kāruññe ṭhito gantvā attano patirūpaṃ sāsanaṃ āroceti, anāpatti. Gihīnañca kappiyasāsanaṃ harituṃ vaṭṭatīti sambandho. Imehi pana aṭṭhahi kuladūsakakammehīti pupphadānaṃ phaladānaṃ cuṇṇadānaṃ mattikadānaṃ dantakaṭṭhadānaṃ veḷudānaṃ paṇṇadānaṃ jaṅghapesanikanti imehi yathāvuttehi. Pabbājanīyakammakatoti kuladūsanapaccayā katapabbājanīyakammo.

36. Перенос писем и ответов на них для тех или иных мирян между деревнями, странами и т. д. является побегушками (jaṅghapesaniya — службой гонца). Поэтому сказано: «Посредничество для мирян — это дело по переносу писем». Дело вестника (dūta) — это посредничество (dūteyya). «Даже сначала не приняв послание... и т. д. ... на каждом шагу — проступок дукката (dukkaṭa)» — это сказано в отношении ходьбы с намерением: «Я передам его послание». Но если, отклонив его послание, [бхиккху] идёт сам по себе из сострадания и сообщает подобающее ему самому известие, то проступка нет (anāpatti). Связь [слов] такова: «И надлежит переносить дозволенные послания мирян». «Но этими восемью действиями, развращающими семьи» (kuladūsakakamma) — то есть вышеупомянутыми: дарованием цветов, дарованием плодов, дарованием порошка [для умывания], дарованием глины, дарованием палочек для чистки зубов, дарованием бамбука, дарованием листьев и побегушками (jaṅghapesanika). «Тот, в отношении кого совершено действие по изгнанию» (pabbājanīyakammakata) — это тот, в отношении кого совершено действие по изгнанию по причине развращения семей (kuladūsana).

---

37. Sekkhabhūmiyaṃ vāti iminā jhānabhūmimpi saṅgaṇhāti. Tiṇṇaṃ vivekānanti kāyacittaupadhivivekabhūtānaṃ tiṇṇaṃ vivekānaṃ. Piṇḍāya caraṇassa bhojanapariyosānattā vuttaṃ ‘‘yāva bhojanapariyosāna’’nti. Bhutvā āgacchantassapi puna vuttanayeneva paṇidhāya cīvarasaṇṭhāpanādīni karontassa dukkaṭamevāti daṭṭhabbaṃ.

37. Словами «или на уровне ученика» (sekkhabhūmiyaṃ vā) охватывается также и уровень джханы (jhānabhūmi). «Трёх видов уединения» (tiṇṇaṃ vivekānaṃ) — то есть трёх видов уединения, коими являются уединение тела (kāyaviveka), уединение ума (cittaviveka) и уединение от субстратов [перерождения] (upadhiviveka). Поскольку сбор подаяния (piṇḍāyacaraṇa) завершается принятием пищи, сказано: «вплоть до окончания принятия пищи» (yāva bhojanapariyosānaṃ). Следует понимать, что даже для того, кто возвращается после принятия пищи и снова, упомянутым выше способом, вознамерившись, поправляет одеяние (cīvara) и т. д., — [в этом действии] есть только проступок дукката (dukkaṭa).

---

Iti vinayasaṅgahasaṃvaṇṇanābhūte vinayālaṅkāre

Так в «Винаяланкаре», являющейся комментарием к «Винаясангахе»,

---

Kulasaṅgahavinicchayakathālaṅkāro nāma

завершается украшение беседы с разбором поддержки семей (Kulasaṅgahavinicchayakathālaṅkāra),

---

Pañcamo paricchedo.

пятая глава.

---

6. Macchamaṃsavinicchayakathā

6. Беседа с разбором [употребления] рыбы и мяса

---

38. Evaṃ [Pg.78] kulasaṅgahavinicchayaṃ kathetvā idāni macchamaṃsavinicchayaṃ kathetuṃ ‘‘macchamaṃsesu panā’’tiādi vuttaṃ. Tattha thale ṭhapitamatte marati, kevaṭṭādīhi vā māriyatīti maccho. Macchassa idanti macchaṃ, masiyate āmasiyateti maṃsaṃ, macchañca maṃsañca macchamaṃsāni, tesu. Macchamaṃsesu pana vinicchayo evaṃ veditabboti yojanā. Macchaggahaṇenāti ettha niddhāraṇaṃ na kātabbaṃ. Pana-saddo pakkhantarattho, divāseyyādīsu vinicchayato aparo macchamaṃsesu vinicchayo veditabboti attho. Gayhate anenāti gahaṇaṃ. Kiṃ taṃ? Saddo, macchaiti gahaṇaṃ macchaggahaṇaṃ, tena macchaggahaṇena, macchasaddenāti attho. Maṃsesu pana…pe… akappiyānīti ettha manussamaṃsaṃ samānajātimaṃsato paṭikkhittaṃ. Hatthiassānaṃ maṃsāni rājaṅgato, sunakhaahīnaṃ jegucchabhāvato, sesānaṃ vāḷamigattā bhikkhūnaṃ paribandhavimocanatthaṃ paṭikkhittanti daṭṭhabbaṃ.

38. Изложив таким образом разбор поддержки семей, теперь, чтобы изложить разбор [употребления] рыбы и мяса, сказано: «Что касается рыбы и мяса...» (macchamaṃsesu pana) и так далее. Здесь «рыба» (maccho) — это то, что умирает, как только его вытаскивают на сушу, или умерщвляется рыбаками и т. д. «Принадлежащее рыбе» — это рыбье (macchaṃ). «То, что жуют или пробуют на вкус» — это мясо (maṃsaṃ). Рыба и мясо — это рыба и мясо (macchamaṃsāni); в них [в отношении них]. Связь слов такова: «Разбор же в отношении рыбы и мяса следует понимать так». «Словом „рыба“» (macchaggahaṇena) — здесь не следует делать исключения. Слово «пана» (pana) имеет значение перехода к другой теме; смысл в том, что помимо разбора дневного сна и т. д., следует знать разбор в отношении рыбы и мяса. «То, посредством чего схватывается [смысл]» — это обозначение (gahaṇa). Что это? Слово. Обозначение словом «рыба» — это «упоминание рыбы» (macchaggahaṇa); «посредством этого упоминания рыбы» означает «посредством слова „рыба“». «Что касается видов мяса... и т. д. ... недозволенные» (akappiyāni) — здесь человеческое мясо запрещено как мясо собственного вида. Следует понимать, что мясо слонов и лошадей запрещено из-за их принадлежности к царской свите; мясо собак и змей — из-за его отвратительности; а мясо остальных [животных] — из-за того, что они являются хищными зверями, ради избавления бхиккху от опасностей.

---

Tikoṭiparisuddhanti diṭṭhasutaparisaṅkitasaṅkhātāhi tīhi koṭīhi tīhi ākārehi tīhi kāraṇehi parisuddhaṃ, vimuttanti attho. Tattha adiṭṭhaasutāni cakkhuviññāṇasotaviññāṇānaṃ anārammaṇabhāvato jānitabbāni. Aparisaṅkitaṃ pana kathaṃ jānitabbanti āha ‘‘aparisaṅkitaṃ panā’’tiādi, tīṇi parisaṅkitāni ñatvā tesaṃ paṭipakkhavasena aparisaṅkitaṃ jānitabbanti attho. Idāni tāni tīṇi parisaṅkitāni ca evaṃ parisaṅkite sati bhikkhūhi kattabbavidhiñca tena vidhinā aparisaṅkite sati kattabbabhāvañca vitthārato dassetuṃ ‘‘katha’’ntiādimāha. Tattha disvā parisaṅkitaṃ diṭṭhaparisaṅkitaṃ nāma. Sutvā parisaṅkitaṃ sutaparisaṅkitaṃ nāma. Adisvā asutvā takkena anumānena parisaṅkitaṃ tadubhayavinimuttaparisaṅkitaṃ nāma. Taṃ tividhampi parisaṅkitasāmaññena ekā koṭi [Pg.79] hoti, tato vimuttaṃ aparisaṅkitaṃ nāma. Evaṃ adiṭṭhaṃ asutaṃ aparisaṅkitaṃ macchamaṃsaṃ tikoṭiparisuddhaṃ hoti.

«Чистое в трёх отношениях» (tikoṭiparisuddha) означает чистое, то есть свободное, в трёх аспектах, тремя способами, по трём причинам, именуемым: [не] виденное, [не] слышанное и [не] заподозренное. Здесь «не виденное» и «не слышанное» следует понимать как отсутствие объектов для зрительного сознания (cakkhuviññāṇa) и слухового сознания (sotaviññāṇa). Но как следует понимать «незаподозренное»? Сказано: «Что касается незаподозренного...» и так далее; смысл в том, что, узнав о трёх видах заподозренного, следует понимать «незаподозренное» как противоположность им. Теперь, чтобы подробно показать эти три вида заподозренного, а также правила, которые должны соблюдать бхиккху в случае такого подозрения, и то, как следует поступать, когда благодаря этим правилам подозрение устранено, он сказал: «Как?» (kathaṃ) и так далее. Здесь заподозренное на основании увиденного называется «заподозренным по увиденному» (diṭṭhaparisaṅkita). Заподозренное на основании услышанного называется «заподозренным по услышанному» (sutaparisaṅkita). Заподозренное без видения и слышания, путём размышления и умозаключения, называется «заподозренным помимо обоих этих путей» (tadubhayavinimuttaparisaṅkita). Все эти три вида по общему признаку подозрения составляют одну категорию (koṭi), а свободное от этого называется «незаподозренным» (aparisaṅkita). Таким образом, не виденные, не слышанные и не заподозренные рыба и мясо являются чистыми в трёх отношениях.

---

Jālaṃ macchabandhanaṃ. Vāgurā migabandhinī. Kappatīti yadi tesaṃ vacanena saṅkā nivattati, vaṭṭati, na taṃ vacanaṃ lesakappaṃ kātuṃ vaṭṭati. Teneva vakkhati ‘‘yattha ca nibbematiko hoti, taṃ sabbaṃ kappatī’’ti. Pavattamaṃsanti āpaṇādīsu pavattaṃ vikkāyikaṃ vā matamaṃsaṃ vā. Maṅgalādīnanti ādi-saddena āhunapāhunādike saṅgaṇhāti. Bhikkhūnaṃyeva atthāya akatanti ettha aṭṭhānappayutto eva-saddo, bhikkhūnaṃ atthāya akatamevāti sambandhitabbaṃ, tasmā bhikkhūnañca maṅgalādīnañcāti missetvā katampi na vattatīti veditabbaṃ. Keci pana ‘‘yathāṭhitavasena avadhāraṇaṃ gahetvā vaṭṭatī’’ti vadanti, taṃ na sundaraṃ. Yattha ca nibbematiko hotīti bhikkhūnaṃ atthāya katepi sabbena sabbaṃ parisaṅkitābhāvamāha.

«Сеть» (jāla) — это средство для ловли рыбы. «Тенета» (vāgurā) — это средство для ловли зверей. «Дозволено» (kappati) означает: если благодаря их словам сомнение устраняется, то это допустимо; однако не следует превращать эти слова в уловку. Поэтому далее будет сказано: «И там, где нет никаких сомнений, всё это дозволено». «Имеющееся в наличии мясо» (pavattamaṃsa) — это мясо, имеющееся в лавках и т. д. для продажи, или мясо уже умершего животного. «Для празднеств и т. д.» (maṅgalādīnaṃ) — словом «и т. д.» охватываются подношения гостям, пришельцам и т. д. «Приготовленное не специально для бхиккху» (bhikkhūnaṃyeva atthāya akataṃ) — здесь слово «эва» (eva) употреблено не на своём месте, его следует связать так: «именно не приготовленное для бхиккху». Поэтому следует знать, что приготовленное совместно как для бхиккху, так и для празднеств и т. д., также недопустимо. Некоторые же говорят: «Принимая ограничение в соответствии с фактическим положением дел, это допустимо», но это неверно. «И там, где нет никаких сомнений» указывает на полное отсутствие каких-либо подозрений, даже если [угощение] было приготовлено ради бхиккху.

---

39. Tamevatthaṃ āvikātuṃ ‘‘sace panā’’tiādi vuttaṃ. Itaresaṃ vaṭṭatīti ajānantānaṃ vaṭṭati, jānatovettha āpatti hotīti. Teyevāti ye uddissa kataṃ, teyeva. Uddissa katamaṃsaparibhogato akappiyamaṃsaparibhoge visesaṃ dassetuṃ ‘‘akappiyamaṃsaṃ panā’’tiādi vuttaṃ. Purimasmiṃ sacittakāpatti, itarasmiṃ acittakā. Tenāha ‘‘akappiyamaṃsaṃ ajānitvā bhuñjantassapi āpattiyevā’’ti. ‘‘Paribhogakāle pucchitvā paribhuñjissāmīti vā gahetvā pucchitvāva paribhuñjitabba’’nti (vi. saṅga. aṭṭha. 39) vacanato akappiyamaṃsaṃ ajānitvā paṭiggaṇhantassa paṭiggahaṇe anāpatti siddhā. Ajānitvā [Pg.80] paribhuñjantasseva hi āpatti vuttā. Vattanti vadantīti iminā āpatti natthīti dasseti.

39. Чтобы прояснить этот самый смысл, сказано: «Если же...» (sace pana) и так далее. «Для остальных допустимо» означает: допустимо для тех, кто не знает, ибо проступок (āpatti) здесь возникает только у того, кто знает. «Именно они» (teyeva) — то есть именно те, ради кого это было приготовлено. Чтобы показать различие между употреблением мяса, приготовленного специально [для бхиккху], и употреблением недозволенного мяса (akappiyamaṃsa), сказано: «Что касается недозволенного мяса...» и так далее. В первом случае проступок совершается при наличии намерения (sacittakāpatti), во втором — без намерения (acittakāpatti). Поэтому сказано: «Даже для того, кто ест недозволенное мясо, не зная [об этом], всё равно есть проступок». Из слов: «Во время употребления следует спросить и есть, или же, взяв, спросить и только тогда есть» (Vi. Saṅga. Aṭṭha. 39) следует, что для того, кто принимает недозволенное мясо, не зная об этом, при принятии проступка нет. Ибо проступок упомянут именно для того, кто употребляет его в пищу, не зная. Словами «говорят, что это допустимо» (vattanti vadanti) он показывает, что проступка нет.

---

Iti vinayasaṅgahasaṃvaṇṇanābhūte vinayālaṅkāre

Так в «Винаяланкаре», являющейся комментарием к «Винаясангахе»,

---

Macchamaṃsavinicchayakathālaṅkāro nāma

завершается украшение беседы с разбором [употребления] рыбы и мяса (Macchamaṃsavinicchayakathālaṅkāra),

---

Chaṭṭho paricchedo.

шестая глава.

---

7. Anāmāsavinicchayakathā

7. Беседа с разбором того, к чему нельзя прикасаться (anāmāsa)

---

40. Evaṃ macchamaṃsavinicchayaṃ kathetvā idāni anāmāsavinicchayaṃ kathetuṃ ‘‘anāmāsa’’ntiādimāha. Tattha āmasiyateti āmāsaṃ, na āmāsaṃ anāmāsaṃ, aparāmasitabbanti attho. Pāripanthikāti vikuppanikā, antarāyikāti vuttaṃ hoti. Nadīsotena vuyhamānaṃ mātaranti etaṃ ukkaṭṭhaparicchedadassanatthaṃ vuttaṃ. Aññāsu pana itthīsu kāruññādhippāyena mātari vuttanayena paṭipajjantassa nevatthi dosoti vadanti. ‘‘Mātara’’nti vuttattā aññāsu na vaṭṭatīti vadantāpi atthi. Ettha gaṇhāhīti na vattabbāti gehassitapemena kāyappaṭibaddhena phusane dukkaṭaṃ sandhāya vuttaṃ. Kāruññena pana vatthādiṃ gahetuṃ asakkontiṃ ‘‘gaṇhāhī’’ti vadantassapi avasabhāvappattito udake nimujjantiṃ kāruññena sahasā anāmāsanti acintetvā kesādīsu gahetvā mokkhādhippāyena ākaḍḍhatopi anāpattiyeva. Na hi mīyamānaṃ mātaraṃ upekkhituṃ vaṭṭati. Aññātikāya itthiyāpi eseva nayo. Ukkaṭṭhāya mātuyāpi āmāso na vaṭṭatīti dassanatthaṃ ‘‘mātara’’nti vuttaṃ. Tassa kātabbaṃ pana aññāsampi itthīnaṃ karontassapi anāpattiyeva anāmāsatte visesābhāvā.

40. Изложив таким образом разбор [употребления] рыбы и мяса, теперь, чтобы изложить разбор того, к чему нельзя прикасаться, сказано: «То, к чему нельзя прикасаться...» (anāmāsa) и так далее. Здесь «то, к чему прикасаются» — это прикасаемое (āmāsa); «не прикасаемое» — это неприкасаемое (anāmāsa), то есть то, к чему не следует прикасаться. «Препятствующие» (pāripanthikā) означает нарушающие [правила], то есть создающие препятствия. «Мать, уносимую речным течением» — это сказано для того, чтобы показать крайний предел. Говорят, что в отношении других женщин, если поступать из сострадания тем же способом, что и в отношении матери, также нет вины. Однако есть и те, кто утверждает, что поскольку сказано «мать», в отношении других женщин это недопустимо. «Здесь не следует говорить: „Хватайся!“» — это сказано в отношении прикосновения, связанного с телом, из-за мирской привязанности (gehassitapema), влекущего за собой проступок дукката. Но если из сострадания говорят «хватайся!» той, которая не может ухватиться за одежду и т. д., или если из-за безвыходного положения тонущую в воде женщину из сострадания внезапно, не думая о том, что к ней нельзя прикасаться, хватают за волосы и т. д. и вытаскивают с намерением спасти, то проступка нет. Ибо не подобает оставлять без внимания погибающую мать. Этот же метод применим и к женщине, не являющейся родственницей. Слово «мать» сказано для того, чтобы показать, что прикосновение недопустимо даже к матери, которая является высшим объектом [почтения]. Но если делать то, что должно быть сделано для неё, также и для других женщин, проступка нет, поскольку в отношении неприкасаемости нет различия.

---

Tiṇaṇḍupakanti [Pg.81] hiriverādimūlehi kesālaṅkāratthāya katacumbaṭakaṃ. Tālapaṇṇamuddikanti tālapaṇṇehi kataṃ aṅgulimuddikaṃ. Tena tālapaṇṇādimayaṃ kaṭisuttakaṇṇapiḷandhanādi sabbaṃ na vaṭṭatīti siddhaṃ. Parivattetvāti attano nivāsanapārupanabhāvato apanetvā, cīvaratthāya pariṇāmetvāti vuttaṃ hoti. Cīvaratthāya pādamūle ṭhapetīti idaṃ nidassanamattaṃ. Paccattharaṇavitānādiatthampi vaṭṭatiyeva, pūjādiatthaṃ tāvakālikampi āmasituṃ vaṭṭati. Sīsapasādhanadantasūcīti idaṃ sīsālaṅkāratthāya paṭapilotikāhi katasīsapasādhanakañceva dantasūciādi cāti dve tayo. Sīsapasādhanaṃ sipāṭikopakaraṇatthāya ceva dantasūciṃ sūciupakaraṇatthāya ca gahetabbanti yathākkamaṃ atthaṃ dasseti. Kesakalāpaṃ bandhitvā tattha tiriyaṃ pavesanatthāya katā sūci eva sīsapasādhanakadantasūcīti ekameva katvā sipāṭikāya pakkhipitvā pariharitabbasūciyeva tassa tassa kiccassa upakaraṇanti sipāṭikasūciupakaraṇaṃ, evaṃ vā yojanā kātabbā.

«Травяной валик» (tiṇaṇḍupaka) — это подкладка (cumbaṭaka), сделанная из корней андропогона (hirivera) и т. д. для украшения волос. «Кольцо из пальмового листа» (tālapaṇṇamuddikā) — это кольцо на палец, сделанное из пальмовых листьев. Из этого следует, что всё сделанное из пальмовых листьев и т. д., такое как пояса, украшения для ушей и т. д., недопустимо. «Обменяв» (parivattetvā) означает: сняв с себя как одежду для ношения или укрывания и обратив на нужды монашеского облачения (cīvara). «Кладет к ногам ради облачения» — это лишь пример. Это вполне допустимо также для подстилок, навесов и т. д., а ради подношения (pūjā) и т. д. допустимо прикасаться даже временно. «Гребень для волос и зубочистка» (sīsapasādhanadantasūci) — это два или три предмета: украшение для головы, сделанное из полосок ткани для украшения волос, а также зубочистка и т. д. Это показывает значение соответственно: украшение для волос следует брать как принадлежность для шкатулки (sipāṭikā), а зубочистку — как принадлежность для игл. Или же связь слов следует понимать так: игла, сделанная для того, чтобы, связав пучок волос, продеть её туда поперек, и есть «игла-гребень для волос» (sīsapasādhanadantasūci) — объединяя это в одно целое; игла, которую следует носить, положив в шкатулку, является принадлежностью для того или иного дела, то есть «принадлежностью шкатулки для игл» (sipāṭikasūciupakaraṇa).

---

Potthakarūpanti sudhādīhi kataṃ pārājikavatthubhūtānaṃ tiracchānagatitthīnaṃ saṇṭhānena katampi anāmāsameva. Itthirūpāni dassetvā kataṃ vatthubhittiādiñca itthirūpaṃ anāmasitvā vaḷañjetuṃ vaṭṭati. Evarūpe hi anāmāse kāyasaṃsaggarāge asati kāyappaṭibaddhena āmasato doso natthi. Bhinditvāti ettha hatthena aggahetvāva kenaci daṇḍādinā bhinditabbaṃ. Ettha ca anāmāsampi daṇḍapāsāṇādīhi bhedanassa aṭṭhakathāyaṃ vuttattā, pāḷiyampi āpadāsu mokkhādhippāyassa āmasanepi anāpattiyā vuttattā ca sappiniādivāḷamigīhi gahitapāṇakānaṃ mocanatthāya taṃ taṃ sappiniādivatthuṃ daṇḍādīhi paṭikkhipitvā gahetuṃ, mātuādiṃ udake mīyamānaṃ vatthādīhi gahetuṃ, asakkontiṃ [Pg.82] kesādīsu gahetvā kāruññena ukkhipituñca vaṭṭatīti ayamattho gahetabbova. ‘‘Aṭṭhakathāyaṃ ‘na tveva āmasitabbā’ti idaṃ pana vacanaṃ amīyamānaṃ vatthuṃ sandhāya vuttanti ayaṃ amhākaṃ khantī’’ti vimativinodaniyaṃ (vi. vi. ṭī. 1.281) vuttaṃ.

«Лепная фигура» (поттакарупа) — это сделанная из извести и т. д. фигура, которая, даже будучи выполненной в форме самок животных, являющихся объектом для [проступка] параджика, всё равно относится к категории неприкасаемого (анамаса). Разрешается использовать стены зданий и прочее, на которых изображены женские фигуры, не прикасаясь к самому женскому изображению. Ибо при прикосновении к такому неприкасаемому объекту с помощью предмета, соединённого с телом, при отсутствии страсти к телесному контакту, нет вины. Под словом «разбив» здесь понимается, что разбивать следует с помощью палки или иного предмета, не беря [неприкасаемое] руками. И поскольку в Комментарии сказано о разбивании даже неприкасаемого объекта с помощью палок, камней и т. д., а в Пали сказано об отсутствии проступка при прикосновении в случае опасности с намерением освободить, то следует принять именно такое понимание: разрешается отбросить палкой или иным предметом самку змеи или другого хищного зверя, чтобы освободить схваченное ими живое существо; разрешается вытащить тонущую в воде мать или другую женщину, ухватившись за её одежду или иные предметы, а если это невозможно, разрешается из сострадания вытащить её, схватив за волосы и т. д. В «Вимативинодани» сказано: «Что касается слов в Комментарии: „Но ни в коем случае нельзя прикасаться“, то это сказано в отношении той [женщины], которая не тонет — таково наше мнение».

---

41. Maggaṃ adhiṭṭhāyāti ‘‘maggo aya’’nti maggasaññaṃ uppādetvāti attho. Paññapetvā dentīti idaṃ sāmīcivasena vuttaṃ, tehi pana ‘‘āsanaṃ paññapetvāva nisīdathā’’ti vutte sayameva paññapetvā nisīdituṃ vaṭṭati. Tattha jātakānīti acchinditvā bhūtagāmabhāveneva ṭhitāni. ‘‘Kīḷantenā’’ti vuttattā sati paccaye āmasantassa anāpatti, idañca gihisantakaṃ sandhāya vuttaṃ, bhikkhusantakaṃ pana paribhogārahaṃ sabbathā āmasituṃ na vaṭṭati durūpaciṇṇattā. Tālapanasādīnīti cettha ādi-saddena nāḷikeralabujatipusaalābukumbhaṇḍapussaphalaeḷālukaphalānaṃ saṅgaho daṭṭhabbo. ‘‘Yathāvuttaphalānaṃyeva cettha kīḷādhippāyena āmasanaṃ na vaṭṭatī’’ti vuttattā pāsāṇasakkharādīni kīḷādhippāyenapi āmasituṃ vaṭṭati. Anupasampannānaṃ dassāmīti idaṃ apaṭiggahetvā gahaṇaṃ sandhāya vuttaṃ. Attanopi atthāya paṭiggahetvā gahaṇe doso natthi anāmāsattābhāvā.

41. «Определив путь» означает порождение восприятия пути: «Это путь». Слова «приготовив, дают» сказаны в отношении надлежащего поведения; но если они говорят: «Приготовив сиденье, садитесь», то разрешается приготовить его самому и сесть. Под словом «растущие» (джатакани) там понимаются не срезанные, находящиеся в состоянии живых растений (бхутагама). Поскольку сказано «играя», то при наличии причины для того, кто прикасается, нет проступка; и это сказано в отношении принадлежащего мирянам. Но то, что принадлежит бхиккху и пригодно для использования, ни в коем случае не разрешается трогать [ради игры] из-за дурного поведения. Под выражением «плоды пальмы талы, хлебного дерева и т. д.» через слово «и т. д.» следует понимать включение кокоса, лабуджи, огурца, тыквы-горлянки, тыквы обыкновенной, арбуза и дыни. Поскольку сказано: «Здесь не разрешается прикасаться с намерением поиграть только к вышеупомянутым плодам», то разрешается прикасаться к камням, гальке и т. д. даже с намерением поиграть. Слова «дам непосвящённым» сказаны в отношении взятия без предварительного принятия [в дар]. Если же берут для себя, предварительно приняв [в дар], то нет вины, поскольку это не является неприкасаемым объектом.

---

42. Muttāti (ma. ni. ṭī. 1.2 pathavīvāravaṇṇanā; sārattha. ṭī. 2.281) hatthikumbhajātikā aṭṭhavidhā muttā. Tathā hi hatthikumbhaṃ, varāhadāṭhaṃ, bhujagasīsaṃ, valāhakaṃ, veḷu, macchasiro, saṅkho, sippīti aṭṭha muttāyoniyo. Tattha hatthikumbhajā pītavaṇṇā pabhāhīnā. Varāhadāṭhā varāhadāṭhāvaṇṇāva. Bhujagasīsajā nīlādivaṇṇā suvisuddhā vaṭṭalā ca. Valāhakajā bhāsurā dubbibhāgā rattibhāge andhakāraṃ vidhamentiyo tiṭṭhanti, devūpabhogā eva ca honti. Veḷujā karakaphalasamānavaṇṇā na bhāsurā, te [Pg.83] ca veḷū amanussagocareyeva padese jāyanti. Macchasirajā pāṭhīnapiṭṭhisamānavaṇṇā vaṭṭalā laghavo ca tejavantā honti pabhāvihīnā ca, te ca macchā samuddamajjheyeva jāyanti. Saṅkhajā saṅkhaudaracchavivaṇṇā kolaphalappamāṇāpi honti pabhāvihīnāva. Sippijā pabhāvisesayuttā honti nānāsaṇṭhānā. Evaṃ jātito aṭṭhavidhāsu muttāsu yā macchasaṅkhasippijā, tā sāmuddikā. Bhujagajāpi kāci sāmuddikā honti, itarā asāmuddikā. Yasmā bahulaṃ sāmuddikāva muttā loke dissanti, tatthāpi sippijāva, itarā kadāci kāci, tasmā sammohavinodaniyaṃ (vibha. aṭṭha. 173) ‘‘muttāti sāmuddikā muttā’’ti vuttaṃ.

42. «Жемчуг» — это восемь видов жемчуга, происходящих из лобного бугра слона и т. д. А именно, существует восемь источников жемчуга: лобный бугор слона, клык кабана, голова змеи, облако, бамбук, голова рыбы, раковина и жемчужница. Из них жемчуг, происходящий из лобного бугра слона, жёлтого цвета и лишён блеска. Происходящий из клыка кабана — цвета клыка кабана. Происходящий из головы змеи — синего или иного цвета, очень чистый и круглый. Происходящий из облака — сияющий, неделимый, рассеивающий тьму в ночное время, и им пользуются только божества. Происходящий из бамбука — цвета плода карака, не сияющий, и этот бамбук растёт только в местах, посещаемых нечеловеческими существами. Происходящий из головы рыбы — цвета спины рыбы патхина, круглый, лёгкий, обладающий силой, но лишённый блеска, и эти рыбы рождаются только посреди океана. Происходящий из раковины — цвета внутренней стороны раковины, бывает размером с плод зизифуса, но лишён блеска. Происходящий из жемчужницы — обладает особым блеском и бывает различной формы. Из этих восьми видов жемчуга по происхождению те, что происходят от рыбы, раковины и жемчужницы, являются морскими. Некоторые из происходящих от змей также бывают морскими, остальные — неморские. Поскольку в мире в основном встречается морской жемчуг, и притом именно из жемчужниц, а остальные виды — лишь изредка, то в «Саммохавинодани» сказано: «Жемчуг — это морской жемчуг».

---

Maṇīti veḷuriyādito añño jotirasādibhedo sabbo maṇi. Veḷuriyoti allaveḷuvaṇṇo maṇi, ‘‘majjārakkhimaṇḍalavaṇṇo’’tipi vadanti. Saṅkhoti sāmuddikasaṅkho. Silāti muggavaṇṇā atisiniddhā kāḷasilā. Maṇivohāraṃ agatā rattasetādivaṇṇā sumaṭṭhāpi silā anāmāsā evāti vadanti. Sāratthadīpaniyaṃ (sārattha. ṭī. 2.281) pana ‘‘saṅkhoti sāmuddikasaṅkho. Silāti kāḷasilāpaṇḍusilāsetasilādibhedā sabbāpi silā’’ti vuttaṃ. Pavāḷaṃ samuddato jātanātirattamaṇi. Rajatanti kahāpaṇamāsādibhedaṃ jatumāsādiṃ upādāya sabbaṃ vuttāvasesarūpiyaṃ gahitaṃ. Jātarūpanti suvaṇṇaṃ. Lohitaṅkoti rattamaṇi. Masāragallanti kabaravaṇṇo maṇi. ‘‘Marakata’’ntipi vadanti.

«Драгоценный камень» (мани) — это любой драгоценный камень, отличный от велурии, такой как джотираса и т. д. «Велурия» — это драгоценный камень цвета свежего бамбука; также говорят, что он «цвета кошачьего глаза». «Раковина» — это морская раковина. «Камень» (сила) — это очень гладкий чёрный камень цвета бобов мунг. Говорят, что даже очень гладкий камень красного, белого или иного цвета, не получивший названия драгоценного камня, всё равно является неприкасаемым. В «Сараттхадипани» же сказано: «„Раковина“ — это морская раковина. „Камень“ — это любой камень, включая чёрный камень, жёлто-серый камень, белый камень и т. д.». «Коралл» — это добываемый из моря не слишком красный драгоценный камень. Под «серебром» (раджата), за исключением упомянутых кахапан, masaк и т. д., а также лаковых масак и т. д., понимается всё остальное серебро. «Золото» (джатарупа) — это золото. «Лохитанка» — это красный драгоценный камень. «Масарагалла» — это пёстрый драгоценный камень; его также называют «изумрудом».

---

Bhaṇḍamūlatthāyāti pattacīvarādimūlatthāya. Kuṭṭharogassāti nidassanamattaṃ. Tāya vūpasametabbassa yassa kassaci rogassa atthāya vaṭṭatiyeva. ‘‘Bhesajjatthañca aviddhāyeva muttā vaṭṭatī’’ti tīsupi gaṇṭhipadesu vuttā. Bhesajjatthāya pisitvā yojitānaṃ muttānaṃ ratanabhāvavijahanato gahaṇakkhaṇepi [Pg.84] ratanākārena apekkhābhāvā ‘‘bhesajjatthāya pana vaṭṭatī’’ti vuttaṃ. Yāva pana tā muttā ratanarūpena tiṭṭhanti, tāva āmasituṃ na vaṭṭanti. Evaṃ aññampi ratanapāsāṇaṃ pisitvā bhesajje yojanatthāya gahetuṃ vaṭṭati eva. Jātarūparajataṃ pana missetvā yojanabhesajjatthāyapi sampaṭicchituṃ na vaṭṭati. Gahaṭṭhehi yojetvā dinnampi yadi bhesajje suvaṇṇādirūpena tiṭṭhati, viyojetuñca sakkā, tādisaṃ bhesajjampi na vaṭṭati. Taṃ abbohārikattagatañce vaṭṭati. ‘‘Jātiphalikaṃ upādāyā’’ti vuttattā sūriyakantacandakantādikaṃ jātipāsāṇaṃ maṇimhi eva saṅgahitanti daṭṭhabbaṃ. Ākaramuttoti ākarato muttamatto. Bhaṇḍamūlatthaṃ sampaṭicchituṃ vaṭṭatīti imināva āmasitumpi vaṭṭatīti dasseti. Pacitvā katoti kācakārehi pacitvā kato.

«Для стоимости имущества» означает для стоимости чаши, робы и т. д. «Для проказы» — это лишь пример. Разрешается использовать для лечения любой болезни, которую можно облегчить с её помощью. «И для лекарственных целей разрешается использовать только непросверленный жемчуг» — так сказано во всех трёх гантхипадах. Поскольку жемчуг, истолчённый и смешанный для лекарственных целей, теряет свой статус драгоценности, и даже в момент взятия к нему нет отношения как к драгоценности, сказано: «Но для лекарственных целей разрешается». Но пока этот жемчуг остаётся в виде драгоценности, прикасаться к нему не разрешается. Точно так же разрешается брать и другие драгоценные камни, истолчённые для использования в лекарствах. Однако золото и серебро не разрешается принимать даже для использования в лекарствах в смешанном виде. Даже если миряне приготовили и поднесли его, если золото и т. д. остаётся в лекарстве в своём первоначальном виде и его можно отделить, такое лекарство также не разрешается использовать. Если же оно перешло в незначительное состояние, то разрешается. Поскольку сказано «включая природный хрусталь», следует понимать, что природные камни, такие как солнечный камень, лунный камень и т. д., включены в категорию драгоценных камней. «Освобождённый из рудника» означает просто извлечённый из рудника. Словами «разрешается принимать для стоимости имущества» показывается, что разрешается также и прикасаться к нему. «Сделанный путём варки» означает сделанный стеклодувами путём плавки.

---

Dhamanasaṅkho ca dhotaviddho ca ratanamisso cāti yojetabbaṃ. Viddhotiādibhāvena katachiddo. Ratanamissoti kañcanalatādivicitto muttādiratanakhacito ca. Etena dhamanasaṅkhato añño ratanasammisso anāmāsoti dasseti. Silāyampi eseva nayo. Pānīyasaṅkhoti iminā thālakādiākārena katasaṅkhamayabhājanāni bhikkhūnaṃ sampaṭicchituṃ vaṭṭantīti siddhaṃ. Sesanti ratanamissaṃ ṭhapetvā avasesaṃ. Muggavaṇṇaṃyeva ratanasammissaṃ karonti, na aññanti āha ‘‘muggavaṇṇāvā’’ti, muggavaṇṇā ratanasammissāva na vaṭṭatīti vuttaṃ hoti. Sesāti ratanasammissaṃ ṭhapetvā avasesā silā.

Следует связать это так: «раковина для дутья, вымытая и просверленная, и смешанная с драгоценностями». «Просверленная» означает с проделанным отверстием и т. д. «Смешанная с драгоценностями» означает украшенная золотыми узорами и т. д. и инкрустированная жемчугом и другими драгоценными камнями. Этим показывается, что любая другая раковина, смешанная с драгоценностями, отличная от раковины для дутья, является неприкасаемой. Тот же принцип применим и к камню. Выражением «раковина для питьевой воды» устанавливается, что бхиккху разрешается принимать сосуды, сделанные из раковин в форме чаш и т. д. «Остальное» означает оставшееся, за исключением смешанного с драгоценностями. Поскольку смешанным с драгоценностями делают только камень цвета бобов мунг, а не какой-либо другой, сказано: «или цвета бобов мунг»; это означает, что именно камень цвета бобов мунг, смешанный с драгоценностями, не разрешается использовать. «Остальные» означает остальные камни, за исключением смешанных с драгоценностями.

---

Bījato paṭṭhāyāti dhātupāsāṇato paṭṭhāya. Suvaṇṇacetiyanti dhātukaraṇḍakaṃ. Paṭikkhipīti ‘‘dhātuṭṭhapanatthāya gaṇhathā’’ti avatvā ‘‘tumhākaṃ gaṇhathā’’ti pesitattā [Pg.85] paṭikkhipi. Vimativinodaniyaṃ (vi. vi. ṭī. 1.281) pana ‘‘paṭikkhipīti suvaṇṇamayassa dhātukaraṇḍakassa buddhādirūpassa ca attano santakakaraṇe nissaggiyattā vutta’’nti vuttaṃ. Suvaṇṇabubbuḷakanti suvaṇṇatārakaṃ. ‘‘Rūpiyachaḍḍakaṭṭhāne’’ti vuttattā rūpiyachaḍḍakassa jātarūparajataṃ āmasitvā chaḍḍetuṃ vaṭṭatīti vuttaṃ. Keḷāpayitunti āmasitvā ito cito ca sañcāretuṃ. Vuttanti mahāaṭṭhakathāyaṃ vuttaṃ. Kacavarameva harituṃ vaṭṭatīti gopakā vā hontu aññe vā, hatthenapi puñchitvā kacavaraṃ apanetuṃ vaṭṭati, ‘‘malampi pamajjituṃ vaṭṭatiyevā’’ti sāratthadīpaniyaṃ (sārattha. ṭī. 2.281) vuttaṃ. Vimativinodaniyaṃ (vi. vi. ṭī. 1.281) pana ‘‘kacavarameva harituṃ vaṭṭatīti gopakā vā hontu aññe vā, hatthenapi puñchitvā kacavaraṃ apanetuṃ vaṭṭati, malampi majjituṃ vaṭṭati evāti vadanti, taṃ aṭṭhakathāya na sameti keḷāyanasadisattā’’ti vuttaṃ. Kathaṃ na sameti? Mahāaṭṭhakathāyaṃ cetiyagharagopakā rūpiyachaḍḍakaṭṭhāne ṭhitāti tesaṃyeva keḷāyanaṃ anuññātaṃ, na aññesaṃ, tasmā ‘‘gopakā vā hontu aññe vā’’ti vacanaṃ mahāaṭṭhakathāya na sameti.

«Начиная с семени» означает начиная с руды. «Золотая четия» — это ларец для реликвий. «Отклонил» означает, что он отклонил это, поскольку ему прислали это со словами «возьмите себе», а не «возьмите для помещения туда реликвий». В «Вимативинодани» же сказано: «„Отклонил“ — это сказано потому, что присвоение золотого ларца для реликвий или изображения Будды и т. д. влечёт за собой проступок ниссаггия». «Золотой пузырь» — это золотая звезда. Поскольку сказано «на месте выбрасывающего серебро», то для выбрасывающего серебро разрешается прикасаться к золоту и серебру, чтобы выбросить его. «Заботиться» означает прикасаться и перемещать туда-сюда. «Сказано» означает сказано в Великой Комментарии. «Разрешается только убирать мусор» означает, что будь то смотрители или кто-то другой, разрешается убирать мусор, даже стирая его рукой; в «Сараттхадипани» сказано: «Разрешается также и стирать грязь». В «Вимативинодани» же сказано: «Слова „Разрешается только убирать мусор — будь то смотрители или кто-то другой, разрешается убирать мусор, даже стирая его рукой, разрешается также и стирать грязь“ — это мнение не согласуется с Комментарием, поскольку это подобно уходу». Почему не согласуется? В Великой Комментарии смотрители храма четии приравнены к тем, кто выбрасывает серебро, поэтому уход разрешён только им, а не другим. Следовательно, выражение «будь то смотрители или кто-то другой» не согласуется с Великой Комментарием.

---

Kurundiyaṃ pana tampi paṭikkhittaṃ, suvaṇṇacetiye kacavarameva harituṃ vaṭṭatīti ettakameva anuññātaṃ, tasmā sāvadhāraṇaṃ katvā vuttattā ‘‘hatthenapi puñchitvā’’ti ca ‘‘malampi pamajjituṃ vaṭṭati evā’’ti ca vacanaṃ kurundaṭṭhakathāya na sameti, tasmā vicāretabbametanti. Ārakūṭalohanti suvaṇṇavaṇṇo kittimalohaviseso. Tividhañhi kittimalohaṃ – kaṃsalohaṃ vaṭṭalohaṃ ārakūṭalohanti. Tattha tiputambe missetvā kataṃ kaṃsalohaṃ nāma, sīsatambe missetvā kataṃ vaṭṭalohaṃ, rasatutthehi rañjitaṃ tambaṃ ārakūṭalohaṃ nāma. ‘‘Pakatirasatambe missetvā kataṃ [Pg.86] ārakūṭa’’nti ca sāratthadīpaniyaṃ (sārattha. ṭī. 2.281) vuttaṃ. Taṃ pana ‘‘jātarūpagatika’’nti vuttattā uggaṇhato nissaggiyampi hotīti keci vadanti, rūpiyesu pana agaṇitattā nissaggiyaṃ na hoti, āmasane sampaṭicchane ca dukkaṭamevāti veditabbaṃ. Sabbopi kappiyoti yathāvuttasuvaṇṇādimayānaṃ senāsanaparikkhārānaṃ āmasanagopanādivasena paribhogo sabbathā kappiyoti adhippāyo. Tenāha ‘‘tasmā’’tiādi. ‘‘Bhikkhūnaṃ dhammavinayavaṇṇanaṭṭhāne’’ti vuttattā saṅghikameva suvaṇṇādimayaṃ senāsanaṃ senāsanaparikkhārā ca vaṭṭanti, na puggalikānīti gahetabbaṃ. Paṭijaggituṃ vaṭṭantīti senāsanapaṭibandhato vuttaṃ.

В «Курунди» же и это отклонено; разрешено только следующее: «в золотой четии разрешается только убирать мусор». Поэтому, поскольку это сказано с ограничением, слова «даже стирая рукой» и «разрешается также и стирать грязь» не согласуются с комментарием «Курунди», и поэтому данный вопрос подлежит исследованию. «Латунь» (аракуталоха) — это особый вид искусственного металла золотистого цвета. Ибо искусственный металл бывает трёх видов: бронза, сплав свинца и меди (ватталоха) и латунь. Из них сплав олова и меди называется бронзой; сплав свинца и меди называется ватталохой; а медь, окрашенная цинковой рудой, называется латунью. В «Сараттхадипани» также сказано: «Латунь — это сплав обычной ртути и меди». Некоторые говорят, что поскольку она названа «подобной золоту», то для того, кто принимает её, это влечёт за собой проступок ниссаггия. Однако, поскольку она не причисляется к серебру, проступка ниссаггия нет; следует понимать, что при прикосновении и принятии возникает лишь проступок дукката. «Всё разрешено» означает, что использование вышеупомянутых принадлежностей для жилища, сделанных из золота и т. д., путём прикосновения, хранения и т. д., полностью разрешено. Поэтому сказано: «Следовательно» и т. д. Поскольку сказано «в месте разъяснения Дхаммы и Винаи для бхиккху», следует понимать, что разрешены только принадлежащие Сангхе жилища и принадлежности для жилища, сделанные из золота и т. д., но не личные. «Разрешается ухаживать» сказано в связи с жилищем.

---

43. Sāmikānaṃ pesetabbanti sāmikānaṃ sāsanaṃ pesetabbaṃ. Bhinditvāti paṭhamameva anāmasitvā pāsāṇādinā kiñcimattaṃ bhedaṃ katvā pacchā kappiyabhaṇḍatthāya adhiṭṭhahitvā hatthena gahetuṃ vaṭṭati. Tenāha ‘‘kappiyabhaṇḍaṃ karissāmīti sampaṭicchituṃ vaṭṭatī’’ti. Etthāpi tañca viyojetvā āmasitabbaṃ. Phalakajālikādīnīti ettha saraparittāṇāya hatthena gahetabbaṃ. Kiṭikāphalakaṃ akkhirakkhaṇatthāya ayalohādīhi jālākārena katvā sīsādīsu paṭimuñcitabbaṃ jālikaṃ nāma. Ādi-saddena kavacādikaṃ saṅgaṇhāti. Anāmāsānīti macchajālādiparūparodhaṃ sandhāya vuttaṃ, na saraparittāṇaṃ tassa āvudhabhaṇḍattābhāvā. Tena vakkhati ‘‘parūparodhanivāraṇañhī’’tiādi (vi. saṅga. aṭṭha. 43). Āsanassāti cetiyassasamantā kataparibhaṇḍassa. Bandhissāmīti kākādīnaṃ adūsanatthāya bandhissāmi.

43. «Следует послать владельцам» означает, что следует послать весть владельцам. «Разбив» означает, что сначала, не прикасаясь руками, сделав небольшую трещину камнем или чем-то подобным, а затем определив её как разрешённую вещь (каппия-бханда), надлежит взять её рукой. Поэтому сказано: «Надлежит принять, думая: "Я сделаю это разрешённой вещью"». И здесь также следует прикасаться, отделив это. «Щиты, кольчуги и т. д.»: здесь для защиты от стрел надлежит брать руками. Щит из бамбука (китика-пхалака) или так называемая сетка (джалика), сделанная в виде сетки из железа, меди и т. д. для защиты глаз, которую надевают на голову и т. д. Словом «и т. д.» охватываются доспехи и подобное. «Неприкасаемые вещи» сказано в отношении рыболовных сетей и других средств преграждения пути другим, но не в отношении защиты от стрел, поскольку она не является оружием. Поэтому будет сказано: «Ведь предотвращение преграждения пути другим...» и т. д. (Виная-сангаха-аттхакатха, 43). «Сиденья» означает: платформы, сделанной вокруг четии в качестве ограждения. «Я привяжу» означает: я привяжу, чтобы вороны и другие птицы не портили её.

---

‘‘Bherisaṅghāṭoti saṅghaṭitacammabherī. Vīṇāsaṅghāṭoti saṅghaṭitacammavīṇā’’ti sāratthadīpaniyaṃ (sārattha. ṭī. 2.281) vuttaṃ. ‘‘Cammavinaddhā vīṇābheriādīnī’’ti mahāaṭṭhakathāyaṃ vuttavacanato visesābhāvā [Pg.87] ‘‘kurundiyaṃ panā’’tiādinā tato visesassa vattumāraddhattā ca bheriādīnaṃ vinaddhopakaraṇasamūho bherivīṇāsaṅghāṭoti veditabbo ‘‘saṅghaṭitabboti saṅghāṭo’’ti katvā. Tucchapokkharanti avinaddhacammabherivīṇānaṃ pokkharaṃ. Āropitacammanti pubbe āropitaṃ hutvā pacchā tato apanetvā visuṃ ṭhapitamukhacammamattaṃ, na sesopakaraṇasahitaṃ, taṃ pana saṅghātoti ayaṃ viseso. Onahitunti bheripokkharādīni cammaṃ āropetvā cammavaddhiādīhi sabbehi upakaraṇehi vinandhituṃ. Onahāpetunti tatheva aññehi vinandhāpetuṃ.

«"Бхери-сангхата" — это соединённый кожаный барабан. "Вина-сангхата" — это соединённая кожаная лютня», — сказано в Сараттхадипани (Сараттха-тика, 2.281). Поскольку в Великом комментарии (Маха-аттхакатха) сказано: «Обтянутые кожей лютни, барабаны и т. д.», нет различия; а поскольку в Курунди и других комментариях начинается изложение различия от этого, то совокупность обтянутых кожей принадлежностей барабанов и т. д. следует понимать как «бхери-вина-сангхата», исходя из того, что «то, что должно быть соединено, есть сангхата». «Пустой резонатор» (туччха-поккхара) — это резонатор барабанов и лютен, не обтянутый кожей. «Натянутая кожа» — это только кожа для мембраны, которая ранее была натянута, а затем снята оттуда и положена отдельно, без остальных принадлежностей; в этом и состоит различие, что она не называется «сангхата». «Обтягивать» означает: натянув кожу на резонаторы барабанов и т. д., связать её кожаными ремнями и всеми прочими принадлежностями. «Заставлять обтягивать» означает: точно так же поручать другим связать её.

---

Iti vinayasaṅgahasaṃvaṇṇanābhūte vinayālaṅkāre

Так в «Винаяланкаре», являющейся комментарием к «Виная-сангахе»,

---

Anāmāsavinicchayakathālaṅkāro nāma

[завершается] глава под названием «Украшение беседы о решении касательно неприкасаемых вещей»,

---

Sattamo paricchedo.

седьмая глава.

---

8. Adhiṭṭhānavikappanavinicchayakathā

8. Беседа о решении касательно определения и передачи во временное пользование

---

44. Evaṃ anāmāsavinicchayakathaṃ kathetvā idāni adhiṭṭhānavikappanavinicchayaṃ kathetuṃ ‘‘adhiṭṭhānavikappanesu panā’’tiādimāha. Tattha adhiṭṭhiyate adhiṭṭhānaṃ, gahaṇaṃ sallakkhaṇanti attho. Vikappiyate vikappanā, saṅkappanaṃ cintananti attho. Tattha ‘‘ticīvaraṃ adhiṭṭhātunti nāmaṃ vatvā adhiṭṭhātuṃ. Na vikappetunti nāmaṃ vatvā na vikappetuṃ. Esa nayo sabbattha. Tasmā ticīvaraṃ adhiṭṭhahantena ‘imaṃ saṅghāṭiṃ adhiṭṭhāmī’tiādinā nāmaṃ vatvā adhiṭṭhātabbaṃ. Vikappentena pana ‘imaṃ saṅghāṭi’ntiādinā tassa tassa cīvarassa nāmaṃ aggahetvāva ‘imaṃ cīvaraṃ tuyhaṃ vikappemī’ti vikappetabbaṃ. Ticīvaraṃ vā hotu aññaṃ vā, yadi taṃ taṃ nāmaṃ gahetvā vikappeti[Pg.88], avikappitaṃ hoti, atirekacīvaraṭṭhāne tiṭṭhatī’’ti sāratthadīpaniyaṃ (sārattha. ṭī. 2.469) vuttaṃ.

44. Изложив таким образом беседу о решении касательно неприкасаемых вещей, теперь, чтобы изложить решение касательно определения и передачи во временное пользование, автор говорит: «Что касается определения и передачи во временное пользование...» и т. д. Здесь «определение» (адхиттхана) — это то, что определяется; значение — принятие, фиксация в уме. «Передача во временное пользование» (викаппана) — это то, что передаётся; значение — намерение, размышление. Там в тексте: «Определить тройное одеяние» означает определить, назвав имя каждого одеяния. «Не передавать во временное пользование» означает не передавать во временное пользование, назвав имя. Этот же метод применим везде. Поэтому определяющему тройное одеяние надлежит определять его, назвав имя, например: «Определяю эту сангхати» и т. д. Передающему же во временное пользование надлежит передавать, не называя имени конкретного одеяния, такого как «эта сангхати» и т. д., а говоря: «Передаю это одеяние тебе во временное пользование». «Будь то тройное одеяние или другое, если передают во временное пользование, называя конкретное имя, оно остаётся непереданным и пребывает в статусе избыточного одеяния (атирека-чивара)», — сказано в Сараттхадипани (Сараттха-тика, 2.469).

---

Vimativinodaniyaṃ (vi. vi. ṭī. 1.469) pana ‘‘ticīvaraṃ adhiṭṭhātunti saṅghāṭiādināmena adhiṭṭhātuṃ. Na vikappetunti iminā nāmena na vikappetuṃ, etena vikappitaticīvaro tecīvariko na hoti, tassa tasmiṃ adhiṭṭhitaticīvare viya avippavāsādinā kātabbavidhi na kātabboti dasseti, na pana vikappane doso’’ti vuttaṃ. Vajirabuddhiṭīkāyaṃ (vajira. ṭī. pārājika 469) pana ‘‘ticīvaraṃ adhiṭṭhātunti ettha ticīvaraṃ ticīvarādhiṭṭhānena adhiṭṭhātabbayuttakaṃ, yaṃ vā ticīvarādhiṭṭhānena adhiṭṭhātuṃ na vikappetuṃ anujānāmi, tassa adhiṭṭhānakālaparicchedābhāvato sabbakālaṃ icchantassa adhiṭṭhātuṃyeva anujānāmi, taṃ kālaparicchedaṃ katvā vikappetuṃ nānujānāmi, sati pana paccaye yadā tadā vā paccuddharitvā vikappetuṃ vaṭṭatīti ‘anāpatti antodasāhaṃ adhiṭṭheti vikappetī’ti vacanato siddhaṃ hotī’’ti vuttaṃ.

В Вимативинодани же (Вимативинодани-тика, 1.469) сказано: «"Определить тройное одеяние" означает определить под именем сангхати и т. д. "Не передавать во временное пользование" означает не передавать под этим именем; этим показывается, что тот, чьё тройное одеяние передано во временное пользование, не является обладателем тройного комплекта одеяний (течиварика), и в отношении этого одеяния для него не обязательны правила, касающиеся неразлучения с одеянием (авиппаваса) и т. д., но в самой передаче во временное пользование нет проступка». В Ваджирабуддхи-тике же (Ваджирабуддхи-тика, Параджика, 469) сказано: «"Определить тройное одеяние" — здесь тройное одеяние надлежит определять посредством определения тройного одеяния; или же: "Я разрешаю определять посредством определения тройного одеяния, а не передавать во временное пользование" — поскольку для его определения нет ограничения по времени, я разрешаю желающему определять его на всё время, но не разрешаю передавать его во временное пользование, устанавливая ограничение по времени. Однако при наличии причины надлежит в любое время отменить определение (паччуддхаритва) и передать его во временное пользование, что подтверждается словами: "Нет проступка, если в течение десяти дней определяют или передают во временное пользование"».

---

Imesu pana tīsu ṭīkāvādesu tatiyavādo yuttataro viya dissati. Kasmā? Pāḷiyā aṭṭhakathāya ca saṃsandanato. Kathaṃ? Pāḷiyañhi kataparicchedāsuyeva dvīsu vassikasāṭikakaṇḍupaṭicchādīsu tato paraṃ vikappetunti vuttaṃ, tato aññesu na vikappetuṃ icceva, tasmā tesu asati paccaye niccaṃ adhiṭṭhātabbameva hoti, na vikappetabbanti ayaṃ pāḷiyā adhippāyo dissati, itarāsu pana dvīsu anuññātakāleyeva adhiṭṭhātabbaṃ, ‘‘tato paraṃ vikappetu’’nti evaṃ pāḷiyā saṃsandati, aṭṭhakathāyaṃ ticīvaraṃ ticīvarasaṅkhepena pariharato adhiṭṭhātumeva anujānāmi, na vikappetuṃ. Vassikasāṭikaṃ pana cātumāsato paraṃ vikappetumeva, na adhiṭṭhātuṃ, evañca [Pg.89] sati yo ticīvare ekena cīvarena vippavasitukāmo hoti, tassa cīvarādhiṭṭhānaṃ paccuddharitvā vippavāsasukhatthaṃ vikappanāya okāso dinno hotīti.

Из этих трёх мнений субкомментариев третье мнение представляется наиболее обоснованным. Почему? Из-за его соответствия Пали и комментарию (аттхакатхе). Как именно? Ведь в Пали в отношении двух вещей с установленным сроком — накидки для сезона дождей (вассика-сатика) и повязки для чесотки (канду-патиччхади) — сказано: «после этого передать во временное пользование», а в отношении других, отличных от них, сказано именно «не передавать во временное пользование». Поэтому при отсутствии причины их надлежит всегда только определять, а не передавать во временное пользование — таков представляется смысл Пали. В отношении же двух других вещей их надлежит определять только в разрешённое время, и слова «после этого передать во временное пользование» согласуются с Пали именно так. В комментарии сказано: «Для того кто носит тройное одеяние в сокращённом виде, я разрешаю только определять его, а не передавать во временное пользование. Накидку же для сезона дождей по истечении четырёх месяцев надлежит только передавать во временное пользование, а не определять». И при таком положении дел тому, кто желает разлучиться с одним из одеяний из тройного комплекта, даётся возможность отменить определение одеяния и передать его во временное пользование ради удобства разлучения с ним.

---

Paṭhamavāde ‘‘na vikappetu’’nti nāmaṃ vatvā ‘‘na vikappetu’’nti attho vutto, evaṃ sante ‘‘tato paraṃ vikappetu’’nti ettha tato paraṃ nāmaṃ vatvā vikappetunti attho bhaveyya, so ca attho vikappanādhikārena vutto, ‘‘nāmaṃ vatvā’’ti ca visesane kattabbe sati ‘‘na vikappetu’’nti ca ‘‘tato paraṃ vikappetu’’nti ca bhedavacanaṃ na siyā, sabbesupi cīvaresu nāmaṃ avatvāva vikappetabbato, dutiyavāde ca ‘‘na vikappetu’’nti iminā nāmena na vikappetunti vuttaṃ, na anujānāmīti pāṭhaseso. Paṭhame ca ‘‘ticīvaraṃ vā hotu aññaṃ vā, yadi taṃ taṃ nāmaṃ gahetvā vikappeti, avikappitaṃ hoti, atirekacīvaraṭṭhāne tiṭṭhatī’’ti. Dutiye ca ‘‘na pana vikappane doso’’ti, tañca aññamaññaviruddhaṃ viya dissati, tasmā vicāretabbametaṃ.

В первом мнении смысл слов «не передавать во временное пользование» объясняется как «не передавать во временное пользование, назвав имя». Если это так, то в выражении «после этого передать во временное пользование» смысл должен быть «после этого передать во временное пользование, назвав имя». И этот смысл изложен в разделе о передаче во временное пользование. Но если бы требовалось сделать уточнение «назвав имя», то не было бы разделения на выражения «не передавать во временное пользование» и «после этого передать во временное пользование», поскольку все одеяния надлежит передавать во временное пользование именно без называния имени. Во втором же мнении сказано: «"не передавать во временное пользование" означает не передавать под этим именем», а остальная часть текста — «не разрешаю». И в первом мнении сказано: «Будь то тройное одеяние или другое, если передают во временное пользование, называя конкретное имя, оно остаётся непереданным и пребывает в статусе избыточного одеяния». А во втором сказано: «но в самой передаче во временное пользование нет проступка». Это представляется взаимно противоречивым, поэтому данный вопрос подлежит исследованию.

---

Tato paraṃ vikappetunti cātumāsato paraṃ vikappetvā paribhuñjitunti tīsu gaṇṭhipadesu vuttaṃ. Keci pana ‘‘tato paraṃ vikappetvā yāva āgāmisaṃvacchare vassānaṃ cātumāsaṃ, tāva ṭhapetuṃ anuññāta’’ntipi vadanti. ‘‘Tato paraṃ vikappetuṃ anujānāmīti ettāvatā vassikasāṭikaṃ kaṇḍupaṭicchādiñca taṃ taṃ nāmaṃ gahetvā vikappetuṃ anuññātanti evamattho na gahetabbo. Tato paraṃ vassikasāṭikādināmasseva abhāvato, kasmā tato paraṃ vikappentenapi nāmaṃ gahetvā na vikappetabbaṃ. Ubhinnampi tato paraṃ vikappetvā paribhogassa anuññātattā tathāvikappitaṃ aññanāmena adhiṭṭhahitvā paribhuñjitabbanti tīsupi gaṇṭhipadesu vutta’’nti sāratthadīpaniyaṃ (sārattha. ṭī. 2.469) vuttaṃ. Vimativinodaniyampi (vi. vi. ṭī. 1.469) ‘‘tato paranti cātumāsato [Pg.90] paraṃ vikappetvā paribhuñjituṃ anuññātanti keci vadanti. Aññe pana ‘vikappetvā yāva āgāmivassānaṃ tāva ṭhapetuṃ vaṭṭatī’ti vadanti. Apare pana ‘vikappane na doso, tathā vikappitaṃ parikkhārādināmena adhiṭṭhahitvā paribhuñjitabba’nti vadantī’’ti vuttaṃ.

«После этого передать во временное пользование» означает передать во временное пользование по истечении четырёх месяцев и использовать — так сказано в трёх гантхипадах (словарях-комментариях). Некоторые же говорят: «Разрешено хранить, передав во временное пользование после этого, вплоть до четырёх месяцев сезона дождей следующего года». Не следует принимать такое толкование, будто словами «Я разрешаю после этого передавать во временное пользование» разрешается передавать во временное пользование накидку для сезона дождей и повязку для чесотки, называя их конкретные имена. Поскольку после этого времени само название «накидка для сезона дождей» и т. д. отсутствует, то по какой причине передающий во временное пользование после этого времени также не должен передавать её, называя имя этим названием? «Поскольку для обеих вещей разрешено использование после передачи во временное пользование по истечении этого срока, то переданную таким образом вещь надлежит определить под другим именем и использовать — так сказано во всех трёх гантхипадах», — приводится в Сараттхадипани (Сараттха-тика, 2.469). В Вимативинодани также (Вимативинодани-тика, 1.469) сказано: «"После этого" — некоторые говорят, что разрешено использовать, передав во временное пользование по истечении четырёх месяцев. Другие же говорят: "Надлежит хранить, передав во временное пользование, вплоть до следующих дождей". А третьи говорят: "В передаче во временное пользование нет проступка; переданную таким образом вещь надлежит определить под именем обиходной принадлежности (париккхара) и т. д. и использовать"».

---

Vajirabuddhiṭīkāyaṃ (vajira. ṭī. pārājika 469) pana ‘‘vassikasāṭikaṃ tato paraṃ vikappetuṃyeva, nādhiṭṭhātuṃ. Vatthañhi katapariyositaṃ antocātumāse vassānadivasaṃ ādiṃ katvā antodasāhe adhiṭṭhātuṃ anujānāmi, cātumāsato uddhaṃ attano santakaṃ katvā ṭhapetukāmena vikappetuṃ anujānāmīti attho’’ti vuttaṃ. Idhāpi pacchimavādo pasatthataroti dissati, kasmā? Suviññeyyattā, purimesu pana ācariyānaṃ adhippāyoyeva duviññeyyo hoti nānāvādasseva kathitattā. Muṭṭhipañcakanti muṭṭhiyā upalakkhitaṃ pañcakaṃ muṭṭhipañcakaṃ, catuhatthe minitvā pañcamaṃ hatthamuṭṭhiṃ katvā minitabbanti adhippāyo. Keci pana ‘‘muṭṭhihatthānaṃ pañcakaṃ muṭṭhipañcakaṃ. Pañcapi hatthā muṭṭhī katvāva minitabbā’’ti vadanti. Muṭṭhittikanti etthāpi eseva nayo. Dvihatthena antaravāsakena timaṇḍalaṃ paṭicchādetuṃ sakkāti āha ‘‘pārupanenapī’’tiādi. Atirekanti sugatacīvarato atirekaṃ. Ūnakanti muṭṭhipañcakādito ūnakaṃ. Tena ca tesu ticīvarādhiṭṭhānaṃ na ruhatīti dasseti.

В Ваджирабуддхи-тике же (Ваджирабуддхи-тика, Параджика, 469) сказано: «Накидку для сезона дождей после этого срока надлежит только передавать во временное пользование, а не определять. Ведь я разрешаю определять готовое одеяние в течение десяти дней, начиная со дня дождей внутри четырёхмесячного периода, а по истечении четырёх месяцев я разрешаю передавать его во временное пользование тому, кто желает хранить его, сделав своей собственностью — таков смысл». И здесь последнее мнение представляется наиболее предпочтительным. Почему? Из-за его лёгкой понятности. В предыдущих же мнениях сам замысел учителей трудно понять, поскольку изложены различные точки зрения. «Пять кулаков» (мутти-панчака) — это группа из пяти, определяемая кулаком; смысл в том, что отмерив четыре локтя, пятый локоть надлежит отмерять, сжав руку в кулак. Некоторые же говорят: «"Пять кулаков" — это группа из пяти локтей с кулаком. Все пять локтей надлежит отмерять, именно сжав руку в кулак». «Три кулака» (мутти-ттика) — здесь применим тот же метод. Поскольку внутренним одеянием (антаравасака) длиной в два локтя можно покрыть три круга (тимандала — колени и пупок), сказано: «даже при покрывании...» и т. д. «Превышающее» означает превышающее размер одеяния Сугаты (сугата-чивара). «Меньшее» означает меньшее, чем пять кулаков и т. д. И этим показывается, что в отношении таких одеяний определение тройного одеяния не имеет силы.

---

Imaṃ saṅghāṭiṃ paccuddharāmīti imaṃ saṅghāṭiadhiṭṭhānaṃ ukkhipāmi, pariccajāmīti attho. Sāratthadīpaniyaṃ (sārattha. ṭī. 2.469) pana ‘‘paccuddharāmīti ṭhapemi, pariccajāmīti vā attho’’icceva vuttaṃ. Kāyavikāraṃ karontenāti hatthena cīvaraṃ parāmasantena, cālentena vā. Vācāya adhiṭṭhātabbāti ettha kāyenapi cāletvā [Pg.91] vācampi bhinditvā kāyavācāhi adhiṭṭhānampi saṅgahitanti veditabbaṃ, ‘‘kāyena aphusitvā’’ti vattabbattā ahatthapāsahatthapāsavasena duvidhaṃ adhiṭṭhānaṃ. Tattha ‘‘hatthapāso nāma aḍḍhateyyahattho vuccati. ‘Dvādasahattha’nti keci vadanti, taṃ idha na sametī’’ti vimativinodaniyaṃ (vi. vi. ṭī. 1.469) vuttaṃ. ‘‘Idāni sammukhāparammukhābhedena duvidhaṃ adhiṭṭhānaṃ dassetuṃ ‘‘sace hatthapāsetiādi vuttaṃ. Sāratthadīpaniyaṃ (sārattha. ṭī. 2.469) pana ‘‘hatthapāseti ca idaṃ dvādasahatthaṃ sandhāya vuttaṃ, tasmā dvādasahatthabbhantare ṭhitaṃ ‘ima’nti vatvā adhiṭṭhātabbaṃ, tato paraṃ ‘eta’nti vatvā adhiṭṭhātabbanti keci vadanti, gaṇṭhipadesu panettha na kiñci vuttaṃ, pāḷiyaṃ aṭṭhakathāyañca sabbattha ‘hatthapāso’ti aḍḍhateyyahattho vuccati, tasmā idha visesavikappanāya kāraṇaṃ gavesitabba’’nti vuttaṃ. Evaṃ pāḷiyaṭṭhakathāsupi aḍḍhateyyahatthameva hatthapāso vutto, ṭīkācariyehi ca tadeva sampaṭicchito, tasmā aḍḍhateyyahatthabbhantare ṭhitaṃ cīvaraṃ ‘‘ima’’nti, tato bahibhūtaṃ ‘‘eta’’nti vatvā adhiṭṭhātabbaṃ.

«Отменяю определение этой сангхати» означает: я снимаю, прекращаю определение этой сангхати. В Сараттхадипани же (Сараттха-тика, 2.469) сказано просто: «"Отменяю определение" означает: откладываю или прекращаю». «Совершая телесное действие» означает: прикасаясь рукой к одеянию или двигая его. «Надлежит определять речью» — здесь следует понимать, что охватывается также определение телом и речью, когда двигают одеяние телом и произносят слова. Поскольку следовало бы сказать «не прикасаясь телом», существует два вида определения: в пределах хаттхапасы (досягаемости руки) и вне пределов хаттхапасы. Здесь «хаттхапаса» — это расстояние в два с половиной локтя. «Некоторые говорят: "двенадцать локтей", но это здесь не подходит», — сказано в Вимативинодани (Вимативинодани-тика, 1.469). Теперь, чтобы показать два вида определения в зависимости от присутствия или отсутствия перед глазами, сказано: «Если в пределах хаттхапасы...» и т. д. В Сараттхадипани же (Сараттха-тика, 2.469) сказано: «"В пределах хаттхапасы" — это сказано в отношении двенадцати локтей, поэтому некоторые говорят, что находящееся в пределах двенадцати локтей надлежит определять, говоря "это" (има), а находящееся дальше этого — говоря "вон то" (эта). В гантхипадах же по этому поводу ничего не сказано, а в Пали и комментарии везде "хаттхапаса" означает два с половиной локтя, поэтому здесь следует исследовать причину для особого различения». Таким образом, и в Пали, и в комментариях «хаттхапаса» определяется именно как два с половиной локтя, и авторы субкомментариев согласились именно с этим. Поэтому одеяние, находящееся в пределах двух с половиной локтей, надлежит определять, говоря «это» (има), а находящееся за этими пределами — говоря «вон то» (эта).

---

‘‘Sāmantavihāreti idaṃ ṭhapitaṭṭhānasallakkhaṇayogge ṭhitaṃ sandhāya vuttaṃ, tato dūre ṭhitampi ṭhapitaṭṭhānaṃ sallakkhentena adhiṭṭhātabbameva. Tatthāpi cīvarassa ṭhapitabhāvasallakkhaṇameva pamāṇaṃ. Na hi sakkā niccassa ṭhānaṃ sallakkhetuṃ, ekasmiṃ vihāre ṭhapetvā tato aññasmiṃ ṭhapitanti adhiṭṭhātuṃ na vaṭṭati. Keci pana ‘tathāpi adhiṭṭhite na doso’ti vadanti, taṃ aṭṭhakathāya na sameti, vīmaṃsitabba’’nti vimativinodaniyaṃ (vi. vi. ṭī. 1.469) vuttaṃ. Sāratthadīpaniyaṃ (sārattha. ṭī. 2.469) pana ‘‘sāmantavihāro nāma yattha tadaheva gantvā nivattetuṃ sakkā. Sāmantavihāreti idaṃ desanāsīsamattaṃ, tasmā ṭhapitaṭṭhānaṃ sallakkhetvā dūre ṭhitampi adhiṭṭhātabbanti vadanti. Ṭhapitaṭṭhānaṃ sallakkhetvāti ca idaṃ ṭhapitaṭṭhānasallakkhaṇaṃ [Pg.92] anucchavikanti katvā vuttaṃ, cīvarasallakkhaṇamevettha pamāṇa’’nti vuttaṃ. Vajirabuddhiṭīkāyañca (vajira. ṭī. pārājika 469) ‘‘saṅghāṭi uttarāsaṅgo antaravāsakanti adhiṭṭhitānadhiṭṭhitānaṃ samānameva nāmaṃ. ‘Ayaṃ saṅghāṭī’tiādīsu anadhiṭṭhitā vuttā. ‘Ticīvarena vippavaseyyā’ti ettha adhiṭṭhitā vuttā. Sāmantavihāreti gocaragāmato vihāreti dhammasiritthero. Dūratarepi labbhatevāti ācariyā. Anugaṇṭhipadepi ‘sāmantavihāreti desanāsīsamattaṃ, tasmā ṭhapitaṭṭhānaṃ sallakkhetvā dūre ṭhitampi adhiṭṭhātabba’nti vuttaṃ. Sāmantavihāro nāma yattha tadaheva gantvā nivattituṃ sakkā. Rattivippavāsaṃ rakkhantena tato dūre ṭhitaṃ adhiṭṭhātuṃ na vaṭṭati, evaṃ kira mahāaṭṭhakathāyaṃ vuttanti. Keci ‘cīvaravaṃse ṭhapitaṃ añño parivattetvā nāgadante ṭhapeti, taṃ ajānitvā adhiṭṭhahantassapi ruhati cīvarassa sallakkhitattā’ti vadantī’’ti, tasmā ācariyānaṃ matabhedaṃ saṃsanditvā gahetabbaṃ.

«В соседней обители» (sāmantavihāre) — это сказано применительно к тому, кто находится в месте, подходящем для точного определения места, где оставлена [роба]; даже находясь вдали от него, тот, кто точно определяет место, где оставлена [роба], всё равно должен совершить решимость (adhiṭṭhātabba). Но и в этом случае мерилом является именно точное определение того, что роба действительно оставлена там. Ведь невозможно точно определить постоянное место; не подобает, оставив [робу] в одной обители, совершать решимость, думая, что она оставлена в другой. Некоторые же говорят: ‘Даже если решимость совершена таким образом, в этом нет проступка’, но это не согласуется с Аттхакатхой, и это следует исследовать — так сказано в «Вимативинодани» (Vimativinodanī, vi. vi. ṭī. 1.469). В «Сараттхадипани» же (Sāratthadīpanī, sārattha. ṭī. 2.469) сказано: ««Соседняя обитель» — это место, куда можно дойти и вернуться в тот же день. «В соседней обители» — это лишь пример для наставления (desanāsīsamatta), поэтому говорят, что, точно определив место, где оставлена [роба], следует совершать решимость, даже находясь далеко. А слова «точно определив место, где оставлена [роба]» сказаны ввиду того, что такое определение места является надлежащим, но мерилом здесь является именно точное определение самой робы». И в «Ваджирабуддхи-тике» (Vajirabuddhiṭīkā, vajira. ṭī. pārājika 469) сказано: ««Сангхати», «уттарасанга», «антаравасака» — эти названия одинаковы как для тех [роб], на которые совершена решимость, так и для тех, на которые она не совершена. «Это сангхати» и т. д. — в таких выражениях говорится о робе, на которую решимость не совершена. В выражении «Пусть не разлучается с тройной робой» говорится о робе, на которую решимость совершена. Тхера Дхаммасири говорит, что «в соседней обители» означает «в обители, находящейся в пределах деревни для сбора подаяния» (gocaragāma). Учителя говорят, что это допустимо и на более далёком расстоянии. В «Анугантхипаде» также сказано: «„В соседней обители“ — это лишь пример для наставления, поэтому, точно определив место, где оставлена [роба], следует совершать решимость, даже находясь далеко. Соседняя обитель — это место, куда можно дойти и вернуться в тот же день. Тому, кто оберегает себя от разлучения с робой на ночь (rattivippavāsa), не подобает совершать решимость на то, что находится далеко оттуда — так, говорят, сказано в Маха-аттхакатхе». Некоторые говорят: «Если робу, оставленную на вешалке для роб (cīvaravaṃsa), кто-то другой перевесил на деревянный колышек (nāgadanta), то даже для того, кто совершает решимость, не зная об этом, она [решимость] имеет силу, поскольку сама роба была им точно определена»». Поэтому следует принимать решение, сопоставив различные мнения учителей.

---

Adhiṭṭhahitvā ṭhapitavatthehīti parikkhāracoḷanāmena adhiṭṭhahitvā ṭhapitavatthehi. Teneva ‘‘imaṃ paccuddharāmī’’ti parikkhāracoḷassa paccuddhāraṃ dasseti, etena ca tecīvarikadhutaṅgaṃ pariharantena paṃsukūlādivasena laddhaṃ vatthaṃ dasāhabbhantare katvā rajitvā pārupitumasakkontena parikkhāracoḷavasena adhiṭṭhahitvāva dasāhamatikkamāpetabbaṃ, itarathā nissaggiyaṃ hotīti dasseti, teneva ‘‘rajitakālato pana paṭṭhāya nikkhipituṃ na vaṭṭati, dhutaṅgacoro nāma hotī’’ti visuddhimagge (visuddhi. 1.25) vuttaṃ. Puna adhiṭṭhātabbānīti idañca saṅghāṭiāditicīvaranāmena adhiṭṭhahitvā paribhuñjitukāmassa vasena vuttaṃ, itarassa pana purimādhiṭṭhānameva alanti veditabbaṃ. Puna adhiṭṭhātabbanti iminā kappabindupi dātabbanti dasseti. Adhiṭṭhānakiccaṃ [Pg.93] natthīti iminā kappabindudānakiccampi natthīti dasseti, mahantataramevātiādi sabbādhiṭṭhānasādhāraṇalakkhaṇaṃ. Tattha puna adhiṭṭhātabbanti anadhiṭṭhitacīvarassa ekadesabhūtattā anadhiṭṭhitañce, adhiṭṭhitassa appabhāvena ekadesabhūtaṃ adhiṭṭhitasaṅkhameva gacchati, tathā adhiṭṭhitañce, anadhiṭṭhitassa ekadesabhūtaṃ anadhiṭṭhitasaṅkhaṃ gacchatīti lakkhaṇaṃ. Na kevalañcettha dutiyapaṭṭameva, atha kho tatiyapaṭṭādikampi. Yathāha ‘‘anujānāmi bhikkhave…pe… utuddhaṭānaṃ dussānaṃ catugguṇaṃ saṅghāṭiṃ…pe… paṃsukūle yāvadattha’’nti (mahāva. 348).

«Тканями, оставленными после совершения решимости» (Adhiṭṭhahitvā ṭhapitavatthehi) — то есть тканями, оставленными после совершения на них решимости под названием «вспомогательная ткань» (parikkhāracoḷa). Именно поэтому [автор] показывает отмену решимости (paccuddhāra) в отношении вспомогательной ткани словами: «Я отменяю эту [решимость]» (imaṃ paccuddharāmi). Этим показывается, что тот, кто соблюдает аскетическую практику тройной робы (tecīvarikadhutaṅga), если он получил ткань из кучи праха (paṃsukūla) или иным образом и в течение десяти дней не может её покрасить и начать носить, должен совершить на неё решимость как на вспомогательную ткань, чтобы превысить десятидневный срок; в противном случае она подлежит отказу (nissaggiya). Именно поэтому в «Висуддхимагге» (Visuddhi. 1.25) сказано: «Однако со времени покраски не подобает откладывать её [без решимости], иначе он становится так называемым „вором дхутанги“». Слова «вновь следует совершить решимость» (puna adhiṭṭhātabbāni) сказаны применительно к тому, кто желает использовать [ткани], совершив на них решимость под названиями тройной робы, такими как сангхати и т. д. Для другого же следует знать, что достаточно и прежней решимости. Словами «вновь следует совершить решимость» показывается, что также должна быть нанесена метка (kappabindu). Словами «нет необходимости в совершении решимости» показывается, что также нет необходимости в нанесении метки. Слова «только более крупная» и т. д. представляют собой общее свойство для всех видов решимости. В связи с этим правило таково: если на ткань не совершена решимость, то, поскольку она является частью робы, на которую решимость не совершена, она классифицируется как роба, на которую решимость не совершена. Если же на неё совершена решимость, то, поскольку она является частью робы, на которую совершена решимость, она классифицируется как роба, на которую совершена решимость. Точно так же, если на неё совершена решимость, а она является частью робы, на которую решимость не совершена, она классифицируется как роба, на которую решимость не совершена. И здесь имеется в виду не только второй слой ткани, но также третий слой и последующие. Как сказано: «Разрешаю вам, монахи... [и т. д.]... для изношенных тканей четырехслойную сангхати... [и т. д.]... из тряпья из кучи праха столько, сколько необходимо» (Mahāva. 348).

---

Muṭṭhipañcakāditicīvarappamāṇayuttaṃ sandhāya ‘‘ticīvaraṃ panā’’tiādi vuttaṃ. Parikkhāracoḷaṃ adhiṭṭhātunti parikkhāracoḷaṃ katvā adhiṭṭhātuṃ. Avasesā bhikkhūti vakkhamānakāle nisinnā bhikkhū. Tasmā vaṭṭatīti yathā ‘‘anujānāmi, bhikkhave, ticīvaraṃ adhiṭṭhātuṃ, na vikappetu’’nti (mahāva. 358) vuttaṃ, evaṃ parikkhāracoḷampi vuttaṃ, na cassa ukkaṭṭhaparicchedo vutto, na ca saṅkhāparicchedo, tasmā tīṇipi cīvarāni paccuddharitvā imāni cīvarāni parikkhāracoḷāni adhiṭṭhahitvā paribhuñjituṃ vaṭṭatīti attho. Nidhānamukhametanti etaṃ parikkhāracoḷādhiṭṭhānaṃ nidhānamukhaṃ ṭhapanamukhaṃ, atirekacīvaraṭṭhapanakāraṇanti attho. Kathaṃ ñāyatīti ce, tena kho pana samayena bhikkhūnaṃ paripuṇṇaṃ hoti ticīvaraṃ, attho ca hoti parissāvanehipi thavikāhipi. Etasmiṃ vatthusmiṃ ‘‘anujānāmi, bhikkhave, parikkhāracoḷaka’’nti anuññātattā bhikkhūnañca ekameva parissāvanaṃ, thavikā vā vaṭṭati, na dve vā tīṇi vāti paṭikkhepābhāvato vikappanūpagapacchimappamāṇāni, atirekappamāṇāni vā parissāvanādīni parikkhārāni kappantīti siddhaṃ. Paṭhamaṃ ticīvarādhiṭṭhānena adhiṭṭhātabbaṃ, puna pariharituṃ asakkontena paccuddharitvā parikkhāracoḷaṃ adhiṭṭhātabbaṃ[Pg.94], na tveva āditova idaṃ vuttaṃ. Baddhasīmāya avippavāsasīmāsammutisambhavato cīvaravippavāse nevatthi dosoti na tattha dupparihāroti āha ‘‘abaddhasīmāya dupparihāra’’nti.

Слова «Что касается тройной робы...» и т. д. сказаны в отношении размера тройной робы, составляющего не менее пяти кулаков (muṭṭhipañcaka) и т. д. «Совершить решимость на вспомогательную ткань» (parikkhāracoḷaṃ adhiṭṭhātuṃ) означает: сделать её вспомогательной тканью и совершить решимость. «Остальные монахи» (avasesā bhikkhū) — это монахи, сидящие во время произнесения [формулы]. «Поэтому подобает» (tasmā vaṭṭati) означает: подобно тому как сказано: «Разрешаю вам, монахи, совершать решимость на тройную робу, а не передавать её на временное хранение (vikappetuṃ)» (Mahāva. 358), так же сказано и о вспомогательной ткани. Для неё не установлен ни максимальный предел размера, ни предел количества. Поэтому смысл таков: отменив решимость на все три робы, подобает совершить решимость на эти робы как на вспомогательные ткани и использовать их. «Это способ хранения» (nidhānamukhametaṃ) означает: это совершение решимости на вспомогательную ткань является способом хранения, способом сбережения, то есть причиной для хранения избыточной робы (atirekacīvara). Если спросят: «Как это известно?», то [ответ таков]: в то время у монахов была полная тройная роба, но у них также была потребность в водяных фильтрах (parissāvana) и мешочках (thavikā). Поскольку в связи с этим случаем было разрешено: «Разрешаю вам, монахи, вспомогательную ткань» (parikkhāracoḷaka), и поскольку нет запрета вроде «монаху подобает иметь только один фильтр для воды или один мешочек, а не два или три», то установлено, что такие принадлежности, как фильтры для воды и т. д., будь они минимального размера, подходящего для передачи на временное хранение (vikappanūpagapacchimappamāṇa), или же избыточного размера, являются дозволенными. Сначала следует совершить решимость посредством решимости на тройную робу, а затем, если нет возможности носить её, отменив решимость, следует совершить решимость на вспомогательную ткань; но это не сказано применительно к самому началу. Поскольку в пределах связанной границы (baddhasīmā) возможно установление границы неразлучения [с робой] (avippavāsasīmā), при разлучении с робой нет проступка, и потому там нет трудностей с её сохранением. Ввиду этого сказано: «Трудно сохранить в несвязанной границе (abaddhasīmāya dupparihāraṃ)».

---

45. Atirittappamāṇāya chedanakaṃ pācittiyanti āha ‘‘anatirittappamāṇā’’ti. Tato paraṃ paccuddharitvā vikappetabbāti vassikamāsato paraṃ adhiṭṭhānaṃ paccuddharitvā vikappetabbā, iminā catunnaṃ vassikamāsānaṃ upari adhiṭṭhānaṃ tiṭṭhatīti viññāyati, asato paccuddharāyogā, yañca mātikāṭṭhakathāyaṃ (kaṅkhā. aṭṭha. kathinasikkhāpadavaṇṇanā) ‘‘vassikasāṭikā vassānamāsātikkamenāpi kaṇḍupaṭicchādi ābādhavūpasamenāpi adhiṭṭhānaṃ vijahantī’’ti vuttaṃ, taṃ samantapāsādikāyaṃ natthi, parivāraṭṭhakathāyañca ‘‘atthāpatti hemante āpajjati, no gimhe’’ti ettha na taṃ vuttaṃ, kattikapuṇṇamāsiyā pacchime pāṭipadadivase vikappetvā ṭhapitaṃ vassikasāṭikaṃ nivāsento hemante āpajjati. Kurundiyaṃ pana ‘‘kattikapuṇṇamadivase apaccuddharitvā hemante āpajjatī’’ti vuttaṃ, tampi suvuttaṃ. ‘‘Cātumāsaṃ adhiṭṭhātuṃ, tato paraṃ vikappetu’’nti hi vuttaṃ. Tattha mahāaṭṭhakathāyaṃ nivāsanapaccayā dukkaṭaṃ vuttaṃ, kurundaṭṭhakathāyaṃ pana apaccuddhārapaccayā, tasmā kurundiyaṃ vuttanayenapi vassikasāṭikā vassānātikkamepi adhiṭṭhānaṃ na vijahatīti paññāyati. Adhiṭṭhānavijahanesu ca vassānamāsaābādhānaṃ vigame vijahanaṃ mātikāṭṭhakathāyampi na uddhaṭaṃ, tasmā samantapāsādikāyaṃ (pārā. aṭṭha. 2.469) āgatanayena yāva paccuddhārā adhiṭṭhānaṃ tiṭṭhatīti gahetabbaṃ.

45. Слова «не превышающая установленный размер» (anatirittappamāṇā) сказаны потому, что за превышение размера полагается пачиттия с отрезанием (chedanakaṃ pācittiyaṃ). «После этого, отменив решимость, её следует передать на временное хранение» (tato paraṃ paccuddharitvā vikappetabbā) означает: по прошествии месяцев сезона дождей, отменив решимость, её следует передать на временное хранение. Из этого явствует, что решимость сохраняет силу сверх четырёх месяцев сезона дождей, поскольку невозможно отменить то, чего нет. А то, что сказано в «Матика-аттхакатхе» (Kaṅkhā. aṭṭha. kathinasikkhāpadavaṇṇanā): «Дождевая накидка (vassikasāṭikā) утрачивает решимость с истечением месяцев сезона дождей, а повязка от чесотки (kaṇḍupaṭicchādi) — с излечением от болезни», — этого нет в «Самантапасадике». И в «Паривара-аттхакатхе» в словах «проступок возникает зимой, а не летом» об этом не говорится; тот, кто носит дождевую накидку, отложенную после передачи на временное хранение в первый день после полнолуния месяца Каттика, совершает проступок зимой. В «Курунди» же сказано: «Если не отменить решимость в день полнолуния месяца Каттика, проступок возникает зимой», — и это тоже сказано верно. Ведь сказано: «Следует совершать решимость на четыре месяца, а после этого передавать на временное хранение». При этом в «Маха-аттхакатхе» говорится о проступке дукката по причине ношения, а в «Курунда-аттхакатхе» — по причине неотмены решимости. Поэтому даже согласно методу, изложенному в «Курунди», явствует, что дождевая накидка не утрачивает решимость автоматически с истечением сезона дождей. Что касается способов утраты решимости, то утрата решимости в связи с истечением месяцев сезона дождей или излечением от болезни не приводится даже в «Матика-аттхакатхе». Поэтому следует принять метод, изложенный в «Самантапасадике» (pārā. aṭṭha. 2.469), согласно которому решимость сохраняет силу вплоть до её отмены.

---

Nahānatthāya anuññātattā ‘‘vaṇṇabhedamattarattāpi cesā vaṭṭatī’’ti vuttaṃ. Dve pana na vaṭṭantīti iminā saṅghāṭiādīsupi dutiyaadhiṭṭhānaṃ na ruhati, taṃ atirekacīvaraṃ hotīti [Pg.95] dasseti. Mahāpaccariyaṃ cīvaravasena paribhogakiccassa abhāvaṃ sandhāya ‘‘anāpattī’’ti vuttā senāsanaparibhogatthāya dinnapaccattharaṇe viya. Yaṃ pana ‘‘paccattharaṇampi adhiṭṭhātabba’’nti vuttaṃ, taṃ senāsanatthāyevāti niyamitaṃ na hoti navasu cīvaresu gahitattā, tasmā attano nāmena adhiṭṭhahitvā nidahitvā parikkhāracoḷaṃ viya yathā tathā viniyujjitamevāti gahetabbaṃ, pāvārokojavoti imesampi paccattharaṇādinā lokepi voharaṇato senāsanaparikkhāratthāya dinnapaccattharaṇato visuṃ gahaṇaṃ kataṃ. Sace avasāne aparāvassikasāṭikā uppannā hoti, purimavassikasāṭikaṃ paccuddharitvā vikappetvā adhiṭṭhātabbāti vadanti.

Поскольку она разрешена для купания, сказано: «Она дозволена, даже если она окрашена лишь слегка для изменения цвета (vaṇṇabhedamattaratta)». Словами «две же не дозволены» (dve pana na vaṭṭanti) показывается, что даже в отношении сангхати и других [роб] вторая решимость не имеет силы, и такая [роба] становится избыточной робой (atirekacīvara). В «Махапаччари» сказано «нет проступка» (anāpatti) ввиду отсутствия необходимости использования в качестве робы, подобно покрывалу (paccattharaṇa), данному для использования в качестве постельной принадлежности (senāsana). Что же касается слов «на покрывало также следует совершать решимость», то это не ограничивается только постельными принадлежностями, поскольку оно включено в число девяти видов роб. Поэтому следует понимать, что на него совершают решимость под его собственным названием, откладывают его и используют любым образом, подобно вспомогательной ткани. Поскольку такие вещи, как мантия (pāvāra) и шерстяное одеяло (kojava), в миру также называют покрывалами и т. д., они рассматриваются отдельно от покрывала, данного в качестве постельной принадлежности. Говорят, что если в конце концов появляется другая дождевая накидка, то, отменив решимость на прежнюю дождевую накидку и передав её на временное хранение, следует совершить решимость [на новую].

---

Nisīdanamhi pamāṇayuttanti ‘‘dīghato sugatavidatthiyā dve vidatthiyo, vitthārato diyaḍḍhaṃ, dasā vidatthī’’tiiminā pamāṇena yuttaṃ, taṃ pana majjhimapurisahatthasaṅkhātena vaḍḍhakīhatthena dīghato tihatthaṃ hoti, vitthārato chaḷaṅgulādhikadvihatthaṃ, dasā vidatthādhikahatthaṃ, idāni manussānaṃ pakatihatthena dīghato vidatthādhikacatuhatthaṃ hoti, vitthārato navaṅgulādhikatihatthaṃ, dasā chaḷaṅgulādhikadvihatthā, tato ūnaṃ vaṭṭati, na adhikaṃ ‘‘taṃ atikkāmayato chedanakaṃ pācittiya’’nti (pāci. 533) vuttattā. Kaṇḍupaṭicchādiyā pamāṇikāti ‘‘dīghato catasso vidatthiyo sugatavidatthiyā, tiriyaṃ dve vidatthiyo’’ti (pāci. 538) vuttattā evaṃ vuttappamāṇayuttā, sā pana vaḍḍhakīhatthena dīghato chahatthā hoti, vitthārato tihatthā, idāni pakatihatthena pana dīghato navahatthā hoti, tiriyato vidatthādhikacatuhatthāti veditabbā. Vikappanūpagapacchimacīvarappamāṇaṃ parikkhāracoḷanti ettha pana vikappanūpagapacchimacīvarappamāṇaṃ [Pg.96] nāma sugataṅgulena dīghato aṭṭhaṅgulaṃ hoti, tiriyato caturaṅgulaṃ, vaḍḍhakīhatthena dīghato ekahatthaṃ hoti, tiriyato vidatthippamāṇaṃ, idāni pakatihatthena pana dīghato vidatthādhikahatthaṃ hoti, tiriyato chaḷaṅgulādhikavidatthippamāṇaṃ. Tenāha ‘‘tassa pamāṇa’’ntiādi.

«Соответствующий размеру коврик для сидения» (nisīdanamhi pamāṇayuttaṃ) — это соответствующий размеру, установленному словами: «В длину две пяди Сугаты, в ширину полторы пяди, кайма — одна пядь». В локтях плотника (vaḍḍhakīhattha), которые рассчитываются по руке человека среднего роста, это составляет три локтя в длину, два локтя и шесть пальцев в ширину, а кайма — один локоть и одну пядь. В обычных же локтях современных людей (pakatihattha) это составляет четыре локтя и одну пядь в длину, три локтя и девять пальцев в ширину, а кайма — два локтя и шесть пальцев. Меньший размер дозволен, но не больший, поскольку сказано: «За превышение этого размера — пачиттия с отрезанием» (Pāci. 533). «Соответствующая размеру повязка от чесотки» (kaṇḍupaṭicchādiyā pamāṇikā) — это соответствующая размеру, установленному словами: «В длину четыре пяди Сугаты, в ширину две пяди» (Pāci. 538). Следует знать, что в локтях плотника это составляет шесть локтей в длину и три локтя в ширину, а в обычных локтях современных людей — девять локтей в длину и четыре локтя и одну пядь в ширину. Что касается слов «вспомогательная ткань минимального размера, подходящего для передачи на временное хранение» (vikappanūpagapacchimacīvarappamāṇaṃ parikkhāracoḷaṃ), то минимальный размер робы, подходящий для передачи на временное хранение, составляет восемь пальцев Сугаты в длину и четыре пальца в ширину. В локтях плотника это составляет один локоть в длину и одну пядь в ширину. В обычных же локтях современных людей это составляет один локоть и одну пядь в длину, а в ширину — одну пядь и шесть пальцев. Поэтому сказано: «Её размер...» и т. д.

---

Bhesajjatthāyātiādīsu attano santakabhāvato mocetvā ṭhapitaṃ sandhāya ‘‘anadhiṭṭhitepi natthi āpattī’’ti vuttaṃ, ‘‘idaṃ bhesajjatthāya, idaṃ mātuyā’’ti vibhajitvā sakasantakabhāvato mocetvā ṭhapentena adhiṭṭhānakiccaṃ natthīti adhippāyo. ‘‘Iminā bhesajjaṃ cetāpessāmi, idaṃ mātuyā dassāmī’’ti ṭhapentena pana adhiṭṭhātabbamevāti vadanti. Senāsanaparikkhāratthāya dinnapaccattharaṇeti ettha anivāsetvā apārupitvā kevalaṃ mañcapīṭhesuyeva attharitvā paribhuñjiyamānaṃ paccattharaṇaṃ attano santakampi anadhiṭṭhātuṃ vaṭṭatīti vadanti, heṭṭhā pana paccattharaṇampi adhiṭṭhātabbamevāti avisesena vuttattā attano santakaṃ adhiṭṭhātabbamevāti amhākaṃ khanti, vīmaṃsitvā gahetabbaṃ. Tante ṭhitaṃyeva adhiṭṭhātabbanti ettha pacchā vītaṭṭhānaṃ adhiṭṭhitameva hoti, puna adhiṭṭhānakiccaṃ natthi. Sace pana paricchedaṃ dassetvā antarantarā vītaṃ hoti, puna adhiṭṭhātabbanti vadanti. Eseva nayoti vikappanūpagappamāṇamatte vīte tante ṭhitaṃyeva adhiṭṭhātabbanti attho.

В словах «для лекарств» и так далее смысл заключается в том, что для того, кто откладывает вещь, разделив её: «это для лекарств, это для матери», тем самым освобождая её от статуса собственной собственности, нет необходимости в совершении определения (adhiṭṭhāna). Это сказано ввиду того, что отложено после освобождения от статуса собственной собственности: «даже если оно не определено, проступка нет». Однако говорят, что тот, кто откладывает со словами: «С помощью этого я приобрету лекарство, это я отдам матери», всё же должен совершить определение. В отношении слов «покрывало, данное для принадлежностей жилища»: говорят, что покрывало, которое используется только будучи постеленным на кровати и стулья, без надевания или укутывания в него, допустимо не определять, даже если оно является собственной собственностью. Однако, поскольку ниже было сказано без различий, что «покрывало также должно быть определено», наше мнение состоит в том, что собственную вещь обязательно нужно определять; это следует принять после тщательного рассмотрения. В отношении слов «должно быть определено прямо на ткацком станке»: здесь то место, которое соткано позже, уже считается определенным, и нет необходимости в повторном определении. Но если оно ткется с перерывами, обозначая границы, то говорят, что его нужно определять снова. «Таков же метод» означает, что когда соткано количество, достаточное для передачи (vikappanā), его следует определять прямо на ткацком станке.

---

46. ‘‘Hīnāyāvattanenāti ‘sikkhaṃ appaccakkhāya gihibhāvūpagamanenā’ti tīsupi gaṇṭhipadesu vuttaṃ, taṃ yuttaṃ aññassa dāne viya cīvare nirālayabhāveneva pariccattattā. Keci pana ‘hīnāyāvattanenāti bhikkhuniyā gihibhāvūpagamanenevāti etamatthaṃ gahetvā bhikkhu pana vibbhamantopi yāva sikkhaṃ na paccakkhāti, tāva bhikkhuyevāti adhiṭṭhānaṃ na vijahatī’ti [Pg.97] vadanti, taṃ na gahetabbaṃ ‘bhikkhuniyā hīnāyāvattanenā’ti visesetvā avuttattā. Bhikkhuniyā hi gihibhāvūpagamanena adhiṭṭhānavijahanaṃ visuṃ vattabbaṃ natthi tassā vibbhamaneneva assamaṇībhāvato. Sikkhāpaccakkhānenāti pana idaṃ sace bhikkhuliṅge ṭhitova sikkhaṃ paccakkhāti, tassa kāyalaggampi cīvaraṃ adhiṭṭhānaṃ vijahatīti dassanatthaṃ vutta’’nti sāratthadīpaniyaṃ (sārattha. ṭī. 2.469) vuttaṃ. Vimativinodaniyaṃ (vi. vi. ṭī. 1.469) pana ‘‘hīnāyāvattanenāti idaṃ antimavatthuṃ ajjhāpajjitvā bhikkhupaṭiññāya ṭhitassa ceva titthiyapakkantassa ca bhikkhuniyā ca bhikkhunibhāve nirapekkhatāya gihiliṅgatitthiyaliṅgaggahaṇaṃ sandhāya vuttaṃ. Sikkhaṃ appaccakkhāya gihibhāvūpagamanaṃ sandhāya vuttanti keci vadanti, taṃ na yuttaṃ, tadāpi tassa upasampannattā cīvarassa ca tassa santakattā vijahanato’’ti vuttaṃ, iti imāni dve vacanāni aññamaññaviruddhāni hutvā dissanti.

46. «Через возвращение к низшей жизни — это принятие статуса мирянина без отказа от тренировки» — так сказано во всех трех сборниках трудных слов (gaṇṭhipada). Это правильно, поскольку ряса оставляется с полным отсутствием привязанности, подобно дарению другому лицу. Однако некоторые говорят: «Приняв такое значение, что „через возвращение к низшей жизни“ относится только к принятию статуса мирянки бхиккхуни, бхиккху же, даже возвращаясь к мирской жизни, пока не откажется от тренировки, остаётся бхиккху, и поэтому определение рясы не теряет силу». Это не следует принимать, поскольку не было сделано уточнения «через возвращение к низшей жизни бхиккхуни». Ведь нет необходимости отдельно говорить об утрате определения из-за принятия бхиккхуни статуса мирянки, поскольку из-за самого её ухода из монашества она перестает быть бхиккхуни. «А слова „через отказ от тренировки“ сказаны для того, чтобы показать, что если бхиккху, всё ещё находясь в монашеском облике, отказывается от тренировки, то даже ряса, надетая на его тело, теряет своё определение» — так сказано в Сараттхадипани. Однако в Вимативинодани сказано: «Слова „через возвращение к низшей жизни“ сказаны в отношении принятия облика мирянина или облика иноверца тем, кто совершил крайний проступок (antimavatthu), но продолжает заявлять, что он бхиккху, а также тем, кто ушел к иноверцам, и бхиккхуни из-за её безразличия к статусу бхиккхуни. Некоторые говорят, что это сказано в отношении принятия статуса мирянина без отказа от тренировки, но это неверно, поскольку даже тогда он остается посвященным (upasampanna) и, так как ряса принадлежит ему, определение не теряется». Таким образом, эти два утверждения кажутся противоречащими друг другу.

---

Aṭṭhakathāyaṃ pana ‘‘hīnāyāvattanena sikkhāpaccakkhānenā’’ti (pārā. aṭṭha. 2.469) visuṃ vuttattā hīnāyāvattante sati sikkhaṃ appaccakkhantepi cīvaraṃ adhiṭṭhānaṃ vijahati, sikkhaṃ paccakkhante sati hīnāya anāvattantepīti adhippāyo dissati, tasmā sikkhaṃ appaccakkhāya kevalaṃ gihibhāvaṃ upagacchantassa kiñcāpi bhikkhubhāvo atthi, cīvarassa ca tassa santakattā vijahanaṃ, tathāpi ‘‘hīnāyāvattanenā’’ti vuttattā gihibhāvūpagamaneneva adhiṭṭhānavijahanaṃ siyā yathā taṃ liṅgaparivattanena. Gihibhāvaṃ anupagantvā ca kevalaṃ sikkhāpaccakkhānaṃ karontassa kiñcāpi bhikkhuliṅgaṃ atthi, cīvarassa ca tassa santakattā vijahanaṃ, tathāpi ‘‘sikkhāpaccakkhānenā’’ti vuttattā sikkhāpaccakkhāneneva adhiṭṭhānavijahanaṃ siyā yathā taṃ paccuddharaṇe, tasmā bhikkhu vā hotu bhikkhunī vā, hīnāyāvattissāmīti [Pg.98] cittena gihiliṅgaggahaṇena cīvaraṃ adhiṭṭhānaṃ vijahati. Sikkhāpaccakkhānena pana bhikkhusseva cīvaraṃ bhikkhuniyā sikkhāpaccakkhānābhāvāti ayamamhākaṃ khanti. Antimavatthuajjhāpannakatitthiyapakkantakānaṃ pana cīvarassa adhiṭṭhānavijahanaṃ aṭṭhakathāyaṃ anāgatattā tesañca hīnāyāvattānavohārābhāvā vicāretabbaṃ.

Однако в комментарии (Аттхакатхе), поскольку слова «через возвращение к низшей жизни» и «через отказ от тренировки» приведены отдельно, усматривается следующий смысл: при возвращении к низшей жизни, даже если нет отказа от тренировки, ряса теряет определение; и при отказе от тренировки, даже если нет возвращения к низшей жизни, ряса также теряет определение. Поэтому у того, кто принимает статус мирянина, не отказываясь от тренировки, хотя статус бхиккху всё ещё сохраняется и ряса принадлежит ему, тем не менее, из-за слов «через возвращение к низшей жизни», утрата определения происходит именно в силу принятия статуса мирянина, подобно тому как это происходит при смене пола. А у того, кто совершает только отказ от тренировки, не принимая статуса мирянина, хотя монашеский облик всё ещё сохраняется и ряса принадлежит ему, тем не менее, из-за слов «через отказ от тренировки», утрата определения происходит именно в силу отказа от тренировки, подобно тому как это происходит при отмене определения (paccuddhāra). Поэтому, будь то бхиккху или бхиккхуни, при принятии мирского облика с мыслью «я вернусь к низшей жизни», ряса теряет определение. Однако через отказ от тренировки определение теряет только ряса бхиккху, поскольку у бхиккхуни нет процедуры отказа от тренировки — таково наше мнение. Что же касается утраты определения рясы у тех, кто совершил крайний проступок, и у тех, кто ушел к иноверцам, то, поскольку это не упоминается в комментарии и к ним не применяется выражение «возвращение к низшей жизни», этот вопрос подлежит дальнейшему исследованию.

---

Kaniṭṭhaṅgulinakhavasenāti heṭṭhimaparicchedaṃ dasseti. Orato paratoti ettha ca ‘‘orato chiddaṃ adhiṭṭhānaṃ bhindati, parato na bhindatī’’ti vuttaṃ. Kathaṃ oraparabhāvo veditabboti? Yathā nadīparicchinne padese manussānaṃ vasanadisābhāge tīraṃ orimaṃ nāma hoti, itaradisābhāge tīraṃ pārimaṃ nāma, tathā bhikkhūnaṃ nivāsanapārupanaṭṭhānabhūtaṃ cīvarassa majjhaṭṭhānaṃ yathāvuttavidatthiādippamāṇassa padesassa oraṃ nāma, cīvarapariyantaṭṭhānaṃ paraṃ nāma, iti lokato vā yathā ca orato bhogaṃ parato antaṃ katvā cīvaraṃ ṭhapetabbanti vutte bhikkhuno abhimukhaṭṭhānaṃ oraṃ nāma, itaraṭṭhānaṃ paraṃ nāma, evaṃ bhikkhūnaṃ nivāsanapārupanaṭṭhānaṃ oraṃ nāma, itaraṃ paraṃ nāma. Evaṃ sāsanato vā oraparabhāvo veditabbo. Teneva yo pana dubbalaṭṭhāne paṭhamaṃ aggaḷaṃ datvā pacchā dubbalaṭṭhānaṃ chinditvā apaneti, adhiṭṭhānaṃ na bhijjati. Maṇḍalaparivattanepi eseva nayoti sakalasmiṃ cīvare adhiṭṭhānabhijjanābhijjanabhāvo dassito. Tena vuttaṃ vimativinodaniyaṃ (vi. vi. ṭī. 1.469) ‘‘esa nayoti iminā pamāṇayuttesu yattha katthaci chidde adhiṭṭhānaṃ vijahatītiādiatthaṃ saṅgaṇhātī’’ti.

Словами «размером с ноготь мизинца» указывается нижний предел. И в отношении слов «с этой стороны, с той стороны» сказано: «дыра с этой стороны нарушает определение, а с той стороны — не нарушает». Как следует понимать различие между «этой стороной» (ora) и «той стороной» (para)? Подобно тому как в местности, разделенной рекой, берег со стороны обитания людей называется ближним, а берег с противоположной стороны — дальним, точно так же средняя часть рясы, служащая для ношения и укутывания бхиккху, на расстоянии вышеупомянутой пяди и т.д., называется «этой стороной», а крайняя часть рясы называется «той стороной». Так это понимается в мирском смысле. Или же, подобно тому как при словах «рясу следует положить так, чтобы складка была с ближней стороны, а край — с дальней», место перед бхиккху называется «этой стороной», а другое место — «той стороной», точно так же место ношения и укутывания бхиккху называется «этой стороной», а остальное — «той стороной». Так различие между «этой» и «той» стороной следует понимать согласно Учению (sāsana). Именно поэтому, если кто-то сначала накладывает заплату на изношенное место, а затем вырезает и удаляет изношенное место, определение не нарушается. «Таков же метод и при замене кругов (maṇḍala)» — этим показывается характер нарушения или ненарушения определения во всей рясе. Поэтому в Вимативинодани сказано: «Словами „таков же метод“ охватывается тот смысл, что при наличии дыры соответствующего размера в любом месте определение теряет силу и т.д.».

---

Khuddakaṃ cīvaranti muṭṭhipañcakādibhedappamāṇato anūnameva khuddakacīvaraṃ. Mahantaṃ vā khuddakaṃ karotīti ettha tiṇṇaṃ cīvarānaṃ catūsu passesu yasmiṃ padese chiddaṃ adhiṭṭhānaṃ na vijahati, tasmiṃ [Pg.99] padese samantato chinditvā khuddakaṃ karontassa adhiṭṭhānaṃ na vijahatīti adhippāyo. Vimativinodaniyaṃ pana vuttaṃ ‘‘mahantaṃ vā khuddakaṃ vā karotīti ettha atimahantaṃ cīvaraṃ muṭṭhipañcakādipacchimappamāṇayuttaṃ katvā samantato chindanenapi vicchindanakāle chijjamānaṭṭhānaṃ chiddasaṅkhaṃ na gacchati, adhiṭṭhānaṃ na vijahati evāti sijjhati, ‘ghaṭetvā chindati na bhijjatī’ti vacanena ca sameti. Parikkhāracoḷaṃ pana vikappanūpagapacchimappamāṇato ūnaṃ katvā chiddaṃ adhiṭṭhānaṃ vijahati adhiṭṭhānassa anissayattā, tāni puna baddhāni ghaṭitāni puna adhiṭṭhātabbamevāti veditabbaṃ. Keci pana ‘vassikasāṭikacīvare dvidhā chinne yadipi ekekaṃ khaṇḍaṃ pacchimappamāṇaṃ hoti, ekasmiṃyeva khaṇḍe adhiṭṭhānaṃ tiṭṭhati, na itarasmiṃ, dve pana na vaṭṭantī’ti vuttattā nisīdanakaṇḍupaṭicchādīsupi eseva nayoti vadantī’’ti.

«Малая ряса» — это малая ряса размером не менее пяти кулаков и т.д. В отношении слов «или делает большую рясу малой»: смысл в том, что у того, кто делает рясу малой, обрезая её кругом в том месте на четырех сторонах трех ряс, где дыра не приводит к утрате определения, определение не теряет силу. Однако в Вимативинодани сказано: «В отношении слов „делает большую или малую“: здесь, даже если очень большую рясу делают соответствующей минимальному размеру в пять кулаков и т.д., обрезая её кругом, место разреза во время разрезания не считается дырой, и таким образом устанавливается, что определение не теряет силу; это также согласуется со словами „если разрезает, предварительно соединив, то определение не нарушается“. Но если вспомогательная ткань (parikkhāracoḷa) уменьшается до размера меньше минимального размера, пригодного для передачи (vikappanā), то из-за дыры определение теряет силу, поскольку у определения больше нет опоры. Следует знать, что если они снова связаны и соединены, их нужно определять заново. Однако некоторые говорят: „Поскольку сказано, что если дождевая накидка разрезана надвое, то даже если каждый кусок соответствует минимальному размеру, определение сохраняется только на одном куске, но не на другом, и оба куска не допускаются как определенные одновременно, то такой же метод применим к подстилке для сидения (nisīdana), повязке от чесотки (kaṇḍupaṭicchādī) и т.д.“».

---

47. Sammukhe pavattā sammukhāti paccattavacanaṃ, tañca vikappanāvisesanaṃ, tasmā ‘‘sammukhe’’ti bhummatthe nissakkavacanaṃ katvāpi atthaṃ vadanti, abhimukheti attho. Atha vā sammukhena attano vācāya eva vikappanā sammukhāvikappanā. Parammukhena vikappanā parammukhāvikappanāti karaṇatthenapi attho daṭṭhabbo. Ayameva pāḷiyā sameti. Sannihitāsannihitabhāvanti āsannadūrabhāvaṃ. Ettāvatā nidhetuṃ vaṭṭatīti ettakeneva vikappanākiccassa niṭṭhitattā atirekacīvaraṃ na hotīti dasāhātikkame nissaggiyaṃ na janetīti adhippāyo. Paribhuñjituṃ…pe… na vaṭṭatīti sayaṃ apaccuddhāraṇaparibhuñjane pācittiyaṃ, adhiṭṭhahane paresaṃ vissajjane ca dukkaṭañca sandhāya vuttaṃ. Paribhogādayopi vaṭṭantīti paribhogavissajjanaadhiṭṭhānāni vaṭṭanti. Api-saddena nidhetumpi vaṭṭatīti attho. Etena paccuddhārepi kate cīvaraṃ adhiṭṭhātukāmena [Pg.100] vikappitacīvarameva hoti, na atirekacīvaraṃ, taṃ pana ticīvarādināmena adhiṭṭhātukāmena adhiṭṭhahitabbaṃ, itarena vikappitacīvarameva katvā paribhuñjitabbanti dasseti.

47. «Происходящая в присутствии» — это «в присутствии» (sammukhā), именительный падеж, и это определение к передаче (vikappanā). Поэтому смысл объясняют, даже трактуя «sammukhe» как аблатив в значении локатива; значение — «лицом к лицу». Или же передача непосредственно собственным словом — это передача в присутствии (sammukhāvikappanā). Передача через другого — это передача в отсутствие (parammukhāvikappanā). Так смысл следует понимать и в инструментальном значении. Именно это согласуется с Пали. «Состояние близости или отсутствия близости» означает близкое или далекое расстояние. «До этого момента допустимо хранить» означает, что поскольку само действие передачи завершено, ряса перестает быть лишней (atirekacīvara) и, следовательно, по истечении десяти дней не влечет за собой проступок ниссаггия. «Использовать... и т.д. не допускается» — это сказано в отношении проступка пачиттия при самостоятельном использовании без отмены передачи, и проступка дукката при определении или передаче другим. «Использование и т.д. также допускается» означает, что допускаются использование, передача и определение. Словом «api» (также) указывается, что хранение также допускается. Этим показывается, что даже когда совершена отмена передачи (paccuddhāra), для того, кто желает определить рясу, она остается именно переданной рясой (vikappitacīvara), а не лишней рясой. Однако тот, кто желает определить её под названием «тройная ряса» (ticīvara) и т.д., должен определить её, а другой должен использовать её, сделав именно переданной рясой.

---

Keci pana ‘‘yaṃ vikappitacīvaraṃ, taṃ yāva paribhogakālā apaccuddharāpetvā nidahetabbaṃ, paribhogakāle pana sampatte paccuddharāpetvā adhiṭṭhahitvā paribhuñjitabbaṃ. Yadi hi tato pubbepi paccuddharāpeyya, paccuddhāreneva vikappanāya vigatattā atirekacīvaraṃ nāma hoti, dasāhātikkame patteva nissaggiyaṃ, tasmā yaṃ aparibhuñjitvā ṭhapetabbaṃ, tadeva vikappetabbaṃ. Paccuddhāre ca kate antodasāheyeva adhiṭṭhātabbaṃ. Yañca aṭṭhakathāyaṃ (pārā. aṭṭha. 2.469) ‘tato paraṃ paribhogādi vaṭṭatī’tiādi vuttaṃ, taṃ pāḷiyā virujjhatī’’ti vadanti, taṃ tesaṃ matimattameva. Pāḷiyañhi ‘‘antodasāhaṃ adhiṭṭheti vikappetī’’ti (pārā. 469) ca ‘‘sāmaṃ cīvaraṃ vikappetvā apaccuddhāraṇaṃ paribhuñjeyya pācittiya’’nti (pāci. 373) ca ‘‘anāpatti so vā deti, tassa vā vissāsanto paribhuñjatī’’ti (pāci. 376) ca sāmaññato vuttattā, aṭṭhakathāyañca (pārā. aṭṭha. 2.469) ‘‘imaṃ cīvaraṃ vā vikappanaṃ vā paccuddharāmī’’tiādinā paccuddhāraṃ adassetvā ‘‘mayhaṃ santakaṃ paribhuñja vā vissajjehi vā yathāpaccayaṃ karohī’’ti evaṃ attano santakattaṃ amocetvāva paribhogādivasena paccuddhārassa vuttattā, ‘‘tato pabhuti paribhogādayopi vaṭṭantī’’ti adhiṭṭhānaṃ vināpi visuṃ paribhogassa nidhānassa ca vuttattā vikappanānantarameva paccuddharāpetvā anadhiṭṭhahitvā eva ca ticīvararahitaṃ vikappanārahaṃ cīvaraṃ paribhuñjituñca nidahituñca idaṃ pāṭekkaṃ vinayakammanti khāyati. Apica bahūnaṃ pattānaṃ vikappetuṃ paccuddharetuñca vuttattā paccuddhāre tesaṃ [Pg.101] atirekapattatā dassitāti sijjhati tesu ekasseva adhiṭṭhātabbato, tasmā aṭṭhakathāyaṃ āgatanayeneva gahetabbaṃ.

Однако некоторые говорят: «Переданную рясу следует хранить, не отменяя передачу, вплоть до времени использования. Когда же наступает время использования, её следует отменить, определить и использовать. Ведь если отменить её раньше этого времени, то из-за прекращения передачи в силу самой отмены она становится лишней рясой, и по истечении десяти дней неизбежно наступает проступок ниссаггия. Поэтому передавать следует только то, что должно быть отложено без использования. И когда совершена отмена, её следует определить в течение десяти дней. А то, что сказано в комментарии: „после этого использование и т.д. допускается“, противоречит Пали» — так они говорят, но это лишь их личное мнение. Ведь в Пали в общем виде сказано: «В течение десяти дней определяет или передает», а также «Если сам использует рясу, передав её и не отменив передачу, — пачиттия», и «Нет проступка, если тот, кому передали, отдает её или если бхиккху использует её, доверяя ему». И в комментарии отмена (paccuddhāra) показана не через слова вроде «Я отменяю эту рясу или передачу», а через слова «Пользуйся моей собственностью, или отдай её, или поступай с ней по обстоятельствам», то есть без освобождения от статуса собственной собственности, в связи с использованием и т.д. А поскольку со слов «с этого момента использование и т.д. также допускается» отдельно говорится об использовании и хранении даже без определения, то представляется, что это отдельное дисциплинарное действие (vinayakamma) — отменить передачу сразу после передачи и, не определяя, использовать и хранить рясу, пригодную для передачи, не входящую в тройную рясу. Более того, поскольку сказано о передаче и отмене передачи многих чаш (patta), то при отмене устанавливается, что они становятся лишними чашами, так как определить из них можно только одну. Поэтому следует принимать именно тот метод, который приводится в комментарии.

---

Mittoti daḷhamitto. Sandiṭṭhoti diṭṭhamatto, na daḷhamitto. Paññattikovido na hotīti evaṃ vikappite anantarameva evaṃ paccuddharitabbanti vinayakammaṃ na jānāti. Tenāha ‘‘na jānāti paccuddharitu’’nti. Imināpi cetaṃ veditabbaṃ ‘‘vikappanāsamanantarameva paccuddhāro kātabbo’’ti. Vikappitavikappanā nāmesā vaṭṭatīti adhiṭṭhitaadhiṭṭhānaṃ viyāti adhippāyo.

«Друг» означает близкого друга. «Знакомый» означает лишь того, кого видели, а не близкого друга. «Не является знатоком предписаний» означает, что он не знает такого действия Винаи (винакамма), согласно которому сразу же после совершения викаппаны её следует отменить (вернуть) таким-то образом. Поэтому сказано: «не знает, как отменить». Из этого также следует понимать, что «отмена должна быть произведена непосредственно после викаппаны». Смысл в том, что так называемая «викаппана уже переданного» допустима, подобно «решимости на то, на что уже принято решение» (адхиттхана на адхиттхиту).

---

48. Evaṃ cīvare adhiṭṭhānavikappanānayaṃ dassetvā idāni patte adhiṭṭhānavikappanānayaṃ dassento ‘‘patte panā’’tiādimāha. Tattha patati piṇḍapāto etthāti patto, jinasāsanabhāvo bhikkhābhājanaviseso. Vuttañhi ‘‘pattaṃ pakkhe dale patto, bhājane so gate tisū’’ti, tasmiṃ patte. Panāti pakkhantaratthe nipāto. Nayoti adhiṭṭhānavikappanānayo. Cīvare vuttaadhiṭṭhānavikappanānayato aññabhūto ayaṃ vakkhamāno patte adhiṭṭhānavikappanānayo veditabboti yojanā. Pattaṃ adhiṭṭhahantena pamāṇayuttova adhiṭṭhātabbo, na appamāṇayuttoti sambandho. Tena pamāṇato ūnādhike patte adhiṭṭhānaṃ na ruhati, tasmā tādisaṃ pattaṃ bhājanaparibhogena paribhuñjitabbanti dasseti. Vakkhati hi ‘‘ete bhājanaparibhogena paribhuñjitabbā, na adhiṭṭhānūpagā na vikappanūpagā’’ti.

48. Показав таким образом метод адхиттханы и викаппаны в отношении робы, теперь, показывая метод адхиттханы и викаппаны в отношении чаши, автор говорит: «Что касается чаши...» и так далее. Здесь «патта» (чаша) — это то, куда падает (patati) подаяние (пиндапата); это особый сосуд для сбора милостыни, принадлежащий к Учению Победителя (Джины). Ибо сказано: «"патта" означает крыло, лист; "патта" также означает сосуд, и это слово употребляется в трёх родах» — в отношении этой чаши. «Пана» — это частица, выражающая переход к другой теме. «Метод» — это метод адхиттханы и викаппаны. Связь слов такова: следует понимать, что этот излагаемый далее метод адхиттханы и викаппаны в отношении чаши отличен от метода адхиттханы и викаппаны, изложенного для робы. Связь слов: «Тот, кто совершает адхиттхану в отношении чаши, должен совершать её только в отношении чаши надлежащего размера, а не ненадлежащего размера». Из-за этого в отношении чаши, которая меньше или больше надлежащего размера, адхиттхана не имеет силы; поэтому он показывает, что такую чашу следует использовать просто как обычный сосуд. Ибо далее будет сказано: «Их следует использовать как обычные сосуды; они не подлежат ни адхиттхане, ни викаппане».

---

Dve magadhanāḷiyoti ettha magadhanāḷi nāma yā māgadhikāya tulāya aḍḍhaterasapalaparimitaṃ udakaṃ gaṇhāti. Sīhaḷadīpe pakatināḷito khuddakā hoti, damiḷanāḷito pana [Pg.102] mahantā. Vuttañhetaṃ samantapāsādikāyaṃ (pārā. aṭṭha. 2.602) ‘‘magadhanāḷi nāma aḍḍhaterasapalā hotīti andhakaṭṭhakathāyaṃ vuttaṃ. Sīhaḷadīpe pakatināḷi mahantā, damiḷanāḷi khuddakā, magadhanāḷipamāṇayuttā, tāya magadhanāḷiyā diyaḍḍhanāḷi ekā sīhaḷanāḷi hotīti mahāaṭṭhakathāyaṃ vutta’’nti. Atha vā magadhanāḷi nāma yā pañca kuḍuvāni ekañca muṭṭhiṃ ekāya ca muṭṭhiyā tatiyabhāgaṃ gaṇhāti. Vuttañhetaṃ sāratthadīpaniyaṃ (sārattha. ṭī. 2.598-602) ‘‘magadhanāḷi nāma chapasatā nāḷīti keci. ‘Aṭṭhapasatā’ti apare. Tattha purimānaṃ matena tipasatāya nāḷiyā dve nāḷiyo ekā magadhanāḷi hoti. Pacchimānaṃ catupasatāya nāḷiyā dve nāḷiyo ekā magadhanāḷi. Ācariyadhammapālattherena pana pakatiyā catumuṭṭhikaṃ kuḍuvaṃ, catukuḍuvaṃ nāḷikaṃ, tāya nāḷiyā soḷasa nāḷiyo doṇaṃ, taṃ pana magadhanāḷiyā dvādasa nāḷiyo hontīti vuttaṃ, tasmā tena nayena magadhanāḷi nāma pañca kuḍuvāni ekañca muṭṭhiṃ ekāya muṭṭhiyā tatiyabhāgañca gaṇhātīti veditabba’’nti. Tattha kuḍuvoti pasato. Vuttañhi abhidhānappadīpikāyaṃ –

«Две магадхские нали» — здесь «магадхская нали» — это то, что вмещает воду весом в двенадцать с половиной пал по магадхским весам. На острове Сихала она меньше обычной нали, но больше тамильской нали. Ибо это сказано в «Самантапасадике»: «“Магадхская нали равна двенадцати с половиной палам” — так сказано в Андхака-аттхакатхе. На острове Сихала обычная нали велика, тамильская нали мала и соответствует размеру магадхской нали; полторы магадхские нали составляют одну сихальскую нали — так сказано в Маха-аттхакатхе». Или же магадхская нали — это то, что вмещает пять кудув, одну пригоршню (муттхи) и треть пригоршни. Ибо это сказано в «Сараттхадипани»: «Некоторые говорят, что магадхская нали — это нали в шесть пасат. Другие говорят: “в восемь пасат”. Там, по мнению первых, две нали по три пасаты составляют одну магадхскую нали. По мнению вторых, две нали по четыре пасаты составляют одну магадхскую нали. Однако достопочтенный учитель Дхаммапала сказал, что обычно кудува состоит из четырех пригоршней, нали — из четырех кудув, шестнадцать таких нали составляют одну дону, а это равно двенадцати магадхским нали; поэтому по этому методу следует понимать, что магадхская нали вмещает пять кудув, одну пригоршню и треть пригоршни». Здесь «кудува» — это «пасата». Ибо сказано в «Абхидханаппадипике»:

---

‘‘Kuḍuvo pasato eko;

Pattho te caturo siyuṃ;

Āḷhako caturo patthā;

Doṇaṃ vā caturāḷhaka’’nti.

«“Одна кудува — это одна пасата; четыре из них составляют один паттха; четыре паттхи составляют один алхака; четыре алхаки составляют одну дону”».

---

Atha vā magadhanāḷi nāma yā catukuḍuvāya nāḷiyā catasso nāḷiyo gaṇhāti. Vuttañhetaṃ vimativinodaniyaṃ (vi. vi. ṭī. 1.602) ‘‘damiḷanāḷīti purāṇakanāḷiṃ sandhāya vuttaṃ. Sā ca catumuṭṭhikehi kuḍuvehi aṭṭhakuḍuvā, tāya nāḷiyā dve nāḷiyo magadhanāḷi gaṇhāti, purāṇā pana sīhaḷanāḷi tisso nāḷiyo gaṇhātīti vadanti, tesaṃ matena magadhanāḷi [Pg.103] idāni vattamānāya catukuḍuvāya damiḷanāḷiyā catunāḷikā hoti, tato magadhanāḷito upaḍḍhañca purāṇadamiḷanāḷisaṅkhātaṃ patthaṃ nāma hoti, etena ca omako nāma patto patthodanaṃ gaṇhātīti pāḷivacanaṃ sameti. Lokiyehipi –

Или же магадхская нали — это то, что вмещает четыре нали по четыре кудувы каждая. Ибо это сказано в «Вимативинодани»: «“Тамильская нали” сказано в отношении древней нали. И она равна восьми кудувам по четыре пригоршни в каждой; две такие нали вмещает магадхская нали. Говорят же, что древняя сихальская нали вмещает три нали; по их мнению, магадхская нали равна четырем нали современной тамильской нали в четыре кудувы. Половина этой магадхской нали называется паттха, что соответствует древней тамильской нали. И благодаря этому согласуется изречение Пали о том, что чаша наименьшего размера вмещает один паттха вареного риса. И мирскими [авторами также сказано]:»

---

‘Lokiyaṃ magadhañceti, patthadvayamudāhaṭaṃ;

Lokiyaṃ soḷasapalaṃ, māgadhaṃ diguṇaṃ mata’nti. (vi. vi. ṭī. 1.602) –

«“Упоминаются два вида паттхи: мирская и магадхская. Мирская считается равной шестнадцати палам, а магадхская — в два раза больше”».

---

Evaṃ loke nāḷiyā magadhanāḷi diguṇāti dassitā. Evañca gayhamāne omakapattassa ca yāpanamattodanagāhikā ca siddhā hoti. Na hi sakkā aṭṭhakuḍuvato ūnodanagāhinā pattena athūpīkataṃ piṇḍapātaṃ pariyesitvā yāpetuṃ. Teneva vuttaṃ verañjakaṇḍaṭṭhakathāyaṃ ‘pattho nāma nāḷimattaṃ hoti, ekassa purisassa alaṃ yāpanāyā’ti’’. Vuttampi hetaṃ jātakaṭṭhakathāyaṃ (jā. aṭṭha. 5.21.192) ‘‘patthodano nālamayaṃ duvinna’’nti, ‘‘ekassa dinnaṃ dvinnaṃ tiṇṇaṃ pahotī’’ti ca, tasmā idha vuttanayānusārena gahetabbanti. Ālopassa ālopassa anurūpanti odanassa catubhāgamattaṃ. Vuttañhetaṃ majjhimanikāye brahmāyusuttasaṃvaṇṇanāyaṃ (ma. ni. aṭṭha. 2.387) ‘‘byañjanassa mattā nāma odanacatutthabhāgo’’ti. Odanagatikānīti odanassa gati gati yesaṃ tāni odanagatikāni. Gatīti ca okāso odanassa antopavisanasīlattā odanassa okāsoyeva tesaṃ okāso hoti, na aññaṃ attano okāsaṃ gavesantīti attho. Bhājanaparibhogenāti udakāharaṇādinā bhājanaparibhogena.

Таким образом, показано, что в миру магадхская нали в два раза больше обычной нали. И если принять это, то подтверждается, что чаша наименьшего размера вмещает количество вареного риса, достаточное для поддержания жизни. Ведь невозможно поддерживать жизнь, собирая не наполненное с верхом подаяние чашей, которая вмещает меньше риса, чем восемь кудув. Именно поэтому в комментарии к разделу Веранджи сказано: «Паттха равна примерно одной нали, этого достаточно для поддержания жизни одного человека». Ибо это также сказано в комментарии к Джатакам: «Одного паттхи вареного риса недостаточно для двоих», и «данное одному достаточно для двоих или троих», поэтому здесь следует понимать согласно изложенному методу. «Соответствующий каждому куску» означает примерно четверть объема вареного риса. Ибо это сказано в комментарии к «Брахмаю-сутте» в Мадджхима-никае: «Надлежащая мера приправы составляет четверть от вареного риса». «Сопутствующие рису» — это то, чьим путем является путь риса. «Путь» означает место; поскольку они имеют свойство проникать внутрь риса, само место риса является их местом, и они не ищут для себя другого места — таков смысл. «Использованием в качестве сосуда» означает использование в качестве сосуда для переноски воды и т. д.

---

Evaṃ pamāṇato adhiṭṭhānūpagavikappanūpagapattaṃ dassetvā idāni pākato mūlato ca taṃ dassetuṃ ‘‘pamāṇayuttānampī’’tiādimāha. Tattha ayopatto pañcahi pākehi pattoti [Pg.104] kammārapakkaṃyeva anadhiṭṭhahitvā samaṇasāruppanīlavaṇṇakaraṇatthāya punappunaṃ nānāsambhārehi pacitabbo, ayopattassa atikakkhaḷattā kammārapākena saddhiṃ pañcavārapakkoyeva samaṇasāruppanīlavaṇṇo hoti. Mattikāpatto dvīhi pākehi pakkoti etthāpi eseva nayo. Tassa pana mudukattā kumbhakārakapākena saddhiṃ dvivārapakkopi samaṇasāruppanīlavaṇṇo hoti. Evaṃ katoyeva hi patto adhiṭṭhānūpago vikappanūpago ca hoti, nākato. Tena vakkhati ‘‘pāke ca mūle ca suniṭṭhiteyeva adhiṭṭhānūpago hoti. Yo adhiṭṭhānūpago, sveva vikappanūpago’’ti (vi. saṅga. aṭṭha. 48). So hatthaṃ āgatopi anāgatopi adhiṭṭhātabbo vikappetabboti etena dūre ṭhitampi adhiṭṭhātuṃ vikappetuñca labhati, ṭhapitaṭṭhānasallakkhaṇameva pamāṇanti dasseti. Idāni tamevatthaṃ vitthāretumāha ‘‘yadi hī’’tiādi. Hi-saddo vitthārajotako. Tattha pacitvā ṭhapessāmīti kāḷavaṇṇapākaṃ sandhāya vuttaṃ.

Показав таким образом чашу, подлежащую адхиттхане и викаппане по размеру, теперь, чтобы показать это с точки зрения обжига и основы, автор говорит: «Даже для тех, что надлежащего размера...» и так далее. Здесь «железная чаша, обожженная пятью обжигами» означает, что, не совершая адхиттхану на чашу сразу после кузнечного обжига, её следует обжигать снова и снова с различными ингредиентами для придания ей подобающего самане сине-черного цвета. Из-за крайней жесткости железной чаши только после пятикратного обжига, включая кузнечный обжиг, она приобретает подобающий самане сине-черный цвет. «Глиняная чаша, обожженная двумя обжигами» — здесь метод тот же. Однако из-за её мягкости даже при двукратном обжиге, включая гончарный обжиг, она приобретает подобающий самане сине-черный цвет. Ибо только чаша, изготовленная таким образом, подлежит адхиттхане и викаппане, а не не изготовленная. Поэтому далее будет сказано: «Только когда обжиг и основа полностью завершены, она подлежит адхиттхане. То, что подлежит адхиттхане, подлежит и викаппане». «Будь она получена в руки или еще не получена, на неё следует совершить адхиттхану или викаппану» — этим показывается, что дозволено совершать адхиттхану и викаппану даже на то, что находится далеко, и достаточным критерием является лишь точное знание места, где она оставлена. Теперь, чтобы подробно разъяснить этот смысл, он говорит: «Если же...» и так далее. Слово «хи» указывает на подробное изложение. Здесь «обжегши, отложу» сказано в отношении обжига для придания черного цвета.

---

Idāni pattādhiṭṭhānaṃ dassetumāha ‘‘tattha dve pattassa adhiṭṭhānā’’tiādi. Tattha sāmantavihāreti idaṃ upalakkhaṇavasena vuttaṃ, tato dūre ṭhitampi adhiṭṭhātabbameva. Ṭhapitaṭṭhānaṃ sallakkhetvāti idampi upacāramattaṃ, pattasallakkhaṇamevettha pamāṇaṃ.

Теперь, чтобы показать адхиттхану чаши, автор говорит: «Здесь есть два вида адхиттханы чаши...» и так далее. Здесь «в соседней вихаре» сказано в качестве примера; совершать адхиттхану следует и на то, что находится еще дальше оттуда. «Точно определив место, где она оставлена» — это также лишь фигура речи; достаточным критерием здесь является само точное знание чаши.

---

Idāni adhiṭṭhānavijahanaṃ dassetuṃ ‘‘evaṃ appamattassa’’tyādimāha. Tattha patte vā chiddaṃ hotīti mukhavaṭṭito heṭṭhā dvaṅgulamattokāsato paṭṭhāya yattha katthaci chiddaṃ hoti.

Теперь, чтобы показать прекращение адхиттханы, автор говорит: «Таким образом, у бдительного...» и так далее. Здесь «или в чаше появляется отверстие» означает, что отверстие появляется где угодно, начиная от места на расстоянии примерно двух пальцев ниже ободка.

---

Sattannaṃ [Pg.105] dhaññānanti –

«Семи видов зерна» —

---

‘‘Sāli vīhi ca kudrūso;

Godhūmo varako yavo;

Kaṅgūti satta dhaññāni;

Nīvārādī tu tabbhidā’’ti. –

«“Сали, вихи, кудруса, пшеница, варака, ячмень и кангу — это семь видов зерна; нивара же и другие являются их разновидностями”».

---

Vuttānaṃ sattavidhānaṃ dhaññānaṃ.

— упомянутых семи видов зерна.

---

49. Evaṃ pattādhiṭṭhānaṃ dassetvā idāni pattavikappanaṃ dassetuṃ ‘‘vikappane panā’’tiādimāha. Taṃ cīvaravikappane vuttanayeneva veditabbaṃ.

49. Показав таким образом адхиттхану чаши, теперь, чтобы показать викаппану чаши, автор говорит: «Что касается викаппаны...» и так далее. Её следует понимать точно так же, как метод, изложенный для викаппаны робы.

---

50. Evaṃ vikappanānayaṃ dassetvā idāni patte bhinne kattabbavidhiṃ dassetumāha ‘‘evaṃ adhiṭṭhahitvā’’iccādi. Tattha apattoti iminā adhiṭṭhānavijahanampi dasseti. Pañcabandhanepi patte aparipuṇṇapāke patte viya adhiṭṭhānaṃ na ruhati. ‘‘Tipupaṭṭena vā’’ti vuttattā tambalohādikappiyalohehi ayopattassa chiddaṃ chādetuṃ vaṭṭati. Teneva ‘‘lohamaṇḍalakenā’’ti vuttaṃ. Suddhehi…pe… na vaṭṭatīti idaṃ uṇhabhojane pakkhitte vilīyamānattā vuttaṃ. Phāṇitaṃ jhāpetvā pāsāṇacuṇṇena bandhituṃ vaṭṭatīti pāsāṇacuṇṇena saddhiṃ phāṇitaṃ pacitvā tathāpakkena pāsāṇacuṇṇena bandhituṃ vaṭṭati. Aparibhogenāti ayuttaparibhogena. ‘‘Anujānāmi bhikkhave ādhāraka’’nti vuttattā mañcapīṭhādīsu yattha katthaci ādhārakaṃ ṭhapetvā tattha pattaṃ ṭhapetuṃ vaṭṭati ādhārakaṭṭhapanokāsassa aniyamitattāti vadanti.

50. Показав таким образом метод викаппаны, теперь, чтобы показать процедуру, которую следует выполнить, когда чаша треснула, автор говорит: «Совершив таким образом адхиттхану...» и так далее. Здесь словом «не-чаша» он также показывает прекращение адхиттханы. Даже на чашу с пятью скрепами, подобно чаше с незавершенным обжигом, адхиттхана не имеет силы. Поскольку сказано «или оловянной пластиной», разрешается закрывать отверстие в железной чаше разрешенными металлами, такими как медь и другие. Именно поэтому сказано «металлической пластинкой». «Чистыми... и т. д. ... не разрешается» — это сказано потому, что они плавятся, когда в чашу кладут горячую пищу. «Разрешается скреплять каменным порошком, уварив патоку» означает, что разрешается скреплять каменным порошком, сваренным вместе с патокой. «Из-за неиспользования» означает из-за ненадлежащего использования. Поскольку сказано: «Разрешаю, о бхиккху, подставку», разрешается ставить подставку где угодно на кроватях, стульях и т. д., и ставить на неё чашу, так как место для установки подставки не ограничено — так говорят.

---

Iti vinayasaṅgahasaṃvaṇṇanābhūte vinayālaṅkāre

Так в «Винаяланкаре», являющейся комментарием к «Винаясангахе»,

---

Adhiṭṭhānavikappanavinicchayakathālaṅkāro nāma

завершается украшение беседы с разбором адхиттханы и викаппаны,

---

Aṭṭhamo paricchedo.

восьмая глава.

---

9. Cīvaravippavāsavinicchayakathā

9. Беседа с разбором пребывания в разлуке с робой

---

51. Evaṃ [Pg.106] adhiṭṭhānavikappanavinicchayakathaṃ dassetvā idāni cīvarena vināvāsavinicchayakaraṇaṃ dassetuṃ ‘‘cīvarenavināvāso’’tyādimāha. Tattha cīyatīti cīvaraṃ, cayaṃ sañcayaṃ karīyatīti attho, ariyaddhajo vatthaviseso. Idha pana ticīvarādhiṭṭhānena adhiṭṭhahitvā dhāritaṃ cīvarattayameva. Vināti vajjanatthe nipāto. Vasanaṃ vāso, vinā vāso vināvāso, cīvarena vināvāso cīvaravināvāso, ‘‘cīvaravippavāso’’ti vattabbe vatticchāvasena, gāthāpādapūraṇatthāya vā aluttasamāsaṃ katvā evaṃ vuttanti daṭṭhabbaṃ. Tathā ca vakkhati ‘‘ticīvarādhiṭṭhānena…pe… vippavāso’’ti, ‘‘imaṃ saṅghāṭiṃ adhiṭṭhāmi, imaṃ uttarāsaṅgaṃ adhiṭṭhāmi, imaṃ antaravāsakaṃ adhiṭṭhāmī’’ti evaṃ nāmena adhiṭṭhitānaṃ tiṇṇaṃ cīvarānaṃ ekekena vippavāsoti attho, ekenapi vinā vasituṃ na vaṭṭati, vasantassa bhikkhuno saha aruṇuggamanā cīvaraṃ nissaggiyaṃ hoti, pācittiyañca āpajjatīti sambandho. Vasitabbanti ettha vasanakiriyā catuiriyāpathasādhāraṇā, tasmā kāyalaggaṃ vā hotu alaggaṃ vā, aḍḍhateyyaratanassa padesassa anto katvā tiṭṭhantopi carantopi nisinnopi nipannopi hatthapāse katvā vasanto nāma hoti.

51. Показав таким образом беседу с разбором адхиттханы и викаппаны, теперь, чтобы показать разбор пребывания без робы, автор говорит: «Пребывание без робы...» и так далее. Здесь «чивара» (роба) — это то, что собирается, то есть накапливается; это особый вид ткани, являющийся знаменем Благородных. Здесь же это именно тройная роба, носимая после совершения на неё адхиттханы. «Вина» — это частица со значением исключения. «Васана» (проживание) — это «васо» (пребывание); пребывание без чего-либо — это «винавасо»; пребывание без робы — это «чивара-винавасо». Следует понимать, что вместо выражения «чивара-виппаваса» (разлука с робой) это было сказано так из-за желания выразиться определенным образом или для заполнения стопы стиха, путем образования неразрывного сложного слова. И так далее будет сказано: «разлука... и т. д. ... с тройной робой, на которую совершена адхиттхана». Смысл в том, что это разлука с любой из трех роб, на которые совершена адхиттхана по названию следующим образом: «Я принимаю решение в отношении этой сангхати, я принимаю решение в отношении этой уттарасанги, я принимаю решение в отношении этой антаравасаки». Не разрешается пребывать без какой-либо одной из них; связь слов такова: для пребывающего без неё бхиккху с восходом солнца роба подлежит отказу, и он совершает проступок пачиттия. «Пребывать» — здесь действие пребывания относится ко всем четырем позам; поэтому, касается ли она тела или нет, если бхиккху находится в пределах расстояния в два с половиной локтя — стоит ли он, идет, сидит или лежит, держа её в пределах досягаемости руки, — считается, что он пребывает с ней.

---

Evaṃ sāmaññato avippavāsalakkhaṇaṃ dassetvā idāni gāmādipannarasokāsavasena visesato dassetumāha ‘‘gāmi’’ccādi. Tattha gāmanivesanāni pākaṭāneva. Udosito nāma yānādīnaṃ bhaṇḍānaṃ sālā. Aṭṭo nāma paṭirājādipaṭibāhanatthaṃ iṭṭhakāhi kato bahalabhittiko catupañcabhūmiko patissayaviseso. Māḷo nāma ekakūṭasaṅgahito caturassapāsādo. Pāsādo nāma dīghapāsādo. Hammiyaṃ nāma muṇḍacchadanapāsādo, muṇḍacchadanapāsādoti [Pg.107] ca candikaṅgaṇayutto pāsādoti vuccati. Sattho nāma jaṅghasattho vā sakaṭasattho vā. Khettaṃ nāma pubbaṇṇāparaṇṇānaṃ viruhanaṭṭhānaṃ. Dhaññakaraṇaṃ nāma khalamaṇḍalaṃ. Ārāmo nāma pupphārāmo phalārāmo. Vihārādayo pākaṭā eva. Tattha nivesanādīni gāmato bahi sanniviṭṭhāni gahitānīti veditabbaṃ. Antogāme ṭhitānañhi gāmaggahaṇena gahitattā gāmaparihāroyevāti. Gāmaggahaṇena ca nigamanagarānipi gahitāneva honti.

Показав таким образом в общих чертах признак нераздельного пребывания (avippavāsalakkhaṇa), теперь, чтобы показать это подробно на примере пятнадцати мест, начиная с деревни и т. д., [автор] сказал: «gāmi» («в деревне») и так далее. Здесь деревенские жилища очевидны. «Удосита» — это навес для повозок и других вещей. «Атта» — это особый вид строения в четыре или пять этажей с толстыми стенами, построенный из кирпича для отражения вражеских царей и других угроз. «Мала» — это четырехугольный дворец под одной крышей. «Пасада» — это длинный дворец. «Хаммия» — это дворец с плоской крышей; а дворец с плоской крышей также называют дворцом с открытой террасой. «Саттха» — это караван пеших путников или караван повозок. «Кхетта» (поле) — это место выращивания основных и второстепенных зерновых культур. «Дханьякарана» — это гумно. «Арама» — это цветочный или фруктовый сад. Вихары и прочее очевидны. Здесь следует понимать, что берутся жилища и прочее, расположенные за пределами деревни. Ибо те, что находятся внутри деревни, охватываются самим термином «деревня», и к ним применяется деревенский предел. И под термином «деревня» также охватываются малые и большие города.

---

Parikhāya vā parikkhittoti iminā samantā nadītaḷākādiudakena parikkhittopi parikkhittoyevāti dasseti. Taṃ pamāṇaṃ atikkamitvāti gharassa upari ākāse aḍḍhateyyaratanappamāṇaṃ atikkamitvā. Sabhāye vā vatthabbanti iminā sabhāsaddassa pariyāyo sabhāyasaddo napuṃsakaliṅgo atthīti dasseti. Sabhāsaddo hi itthiliṅgo, sabhāyasaddo napuṃsakaliṅgoti. Dvāramūle vāti nagarassa dvāramūle vā. Tesanti sabhāyanagaradvāramūlānaṃ. Tassā vīthiyā sabhāyadvārānaṃ gahaṇeneva tattha sabbānipi gehāni, sā ca antaravīthi gahitāyeva hoti. Ettha ca dvāravīthigharesu vasantena gāmappavesanasahaseyyādidosaṃ pariharitvā suppaṭicchannatādiyutteneva bhavitabbaṃ. Sabhā pana yadi sabbesaṃ vasanatthāya papāsadisā katā, antarārāme viya yathāsukhaṃ vasituṃ vaṭṭatīti veditabbaṃ. Atiharitvā ghare nikkhipatīti vīthiṃ muñcitvā ṭhite aññasmiṃ ghare nikkhipati. Tenāha ‘‘vīthihatthapāso na rakkhatī’’ti. Purato vā pacchato vā hatthapāseti gharassa hatthapāsaṃ sandhāya vadati.

Словами «или окруженный рвом» показывается, что окруженный со всех сторон водой реки, пруда и т. д. также считается окруженным. «Превысив эту меру» означает превысив меру в два с половиной локтя в пространстве над домом. Словами «или следует жить в зале (sabhāye)» показывается, что существует синоним слова «sabhā» среднего рода — «sabhāya». Ибо слово «sabhā» женского рода, а слово «sabhāya» — среднего рода. «Или у ворот» означает у городских ворот. «Их» относится к залам и городским воротам. С упоминанием ворот залов на этой улице охватываются также все дома там и сама промежуточная улица. И здесь тот, кто живет в домах у ворот или на улице, должен избегать таких проступков, как вход в деревню [в неположенное время] или совместный сон [с неординированным лицом], и быть должным образом укрытым и т. д. Если же зал устроен для проживания всех людей, подобно залу для раздачи воды и т. п., то следует знать, что в нем разрешается жить в свое удовольствие, как в монастырском саду. «Перенеся, кладет в доме» означает, что он оставляет улицу и кладет в другом доме. Поэтому сказано: «Предел руки (hatthapāsa) на улице не защищает». «Предел руки спереди или сзади» говорится применительно к пределу руки от дома.

---

Evaṃ gāmavasena vippavāsāvippavāsaṃ dassetvā idāni nivesanavasena dassento ‘‘sace ekakulassa santakaṃ nivesanaṃ hotī’’tiādimāha. Tattha ovarako nāma gabbhassa [Pg.108] abbhantare añño gabbhoti vadanti, gabbhassa vā pariyāyavacanametaṃ. Idāni udositādivasena dassento ‘‘udositi’’ccādimāha. Tattha vuttanayenevāti ‘‘ekakulassa santako udosito hoti parikkhitto cā’’tiādinā nivesane vuttanayena. Eva-saddo visesanivatti attho. Tena viseso natthīti dasseti.

Показав таким образом раздельное и нераздельное пребывание относительно деревни, теперь, показывая это относительно жилища, [автор] говорит: «Если жилище принадлежит одной семье» и так далее. Здесь «оварака» — говорят, что это внутренняя комната внутри другой комнаты, или же это синоним слова «габбха» (комната). Теперь, показывая это на примере навеса и т. д., он говорит: «udositi» и так далее. Здесь «точно так же, как было сказано» означает в соответствии с методом, изложенным для жилища: «навес принадлежит одной семье и окружен оградой» и так далее. Слово «эва» имеет значение исключения различий. Этим показывается, что разницы нет.

---

Idāni yesu viseso atthi, te dassento ‘‘sace ekakulassa nāvā’’tiādimāha. Tattha pariyādiyitvāti vinivijjhitvā, ajjhottharitvā vā. Vuttamevatthaṃ vibhāveti ‘‘antopaviṭṭhenā’’tiādinā. Tattha antopaviṭṭhenāti gāmassa, nadiyā vā antopaviṭṭhena. ‘‘Satthenā’’ti pāṭhaseso. Nadīparihāro labbhatīti ettha ‘‘visuṃ nadīparihārassa avuttattā gāmādīhi aññattha viya cīvarahatthapāsoyeva nadīparihāro’’ti tīsupi gaṇṭhipadesu vuttaṃ. Aññe pana ‘‘iminā aṭṭhakathāvacanena nadīparihāropi visuṃ siddhoti nadīhatthapāso na vijahitabbo’’ti vadanti. Yathā pana ajjhokāse sattabbhantaravasena araññaparihāro labbhati, evaṃ nadiyaṃ udakukkhepavasena nadīparihāro labbhatīti katvā aṭṭhakathāyaṃ nadīparihāro visuṃ avutto siyā sattabbhantaraudakukkhepasīmānaṃ araññanadīsu abaddhasīmāvasena labbhamānattā. Evañca sati samuddajātassaresupi parihāro avuttasiddho hoti nadiyā samānalakkhaṇattā, nadīhatthapāso na vijahitabboti pana atthe sati nadiyā ativitthārattā bahusādhāraṇattā ca antonadiyaṃ cīvaraṃ ṭhapetvā nadīhatthapāse ṭhitena cīvarassa pavattiṃ jānituṃ na sakkā bhaveyya. Esa nayo samuddajātassaresupi. Antoudakukkhepe vā tassa hatthapāse vā ṭhitena pana sakkāti ayaṃ amhākaṃ attanomati, vicāretvā gahetabbaṃ. Vihārasīmanti avippavāsasīmaṃ sandhāyāha. Ettha ca [Pg.109] vihārassa nānākulasantakabhāvepi avippavāsasīmāparicchedabbhantare sabbattha cīvaraavippavāsasambhavato padhānattā tattha satthaparihāro na labbhatīti ‘‘vihāraṃ gantvā vasitabba’’nti vuttaṃ. Satthasamīpeti idaṃ yathāvuttaabbhantaraparicchedavasena vuttaṃ.

Теперь, показывая те случаи, где есть различие, он говорит: «Если лодка принадлежит одной семье» и так далее. Здесь «pariyādiyitvā» означает «проникнув насквозь» или «затопив». Он разъясняет этот самый смысл словами «вошедшим внутрь» и так далее. Здесь «вошедшим внутрь» означает вошедшим внутрь деревни или реки. «С караваном» — это остальная часть текста. Касательно фразы «получается речной предел (nadīparihāra)», во всех трех гантхипадах сказано: «Поскольку речной предел отдельно не упоминается, то речным пределом является предел руки от мантии (cīvarahatthapāsa), как и в других местах за пределами деревни». Другие же говорят: «На основании этих слов Атткатхи речной предел также установлен отдельно, поэтому предел руки на реке не должен нарушаться». Но подобно тому как на открытом пространстве лесной предел получается в пределах семи аббхантаров, так и на реке речной предел получается в пределах брызг воды. По этой причине в Атткатхе речной предел мог быть не упомянут отдельно, так как границы семи аббхантаров и брызг воды в лесах и на реках получаются в силу неопределенной границы. И если это так, то предел для океанов и естественных озер также считается установленным без упоминания, поскольку они имеют те же характеристики, что и река. Но если принять смысл «предел руки на реке не должен нарушаться», то из-за огромной ширины реки и её общедоступности тот, кто оставил мантию в реке и стоит в пределах руки от реки, не сможет знать о сохранности мантии. Этот же метод применим к океанам и естественным озерам. Однако тот, кто стоит в пределах брызг воды или в пределах руки от них, может [знать о сохранности мантии] — таково наше собственное мнение, которое следует принять после рассмотрения. «Граница вихары» сказано со ссылкой на границу нераздельного пребывания. И здесь, даже если вихара принадлежит разным семьям, поскольку в пределах границы нераздельного пребывания везде возможно нераздельное пребывание с мантией, это является главным; поэтому там предел каравана не получается, и сказано: «следует пойти и жить в вихаре». «Вблизи каравана» сказано в соответствии с вышеупомянутым внутренним пределом.

---

Yasmā ‘‘nānākulassa parikkhitte khette cīvaraṃ nikkhipitvā khettadvāramūle vā tassa hatthapāse vā vatthabba’’nti vuttaṃ, tasmā dvāramūlato aññattha khettepi vasantena cīvaraṃ nikkhipitvā hatthapāse katvāyeva vasitabbaṃ.

Поскольку сказано: «Оставив мантию на огороженном поле, принадлежащем разным семьям, следует находиться у ворот поля или в пределах руки от них», поэтому тот, кто живет на поле в другом месте, помимо ворот, оставив мантию, должен жить, держа её исключительно в пределах руки.

---

Vihāro nāma saparikkhitto vā aparikkhitto vā sakalo āvāsoti vadanti. Yasmiṃ vihāreti ettha pana ekagehameva vuttaṃ. Vimativinodaniyaṃ (vi. vi. ṭī. 1.491-494) pana ‘‘vihāro nāma upacārasīmā. Yasmiṃ vihāreti tassa antopariveṇādiṃ sandhāya vutta’’nti vuttaṃ. Ekakulādisantakatā cettha kārāpakānaṃ vasena veditabbā.

Говорят, что «вихара» — это вся обитель (аваса), будь она огороженной или неогороженной. Однако в выражении «в какой вихаре» здесь имеется в виду только один дом. В «Вимативинодани» же сказано: «Вихара — это окрестная граница (upacārasīmā). Выражение "в какой вихаре" сказано применительно к внутреннему двору и т. д.». Принадлежность одной семье и т. д. здесь следует понимать по тем, кто построил [это здание].

---

Yaṃ majjhanhike kāle samantā chāyā pharatīti yadā mahāvīthiyaṃ ujukameva gacchantaṃ sūriyamaṇḍalaṃ majjhanhikaṃ pāpuṇāti, tadā yaṃ okāsaṃ chāyā pharati, taṃ sandhāya vuttaṃ. Vimativinodaniyaṃ pana ‘‘chāyāya phuṭṭhokāsassāti ujukaṃ avikkhittaleḍḍupātabbhantaraṃ sandhāya vadatī’’ti vuttaṃ. Agamanapatheti tadaheva gantvā nivattetuṃ asakkuṇeyyake samuddamajjhe ye dīpakā, tesūti yojanā. Itarasminti puratthimadisāya cīvare.

Выражение «куда в полдень тень распространяется повсюду» сказано применительно к тому месту, куда падает тень, когда солнечный диск, двигаясь прямо над главной улицей, достигает полудня. В «Вимативинодани» же сказано: «"Место, которого коснулась тень" говорится применительно к внутреннему пространству броска комка земли, брошенного прямо и без отклонений». «На пути, по которому нельзя пройти» — связь слов такова: «на тех островках посреди океана, куда невозможно дойти и вернуться в тот же день». «На другой» означает на мантии, находящейся в восточном направлении.

---

52. Nadiṃ otaratīti hatthapāsaṃ muñcitvā otarati. Nāpajjatīti paribhogapaccayā dukkaṭaṃ nāpajjati. Tenāha ‘‘so hī’’tiādi. Aparibhogārahattāti iminā nissaggiyacīvaraṃ anissajjitvā paribhuñjantassa dukkaṭaṃ acittakanti siddhaṃ. Ekaṃ [Pg.110] pārupitvā ekaṃ aṃsakūṭe ṭhapetvā gantabbanti idaṃ bahūnaṃ sañcaraṇaṭṭhāne evaṃ akatvā gamanaṃ na sāruppanti katvā vuttaṃ, na āpattiaṅgattā. Bahigāme ṭhapetvāpi apārupitabbatāya vuttaṃ ‘‘vinayakammaṃ kātabba’’nti. Atha vā vihāre sabhāgaṃ bhikkhuṃ na passati, evaṃ sati āsanasālaṃ gantvā vinayakammaṃ kātabbanti yojanā. Āsanasālaṃ gacchantena kiṃ tīhi cīvarehi gantabbanti āha ‘‘santaruttarenā’’ti naṭṭhacīvarassa santaruttarasādiyanato. Saṅghāṭi pana kiṃ kātabbāti āha ‘‘saṅghāṭiṃ bahigāme ṭhapetvā’’ti. Uttarāsaṅge ca bahigāme ṭhapitasaṅghāṭiyañca paṭhamaṃ vinayakammaṃ katvā pacchā uttarāsaṅgaṃ nivāsetvā antaravāsake kātabbaṃ. Ettha ca bahigāme ṭhapitassapi vinayakammavacanato parammukhāpi ṭhitaṃ nissajjituṃ, nissaṭṭhaṃ dātuñca vaṭṭatīti veditabbaṃ.

52. «Спускается в реку» означает спускается, оставив предел руки. «Не совершает» означает не совершает проступок дукката по причине использования. Поэтому сказано: «Ибо он...» и так далее. Словами «из-за непригодности для использования» подтверждается, что проступок дукката для того, кто использует мантию, подлежащую отказу (nissaggiya), не отказавшись от неё, совершается непреднамеренно. Предписание «следует идти, надев одну [мантию] и положив другую на плечо» сказано потому, что в людных местах идти иначе неподобающе, а не потому, что это является фактором проступка. О том, что даже оставив [мантию] за пределами деревни, её не следует надевать, сказано: «должна быть совершена дисциплинарная процедура (vinayakamma)». Или же связь слов такова: «если он не визит в вихаре подходящего бхиккху [для совершения процедуры], в таком случае ему следует пойти в зал собраний и совершить дисциплинарную процедуру». На вопрос «должен ли идущий в зал собраний идти со всеми тремя мантиями?» [автор] ответил: «во внутренней и верхней мантии», поскольку для утерянной мантии допускается использование внутренней и верхней мантий. «Что же делать с сангхати?» — [автор] сказал: «оставив сангхати за пределами деревни». И сначала следует совершить дисциплинарную процедуру в отношении уттарасанги и оставленной за пределами деревни сангхати, а затем, надев уттарасангу, совершить её в отношении антаравасаки. И здесь, поскольку говорится о дисциплинарной процедуре даже для мантии, оставленной за пределами деревни, следует понимать, что разрешается отказываться от мантии, находящейся вне поля зрения, и отдавать её после отказа.

---

Daharānaṃ gamane saussāhattā ‘‘nissayo pana na paṭippassambhatī’’ti vuttaṃ. Muhuttaṃ…pe… paṭippassambhatīti saussāhatte gamanassa upacchinnattā vuttaṃ, tesaṃ pana purāruṇā uṭṭhahitvā saussāhena gacchantānaṃ aruṇe antarā uṭṭhitepi na paṭippassambhati ‘‘yāva aruṇuggamanā sayantī’’ti vuttattā. Teneva ‘‘gāmaṃ pavisitvā…pe… na paṭippassambhatī’’ti vuttaṃ. Aññamaññassa vacanaṃ aggahetvātiādimhi saussāhattā gamanakkhaṇe paṭippassaddhi na vuttā. Dhenubhayenāti taruṇavacchagāvīnaṃ ādhāvitvā siṅgena paharaṇabhayena. Nissayo ca paṭippassambhatīti ettha dhenubhayādīhi ṭhitānaṃ yāva bhayavūpasamā ṭhātabbato ‘‘antoaruṇeyeva gamissāmī’’ti niyametuṃ asakkuṇeyyattā vuttaṃ. Yattha pana evaṃ niyametuṃ sakkā, tattha antarā aruṇe uggatepi nissayo na paṭippassambhati bhesajjatthāya gāmaṃ paviṭṭhadaharānaṃ viya.

Из-за усердия молодых монахов в пути сказано: «однако зависимость (nissaya) не прекращается». Слова «на мгновение... и т. д... прекращается» сказаны потому, что усердное движение было прервано. Но у тех, кто поднялся до рассвета и усердно идет, даже если рассвет застает их в пути, зависимость не прекращается, так как сказано: «они спят до восхода солнца». Именно поэтому сказано: «войдя в деревню... и т. д... не прекращается». В выражении «не принимая слов друг друга» и т. д. прекращение зависимости в момент усердного движения не упоминается. «Из-за страха перед коровой» означает из-за страха перед тем, что коровы с молодыми телятами подбегут и ударят рогами. Слова «и зависимость прекращается» сказаны здесь потому, что те, кто остановился из-за страха перед коровой и т. п., должны стоять до тех пор, пока опасность не минует, и поэтому они не могут точно определить: «я уйду до рассвета». Но там, где возможно так определить, даже если рассвет застает в пути, зависимость не прекращается, подобно молодым монахам, вошедшим в деревню ради лекарств.

---

Antosīmāyaṃ [Pg.111] gāmanti avippavāsasīmāsammutito pacchā patiṭṭhāpitagāmaṃ sandhāya vadati gāmañca gāmūpacārañca ṭhapetvā sammannitabbato. Paviṭṭhānanti ācariyantevāsikānaṃ visuṃ visuṃ gatānaṃ avippavāsasīmattā neva cīvarāni nissaggiyāni honti, saussāhatāya na nissayo paṭippassambhati. Antarāmaggeti dhammaṃ sutvā āgacchantānaṃ antarāmagge.

Выражение «деревня внутри границы» сказано применительно к деревне, основанной после установления границы нераздельного пребывания, поскольку границу следует устанавливать, исключая деревню и её окрестности. «Вошедших» означает, что у учителей и учеников, разошедшихся в разные стороны, из-за нахождения в границе нераздельного пребывания мантии не подлежат отказу, а из-за их усердия зависимость не прекращается. «В пути» означает на полпути у тех, кто возвращается, выслушав Дхамму.

---

Iti vinayasaṅgahasaṃvaṇṇanābhūte vinayālaṅkāre

Так в «Винаяланкаре», являющейся комментарием к «Винаясангахе»,

---

Cīvaravippavāsavinicchayakathālaṅkāro nāma

[завершается] украшение беседы о решении касательно раздельного пребывания с мантией,

---

Navamo paricchedo.

девятая глава.

---

10. Bhaṇḍapaṭisāmanavinicchayakathā

10. Беседа о решении касательно сбережения имущества

---

53. Evaṃ cīvaravippavāsavinicchayaṃ kathetvā idāni bhaṇḍapaṭisāmanavinicchayaṃ kathetuṃ ‘‘bhaṇḍassa paṭisāmana’’ntiādimāha. Tattha bhaḍitabbaṃ bhājetabbanti bhaṇḍaṃ, bhaḍitabbaṃ icchitabbanti vā bhaṇḍaṃ, bhaṇḍanti paribhaṇḍanti sattā etenāti vā bhaṇḍaṃ, mūladhanaṃ, parikkhāro vā. Vuttañhi abhidhānappadīpikāyaṃ –

53. Изложив таким образом решение касательно раздельного пребывания с мантией, теперь, чтобы изложить решение касательно сбережения имущества, [автор] говорит: «Сбережение имущества» и так далее. Здесь «бханда» (имущество) — это то, что должно быть сохранено и разделено; или «бханда» — это то, что должно быть сохранено и желаемо; или «бханда» — это то, посредством чего существа украшают себя; или же это основной капитал, или личные вещи. Ибо в «Абхидханаппадипике» сказано:

---

‘‘Bhājanādiparikkhāre, bhaṇḍaṃ mūladhanepi cā’’ti.

«Слово "бханда" используется для обозначения личных вещей, таких как сосуды и прочее, а также для основного капитала».

---

Tassa bhaṇḍassa, paṭisāmiyate paṭisāmanaṃ, rakkhaṇaṃ gopananti attho. Tenāha ‘‘paresaṃ bhaṇḍassa gopana’’nti. Mātu kaṇṇapiḷandhanaṃ tālapaṇṇampīti pi-saddo sambhāvanattho. Tena pageva aññātakānaṃ santakanti dasseti. Gihisantakanti iminā pañcannaṃ sahadhammikānaṃ santakaṃ paṭisāmetuṃ vaṭṭatīti dīpeti. Bhaṇḍāgārikasīsenāti etena vissāsaggāhādinā gahetvā paṭisāmentassa anāpattīti dasseti. Tena vakkhati ‘‘attano atthāya gahetvā paṭisāmetabba’’nti. Chandenapi bhayenapīti vaḍḍhakīādīsu chandena[Pg.112], rājavallabhādīsu bhayena balakkārena pātetvā gatesu ca paṭisāmetuṃ vaṭṭatīti yojetabbaṃ.

«Сбережение» этого имущества означает его охрану и защиту. Поэтому сказано: «защита чужого имущества». В выражении «даже ушное украшение матери из пальмового листа» слово «пи» (даже) имеет значение допущения. Этим показывается, что тем более [следует сберегать] имущество незнакомых людей. Словом «принадлежащее мирянам» разъясняется, что разрешается сберегать имущество пяти классов соверующих. Выражением «в качестве смотрителя кладовой» показывается, что нет проступка для того, кто берет и сберегает имущество на основе доверия и т. д. Поэтому далее будет сказано: «следует взять и сберечь для собственной пользы». «По желанию или из страха» — связь слов такова: «разрешается сберегать [имущество], когда плотники и другие оставляют его по своему желанию, или когда любимцы царей и другие бросают его из страха перед насилием и уходят».

---

Saṅgopanatthāya attano hatthe nikkhittassa bhaṇḍassa guttaṭṭhāne paṭisāmanapayogaṃ vinā ‘‘nāhaṃ gaṇhāmī’’tiādinā aññasmiṃ payoge akate rajjasaṅkhobhādikāle ‘‘na dāni tassa dassāmi, na mayhaṃ dāni dassatī’’ti ubhohipi sakasakaṭṭhāne nisīditvā dhuranikkhepe katepi avahāro natthi. Keci panettha ‘‘pārājikameva paṭisāmanapayogassa katattā’’ti vadanti, taṃ tesaṃ matimattaṃ, na sārato paccetabbaṃ. Paṭisāmanakāle hissa theyyacittaṃ natthi, ‘‘na dāni tassa dassāmī’’ti theyyacittuppattikkhaṇe ca sāmino dhuranikkhepacittappavattiyā hetubhūto kāyavacīpayogo natthi, yena so āpattiṃ āpajjeyya. Na hi akiriyasamuṭṭhānā ayaṃ āpattīti. Dāne saussāho, rakkhati tāvāti avahāraṃ sandhāya avuttattā ‘‘nāhaṃ gaṇhāmī’’tiādinā musāvādakaraṇe pācittiyameva hoti, na dukkaṭaṃ theyyacittābhāvena sahapayogassapi abhāvatoti gahetabbaṃ.

Для сбережения вверенного в его собственные руки имущества, без действия по укрыванию в тайном месте, когда не совершено иного действия, такого как заявление «Я не брал» и т. д., во время волнений в стране и т. п., даже если оба, сидя каждый на своем месте, отказываются от своих притязаний, говоря: «Теперь я не отдам ему» и «Теперь он мне не отдаст», присвоения нет. Некоторые же здесь говорят: «Это именно параджика из-за совершения действия по укрыванию». Но это лишь их мнение, его не следует принимать как истинное. Ведь во время укрывания у него нет воровского намерения, а в момент возникновения воровского намерения «Теперь я не отдам ему» нет телесного или словесного действия, служащего причиной для возникновения у владельца мысли об отказе от своих притязаний, из-за которого он совершил бы проступок. Ведь этот проступок не возникает из бездействия. Поскольку это не было сказано в отношении присвоения, а именно: «он усердствует в отдаче, а пока охраняет», при произнесении ложного заявления, такого как «Я не брал», имеет место только пачиттия, а не дукката, так как из-за отсутствия воровского намерения отсутствует и соответствующее действие. Это следует понимать так.

---

Yadipi mukhena dassāmīti vadati…pe… pārājikanti ettha katarapayogena āpatti, na tāva paṭhamena bhaṇḍapaṭisāmanapayogena tadā theyyacittabhāvā, nāpi ‘‘dassāmī’’ti kathanapayogena tadā theyyacitte vijjamānepi payogassa kappiyattāti? Vuccate – sāminā ‘‘dehī’’ti bahuso yāciyamānopi adatvā yena payogena attano adātukāmataṃ sāmikassa ñāpesi, yena ca so adātukāmo ayaṃ vikkhipatīti ñatvā dhuraṃ nikkhipati, teneva payogenassa āpatti. Na hettha upanikkhittabhaṇḍe pariyāyena mutti atthi. Adātukāmatāya hi ‘‘kadā te dinnaṃ, kattha te [Pg.113] dinna’’ntiādipariyāyavacanenapi sāmikassa dhurenikkhipāpite āpattiyeva. Teneva aṭṭhakathāyaṃ vuttaṃ ‘‘kiṃ tumhe bhaṇatha…pe… ubhinnaṃ dhuranikkhepena bhikkhuno pārājika’’nti. Parasantakassa parehi gaṇhāpane eva hi pariyāyato mutti, na sabbatthāti gahetabbaṃ. Attano hatthe nikkhittattāti ettha attano hatthe sāminā dinnatāya bhaṇḍāgārikaṭṭhāne ṭhitattā ca ṭhānācāvanepi natthi avahāro, theyyacittena pana gahaṇe dukkaṭato na muccatīti veditabbaṃ. Eseva nayoti avahāro natthi, bhaṇḍadeyyaṃ pana hotīti adhippāyo.

«Хотя он на словах говорит: "Я отдам"... и т. д. ...параджика» — какой именно поступок влечет здесь проступок? Во-первых, не первое действие по укрыванию имущества, так как тогда не было воровского намерения. И не действие по произнесению слов «Я отдам», поскольку, хотя воровское намерение тогда и присутствовало, само это действие является дозволенным. На это отвечают: когда владелец многократно просит: «Отдай», а тот не отдает, то действие, посредством которого он дает понять владельцу свое нежелание отдавать, и из-за которого тот, поняв: «Этот человек не хочет отдавать, он увиливает», отказывается от своих притязаний, именно из-за этого действия у него возникает проступок. Ведь в отношении вверенного на хранение имущества здесь нет освобождения посредством уловок. Ведь если из-за нежелания отдавать владелец вынужден отказаться от притязаний даже посредством уклончивых слов, таких как «Когда это было тебе дано? Где это было тебе дано?», то это всё равно проступок. Именно поэтому в комментарии сказано: «Что вы говорите... и т. д. ...с отказом обоих от притязаний для бхиккху наступает параджика». Следует понимать, что освобождение посредством уловки возможно только при побуждении других взять чужое имущество, но не во всех случаях. Под словами «вверенного в его собственные руки» здесь понимается: поскольку оно было передано владельцем в его руки и он находится в положении хранителя имущества, даже при смещении его с места нет присвоения, однако следует знать, что при взятии с воровским намерением он не освобождается от проступка дукката. «Тот же метод» означает, что присвоения нет, но имущество подлежит возврату — таков смысл.

---

54. Pañcannaṃ sahadhammikānanti bhikkhubhikkhunīsikkhamānasāmaṇerasāmaṇerīnaṃ. Etena na kevalaṃ gihīnaṃ eva, atha kho tāpasaparibbājakādīnampi santakaṃ paṭisāmetuṃ na vaṭṭatīti dasseti. Naṭṭhepi gīvā na hoti, kasmā? Asampaṭicchāpitattāti attho. Dutiye eseva nayoti gīvā na hoti, kasmā? Ajānitattā. Tatiye ca eseva nayoti gīvā na hoti, kasmā? Paṭikkhipitattā. Ettha ca kāyena vā vācāya vā cittena vā paṭikkhittopi paṭikkhittoyeva nāma hoti.

54. «Пяти сотоварищей по Дхамме» — то есть бхиккху, бхиккхуни, сиккхаман, саманеров и саманери. Этим показывается, что не только мирянам, но также аскетам, странствующим аскетам и другим не подобает прятать принадлежащее им имущество. «Даже если оно потеряно, ответственности нет. Почему? Потому что оно не было официально принято» — таково значение. Во втором случае применяется тот же метод: ответственности нет. Почему? Из-за незнания. И в третьем случае применяется тот же метод: ответственности нет. Почему? Из-за отказа. И здесь тот, кто отказался телом, речью или умом, считается действительно отказавшимся.

---

Tasseva gīvā hoti, na sesabhikkhūnaṃ, kasmā? Tasseva bhaṇḍāgārikassa bhaṇḍāgāre issarabhāvato. Bhaṇḍāgārikassa gīvā na hoti alasajātikasseva pamādena haritattā. Dutiye bhaṇḍāgārikassa gīvā na hoti tassa anārocitattā. Naṭṭhe tassa gīvā tena ṭhapitattā. Tasseva gīvā, na aññesaṃ tena bhaṇḍāgārikena sampaṭicchitattā ṭhapitattā ca. Natthi gīvā tena paṭikkhipitattā. Naṭṭhaṃ sunaṭṭhameva bhaṇḍāgārikassa asampaṭicchāpanato. Naṭṭhe gīvā tena ṭhapitattā. Sabbaṃ tassa gīvā tassa bhaṇḍāgārikassa pamādena haraṇato. Tattheva upacāre vijjamāneti bhaṇḍāgārikassa samīpeyeva uccārapassāvaṭṭhāne vijjamāne.

Ответственность ложится только на него, а не на остальных бхиккху. Почему? Из-за того, что именно этот хранитель имущества обладает властью над складом. У хранителя имущества нет ответственности, если вещь была унесена из-за халатности ленивого человека. Во втором случае у хранителя имущества нет ответственности, поскольку ему об этом не сообщили. Если вещь потеряна, ответственность лежит на нем, так как она была им положена. Ответственность лежит только на нем, а не на других, поскольку она была принята и положена этим хранителем имущества. Ответственности нет, поскольку он отказался. Потерянное считается окончательно потерянным, так как оно не было передано хранителем имущества. Если вещь потеряна, ответственность лежит на нем, так как она была им положена. Во всех случаях ответственность лежит на нем, поскольку вещь была унесена из-за халатности этого хранителя имущества. «Находясь в пределах той же территории» означает: находясь в непосредственной близости от хранителя имущества, в месте для испражнения и мочеиспускания.

---

55. Mayi [Pg.114] ca mate saṅghassa ca senāsane vinaṭṭheti ettha kevalaṃ saṅghassa senāsanaṃ mā vinassīti iminā adhippāyena vivaritumpi vaṭṭatiyevāti vadanti. ‘‘Taṃ māressāmī’’ti ettake vuttepi vivarituṃ vaṭṭati ‘‘gilānapakkhe ṭhitattā avisayo’’ti vuttattā. Maraṇato hi paraṃ gelaññaṃ avisayattañca natthi. ‘‘Dvāraṃ chinditvā harissāmā’’ti ettake vuttepi vivarituṃ vaṭṭatiyeva. Sahāyehi bhavitabbanti tehipi bhikkhācārādīhi pariyesitvā attano santakampi kiñci kiñci dātabbanti vuttaṃ hoti. Ayañhi sāmīcīti bhaṇḍāgāre vasantānaṃ idaṃ vattaṃ. Lolamahātheroti mando momūho ākiṇṇavihārī sadā kīḷāpasuto vā mahāthero.

55. «И если я умру, и жилище Сангхи будет разрушено» — говорят, что здесь допустимо открыть дверь даже с единственным намерением: «Пусть жилище Сангхи не погибнет». Даже если сказано лишь: «Я убью его», открыть дверь допустимо, поскольку сказано: «Так как он находится на стороне больного, это вне его возможностей». Ведь нет болезни и неспособности большей, чем смерть. Даже если сказано лишь: «Мы взломаем дверь и унесем», открыть дверь вполне допустимо. «Должны быть помощники» — это означает, что они также, собрав подаяние и т. д., должны дать немного даже из своего собственного имущества. «Ибо это надлежащее поведение» — таков долг тех, кто живет при складе имущества. «Легкомысленный великий старец» — это глупый, крайне заблуждающийся, живущий в суете или постоянно преданный играм великий старец.

---

56. Itarehīti tasmiṃyeva gabbhe vasantehi bhikkhūhi. Vihārarakkhaṇavāre niyutto vihāravāriko, vuḍḍhapaṭipāṭiyā attano vāre vihārarakkhaṇako. Nivāpanti bhattavetanaṃ. Corānaṃ paṭipathaṃ gatesūti corānaṃ āgamanaṃ ñatvā ‘‘paṭhamataraṃyeva gantvā saddaṃ karissāmā’’ti corānaṃ abhimukhaṃ gatesu. ‘‘Corehi haṭabhaṇḍaṃ āharissāmā’’ti tesaṃ anupathaṃ gatesupi eseva nayo. Nibaddhaṃ katvāti ‘‘asukakule yāgubhattaṃ vihāravārikānaṃyevā’’ti evaṃ niyamanaṃ katvā. Dve tisso yāgusalākā ca cattāri pañca salākabhattāni ca labhamānovāti idaṃ nidassanamattaṃ, tato ūnaṃ vā hotu adhikaṃ vā, attano ca veyyāvaccakarassa ca yāpanamattaṃ labhanameva pamāṇanti gahetabbaṃ. Nissitake jaggāpentīti attano attano nissitake bhikkhācariyāya posentā nissitakehi vihāraṃ jaggāpenti. Asahāyassāti sahāyarahitassa. ‘‘Asahāyassa adutiyassā’’ti pāṭho yutto. Pacchimaṃ purimasseva vevacanaṃ. Asahāyassa vā attadutiyassa vāti [Pg.115] imasmiṃ pana pāṭhe ekena ānītaṃ dvinnaṃ nappahotīti attadutiyassapi vāro nivāritoti vadanti, taṃ ‘‘yassa sabhāgo bhikkhu bhattaṃ ānetvā dātā natthī’’ti iminā na sameti, vīmaṃsitabbaṃ. Vimativinodaniyaṃ (vi. vi. ṭī. 1.112) pana ‘‘attadutiyassāti appicchassa. Attāsarīrameva dutiyo, na aññoti hi attadutiyo, tadubhayassapi atthassa vibhāvanaṃ ‘yassā’tiādi. Etena sabbena ekekassa vāro na pāpetabboti dassetī’’ti vuttaṃ.

56. «Другими» — то есть бхиккху, живущими в той же самой келье. «Дежурный по вихаре» — это тот, кто назначен на дежурство по охране вихары, охраняющий вихару в свою очередь согласно старшинству. «Нивапа» — это плата едой. «Вышедшие навстречу разбойникам» — то есть те, кто, узнав о приближении разбойников, пошли им навстречу, думая: «Мы пойдем первыми и поднимем шум». Тот же метод применяется и к тем, кто пошел по их следам, думая: «Мы вернем имущество, унесенное разбойниками». «Сделав постоянным» — то есть установив такое правило: «Еда из каши в такой-то семье предназначена только для дежурных по вихаре». «Получающий два или три жетона на кашу и четыре или пять порций еды по жетонам» — это приведено лишь в качестве примера; следует понимать, что критерием является получение достаточного количества для поддержания жизни себя и своего помощника, будь то меньше или больше этого. «Заставляют заботиться своих подопечных» — то есть те, кто содержит своих подопечных посредством сбора подаяния, заставляют их заботиться о вихаре. «Беспомощному» — то есть лишенному помощника. Чтение «asahāyassa adutiyassa» является правильным. Последнее слово — это просто синоним первого. Однако при чтении «asahāyassa vā attadutiyassa vā» говорят, что очередь того, у кого вторым является он сам, отменяется, поскольку принесенного одним не хватает на двоих; это не согласуется со словами «у кого нет дружественного бхиккху, который принес бы и дал еду», и это следует исследовать. В «Вимативинодани» же сказано: «"У кого вторым является он сам" означает маложелающего. Ведь "имеющий себя вторым" — это тот, у кого вторым является лишь его собственное тело, а не кто-то другой. Разъяснение обоих этих смыслов содержится в словах "у кого..." и т. д. Всем этим показывается, что очередь не должна доходить до каждого по отдельности».

---

Pākavattatthāyāti niccaṃ pacitabbayāgubhattasaṅkhātavattatthāya. Ṭhapentīti dāyakā ṭhapenti. Taṃ gahetvāti taṃ ārāmikādīhi dīyamānaṃ bhāgaṃ gahetvā. Upajīvantena ṭhātabbanti abbhokāsikarukkhamūlikenapi pākavattaṃ upanissāya jīvantena attano pattacīvararakkhaṇatthāya vihāravāre sampatte ṭhātabbaṃ. Na gāhāpetabboti ettha yassa abbhokāsikassapi attano adhikaparikkhāro ce ṭhapito atthi, cīvarādisaṅghikabhāgepi ālayo atthi, sopi gāhāpetabbo. Paripucchanti pucchitapañhavissajjanaṃ, aṭṭhakathaṃ vā. Diguṇanti aññehi labbhamānato dviguṇaṃ. Pakkhavārenāti aḍḍhamāsavārena.

«Для расходов на приготовление пищи» — то есть для регулярных расходов на приготовление каши и риса. «Устанавливают» — то есть дарители устанавливают. «Взяв это» — то есть взяв долю, предоставляемую служителями монастыря и другими. «Живущий за счет этого должен оставаться» — то есть даже тот, кто живет под открытым небом или у подножия дерева, существуя за счет расходов на приготовление пищи, должен оставаться на дежурстве по вихаре, когда подходит его очередь, ради защиты своей чаши и одеяния. «Не следует заставлять брать» — здесь, если даже у живущего под открытым небом есть отложенное лишнее имущество или у него есть привязанность к доле монастырского имущества, такого как одеяния и т. д., его также следует заставить взять дежурство. «Расспросы» — это ответы на заданные вопросы или комментарий. «Вдвойне» — то есть в два раза больше того, что получают другие. «Двухнедельным дежурством» — то есть дежурством в течение половины месяца.

---

Iti vinayasaṅgahasaṃvaṇṇanābhūte vinayālaṅkāre

Так в «Винаяланкаре», которая является разъяснением «Винаясангахи»,

---

Bhaṇḍapaṭisāmanavinicchayakathālaṅkāro nāma

завершается украшение беседы о решении касательно укрывания имущества,

---

Dasamo paricchedo.

десятая глава.

---

11. Kayavikkayasamāpattivinicchayakathā

11. Беседа о решении касательно вовлечения в торговлю (куплю-продажу)

---

57. Evaṃ bhaṇḍapaṭisāmanavinicchayaṃ kathetvā idāni kayavikkayavinicchayaṃ kathento ‘‘kayavikkayasamāpattī’’tiādimāha. Tattha kayanaṃ kayo, parabhaṇḍassa gahaṇaṃ, vikkayanaṃ [Pg.116] vikkayo, sakabhaṇḍassa dānaṃ, kayo ca vikkayo ca kayavikkayaṃ. Samāpajjanaṃ samāpatti, tassa duvidhassa kiriyassa karaṇaṃ. Tassarūpaṃ dasseti ‘‘iminā’’tiādinā.

57. Изложив таким образом решение касательно укрывания имущества, теперь, излагая решение касательно купли-продажи, автор говорит: «Вовлечение в куплю-продажу» и т. д. Здесь «покупка» — это приобретение чужого имущества, «продажа» — это отдача своего имущества; покупка и продажа вместе составляют «куплю-продажу». «Вовлечение» — это совершение этого двоякого действия. Его форму он показывает словами «посредством этого» и т. д.

---

Sesañātakesu saddhādeyyavinipātasambhavato tadabhāvaṭṭhānampi dassetuṃ ‘‘mātaraṃ vā pana pitaraṃ vā’’tiādi vuttaṃ. Tena viññattisaddhādeyyavinipātanañca na hoti ‘‘iminā idaṃ dehī’’ti vadantoti dasseti, kayavikkayaṃ pana āpajjati ‘‘iminā idaṃ dehī’’ti vadantoti dasseti. Iminā ca upari aññātakantyādinā ca sesañātakaṃ ‘‘imaṃ dehī’’ti vadato viññatti na hoti, ‘‘imaṃ gaṇhāhī’’ti pana dadato saddhādeyyavinipātanaṃ, ‘‘iminā imaṃ dehī’’ti kayavikkayaṃ āpajjato nissaggiyanti ayampi attho dassito hoti migapadavalañjananyāyena. Tasmāiccādikepi ‘‘mātāpitūhi saddhiṃ kayavikkayaṃ, sesañātakehi saddhiṃ dve āpattiyo, aññātakehi saddhiṃ tisso āpattiyo’’ti vattabbe teneva nyāyena ñātuṃ sakkāti katvā na vuttanti daṭṭhabbaṃ, aññathā abyāpitadoso siyā.

Чтобы показать место отсутствия этого из-за возможности утраты подношения веры у остальных родственников, сказано: «мать или отца» и т. д. Этим показывается, что у того, кто говорит: «Дай это за это», не происходит выпрашивания и утраты подношения веры. Однако показывается, что тот, кто говорит: «Дай это за это», совершает проступок купли-продажи. И этим, а также последующими словами «неродственник» и т. д., показывается, что у того, кто говорит остальным родственникам: «Дай это», нет выпрашивания. Но у того, кто дает со словами: «Возьми это», происходит утрата подношения веры. А у того, кто совершает куплю-продажу со словами: «Дай это за это», наступает ниссаггия — этот смысл также показан по методу «выслеживания по следам оленя». Поэтому, хотя и следовало бы сказать: «С родителями — купля-продажа, с остальными родственниками — два проступка, с неродственниками — три проступка», следует понимать, что это не было сказано потому, что это можно понять по тому же самому методу; в противном случае возникла бы ошибка неполноты охвата.

---

‘‘Idaṃ bhattaṃ bhuñjitvā idaṃ karothā’’ti vutte pubbāparasambandhāya kiriyāya vuttattā ‘‘iminā idaṃ dehī’’ti vuttasadisaṃ hoti. Idaṃ bhattaṃ bhuñja, idaṃ nāma karohī’’ti vā, ‘‘idaṃ bhattaṃ bhuttosi, idaṃ nāma karohi, idaṃ bhattaṃ bhuñjissasi, idaṃ nāma karohī’’ti pana vutte asambandhāya kiriyāya vuttattā kayavikkayo na hoti. Vighāsādānaṃ bhattadāne ca anapekkhattā saddhādeyyavinipātanaṃ na hoti, kārāpane hatthakammamattattā viññatti na hoti, tasmā vaṭṭati. ‘‘Ettha cā’’tiādinā asatipi nissaggiyavatthumhi pācittiyaṃ desetabbanti dasseti.

Когда сказано: «Поев этого риса, сделайте то-то», из-за того, что действие выражено со взаимной связью, это подобно словам: «Дай это за это». Но когда сказано: «Ешь этот рис, сделай то-то» или «Ты поел этого риса, сделай то-то», «Ты будешь есть этот рис, сделай то-то», из-за того, что действия выражены без взаимной связи, купли-продажи не происходит. Поскольку принятие остатков пищи и даяние риса не зависят друг от друга, утраты подношения веры не происходит. Поскольку принуждение к работе является лишь ручным трудом, выпрашивания не происходит, поэтому это дозволено. Словами «И здесь...» и т. д. показывается, что даже при отсутствии предмета, влекущего ниссаггию, следует указывать на проступок пачиттия.

---

Agghaṃ pucchituṃ vaṭṭati, ettāvatā kayavikkayo na hotīti attho. Gaṇhituṃ vaṭṭatīti ‘‘iminā idaṃ dehī’’ti avuttattā [Pg.117] kayavikkayo na hoti, mūlassa atthitāya viññattipi na hoti. Patto na gahetabbo parabhaṇḍassa mahagghatāya. Evaṃ sati kathaṃ kātabboti āha ‘‘mama vatthu appagghanti ācikkhitabba’’nti. Bhaṇḍaṃ agghāpetvā kāretabbataṃ āpajjati theyyāvahārasambhavato, ūnamāsakaṃ ce agghati, dukkaṭaṃ. Māsakato paṭṭhāya yāva ūnapañcamāsakaṃ ce agghati, thullaccayaṃ. Pañcamāsakaṃ ce agghati, pārājikanti vuttaṃ hoti. Deti, vaṭṭati puññatthāya dinnattā adhikassa. Kappiyakārakassa pana…pe… vaṭṭati ubhato kappiyabhaṇḍattā. Ekato ubhato vā ce akappiyabhaṇḍaṃ hoti, na vaṭṭati. ‘‘Mā gaṇhāhī’’ti vattabbo, kasmā? Kappiyakārakassa achekattā.

«Позволительно спрашивать цену» — значение в том, что от этого купли-продажи не происходит. «Позволительно брать» — поскольку не сказано: «Дай это за это», купли-продажи не происходит, а из-за наличия платы нет и выпрашивания. Чашу не следует заставлять брать из-за высокой стоимости чужого имущества. Если это так, то как следует поступить? Автор говорит: «Следует указать: "Моя вещь малоценна"». Из-за возможности воровского присвоения возникает необходимость оценить имущество перед совершением действия. Если оно стоит меньше масаки, то это дукката. Начиная от одной масаки до менее чем пяти масак — это тхуллаччая. Если оно стоит пять масак, то наступает параджика — так сказано. Он дает, и это дозволено, поскольку излишек дан ради заслуги. Что касается помощника... и т. д. ...это дозволено, поскольку имущество является дозволенным с обеих сторон. Если же с одной или с обеих сторон имущество недозволенное, то это недозволительно. Следует сказать ему: «Не бери». Почему? Из-за неопытности помощника.

---

Aññena appaṭiggahitena attho, kasmā? Sattāhakālikattā telassa. Paṭiggahitatelaṃ sattāhaparamaṃ eva ṭhapetabbaṃ, tasmā tato paraṃ ṭhapitukāmassa appaṭiggahitatelena attho hoti. Appaṭiggahitaṃ dūseyya, aniyamitakālaṃ appaṭiggahitatelaṃ nāḷiyaṃ avasiṭṭhapaṭiggahitatelaṃ attano kālaṃ vattāpeyya.

Зачем нужно другое, непринятое [масло]? Из-за того, что масло имеет семидневный предел. Принятое масло должно храниться максимум семь дней, поэтому для того, кто желает хранить [масло] дольше этого срока, требуется непринятое масло. Осквернит ли оно непринятое? Непринятое масло, имеющее неограниченный срок, [если налить его] в сосуд, где осталось принятое масло, заставит течь свое время.

---

58. Idaṃ pattacatukkaṃ veditabbanti akappiyapattacatukkaṃ vuttaṃ, pañcamo pana kappiyo. Tena vakkhati ‘‘ayaṃ patto sabbakappiyo buddhānampi paribhogāraho’’ti. Ayaṃ patto mahāakappiyo nāma, kasmā? Rūpiyaṃ uggaṇhitvā ayabījaṃ samuṭṭhāpetvā tena lohena pattassa kāritattā, evaṃ bījato paṭṭhāya dūsitattā. Yathā ca tatiyapārājikavisaye thāvarapayogesu pāsasūlādīsu mūlato paṭṭhāya kāritesu kismiñci daṇḍamatte vā vākamatte vā avasiṭṭhe sati na muccati, sabbasmiṃ naṭṭheyeva muccati, evamidhāpi bījato [Pg.118] paṭṭhāya katattā tasmiṃ patte kismiñci patte avasiṭṭhepi kappiyo bhavituṃ na sakkā. Tathā ca vakkhati ‘‘sacepi taṃ vināsetvā thālakaṃ kāreti, tampi akappiya’’ntyādi. Evaṃ santepi dutiyapatte viya mūle ca mūlassāmikānaṃ, patte ca pattassāmikānaṃ dinne kappiyo kātuṃ sakkā bhaveyya nu khoti āsaṅkāyamāha ‘‘na sakkā kenaci upāyena kappiyo kātu’’nti. Tassattho – dutiyapattaṃ rūpiyaṃ paṭiggaṇhitvā gihīhi pariniṭṭhāpitameva kiṇāti, na bījato paṭṭhāya dūseti, tasmā dutiyapatto kappiyo kātuṃ sakkā, idha pana bījato paṭṭhāya dūsitattā tena bhikkhunā taṃ pattaṃ puna ayapāsāṇabījaṃ kātuṃ asakkuṇeyyattā, paṭiggahitarūpiyassa ca vaḷañjitattā puna sāmikānaṃ dātuṃ asakkuṇeyyattā na sakkā kenaci upāyena kappiyo kātunti.

58. Следует знать, что эта четверка чаш названа четверкой ненадлежащих чаш, пятая же — надлежащая. Поэтому [автор] скажет: «Эта чаша полностью надлежащая, пригодная для использования даже Буддами». Эта чаша зовется «великой ненадлежащей». Почему? Потому что, приняв серебро, приобрели железную руду и из этого металла изготовили чашу; таким образом, она осквернена с самого начала. И как в случае с третьей параджикой, касающейся стационарных приспособлений, таких как силки, колья и т. д., изготовленных с самого начала [с целью убийства], если остается хотя бы палка или веревка, [монах] не освобождается [от вины], а освобождается только тогда, когда все полностью уничтожено, так и здесь: поскольку [чаша] изготовлена начиная с самого сырья, даже если останется какая-то часть этой чаши, она не может стать надлежащей. И так [автор] скажет: «Даже если, уничтожив её, сделать чашу для питья, она тоже будет ненадлежащей» и т. д. Несмотря на это, может возникнуть сомнение: «Нельзя ли сделать её надлежащей, как во втором случае с чашей, если вернуть деньги владельцам денег, а чашу — владельцам чаши?» Чтобы устранить это сомнение, сказано: «Никаким способом невозможно сделать её надлежащей». Смысл этого таков: во втором случае с чашей, приняв серебро, [монах] покупает чашу, уже готовую, сделанную мирянами, и она не осквернена с самого сырья; поэтому вторую чашу можно сделать надлежащей. Здесь же, поскольку она осквернена с самого сырья, и этот монах не способен снова превратить эту чашу в железную руду, а также поскольку принятое серебро уже потрачено и его невозможно вернуть владельцам, никаким способом невозможно сделать её надлежащей.

---

Idāni taṃ asakkuṇeyyattaṃ aññena pakārena vitthāretuṃ ‘‘sacepī’’tiādimāha. Iminā kiñcipi ayavatthumhi avasiṭṭhe sati akappiyova hotīti dasseti. Tena vuttaṃ vimativinodaniyaṃ (vi. vi. ṭī. 1.591) ‘‘rūpiyaṃ uggaṇhitvāti idaṃ ukkaṭṭhavasena vuttaṃ, muttādidukkaṭavatthumpi uggaṇhitvā kāritampi pañcannaṃ na vaṭṭati eva. Samuṭṭhāpetīti sayaṃ gantvā vā ‘imaṃ kahāpaṇādiṃ kammakārānaṃ datvā bījaṃ samuṭṭhāpehī’ti aññaṃ āṇāpetvā vā samuṭṭhāpeti. Mahāakappiyoti attanāva bījato paṭṭhāya dūsitattā aññassa mūlassāmikassa abhāvato vuttaṃ. So hi corehi acchinnopi puna laddho jānantassa kassacīpi na vaṭṭati. Yadi hi vaṭṭeyya, taḷākādīsu viya ‘acchinno vaṭṭatī’ti ācariyā vadeyyuṃ. Na sakkā kenaci upāyenāti saṅghassa vissajjanena corādiacchindanenapi kappiyo kātuṃ na sakkā, idañca tena rūpena [Pg.119] ṭhitaṃ tammūlakena vatthamuttādirūpena ṭhitañca sandhāya vuttaṃ. Dukkaṭavatthumpi hi tammūlakakappiyavatthu ca na sakkā kenaci tena rūpena kappiyaṃ kātuṃ. Yadi pana so bhikkhu tena kappiyavatthunā, dukkaṭavatthunā vā puna rūpiyaṃ cetāpeyya, taṃ rūpiyaṃ nissajjāpetvā aññesaṃ kappiyaṃ kātumpi sakkā bhaveyyāti daṭṭhabba’’nti. Yaṃ pana sāratthadīpaniyaṃ papañcitaṃ, yañca tameva gahetvā porāṇaṭīkāyaṃ papañcitaṃ, taṃ vitthāretvā vuccamānaṃ ativitthāritañca bhavissati, sotūnañca dubbiññeyyaṃ, tasmā ettakameva vadimha, atthikehi pana tesu tesu pakaraṇesu oloketvā gahetabbanti.

Теперь, чтобы подробно объяснить эту невозможность иным способом, [автор] говорит: «Даже если...» и т. д. Этим он показывает, что если остается хотя бы малейшая часть железного предмета, он все равно остается ненадлежащим. Поэтому в Вимативинодани сказано: «Слова „приняв серебро“ сказаны в качестве крайнего примера; даже если вещь изготовлена путем принятия жемчуга и других предметов, влекущих проступок дукката, она все равно не подходит для пятерых [категорий сотоварищей по святой жизни]. „Приобретает“ означает: либо идет сам, либо приказывает другому, говоря: „Дай этот кахапану и т. д. рабочим и приобрети сырье“. „Великая ненадлежащая“ сказано потому, что она осквернена самим [монахом] начиная с сырья, и нет другого владельца денег. Ведь даже если она будет отобрана разбойниками и затем возвращена, она не подходит ни для кого, кто знает [ее происхождение]. Если бы она подходила, то учителя сказали бы, как в случае с прудами и т. д.: „Отобранная [разбойниками] подходит“. „Никаким способом невозможно“ означает, что её невозможно сделать надлежащей ни путем передачи Сангхе, ни путем отобрания разбойниками и т. д. И это сказано в отношении того, что пребывает в этой форме, а также того, что пребывает в форме ткани, жемчуга и т. д., приобретенных на эти средства. Ибо ни вещь, влекущую дукката, ни надлежащую вещь, приобретенную на эти средства, невозможно сделать надлежащей в этой самой форме. Однако следует понимать: если этот монах обменяет эту надлежащую вещь или вещь, влекущую дукката, обратно на серебро, то после отказа от этого серебра его можно сделать надлежащим для других». Что же касается того, что подробно изложено в Сараттхадипани и, на основе этого, в Порана-тике, то если излагать это подробно, это будет слишком пространно и трудно для понимания слушателей. Поэтому мы сказали лишь столько; те же, кто желает [знать больше], должны посмотреть и взять это из соответствующих трактатов.

---

Dutiyapatte pañcannampi sahadhammikānaṃ na kappatīti rūpiyassa paṭiggahitattā, kayavikkayassa ca katattā. Sakkā pana kappiyo kātunti gihīhi pariniṭṭhāpitapattasseva kiṇitattā, bījato paṭṭhāya adūsitattā, mūlamūlassāmikānañca pattapattassāmikānañca vijjamānattā. Yathā pana sakkā hoti, taṃ dassetuṃ ‘‘mūle’’tiādimāha.

Во втором случае с чашей она не разрешена для всех пятерых сотоварищей по святой жизни из-за принятия серебра и совершения купли-продажи. Однако её можно сделать надлежащей, поскольку куплена чаша, уже готовая, сделанная мирянами, она не осквернена с самого сырья, и существуют как первоначальные владельцы денег, так и владельцы чаши. Чтобы показать, каким образом это возможно, [автор] говорит: «В отношении денег...» и т. д.

---

Tatiyapatte sadisoyevāti ‘‘pañcannampi sahadhammikānaṃ na vaṭṭati, sakkā pana kappiyo kātu’’nti imaṃ nayaṃ niddisati. Nanu tatiyapatto kappiyavohārena gahito, atha kasmā akappiyoti codanaṃ sandhāyāha ‘‘kappiyavohārena gahitopi dutiyapattasadisoyeva, mūlassa sampaṭicchitattā akappiyo’’ti. Dutiyacodanaṃ pana sayameva vadati. Ettha ca ‘‘dutiyapattasadisoyevā’’ti vuttattā mūle ca mūlassāmikānaṃ, patte ca pattassāmikānaṃ dinne kappiyo hoti, kappiyabhaṇḍaṃ datvā gahetvā paribhuñjituṃ vaṭṭatīti daṭṭhabbo. Mūlassa anissaṭṭhattāti yena uggahitamūlena patto kīto, tassa mūlassa saṅghamajjhe anissaṭṭhattā. Etena rūpiyameva nissajjitabbaṃ, na tammūlakaṃ arūpiyanti [Pg.120] dasseti. Yadi hi tena sampaṭicchitamūlaṃ saṅghamajjhe nissaṭṭhaṃ siyā, tena kappiyena kammena ārāmikādīhi gahetvā dinnapatto rūpiyapaṭiggāhakaṃ ṭhapetvā sesānaṃ vaṭṭeyya.

В третьем случае с чашей слова «подобна [второй]» указывают на то же правило: «Она не подходит для пятерых сотоварищей по святой жизни, но её можно сделать надлежащей». В связи с возражением: «Разве третья чаша не была получена с использованием надлежащего выражения? Почему же тогда она ненадлежащая?» — [автор] говорит: «Хотя она и получена с использованием надлежащего выражения, она подобна второй чаше; она ненадлежащая из-за принятия денег». Второе же возражение он высказывает сам. И здесь, поскольку сказано «подобна второй чаше», следует понимать, что если деньги возвращены владельцам денег, а чаша — владельцам чаши, она становится надлежащей, и её разрешено использовать, отдав взамен надлежащую вещь. «Из-за неотказа от денег» означает, что от тех денег, на которые была куплена чаша, не было совершено отказа посреди Сангхи. Этим он показывает, что отказаться следует именно от самого серебра, а не от несеребряной вещи, приобретенной на него. Ведь если бы он отказался от принятых денег посреди Сангхи, то чаша, полученная через надлежащее действие служителями обители и т. д., подошла бы для остальных [монахов], за исключением того, кто принял серебро.

---

Catutthapatte dubbicāritattāti ‘‘ime kahāpaṇe datvā idaṃ dehī’’ti gahitattā gihisantakānaṃ kahāpaṇānaṃ duṭṭhuvicāritattā etassa vicāraṇakassa bhikkhuno eva na vaṭṭatīti attho. Mūlassa asampaṭicchitattāti etena mūlassa gihisantakattaṃ dasseti, teneva pattassa rūpiyasaṃvohārena anuppannatañca dasseti, tena ca tassa pattassa nissajjiyābhāvaṃ, bhikkhussa ca pācittiyābhāvaṃ dīpeti, tena ca dubbicāritamattena dukkaṭamattabhāvaṃ pakāseti. Nissajjīti idañca dānavasena vuttaṃ, na vinayakammavasena. Teneva ca ‘‘sappissa pūrāpetvā’’ti vuttaṃ.

В четвертом случае с чашей «из-за ненадлежащего распоряжения» означает, что из-за ненадлежащего распоряжения кахапанами, принадлежащими мирянам, когда [монах] взял их со словами: «Отдай эти кахапаны и дай мне это», она не подходит именно для этого монаха, который сделал такое распоряжение. «Из-за непринятия денег» — этим он показывает, что деньги принадлежали мирянам, и тем самым показывает, что чаша не возникла в результате денежной сделки; этим он указывает на отсутствие необходимости отказа от этой чаши и отсутствие проступка пачиттия у монаха, и этим показывает, что из-за одного лишь ненадлежащего распоряжения возникает лишь проступок дукката. Слово «отдав» здесь сказано в смысле дарения, а не в смысле дисциплинарной процедуры Винаи. Именно поэтому сказано: «наполнив топленым маслом».

---

Pañcamapatte sabbakappiyoti attano ca pañcannaṃ sahadhammikānañca buddhapaccekabuddhānañca kappiyo. Tenāha ‘‘buddhānampi paribhogāraho’’ti.

В пятом случае с чашей «полностью надлежащая» означает, что она надлежащая для него самого, для пятерых сотоварищей по святой жизни, а также для Будд и Паччекабудд. Поэтому сказано: «пригодная для использования даже Буддами».

---

Iti vinayasaṅgahasaṃvaṇṇanābhūte vinayālaṅkāre

Так в «Винаяланкаре», являющейся комментарием к «Винаясангахе»,

---

Kayavikkayasamāpattivinicchayakathālaṅkāro nāma

завершается украшение беседы с решением о совершении купли-продажи,

---

Ekādasamo paricchedo.

одиннадцатая глава.

---

12. Rūpiyādipaṭiggahaṇavinicchayakathā

12. Беседа с решением о принятии серебра и прочего

---

59. Evaṃ kayavikkayasamāpattivinicchayaṃ kathetvā idāni rūpiyādipaṭiggahaṇavinicchayaṃ kathento ‘‘rūpiyādipaṭiggaho’’tiādimāha. Tattha saññāṇatthāya kataṃ rūpaṃ ettha atthīti [Pg.121] rūpiyaṃ, yaṃ kiñci vohārūpagaṃ dhanaṃ. Tena vuttaṃ samantapāsādikāyaṃ (pārā. aṭṭha. 2.583-584) ‘‘idha pana yaṃ kiñci vohāragamanīyaṃ kahāpaṇādi adhippeta’’nti. Paṭhamaṃ ādīyatītiādi, kiṃ taṃ? Rūpiyaṃ, rūpiyaṃ ādi yesaṃ teti rūpiyādayo, dāsidāsakhettavatthuādayo, paṭiggahaṇaṃ paṭiggaho, sampaṭicchananti attho. Rūpiyādīnaṃ paṭiggaho rūpiyādipaṭiggaho. Jātasamaye uppannaṃ rūpameva rūpaṃ assa bhavati, na vikāramāpajjatīti jātarūpaṃ, suvaṇṇaṃ. Dhavalasabhāvatāya sattehi rañjiyateti rajataṃ, sajjhu. Jātarūpena kato māsako jātarūpamāsako. Rajatena kato māsako rajatamāsakoti idaṃ catubbidhameva nissaggiyavatthu hoti, na lohamāsakādayoti āha ‘‘tambalohādīhi…pe… saṅgahito’’ti. Tambalohādīhīti ādi-saddena kaṃsalohavaṭṭalohatipusīsādīhi katopi lohamāsakoyevāti dasseti. Kiṃ idameva nissaggiyavatthu hoti, udāhu muttādayopīti āha ‘‘muttā…pe… dukkaṭavatthū’’ti. Imesaṃ dvinnaṃ vatthūnaṃ ko visesoti āha ‘‘tattha nissaggiyavatthuṃ…pe… dukkaṭamevā’’ti. Tattha nissaggiyavatthu attano atthāya nissaggiyaṃ pācittiyaṃ, sesānaṃ atthāya dukkaṭaṃ, dukkaṭavatthu sabbesaṃ atthāya dukkaṭamevāti yojanā.

59. Изложив таким образом решение о совершении купли-продажи, теперь, излагая решение о принятии серебра и прочего, [автор] говорит: «Принятие серебра и прочего...» и т. д. Здесь «серебро» — это то, на чем есть изображение, сделанное в качестве знака; это любые деньги, находящиеся в обращении. Поэтому в Самантапасадике сказано: «Здесь же имеется в виду всё, что находится в обращении, например, кахапаны и т. д.». «Принимается в первую очередь» и т. д. Что это? Серебро. То, в начале чего стоит серебро, — это «серебро и прочее», то есть рабыни, рабы, поля, угодья и т. д. «Принятие» означает получение. Принятие серебра и прочего — это «принятие серебра и прочего». «Золото» — это то, чей образ остается таким же, каким он возник при рождении, и не претерпевает изменений; это золото. «Серебро» — это то, что из-за своей белизны радует существ; это серебро. Масака, сделанный из золота, — это золотой масака. Масака, сделанный из серебра, — это серебряный масака. Только эти четыре вида являются предметами, влекущими ниссаггия, а не медные масаки и т. д., поэтому сказано: «из красной меди и т. д. ... [и далее] ... охватывается». Словом «и т. д.» в выражении «из красной меди и т. д.» он показывает, что даже сделанный из бронзы, сплавов, олова, свинца и т. д. является лишь металлическим масакой. Является ли только это предметом, влекущим ниссаггия, или же жемчуг и прочее тоже? [Автор] говорит: «Жемчуг ... [и далее] ... предметы, влекущие дукката». В чем разница между этими двумя видами предметов? [Автор] говорит: «Там предмет, влекущий ниссаггия ... [и далее] ... только дукката». Связь слов здесь такова: «Там предмет, влекущий ниссаггия, [принятый] для себя, влечет ниссаггия пачиттия, а для других — дукката; предмет же, влекущий дукката, для всех влечет только дукката».

---

Idāni tesu vatthūsu kappiyākappiyavinicchayaṃ vitthārato dassetuṃ āha ‘‘tatrāyaṃ vinicchayo’’ti. Tattha sampaṭicchituṃ na vaṭṭati, kasmā? ‘‘Idaṃ saṅghassa dammī’’ti akappiyavohārena dinnattā. Datvā pakkamati, vaṭṭati, kasmā? Saṅghassa hatthe adatvā vaḍḍhakīādīnaṃ hatthe dinnattā. Evampi vaṭṭati gihīnaṃ hatthe ṭhapitattā. Paṭikkhipituṃ na vaṭṭati saṅghagaṇapuggalānaṃ anāmasitattā. ‘‘Na vaṭṭatī’’ti paṭikkhipitabbaṃ ‘‘tumhe gahetvā [Pg.122] ṭhapethā’’ti vuttattā. Paṭiggahaṇepi paribhogepi āpattīti ‘‘saṅghassa dammī’’ti vuttattā paṭiggahaṇe pācittiyaṃ, paribhoge dukkaṭaṃ. Sveva sāpattikoti dukkaṭāpattiṃ sandhāya vadati. Vadati, vaṭṭati ‘‘tumhe paccaye paribhuñjathā’’ti kappiyavohārena vuttattā. Cīvaratthāya dinnaṃ cīvareyeva upanetabbaṃ, kasmā? Yathā dāyakā vadanti, tathā paṭipajjitabbattā. Senāsanapaccayassa itarapaccayattayato visesaṃ dassento ‘‘senāsanatthāyā’’tiādimāha. Iminā avissajjiyaavebhaṅgiyabhāvaṃ dasseti. Evaṃ santepi āpadāsu kattabbavidhiṃ dassento ‘‘sace panā’’tiādimāha.

Теперь, чтобы подробно показать решение о надлежащем и ненадлежащем в отношении этих предметов, [автор] говорит: «Здесь такое решение». Там не разрешено принимать. Почему? Потому что дано с использованием ненадлежащего выражения: «Я даю это Сангхе». Если, дав, [мирянин] уходит, это разрешено. Почему? Потому что дано не в руки Сангхе, а в руки плотников и т. д. Так тоже разрешено, поскольку оставлено в руках мирян. Отвергать не следует, поскольку члены Сангхи, общины или отдельные лица не прикасались к этому. Следует отвергнуть со словами «это не разрешено», поскольку сказано: «Вы возьмите и положите». «Проступок как при принятии, так и при использовании» означает: поскольку сказано «Я даю это Сангхе», при принятии возникает пачиттия, а при использовании — дукката. «Он сам совершает проступок» — это сказано в отношении проступка дукката. Если [мирянин] говорит [так], это разрешено, поскольку сказано с использованием надлежащего выражения: «Вы пользуйтесь реквизитами». Данное на одеяние должно быть использовано только на одеяние. Почему? Потому что следует поступать так, как говорят дарители. Показывая отличие реквизита жилища от трех других реквизитов, [автор] говорит: «Для жилища...» и т. д. Этим он показывает свойство непередаваемости и неделимости. Несмотря на это, показывая порядок действий при бедствиях, [автор] говорит: «Если же...» и т. д.

---

60. Evaṃ nissaggiyavatthūsu kattabbavidhiṃ dassetvā idāni dukkaṭavatthūsu kattabbavidhiṃ dassento ‘‘sace koci mayha’’ntyādimāha. Ettha pana paṭiggahaṇepi paribhogepi āpattīti dukkaṭameva sandhāya vuttaṃ. Taḷākassapi khettasaṅgahitattā tassa paṭiggahaṇepi āpatti vuttā. ‘‘Cattāro paccaye paribhuñjathāti detīti ettha ‘bhikkhusaṅghassa cattāro paccaye paribhuñjituṃ taḷākaṃ dammī’ti vā ‘catupaccayaparibhogatthaṃ taḷākaṃ dammī’ti vā vadati, vaṭṭatiyeva. ‘Ito taḷākato uppanne paccaye dammī’ti vutte pana vattabbameva natthī’’ti sāratthadīpaniyaṃ (sārattha. ṭī. 2.537-539) vuttaṃ. Vimativinodaniyampi (vi. vi. ṭī. 1.538-539) tatheva vatvā ‘‘idañca saṅghassa dīyamānaññeva sandhāya vuttaṃ, puggalassa pana evampi dinnaṃ taḷākakhettādi na vaṭṭati. Suddhacittassa pana udakaparibhogatthaṃ kūpapokkharaṇiādayo vaṭṭanti. ‘Saṅghassa taḷākaṃ atthi, taṃ katha’nti hi ādinā sabbattha saṅghavaseneva vutta’’nti vuttaṃ. Hatthe bhavissatīti vase bhavissati.

60. Показав таким образом порядок действий в отношении предметов, влекущих ниссаггия, теперь, показывая порядок действий в отношении предметов, влекущих дукката, [автор] говорит: «Если кто-то мне...» и т. д. Здесь же слова «проступок как при принятии, так и при использовании» сказаны именно в отношении дукката. Поскольку пруд также охватывается понятием поля, о проступке сказано и при его принятии. «„Дает со словами: пользуйтесь четырьмя реквизитами“ — здесь, если он говорит: „Я даю пруд общине бхиккху для пользования четырьмя реквизитами“ или „Я даю пруд для пользования четырьмя реквизитами“, это вполне разрешено. Если же сказано: „Я даю реквизиты, полученные от этого пруда“, то и говорить не о чем», — сказано в Сараттхадипани. В Вимативинодани также сказано то же самое, и добавлено: «И это сказано только в отношении даруемого Сангхе; для отдельного же лица даже так данный пруд, поле и т. д. не подходят. Однако для человека с чистым умом колодцы, пруды с лотосами и т. д. подходят для пользования водой. Ведь в словах „У Сангхи есть пруд, как это...“ и т. д. везде говорится именно применительно к Сангхе». «Будет в руках» означает «будет во власти».

---

Kappiyakārakaṃ ṭhapethāti vutteti sāmīcivasena vuttaṃ, avuttepi ṭhapentassa na doso atthi. Tenāha ‘‘udakaṃ vāretuṃ [Pg.123] labbhatī’’ti. Yasmā parasantakaṃ bhikkhūnaṃ nāsetuṃ na vaṭṭati, tasmā ‘‘na sassakāle’’ti vuttaṃ. Sassakālepi tāsetvā muñcituṃ vaṭṭati, amuñcato pana bhaṇḍadeyyaṃ. Janapadassa sāmikoti imināva yo taṃ janapadaṃ vicāreti, tenapi acchinditvā dinnaṃ vaṭṭatiyevāti vadanti. Puna detīti acchinditvā puna deti, evampi vaṭṭatīti sambandho. Iminā yena kenaci issarena ‘‘pariccattamidaṃ bhikkhūhi assāmika’’nti saññāya attano gahetvā dinnaṃ vaṭṭatīti dasseti. Udakavāhakanti udakamātikaṃ. Kappiyavohārepi vinicchayaṃ vakkhāmīti pāṭhaseso. Udakavasenāti udakaparibhogatthaṃ. Suddhacittānanti udakaparibhogatthameva. Idaṃ sahatthena ca akappiyavohārena ca karonte sandhāya vuttaṃ. ‘‘Sassasampādanattha’’nti evaṃ asuddhacittānampi pana sayaṃ akatvā kappiyavohārena āṇāpetuṃ vaṭṭati eva. Kappiyakārakaṃ ṭhapetuṃ na vaṭṭatīti idaṃ sahatthādinā katataḷākattā assāruppanti vuttaṃ. Ṭhapentassa pana taṃ paccayaṃ paribhuñjantassa vā saṅghassa āpatti na paññāyati, aṭṭhakathāpamāṇena vā ettha āpatti gahetabbā. Alajjinā kārāpite vattabbameva natthīti āha ‘‘lajjibhikkhunā’’ti, mattikuddharaṇādīsu kārāpitesūti adhippāyo.

Слова «Назначьте каппиякараку» сказаны из вежливости; даже если это не сказано, нет вины для того, кто назначает его. Поэтому сказано: «Разрешается задерживать воду». Поскольку бхиккху не подобает уничтожать чужую собственность, сказано: «не во время созревания урожая». Даже во время созревания урожая подобает испугать [животных] и выпустить [воду], но если не выпустить, то придётся возместить стоимость имущества. Под словами «владетель области» понимают того, кто управляет этой областью; говорят, что если он отбирает [землю или воду] и отдаёт её [монахам], это также вполне допустимо. «Снова даёт» означает, что он отбирает и снова даёт; связь такова, что и это допустимо. Этим показывается, что если какой-либо правитель, полагая: «Это оставлено бхиккху и не имеет владельца», забирает это себе и затем отдаёт [им], то это допустимо. «Водоносный канал» означает водопроводный канал. «Я также изложу решение относительно дозволенных выражений» — таков остаток текста. «Посредством воды» означает ради использования воды. «Чистосердечных» означает исключительно ради использования воды. Это сказано применительно к тем, кто делает это своими руками или с использованием недозволенных выражений. Однако даже для тех, у кого нечистые помыслы, например, «ради получения урожая», если они не делают этого сами, а приказывают с использованием дозволенных выражений, это вполне допустимо. Слова «не подобает назначать каппиякараку» сказаны потому, что это неподобающе из-за того, что пруд вырыт собственными руками и т. д. Однако для того, кто назначает его, или для Сангхи, пользующейся этим средством поддержки, проступок не усматривается, или же здесь следует определять проступок согласно авторитету Аттхакатхи. Относительно того, что сделано бесстыдным [монахом], и говорить нечего, поэтому сказано: «стыдливым бхиккху» — имеется в виду, когда его побуждают к выкапыванию глины и т. д.

---

61. Navasasseti akatapubbe kedāre. Kahāpaṇeti iminā dhaññuṭṭhāpane tasseva akappiyanti dasseti. Aparicchinnabhāgeti ‘‘ettake bhūmibhāge ettako bhāgo dātabbo’’ti evaṃ aparicchinnabhāge. Dhaññuṭṭhāpane kasati, payogepi dukkaṭameva, na kahāpaṇuṭṭhāpane viya. ‘‘Kasatha vapathā’’ti vacanena sabbesampi akappiyaṃ siyāti āha ‘‘avatvā’’ti. Ettako nāma bhāgoti ettha ettako kahāpaṇoti idampi sandhāya vadati. Tathāvuttepi hi tadā kahāpaṇānaṃ avijjamānattā āyatiṃ uppajjamānaṃ aññesaṃ vaṭṭati [Pg.124] eva. Tenāha ‘‘tasseva taṃ akappiya’’nti. Tassa pana sabbapayogesu paribhoge ca dukkaṭaṃ. Keci pana dhaññaparibhoge eva āpatti, na pubbabhāgeti vadanti, taṃ na yuttaṃ, yena minanarakkhaṇādinā payogena pacchā dhaññaparibhoge āpatti hoti tassa payogassa karaṇe anāpattiyā ayuttattā. Pariyāyakathāya pana sabbattha anāpatti. Teneva ‘‘ettakehi vīhīhi idañcidañca āharathā’’ti niyamavacane akappiyaṃ vuttaṃ. Kahāpaṇavicāraṇepi eseva nayo. ‘‘Vatthu ca evarūpaṃ nāma saṃvijjati, kappiyakārako natthīti vattabba’’ntiādivacanañcettha sādhakaṃ. Rajjuyā vā daṇḍena vāti ettha ‘‘pādehipi minituṃ na vaṭṭatī’’ti vadanti. Khale vā ṭhatvā rakkhatīti ettha pana thenetvā gaṇhante disvā ‘‘mā gaṇhathā’’ti nivārento rakkhati nāma, sace pana avicāretvā kevalaṃ tuṇhībhūtova rakkhaṇatthāya olokento tiṭṭhati, vaṭṭati. ‘‘Sacepi tasmiṃ tuṇhībhūte corikāya haranti, ‘mayaṃ bhikkhusaṅghassa ārocessāmā’ti evaṃ vattumpi vaṭṭatī’’ti vadanti. Nīharāpeti paṭisāmetīti etthāpi ‘‘sace pariyāyena vadati, vaṭṭatī’’ti vadanti. Apubbassa anuppāditattā aññesaṃ vaṭṭatīti āha ‘‘tassevetaṃ akappiya’’nti.

61. «Новый урожай» означает на ранее не возделывавшемся поле. Словом «кахапана» показывается, что при получении зерна это недозволено именно для него самого. «Неопределённая доля» означает неопределённую долю в виде: «на таком-то участке земли должна быть дана такая-то доля». При вспашке ради получения зерна даже в самом усилии возникает проступок дукката, в отличие от получения кахапан. Чтобы из-за слов «пашите, сейте» это не стало недозволенным для всех, сказано: «не говоря [этого]». Под словами «такая-то доля» здесь также имеется в виду «столько-то кахапан». Ведь даже если так сказано, из-за отсутствия кахапан в то время, то, что возникнет в будущем, вполне допустимо для других. Поэтому сказано: «это недозволено именно для него». Для него же во всех усилиях и при использовании возникает дукката. Некоторые же говорят, что проступок возникает только при использовании зерна, а не на предварительной стадии; это неверно, поскольку нелогично отсутствие проступка при совершении того усилия (такого как измерение, охрана и т. д.), из-за которого впоследствии возникает проступок при использовании зерна. Однако при иносказательной речи во всех случаях проступок отсутствует. Именно поэтому при предписывающих словах: «принесите то-то и то-то за столько-то [мер] риса» это названо недозволенным. Тот же принцип применим и при распоряжении кахапанами. И подтверждением этому здесь служат такие слова, как: «Следует сказать: 'Имеется такое-то имущество, но нет каппиякараки'». Относительно слов «веревкой или палкой» говорят: «не подобает мерить даже ногами». Относительно слов «стоит на гумне и охраняет»: если он, видя, как воруют и берут [зерно], препятствует им, говоря: «не берите», это называется охраной; но если он, не вмешиваясь, просто молча стоит и смотрит ради охраны, это допустимо. Говорят: «Даже если при его молчании совершают кражу, допустимо сказать так: 'Мы сообщим об этом общине бхиккху'». Относительно слов «велит вынести, велит убрать» также говорят: «если он говорит иносказательно, это допустимо». Поскольку новое [недозволенное] не было создано, это допустимо для других, поэтому сказано: «это недозволено именно для него».

---

Sabbesaṃ akappiyaṃ, kasmā? Kahāpaṇānaṃ vicāritattāti ettha sāratthadīpaniyaṃ (sārattha. ṭī. 2.537-539) evaṃ vicāraṇā katā – nanu ca dubbicāritamattena tassevetaṃ akappiyaṃ, na sabbesaṃ rūpiyasaṃvohāre catutthapatto viya. Vuttañhi tattha (pārā. aṭṭha. 2.589) ‘‘yo pana rūpiyaṃ asampaṭicchitvā ‘therassa pattaṃ kiṇitvā dehī’ti pahitakappiyakārakena saddhiṃ kammārakulaṃ gantvā pattaṃ disvā ‘ime kahāpaṇe gahetvā imaṃ dehī’ti kahāpaṇe dāpetvā gahito, ayaṃ patto etasseva bhikkhuno na vaṭṭati [Pg.125] dubbicāritattā, aññesaṃ pana vaṭṭati mūlassa asampaṭicchitattā’’ti, tasmā yaṃ te āharanti, sabbesaṃ akappiyaṃ. Kasmā? Kahāpaṇānaṃ vicāritattāti idaṃ kasmā vuttanti? Ettha keci vadanti ‘‘kahāpaṇe sādiyitvā vicāritaṃ sandhāya evaṃ vutta’’nti, saṅghikattā ca nissajjituṃ na sakkā, tasmā sabbesaṃ na kappatīti tesaṃ adhippāyo. Keci pana ‘‘asādiyitvāpi kahāpaṇānaṃ vicāritattā rūpiyasaṃvohāro kato hoti, saṅghikattā ca nissajjituṃ na sakkā, tasmā sabbesaṃ na kappatī’’ti vadanti. Gaṇṭhipadesu pana tīsupi idaṃ vuttaṃ ‘‘catutthapatto gihisantakānaṃyeva kahāpaṇānaṃ vicāritattā aññesaṃ kappati, idha pana saṅghikānaṃ vicāritattā sabbesaṃ na kappatī’’ti. Sabbesampi vādo tena tena pariyāyena yuttoyevāti.

«Недозволено для всех. Почему? Из-за распоряжения кахапанами» — по этому поводу в «Сараттхадипани» проводится следующее исследование: «Разве из-за одного лишь ненадлежащего распоряжения это не становится недозволенным только для него самого, а не для всех, подобно четвёртой чаше при сделках с серебром?» Ведь там сказано: «Если же кто-то, не принимая серебра, говорит: 'Купи и дай чашу для старейшины', идёт вместе с посланным каппиякаракой в семью кузнеца, осматривает чашу и, велев отдать кахапаны: 'Возьми эти кахапаны и дай эту [чашу]', забирает её, то эта чаша недопустима именно для этого бхиккху из-за ненадлежащего распоряжения, но для других она допустима, поскольку средства не были приняты [самим бхиккху]». «Поэтому то, что они приносят, недозволено для всех. Почему? Из-за распоряжения кахапанами» — почему же это сказано? Некоторые говорят здесь: «Это сказано применительно к распоряжению кахапанами после их принятия»; и поскольку они принадлежат Сангхе, их невозможно отвергнуть, поэтому они недозволены для всех — таково их мнение. Другие же говорят: «Даже без принятия, из-за распоряжения кахапанами совершается сделка с серебром, и поскольку они принадлежат Сангхе, их невозможно отвергнуть, поэтому они недозволены для всех». В трёх же Гантхипадах сказано следующее: «Четвёртая чаша дозволена для других, поскольку распоряжение касалось кахапан, принадлежащих мирянам; здесь же, поскольку распоряжение касалось принадлежащего Сангхе, это недозволено для всех». Мнение каждого из них в том или ином отношении вполне обоснованно.

---

62. Catusāladvāreti bhojanasālaṃ sandhāya vuttaṃ.

62. «У ворот четырёх залов» сказано применительно к трапезной.

---

63. ‘‘Vanaṃ dammi, araññaṃ dammī’’ti vutte pana vaṭṭatīti ettha nivāsaṭṭhānattā puggalassapi suddhacittena gahetuṃ vaṭṭati. Sīmaṃ demāti vihārasīmādisādhāraṇavacanena vuttattā ‘‘vaṭṭatī’’ti vuttaṃ. Pariyāyena kathitattāti ‘‘gaṇhāhī’’ti avatvā ‘‘sīmā gatā’’ti pariyāyena kathitattā. Pakatibhūmikaraṇatthaṃ ‘‘heṭṭhā gahitaṃ paṃsu’’ntiādi vuttaṃ. Dāsaṃ dammīti ettha ‘‘manussaṃ dammīti vutte vaṭṭatī’’ti vadanti. Veyyāvaccakarantiādinā vutte puggalassapi dāsaṃ gahetuṃ vaṭṭati ‘‘anujānāmi bhikkhave ārāmika’’nti visesetvā anuññātattā. Tañca kho pilindavacchena gahitaparibhuttakkamena, na gahaṭṭhānaṃ dāsaparibhogakkamena. Khettādayo pana sabbe saṅghasseva vaṭṭanti pāḷiyaṃ puggalikavasena gahetuṃ ananuññātattāti daṭṭhabbaṃ. Kukkuṭasūkare…pe… vaṭṭatīti ettha kukkuṭasūkaresu dīyamānesu ‘‘imehi amhākaṃ attho natthi, sukhaṃ jīvantu, araññe vissajjethā’’ti vattuṃ vaṭṭati[Pg.126]. Vihārassa demāti saṅghikavihāraṃ sandhāya vuttaṃ. ‘‘Khettavatthupaṭiggahaṇā paṭivirato hotī’’tiādinā (dī. ni. 1.10, 194) suttantesu āgatapaṭikkhepo bhagavatā āpattiyāpi hetubhāvena katoti bhagavato adhippāyaṃ jānantehi saṅgītikārakamahātherehi khettapaṭiggahaṇādinissito ayaṃ sabbopi pāḷimuttavinicchayo vuttoti gahetabbo.

63. Когда говорят: «Дарую лес, дарую рощу», это допустимо; здесь, поскольку это место для проживания, даже отдельному лицу допустимо принять это с чистыми помыслами. Слова «Даруем границу» сказаны как общее выражение для границы вихары и т. д., поэтому сказано: «допустимо». «Высказано иносказательно» означает, что вместо слов «возьми» было иносказательно сказано: «граница установлена». Слова «земля, взятая снизу» и т. д. сказаны ради приведения земли в её естественное состояние. Относительно слов «дарую раба» говорят: «если сказано 'дарую человека', это допустимо». Если сказано «помощник» и т. д., то даже отдельному лицу допустимо принять раба, поскольку Благословенный особо разрешил это словами: «Разрешаю вам, бхиккху, монастырского служителя». И это, конечно, в порядке принятия и использования, как в случае с Пилиндаваччхой, а не в порядке использования рабов мирянами. Следует понимать, что поля и прочее допустимы только для Сангхи, поскольку в Пали не разрешено принимать их в личную собственность. Относительно слов «куры, свиньи... и т. д. ... допустимо»: когда дарят кур или свиней, допустимо сказать: «Нам они без надобности, пусть живут счастливо, отпустите их в лес». «Даруем вихаре» сказано применительно к вихаре, принадлежащей Сангхе. Следует понимать, что великие тхеры — устроители Соборов, зная намерение Благословенного, изложили все эти решения, не вошедшие в канонический текст, касающиеся принятия полей и т. д., поскольку запрет, содержащийся в суттах, таких как «Он воздерживается от принятия полей и земель» и т. д., был установлен Благословенным также в качестве причины для проступка.

---

64. Cīvaracetāpannanti cīvaramūlaṃ. Pahiṇeyyāti peseyya. Cetāpetvāti parivattetvā. Acchādehīti vohāravacanametaṃ, itthannāmassa bhikkhuno dehīti ayaṃ panettha attho. Ābhatanti ānītaṃ.

64. «Средства на покупку робы» означает плату за робу. «Пусть пошлёт» означает пусть отправит. «Выменяв» означает обменяв. «Одень» — это обиходное выражение; смысл здесь таков: «дай бхиккху по имени такому-то». «Принесённое» означает доставленное.

---

Imasmiṃ ṭhāne sāratthadīpaniyaṃ (sārattha. ṭī. 2.528-531) evaṃ vicāraṇā katā – ettha ca yaṃ vuttaṃ mātikāṭṭhakathāyaṃ (kaṅkhā. aṭṭha. rājasikkhāpadavaṇṇanā) ‘‘iminā cīvaracetāpannena cīvaraṃ cetāpetvā itthannāmaṃ bhikkhuṃ cīvarena acchādehīti idaṃ āgamanasuddhiṃ dassetuṃ vuttaṃ. Sace hi ‘idaṃ itthannāmassa bhikkhuno dehī’ti peseyya, āgamanassa asuddhattā akappiyavatthuṃ ārabbha bhikkhunā kappiyakārakopi niddisitabbo na bhaveyyā’’ti, tattha āgamanassa suddhiyā vā asuddhiyā vā visesappayojanaṃ na dissati. Satipi hi āgamanassa asuddhabhāve dūto attano kusalatāya kappiyavohārena vadati, kappiyakārako na niddisitabboti idaṃ natthi, na ca dūtena kappiyavohāravasena vutte dāyakena ‘‘idaṃ kathaṃ pesita’’nti īdisī vicāraṇā upalabbhati, avicāretvā ca taṃ na sakkā jānituṃ. Yadi pana āgamanassa asuddhattā kappiyakārako niddisitabbo na bhaveyya, cīvarānaṃ atthāya dūtassa hatthe akappiyavatthumhi pesite sabbattha dāyakena kathaṃ pesitanti pucchitvāva kappiyakārako niddisitabbo bhaveyya, tasmā asatipi [Pg.127] āgamanasuddhiyaṃ sace so dūto attano kusalatāya kappiyavohāravasena vadati, dūtasseva vacanaṃ gahetabbaṃ. Yadi hi āgamanasuddhiyevettha pamāṇaṃ, mūlassāmikena kappiyavohāravasena pesitassa dūtassa akappiyavohāravasena vadatopi kappiyakārako niddisitabbo bhaveyya, tasmā sabbattha dūtavacanameva pamāṇanti gahetabbaṃ. Iminā cīvaracetāpannenātiādinā pana imamatthaṃ dasseti ‘‘kappiyavasena ābhatampi cīvaramūlaṃ īdisena dūtavacanena akappiyaṃ hoti, tasmā taṃ paṭikkhipitabba’’nti. Tenevāha ‘‘tena bhikkhunā so dūto evamassa vacanīyotiādī’’ti.

В этом месте в «Сараттхадипани» проводится следующее исследование: «И то, что сказано здесь в комментарии к Матике (разъяснение Раджа-сиккхапады): 'Слова „выменяв робу на эти средства для покупки робы, одень робой бхиккху по имени такого-то“ сказаны для того, чтобы показать чистоту происхождения. Ведь если бы он послал со словами: „Дай это бхиккху по имени такому-то“, то из-за нечистоты происхождения бхиккху не должен был бы даже указывать на каппиякараку в отношении недозволенной вещи', — в этом вопросе не видно особой пользы от чистоты или нечистоты происхождения. Ведь даже при нечистоте происхождения, если посланник по своей умелости говорит дозволенным образом, нет такого правила, что нельзя указывать на каппиякараку. И когда посланник говорит дозволенным образом, даритель не начинает расспрашивать: „Как именно это было послано?“, и без расспросов это невозможно узнать. Если бы из-за нечистоты происхождения нельзя было указывать на каппиякараку, то во всех случаях, когда недозволенная вещь отправляется через посланника ради роб, даритель должен был бы сначала расспросить, как именно она была отправлена, и только потом указывать на каппиякараку. Поэтому, даже при отсутствии чистоты происхождения, если этот посланник по своей умелости говорит дозволенным образом, следует принимать именно слова посланника. Ведь если бы критерием здесь была исключительно чистота происхождения, то даже если бы посланник, отправленный владельцем средств с дозволенными словами, заговорил недозволенным образом, всё равно можно было бы указывать на каппиякараку. Поэтому во всех случаях критерием следует считать именно слова посланника. Словами же „этими средствами для покупки робы“ и т. д. показывается следующий смысл: „Даже плата за робу, принесённая дозволенным образом, становится недозволенной из-за таких слов посланника, поэтому её следует отклонить“. Именно поэтому сказано: „Этот бхиккху должен сказать тому посланнику следующее...“ и т. д.»

---

Vimativinodaniyaṃ (vi. vi. ṭī. 1.538-539) pana evaṃ vuttaṃ – yaṃ vuttaṃ mātikāṭṭhakathāyaṃ (kaṅkhā. aṭṭha. rājasikkhāpadavaṇṇanā) ‘‘iminā cīvaracetāpannena cīvaraṃ cetāpetvā itthannāmaṃ bhikkhuṃ cīvarena acchādehīti idaṃ āgamanasuddhiṃ dassetuṃ vuttaṃ. Sace hi ‘idaṃ itthannāmassa bhikkhuno dehī’ti peseyya, āgamanassa asuddhattā akappiyavatthuṃ ārabbha bhikkhunā kappiyakārakopi niddisitabbo na bhaveyyā’’ti, taṃ nissaggiyavatthudukkaṭavatthubhūtaṃ akappiyacīvaracetāpannaṃ ‘‘asukassa bhikkhuno dehī’’ti evaṃ āgamanasuddhiyā asati, sikkhāpade āgatanayena dūtavacane ca asuddhe sabbathā paṭikkhepoyeva kātuṃ vaṭṭati, na pana ‘‘cīvarañca kho mayaṃ paṭiggaṇhāmā’’ti vattuṃ, tadanusārena veyyāvaccakarañca niddisituṃ āgamanadūtavacanānaṃ ubhinnaṃ asuddhattā, pāḷiyaṃ āgatanayena pana āgamanasuddhiyā sati dūtavacane asuddhepi sikkhāpade āgatanayena sabbaṃ kātuṃ vaṭṭatīti dassanatthaṃ vuttaṃ. Tena ca yathā dūtavacanāsuddhiyampi āgamane suddhe veyyāvaccakaraṃ niddisituṃ vaṭṭati, evaṃ āgamanāsuddhiyampi dūtavacane suddhe vaṭṭati evāti ayamattho atthato [Pg.128] siddhova hoti. Ubhayasuddhiyaṃ vattabbameva natthīti ubhayāsuddhipakkhameva sandhāya mātikāṭṭhakathāyaṃ (kaṅkhā. aṭṭha. rājasikkhāpadavaṇṇanā) ‘‘kappiyakārakopi niddisitabbo na bhaveyyā’’ti vuttanti veditabbaṃ.

В «Вимативинодани» (vi. vi. ṭī. 1.538–539) же сказано следующее: то, что сказано в «Матика-аттхакатхе» (комментарий к Канкхавитарани, разъяснение к царскому правилу обучения [Rājasikkhāpada]): «“Выкупив рясу на эти средства для рясы, одень в рясу такого-то бхиккху” — это сказано для того, чтобы показать чистоту поступления средств (āgamanasuddhi). Ведь если бы даритель отправил послание: “Отдай это такому-то бхиккху”, то из-за нечистоты поступления средств бхиккху не следовало бы указывать на помощника (kappiyakāraka) в отношении непозволительного предмета», — это относится к непозволительным средствам для рясы, которые являются объектом ниссаггии или дукката. Когда нет чистоты поступления средств, например, при словах: «Отдай это такому-то бхиккху», и когда, согласно правилу обучения, слова посланника также нечисты, надлежит полностью отвергнуть это, а не говорить: «Мы же принимаем рясу» и, соответственно, указывать на помощника (veyyāvaccakara), поскольку и поступление средств, и слова посланника нечисты. Однако это сказано для того, чтобы показать, что при наличии чистоты поступления средств согласно каноническому тексту (pāḷi), даже если слова посланника нечисты, надлежит делать всё согласно правилу обучения. И благодаря этому по смыслу устанавливается следующее: подобно тому как при нечистоте слов посланника, но при чистоте поступления средств надлежит указывать на помощника, точно так же и при нечистоте поступления средств, но при чистоте слов посланника это также надлежит делать. О чистоте обоих факторов и говорить нечего; поэтому следует понимать, что в «Матика-аттхакатхе» слова «даже помощник не должен указываться» сказаны именно ввиду случая нечистоты обоих факторов.

---

Yaṃ panettha sāratthadīpaniyaṃ (sārattha. ṭī. 2.237-539) ‘‘āgamanassa suddhiyā vā asuddhiyā vā visesappayojanaṃ na dissatī’’tiādi vuttaṃ, taṃ mātikāṭṭhakathāvacanassa adhippāyaṃ asallakkhetvā vuttaṃ yathāvuttanayena āgamanasuddhiādinā sappayojanattā. Yo panettha ‘‘mūlassāmikena kappiyavohāravasena, pesitadūtassa akappiyavohārena vadatopi kappiyakārako niddisitabbo bhaveyyā’’ti aniṭṭhappasaṅgo vutto, so aniṭṭhappasaṅgo eva na hoti abhimatattā. Tathā hi sikkhāpade eva ‘‘paṭiggaṇhatu āyasmā cīvaracetāpanna’’nti akappiyavohārena vadato dūtassa kappiyena kammena veyyāvaccakaro niddisitabbo vutto āgamanassa suddhattā, āgamanassapi asuddhiyaṃ pana kappiyenapi kammena veyyāvaccakaro na niddisitabbovāti attheva āgamanassa suddhiasuddhiyā payojanaṃ. Kathaṃ pana dūtavacanena āgamanasuddhi viññāyatīti? Nāyaṃ bhāro. Dūtena hi akappiyavohārena vutte eva āgamanasuddhi gavesitabbā, na itarattha. Tattha ca tassa vacanakkamena pucchitvā ca yuttiādīhi ca sakkā viññātuṃ. Idhāpi hi sikkhāpade ‘‘cīvaracetāpannaṃ ābhata’’nti dūtavacaneneva cīvaraṃ kiṇitvā dātuṃ pesitabhāvo viññāyati. Yadi hi sabbathā āgamanasuddhi na viññāyati, paṭikkhepo eva kattabboti.

Что касается сказанного в «Сараттхадипани» (sārattha. ṭī. 2.237–539): «Не видно особой пользы от чистоты или нечистоты поступления средств» и так далее, то это сказано без должного внимания к намерению слов «Матика-аттхакатхи», поскольку, как было изложено выше, чистота поступления средств и прочее имеют практическую пользу. Что касается упомянутого там нежелательного следствия: «Даже если владелец средств говорит дозволенным образом, а посланный посланник говорит недозволенным образом, всё равно следовало бы указывать на помощника», то это вовсе не является нежелательным следствием, поскольку это как раз и одобряется. Ведь в самом правиле обучения сказано, что когда посланник говорит недозволенным образом: «Пусть почтенный примет средства для рясы», то благодаря чистоте поступления средств следует указать на помощника дозволенным действием. Но при нечистоте поступления средств, даже при дозволенном действии, указывать на помощника не следует. Таким образом, польза от чистоты или нечистоты поступления средств действительно существует. Но как же узнать о чистоте поступления средств из слов посланника? Это не трудно. Ведь чистоту поступления средств следует выяснять только тогда, когда посланник говорит недозволенным образом, а не в иных случаях. И это можно узнать по ходу его речи, расспросив его, а также с помощью логических доводов и т. д. Ведь и здесь, в правиле обучения, из самих слов посланника: «Принесены средства для рясы» узнаётся тот факт, что он был послан, чтобы купить и поднести рясу. Если же чистоту поступления средств никак нельзя узнать, то следует просто отказаться.

---

Suvaṇṇaṃ rajataṃ kahāpaṇo māsakoti imāni hi cattāri nissaggiyavatthūni, muttā maṇi veḷuriyo saṅkho [Pg.129] silā pavāḷaṃ lohitaṅko masāragallaṃ satta dhaññāni dāsidāsaṃ khettaṃ vatthu pupphārāmaphalārāmādayoti imāni dukkaṭavatthūni ca attano vā cetiyasaṅghagaṇapuggalānaṃ vā atthāya sampaṭicchituṃ na vaṭṭanti, tasmā taṃ sādituṃ na vaṭṭatīti dassanatthaṃ ‘‘na kho mayaṃ āvuso cīvaracetāpannaṃ paṭiggaṇhāmā’’ti vuttaṃ. Cīvarañca kho mayaṃ paṭiggaṇhāmā’’tiādi dūtavacanassa akappiyattepi āgamanasuddhiyā paṭipajjanavidhidassanatthaṃ vuttaṃ. Kālena kappiyanti yuttapattakālena yadā no attho hoti, tadā kappiyaṃ cīvaraṃ paṭiggaṇhāmāti attho. Veyyāvaccakaroti kiccakaro, kappiyakārakoti attho. ‘‘Veyyāvaccakaro niddisitabbo’’ti idaṃ ‘‘atthi panāyasmato koci veyyāvaccakaro’’ti kappiyavacanena vuttattā anuññātaṃ. Sace pana dūto ‘‘ko imaṃ gaṇhāti, kassa vā demī’’ti vadati, na niddisitabbo. Ārāmiko vā upāsako vāti idaṃ sāruppatāya vuttaṃ, ṭhapetvā pana pañca sahadhammike yo koci kappiyakārako vaṭṭati. Eso kho āvuso bhikkhūnaṃ veyyāvaccakaroti idaṃ dūtena ‘‘atthi panāyasmato koci veyyāvaccakaro’’ti pucchitattā pucchāsabhāgena bhikkhussa kappiyavacanadassanatthaṃ vuttaṃ. Evameva hi bhikkhunā vattabbaṃ, na vattabbaṃ ‘‘tassa dehī’’tiādi. Teneva pāḷiyaṃ ‘‘na vattabbo tassa dehī’’tiādimāha. Vimativinodaniyaṃ (vi. vi. ṭī. 1.538-539) pana ‘‘eso kho…pe… na vattabbo tassa dehītiādi akappiyavatthusādiyanaparimocanatthaṃ vutta’’nti vuttaṃ.

Золото, серебро, кахапана, масака — эти четыре являются объектами ниссаггии (nissaggiyavatthu). Жемчуг, драгоценный камень, берилл, раковина, кварц, коралл, рубин, кошачий глаз, семь видов зерна, рабы и рабыни, поле, земельный участок, цветочные и фруктовые сады и т. д. — эти объекты дукката (dukkaṭavatthu) не надлежит принимать ни для себя, ни для четьи, ни для Сангхи, группы или отдельного лица. Поэтому, чтобы показать, что их не надлежит одобрять, сказано: «Друг, мы не принимаем средства для рясы». Слова «Мы же принимаем рясу» и т. д. сказаны для того, чтобы показать способ действия при чистоте поступления средств, даже если слова посланника недозволенны. «Дозволенное в надлежащее время» (kālena kappiyaṃ) означает: «мы принимаем дозволенную рясу в подходящее и надлежащее время, когда у нас есть в ней нужда». «Помощник» (veyyāvaccakaro) означает исполнитель дел, то есть помощник (kappiyakāraka). Слова «следует указать на помощника» разрешены, поскольку посланник спросил дозволенным образом: «Есть ли у почтенного какой-либо помощник?». Если же посланник говорит: «Кто примет это?» или «Кому нам это отдать?», указывать на помощника не следует. Слова «служитель монастыря (ārāmika) или мирянин (upāsaka)» сказаны в качестве примера подходящих лиц, но, за исключением пяти сотоварищей по Дхамме (sahadhammika), любой человек может быть помощником (kappiyakāraka). Слова «Это, друг, помощник бхиккху» сказаны для того, чтобы показать дозволенный ответ бхиккху на вопрос посланника: «Есть ли у почтенного какой-либо помощник?». Именно так и должен говорить бхиккху; ему не следует говорить: «Отдай ему» и т. д. Поэтому в каноническом тексте (pāḷi) сказано: «Не следует говорить: “Отдай ему”» и т. д. В «Вимативинодани» же сказано: «Слова “Это... [и т. д.] ...не следует говорить: ‘Отдай ему’” сказаны для того, чтобы избежать принятия непозволительных вещей».

---

Āṇatto so mayāti yathā tumhākaṃ cīvarena atthe sati cīvaraṃ dassati, evaṃ vuttoti attho. Vimativinodaniyaṃ pana ‘‘saññattotiādi evaṃ dūtena puna vutte [Pg.130] eva codetuṃ vaṭṭati, na itarathāti dassanatthaṃ vutta’’nti vuttaṃ. Ettha pana pāḷiyaṃ ‘‘saññatto so mayā’’ti āgatattā evaṃ vutto, purimavākye pana vinayasaṅgahappakaraṇe (vi. saṅga. aṭṭha. 64) ‘‘āṇatto so mayā’’ti pariyāyavacanena parivattitvā ṭhapitattā tathā vutto, tena ca kappiyakārakassa saññāpitabhāve dūtena bhikkhussa puna ārocite eva bhikkhunā kappiyakārako codetabbo hoti, na anārociteti dasseti.

«Он проинструктирован мной» (āṇatto so mayā) означает: «ему было сказано так, чтобы он дал рясу, когда у вас возникнет в ней нужда». В «Вимативинодани» же сказано: «Слова “он извещён” (saññatto) и т. д. приведены для того, чтобы показать, что побуждать помощника надлежит только тогда, когда посланник снова скажет так, и никак иначе». Здесь, поскольку в каноническом тексте (pāḷi) приводится выражение «он извещён мной» (saññatto so mayā), сказано именно так. Однако в предыдущем предложении в «Винаясангаха-ппакаране» (vi. saṅga. aṭṭha. 64) это выражение заменено синонимом «он проинструктирован мной» (āṇatto so mayā) и изложено таким образом. Это показывает, что бхиккху должен побуждать помощника (kappiyakāraka) только тогда, когда посланник снова сообщит бхиккху о том, что помощник извещён, а не до этого сообщения.

---

Attho me āvuso cīvarenāti codanālakkhaṇanidassanametaṃ. Idaṃ vā hi vacanaṃ vattabbaṃ, tassa vā attho yāya kāyaci bhāsāya vattabbo. Dehi me cīvarantiādīni pana na vattabbākāradassanatthaṃ vuttāni. Etāni hi vacanāni, etesaṃ vā attho yāya kāyaci bhāsāya na vattabbo. ‘‘Evaṃ vadanto ca paṭikkhittattā vattabhede dukkaṭaṃ āpajjati, codanā pana hotiyevā’’ti mahāgaṇṭhipade majjhimagaṇṭhipade ca vuttaṃ. Vimativinodaniyaṃ (vi. vi. ṭī. 1.538-539) pana ‘‘na vattabbo ‘dehi me cīvaraṃ…pe… cetāpehi me cīvara’nti idaṃ dūtenābhatarūpiyaṃ paṭiggahetuṃ attanā niddiṭṭhakappiyakārakattāva ‘dehi me cīvaraṃ…pe… cetāpehi me cīvara’nti vadanto rūpiyassa pakatattā tena rūpiyena parivattetvā ‘dehi cetāpehī’ti rūpiyasaṃvohāraṃ samāpajjanto nāma hotīti taṃ dosaṃ dūrato parivajjetuṃ vuttaṃ rūpiyapaṭiggāhakena saṅghamajjhe nissaṭṭharūpiye viya. Vuttañhi tattha ‘na vattabbo imaṃ vā imaṃ vā āharā’ti (pārā. aṭṭha. 2.583-584), tasmā na idaṃ viññattidose parivajjetuṃ vuttanti veditabbaṃ ‘attho me āvuso cīvarenā’tipi avattabbatāppasaṅgato. Teneva dūtaniddiṭṭhesu rūpiyasaṃvohārasaṅkābhāvato aññaṃ kappiyakārakaṃ [Pg.131] ṭhapetvāpi āharāpetabba’’nti vuttaṃ. Tatthāpi ‘‘dūtena ṭhapitarūpiyena cetāpetvā cīvaraṃ āharāpehī’’ti avatvā kevalaṃ ‘‘cīvaraṃ āharāpehī’’ti evaṃ āharāpetabbanti adhippāyo gahetabboti vuttaṃ.

«Мне нужна ряса, друг» (attho me āvuso cīvarena) — это пример надлежащего способа побуждения (codanālakkhaṇa). Следует произносить либо эти самые слова, либо их смысл на любом языке. Слова же «Дай мне рясу» и т. д. приведены для того, чтобы показать ненадлежащий способ выражения. Ни эти слова, ни их смысл не должны произноситься на любом языке. «Говорящий так совершает проступок дукката из-за нарушения правил поведения, поскольку это запрещено, однако побуждение всё же происходит» — так сказано в «Махагантхипаде» и «Мадджхимагантхипаде». В «Вимативинодани» же сказано: «Слова “не следует говорить: ‘дай мне рясу... [и т. д.] ...выкупи мне рясу’” приведены для того, чтобы бхиккху, который сам указал на помощника для принятия принесённого посланником серебра, говоря: “дай мне рясу... [и т. д.] ...выкупи мне рясу”, не оказался вовлечённым в денежные операции (rūpiyasaṃvohāra), обменивая это серебро со словами “дай, выкупи”, поскольку это серебро находится в его распоряжении. Это сказано для того, чтобы полностью избежать этого изъяна, подобно тому как бхиккху, принявший серебро, отказывается от него посреди Сангхи. Ведь там сказано: “Не следует говорить: ‘принеси то или это’” (pārā. aṭṭha. 2.583–584). Поэтому следует понимать, что это сказано не для того, чтобы избежать изъяна в выпрашивании (viññattidosa), иначе возникло бы нежелательное следствие, что нельзя говорить даже: “Мне нужна ряса, друг”. Именно поэтому, поскольку нет опасения совершения денежной операции в отношении средств, указанных посланником, разрешается велеть принести рясу, даже назначив другого помощника». Там же сказано, что следует принять такое намерение: не говорить «выкупив на оставленное посланником серебро рясу, принеси её», а говорить просто «принеси рясу».

---

Iccetaṃ kusalanti evaṃ yāvatatiyaṃ codento taṃ cīvaraṃ abhinipphādetuṃ sakkoti attano paṭilābhavasena, iccetaṃ kusalaṃ sādhu suṭṭhu sundaraṃ. Catukkhattuṃ pañcakkhattuṃ chakkhattuparamaṃ tuṇhībhūtena uddissa ṭhātabbanti ṭhānalakkhaṇanidassanametaṃ. Chakkhattuparamanti ca bhāvanapuṃsakavacanametaṃ. Chakkhattuparamanti etena cīvaraṃ uddissa tuṇhībhūteneva ṭhātabbaṃ, na aññaṃ kiñci kātabbanti idaṃ ṭhānalakkhaṇaṃ. Teneva ‘‘na āsanetiādī’’ti aṭṭhakathāyaṃ vuttaṃ. Saddasatthe pana –

«Если так, то это хорошо» (iccetaṃ kusalaṃ) означает: если, побуждая таким образом до трёх раз, он может получить эту рясу для себя, то это хорошо, благородно, прекрасно. «В четвёртый, пятый, максимум в шестой раз следует молча стоять ради этого» — это пример надлежащего способа стояния (ṭhānalakkhaṇa). Слово «максимум шесть раз» (chakkhattuparamaṃ) является отглагольным существительным среднего рода, употреблённым в роли наречия (bhāvanapuṃsaka). Под выражением «максимум шесть раз» понимается то, что ради рясы следует именно стоять молча, и не делать ничего другого — в этом и заключается характеристика стояния. Именно поэтому в комментарии (aṭṭhakathā) сказано: «не садиться на сиденье и т. д.». В науке о языке (saddasattha) же сказано:

---

‘‘Kiriyāvisesanaṃ satthe, vuttaṃ dhātuvisesanaṃ;

Bhāvanapuṃsakantyeva, sāsane samudīrita’’nti. –

«То, что в научных трактатах (satthe) называют наречием (kiriyāvisesana) или определением глагольного корня (dhātuvisesana), в Учении (sāsane) именуется отглагольным существительным среднего рода (bhāvanapuṃsaka)».

---

Vacanato kiriyāvisesanameva sāsanavohārena bhāvanapuṃsakaṃ nāma jātaṃ;

‘‘Muduṃ pacatiiccatra, pacanaṃ bhavatīti ca;

Sukhaṃ sayatiiccatra, karoti sayananti cā’’ti. –

Согласно этому изречению, именно наречие в терминологии Учения стало называться отглагольным существительным среднего рода (bhāvanapuṃsaka). «В выражении “варит мягко” (muduṃ pacati) слово “мягко” означает “варка происходит мягко”; а в выражении “спит сладко” (sukhaṃ sayati) слово “сладко” означает “совершает сладкий сон”».

---

Vacanato kiriyāvisesanapadena tulyādhikaraṇabhūtaṃ kiriyāvisesyapadaṃ akammakampi sakammakampi bhūdhātukaradhātūhi sambandhitabbaṃ hotīti iminā ñāyena chakkhattuparamaṃ ṭhānaṃ bhavitabbaṃ, chakkhattuparamaṃ ṭhānaṃ kātabbanti attho. Etena chakkhattuparamaṃ evaṃ ṭhānaṃ bhavitabbaṃ, na tato adhikaṃ, chakkhattuparamaṃ eva ṭhānaṃ kātabbaṃ, na tato uddhanti imamatthaṃ dasseti. Na āsane nisīditabbanti ‘‘idha bhante nisīdathā’’ti vuttepi na nisīditabbaṃ. Na āmisaṃ paṭiggahetabbanti ‘‘yāgukhajjakādibhedaṃ kiñci āmisaṃ gaṇhatha bhante’’ti yāciyamānenapi na gaṇhitabbaṃ. Na dhammo bhāsitabboti ‘‘maṅgalaṃ vā anumodanaṃ [Pg.132] vā bhāsathā’’ti yāciyamānenapi kiñci na bhāsitabbaṃ, kevalaṃ ‘‘kiṃkāraṇā āgatosī’’ti pucchiyamānena ‘‘jānāhi āvuso’’ti vattabbo.

Согласно этому правилу, определяемое слово (kiriyāvisesya), согласующееся с наречием (kiriyāvisesana), должно быть связано с глагольными корнями bhū (быть) или kar (делать). По этому принципу смысл заключается в том, что «стояние должно происходить максимум шесть раз» или «следует совершать стояние максимум шесть раз». Этим показывается следующий смысл: стояние должно происходить максимум шесть раз, не более того; следует совершать стояние максимум шесть раз, не свыше этого. «Не следует садиться на сиденье» означает: даже если скажут: «Присядьте здесь, почтенный», садиться не следует. «Не следует принимать подношения» (āmisa) означает: даже если просят: «Примите, почтенный, какое-нибудь подношение, например, кашу или еду», принимать не следует. «Не следует проповедовать Дхамму» означает: даже если просят: «Произнесите благословение (maṅgala) или слова одобрения (anumodana)», ничего говорить не следует. Лишь когда спрашивают: «По какой причине вы пришли?», следует ответить: «Узнай сам, друг».

---

Ṭhānaṃ bhañjatīti āgatakāraṇaṃ bhañjati kopeti. Ṭhānanti ṭhitiyā ca kāraṇassa ca nāmaṃ, tasmā āsane nisīdanena ṭhānaṃ kuppati, āgatakāraṇampi, āmisapaṭiggahaṇādīsu pana āgatakāraṇameva bhañjati, na ṭhānaṃ. Tenāha ‘‘āgatakāraṇaṃ bhañjatī’’ti. Keci pana ‘‘āmisapaṭiggahaṇādinā ṭhānampi bhañjatī’’ti vadanti, taṃ aṭṭhakathāya na sameti, ṭīkāyampi nānāvāde dassetvā ṭhānabhañjanaṃ vuttaṃ, taṃ aṭṭhakathāvacanena asaṃsandanato ganthagarubhayena na vadimha. Idāni yā tisso codanā, cha ca ṭhānāni vuttāni, tattha vuddhihāniṃ dassento ‘‘sace catukkhattuṃ codetī’’tiādimāha. Yasmā ca ekacodanāvuddhiyā dvinnaṃ ṭhānānaṃ hāni vuttā, tasmā codanā dviguṇaṃ ṭhānanti lakkhaṇaṃ dassitaṃ hoti. Iti iminā lakkhaṇena tikkhattuṃ codetvā chakkhattuṃ ṭhātabbaṃ, dvikkhattuṃ codetvā aṭṭhakkhattuṃ ṭhātabbaṃ, sakiṃ codetvā dasakkhattuṃ ṭhātabbaṃ.

«Нарушает стояние» (ṭhānaṃ bhañjati) означает: нарушает, расстраивает причину прихода. Слово «ṭhāna» является названием как для стояния (ṭhiti), так и для причины (kāraṇa). Поэтому из-за усаживания на сиденье нарушается и стояние, и причина прихода. Однако при принятии подношений и т. д. нарушается только причина прихода, но не само стояние. Поэтому сказано: «нарушает причину прихода». Некоторые же говорят: «из-за принятия подношений и т. д. нарушается и стояние», но это не согласуется с комментарием (aṭṭhakathā). В субкомментарии (ṭīkā) также, после изложения различных мнений, упоминается нарушение стояния, но мы не стали приводить это из опасения чрезмерно увеличить объем книги, поскольку это не согласуется со словами комментария. Теперь, показывая увеличение и уменьшение в отношении упомянутых трёх побуждений (codanā) и шести стояний (ṭhāna), автор говорит: «Если побуждает четыре раза...» и т. д. И поскольку с увеличением числа побуждений на одно уменьшается число стояний на два, тем самым показано правило: «одно побуждение равно двум стояниям». Таким образом, согласно этому правилу, побудив трижды, следует стоять шесть раз; побудив дважды, следует стоять восемь раз; побудив один раз, следует стоять десять раз.

---

Tatra tatra ṭhāne tiṭṭhatīti idaṃ codakassa ṭhitaṭṭhānato apakkamma tatra tatra uddissa ṭhānaṃyeva sandhāya vuttaṃ. Ko pana vādo nānādivasesūti nānādivasesu evaṃ karontassa ko pana vādo, vattabbameva natthīti adhippāyo. ‘‘Sāmaṃ vā gantabbaṃ, dūto vā pāhetabboti idaṃ sabhāvato codetuṃ anicchantenapi kātabbamevā’’ti vadanti. Na taṃ tassa bhikkhuno kiñci atthaṃ anubhotīti taṃ cīvaracetāpannaṃ assa bhikkhuno kiñci appamattakampi kammaṃ na nipphādeti. Yuñjantāyasmanto sakanti āyasmanto attano santakaṃ dhanaṃ pāpuṇantu. Vimativinodaniyaṃ (vi. vi. ṭī. 1.538-539) pana ‘‘yatassa [Pg.133] cīvaracetāpannantiādi yena attanā veyyāvaccakaro niddiṭṭho, cīvarañca anipphāditaṃ, tassa kattabbadassanaṃ. Evaṃ bhikkhunā vatthusāmikānaṃ vutte codetvā denti, vaṭṭati ‘sāmikā codetvā dentī’ti (pārā. 541) anāpattiyaṃ vuttattā. Teneva so sayaṃ acodetvā upāsakādīhi pariyāyena vatvā codāpeti, tesu satakkhattumpi codetvā cīvaraṃ dāpentesu tassa anāpatti siddhā hoti sikkhāpadassa anāṇattikattā’’ti vuttaṃ.

«Стоит в том или ином месте» — это сказано в отношении того, что побуждающий, отойдя от места, где он стоял, направляется именно к тем или иным местам. «Что же говорить о разных днях?» — смысл в том, что если кто-то поступает так в течение разных дней, то об этом и говорить нечего. «Нужно либо идти самому, либо отправить посланника» — говорят, что это обязательно должно быть сделано, даже если человек по своей природе не желает побуждать. «Это не приносит никакой пользы тому бхиккху» означает, что эти средства на покупку рясы не выполняют для этого бхиккху даже самого незначительного дела. «Пусть почтенные заберут своё» означает: пусть почтенные получат обратно своё собственное имущество. В «Вимативинодани» же сказано: «“Что касается его средств на покупку рясы” и так далее — это показывает, что должен делать тот, кто сам назначил помощника (веййаваччакару), если ряса так и не была изготовлена. Когда бхиккху говорит так владельцам имущества, они побуждают [помощника] и отдают [рясу]; это дозволено, поскольку в разделе о непричастности к проступку сказано: “Владельцы, побудив [его], отдают”. Поэтому, если он сам не побуждает, а косвенным образом говорит мирянам и другим, побуждая их сделать это, и если они, побудив даже сто раз, заставляют отдать рясу, то для него подтверждается отсутствие проступка, поскольку в правиле обучения нет указания [запрещающего это]».

---

65. Kenaci aniddiṭṭho attano mukheneva byāvaṭabhāvaṃ veyyāvaccakarattaṃ patto mukhavevaṭiko, avicāretukāmatāyāti iminā vijjamānampi dātuṃ anicchantā ariyāpi vañcanādhippāyaṃ vinā vohārato natthīti vadantīti dasseti. Sāratthadīpaniyaṃ (sārattha. ṭī. 2.537-539) pana ‘‘avicāretukāmatāyāti imasmiṃ pakkhe ‘natthamhākaṃ kappiyakārako’ti idaṃ tādisaṃ karonto kappiyakārako natthīti iminā adhippāyena vutta’’nti vuttaṃ. Bhesajjakkhandhake meṇḍakaseṭṭhivatthumhi (mahāva. 299) vuttaṃ ‘‘santi bhikkhave’’tiādivacanameva meṇḍakasikkhāpadaṃ nāma. Tattha hi meṇḍakena nāma seṭṭhinā ‘‘santi hi bhante maggā kantārā appodakā appabhakkhā na sukarā apātheyyena gantuṃ, sādhu bhante bhagavā bhikkhūnaṃ pātheyyaṃ anujānātū’’ti yācitena bhagavatā ‘‘anujānāmi bhikkhave pātheyyaṃ pariyesituṃ. Taṇḍulo taṇḍulatthikena, muggo muggatthikena, māso māsatthikena, loṇaṃ loṇatthikena, guḷo guḷatthikena, telaṃ telatthikena, sappi sappitthikenā’’ti vatvā idaṃ vuttaṃ ‘‘santi, bhikkhave, manussā saddhā pasannā, te kappiyakārakānaṃ hatthe hiraññaṃ upanikkhipanti ‘iminā yaṃ ayyassa kappiyaṃ, taṃ dethā’ti. Anujānāmi, bhikkhave, yaṃ tato kappiyaṃ, taṃ sādituṃ, na tvevāhaṃ, bhikkhave, kenaci [Pg.134] pariyāyena jātarūparajataṃ sāditabbaṃ pariyesitabbanti vadāmī’’ti. ‘‘Kappiyakārakānaṃ hatthe hiraññaṃ nikkhipantī’’ti etthāpi bhikkhussa ārocanaṃ atthiyeva, aññathā aniddiṭṭhakappiyakārakapakkhaṃ bhajatīti na codetabbo siyā, idaṃ pana dūtena niddiṭṭhakappiyakārake sandhāya vuttaṃ, na pana bhikkhunā niddiṭṭhe vā aniddiṭṭhe vā. Tenevāha ‘‘ettha codanāya parimāṇaṃ natthī’’tiādi. Yadi mūlaṃ sandhāya codeti, taṃ sāditameva siyāti āha ‘‘mūlaṃ asādiyantenā’’ti.

65. «Тот, кто устно предлагает свои услуги» (мукхавеватика) — это тот, кто, не будучи никем назначенным, лишь собственными устами принимает на себя обязанности помощника (веййаваччакары). Словами «из-за нежелания разбираться» показывается, что даже благородные (арии), не желая давать то, что у них есть, говорят на мирском языке «нету», не имея при этом намерения обмануть. В «Сараттхадипани» же сказано: «“Из-за нежелания разбираться” — в этом случае слова “у нас нет каппийакараки” сказаны с тем намерением, что “нет такого каппийакараки, который бы делал подобное”». В главе о лекарствах (Бхесаджа-ккхандхака), в истории о сеттхи Мендаке, слова, начинающиеся с «Есть, о бхиккху...», называются «правилом обучения Мендаки» (Мендака-сиккхапада). Ибо там, когда сеттхи по имени Мендака обратился с просьбой: «Господин, есть дороги через пустыни, где мало воды и мало пищи, и по ним нелегко идти без дорожных припасов. Было бы хорошо, Господин, если бы Благословенный разрешил бхиккху дорожные припасы», Благословенный сказал: «Разрешаю, бхиккху, искать дорожные припасы: рис — тому, кому нужен рис; бобы мунг — тому, кому нужны бобы мунг; фасоль урд — тому, кому нужна фасоль урд; соль — тому, кому нужна соль; сахар-сырец — тому, кому нужен сахар-сырец; масло — тому, кому нужно масло; топлёное масло — тому, кому нужно топлёное масло», а затем произнёс следующее: «Есть, бхиккху, люди, исполненные веры и преданности. Они передают в руки каппийакарак золото со словами: “На это дайте благородному то, что дозволено”. Разрешаю вам, бхиккху, принимать то, что дозволено из этого. Но я ни в коем случае не говорю, бхиккху, что следует принимать золото и серебро или искать их». В выражении «передают золото в руки каппийакарак» также подразумевается извещение бхиккху; в противном случае, если бы он прибегал к стороне неназначенного каппийакараки, его не следовало бы побуждать. Однако это сказано в отношении каппийакараки, назначенного через посланника, а не назначенного или не назначенного самим бхиккху. Поэтому сказано: «Здесь нет ограничения для побуждения» и так далее. Если он побуждает в отношении самих денег, это означало бы их принятие, поэтому сказано: «не принимая сами деньги».

---

Aññātakaappavāritesu viya paṭipajjitabbanti idaṃ attanā codanāṭṭhānañca na kātabbanti dassanatthaṃ vuttaṃ. Piṇḍapātādīnaṃ atthāyāti iminā cīvaratthāyeva na hotīti dasseti. Eseva nayoti iminā vatthusāminā niddiṭṭhakappiyakārakesupi piṇḍapātādīnampi atthāya dinne ca ṭhānacodanādisabbaṃ heṭṭhā vuttanayeneva kātabbanti dasseti.

«Следует поступать так же, как в отношении неродственников и тех, кто не делал приглашения» — это сказано для того, чтобы показать, что самому не следует совершать побуждение на месте. Словами «ради подаяния едой и т. д.» показывается, что это относится не только к рясе. Выражением «тот же метод» показывается, что даже в отношении каппийакарак, назначенных владельцем имущества, когда средства даны ради подаяния едой и т. д., всё, что касается побуждения на месте и прочего, должно выполняться точно так же, как описано выше.

---

66. Upanikkhittasādiyane panātiādīsu ‘‘idaṃ ayyassa hotū’’ti evaṃ sammukhā vā ‘‘amukasmiṃ nāma ṭhāne mama hiraññasuvaṇṇaṃ atthi, taṃ tuyhaṃ hotū’’ti evaṃ parammukhā vā ṭhitassa kevalaṃ vācāya vā hatthamuddāya vā ‘‘tuyha’’nti vatvā pariccattassa kāyavācāhi appaṭikkhipitvā cittena sādiyanaṃ upanikkhittasādiyanaṃ nāma. Sādiyatīti vuttamevatthaṃ vibhāveti ‘‘gaṇhitukāmo hotī’’ti.

66. В выражении «согласие на оставленные [деньги]» и так далее: когда кто-то либо лично говорит «пусть это будет для благородного», либо заочно говорит «в таком-то месте есть моё золото и серебро, пусть оно будет твоим», и отдаёт это лишь словом или жестом руки, говоря «твоё», а [бхиккху], не отвергая это телом или речью, соглашается в уме — это называется «согласием на оставленные [деньги]» (упаниккхитта-садияна). Слово «соглашается» разъясняет именно это значение: «желает взять».

---

Idaṃ guttaṭṭhānanti ācikkhitabbanti paccayaparibhogaṃyeva sandhāya ācikkhitabbaṃ. ‘‘Idha nikkhipā’’ti vutte ‘‘uggaṇhāpeyya vā’’ti vuttalakkhaṇena nissaggiyaṃ hotīti āha ‘‘idha nikkhipāhīti na vattabba’’nti. Atha vā ‘‘idaṃ guttaṭṭhāna’’nti ācikkhanto ṭhānassa guttabhāvameva dasseti, na vatthuṃ parāmasati, tasmā ācikkhitabbaṃ. ‘‘Idha nikkhipāhī’’ti pana vadanto [Pg.135] nikkhipitabbaṃ vatthuṃ nikkhipāhīti vatthuṃ parāmasati nāma, tasmā na vattabbaṃ. Parato idaṃ gaṇhāti etthāpi eseva nayo. Kappiyañca akappiyañca nissāya ṭhitaṃ hotīti yasmā tato uppannapaccayaparibhogo kappati, tasmā kappiyaṃ nissāya ṭhitaṃ, yasmā pana dubbicāraṇāya tato uppannapaccayaparibhogo na kappati, tasmā akappiyaṃ nissāya ṭhitanti veditabbaṃ. Atha vā idaṃ dhanaṃ yasmā ‘‘nayidaṃ kappatī’’ti paṭikkhittaṃ, tasmā kappiyaṃ nissāya ṭhitaṃ, yasmā pana sabbaso avissajjitaṃ, tasmā akappiyaṃ nissāya ṭhitaṃ. Atha vā taṃ dhanaṃ yasmā pacchā suṭṭhuvicāraṇāya satiyā kappiyaṃ bhavissati, dubbicāraṇāya satiyā akappiyaṃ bhavissati, tasmā kappiyañca akappiyañca nissāya ṭhitaṃ hotīti. Vimativinodaniyaṃ pana ‘‘eko sataṃ vā sahassaṃ vātiādi rūpiye heṭṭhimakoṭiyā pavattanākāraṃ dassetuṃ vutta’’nti ca ‘‘na pana evaṃ paṭipajjitabbamevāti dassetuṃ, ‘idha nikkhipāhī’ti vutte uggaṇhāpanaṃ hotīti āha ‘idha nikkhipāhī’ti na vattabba’’nti ca ‘‘kappiyañca…pe… hotīti yasmā asāditattā tato uppannapaccayā vaṭṭanti, tasmā kappiyaṃ nissāya ṭhitaṃ, yasmā pana dubbicāraṇāya sati tato uppannaṃ na kappati, tasmā akappiyaṃ nissāya ṭhitanti veditabba’’nti ca vuttaṃ.

«Следует указать: “Это безопасное место”» — это следует указывать исключительно в отношении пользования вещами. Если сказать «Положи здесь», то в силу признака «или побуждает взять» это становится проступком ниссаггия; поэтому сказано: «Не следует говорить: “Положи здесь”». Или же, указывая: «Это безопасное место», он показывает лишь безопасность самого места и не касается вещи, поэтому так говорить можно. Но говоря «Положи здесь», он указывает положить именно ту вещь, которую нужно положить, то есть касается самой вещи, поэтому так говорить нельзя. В выражении «Возьми это позже» действует тот же метод. «Оно основано на дозволенном и недозволенном»: следует понимать, что поскольку пользование вещами, полученными от этого, дозволено, оно основано на дозволенном; но поскольку из-за ненадлежащего ведения дел пользование вещами, полученными от этого, недозволено, оно основано на недозволенном. Или же: поскольку эти деньги были отвергнуты со словами «это недозволено», они основаны на дозволенном; но поскольку они не были полностью оставлены, они основаны на недозволенном. Или же: поскольку эти деньги впоследствии при надлежащем ведении дел станут дозволенными, а при ненадлежащем ведении дел станут недозволенными, они основаны на дозволенном и недозволенном. В «Вимативинодани» же сказано: «Слова “один, сто или тысяча” и так далее приведены для того, чтобы показать способ обращения с деньгами на самом низшем уровне», а также: «Но это сказано не для того, чтобы показать, что поступать следует именно так. Поскольку при словах “Положи здесь” происходит побуждение к принятию, сказано: “Не следует говорить: ‘Положи здесь’”», а также: «“Основано на дозволенном... и т. д.”: следует понимать, что поскольку деньги не были приняты, полученные от них вещи дозволены, и потому они основаны на дозволенном; но поскольку при ненадлежащем ведении дел полученное от них недозволено, они основаны на недозволенном».

---

67. Saṅghamajjhe nissajjitabbanti yasmā rūpiyaṃ nāma akappiyaṃ, tasmā saṅghassa vā gaṇassa vā puggalassa vā nissajjitabbanti na vuttaṃ. Yasmā pana taṃ paṭiggahitamattameva hoti, na tena kiñci kappiyabhaṇḍaṃ cetāpitaṃ, tasmā upāyena paribhogadassanatthaṃ ‘‘saṅghamajjhe nissajjitabba’’nti (pārā. 584) vuttaṃ. Na tena kiñci kappiyabhaṇḍaṃ cetāpitanti iminā cetāpitañce, natthi paribhogūpāyo uggahetvā anissaṭṭharūpiyena cetāpitattā. Īdisañhi saṅghamajjhe nissajjanaṃ katvāva [Pg.136] chaḍḍetvā pācittiyaṃ desāpetabbanti dasseti. Keci pana ‘‘yasmā nissaggiyavatthuṃ paṭiggahetvāpi cetāpitaṃ kappiyabhaṇḍaṃ saṅghe nissaṭṭhaṃ kappiyakārakehi nissaṭṭharūpiyena parivattetvā ānītakappiyabhaṇḍasadisaṃ hoti, tasmā vināva upāyaṃ bhājetvā paribhuñjituṃ vaṭṭatī’’ti vadanti, taṃ pattacatukkādikathāya na sameti. Tattha hi rūpiyena parivattitapattassa aparibhogova dassito, na nissajjanavicāroti. Kappiyaṃ ācikkhitabbanti pabbajitānaṃ sappi vā telaṃ vā vaṭṭati upāsakāti evaṃ ācikkhitabbaṃ.

67. «Должно быть отдано посреди Сангхи» — поскольку деньги являются недозволенными, не сказано, что их следует отдать Сангхе, группе (гане) или отдельному лицу (пуггале). Но поскольку они были лишь приняты, и на них не было выменено никакой дозволенной вещи, то для того, чтобы показать способ пользования ими, сказано: «должно быть отдано посреди Сангхи». Выражение «на них не было выменено никакой дозволенной вещи» означает, что если вещь была выменена, то способа пользования ею нет, поскольку она была выменена на принятые и не отданные деньги. Это показывает, что совершив такое отдание посреди Сангхи и выбросив [деньги], следует исповедаться в проступке пачиттия. Некоторые же говорят: «Поскольку дозволенная вещь, вымененная даже после принятия предмета, подлежащего отдаче (ниссаггия), будучи отдана Сангхе, подобна дозволенной вещи, которую принесли каппийакараки, обменяв её на отданные деньги, то её дозволено делить и использовать без каких-либо особых способов». Однако это не согласуется с обсуждением четырёх видов чаш и так далее. Ибо там показана именно недопустимость использования чаши, вымененной на деньги, а не рассмотрение её отдачи. «Следует указать на дозволенное» означает, что следует сказать так: «О мирянин (упасака), ушедшим в бездомность дозволено топлёное или растительное масло».

---

Ārāmikānaṃ vā pattabhāganti idaṃ gihīnaṃ hatthagatopi soyeva bhāgoti katvā vuttaṃ. Sace pana tena aññaṃ parivattetvā ārāmikā denti, paribhuñjituṃ vaṭṭatīti majjhimagaṇṭhipade cūḷagaṇṭhipade ca vuttaṃ. Tato haritvāti aññesaṃ pattabhāgato haritvā. Kasiṇaparikammanti ālokakasiṇaparikammaṃ. Mañcapīṭhādīni vāti ettha tato gahitamañcapīṭhādīni parivattetvā aññaṃ ce gahitaṃ, vaṭṭatīti vadanti. Chāyāpīti bhojanasālādīnaṃ chāyāpi. Paricchedātikkantāti gehaparicchedaṃ atikkantā, chāyāya gatagataṭṭhānaṃ gehaṃ na hotīti adhippāyo. Maggenapīti ettha sace añño maggo natthi, maggaṃ adhiṭṭhahitvā gantuṃ vaṭṭatīti vadanti. Kītāyāti tena vatthunā kītāya. Upanikkhepaṃ ṭhapetvā saṅgho paccaye paribhuñjatīti sace upāsako ‘‘atibahu etaṃ hiraññaṃ, idaṃ bhante ajjeva na vināsetabba’’nti vatvā sayaṃ upanikkhepaṃ ṭhapeti, aññena vā ṭhapāpeti, evaṃ upanikkhepaṃ ṭhapetvā tato uppannapaccayaṃ paribhuñjanto saṅgho paccaye paribhuñjati, tena vatthunā gahitattā ‘‘akappiya’’nti vuttaṃ. Vimativinodaniyaṃ (vi. vi. ṭī. 1.583-584) pana ‘‘upanikkhepaṃ ṭhapetvāti kappiyakārakehi [Pg.137] vaḍḍhiyā payojanaṃ sandhāya vuttaṃ. Akappiyanti tena vatthunā gahitattā vutta’’nti vuttaṃ.

«Или доля, причитающаяся монастырским служителям» — это сказано ввиду того, что даже если эта доля попала в руки мирян, она остаётся той же самой долей. «Если же монастырские служители, обменяв её на что-то другое, отдают [это бхиккху], то пользоваться этим дозволено» — так сказано в «Маджхима-гантхипаде» и «Чула-гантхипаде». «Забрав оттуда» означает: забрав из доли, причитающейся другим. «Подготовка к касине» означает подготовку к касине света. «Или кровати, стулья и т. д.»: здесь говорят, что если кровати, стулья и т. д., полученные оттуда, были обменяны на другие, то это дозволено. «Даже тень» означает даже тень от трапезной и других строений. «Выходящая за пределы границ» означает выходящая за пределы границ здания; смысл в том, что место, куда падает тень, не является самим зданием. «Даже по дороге»: здесь говорят, что если другой дороги нет, то дозволено идти, ступая по этой дороге. «Купленной» означает купленной на эти средства. «Сделав вклад, Сангха пользуется вещами»: если мирянин говорит: «Этих денег слишком много, почтенный, не следует тратить их прямо сегодня», и сам делает вклад или поручает сделать это другому, и таким образом, сделав вклад, Сангха пользуется вещами, полученными от него, то, поскольку они приобретены на эти средства, это называется «недозволенным». В «Вимативинодани» же сказано: «“Сделав вклад” сказано в отношении получения прибыли каппийакараками. “Недозволенное” сказано потому, что это приобретено на те средства».

---

Sace so chaḍḍetīti yattha katthaci khipati, athāpi na chaḍḍeti, sayaṃ gahetvā gacchati, na vāretabbo. No ce chaḍḍetīti atha neva gahetvā gacchati, na chaḍḍeti, ‘‘kiṃ mayhaṃ iminā byāpārenā’’ti yenakāmaṃ pakkamati, tato yathāvuttalakkhaṇo rūpiyachaḍḍako samannitabbo. Yo na chandāgatintiādīsu lobhavasena taṃ vatthuṃ attano vā karonto attānaṃ vā ukkaṃsento chandāgatiṃ nāma gacchati. Dosavasena ‘‘nevāyaṃ mātikaṃ jānāti, na vinaya’’nti paraṃ apasādento dosāgatiṃ nāma gacchati. Mohavasena pamuṭṭho pamuṭṭhassatibhāvaṃ āpajjanto mohāgatiṃ nāma gacchati. Rūpiyapaṭiggāhakassa bhayena chaḍḍetuṃ avisahanto bhayāgatiṃ nāma gacchati. Evaṃ akaronto na chandāgatiṃ gacchati, na dosāgatiṃ gacchati, na mohāgatiṃ gacchati, na bhayāgatiṃ gacchati nāmāti veditabbo.

«Если он выбрасывает» означает, что он бросает это куда угодно; но если он не выбрасывает, а забирает с собой и уходит, его не следует останавливать. «Если же он не выбрасывает» означает: если он и не забирает с собой, и не выбрасывает, а уходит куда пожелает со словами «какое мне до этого дело?», тогда следует назначить выбрасывателя денег с вышеупомянутыми качествами. В словах «Тот, кто не идет путем предвзятости из-за желания» и так далее: если кто-то из-за жадности присваивает эту вещь себе или превозносит себя, он идет путем предвзятости из-за желания (чандагати). Если он из-за злобы унижает другого, говоря: «Он не знает ни Матики, ни Винаи», он идет путем предвзятости из-за злобы (досагати). Если он из-за заблуждения проявляет забывчивость и впадает в беспамятство, он идет путем предвзятости из-за заблуждения (мохагати). Если он из страха перед тем, кто принял деньги, не решается выбросить их, он идет путем предвзятости из-за страха (бхаягати). Следует понимать, что тот, кто так не поступает, не идет путем предвзятости из-за желания, не идет путем предвзятости из-за злобы, не идет путем предвзятости из-за заблуждения и не идет путем предвзятости из-за страха.

---

68. Patitokāsaṃ asamannārahantena chaḍḍetabbanti idaṃ nirapekkhabhāvadassanaparanti veditabbaṃ, tasmā patitaṭṭhāne ñātepi tassa gūthaṃ chaḍḍentassa viya nirapekkhabhāvoyevettha pamāṇanti veditabbaṃ. Asantasambhāvanāyāti attani avijjamānauttarimanussadhammārocanaṃ sandhāya vuttaṃ. Theyyaparibhogo nāma anarahassa paribhogo. Bhagavatā hi attano sāsane sīlavato paccayā anuññātā, na dussīlassa. Dāyakānampi sīlavato eva pariccāgo, na dussīlassa attano kārānaṃ mahapphalabhāvassa paccāsīsanato. Iti satthārā ananuññātattā dāyakehi ca apariccattattā dussīlassa paribhogo theyyaparibhogo. Iṇavasena paribhogo iṇaparibhogo, paṭiggāhakato dakkhiṇāvisuddhiyā [Pg.138] abhāvato iṇaṃ gahetvā paribhogo viyāti attho. Tasmāti ‘‘sīlavato’’tiādinā vuttamevatthaṃ kāraṇabhāvena paccāmasati. Cīvaraṃ paribhoge paribhogeti kāyato mocetvā paribhoge paribhoge. Purebhatta…pe… pacchimayāmesu paccavekkhitabbanti sambandho. Tathā asakkontena yathāvuttakālavisesavasena ekasmiṃ divase catukkhattuṃ tikkhattuṃ dvikkhattuṃ sakiṃyeva vā paccavekkhitabbaṃ.

68. Следует понимать, что слова «должно быть выброшено без обращения внимания на место, куда оно упало» имеют целью показать состояние безразличия (отсутствия привязанности). Поэтому следует понимать, что даже если место падения известно, мерилом здесь является именно состояние безразличия, подобно тому, как выбрасывают нечистоты. Слова «из-за ложного притязания» (asantasambhāvanāya) сказаны ввиду объявления о несуществующих в себе качествах сверхчеловека (uttarimanussadhamma). «Воровское использование» (theyyaparibhoga) — это использование тем, кто этого недостоин. Ибо Благословенный дозволил реквизиты в своём Учении для добродетельного, а не для безнравственного. И дарители также совершают подношение именно добродетельному, а не безнравственному, поскольку они надеются на великий плод от своих деяний. Таким образом, из-за недозволения Учителем и из-за того, что дарители не подносили это ему, использование реквизитов безнравственным человеком является воровским использованием. «Использование в качестве долга» (iṇaparibhoga) — это использование в качестве долга; смысл в том, что это подобно использованию после взятия в долг из-за отсутствия очищения дара со стороны получателя. Слово «поэтому» (tasmā) указывает на причину того самого смысла, который был высказан в словах «для добродетельного» и так далее. «Робу при каждом использовании» (cīvaraṃ paribhoge paribhogeti) означает при каждом использовании после снятия её с тела. Связь слов такова: «следует размышлять до полудня... и т. д. ... в последние стражи ночи». Точно так же, если кто-то не способен делать это постоянно, ему следует размышлять в соответствии с вышеупомянутыми периодами времени: четыре раза, три раза, два раза или хотя бы один раз в день.

---

Sacassa appaccavekkhatova aruṇo uggacchati, iṇaparibhogaṭṭhāne tiṭṭhatīti ettha hiyyo yaṃ mayā cīvaraṃ paribhuttaṃ, taṃ yāvadeva sītassa paṭighātāya…pe… hirikopinapaṭicchādanatthaṃ. Hiyyo yo mayā piṇḍapāto paribhutto, so neva davāyātiādinā sace atītaparibhogapaccavekkhaṇaṃ na kareyya, iṇaparibhogaṭṭhāne tiṭṭhatīti vadanti, taṃ vīmaṃsitabbaṃ. Senāsanampi paribhoge paribhogeti pavese pavese. Evaṃ pana asakkontena purebhattādīsu paccavekkhitabbaṃ, taṃ heṭṭhā vuttanayeneva sakkā viññātunti idha visuṃ na vuttaṃ. Satipaccayatāti satiyā paccayabhāvo. Paṭiggahaṇassa paribhogassa ca paccavekkhaṇasatiyā paccayabhāvo yujjati, paccavekkhitvāva paṭiggahetabbaṃ paribhuñjitabbañcāti attho. Tenevāha ‘‘satiṃ katvā’’tiādi. Evaṃ santepīti yadipi dvīsupi ṭhānesu paccavekkhaṇā yuttā, evaṃ santepi. Apare panāhu ‘‘satipaccayatāti sati bhesajjaparibhogassa paccayabhāve, paccayeti attho. Evaṃ santepīti paccaye satipī’’ti, taṃ tesaṃ matimattaṃ. Tathā hi paccayasannissitasīlaṃ paccavekkhaṇāya visujjhati, na paccayasabbhāvamattena.

«Если для него, не размышлявшего над реквизитами, восходит рассвет, он пребывает в состоянии использования в качестве долга». Здесь некоторые говорят: «Если он не совершит размышления о прошлом использовании в таких выражениях, как: „Вчера роба, которая была мной использована, была использована лишь для защиты от холода... и т. д. ... для прикрытия срамных мест“; или „Вчера еда от подаяния, которая была мной использована, была использована не ради забавы...“ и так далее, то он пребывает в состоянии использования в качестве долга». Это утверждение следует исследовать. «И жилище при каждом использовании» означает при каждом входе в него. Однако, если кто-то не способен делать так, ему следует размышлять до полудня и в другие периоды; это можно понять тем же способом, что был описан выше, поэтому здесь это отдельно не разъясняется. «Обусловленность памятованием» (satipaccayatā) означает состояние памятования как условия. Уместно, чтобы памятование о размышлении служило условием как для принятия, так и для использования; смысл в том, что принимать и использовать следует только после размышления. Поэтому сказано: «проявив памятование» и так далее. «Даже при таких обстоятельствах» (evaṃ santepi) означает: хотя размышление уместно в обоих случаях, даже при таких обстоятельствах. Другие же говорят: «„Обусловленность памятованием“ означает: когда памятование является условием для использования лекарств, то есть при наличии условия. „Даже при таких обстоятельствах“ означает: даже при наличии условия». Но это лишь их личное мнение. Ибо нравственность, опирающаяся на реквизиты, очищается посредством размышления, а не просто наличием реквизитов.

---

Nanu ca ‘‘paribhoge karontassa anāpattī’’ti iminā pātimokkhasaṃvarasīlaṃ vuttaṃ, tasmā paccayasannissitasīlassa pātimokkhasaṃvarasīlassa [Pg.139] ca ko visesoti? Vuccate – purimesu tāva tīsu paccayesu viseso pākaṭoyeva, gilānapaccaye pana yathā vatiṃ katvā rukkhamūle gopite tassa phalānipi rakkhitāneva honti, evameva paccavekkhaṇāya paccayasannissitasīle rakkhite tappaṭibaddhaṃ pātimokkhasaṃvarasīlampi nipphannaṃ nāma hoti. Gilānapaccayaṃ appaccavekkhitvā paribhuñjantassa sīlaṃ bhijjamānaṃ pātimokkhasaṃvarasīlameva bhijjati, paccayasannissitasīlaṃ pana pacchābhattapurimayāmādīsu yāva aruṇuggamanā appaccavekkhantasseva bhijjati. Purebhattañhi appaccavekkhitvāpi gilānapaccayaṃ paribhuñjantassa anāpatti, idametesaṃ nānākaraṇanti sāratthadīpaniyaṃ (sārattha. ṭī. 2.585) āgataṃ.

Но разве словами «нет проступка для того, кто использует реквизиты с размышлением» не изложена нравственность ограничения согласно Патимоккхе? В чём же тогда различие между нравственностью, опирающейся на реквизиты, и нравственностью ограничения согласно Патимоккхе? Отвечаем: что касается первых трех реквизитов, то различие вполне очевидно. Что же касается реквизита для больных (лекарств), то подобно тому, как при возведении ограды вокруг корней дерева его плоды также оказываются защищенными, точно так же, когда благодаря размышлению оберегается нравственность, опирающаяся на реквизиты, связанная с ней нравственность ограничения согласно Патимоккхе также считается осуществленной. У того, кто использует реквизит для больных без размышления, нарушается именно нравственность ограничения согласно Патимоккхе; нравственность же, опирающаяся на реквизиты, нарушается только у того, кто не размышляет о них после полудня, в первую стражу ночи и так далее вплоть до восхода рассвета. Ибо для того, кто использует реквизит для больных до полудня даже без размышления, нет проступка. В этом и заключается различие между ними — так приводится в «Сараттхадипани» (Sāratthadīpanī, т. 2, с. 585).

---

Vimativinodaniyaṃ (vi. vi. ṭī. 1.585) pana ‘‘theyyaparibhogoti paccayassāminā bhagavatā ananuññātattā vuttaṃ. Iṇaparibhogoti bhagavatā anuññātampi kattabbaṃ akatvā paribhuñjanato vuttaṃ. Tena ca paccayasannissitasīlaṃ vipajjatīti dasseti. Paribhoge paribhogeti kāyato mocetvā mocetvā paribhoge. Pacchimayāmesu paccavekkhitabbanti yojanā. Iṇaparibhogaṭṭhāne tiṭṭhatīti ettha ‘hiyyo yaṃ mayā cīvaraṃ paribhutta’ntiādināpi atītapaccavekkhaṇā vaṭṭatīti vadanti. Paribhoge paribhogeti udakapatanaṭṭhānato antopavesanesu nisīdanasayanesu ca. Satipaccayatā vaṭṭatīti paccavekkhaṇasatiyā paccayattaṃ laddhuṃ vaṭṭati. Paṭiggahaṇe ca paribhoge ca paccavekkhaṇāsati avassaṃ laddhabbāti dasseti. Tenāha ‘satiṃ katvā’tiādi. Keci pana ‘satipaccayatā paccaye sati bhesajjaparibhogassa kāraṇe satī’ti evampi atthaṃ vadanti, tesampi paccaye satīti paccayasabbhāvasallakkhaṇe satīti evamattho gahetabbo [Pg.140] paccayasabbhāvamattena sīlassa asujjhanato. Paribhoge akarontasseva āpattīti iminā pātimokkhasaṃvarasīlassa bhedo dassito, na paccayasannissitasīlassa tassa atītapaccavekkhaṇāya visujjhanato. Etasmiṃ pana sesapaccayesu ca iṇaparibhogādivacanena paccayasannissitasīlasseva bhedoti evamimesaṃ nānākaraṇaṃ veditabba’’nti āgataṃ.

В «Вимативинодани» же (Vimativinodanī, т. 1, с. 585) приводится следующее: «„Воровское использование“ сказано потому, что это не дозволено Благословенным, который является хозяином реквизитов. „Использование в качестве долга“ сказано потому, что хотя это и дозволено Благословенным, человек использует это, не выполняя того, что должно быть сделано. Этим показывается, что нарушается нравственность, опирающаяся на реквизиты. „При каждом использовании“ означает при каждом использовании после снятия робы с тела. Связь слов такова: „следует размышлять в последние стражи ночи“. В отношении слов „пребывает в состоянии использования в качестве долга“ некоторые говорят, что размышление о прошлом также допустимо в таких выражениях, как: „Вчера роба, которая была мной использована...“ и так далее. „При каждом использовании“ в отношении жилища означает при входе внутрь из места, куда падает дождь, а также при использовании сидений и лож. „Допустима обусловленность памятованием“ означает, что памятование о размышлении должно обрести статус условия. Это показывает, что памятование о размышлении обязательно должно присутствовать как при принятии, так и при использовании. Поэтому сказано: „проявив памятование“ и так далее. Некоторые же объясняют этот смысл так: „„Обусловленность памятованием“ означает: при наличии реквизита, то есть при наличии причины для использования лекарств“. Но даже по их мнению слова „при наличии реквизита“ следует понимать как „при осознании наличия реквизита“, поскольку нравственность не очищается просто лишь наличием реквизита. Словами „проступок совершается именно тем, кто не размышляет при использовании“ показано нарушение нравственности ограничения согласно Патимоккхе, а не нравственности, опирающейся на реквизиты, поскольку последняя очищается посредством размышления о прошлом. Однако в отношении этого и остальных реквизитов через выражение „использование в качестве долга“ и так далее показано нарушение именно нравственности, опирающейся на реквизиты. Таким образом следует понимать различие между ними».

---

Etesu dvīsu pakaraṇesu ‘‘iṇaparibhogaṭṭhāne tiṭṭhatī’’ti ettha hiyyo yaṃ mayā cīvaraṃ paribhuttanti…pe… vadantīti āgataṃ. Imaṃ pana nayaṃ nissāya idāni ekacce paṇḍitā ‘‘ajjapāto paribhuttaṃ sāyaṃ paccavekkhantena ajja yaṃ mayā cīvaraṃ paribhuttantiādinā atītavasena paccavekkhaṇā kātabbā’’ti vadanti. Keci ‘‘hiyyo paribhuttameva atītavasena paccavekkhaṇā kātabbā, na ajja paribhuttaṃ, taṃ pana paccuppannavasena paccavekkhaṇāyevā’’ti vadanti. Tattha mūlavacane evaṃ vicāraṇā kātabbā. Kathaṃ? Idaṃ hiyyotyādivacanaṃ suttaṃ vā suttānulomaṃ vā ācariyavādo vā attanomati vāti. Tattha na tāva suttaṃ hoti ‘‘suttaṃ nāma sakale vinayapiṭake pāḷī’’ti vuttattā imassa ca vacanassa na pāḷibhūtattā. Na ca suttānulomaṃ ‘‘suttānulomaṃ nāma cattāro mahāpadesā’’ti (pārā. aṭṭha. 1.45) vuttattā imassa ca mahāpadesabhāvābhāvato. Na ca ācariyavādo ‘‘ācariyavādo nāma dhammasaṅgāhakehi pañcahi arahantasatehi ṭhapitā pāḷivinimuttā okkantavinicchayappavattā aṭṭhakathātantī’’ti vacanato imassa ca aṭṭhakathāpāṭhabhāvābhāvato. Na ca attanomati ‘‘attanomati nāma suttasuttānulomaācariyavāde muñcitvā anumānena attano buddhiyā nayaggāhena upaṭṭhitākārakathanaṃ, apica suttantābhidhammavinayaṭṭhakathāsu āgato sabbopi [Pg.141] theravādo attanomati nāmā’’ti vuttattā imassa ca aṭṭhakathāsu āgatattheravādabhāvābhāvato.

В этих двух трудах в отношении слов «пребывает в состоянии использования в качестве долга» приводится: «некоторые говорят: „Вчера роба, которая была мной использована...“ и т. д.». Опираясь на этот метод, ныне некоторые ученые мужи говорят: «Тот, кто размышляет вечером о том, что было использовано сегодня утром, должен совершать размышление в прошедшем времени, говоря: „Сегодня роба, которая была мной использована...“ и так далее». Другие говорят: «Размышление в прошедшем времени должно совершаться только в отношении того, что было использовано вчера, а не того, что использовано сегодня; то же, что использовано сегодня, должно размышляться только в настоящем времени». В связи с этим в отношении исходного высказывания следует провести такое исследование: как именно? Является ли это высказывание, начинающееся со слова «вчера» (hiyyo), Суттой, или соответствием Сутте (suttānuloma), или учением учителей (ācariyavāda), или личным мнением (attanomati)? Во-первых, это не Сутта, поскольку сказано: «Сутта — это текст Пали во всей Виная-питаке», а данное высказывание не является текстом Пали. И это не соответствие Сутте, поскольку сказано: «Соответствие Сутте — это четыре великих авторитетных источника (mahāpadesa)», а данное высказывание не имеет статуса великого авторитетного источника. И это не учение учителей, поскольку сказано: «Учение учителей — это традиция комментариев (aṭṭhakathā), установленная пятьюстами арахантами, составителями Дхаммы, которая выходит за рамки Пали и содержит окончательные решения», а данное высказывание не является текстом из комментариев. И это не личное мнение, поскольку сказано: «Личное мнение — это изложение того, как нечто представляется собственному уму посредством умозаключения и применения логических методов, помимо Сутты, соответствия Сутте и учения учителей; кроме того, любое учение старейшин (theravāda), содержащееся в комментариях к Суттанте, Абхидхамме и Винае, также называется личным мнением», а данное высказывание не является учением старейшин, содержащимся в комментариях.

---

Iti –

Так —

---

‘‘Catubbidhañhi vinayaṃ, mahātherā mahiddhikā;

Nīharitvā pakāsesuṃ, dhammasaṅgāhakā purā’’ti. (pārā. aṭṭha. 1.45) –

«Ибо четыре вида Винаи великие старейшины, обладающие великим могуществом, составители Дхаммы в былые времена, извлекли и провозгласили».

---

Vuttesu catubbidhavinayesu anantogadhattā idaṃ vacanaṃ vicāretabbaṃ. Tena vuttaṃ sāratthadīpaniyaṃ (sārattha. ṭī. 2.585) ṭīkācariyena ‘‘taṃ vīmaṃsitabba’’nti. Atha vā ‘‘nayaggāhena upaṭṭhitākārakathana’’nti iminā lakkhaṇena tesaṃ tesaṃ ācariyānaṃ upaṭṭhitākāravasena kathanaṃ attanomati siyā, evampi vicāretabbameva. ‘‘Attanomati ācariyavāde otāretabbā. Sace tattha otarati ceva sameti ca, gahetabbā. Sace neva otarati na sameti, na gahetabbā. Ayañhi attanomati nāma sabbadubbalā’’ti (pārā. aṭṭha. 1.45) vacanato imassa ca vacanassa aṭṭhakathāvacane anotaraṇato appavisanato. Vuttañhi aṭṭhakathāyaṃ ‘‘sacassa appaccavekkhatova aruṇo uggacchati, iṇaparibhogaṭṭhāne tiṭṭhatī’’ti.

Поскольку это высказывание не входит в число упомянутых четырех видов Винаи, его следует исследовать. Поэтому автор субкомментария in «Сараттхадипани» сказал: «Это следует исследовать». Или же, согласно определению «изложение того, как нечто представляется собственному уму посредством применения логических методов», высказывание тех или иных учителей в соответствии с тем, как это им представлялось, может быть личным мнением; но даже в этом случае его всё равно следует исследовать. Ибо сказано: «Личное мнение должно быть сопоставлено с учением учителей. Если оно сопоставляется и согласуется с ним, его следует принять. Если же оно не сопоставляется и не согласуется, его принимать не следует. Ведь личное мнение — самое слабое из всех руководств». А данное высказывание не сопоставляется и не согласуется со словами комментариев. Ибо в комментарии сказано лишь: «Если для него, не размышлявшего над реквизитами, восходит рассвет, он пребывает в состоянии использования в качестве долга».

---

Aparo nayo – kiṃ idaṃ vacanaṃ pāḷivacanaṃ vā aṭṭhakathāvacanaṃ vā ṭīkāvacanaṃ vā ganthantaravacanaṃ vāti. Tattha na tāva pāḷivacanaṃ, na aṭṭhakathāvacanaṃ, na ganthantaravacanaṃ, atha kho ṭīkāvacananti. Hotu ṭīkāvacanaṃ, sakavacanaṃ vā paravacanaṃ vā adhippetavacanaṃ vā anadhippetavacanaṃ vāti. Tattha na sakavacanaṃ hoti, atha kho paravacanaṃ. Tenāha ‘‘vadantī’’ti. Na ṭīkācariyena adhippetavacanaṃ hoti, atha kho anadhippetavacanaṃ. Tenāha ‘‘taṃ vīmaṃsitabba’’nti. Tehi pana ācariyehi atītaparibhogapaccavekkhaṇāti idaṃ [Pg.142] atītapaabhogavasena paccavekkhaṇā atītaparibhogapaccavekkhaṇāti parikappetvā atītavācakena saddena yojetvā kataṃ bhaveyya. Atīte paribhogo atītaparibhogo, atītaparibhogassa paccavekkhaṇā atītaparibhogapaccavekkhaṇāti evaṃ pana kate atītaparibhogassa paccuppannasamīpattā paccuppannavācakena saddena kathanaṃ hoti yathā taṃ nagarato āgantvā nisinnaṃ purisaṃ ‘‘kuto āgacchasī’’ti vutte ‘‘nagarato āgacchāmī’’ti paccuppannavācakasaddena kathanaṃ.

Другой способ рассмотрения: является ли это высказывание текстом Пали, текстом комментария, текстом субкомментария (ṭīkā) или текстом из другого сочинения? В связи с этим: это не текст Пали, не текст комментария и не текст из другого сочинения, а именно текст субкомментария. Пусть это будет текст субкомментария; но является ли он собственным утверждением автора, чужим утверждением, одобряемым утверждением или неодобряемым утверждением? В связи с этим: это не собственное утверждение автора, а чужое утверждение. Поэтому он говорит: «некоторые говорят». И это не одобряемое автором субкомментария утверждение, а неодобряемое. Поэтому он говорит: «Это следует исследовать». Теми же учителями выражение «размышление о прошлом использовании» (atītaparibhogapaccavekkhaṇa), вероятно, было сформулировано путем предположения, что «размышление посредством прошлого использования — это размышление о прошлом использовании», и соединения его со словом, выражающим прошедшее время. Однако, если сформулировать это так: «использование в прошлом — это прошлое использование, а размышление о прошлом использовании — это размышление о прошлом использовании», то из-за близости прошлого использования к настоящему моменту изложение происходит с использованием слова, выражающего настоящее время, подобно тому, как когда человека, который пришел из города и сел, спрашивают: «Откуда ты идешь?», он отвечает с использованием слова в настоящем времени: «Я иду из города».

---

Vinayasuttantavisuddhimaggādīsu (ma. ni. 1.23; visuddhi. 1.18) ca ‘‘paṭisaṅkhā yoniso cīvaraṃ paṭisevatī’’ti vattamānavacaneneva pāṭho hoti, na atītavacanena, atītaparibhogoti ca imasmiṃyeva divase pacchābhattādikālaṃ upādāya purebhattādīsu paribhogo icchitabbo, na hiyyo paribhogo. Kathaṃ viññāyatīti ce? Aṭṭhakathāpamāṇena. Vuttañhi aṭṭhakathāyaṃ (pārā. aṭṭha. 2.585) ‘‘piṇḍapāto ālope ālope, tathā asakkontena purebhattapacchābhattapurimayāmapacchimayāmesu. Sacassa appaccavekkhatova aruṇo uggacchati, iṇaparibhogaṭṭhāne tiṭṭhatī’’ti. Etena piṇḍapātaṃ ālope ālope paccavekkhanto bhojanakiriyāya apariniṭṭhitattā mukhyato paccuppannapaccavekkhaṇā hoti, purebhattādīsu catūsu koṭṭhāsesu paccavekkhanto bhojanakiriyāya pariniṭṭhitattā atītapaccavekkhaṇā hotīti dasseti. Sā pana paccuppannasamīpattā vattamānavacanena vidhīyati. Yadi hi hiyyo paribhuttāni atītapaccavekkhaṇena paccavekkhitabbāni siyuṃ, atītadutiyadivasatatiyadivasādimāsasaṃvaccharādiparibhuttānipi paccavekkhitabbāni siyuṃ, evañca sati yathāvuttaaṭṭhakathāvacanaṃ niratthakaṃ siyā, tasmā aṭṭhakathāvacanameva pamāṇaṃ kātabbaṃ. Yathāha –

В Винае, Суттанте, Висуддхимагге и других трудах (МН 1.23; Висуддхи. 1.18) чтение даётся именно в настоящем времени: «Рассудив мудро, он пользуется облачением» (paṭisaṅkhā yoniso cīvaraṃ paṭisevati), а не в прошедшем времени. И под «прошедшим использованием» (atītaparibhogo) следует понимать использование в тот же самый день, начиная со времени после полудня и т. д., применительно к использованию до полудня и т. д., а не использование во вчерашний день. Если спросят: «Как это понимается?», то [ответ]: «На основании авторитета Атткатхи (комментария)». Ибо в Атткатхе (Парадж. Аттх. 2.585) сказано: «Пиндапата [должна рассматриваться] с каждым куском, а если это невозможно, то до полудня, после полудня, в первую стражу и в последнюю стражу. Если же для него восходит рассвет без рассмотрения, то это приравнивается к использованию в долг». Этим показывается, что рассмотрение пиндапаты с каждым куском, поскольку действие принятия пищи ещё не завершено, является непосредственно рассмотрением в настоящем времени; а рассмотрение в четырёх периодах, таких как время до полудня и т. д., поскольку действие принятия пищи уже завершено, является рассмотрением в прошедшем времени. Но оно предписывается в настоящем времени из-за близости к настоящему моменту. Ведь если бы вещи, использованные вчера, должны были рассматриваться посредством рассмотрения прошедшего времени, то и вещи, использованные позавчера, три дня назад, месяц или год назад, также должны были бы рассматриваться. И в таком случае процитированное утверждение Атткатхи было бы бессмысленным. Поэтому авторитетом следует считать именно слова Атткатхи. Как сказано:

---

‘‘Buddhena [Pg.143] dhammo vinayo ca vutto;

Yo tassa puttehi tatheva ñāto;

So yehi tesaṃ matimaccajantā;

Yasmā pure aṭṭhakathā akaṃsu.

«Дхамма и Виная были провозглашены Буддой; его сыновья (ученики) познали их в точности так же. Те, кто, не пренебрегая их мнением, составили в прежние времена комментарии (Атткатхи).»

---

‘‘Tasmā hi yaṃ aṭṭhakathāsu vuttaṃ;

Taṃ vajjayitvāna pamādalekhaṃ;

Sabbampi sikkhāsu sagāravānaṃ;

Yasmā pamāṇaṃ idha paṇḍitāna’’nti. (pārā. aṭṭha. 1.ganthārambhakathā);

«Поэтому всё, что сказано в комментариях, за исключением ошибок переписчиков, является здесь авторитетом для мудрых, исполненных почтения к правилам обучения». (Парадж. Аттх. 1, Введение к книге)

---

Yasmā ca sabbāsavasuttādīsu (ma. ni. 1.23) bhagavatā desitakāle bhikkhukattukattā nāmayogattā vattamānapaṭhamapurisavasena ‘‘paṭisaṅkhā yoniso cīvaraṃ paṭisevatī’’ti desitā, tadanukaraṇena bhikkhūnaṃ paccavekkhaṇakāle attakattukattā amhayogattā vattamānauttamapurisavasena ‘‘paṭisaṅkhā yoniso cīvaraṃ paṭisevāmī’’ti paccavekkhitabbā hoti, ‘‘sītassa paṭighātāyā’’tiādīni tadatthasampadānapadāni ca ‘‘paṭisevati, paṭisevāmī’’ti vuttapaṭisevanakiriyāyameva sambandhitabbāni honti, tāni ca kiriyāpadāni paccuppannavasena vā paccuppannasamīpaatītavasena vā vattamānavibhattiyuttāni honti, tasmā paccuppannaparibhuttānaṃ vā atītaparibhuttānaṃ vā paccayānaṃ paccavekkhaṇakāle ‘‘paṭisevāmī’’ti vacanaṃ bhagavato vacanassa anugatattā upapannamevāti daṭṭhabbaṃ.

И поскольку в Саббасава-сутте и других (МН 1.23) во время проповеди Благословенного, ввиду того что субъектом действия является бхиккху (имя существительное), это было изложено в настоящем времени третьего лица: «Рассудив мудро, он пользуется облачением» (paṭisevati), то в подражание этому, во время рассмотрения бхиккху, поскольку субъектом является он сам (местоимение первого лица), следует рассматривать в настоящем времени первого лица: «Рассудив мудро, я пользуюсь облачением» (paṭisevāmi). И слова цели, такие как «для защиты от холода» и т. д., должны быть связаны именно с действием использования, выраженным словами «пользуется» (paṭisevati) или «пользуюсь» (paṭisevāmi). И эти глаголы снабжены окончаниями настоящего времени либо в значении настоящего времени, либо в значении прошедшего времени, близкого к настоящему. Поэтому следует понимать, что во время рассмотрения реквизитов, используемых в настоящем или использованных в прошедшем времени, выражение «я пользуюсь» (paṭisevāmi) вполне уместно, поскольку оно следует словам Благословенного.

---

Anuvacanepi evaṃ vicāraṇā kātabbā – ‘‘ajja pāto paribhuttaṃ sāyaṃ paccavekkhantena ajja yaṃ mayā cīvaraṃ paribhuttantiādinā atītavasena paccavekkhaṇā kātabbā’’ti ye vadanti, te evaṃ pucchitabbā – kiṃ bhavanto bhagavatā atītaparibhuttesu atītavasena paccavekkhaṇā desitāti? Na desitā. Kathaṃ desitāti? ‘‘Paccavekkhatī’’ti paccuppannavaseneva [Pg.144] desitāti. Kiṃ bhonto bhagavato kāle atītaparibhuttesu paccavekkhaṇā natthīti? Atthi. Atha kasmā bhagavatā paccuppannavaseneva paccavekkhaṇā desitāti? Paccuppannasamīpavasena vā sāmaññavasena vā desitāti. Evaṃ sante bhagavato anukaraṇena idānipi atītaparibhuttānaṃ paccayānaṃ paccuppannavasena paccavekkhaṇā kātabbāti. Ye pana evaṃ vadanti ‘‘hiyyo paribhuttānameva atītapaccavekkhaṇā kātabbā, na ajja paribhuttānaṃ, tesaṃ pana paccuppannapaccavekkhaṇāyevā’’ti, te evaṃ vattabbā – kiṃ bhonto yathā tumhe vadanti, evaṃ pāḷiyaṃ atthīti? Natthi. Aṭṭhakathāyaṃ atthīti? Natthi. Evaṃ sante sāṭṭhakathesu tepiṭakesu buddhavacanesu asaṃvijjamānaṃ tumhākaṃ vacanaṃ kathaṃ paccetabbanti? Ācariyaparamparāvasena. Hotu tumhākaṃ ācariyaladdhivasena kathanaṃ, kālo nāma tividho atīto anāgato paccuppannoti. Tattha pariniṭṭhitakiriyā atīto nāma, abhimukhakiriyā anāgato nāma, āraddhaaniṭṭhitakiriyā paccuppanno nāma. Tenāhu porāṇā –

В отношении последующих слов также следует провести такое исследование. Тех, кто говорит: «Тот, кто вечером рассматривает то, что было использовано сегодня утром, должен совершать рассмотрение в прошедшем времени, думая: “Облачение, которое было использовано мною сегодня...” и т. д.», следует спросить так: «Господа, разве Благословенный проповедовал рассмотрение в прошедшем времени для вещей, использованных в прошедшем времени?» — «Не проповедовал». — «Как же он проповедовал?» — «Он проповедовал именно в настоящем времени: “он рассматривает” (paccavekkhati)». — «Разве во времена Благословенного не было рассмотрения вещей, использованных в прошедшем времени?» — «Было». — «Тогда почему Благословенный проповедовал рассмотрение именно в настоящем времени?» — «Он проповедовал так либо ввиду близости к настоящему времени, либо в общем смысле». — «Если так, то в подражание Благословенному даже сейчас рассмотрение реквизитов, использованных в прошедшем времени, должно совершаться в настоящем времени». Тех же, кто говорит: «Рассмотрение в прошедшем времени должно совершаться только для вещей, использованных вчера, а не для использованных сегодня; для последних же должно быть только рассмотрение в настоящем времени», следует спросить так: «Господа, есть ли то, о чём вы говорите, в Пали (каноне)?» — «Нет». — «Есть ли это в Атткатхе?» — «Нет». — «Если так, то как можно доверять вашим словам, которых нет в Слове Будды — Типитаке вместе с её комментариями?» — «На основании преемственности учителей (ачарья-парампара)». — «Пусть это будет утверждением согласно традиции ваших учителей. Но время бывает трёх видов: прошедшее, будущее и настоящее. Из них завершённое действие называется прошедшим, предстоящее действие — будущим, а начатое, но не завершённое действие — настоящим». Поэтому древние говорили:

---

‘‘Āraddhāniṭṭhito bhāvo, paccuppanno suniṭṭhito;

Atītānāgatuppāda-mappattābhimukhā kiriyā’’ti.

«Начатое, но не завершённое состояние является настоящим; полностью завершённое — прошедшим; а действие, ещё не возникшее и направленное к возникновению — будущим».

---

Tattha ajja vā hotu hiyyo vā tato pubbe vā, paribhuttapaccayo supariniṭṭhitabhuñjanakiriyattā atīto nāma. Tattha hiyyo vā tato pubbe vā paribhuttapaccayo atikkantaaruṇuggamanattā na paccavekkhaṇāraho, paccavekkhitopi appaccavekkhitoyeva hoti, iṇaparibhogaṭṭhāne tiṭṭhati. Vuttañhi aṭṭhakathāyaṃ ‘‘sacassa appaccavekkhatova aruṇo uggacchati, iṇaparibhogaṭṭhāne tiṭṭhatī’’ti. Ajjeva pana cīvarañca senāsanañca paribhoge paribhoge, piṇḍapātaṃ ālope ālope, bhesajjaṃ paṭiggahaṇe paribhoge ca [Pg.145] paccavekkhato apariniṭṭhitabhuñjanakiriyattā paccuppannaparibhuttapaccavekkhaṇā nāma hoti. Pure paribhuttaṃ tato pacchā catūsu koṭṭhāsesu paccavekkhato supariniṭṭhitabhuñjanakiriyattā atītaparibhuttapaccavekkhaṇā nāma hoti. Ettakaṃ paccavekkhaṇāya khettaṃ, na tato pubbe pacchā vā. Yathāha aṭṭhakathāyaṃ ‘‘sīlavato appaccavekkhitaparibhogo iṇaparibhogo nāma. Tasmā cīvaraṃ paribhoge paribhoge…pe… bhesajjassa paṭiggahaṇepi paribhogepi satipaccayatā vaṭṭatī’’ti, tasmā hiyyo paribhuttassa iṇaparibhogattā taṃ anāmasitvā ajja paribhuttesu atītapaccuppannesu bhagavato vacanassa anukaraṇena vattamānavibhattiyuttena ‘‘paṭisevāmī’’ti kiriyāpadena paccavekkhaṇā sūpapannā hotīti daṭṭhabbā. Īdisapaccavekkhaṇameva sandhāya vimativinodaniyādīsu (vi. vi. ṭī. 1.585) ‘‘paccayasannissitasīlassa atītapaccavekkhaṇāya visujjhanato’’ti vuttaṃ.

В связи с этим, будь то сегодня, вчера или ранее, использованный реквизит называется прошедшим, поскольку действие его использования полностью завершено. Из них реквизит, использованный вчера или ранее, из-за того что рассвет уже миновал, не подлежит рассмотрению; даже если он рассмотрен, он считается нерассмотренным и приравнивается к использованию в долг. Ибо в Атткатхе сказано: «Если для него восходит рассвет без рассмотрения, то это приравнивается к использованию в долг». Но если кто-то рассматривает именно сегодня при каждом использовании облачения и жилища, при каждом куске пиндапаты, при получении и использовании лекарств, то, поскольку действие использования ещё не завершено, это называется рассмотрением реквизитов, используемых в настоящем времени. Если же кто-то рассматривает то, что было использовано ранее, в последующих четырёх периодах, то, поскольку действие использования полностью завершено, это называется рассмотрением реквизитов, использованных в прошедшем времени. Такова сфера рассмотрения, но не ранее и не позднее этого. Как сказано в Атткатхе: «Использование [реквизитов] добродетельным человеком без рассмотрения называется использованием в долг. Поэтому при каждом использовании облачения... и т. д... при получении и использовании лекарств надлежит сохранять памятование о реквизитах». Следовательно, поскольку вчерашнее использование является использованием в долг, не касаясь его, рассмотрение реквизитов, использованных сегодня в прошедшем или настоящем времени, в подражание словам Благословенного, с использованием глагола «пользуюсь» (paṭisevāmi) в настоящем времени, следует считать вполне обоснованным. Именно ввиду такого рассмотрения в Вимативинодани и других трудах (Вимат. Тхи. 1.585) сказано: «Поскольку нравственность, опирающаяся на реквизиты (паччая-санниссита-сила), очищается посредством рассмотрения прошедшего».

---

Evaṃ paccayasannissitasīlassa suddhiṃ dassetvā idāni teneva pasaṅgena sabbāpi suddhiyo dassetuṃ ‘‘catubbidhā hi suddhī’’tiādimāha. Tattha sujjhati etāyāti suddhi, yathādhammaṃ desanāva suddhi desanāsuddhi. Vuṭṭhānassapi cettha desanāya eva saṅgaho daṭṭhabbo. Chinnamūlāpattīnaṃ pana abhikkhutāpaṭiññāyeva desanā. Adhiṭṭhānavisiṭṭho saṃvarova suddhi saṃvarasuddhi. Dhammena samena paccayānaṃ pariyeṭṭhi eva suddhi pariyeṭṭhisuddhi. Catūsu paccayesu vuttavidhinā paccavekkhaṇāva suddhi paccavekkhaṇasuddhi. Esa tāva suddhīsu samāsanayo. Suddhimantesu sīlesu pana desanā suddhi etassāti desanāsuddhi. Sesesupi eseva nayo. Na punevaṃ karissāmīti ettha evanti saṃvarabhedaṃ sandhāyāha. Pahāyāti [Pg.146] vajjetvā, akatvāti attho. Vimativinodaniyaṃ pana ‘‘sujjhati desanādīhi, sodhīyatīti vā suddhi, catubbidhasīlaṃ. Tenāha ‘desanāya sujjhanato’tiādi. Ettha desanāggahaṇena vuṭṭhānampi chinnamūlānaṃ abhikkhutāpaṭiññāpi saṅgahitā. Chinnamūlāpattīnampi hi pārājikāpattivuṭṭhānena heṭṭhāparirakkhitaṃ bhikkhusīlaṃ visuddhaṃ nāma hoti. Tena tesaṃ maggapaṭilābhopi sampajjatī’’ti vuttaṃ.

Показав таким образом очищение нравственности, опирающейся на реквизиты, теперь в связи с этим, чтобы показать все виды очищения, автор говорит: «Ибо очищение бывает четырёх видов» и т. д. Здесь «очищение» (suddhi) — это то, посредством чего очищаются. Очищение посредством исповеди в соответствии с Дхаммой — это «очищение исповедью» (desanāsuddhi). Сюда же, в исповедь, следует включать и реабилитацию (вуттхана). Для проступков, влекущих за собой утрату статуса бхиккху (чиннамула-апатти), исповедью является само признание себя не-бхиккху. Очищение посредством сдержанности, сопряжённой с твёрдой решимостью — это «очищение сдержанностью» (saṃvarasuddhi). Очищение посредством поиска реквизитов праведным и честным путём — это «очищение поиском» (pariyeṭṭhisuddhi). Очищение посредством рассмотрения четырёх реквизитов по указанному методу — это «очищение рассмотрением» (paccavekkhaṇasuddhi). Таково краткое изложение видов очищения. Что касается видов нравственности, обладающих очищением, то «очищение исповедью» означает, что исповедь является очищением для этой [нравственности]. Тот же метод применим и к остальным. В выражении «я больше не поступлю так» слово «так» сказано ввиду нарушения сдержанности. «Оставив» (pahāya) означает «избегая», то есть «не совершая». В Вимативинодани же сказано: «То, что очищается посредством исповеди и т. д., или то, что очищает — это очищение, то есть четырёхчастная нравственность. Поэтому сказано: “благодаря очищению исповедью” и т. д. Здесь под упоминанием исповеди охватывается также реабилитация и признание себя не-бхиккху для тех, чьи корни подрублены. Ибо даже для совершивших проступки, влекущие за собой утрату статуса (чиннамула-апатти), благодаря реабилитации от проступка параджика нравственность бхиккху, оберегаемая ранее, становится чистой. Благодаря этому для них становится возможным и обретение Пути».

---

Tattha desīyati uccārīyatīti desanā, disī uccāraṇeti dhātu, desīyati ñāpīyati etāyāti vā desanā, disa pekkhaneti dhātu. Ubhayathāpi viratipadhānakusalacittasamuṭṭhito desanāvacībhedasaddo. Saṃvaraṇaṃ saṃvaro, saṃ-pubba vara saṃvaraṇeti dhātu, satipadhāno cittuppādo. Pariyesanā pariyeṭṭhi, pari-pubba isa pariyesaneti dhātu, vīriyapadhāno cittuppādo. Paṭi punappunaṃ ogāhetvā ikkhanā paccavekkhaṇā, paṭi-pubba ava-pubba ikkha dassanaṅkesūti dhātu, paññāpadhāno cittuppādo. Tesu desanāya vacībhedasaddabhāvato vacībhedaṃ kātuṃ asakkontassa ca dutiyakaṃ alabhantassa ca na sampajjati, sesā pana cittuppādamattabhāvato vacībhedaṃ kātuṃ asakkontassapi dutiyakaṃ alabhantassapi sampajjanti eva, tasmā gilānādikālesu paccavekkhaṇāpāṭhaṃ paṭhitumasakkontenapi atthaṃ manasi katvā citteneva paccavekkhaṇā kātabbāti.

Здесь «исповедь» (desanā) — это то, что провозглашается или произносится; корень disi означает «произнесение». Или же «исповедь» — это то, посредством чего даётся знание; корень disa означает «видение». В обоих случаях это звук речевого действия исповеди, порождённый благотворным умом, в котором преобладает воздержание. «Сдержанность» (saṃvara) — это ограждение; корень vara с приставкой saṃ- означает «ограждение»; это возникновение ума, в котором преобладает памятование (сати). «Поиск» (pariyeṭṭhi) — это разыскание; корень isa с приставкой pari- означает «разыскание»; это возникновение ума, в котором преобладает усердие (вирия). «Рассмотрение» (paccavekkhaṇā) — это повторное глубокое всматривание; корень ikkha с приставками paṭi- и ava- означает «видение» или «различение»; это возникновение ума, в котором преобладает мудрость (пання). Из них, поскольку исповедь представляет собой звук речевого действия, она не осуществляется для того, кто не способен совершить речевое действие или не находит второго [бхиккху]. Остальные же [три вида очищения], будучи лишь возникновением ума, осуществляются даже для того, кто не способен совершить речевое действие или не находит второго человека. Поэтому во время болезни и в других подобных случаях даже тот, кто не способен читать текст рассмотрения вслух, должен совершать рассмотрение умом, сосредоточившись на его смысле.

---

Dātabbaṭṭhena dāyaṃ, taṃ ādiyantīti dāyādā, ananuññātesu sabbena sabbaṃ paribhogābhāvato anuññātesuyeva ca paribhogasabbhāvabhāvato bhikkhūhi paribhuñjitabbapaccayā bhagavato santakā. Dhammadāyādasuttañcettha sādhakanti ‘‘dhammadāyādā me, bhikkhave, bhavatha, mā āmisadāyādā, atthi me tumhesu anukampā, kinti me sāvakā dhammadāyādā bhaveyyuṃ, no āmisadāyādā’’ti evaṃ pavattaṃ dhammadāyādasuttañca [Pg.147] (ma. ni. 1.29) ettha etasmiṃ atthe sādhakaṃ. Avītarāgānaṃ taṇhāvasīkatāya paccayaparibhoge sāmibhāvo natthi, tadabhāvena vītarāgānaṃ tattha sāmibhāvo yathāruci paribhogasabbhāvato. Tathā hi te paṭikūlampi appaṭikūlākārena appaṭikūlampi paṭikūlākārena tadubhayampi vajjetvā ajjhupekkhaṇākārena paccaye paribhuñjanti, dāyakānañca manorathaṃ paripūrenti. Tenāha ‘‘te hi taṇhāya dāsabyaṃ atītattā sāmino hutvā paribhuñjantī’’ti. Yo panāyaṃ sīlavato puthujjanassa paccavekkhitaparibhogo, so iṇaparibhogassa paccanīkattā ānaṇyaparibhogo nāma hoti. Yathā pana iṇāyiko attano ruciyā icchitaṃ desaṃ gantuṃ na labhati, evaṃ iṇaparibhogayutto lokato nissarituṃ na labhatīti tappaṭipakkhattā sīlavato paccavekkhitaparibhogo ānaṇyaparibhogoti vuccati, tasmā nippariyāyato catuparibhogavinimutto visuṃyevāyaṃ paribhogoti veditabbo, so idha visuṃ na vutto, dāyajjaparibhogeyeva vā saṅgahaṃ gacchatīti. Sīlavāpi hi imāya sikkhāya samannāgatattā sekkhotveva vuccati.

«Наследство» (dāya) — в значении того, что должно быть дано; те, кто принимает его — «наследники» (dāyādā). Поскольку неразрешённые вещи вообще не подлежат использованию, а разрешённые подлежат использованию, реквизиты, используемые бхиккху, принадлежат Благословенному. И Дхаммадаяда-сутта является здесь доказательством: «О бхиккху, будьте моими наследниками в Дхамме, а не наследниками в мирских благах. У меня есть сострадание к вам: пусть мои ученики будут наследниками в Дхамме, а не наследниками в мирских благах». Таким образом, Дхаммадаяда-сутта (МН 1.29) служит доказательством этого положения. У тех, кто не освободился от страсти, из-за подвластности вожделению (танхе) нет права владения при использовании реквизитов. Из-за отсутствия этого [вожделения] у тех, кто освободился от страсти, есть право владения, поскольку они используют их по своему усмотрению. Ибо они используют неприятные реквизиты как приятные, приятные — как неприятные, а избегая и того, и другого, используют их с невозмутимостью (упеккхой), исполняя тем самым желание дарителей. Поэтому сказано: «Ибо они, выйдя из рабства вожделения, используют их как хозяева». Что же касается использования [реквизитов] добродетельным обычным человеком (путхуджджаной) с рассмотрением, то оно, будучи противоположным использованию в долг, называется использованием без долга (ананья-парибхога). Подобно тому как должник не может по своей воле отправиться туда, куда пожелает, так и тот, кто использует реквизиты в долг, не может освободиться из мира. Будучи противоположным этому, использование добродетельным человеком с рассмотрением называется использованием без долга. Поэтому в прямом смысле следует понимать, что это использование стоит отдельно, будучи свободным от четырёх видов использования. Оно не упомянуто здесь отдельно, либо же оно охватывается использованием по наследству (даяджджа-парибхога). Ведь даже добродетельный обычный человек, будучи наделённым этим правилом обучения, именуется «обучающимся» (секкха).

---

Sabbesanti ariyānaṃ puthujjanānañca. Kathaṃ puthujjanānaṃ ime paribhogā sambhavantīti? Upacāravasena. Yo hi puthujjanassapi sallekhapaṭipattiyaṃ ṭhitassa paccayagedhaṃ pahāya tattha anupalittena cittena paribhogo, so sāmiparibhogo viya hoti. Sīlavato pana paccavekkhitaparibhogo dāyajjaparibhogo viya hoti dāyakānaṃ manorathassāvirādhanato. Tena vuttaṃ ‘‘dāyajjaparibhogeyeva vā saṅgahaṃ gacchatī’’ti. Kalyāṇaputhujjanassa paribhoge vattabbameva natthi [Pg.148] tassa sekkhasaṅgahato. Sekkhasutta ñhetassa (a. ni. 3.86) atthassa sādhakaṃ.

«Для всех» — то есть для благородных (ария) и обычных людей (путхуджджана). Как для обычных людей возможны эти виды пользования? В переносном смысле (условно). Ведь то пользование, которое совершает даже обычный человек, утвердившийся в практике очищения, оставив привязанность к реквизитам, с неоскверненным умом, подобно пользованию владельца. Пользование же добродетельного человека, совершаемое с размышлением, подобно пользованию по наследству, поскольку оно не обманывает надежд дарителей. Поэтому сказано: «Или же оно включается именно в пользование по наследству». О пользовании же благородного обычного человека и говорить нечего, поскольку он включается в число учащихся (секкха). Ведь Секкха-сутта подтверждает это положение.

---

Vimativinodaniyaṃ (vi. vi. ṭī. 1.585) pana ‘‘dātabbaṭṭhena dāyaṃ, taṃ ādiyantīti dāyādā. Sattannaṃ sekkhānanti ettha kalyāṇaputhujjanāpi saṅgahitā tesaṃ ānaṇyaparibhogassa dāyajjaparibhoge saṅgahitattāti veditabbaṃ. Dhammadāyādasuttanti ‘‘dhammadāyādā me, bhikkhave, bhavatha, mā āmisadāyādā’’tiādinā pavattaṃ suttaṃ (ma. ni. 1.29). Tattha ‘‘mā me āmisadāyādāti evaṃ me-saddaṃ ānetvā attho veditabbo. Evañhi yathāvuttatthasādhakaṃ hotī’’ti vuttaṃ. Tattha me mama āmisadāyādā catupaccayabhuñjakāti bhagavato sambandhabhūtassa sambandhībhūtā paccayā vuttā, tasmā dāyakehi dinnāpi paccayā bhagavatā anuññātattā bhagavato paccayāyeva hontīti etassa atthassa dhammadāyādasuttaṃ sādhakaṃ hotīti atthoti vuttaṃ.

В «Вимативинодани» же сказано: «Дар (дая) — в значении того, что должно быть дано; те, кто принимают его, — наследники (даяда). Под „семью учащимися“ здесь следует понимать, что благородные обычные люди также включены, поскольку их пользование без долгов включено в пользование по наследству. „Дхаммадаяда-сутта“ — это сутта, начинающаяся со слов: „Будьте моими наследниками в Дхамме, монахи, а не наследниками в материальных вещах“ (М.ни. 1.29). Там смысл следует понимать, добавив слово „моими“ (ме) следующим образом: „не будьте моими наследниками в материальных вещах“. Ибо так это подтверждает вышеупомянутый смысл». Там под «моими (ме) — то есть принадлежащими мне — наследниками в материальных вещах, пользующимися четырьмя реквизитами» подразумеваются реквизиты, связанные с Благословенным, который является их владельцем. Поэтому, хотя реквизиты и даются дарителями, поскольку они разрешены Благословенным, они являются именно реквизитами Благословенного. Смысл в том, что Дхаммадаяда-сутта подтверждает это положение.

---

Lajjinā saddhiṃ paribhogo nāma lajjissa santakaṃ gahetvā paribhogo. Alajjinā saddhinti etthāpi eseva nayo. Ādito paṭṭhāya hi alajjī nāma natthīti iminā diṭṭhadiṭṭhesuyeva āsaṅkā na kātabbāti dasseti. Attano bhārabhūtā saddhivihārikādayo. Tepi nivāretabbāti yo passati, tena nivāretabbāti pāṭho. Aṭṭhakathāyaṃ pana ‘‘yopi attano bhārabhūtena alajjinā saddhiṃ paribhogaṃ karoti, sopi nivāretabbo’’ti pāṭho dissati, tathāpi atthato ubhayathāpi yujjati. Attano saddhivihārikādayopi alajjibhāvato nivāretabbā. Alajjīhi saddhivihārikādīhi ekasambhogaṃ karontā aññepi nivāretabbāva. Sace na [Pg.149] oramati, ayampi alajjīyeva hotīti ettha evaṃ nivārito so puggalo alajjinā saddhiṃ paribhogato oramati viramati, iccetaṃ kusalaṃ. No ce oramati, ayampi alajjīyeva hoti, tena saddhiṃ paribhogaṃ karonto sopi alajjīyeva hotīti attho. Tena vuttaṃ ‘‘evaṃ eko alajjī alajjisatampi karotī’’ti. Adhammiyoti anesanādīhi uppanno. Dhammiyoti bhikkhācariyādīhi uppanno. Saṅghasseva detīti bhattaṃ aggahetvā attanā laddhasalākaṃyeva deti.

«Пользование совместно с совестливым» означает пользование, взяв то, что принадлежит совестливому. «Совместно с бессовестным» — здесь применим тот же метод. Словами «ведь изначально нет никого, кто был бы бессовестным» показывается, что не следует подозревать каждого встречного. «Те, кто являются его бременем, такие как сожительствующие ученики (саддхивихарики) и другие». «Их также следует удерживать» — чтение таково: «тот, кто видит их, должен удерживать их». В комментарии же встречается чтение: «Тот, кто пользуется совместно с бессовестным, являющимся его бременем, также должен быть удержан», однако по смыслу подходят оба варианта. Собственных сожительствующих учеников и других также следует удерживать от бессовестного поведения. Других, кто разделяет пользование с бессовестными сожительствующими учениками и другими, также непременно следует удерживать. «Если он не прекращает, то и этот становится бессовестным»: здесь, если удержанный таким образом человек прекращает, воздерживается от совместного пользования с бессовестным, это благотворно (кусала). Если же он не прекращает, то и этот становится бессовестным; смысл в том, что тот, кто пользуется совместно с ним, также становится бессовестным. Поэтому сказано: «Так один бессовестный делает бессовестными даже сотню». «Незаконный» — полученный в результате ненадлежащего поиска и т. д. «Законный» — полученный в результате сбора подаяния и т. д. «Отдает именно Сангхе» — означает, что, не беря еду сам, он отдает полученный им жеребьевный билет.

---

Vimativinodaniyaṃ pana ‘‘lajjinā saddhiṃ paribhogoti dhammāmisavasena missībhāvo. Alajjinā saddhinti etthāpi eseva nayo. Ādito paṭṭhāya hi alajjī nāma natthīti iminā diṭṭhadiṭṭhesu āsaṅkā nāma na kātabbā, diṭṭhasutādikāraṇe sati eva kātabbāti dasseti. Attano bhārabhūtā saddhivihārikādayo. Sace na oramatīti agatigamanavasena dhammāmisaparibhogato na oramati. Āpatti nāma natthīti idaṃ alajjīnaṃ dhammenuppannapaccayaṃ dhammakammañca sandhāya vuttaṃ. Tesampi hi kuladūsanādisamuppannaṃ paccayaṃ paribhuñjantānaṃ vaggakammādīni karontānañca āpatti eva. ‘Dhammiyādhammiyaparibhogo paccayavaseneva veditabbo’ti vuttattā heṭṭhā lajjiparibhogālajjiparibhogā paccayavasena ekakammādivasena ca vuttā evāti veditabbaṃ. Teneva duṭṭhadosasikkhāpadaṭṭhakathāyaṃ (pārā. aṭṭha. 2.385-386) codakacuditakabhāve ṭhitā dve alajjino dhammaparibhogampi sandhāya ‘ekasambhogaparibhogā hutvā jīvathā’ti vuttā tesaṃ aññamaññaṃ dhammāmisāparibhoge virodhābhāvā. Lajjīnameva hi alajjinā saha tadubhayaparibhogo na vaṭṭatī’’ti vuttaṃ.

В «Вимативинодани» же сказано: «„Пользование совместно с совестливым“ — это смешение посредством Дхаммы и материальных вещей (амиса). „Совместно с бессовестным“ — здесь применим тот же метод. Словами „ведь изначально нет никого, кто был бы бессовестным“ показывается, что не следует подозревать каждого встречного, а подозревать следует только при наличии таких оснований, как увиденное, услышанное и т. д. „Те, кто являются его бременем, такие как сожительствующие ученики и другие“. „Если он не прекращает“ — то есть не прекращает пользование Дхаммой и материальными вещами из-за следования ложным путям (агатигамана). „Нет проступка“ — это сказано в отношении законно полученных реквизитов бессовестных монахов и их законных обрядов (дхаммакамма). Ведь даже для них есть проступок, если они пользуются реквизитами, полученными в результате развращения мирян (куладусана) и т. д., или совершают раскольнические обряды (ваггакамма) и т. д. Поскольку сказано: „Пользование законным и незаконным следует понимать именно в соответствии с реквизитами“, следует понимать, что вышеупомянутые пользование совестливого и пользование бессовестного также изложены в соответствии с реквизитами, совершением совместных обрядов и т. д. Именно поэтому в комментарии к Дуттхадоса-сиккхападе в отношении двух бессовестных монахов, находящихся в положении обвинителя и обвиняемого, имея в виду также и пользование Дхаммой, сказано: „Живите, разделяя совместное пользование“, поскольку у них нет препятствий для взаимного пользования Дхаммой и материальными вещами. Ведь только для совестливых непозволительно разделять оба этих вида пользования с бессовестным» — так сказано.

---

Sace [Pg.150] pana lajjī alajjiṃ paggaṇhāti…pe… antaradhāpetīti ettha kevalaṃ paggaṇhitukāmatāya evaṃ kātuṃ na vaṭṭati, dhammassa pana sāsanassa sotūnañca anuggahatthāya vaṭṭatīti veditabbaṃ. Purimanayena ‘‘so āpattiyā kāretabbo’’ti vuttattā imassa āpattiyevāti vadanti. Uddesaggahaṇādinā dhammassa paribhogo dhammaparibhogo. Dhammānuggahena gaṇhantassa āpattiyā abhāvepi thero tassa alajjibhāvaṃyeva sandhāya ‘‘pāpo kirāya’’ntiādimāha. Tassa pana santiketi mahārakkhitattherassa santike.

«Если же совестливый поддерживает бессовестного... и т. д. ...приводит к исчезновению [Учения]» — здесь следует понимать, что так поступать непозволительно из одного лишь желания поддержать, но это позволительно ради блага Дхаммы, Учения (сасаны) и слушателей. Поскольку согласно предыдущему методу сказано: «Его следует привлечь к ответственности за проступок», говорят, что для него это действительно является проступком. Пользование Дхаммой посредством декламации, изучения и т. д. — это пользование Дхаммой. Хотя у того, кто принимает поддержку ради блага Дхаммы, нет проступка, старейшина (тхера), имея в виду именно его бессовестность, сказал: «Он, оказывается, порочен» и т. д. «В его присутствии» — то есть в присутствии старейшины Махараккхиты.

---

Vimativinodaniyaṃ (vi. vi. ṭī. 1.585) pana imasmiṃ ṭhāne vitthārato vinicchitaṃ. Kathaṃ? Dhammaparibhogoti ‘‘ekakammaṃ ekuddeso’’tiādinā vuttasaṃvāso ceva nissayaggahaṇādiko sabbo nirāmisaparibhogo ca veditabbo. ‘‘Na so āpattiyā kāretabbo’’ti vuttattā lajjino alajjipaggahe āpattīti veditabbaṃ. Itaropīti lajjīpi. Tassāpi attānaṃ paggaṇhantassa alajjino, iminā ca lajjino vaṇṇabhaṇanādilābhaṃ paṭicca āmisagarukatāya vā gehassitapemena vā taṃ alajjiṃ paggaṇhanto lajjī sāsanaṃ antaradhāpeti nāmāti dasseti. Evaṃ gahaṭṭhādīsu upatthambhito alajjī balaṃ labhitvā pesale abhibhavitvā na cirasseva sāsanaṃ uddhammaṃ ubbinayaṃ karotīti.

В «Вимативинодани» же этот вопрос подробно разобран в данном месте. Как? «Пользование Дхаммой» — под этим следует понимать как совместное проживание, выраженное словами «один обряд, одна декламация» и т. д., так и любое нематериальное пользование, такое как принятие зависимости (ниссая) и т. д. Поскольку сказано: «Его не следует привлекать к ответственности за проступок», следует понимать, что для совестливого при поддержке бессовестного есть проступок. «Другой также» — то есть и совестливый. «И того бессовестного, который поддерживает его самого» — этим показывается, что совестливый, который поддерживает этого бессовестного из-за привязанности к материальному или из-за мирской привязанности ради получения похвалы и т. д., тем самым способствует исчезновению Учения. Ведь бессовестный, поддерживаемый таким образом мирянами и другими, обретает силу, подавляет благонравных и вскоре превращает Учение в лже-Дхамму и лже-Винаю.

---

Dhammaparibhogopi tattha vaṭṭatīti iminā āmisaparibhogato dhammaparibhogova garuko, tasmā ativiya alajjīvivekena kātabboti dasseti. ‘‘Dhammānuggahena uggaṇhituṃ vaṭṭatī’’ti vuttattā alajjussannatāyasāsane osakkante, lajjīsu ca appahontesu alajjiṃ pakatattaṃ gaṇapūrakaṃ gahetvā upasampadādikaraṇena ceva keci alajjino dhammāmisaparibhogena [Pg.151] saṅgahetvā sesālajjigaṇassa niggahena ca sāsanaṃ paggaṇhitumpi vaṭṭati eva.

Словами «даже пользование Дхаммой там дозволено» показывается, что пользование Дхаммой более серьезно, чем пользование материальными вещами, и поэтому его следует осуществлять с крайней осторожностью, избегая бессовестных. Поскольку сказано: «Дозволено обучаться ради блага Дхаммы», то когда Учение приходит в упадок из-за преобладания бессовестных, а совестливых недостаточно, дозволено поддерживать Учение, принимая бессовестного, имеющего статус полноправного монаха (пакататта), в качестве восполняющего кворум (ганапурака) для проведения посвящения (упасампады) и т. д., а также привлекая некоторых бессовестных через пользование Дхаммой и материальными вещами и усмиряя остальную группу бессовестных.

---

Keci pana ‘‘koṭiyaṃ ṭhito ganthoti vuttattā ganthapariyāpuṇanameva dhammaparibhogo, na ekakammādi, tasmā alajjīhi saddhiṃ uposathādikaṃ kammaṃ kātuṃ vaṭṭati, āpatti natthī’’ti vadanti, taṃ na yuttaṃ, ekakammādīsu bahūsu dhammaparibhogesu alajjināpi saddhiṃ kattabbāvatthāyattaṃ dhammaparibhogaṃ dassetuṃ idha nidassanavasena ganthasseva samuddhaṭattā. Na hi ekakammādiko vidhi dhammaparibhogo na hotīti sakkā vattuṃ anāmisattā dhammāmisesu apariyāpannassa ca kassaci abhāvā. Teneva aṭṭhasāliniyaṃ dhammapaṭisanthārakathāyaṃ (dha. sa. aṭṭha. 1351) ‘‘kammaṭṭhānaṃ kathetabbaṃ, dhammo vācetabbo…pe… abbhānavuṭṭhānamānattaparivāsā dātabbā, pabbajjāraho pabbājetabbo, upasampadāraho upasampādetabbo…pe… ayaṃ dhammapaṭisanthāro nāmā’’ti evaṃ saṅghakammādipi dhammakoṭṭhāse dassitaṃ. Tesu pana dhammakoṭṭhāsesu yaṃ gaṇapūrakādivasena alajjino apekkhitvā uposathādi vā tesaṃ santikā dhammuggahaṇanissayaggahaṇādi vā karīyati, taṃ dhammo ceva paribhogo cāti dhammaparibhogoti vuccati, etaṃ tathārūpapaccayaṃ vinā kātuṃ na vaṭṭati, karontassa alajjiparibhogo ca hoti dukkaṭañca. Yaṃ pana alajjisataṃ anapekkhitvā tajjanīyādiniggahakammaṃ vā parivāsādiupakārakammaṃ vā uggahaparipucchādānādi vā karīyati, taṃ dhammo eva, no paribhogo, etaṃ anurūpānaṃ kātuṃ vaṭṭati, āmisadāne viya āpatti natthi. Nissayadānampi terasasammutidānādi ca vattapaṭipattisādiyanādiparibhogassapi hetuttā na vaṭṭati.

Некоторые же говорят: «Поскольку сказано: „Текст (гантха) стоит на вершине“, то именно изучение текстов является пользованием Дхаммой, а не совместные обряды и т. д. Поэтому дозволено совершать обряд Упосатхи и т. д. совместно с бессовестными, и проступка в этом нет». Это неверно, так как среди множества видов пользования Дхаммой, таких как совместные обряды и т. д., здесь в качестве примера приводится именно текст, чтобы показать пользование Дхаммой, которое зависит от обстоятельств, когда его приходится совершать даже совместно с бессовестным. Ведь нельзя сказать, что такое действие, как совместный обряд и т. д., не является пользованием Дхаммой, поскольку оно нематериально (анамиса) и нет ничего, что не входило бы либо в Дхамму, либо в материальное (амиса). Именно поэтому в «Аттхасалини» в беседе о радушии в Дхамме сказано: «Следует разъяснять тему для медитации (камматтхана), обучать Дхамме... и т. д. ...следует давать реабилитацию (аббхана), отмену наказания (вуттхана), манатту и паривасу, посвящать в послушники (паббаджджа) того, кто достоин посвящения, посвящать в монахи (упасампада) того, кто достоин посвящения... и т. д. ...это называется радушием в Дхамме». Таким образом, обряды Сангхи и прочее также показаны как части Дхаммы. Среди этих частей Дхаммы то, что совершается с привлечением бессовестных в качестве восполняющих кворум и т. д., например Упосатха и т. д., или изучение Дхаммы, принятие зависимости и т. д. от них, называется «пользованием Дхаммой», поскольку это и Дхамма, и пользование. Это непозволительно совершать без соответствующей причины, а для того, кто совершает это, имеет место пользование совместно с бессовестным и проступок дукката. То же, что совершается без оглядки на сотню бессовестных, например обряд порицания (тадджаниякамма) и другие обряды наказания, или вспомогательные обряды, такие как париваса и т. д., или обучение, расспросы, даяние и т. д., является исключительно Дхаммой, а не пользованием. Это дозволено совершать для тех, кто этого достоин, и здесь нет проступка, как и при даянии материального. Даже предоставление зависимости (ниссая), а также предоставление тринадцати разрешений (саммути) и т. д. непозволительно, поскольку это является причиной для пользования, выражающегося в принятии обязанностей и практики (ваттапатипатти) и т. д.

---

Yo pana mahāalajjī uddhammaṃ ubbinayaṃ satthusāsanaṃ karoti, tassa saddhivihārikādīnaṃ upasampadādi upakārakammampi uggahaparipucchādānādi [Pg.152] ca kātuṃ na vaṭṭati, āpatti eva hoti, niggahakammameva kātabbaṃ. Teneva alajjipaggahopi paṭikkhitto. Dhammāmisaparibhogavivajjanenapi hi dummaṅkūnaṃ puggalānaṃ niggahova adhippeto, so ca pesalānaṃ phāsuvihārasaddhammaṭṭhitivinayānuggahādiatthāya etadatthattā sikkhāpadapaññattiyā, tasmā yaṃ yaṃ dummaṅkūnaṃ upatthambhāya, pesalānaṃ aphāsuvihārāya, saddhammaparihānādiatthāya hoti, taṃ sabbampi paribhogo vā hotu aparibhogo vā kātuṃ na vaṭṭati, evaṃ karontā sāsanaṃ antaradhāpenti, āpattiñca āpajjanti, dhammāmisaparibhogesu cettha alajjīhi ekakammādidhammaparibhogo eva pesalānaṃ aphāsuvihārāya saddhammaparihānādiatthāya hoti, na tathā āmisaparibhogo. Na hi alajjīnaṃ paccayaparibhogamattena pesalānaṃ aphāsuvihārādi hoti, yathāvuttadhammaparibhogena pana hoti. Tapparivajjanena ca phāsuvihārādayo. Tathā hi katasikkhāpadavītikkamā alajjipuggalā uposathādīsu paviṭṭhā ‘‘tumhe kāyadvāre ceva vacīdvāre ca vītikkamaṃ karothā’’tiādinā bhikkhūhi vattabbā honti. Yathā vinayañca atiṭṭhantā saṅghato bahikaraṇādivasena suṭṭhu niggahetabbā, tathā akatvā tehi saha saṃvasantāpi alajjinova honti ‘‘ekopi alajjī alajjisatampi karotī’’tiādivacanato (pārā. aṭṭha. 2.585). Yadi hi te evaṃ aniggahitā siyuṃ, saṅghe kalahādiṃ vaḍḍhetvā uposathādisāmaggikammapaṭibāhanādinā pesalānaṃ aphāsuṃ katvā kamena te devadattavajjiputtakādayo viya parisaṃ vaḍḍhetvā attano vippaṭipattiṃ dhammato vinayato dīpentā saṅghabhedādimpi katvā na cirasseva sāsanaṃ antaradhāpeyyuṃ. Tesu pana saṅghato bahikaraṇādivasena niggahitesu sabbopi ayaṃ upaddavo [Pg.153] na hoti. Vuttañhi ‘‘dussīlapuggale nissāya uposatho na tiṭṭhati, pavāraṇā na tiṭṭhati, saṅghakammāni na pavattanti, sāmaggī na hoti…pe… dussīlesu pana niggahitesu sabbopi ayaṃ upaddavo na hoti, tato pesalā bhikkhū phāsu viharantī’’ti, tasmā ekakammādidhammaparibhogova āmisaparibhogatopi ativiya alajjīvivekena kātabbo, āpattikaro ca saddhammaparihānihetuttāti veditabbaṃ.

Что касается того, кто крайне бесстыден и искажает Учение Учителя вопреки Дхамме и Винае, то для его сожителей и других не следует совершать такие вспомогательные действия, как посвящение и прочее, а также давать им обучение, вопрошание и так далее; если это совершается, то возникает только проступок, и должно совершаться только дисциплинарное действие. Именно поэтому отвергается и поддержка бесстыдников. Ведь через избегание совместного использования Дхаммы и материальных благ как раз и предполагается порицание строптивых личностей, и это служит для комфортного пребывания благонравных монахов, утверждения Истинной Дхаммы и поддержки Винаи, ради чего и устанавливаются правила обучения. Поэтому всё то, что служит поддержкой для строптивых, дискомфортом для благонравных и упадком Истинной Дхаммы, будь то совместное использование или неиспользование, делать не следует. Поступающие так приводят Учение к исчезновению и совершают проступок. И в отношении совместного использования Дхаммы и материальных благ, именно совместное участие в Дхамме, такое как участие в одном обряде с бесстыдниками, ведет к дискомфорту благонравных и упадком Истинной Дхаммы, а не совместное использование материальных благ. Ведь не от одного лишь использования бесстыдниками материальных средств возникает дискомфорт для благонравных, но именно от вышеупомянутого совместного участия в Дхамме. А благодаря избеганию этого происходят комфортное пребывание и прочее. Ведь бесстыдные лица, совершившие нарушение правил обучения, придя на убосатху и другие собрания, должны быть призваны монахами к ответу словами: «Вы совершаете нарушения телесными и словесными вратами». И если они не следуют Винае, их следует должным образом наказать путем отстранения от Сангхи и т.д. Но если поступать иначе и сожительствовать с ними, то и сами монахи становятся бесстыдными, согласно изречению: «Даже один бесстыдник делает бесстыдными сотню других». Если бы они оставались ненаказанными, то, увеличивая раздоры в Сангхе и препятствуя совместным действиям убосатхи и т.д., они причиняли бы дискомфорт благонравным, и постепенно, подобно Девадатте и сыновьям Вадджи, увеличивая свою общину и представляя свое неправедное поведение как Дхамму и Винаю, совершили бы раскол Сангхи и в скором времени привели бы Учение к исчезновению. Но когда они наказаны путем отстранения от Сангхи и т.д., всего этого бедствия не происходит. Ибо сказано: «Из-за порочного человека убосатха не проводится, паварана не проводится, действия Сангхи не совершаются, согласия нет... но когда порочные наказаны, всего этого бедствия не происходит, и тогда благонравные монахи живут в комфорте». Поэтому следует знать, что именно совместного участия в Дхамме, например, участия в одном обряде, следует избегать еще в большей степени, чем совместного использования материальных благ, отдаляясь от бесстыдников, и это влечет за собой проступок, будучи причиной упадка Истинной Дхаммы.

---

Apica ‘‘uposatho na tiṭṭhati, pavāraṇā na tiṭṭhati, saṅghakammāni na pavattantī’’ti evaṃ alajjīhi saddhiṃ saṅghakammākaraṇassa aṭṭhakathāyaṃ pakāsitattāpi cetaṃ sijjhati. Tathā parivattaliṅgassa bhikkhuno bhikkhunupassayaṃ gacchantassa paṭipattikathāyaṃ ‘‘ārādhikā ca honti saṅgāhikā lajjiniyo, tā kopetvā aññattha na gantabbaṃ. Gacchati ce, gāmantaranadīpārarattivippavāsagaṇamhā ohīyanāpattīhi na muccati…pe… alajjiniyo honti, saṅgahaṃ pana karonti, tāpi pariccajitvā aññattha gantuṃ labhatī’’ti evaṃ alajjinīsu dutiyikāgahaṇādīsu saṃvāsāpattiparihārāya nadīpārāgamanādigarukāpattiṭṭhānānaṃ anuññātattā tatopi alajjisaṃvāsāpatti eva saddhammaparihāniyā hetubhūto garukatarāti viññāyati. Na hi lahukāpattiṭṭhānaṃ vā anāpattiṭṭhānaṃ vā pariharituṃ garukāpattiṭṭhānavītikkamaṃ ācariyā anujānanti. Tathā asaṃvāsapadassa aṭṭhakathāyaṃ ‘‘sabbehipi lajjipuggalehi samaṃ sikkhitabbabhāvato samasikkhātā nāma. Ettha yasmā sabbepi lajjino etesu kammādīsu saha vasanti, na ekopi tato bahiddhā sandissati, tasmā tāni sabbānipi gahetvā eso saṃvāso nāmā’’ti evaṃ lajjīheva ekakammādisaṃvāso vaṭṭatīti pakāsito.

Более того, это подтверждается также тем, что в комментариях разъясняется несовершение действий Сангхи совместно с бесстыдниками: «Убосатха не проводится, паварана не проводится, действия Сангхи не совершаются». Точно так же в наставлении о поведении монаха, изменившего пол, который отправляется в обитель монахинь, сказано: «Если монахини добродетельны, почтительны и гостеприимны, то, рассердив их, не следует уходить в другое место. Если же он уходит, то не избежит проступков, связанных с переходом в другую деревню, переправой на другой берег реки, ночевкой вне обители или отделением от группы... Но если они бесстыдны, хотя и оказывают гостеприимство, то, оставив их, дозволено уйти в другое место». Таким образом, поскольку для избежания проступка сожительства с бесстыдными монахинями (принятия их в качестве спутниц и т.д.) разрешается совершать действия, ведущие к тяжелым проступкам, такие как переправа на другой берег реки и т.д., из этого становится ясно, что сам проступок сожительства с бесстыдниками является еще более тяжелым, будучи причиной упадка Истинной Дхаммы. Ведь учителя не разрешают совершать нарушение, ведущее к тяжелому проступку, ради того чтобы избежать ситуации, ведущей к легкому проступку или отсутствию проступка. Точно так же в комментарии к слову «сожительство» сказано: «“Равное обучение” означает обучение совместно со всеми совестливыми людьми. Поскольку здесь все совестливые живут вместе при совершении этих обрядов и ни один из них не виден вне этого, то, принимая всё это вместе, это и называется “сожительством”». Таким образом разъясняется, что совместное участие в обрядах и прочее сожительство допустимо только с совестливыми.

---

Yadi [Pg.154] evaṃ kasmā asaṃvāsikesu alajjī na gahitoti? Nāyaṃ virodho, ye gaṇapūrake katvā kataṃ kammaṃ kuppati, tesaṃ pārājikādiapakatattānaññeva asaṃvāsikattena gahitattā. Alajjino pana pakatattabhūtāpi santi, te ce gaṇapūrakā hutvā kammaṃ sādhenti, kevalaṃ katvā agatigamanena karontānaṃ āpattikarā honti sabhāgāpattiāpannā viya aññamaññaṃ. Yasmā alajjitañca lajjitañca puthujjanānaṃ cittakkhaṇapaṭibaddhaṃ, na sabbakālikaṃ. Sañcicca hi vītikkamacitte uppanne alajjino ‘‘na puna īdisaṃ karissāmī’’ti cittena lajjino honti.

Если так, то почему бесстыдники не включены в число тех, с кем сожительство недопустимо? Здесь нет противоречия, поскольку в качестве тех, с кем сожительство недопустимо, включены только те, чье участие в качестве восполняющих кворум делает совершенный обряд недействительным, то есть совершившие паранджику и другие проступки, лишившиеся своего первоначального статуса. Бесстыдники же могут сохранять свой первоначальный статус. Если они, восполняя кворум, совершают обряд, то это лишь влечет проступок для тех, кто совершает его под влиянием предвзятости, подобно тем, кто взаимно совершает однородный проступок. Ведь бесстыдство и совестливость у обычных людей связаны с отдельными моментами ума и не длятся постоянно. Ибо когда намеренно возникает ум, совершающий нарушение, они бесстыдны, но с мыслью “я больше не сделаю подобного” они становятся совестливыми.

---

Tesu ca ye pesalehi ovadiyamānāpi na oramanti, punappunaṃ karonti, te eva asaṃvasitabbā, na itare lajjidhamme okkantattā, tasmāpi alajjino asaṃvāsikesu agaṇetvā tapparivajjanatthaṃ sodhetvāva uposathādikaraṇaṃ anaññātaṃ. Tathā hi ‘‘pārisuddhiṃ āyasmanto ārocetha, pātimokkhaṃ uddisissāmī’’tiādinā (mahāva. 134) aparisuddhāya parisāya uposathakaraṇassa ayuttatā pakāsitā, ‘‘yassa siyā āpatti, so āvikareyya…pe… phāsu hotī’’ti (mahāva. 134) evaṃ alajjimpi lajjidhamme patiṭṭhāpetvā uposathakaraṇappakāro ca vutto, ‘‘kaccittha parisuddhā…pe… parisuddhetthāyasmanto’’ti (pārā. 233) ca pārisuddhiuposathe ‘‘parisuddho ahaṃ, bhante, parisuddhoti maṃ dhārethā’’ti (mahāva. 168) ca evaṃ uposathaṃ karontānaṃ parisuddhatā ca pakāsitā, vacanamattena anoramantānañca uposathapavāraṇaṭṭhapanavidhi ca vutto, sabbathā lajjidhammaṃ anokkamantehi saṃvāsassa ayuttatāya nissayadānaggahaṇapaṭikkhepo, tajjanīyādiniggahakammakaraṇaukkhepanīyakammakaraṇena sānuvattakaparisassa alajjissa asaṃvāsikattapāpanavidhi [Pg.155] ca vutto, tasmā yathāvuttehi suttantanayehi, aṭṭhakathāvacanehi ca pakatattehipi apakatattehipi sabbehi alajjīhi ekakammādisaṃvāso na vaṭṭati, karontānaṃ āpatti eva dummaṅkūnaṃ puggalānaṃ niggahatthāyeva sabbasikkhāpadānaṃ paññattattāti niṭṭhamettha gantabbaṃ. Teneva dutiyasaṅgītiyaṃ pakatattāpi alajjino vajjiputtakā yasattherādīhi mahantena vāyāmena saṅghato viyojitā. Na hi tesu pārājikādiasaṃvāsikāpatti atthi, tehi dīpitānaṃ dasannaṃ vatthūnaṃ lahukāpattivisayattāti vuttaṃ.

И среди них те, кто, даже будучи наставляем благонравными, не прекращают нарушений и совершают их снова и снова, именно они недостойны сожительства, а не другие, поскольку те перешли к качеству совестливости. По этой причине, даже не причисляя бесстыдников к тем, с кем сожительство недопустимо, предписано проводить убосатху и другие обряды, лишь очистив общину для их избегания. Так, словами: «Сообщите о своей чистоте, почтенные, я буду декламировать Патимоккху» и т.д. указывается на ненадлежащий характер проведения убосатхи в нечистом собрании. Словами: «У кого есть проступок, пусть откроет его... тогда ему будет легко» описывается способ проведения убосатхи путем утверждения даже бесстыдника в качестве совестливости. Также чистота совершающих убосатху выражается словами: «Чисты ли вы здесь?... Почтенные чисты здесь» и при убосатхе чистоты: «Я чист, досточтимый, считайте меня чистым». Описан также метод приостановки убосатхи и павараны для тех, кто не прекращает нарушений от одних лишь слов. Из-за ненадлежащего характера сожительства с теми, кто никоим образом не переходит к качеству совестливости, отвергается дарование и принятие руководства, а также предписан метод приведения бесстыдника и его последователей к статусу тех, с кем сожительство недопустимо, путем совершения действий порицания, таких как тадджания-камма и уккхепания-камма. Поэтому на основании вышеупомянутых методов Сутт и слов Комментариев следует прийти к выводу, что совместное участие в обрядах и прочее сожительство со всеми бесстыдниками — как сохранившими свой статус, так и лишившимися его — недопустимо, а для совершающих это возникает проступок, поскольку все правила обучения были установлены именно ради обуздания строптивых личностей. Именно поэтому во время Второго собора сыновья Вадджи, хотя и сохраняли свой статус, но были бесстыдными, были отделены от Сангхи старейшиной Ясой и другими благодаря великим усилиям. Ведь у них не было проступка параджика или иного, делающего сожительство недопустимым, поскольку разъясненные ими десять положения относились к области легких проступков.

---

Tassa santiketi mahārakkhitattherassa santike.

«В его присутствии» означает в присутствии старейшины Махараккхиты.

---

Iti vinayasaṅgahasaṃvaṇṇanābhūte vinayālaṅkāre

Так в «Винаяланкаре», являющейся комментарием к «Винаясангахе»,

---

Rūpiyādipaṭiggahaṇavinicchayakathālaṅkāro nāma

завершается раздел, именуемый «Украшение беседы о решении относительно принятия серебра и прочего»,

---

Dvādasamo paricchedo.

двенадцатая глава.

---

13. Dānalakkhaṇādivinicchayakathā

13. Беседа о решении относительно характеристик даяния и прочего

---

69. Evaṃ rūpiyādipaṭiggahaṇavinicchayaṃ kathetvā idāni dānavissāsaggāhalābhapariṇāmanavinicchayaṃ kathetuṃ ‘‘dānavissāsaggāhehī’’tiādimāha. Tattha dīyate dānaṃ, cīvarādivatthuṃ ārammaṇaṃ katvā pavatto alobhappadhāno kāmāvacarakusalakiriyacittuppādo. Sasanaṃ sāso, sasu hiṃsāyanti dhātu, hiṃsananti attho, vigato sāso etasmā gāhāti vissāso. Gahaṇaṃ gāho, vissāsena gāho vissāsaggāho. Visesane cettha karaṇavacanaṃ, vissāsavasena gāho, na theyyacittavasenāti attho. Lacchateti lābho, cīvarādivatthu, tassa lābhassa. Pariṇamiyate pariṇāmanaṃ, aññesaṃ atthāya pariṇatassa [Pg.156] attano, aññassa vā pariṇāmanaṃ, dāpananti attho. Dānavissāsaggāhehi lābhassa pariṇāmananti ettha uddese samabhiniviṭṭhassa ‘‘dāna’’nti padassa atthavinicchayo tāva paṭhamaṃ evaṃ veditabboti yojanā. Attano santakassa cīvarādiparikkhārassa dānanti sambandho. Yassa kassacīti sampadānaniddeso, yassa kassaci paṭiggāhakassāti attho.

69. Изложив таким образом решение относительно принятия серебра и прочего, теперь, чтобы изложить решение относительно даяния, принятия по доверию и передачи приобретенного, автор говорит: «Через даяние, принятие по доверию...» и так далее. Здесь «дается» — это даяние, возникновение благого или функционального ума сферы чувственного, в котором преобладает не-алчность и которое происходит с опорой на такие объекты, как монашеское облачение и прочее. «Дыхание» — это «саса», от корня «сасу» в значении «вредить», что означает причинение вреда; то принятие, из которого ушло это «дыхание», есть доверие. «Брать» — это «гаха», а взятие по доверию — это «виссасаггаха». Творительный падеж здесь употреблен в качестве определения: это означает взятие в силу доверия, а не в силу воровского намерения. «То, что будет получено» — это приобретение, то есть такие вещи, как облачение и прочее; «этого приобретения». «Передается» — это передача, то есть передача того, что предназначено для себя, на благо других, или передача принадлежащего другому, что означает «побуждение дать». В этом перечне: «передача приобретенного через даяние и принятие по доверию» связь слов такова: прежде всего следует понимать решение о значении слова «даяние». Связь слов: «даяние принадлежащих себе принадлежностей, таких как облачение и прочее». «Кому бы то ни было» — это указание на получателя, что означает «любому получателю».

---

Yadidaṃ ‘‘dāna’’nti vuttaṃ, tattha kiṃ lakkhaṇanti āha ‘‘tatridaṃ dānalakkhaṇa’’nti. ‘‘Idaṃ tuyhaṃ demī’’ti vadatīti idaṃ tivaṅgasampannaṃ dānalakkhaṇaṃ hotīti yojanā. Tattha idanti deyyadhammanidassanaṃ. Tuyhanti paṭiggāhakanidassanaṃ. Demīti dāyakanidassanaṃ. Dadāmītiādīni pana pariyāyavacanāni. Vuttañhi ‘‘deyyadāyakapaṭiggāhakā viya dānassā’’ti, ‘‘tiṇṇaṃ sammukhībhāvā kusalaṃ hotī’’ti ca. ‘‘Vatthupariccāgalakkhaṇattā dānassā’’ti idaṃ pana ekadesalakkhaṇakathanameva, kiṃ evaṃ dīyamānaṃ sammukhāyeva dinnaṃ hoti, udāhu parammukhāpīti āha ‘‘sammukhāpi parammukhāpi dinnaṃyeva hotī’’ti. Tuyhaṃ gaṇhāhītiādīsu ayamattho – ‘‘gaṇhāhī’’ti vutte ‘‘demī’’ti vuttasadisaṃ hoti, tasmā mukhyato dinnattā sudinnaṃ hoti, ‘‘gaṇhāmī’’ti ca vutte mukhyato gahaṇaṃ hoti, tasmā suggahitaṃ hoti. ‘‘Tuyhaṃ mayha’’nti imāni pana paṭiggāhakapaṭibandhatākaraṇe vacanāni. Tava santakaṃ karohītiādīni pana pariyāyato dānaggahaṇāni, tasmā dudinnaṃ duggahitañca hoti. Loke hi apariccajitukāmāpi puna gaṇhitukāmāpi ‘‘tava santakaṃ hotū’’ti niyyātenti yathā taṃ kusarañño mātu rajjaniyyātanaṃ. Tenāha ‘‘neva dātā dātuṃ jānāti, na itaro gahetu’’nti. Sace panātiādīsu pana dāyakena paññattiyaṃ akovidatāya pariyāyavacane vuttepi paṭiggāhako [Pg.157] attano paññattiyaṃ kovidatāya mukhyavacanena gaṇhāti, tasmā ‘‘suggahita’’nti vuttaṃ.

Что касается того, что названо «даянием», какова его характеристика? Автор говорит: «Вот характеристика даяния». Связь слов такова: когда говорят: «Это я даю тебе», это является характеристикой даяния, наделенной тремя составляющими. Здесь «это» указывает на подносимый дар. «Тебе» указывает на получателя. «Даю» указывает на дарителя. Слова же вроде «предоставляю» являются синонимами. Ибо сказано: «Подобно тому как для даяния необходимы подносимый дар, даритель и получатель», а также: «Благое возникает при встрече этих троих». Что же касается утверждения: «Поскольку характеристикой даяния является отказ от вещи», то это лишь частичное описание характеристики. Дается ли вещь таким образом только лично или также заочно? Автор говорит: «Оно является данным как лично, так и заочно». В выражениях вроде «Возьми это себе» смысл таков: когда сказано «возьми», это подобно слову «даю», поэтому, будучи данным в прямом смысле, оно является «хорошо данным»; а когда сказано «беру», происходит принятие в прямом смысле, поэтому оно является «хорошо принятым». Слова же «тебе», «мне» служат для установления связи с получателем. Выражения вроде «сделай это своим» являются косвенными способами даяния и принятия, поэтому в таких случаях дар оказывается «плохо данным» и «плохо принятым». Ведь в мире даже те, кто не желает расставаться с вещью или желает забрать её обратно, передают её со словами «пусть это будет твоим», подобно тому как мать плохого царя передает ему царство. Поэтому сказано: «Ни даритель не умеет давать, ни другой не умеет принимать». Но если, как сказано в «Если же...» и т.д., даритель из-за незнания правил употребляет косвенное выражение, а получатель благодаря знанию правил принимает дар с помощью прямого выражения, то о таком даре говорится: «хорошо принят».

---

Sace pana ekotiādīsu pana dāyako mukhyavacanena deti, paṭiggāhakopi mukhyavacanena paṭikkhipati, tasmā dāyakassa pubbe adhiṭṭhitampi cīvaraṃ dānavasena adhiṭṭhānaṃ vijahati, pariccattattā attano asantakattā atirekacīvarampi na hoti, tasmā dasāhātikkamepi āpatti na hoti. Paṭiggāhakassapi na paṭikkhipitattā attano santakaṃ na hoti, tasmā atirekacīvaraṃ na hotīti dasāhātikkamepi āpatti natthi. Yassa pana ruccatīti ettha pana imassa cīvarassa assāmikattā paṃsukūlaṭṭhāne ṭhitattā yassa ruccati, tena paṃsukūlabhāvena gahetvā paribhuñjitabbaṃ, paribhuñjantena pana dāyakena pubbaadhiṭṭhitampi dānavasena adhiṭṭhānassa vijahitattā puna adhiṭṭhahitvā paribhuñjitabbaṃ itarena pubbe anadhiṭṭhitattāti daṭṭhabbaṃ.

Если же в случаях, начинающихся со слова «один» и т. д., даритель дарует прямыми словами, и получатель также прямыми словами отказывается, то из-за этого даже ранее определённая дарителем роба утрачивает своё определение (adhiṭṭhāna) в силу дарения. Поскольку она отдана и более ему не принадлежит, она не становится для него лишней робой (atirekacīvara), и потому даже по прошествии десяти дней проступка (āpatti) не возникает. Для получателя же, из-за его отказа, она не становится его собственностью, поэтому она не является лишней робой, и таким образом, даже по прошествии десяти дней проступка нет. Что касается слов «кому угодно» (yassa pana ruccati): здесь, поскольку у этой робы нет владельца и она находится в положении паньсукулы (тряпки из кучи пыли), тот, кому она угодна, должен взять её как паньсукулу и использовать. При использовании же дарителем, поскольку ранее определённая роба утратила своё определение в силу дарения, её следует определить заново и использовать; другому же получателю следует знать, что она ранее не была им определена.

---

Itthannāmassa dehītiādīsu pana āṇatyatthe pavattāya pañcamīvibhattiyā vuttattā āṇattena paṭiggāhakassa dinnakāleyeva paṭiggāhakassa santakaṃ hoti, na tato pubbe, pubbe pana āṇāpakasseva, tasmā ‘‘yo pahiṇati, tasseva santaka’’nti vuttaṃ. Itthannāmassa dammīti pana paccuppannatthe pavattāya vattamānavibhattiyā vuttattā tato paṭṭhāya paṭiggāhakasseva santakaṃ hoti, tasmā ‘‘yassa pahīyati, tassa santaka’’nti vuttaṃ. Tasmāti iminā āyasmatā revatattherena āyasmato sāriputtassa cīvarapesanavatthusmiṃ bhagavatā desitesu adhiṭṭhānesu idha vuttalakkhaṇena asammohato jānitabbanti dasseti.

В выражениях вроде «Дай такому-то», поскольку глагол употреблен в повелительном наклонении (pañcamī-vibhatti), выражающем приказание, вещь становится собственностью получателя только в момент её передачи уполномоченным лицом получателю, а не до этого. До этого же она принадлежит исключительно приказывающему. Поэтому сказано: «Кто отправляет, того и собственность». В выражении же «Я даю такому-то», поскольку глагол употреблен в настоящем времени (vattamāna-vibhatti), выражающем настоящее время, с этого момента вещь становится собственностью именно получателя. Поэтому сказано: «Кому отправляется, того и собственность». Словом «поэтому» достопочтенный старец Ревата показывает, что в случае с отправкой робы достопочтенному Сарипутте, среди определений, проповеданных Благословенным, это следует понимать без заблуждения согласно описанному здесь признаку.

---

Tattha dvādhiṭṭhitaṃ, svādhiṭṭhitanti ca na ticīvarādhiṭṭhānaṃ sandhāya vuttaṃ, atha kho sāmike jīvante vissāsaggāhacīvarabhāvena ca sāmike mate matakacīvarabhāvena ca gahaṇaṃ sandhāya [Pg.158] vuttaṃ, tato pana dasāhe anatikkanteyeva ticīvarādhiṭṭhānaṃ vā parikkhāracoḷādhiṭṭhānaṃ vā vikappanaṃ vā kātabbaṃ. Yo pahiṇatīti dāyakaṃ sandhāyāha, yassa pahīyatīti paṭiggāhakaṃ.

Здесь слова «дважды определённое» и «хорошо определённое» сказаны не в отношении определения тройного комплекта роб, а в отношении принятия робы на основе доверия, пока владелец жив, и как робы умершего, когда владелец скончался. Однако после этого, до истечения десяти дней, необходимо совершить либо определение тройного комплекта роб, либо определение ткани для обихода, либо передачу в пользование (викаппана). Словами «кто отправляет» имеется в виду даритель, а словами «кому отправляется» — получатель.

---

Pariccajitvā…pe… na labhati, āharāpento bhaṇḍagghena kāretabboti attho. Attanā…pe… nissaggiyanti iminā parasantakabhūtattaṃ jānanto theyyapasayhavasena acchindanto pārājiko hotīti dasseti. Porāṇaṭīkāyaṃ pana ‘‘sakasaññāya vinā gaṇhanto bhaṇḍaṃ agghāpetvā āpattiyā kāretabbo’’ti vuttaṃ. Sakasaññāya vināpi tāvakālikapaṃsukūlasaññādivasena gaṇhanto āpattiyā na kāretabbo. Aṭṭhakathāyaṃ pana pasayhākāraṃ sandhāya vadati. Tenāha ‘‘acchindato nissaggiya’’nti. Sace pana…pe… vaṭṭatīti tuṭṭhadānaṃ āha, atha panātiādinā kupitadānaṃ. Ubhayathāpi sayaṃ dinnattā vaṭṭati, gahaṇe āpatti natthīti attho.

«Отказавшись... и т. д. ... не получает, заставляя вернуть, следует взыскать стоимость имущества» — таков смысл. Словами «сам... и т. д. ... влечет искупление с отдачей (ниссаггия)» показывается, что тот, кто, зная, что вещь принадлежит другому, отбирает её путем воровства или насилия, совершает проступок пораджика. В Старой субкомментарии же сказано: «Тот, кто берет вещь без восприятия её как своей собственной, должен быть привлечен к проступку после оценки стоимости имущества». Даже без восприятия её как своей собственной, если он берет её с восприятием как временной паньсукулы и т. д., он не должен привлекаться к проступку. В комментарии же говорится в отношении насильственного способа действия. Поэтому сказано: «Для отбирающего — ниссаггия». Словами «Если же... и т. д. ... допустимо» говорится о дарении в хорошем расположении духа, а словами «Но если...» и т. д. — о дарении в гневе. В обоих случаях, поскольку вещь отдана добровольно, это допустимо, и при её принятии проступка нет — таков смысл.

---

Mama santike…pe… evaṃ pana dātuṃ na vaṭṭatīti vatthupariccāgalakkhaṇattā dānassa evaṃ dadanto apariccajitvā dinnattā dānaṃ na hotīti na vaṭṭati, tato eva dukkaṭaṃ hoti. Āharāpetuṃ pana vaṭṭatīti pubbe ‘‘akarontassa na demī’’ti vuttattā yathāvuttaupajjhāyaggahaṇādīni akaronte ācariyasseva santakaṃ hotīti katvā vuttaṃ. Karonte pana antevāsikassa santakaṃ bhaveyya sabbaso apariccajitvā dinnattā. Sakasaññāya vijjamānattā ‘‘āharāpetuṃ vaṭṭatī’’ti vuttaṃ siyā. Ṭīkāyaṃ (sārattha. ṭī. 2.635) pana ‘‘evaṃ dinnaṃ bhatisadisattā āharāpetuṃ vaṭṭatī’’ti vuttaṃ. Bhatisadise satipi kamme kate bhati laddhabbā hoti, tasmā āropetuṃ na vaṭṭeyya. Vimativinodaniyaṃ (vi. vi. ṭī. 1.635) pana ‘‘āharāpetuṃ vaṭṭatīti kamme akate bhatisadisattā [Pg.159] vutta’’nti vuttaṃ, tena kamme kate āharāpetuṃ na vaṭṭatīti siddhaṃ. Upajjhaṃ gaṇhissatīti sāmaṇerassa dānaṃ dīpeti, tena ca sāmaṇerakāle datvā upasampannakāle acchindatopi pācittiyaṃ dīpeti. Ayaṃ tāva dāne vinicchayoti iminā dānavinicchayādīnaṃ tiṇṇaṃ vinicchayānaṃ ekaparicchedakatabhāvaṃ dīpeti.

«В моем присутствии... и т. д. ... так давать недопустимо» — поскольку признаком даяния является отказ от вещи, у того, кто дает таким образом, из-за дарения без полного отказа это не является даянием, и потому это недопустимо, из-за чего возникает проступок дукката. Что касается слов «допустимо заставить вернуть», то, поскольку ранее было сказано «невыполняющему не даю», если ученик не выполняет упомянутое принятие наставника и т. д., вещь считается принадлежащей самому учителю, и потому так сказано. Если же он выполняет, она становится собственностью ученика, хотя и была отдана без полного отказа. Поскольку сохраняется восприятие вещи как своей собственной, может быть сказано: «допустимо заставить вернуть». В субкомментарии же сказано: «Поскольку такое даяние подобно плате за работу, допустимо заставить вернуть». Даже при сходстве с платой за работу, когда работа выполнена, плата должна быть получена, поэтому не следует требовать её возврата. В Вимативинодани же сказано: «Слова „допустимо заставить вернуть“ сказаны потому, что это подобно плате за работу, когда работа не выполнена». Из этого следует, что когда работа выполнена, заставлять вернуть недопустимо. Словами «примет наставничество» указывается на дарение послушнику, и этим показывается, что даже для того, кто, дав вещь во время его пребывания послушником, отбирает её после его посвящения в бхиккху, возникает проступок пачиттия. Словами «Таково решение относительно дарения» показывается, что три решения, включая решение о дарении, составляют один раздел.

---

Vissāsaggāhalakkhaṇavinicchayakathā

Разъяснение решения о признаках взятия по доверию

---

70. Anuṭṭhānaseyyā nāma yāya seyyāya sayito yāva jīvitindriyupacchedaṃ na pāpuṇāti, tāva vuccati. Dadamānena ca matakadhanaṃ tāva ye tassa dhane issarā gahaṭṭhā vā pabbajitā vā, tesaṃ dātabbanti ettha ke gahaṭṭhā ke pabbajitā kena kāraṇena tassa dhane issarāti? Gahaṭṭhā tāva gilānupaṭṭhākabhūtā tena kāraṇena gilānupaṭṭhākabhāgabhūte tassa dhane issarā, yesañca vāṇijānaṃ hatthato kappiyakārakena pattādiparikkhāro gāhāpito, tesaṃ yaṃ dātabbamūlaṃ, te ca tassa dhane issarā, yesañca mātāpitūnaṃ atthāya paricchinditvā vatthāni ṭhapitāni, tepi tassa dhanassa issarā. Evamādinā yena yena kāraṇena yaṃ yaṃ parikkhāradhanaṃ yehi yehi gahaṭṭhehi labhitabbaṃ hoti, tena tena kāraṇena te te gahaṭṭhā tassa tassa dhanassa issarā.

70. «Ложем, с которого не поднимаются» (anuṭṭhānaseyyā) называется то ложе, лежа на котором человек находится до тех пор, пока не наступит пресечение его жизненной силы. И при раздаче имущества умершего сначала его следует отдать тем мирянам или монашествующим, которые имеют право на это имущество. Кто же здесь эти миряне, кто монашествующие и по какой причине они имеют право на его имущество? Что касается мирян, то, во-первых, это те, кто ухаживал за больным, и по этой причине они имеют право на ту часть его имущества, которая причитается ухаживающим за больным. Также те торговцы, из рук которых через монастырского помощника (каппиякарака) были получены чаша и другие обиходные предметы, имеют право на то его имущество, которое составляет подлежащую выплате им сумму. И те, для чьих родителей были выделены и отложены одежды, также имеют право на это имущество. Таким и подобными способами, по какой бы причине то или иное имущество из обиходных предметов ни причиталось тем или иным мирянам, по этой самой причине эти миряне имеют право на соответствующее имущество.

---

Pabbajitā pana bāhirakā tatheva sati kāraṇe issarā. Pañcasu pana sahadhammikesu bhikkhū sāmaṇerā ca matānaṃ bhikkhusāmaṇerānaṃ dhanaṃ vināpi kāraṇena dāyādabhāvena labhanti, na itarā. Bhikkhunīsikkhamānasāmaṇerīnampi dhanaṃ tāyeva labhanti, na itare. Taṃ pana matakadhanabhājanaṃ catupaccayabhājanavinicchaye āvi bhavissati, bahū pana vinayadharattherā ‘‘ye tassa dhanassa issarā gahaṭṭhā vā pabbajitā vā’’ti [Pg.160] pāṭhaṃ nissāya ‘‘matabhikkhussa dhanaṃ gahaṭṭhabhūtā ñātakā labhantī’’ti vinicchinanti, tampi vinicchayaṃ tassa ca yuttāyuttabhāvaṃ tattheva vakkhāma.

Что касается монашествующих, то внешние отшельники имеют право на имущество точно так же при наличии соответствующей причины. Среди пяти же категорий собратьев по Дхамме бхиккху и послушники получают имущество умерших бхиккху и послушников по праву наследования даже без наличия особой причины, но не другие. Имущество же бхиккхуни, сиккхаман и послушниц получают именно они, а не другие. Это распределение имущества умершего станет ясным в разделе о решении по распределению четырех видов подношений. Однако многие старейшины-знатоки Винаи, опираясь на чтение «те миряне или монашествующие, которые имеют право на его имущество», выносят решение, что «родственники умершего бхиккху, являющиеся мирянами, получают его имущество». Это решение, а также его правильность или неправильность мы разберем там же.

---

Anattamanassa santakanti ‘‘duṭṭhu kataṃ tayā mayā adinnaṃ mama santakaṃ gaṇhantenā’’ti vacībhedena vā cittuppādamattena vā domanassappattassa santakaṃ. Yo pana paṭhamaṃyeva ‘‘suṭṭhu kataṃ tayā mama santakaṃ gaṇhantenā’’ti vacībhedena vā cittuppādamattena vā anumoditvā pacchā kenaci kāraṇena kupito, paccāharāpetuṃ na labhati. Yopi adātukāmo, cittena pana adhivāseti, na kiñci vadatīti ettha tu porāṇaṭīkāyaṃ (sārattha. ṭī. 2.131) ‘‘cittena pana adhivāsetīti vuttamevatthaṃ vibhāvetuṃ ‘na kiñci vadatī’ti vutta’’nti vuttaṃ. Evaṃ sati ‘‘cittenā’’ti idaṃ adhivāsanakiriyāya karaṇaṃ hoti. Adātukāmoti etthāpi tameva karaṇaṃ siyā, tato ‘‘cittena adātukāmo, cittena adhivāsetī’’tivacanaṃ ocityasamposakaṃ na bhaveyya. Taṃ ṭhapetvā ‘‘adātukāmo’’ti ettha kāyenāti vā vācāyāti vā aññaṃ karaṇampi na sambhavati, tadasambhave sati visesatthavācako pana-saddopi niratthako. Na kiñci vadatīti ettha tu vadanakiriyāya karaṇaṃ ‘‘vācāyā’’ti padaṃ icchitabbaṃ, tathā ca sati aññaṃ adhivāsanakiriyāya karaṇaṃ, aññaṃ vadanakiriyāya karaṇaṃ, aññā adhivāsanakiriyā, aññā vadanakiriyā, tasmā ‘‘vuttamevatthaṃ vibhāvetu’’nti vattuṃ na arahati, tasmā yopi cittena adātukāmo hoti, pana tathāpi vācāya adhivāseti, na kiñci vadatīti yojanaṃ katvā pana ‘‘adhivāsetīti vuttamevatthaṃ pakāsetuṃ na kiñci vadatīti vutta’’nti vattumarahati. Ettha tu pana-saddo arucilakkhaṇasūcanattho. ‘‘Cittenā’’ti idaṃ adātukāmakiriyāya karaṇaṃ, ‘‘vācāyā’’ti [Pg.161] adhivāsanakiriyāya avadanakiriyāya ca karaṇaṃ. Adhivāsanakiriyā ca avadanakiriyāyeva. ‘‘Adhivāsetī’’ti vutte avadanakiriyāya apākaṭabhāvato taṃ pakāsetuṃ ‘‘na kiñci vadatī’’ti vuttaṃ, evaṃ gayhamāne pubbāparavacanattho ocityasamposako siyā, tasmā ettakavivarehi vicāretvā gahetabboti.

«Принадлежащее недовольному» — это принадлежащее тому, кто впал в уныние, выразив это либо словами: «Плохо ты поступил, взяв мою вещь, которую я тебе не давал», либо просто возникновением мысли. Тот же, кто сначала одобрил взятие вещи либо словами: «Хорошо ты поступил, взяв мою вещь», либо просто возникновением мысли, а затем по какой-то причине рассердился, не имеет права требовать её возврата. Что касается слов «Тот, кто не желает давать, но умом соглашается и ничего не говорит», то в Старой субкомментарии сказано: «Слова „ничего не говорит“ сказаны для того, чтобы разъяснить тот же самый смысл, выраженный словами „умом соглашается“». В таком случае слово «умом» является орудием действия согласия. В слове «не желающий давать» орудием также был бы ум, и тогда выражение «умом не желающий давать, умом соглашается» не способствовало бы уместности речи. Помимо этого, в слове «не желающий давать» невозможно иное орудие, такое как «телом» или «словом», а при его невозможности частица «же» (pana), выражающая особое значение, также становится бессмысленной. В выражении же «ничего не говорит» в качестве орудия действия говорения следует предполагать слово «речью». И в таком случае орудие действия согласия — одно, а орудие действия говорения — другое; само действие согласия — одно, а действие говорения — другое. Поэтому не следует говорить: «для разъяснения того же самого смысла». Поэтому, составив связь слов так: «тот, кто умом не желает давать, но тем не менее соглашается речью, ничего не говоря», следует сказать: «слова „ничего не говорит“ сказаны для прояснения смысла, выраженного словом „соглашается“». Здесь же частица «же» служит для указания на признак нерасположенности. Слово «умом» является орудием действия нежелания давать, а «речью» — орудием действия согласия и действия неговорения. При этом действие согласия и есть само действие неговорения. Поскольку при слове «соглашается» действие неговорения остается неявным, для его прояснения сказано «ничего не говорит». Если понимать это так, то смысл предшествующих и последующих слов будет способствовать уместности речи. Поэтому это следует принять, исследовав данные тонкости.

---

Lābhapariṇāmanavinicchayakathā

Разъяснение решения о перенаправлении подношений

---

71. Lābhapariṇāmanavinicchaye tumhākaṃ sappiādīni ābhatānīti tumhākaṃ atthāya ābhatāni sappiādīni. Pariṇatabhāvaṃ jānitvāpi vuttavidhinā viññāpentena tesaṃ santakameva viññāpitaṃ nāma hotīti āha ‘‘mayhampi dethāti vadati, vaṭṭatī’’ti.

71. В решении о перенаправлении подношений слова «принесены ваше топлёное масло и т. д.» означают «принесены топлёное масло и т. д. ради вас». Даже зная о том, что подношение уже перенаправлено, если кто-то обращается с просьбой по указанному правилу, то считается, что он просит именно то, что принадлежит им. Поэтому сказано: «Если он говорит: „Дайте и мне“, это допустимо».

---

‘‘Pupphampi āropetuṃ na vaṭṭatīti idaṃ pariṇataṃ sandhāya vuttaṃ, sace pana ekasmiṃ cetiye pūjitaṃ pupphaṃ gahetvā aññasmiṃ cetiye pūjeti, vaṭṭatī’’ti sāratthadīpaniyaṃ (sārattha. ṭī. 2.660) vuttaṃ. Aṭṭhakathāyaṃ (pārā. aṭṭha. 2.660) pana niyametvā ‘‘aññassa cetiyassa atthāya ropitamālāvacchato’’ti vuttattā na kevalaṃ pariṇatabhāvoyeva kathito, atha kho niyametvā ropitabhāvopi. Pupphampīti pi-saddena kuto mālāvacchanti dasseti. Vimativinodaniyaṃ (vi. vi. ṭī. 1.660) pana ‘‘ropitamālāvacchatoti kenaci niyametvā ropitaṃ sandhāya vuttaṃ, anocitaṃ milāyamānaṃ ocinitvā yattha katthaci pūjetuṃ vaṭṭatī’’ti vuttaṃ. Ṭhitaṃ disvāti sesakaṃ gahetvā ṭhitaṃ disvā. Imassa sunakhassa mā dehi, etassa dehīti idaṃ pariṇateyeva, tiracchānagatassa pariccajitvā dinne pana taṃ palāpetvā aññaṃ bhuñjāpetuṃ vaṭṭati, tasmā ‘‘kattha demātiādinā ekenākārena anāpatti dassitā. Evaṃ pana apucchitepi [Pg.162] ‘apariṇataṃ ida’nti jānantena attano ruciyā yattha icchati, tattha dāpetuṃ vaṭṭatī’’ti tīsupi gaṇṭhipadesu vuttaṃ. Yattha icchatha, tattha dethāti etthāpi ‘‘tumhākaṃ ruciyā’’ti vuttattā yattha icchati, tattha dāpetuṃ labhati.

«Слова „недопустимо возлагать даже цветок“ сказаны в отношении перенаправленного подношения. Если же взять цветок, поднесенный у одной четьи (ступы), и поднести его у другой четьи, это допустимо» — так сказано в Сараттхадипани. В комментарии же, поскольку определенно сказано «с куста цветов, посаженного ради другой четьи», говорится не только о состоянии перенаправленности, но и о том, что он был посажен с определенной целью. В выражении «даже цветок» посредством частицы «даже» указывается на куст цветов. В Вимативинодани же сказано: «Слова „с посаженного куста цветов“ сказаны в отношении того, что было посажено кем-то с определенной целью. Сорвать же несорванный увядающий цветок и поднести его где угодно — допустимо». «Увидев стоящим» означает «увидев стоящим после того, как он взял остаток». Слова «Не давай этой собаке, дай той» относятся именно к перенаправленному подношению. Если же вещь отдана животному безвозвратно, то допустимо прогнать его и накормить другое животное. Поэтому словами «Где нам дать?» и т. д. одним способом показано отсутствие проступка. «Даже если так не спросили, тот, кто знает, что „это не перенаправлено“, может по своему желанию велеть дать это там, где ему угодно» — так сказано во всех трех гантхипадах. В выражении «Дайте там, где пожелаете» также из-за слов «по вашему желанию» он имеет право велеть дать это там, где ему угодно.

---

Parivāre (pari. aṭṭha. 329) pana nava adhammikāni dānānīti saṅghassa pariṇataṃ aññasaṅghassa vā cetiyassa vā puggalassa vā pariṇāmeti, cetiyassa pariṇataṃ aññacetiyassa vā saṅghassa vā puggalassa vā pariṇāmeti, puggalassa pariṇataṃ aññapuggalassa vā saṅghassa vā cetiyassa vā pariṇāmetīti evaṃ vuttāni. Nava paṭiggahā paribhogā cāti etesaṃyeva dānānaṃ paṭiggahā ca paribhogā ca. Tīṇi dhammikāni dānānīti saṅghassa ninnaṃ saṅghasseva deti, cetiyassa ninnaṃ cetiyasseva deti, puggalassa ninnaṃ puggalasseva detīti imāni tīṇi. Paṭiggahapaṭibhogāpi tesaṃyeva paṭiggahā ca paribhogā cāti āgataṃ.

В «Париваре» же (комментарий к Париваре, 329) «девять неправедных даяний» описаны так: предназначенное для Сангхи перенаправляют другой Сангхе, четии или отдельному лицу; предназначенное для четии перенаправляют другой четии, Сангхе или отдельному лицу; предназначенное для отдельного лица перенаправляют другому отдельному лицу, Сангхе или четии. «Девять принятий и использований» — это принятие и использование именно этих даяний. «Три праведных даяния» — это: предназначенное для Сангхи отдают именно Сангхе, предназначенное для четии отдают именно четии, предназначенное для отдельного лица отдают именно отдельному лицу — таковы эти три. «Принятие и использование» также передаются как принятие и использование именно этих [трех даяний].

---

Iti vinayasaṅgahasaṃvaṇṇanābhūte vinayālaṅkāre

Так в «Винаяланкаре», являющемся комментарием к «Виная-сангахе»,

---

Dānalakkhaṇādivinicchayakathālaṅkāro nāma

именуемом «Украшением беседы о решении относительно характеристик даяния и прочего»,

---

Terasamo paricchedo.

тринадцатая глава.

---

14. Pathavīkhaṇanavinicchayakathā

14. Беседа о решении относительно копания земли

---

72. Evaṃ dānavissāsaggāhalābhapariṇāmanavinicchayaṃ kathetvā idāni pathavīvinicchayaṃ kathetuṃ ‘‘pathavī’’tyādimāha. Tattha pattharatīti pathavī, pa-pubba thara santharaṇeti dhātu, ra-kārassa va-kāro, sasambhārapathavī. Tappabhedamāha ‘‘dve pathavī, jātā ca pathavī ajātā ca pathavī’’ti. Tāsaṃ [Pg.163] visesaṃ dassetuṃ ‘‘tattha jātā nāma pathavī’’tyādimāha. Tattha suddhapaṃsukā…pe… yebhuyyenamattikāpathavī jātā nāma pathavī hoti. Na kevalaṃ sāyeva, adaḍḍhā pathavīpi ‘‘jātā pathavī’’ti vuccati. Na kevalaṃ imā dveyeva, yopi paṃsupuñjo vā…pe… cātumāsaṃ ovaṭṭho, sopi ‘‘jātā pathavī’’ti vuccatīti yojanā. Itaratrapi eseva nayo.

72. Изложив таким образом решение относительно даяния, принятия по доверию, приобретения и перенаправления, теперь, чтобы изложить решение относительно земли, автор сказал: «земля» и так далее. Здесь: «простирается» (pattharati) — отсюда «земля» (pathavī); корень thara (расстилать) с приставкой pa-, где буква «r» заменяется на «v» — это вещественная земля (sasambhārapathavī). Чтобы показать её классификацию, он сказал: «Есть два вида земли: естественная земля и неестественная земля». Чтобы показать их различие, он сказал: «Из них естественной землей называется...» и так далее. Здесь: чистая почва... и т. д. ... земля, состоящая преимущественно из глины, является естественной землей. Не только она одна, но и необожженная земля также называется «естественной землей». Связующее толкование таково: не только эти две, но и куча земли... и т. д. ... на которую дождь лил в течение четырех месяцев, также называется «естественной землей». В отношении другого вида земли метод тот же самый.

---

Tattha suddhā paṃsukāyeva ettha pathaviyā atthi, na pāsāṇādayoti suddhapaṃsukā. Tathā suddhamattikā. Appā pāsāṇā etthāti appapāsāṇā. Itaresupi eseva nayo. Yebhuyyena paṃsukā etthāti yebhuyyenapaṃsukā, aluttasamāsoyaṃ, tathā yebhuyyenamattikā. Tattha muṭṭhippamāṇato upari pāsāṇā. Muṭṭhippamāṇā sakkharā. Kathalāti kapālakhaṇḍādi. Marumpāti kaṭasakkharā. Vālukā vālukāyeva. Yebhuyyenapaṃsukāti ettha tīsu koṭṭhāsesu dve koṭṭhāsā paṃsu, eko pāsāṇādīsu aññatarakoṭṭhāso. Adaḍḍhāpīti uddhanapattapacanakumbhakārātapādivasena tathā tathā adaḍḍhā, sā pana visuṃ natthi, suddhapaṃsuādīsu aññatarāvāti veditabbā. Yebhuyyenasakkharāti bahutarasakkharā. Hatthikucchiyaṃ kira ekaṃ pacchipūraṃ āharāpetvā doṇiyaṃ dhovitvā pathaviyā yebhuyyenasakkharabhāvaṃ ñatvā sayaṃ bhikkhū pokkharaṇiṃ khaṇiṃsūti. Yāni pana majjhe ‘‘appapaṃsuappamattikā’’ti dve padāni, tāni yebhuyyenapāsāṇādipañcakameva pavisanti. Tesaññeva hi dvinnaṃ pabhedavacanametaṃ, yadidaṃ suddhapāsāṇādiādi.

Здесь «чистая почва» (suddhapaṃsukā) означает, что в этой земле есть только чистая почва, а не камни и тому подобное. Точно так же и «чистая глина» (suddhamattikā). «Мало камней в ней» — это «малокаменистая» (appapāsāṇā). В отношении остальных терминов метод тот же самый. «Преимущественно почва в ней» — это «преимущественно почвенная» (yebhuyyenapaṃsukā), это сложное слово с несокращенным падежным окончанием (aluttasamāsa); точно так же и «преимущественно глинистая» (yebhuyyenamattikā). Здесь «камни» (pāsāṇā) — это то, что размером больше кулака. «Гравий» (sakkharā) — размером с кулак. «Черепки» (kathalā) — это осколки глиняной посуды и тому подобное. «Галька» (marumbā) — это грубый гравий. «Песок» (vālukā) — это просто песок. «Преимущественно почвенная» означает, что из трех частей две части составляют почву, а одна часть — камни или что-то подобное. «Также необожженная» означает необожженную посредством очага, обжига чаш, гончарного дела, солнечного тепла и т. д.; следует понимать, что она не существует отдельно, а является одной из разновидностей чистой почвы и т. д. «Преимущественно гравийная» означает содержащую больше гравия. Говорят, что в Хаттхикуччхи бхиккху принесли одну полную корзину земли, промыли её в корыте и, узнав, что земля состоит преимущественно из гравия, сами выкопали пруд. Те же два слова в середине — «малопочвенная» и «малоглинистая» — входят в группу пяти видов, состоящих преимущественно из камней и т. д. Ибо это классификация именно тех двух видов, а именно: чистый камень и так далее.

---

Ettha ca kiñcāpi yebhuyyenapaṃsuṃ appapaṃsuñca pathaviṃ vatvā upaḍḍhapaṃsukāpathavī na vuttā, tathāpi paṇṇattivajjasikkhāpadesu sāvasesapaññattiyāpi sambhavato upaḍḍhapaṃsukāyapi pathaviyā [Pg.164] pācittiyamevāti gahetabbaṃ. Keci pana ‘‘sabbacchannādīsu upaḍḍhacchanne dukkaṭassa vuttattā idhāpi dukkaṭaṃ yujjatī’’ti vadanti, taṃ na yuttaṃ pācittiyavatthukañca anāpattivatthukañca duvidhaṃ pathaviṃ ṭhapetvā aññissā dukkaṭavatthukāya tatiyāya pathaviyā abhāvato. Dveyeva hi pathaviyo vuttā ‘‘jātā ca pathavī ajātā ca pathavī’’ti, tasmā dvīsu aññatarāya pathaviyā bhavitabbaṃ. Vinayavinicchaye ca sampatte garukalahukesu garukeyeva ṭhātabbattā na sakkā ettha anāpattiyā bhavituṃ. Sabbacchannādīsu pana upaḍḍhe dukkaṭaṃ yuttaṃ tattha tādisassa dukkaṭavatthuno sambhavato. Vimativinodaniyampi (vi. vi. ṭī. pācittiya 2.86) ‘‘appapaṃsumattikāya pathaviyā anāpattivatthubhāvena vuttattā upaḍḍhapaṃsumattikāyapi pācittiyamevāti gahetabbaṃ. Na hetaṃ dukkaṭavatthūti sakkā vattuṃ jātājātavinimuttāya tatiyāya pathaviyā abhāvato’’ti vuttaṃ.

И хотя здесь, упомянув преимущественно почвенную и малопочвенную землю, не упомянули наполовину почвенную землю, тем не менее, поскольку в правилах обучения, касающихся проступков против установлений, возможно неполное предписание, следует считать, что за наполовину почвенную землю также полагается именно пачиттия. Некоторые же говорят: «Поскольку в правилах о полностью покрытом жилище и т. д. при наполовину покрытом предписан дукката, то и здесь уместен дукката». Это неверно, так как, за исключением двух видов земли — той, что служит основанием для пачиттии, и той, что не влечет за собой проступка, — не существует третьей земли, служащей основанием для дуккаты. Ибо упомянуты только два вида земли: «естественная земля и неестественная земля», поэтому она должна относиться к одному из этих двух видов. И когда в решении по Винае возникает выбор между тяжелым и легким, следует придерживаться именно тяжелого, поэтому здесь не может быть отсутствия проступка. В правилах же о полностью покрытом жилище и т. д. при наполовину покрытом дукката уместен, так как там возможно существование такого основания для дуккаты. В «Вимативинодани» также сказано: «Поскольку малопочвенная и малоглинистая земля названа не влекущей за собой проступка, следует считать, что за наполовину почвенную и наполовину глинистую землю полагается именно пачиттия. Нельзя сказать, что это основание для дуккаты, так как не существует третьей земли, отличной от естественной и неестественной».

---

Khaṇantassa khaṇāpentassa vāti antamaso pādaṅguṭṭhakenapi sammajjanisalākāyapi sayaṃ vā khaṇantassa aññena vā khaṇāpentassa. ‘‘Pokkharaṇiṃ khaṇā’’ti vadati, vaṭṭatīti ‘‘imasmiṃ okāse’’ti aniyametvā vuttattā vaṭṭati. ‘‘Imaṃ valliṃ khaṇā’’ti vuttepi pathavikhaṇanaṃ sandhāya pavattavohārattā imināva sikkhāpadena pācittiyaṃ, na bhūtagāmasikkhāpadena, ubhayampi sandhāya vutte pana dvepi pācittiyāni honti.

«Копающего или заставляющего копать» означает: даже если большим пальцем ноги или прутом метлы копает сам или заставляет копать другого. Если он говорит: «Выкопай пруд», это дозволено, поскольку это сказано без указания конкретного места: «в этом месте». Даже если сказано: «Выкопай эту лиану», поскольку это выражение подразумевает копание земли, то по этому самому правилу обучения полагается пачиттия, а не по правилу о растительности. Если же сказано с намерением совершить и то, и другое, то полагаются обе пачиттии.

---

73. Kuṭehīti ghaṭehi. Tanukakaddamoti udakamissakakaddamo, so ca udakagatikattā vaṭṭati. Udakapappaṭakoti udake antobhūmiyaṃ paviṭṭhe tassa uparibhāgaṃ chādetvā tanukapaṃsu vā mattikā vā paṭalaṃ hutvā palavamānā uṭṭhāti, tasmiṃ udake sukkhepi taṃ paṭalaṃ vātena calamānaṃ tiṭṭhati, taṃ udakapappaṭako nāma. Omakacātumāsanti [Pg.165] ūnacātumāsaṃ. Ovaṭṭhanti devena ovaṭṭhaṃ. Akatapabbhāreti avalañjanaṭṭhānadassanatthaṃ vuttaṃ. Tādise hi vammikassa sabbhāvoti. Mūsikukkuraṃ nāma mūsikāhi khaṇitvā bahi katapaṃsurāsi.

73. «Кувшинами» означает кувшинами. «Жидкая грязь» — это грязь, смешанная с водой, и поскольку она ведет себя как вода, это дозволено. «Водный налет» — это когда вода уходит под землю, покрывая её верхнюю часть, тонкий слой почвы или глины поднимается, образуя плавающую корку; даже когда эта вода высыхает, эта корка остается, колеблясь от ветра — это называется водным налетом. «Менее четырех месяцев» означает менее четырех месяцев. «Омытая дождем» означает омытая дождем. «В необработанной пещере» сказано для указания на неиспользуемое место. Ибо в таком месте бывает муравейник. «Мышиная куча» — это куча земли, выкопанная мышами наружу.

---

Eseva nayoti omakacātumāsaṃ ovaṭṭhoyeva vaṭṭatīti attho. Ekadivasampi na vaṭṭatīti ovaṭṭhacātumāsato ekadivasātikkantopi vikopetuṃ na vaṭṭati. Heṭṭhabhūmisambandhepi ca gokaṇṭake bhūmito chinditvā chinditvā uggatattā accuggataṃ matthakato chindituṃ gahetuñca vaṭṭatīti vadanti. Sakaṭṭhāne atiṭṭhamānaṃ katvā pādehi madditvā āloḷitakaddamampi gahetuṃ vaṭṭati.

«Тот же метод» означает, что дозволена только та земля, которая омывалась дождем менее четырех месяцев. «Даже на один день не дозволено» означает, что если прошло хотя бы на один день больше четырех месяцев омывания дождем, нарушать её целостность не дозволено. И говорят, что хотя растение гокантака связано с землей внизу, поскольку оно растет, постоянно отделяясь от земли, дозволено срезать его верхушку и брать его, когда оно сильно разрослось. Также дозволено брать взболтанную грязь, сделав так, чтобы она не оставалась на своем месте, и размяв её ногами.

---

Acchadanantiādinā vuttattā ujukaṃ ākāsato patitavassodakena ovaṭṭhameva jātapathavī hoti, na chadanādīsu patitvā tato pavattaudakena tintanti veditabbaṃ. Tatoti purāṇasenāsanato. Iṭṭhakaṃ gaṇhāmītiādi suddhacittaṃ sandhāya vuttaṃ. ‘‘Udakenāti ujukaṃ ākāsatoyeva patitaudakena. Sace pana aññattha paharitvā patitena udakena temitaṃ hoti, vaṭṭatī’’ti vadanti. Maṇḍapatthambhanti sākhāmaṇḍapatthambhaṃ.

Поскольку сказано «без покрытия» и т. д., следует понимать, что естественной землей становится только та, которая омыта дождевой водой, падающей прямо с неба, а не та, которая намокла от воды, стекшей после падения на крышу и т. д. «Оттуда» означает из старого жилища. «Я беру кирпич» и т. д. сказано в отношении чистого ума. «Водой» означает водой, падающей прямо с неба. «Если же она намочена водой, которая ударилась в другое место и затем упала на неё, это дозволено», — говорят они. «Столб павильона» означает столб павильона из ветвей.

---

74. Uccāletvāti ukkhipitvā. Tena apadesenāti tena lesena. Avisayattā anāpattīti ettha sacepi nibbāpetuṃ sakkā hoti, paṭhamaṃ suddhacittena dinnattā dahatūti sallakkhetvāpi tiṭṭhati, anāpatti. Mahāmattikanti bhittilepanaṃ.

74. «Приподняв» означает подняв вверх. «Под тем предлогом» означает под тем предлогом. «Нет проступка из-за отсутствия сферы действия» — здесь: даже если есть возможность потушить пожар, но поскольку изначально огонь был дан с чистым умом, то даже если он стоит и думает: «пусть горит», проступка нет. «Большая глина» — это штукатурка для стен.

---

Iti vinayasaṅgahasaṃvaṇṇanābhūte vinayālaṅkāre

Так в «Винаяланкаре», являющемся комментарием к «Виная-сангахе»,

---

Pathavīkhaṇanavinicchayakathālaṅkāro nāma

именуемом «Украшением беседы о решении относительно копания земли»,

---

Cuddasamo paricchedo.

четырнадцатая глава.

---

15. Bhūtagāmavinicchayakathā

15. Беседа о решении относительно растительности

---

75. Evaṃ [Pg.166] pathavivinicchayaṃ kathetvā idāni bhūtagāmavinicchayaṃ kathetuṃ ‘‘bhūtagāmo’’tiādimāha. Tattha bhavanti ahuvuñcāti bhūtā, jāyanti vaḍḍhanti jātā vaḍḍhitā cāti attho. Gāmoti rāsi, bhūtānaṃ gāmoti bhūtagāmo, bhūtā eva vā gāmo bhūtagāmo, patiṭṭhitaharitatiṇarukkhādīnametaṃ adhivacanaṃ. Tattha ‘‘bhavantī’’ti imassa vivaraṇaṃ ‘‘jāyanti vaḍḍhantī’’ti, ‘‘ahuvu’’nti imassa ‘‘jātā vaḍḍhitā’’ti. Evaṃ bhūta-saddo paccuppannātītavisayo hoti. Tenāha vimativinodaniyaṃ (vi. vi. ṭī. pācittiya 2.90) ‘‘bhavantīti vaḍḍhanti, ahuvunti babhuvū’’ti. Idāni taṃ bhūtagāmaṃ dassento ‘‘bhūtagāmoti pañcahi bījehi jātānaṃ rukkhalatādīnametaṃ adhivacana’’nti āha. Latādīnanti ādi-saddena osadhigacchādayo veditabbā.

75. Изложив таким образом решение относительно земли, теперь, чтобы изложить решение относительно растительности (бхутагама), автор сказал: «растительность» и так далее. Здесь: «существуют и существовали» — это «бхуты» (bhūtā), что означает «рождаются, растут, родились и выросли». «Гама» (gāma) — это группа (множество). «Группа бхут» — это «бхутагама», или же «сами бхуты как группа» — это «бхутагама». Это обозначение для укоренившейся зеленой травы, деревьев и тому подобного. Здесь разъяснением слова «существуют» (bhavanti) является «рождаются и растут»; разъяснением слова «существовали» (ahuvuṃ) является «родились и выросли». Таким образом, слово «бхута» относится к настоящему и прошедшему времени. Поэтому в «Вимативинодани» сказано: «“bhavanti” означает растут, “ahuvuṃ” означает существовали». Теперь, показывая эту растительность, он сказал: «“Растительность” — это обозначение для деревьев, лиан и тому подобного, выросших из пяти видов семян». Под словом «и так далее» в выражении «лиан и так далее» следует понимать однолетние травы, кустарники и тому подобное.

---

Idāni tāni bījāni sarūpato dassento ‘‘tatrimāni pañca bījānī’’tiādimāha. Tattha mūlameva bījaṃ mūlabījaṃ. Evaṃ sesesupi. Atha vā mūlaṃ bījaṃ etassāti mūlabījaṃ, mūlabījato vā nibbattaṃ mūlabījaṃ. Evaṃ sesesupi. Tattha paṭhamena viggahena bījagāmo eva labbhati, dutiyatatiyehi bhūtagāmo. Idāni te bhūtagāme sarūpato dassento ‘‘tattha mūlabījaṃ nāmā’’tyādimāha. Tattha tesu pañcasu mūlabījādīsu haliddi…pe… bhaddamuttakaṃ mūlabījaṃ nāma. Na kevalaṃ imāniyeva mūlabījāni, atha kho ito aññānipi yāni vā pana bhūtagāmajātāni atthi santi, mūle jāyanti, mūle sañjāyanti, etaṃ bhūtagāmajātaṃ mūlabījaṃ nāma hotīti yojanā. Sesesupi eseva nayo. Vuttañhi aṭṭhakathāyaṃ (pāci. aṭṭha. 91) ‘‘idāni taṃ bhūtagāmaṃ vibhajitvā dassento ‘bhūtagāmo nāma pañca bījajātānī’tiādimāhā’’ti. Tattha [Pg.167] bhūtagāmo nāmāti bhūtagāmaṃ uddharitvā yasmiṃ sati bhūtagāmo hoti, taṃ dassetuṃ ‘‘pañca bījajātānīti āhā’’ti aṭṭhakathāsu vuttaṃ. Evaṃ santepi ‘‘yāni vā panaññānipi atthi, mūle jāyantī’’tiādīni na samenti. Na hi mūlabījādīni mūlādīsu jāyanti. Mūlādīsu jāyamānāni pana tāni bījajātāni, tasmā evamatthavaṇṇanā veditabbā – bhūtagāmo nāmāti vibhajitabbapadaṃ. Pañcāti tassa vibhāgaparicchedo. Bījajātānīti paricchinnadhammanidassanaṃ, yato bījehi jātāni bījajātāni, rukkhādīnaṃ etaṃ adhivacananti ca. Yathā ‘‘sālīnaṃ cepi odanaṃ bhuñjatī’’tiādīsu (ma. ni. 1.76) sālitaṇḍulānaṃ odano sāliodanoti vuccati, evaṃ bījato sambhūto bhūtagāmo ‘‘bīja’’nti vuttoti veditabboti ca.

Теперь, показывая эти семена в их собственном виде, он сказал: «Здесь есть эти пять видов семян» и так далее. Здесь: сам по себе корень является семенем — это «семя-корень» (mūlabījaṃ). Точно так же и в отношении остальных. Или же: то, у чего корень является семенем — это «семя-корень»; или же то, что произошло из семени-корня — это «семя-корень». Точно так же и в отношении остальных. Здесь при первом грамматическом разборе получается именно «царство семян» (bījagāma), а при втором и третьем — «растительность» (bhūtagāma). Теперь, показывая эту растительность в её собственном виде, он сказал: «Из них семенем-корнем называется...» и так далее. Здесь из этих пяти видов, начиная с семени-корня, куркума... и т. д. ... бхаддамуттака называется семенем-корнем. Связующее толкование таково: не только они являются семенами-корнями, но и любые другие виды растительности, которые существуют, рождаются в корне, возникают в корне — эта рожденная растительность называется семенем-корнем. В отношении остальных видов метод тот же самый. Ибо в комментарии сказано: «Теперь, показывая эту растительность в разделении, он сказал: “Растительность — это пять видов семян” и так далее». Здесь в комментариях сказано: выделив слово «растительность», чтобы показать то, при наличии чего она является растительностью, он сказал: «пять видов семян». Даже при этом такие слова, как «или любые другие, которые существуют, рождаются в корне» и т. д., не согласуются. Ведь семена-корни и т. д. не рождаются в корнях и т. д. Однако те виды семян рождаются в корнях и т. д., поэтому следует понимать такое толкование смысла: «растительность» — это разделяемое слово. «Пять» — это определение его разделения. «Виды семян» — это указание на определенные явления, поскольку «рожденные из семян» — это виды семян, и это также обозначение для деревьев и тому подобного. Подобно тому как в таких выражениях, как «если он ест кашу из риса шали», каша из рисовых зерен шали называется «рисовой кашей шали», точно так же следует понимать, что растительность, возникшая из семени, названа «семенем».

---

Phaḷubījanti pabbabījaṃ. Paccayantarasamavāye sadisaphaluppattiyā visesakāraṇabhāvato viruhaṇasamatthe sāraphale niruḷho bīja-saddo tadatthasaṃsiddhiyā mūlādīsupi kesuci pavattatīti mūlādito nivattanatthaṃ ekena bījasaddena visesetvā vuttaṃ ‘‘bīja’’nti ‘‘rūparūpaṃ, dukkhadukkha’’nti ca yathā. Niddese ‘‘yāni vā panaññānipi atthi, mūle jāyanti mūle sañjāyantī’’ti ettha bījato nibbattena bījaṃ dassitaṃ, tasmā evamettha attho daṭṭhabbo – yāni vā panaññānipi atthi, āluvakaserukamalanīluppalapuṇḍarīkakuvalayakundapāṭalimūlādibhede mūle gacchavallirukkhādīni jāyanti sañjāyanti, tāni, yamhi mūle jāyanti ceva sañjāyanti ca, tañca pāḷiyaṃ (pāci. 91) vuttahaliddādi ca, sabbampi etaṃ mūlabījaṃ nāma, etena kāriyopacārena kāraṇaṃ dassitanti dasseti. Esa nayo khandhabījādīsu. Yevāpanakakhandhabījesu panettha ambāṭakaindasālanuhipālibhaddakakaṇikārādīni khandhabījāni[Pg.168]. Ambilāvallicaturassavallikaṇaverādīni phaḷubījāni. Makacimallikāsumanajayasumanādīni aggabījāni. Ambajambupanasaṭṭhiādīni bījabījānīti daṭṭhabbāni. Bhūtagāme bhūtagāmasaññī chindati vā chedāpeti vāti satthakāni gahetvā sayaṃ vā chindati, aññena vā chedāpeti. Bhindati vā bhedāpeti vāti pāsāṇādīni gahetvā sayaṃ vā bhindati, aññena vā bhedāpeti. Pacati vā pacāpeti vāti aggiṃ upasaṃharitvā sayaṃ vā pacati, aññena vā pacāpeti, pācittiyaṃ hotīti sambandho. Tattha āpattibhedaṃ dassento ‘‘bhūtagāmañhī’’tiādimāha. Tattha bhūtagāmaparimocitanti bhūtagāmato viyojitaṃ.

«Пхалубиджа» (семя-сустав) означает «паббабиджа» (семя-междоузлие). Слово «биджа» (семя), закрепившееся за полноценными плодами, способными к прорастанию благодаря тому, что они служат особой причиной для возникновения подобного плода при наличии совокупности других условий, употребляется также и в отношении корней и прочего для выражения этого значения. Чтобы отличить их от корней и прочего, оно было уточнено вторым словом «семя» и сказано «семя» (биджа), подобно тому как говорят «рупарупа» (материальная форма как таковая) или «дуккхадуккха» (страдание как страдание). В разъяснении (Ниддесе): «Или какие-либо другие, которые рождаются в корне, зарождаются в корне» — здесь семя показано через то, что из него рождается. Поэтому смысл здесь следует понимать так: или какие-либо другие кусты, лианы, деревья и т. д., которые рождаются и зарождаются в корнях различных видов, таких как корни картофеля, касеруки, лотоса, синего лотоса, белого лотоса, кувалаи, кунды, патали и т. д. — те [корни], в которых они рождаются и зарождаются, а также упомянутые в Пали (Пачиттия 91) куркума и прочее, всё это называется «мулабиджа» (семя-корень). Этим показывается причина через метафорическое обозначение следствия. Этот же метод применим к «кхандхабиджа» (семенам-стволам) и прочим. Что касается других семян-стволов, то здесь семенами-стволами следует считать амбатаки, индасалы, нухи, пали, бхаддаки, каникары и т. д. Кислые лианы, четырехгранные лианы, канаверы и т. д. — это «пхалубиджа» (семена-суставы). Макачи, жасмин, сумана, джаясумана и т. д. — это «аггабиджа» (семена-верхушки). Косточки манго, джамбу, джекфрута, семена риса и т. д. следует считать «биджабиджа» (семенами-семенами). «Срезает или заставляет срезать, воспринимая бхутагаму (живое растение) как бхутагаму» — взяв инструменты, сам срезает или заставляет другого срезать. «Раскалывает или заставляет расколоть» — взяв камни и т. д., сам раскалывает или заставляет другого расколоть. «Варит или заставляет сварить» — разведя огонь, сам варит или заставляет другого сварить; связь здесь такова: «это влечет за собой пачиттию». В связи с этим, показывая классификацию проступков, автор говорит: «bhūtagāmañhi» и т. д. Здесь «bhūtagāmaparimocitaṃ» (отделенное от бхутагамы) означает отделенное от бхутагамы.

---

76. Sañcicca ukkhipituṃ na vaṭṭatīti ettha ‘‘sañciccā’’ti vuttattā sarīre laggabhāvaṃ ñatvāpi uṭṭhahati, ‘‘taṃ uddharissāmī’’ti saññāya abhāvato vaṭṭati. Anantakaggahaṇena sāsapamattikā gahitā. Nāmañhetaṃ tassā sevālajātiyā. Mūlapaṇṇānaṃ abhāvena ‘‘asampuṇṇabhūtagāmo nāmā’’ti vuttaṃ. Abhūtagāmamūlattāti ettha bhūtagāmo mūlaṃ kāraṇaṃ etassāti bhūtagāmamūlo, bhūtagāmassa vā mūlaṃ kāraṇanti bhūtagāmamūlaṃ. Bījagāmo hi nāma bhūtagāmato sambhavati, bhūtagāmassa ca kāraṇaṃ hoti. Ayaṃ pana tādiso na hotīti ‘‘abhūtagāmamūlattā’’ti vuttaṃ.

76. В выражении «Не следует намеренно вытаскивать» — поскольку сказано «намеренно» (саньчичча), если [монах] встает, даже зная, что [водоросль] прилипла к его телу, это разрешено, так как у него нет намерения: «Я вытащу её». Под упоминанием «безграничной» (анантака) понимается [водоросль] размером с горчичное зерно. Это название данного вида водорослей. Из-за отсутствия корней и листьев она названа «неполной бхутагамой» (асампуннабхутагама). В выражении «поскольку оно не является причиной бхутагамы» (абхутагамамулатта): «бхутагама является его причиной» — это бхутагамамула, или «причина бхутагамы» — это бхутагамамула. Ведь то, что называют «биджагамой» (семенным фондом), происходит от бхутагамы и является причиной для бхутагамы. Но это [растение] не таково, поэтому сказано «поскольку оно не является причиной бхутагамы» (абхутагамамулатта).

---

Kiñcāpi hi tālanāḷikerādīnaṃ khāṇu uddhaṃ avaḍḍhanato bhūtagāmassa kāraṇaṃ na hoti, tathāpi bhūtagāmasaṅkhyūpagatanibbattapaṇṇamūlabījato sambhūtattā bhūtagāmato uppanno nāma hotīti bījagāmena saṅgahaṃ gacchati. So bījagāmena saṅgahitoti avaḍḍhamānepi bhūtagāmamūlattā vuttaṃ.

Ведь хотя пень пальмиры, кокосовой пальмы и т. д. не является причиной для бхутагамы, поскольку он не растет вверх, тем не менее, будучи рожденным из семени-корня или листьев, возникших и причисляемых к бхутагаме, он считается «произошедшим от бхутагамы» и поэтому включается в категорию «биджагамы» (семенного фонда). Он включен в биджагаму, и поэтому о нем сказано как о причине бхутагамы, даже если он не растет.

---

‘‘Aṅkure harite’’ti vatvā tamevatthaṃ vibhāveti ‘‘nīlavaṇṇe jāte’’ti, nīlapaṇṇassa vaṇṇasadise paṇṇe jāteti [Pg.169] attho, ‘‘nīlavaṇṇe jāte’’ti vā pāṭho gahetabbo. Amūlakabhūtagāme saṅgahaṃ gacchatīti idaṃ nāḷikerassa āveṇikaṃ katvā vadati. ‘‘Pānīyaghaṭādīnaṃ bahi sevālo udake aṭṭhitattā bījagāmānulomattā ca dukkaṭavatthū’’ti vadanti. Kaṇṇakampi abbohārikamevāti nīlavaṇṇampi abbohārikameva.

Сказав «когда побеги зеленые» (анкуре харите), автор разъясняет это же значение словами «когда они стали сине-зеленого цвета» (нилаванне джате), что означает «когда появились листья, подобные по цвету сине-зеленым листьям»; или же следует принять чтение «nīlavaṇṇe jāte». Слова «включается в категорию бескорневых бхутагам» сказаны применительно к кокосу как к особому случаю. Говорят: «Водоросли на внешней стороне кувшинов для воды и т. д. являются основанием для проступка дукката (дурного поступка), поскольку они не находятся в воде и соответствуют категории биджагамы». Плесень (каннака) также считается незначительной (аббохарика), и сине-зеленый цвет [водорослей в воде] также считается незначительным.

---

77. Seleyyakaṃ nāma silāya sambhūtā ekā gandhajāti. Pupphitakālato paṭṭhāyāti vikasitakālato pabhuti. Ahicchattakaṃ gaṇhantoti vikasitaṃ gaṇhanto. Makuḷaṃ pana rukkhattacaṃ akopentenapi gahetuṃ na vaṭṭati. ‘‘Rukkhattacaṃ vikopetīti vuttattā rukkhe jātaṃ yaṃ kiñci ahicchattakaṃ rukkhattacaṃ avikopetvā matthakato chinditvā gahetuṃ vaṭṭatī’’ti vadanti, tadayuttaṃ ‘‘ahicchattakaṃ yāva makuḷaṃ hoti, tāva dukkaṭavatthū’’ti vuttattā. Rukkhato muccitvāti ettha ‘‘yadipi kiñcimattaṃ rukkhe allīnā hutvā tiṭṭhati, rukkhato gayhamānā pana rukkhacchaviṃ na vikopeti, vaṭṭatī’’ti vadanti. Allarukkhato na vaṭṭatīti etthāpi rukkhattacaṃ avikopetvā matthakato tacchetvā gahetuṃ vaṭṭatīti veditabbaṃ. Hatthakukkuccenāti hatthacāpallena. Pānīyaṃ na vāsetabbanti idaṃ attano atthāya nāmitaṃ sandhāya vuttaṃ. Kevalaṃ anupasampannassa atthāya nāmite pana pacchā tato labhitvā na vāsetabbanti natthi. Vimativinodaniyaṃ (vi. vi. ṭī. pācittiya 2.92) pana ‘‘pānīyaṃ na vāsetabbanti idaṃ attano pivanapānīyaṃ sandhāya vuttaṃ, aññesaṃ pana vaṭṭati anuggahitattā. Tenāha attanā khāditukāmenā’’ti vuttaṃ. ‘‘Yesaṃ rukkhānaṃ sākhā ruhatīti vuttattā yesaṃ sākhā na ruhati, tattha kappiyakaraṇakiccaṃ natthī’’ti vadanti. Vimativinodaniyampi ‘‘yesaṃ rukkhānaṃ sākhā [Pg.170] ruhatīti mūlaṃ anotāretvā paṇṇamattaniggamanamattenāpi vaḍḍhati, tattha kappiyampi akaronto chinnanāḷikeraveḷudaṇḍādayo kopetuṃ vaṭṭatī’’ti vuttaṃ. ‘‘Caṅkamitaṭṭhānaṃ dassessāmī’’ti vuttattā kevalaṃ caṅkamanādhippāyena vā maggagamanādhippāyena vā akkamantassa, tiṇānaṃ upari nisīdanādhippāyena nisīdantassa ca doso natthi.

77. «Селейяка» — это разновидность благовония, рождающаяся на камнях. «С момента цветения» означает «начиная со времени распускания». «Берущий ахиччхаттаку (гриб)» означает «берущий распустившийся гриб». Бутон же (макула) не следует брать, даже не повреждая кору дерева. Говорят: «Поскольку сказано „повреждает кору дерева“, любую ахиччхаттаку, выросшую на дереве, разрешается срезать сверху и взять, не повреждая кору дерева». Но это неверно, так как сказано: «Пока ахиччхаттака остается в стадии бутона, она является основанием для дукката». В выражении «отделившись от дерева» говорят: «Даже если она слегка прикреплена к дереву, но при взятии с дерева не повреждает древесную кору, это разрешено». В выражении «со свежего дерева не разрешается» также следует понимать, что разрешается срезать сверху и взять, не повреждая кору дерева. «Из-за хаттхакуккуччены» означает «из-за праздности рук». «Не следует ароматизировать питьевую воду» — это сказано в отношении воды, предназначенной для себя. Однако если она предназначена исключительно для анупасампанны (непосвященного), то нет запрета на то, чтобы впоследствии получить её от него и ароматизировать. В «Вимативинодани» же сказано: «„Не следует ароматизировать питьевую воду“ — это сказано в отношении собственной питьевой воды, для других же это разрешено, поскольку она не присвоена. Поэтому сказано: „желающим съесть самому“». Говорят: «Поскольку сказано „деревья, ветви которых укореняются“, для тех деревьев, ветви которых не укореняются, нет необходимости совершать каппиякарану (обряд очищения)». В «Вимативинодани» также сказано: «Для тех деревьев, ветви которых укореняются, то есть растут даже без пускания корней, просто за счет появления листьев, разрешается повреждать срезанные кокосы, бамбуковые шесты и т. д., даже не совершая над ними каппиякарану». Поскольку сказано «Я покажу место для хождения», нет вины для того, кто наступает [на траву] исключительно с намерением ходить туда-сюда или идти по дороге, а также для того, кто садится с намерением сесть на траву.

---

78. Samaṇakappehīti samaṇānaṃ kappiyavohārehi. Kiñcāpi bījādīnaṃ agginā phuṭṭhamattena, nakhādīhi vilikhanamattena ca aviruḷhidhammatā na hoti, tathāpi evaṃ kateyeva samaṇānaṃ kappatīti aggiparijitādayo samaṇavohārā nāma jātā, tasmā tehi samaṇavohārehi karaṇabhūtehi phalaṃ paribhuñjituṃ anujānāmīti adhippāyo. Abījanibbaṭṭabījānipi samaṇānaṃ kappantīti paññattapaṇṇattibhāvato samaṇavohārāicceva saṅkhaṃ gatāni. Atha vā aggiparijitādīnaṃ pañcannaṃ kappiyabhāvatoyeva pañcahi samaṇakappiyabhāvasaṅkhātehi kāraṇehi phalaṃ paribhuñjituṃ anujānāmīti evamettha adhippāyo veditabbo. Aggiparijitantiādīsu ‘‘paricita’’ntipi paṭhanti. Abījaṃ nāma taruṇaambaphalādi. Nibbaṭṭabījaṃ nāma ambapanasādi, yaṃ bījaṃ nibbaṭṭetvā visuṃ katvā paribhuñjituṃ sakkā hoti. Nibbaṭṭetabbaṃ viyojetabbaṃ bījaṃ yasmiṃ, taṃ panasādi nibbaṭṭabījaṃ nāma. ‘‘Kappiya’’nti vatvāva kātabbanti yo kappiyaṃ karoti, tena kattabbapakārasseva vuttattā bhikkhunā avuttepi kātuṃ vaṭṭatīti na gahetabbaṃ. Puna ‘‘kappiyaṃ kāretabba’’nti kārāpanassa paṭhamameva kathitattā bhikkhunā ‘‘kappiyaṃ karohī’’ti vutteyeva anupasampannena ‘‘kappiya’’nti vatvā aggiparijitādi kātabbanti gahetabbaṃ. ‘‘Kappiyanti vacanaṃ pana yāya kāyaci bhāsāya vattuṃ vaṭṭatī’’ti vadanti. ‘‘Kappiyanti vatvāva kātabba’’nti vacanato paṭhamaṃ [Pg.171] ‘‘kappiya’’nti vatvā pacchā aggiādinā phusanādi kātabbanti veditabbaṃ. ‘‘Paṭhamaṃ aggimhi nikkhipitvā, nakhādinā vā vijjhitvā taṃ anuddharitvāva kappiyanti vattuṃ vaṭṭatī’’tipi vadanti.

78. «С помощью саманакапп» (дозволенных для шраманов способов) означает «посредством надлежащих выражений шраманов». Хотя от одного лишь прикосновения огня к семенам и т. д. или от одного лишь царапания ногтями они не теряют способность к прорастанию, тем не менее, только когда это сделано, они становятся дозволенными для шраманов. Так возникли «выражения шраманов», такие как «аггипариджита» (поврежденное огнем) и т. д. Поэтому смысл таков: «Я разрешаю употреблять плоды, сделав их пригодными с помощью этих выражений шраманов». «Абиджа (бессемянные плоды) и ниббаттхабиджа (плоды с удаленными семенами) также дозволены для шраманов» — в силу установленного предписания они также причисляются к «выражениям шраманов». Или же смысл здесь следует понимать так: «Я разрешаю употреблять плоды по пяти причинам, именуемым пятью способами сделать пищу дозволенной для шраманов, именно в силу дозволенности этих пяти способов, таких как повреждение огнем и т. д.». В словах «aggiparijita» и т. д. некоторые также читают «paricita». «Абиджа» — это, например, молодой плод манго и т. д. «Ниббаттхабиджа» — это, например, манго, джекфрут и т. д., семя которых можно удалить и отделить перед употреблением. То, в чем семя подлежит удалению (отделению), например джекфрут и т. д., называется «ниббаттхабиджа». Слова «следует делать, только сказав „каппия“ (дозволено)» описывают способ действия того, кто делает пищу дозволенной; из этого не следует делать вывод, что бхиккху может сделать это, даже если он сам ничего не сказал. Поскольку ранее уже было сказано, что «следует попросить сделать дозволенным» (kappiyaṃ kāretabbaṃ), то только когда бхиккху говорит: «Сделай это дозволенным» (kappiyaṃ karohi), анупасампанна (непосвященный), сказав «каппия» (дозволено), должен совершить повреждение огнем и т. д. — так это следует понимать. Говорят: «Слово „каппия“ можно произносить на любом языке». Из предписания «следует делать, только сказав „каппия“» следует понимать, что сначала нужно сказать «каппия», а затем совершить прикосновение огнем и т. д. Говорят также: «Допускается сначала положить в огонь или проткнуть ногтем и, не вынимая, сказать „каппия“».

---

Vimativinodaniyaṃ (vi. vi. ṭī. pācittiya 2.92) pana ‘‘kappiyanti vatvāvāti pubbakālakiriyāvasena vuttepi vacanakkhaṇeva aggisatthādinā bījagāme vaṇaṃ kātabbanti vacanato pana pubbe kātuṃ na vaṭṭati, tañca dvidhā akatvā chedanabhedanameva dassetabbaṃ. Karontena ca bhikkhunā ‘kappiyaṃ karohī’ti yāya kāyaci bhāsāya vutteyeva kātabbaṃ. Bījagāmaparimocanatthaṃ puna kappiyaṃ kāretabbanti kārāpanassa paṭhamameva adhikatattā’’ti vuttaṃ.

В «Вимативинодани» же сказано: «Хотя выражение „только сказав ’каппия’“ употреблено в форме деепричастия предшествующего действия, из предписания „в момент произнесения слов следует нанести повреждение биджагаме (семенному фонду) огнем, оружием и т. д.“ следует, что делать это заранее не разрешается. И это повреждение должно быть показано именно как надрез или раскалывание, без разделения на две части. И делающий это [непосвященный] должен совершать это только тогда, когда бхиккху скажет на любом языке: „Сделай это дозволенным“. Ведь ранее уже было определено, что для освобождения от ограничений на биджагаму необходимо попросить сделать её дозволенной».

---

Ekasmiṃ bīje vātiādīsu ‘‘ekaṃyeva kāremīti adhippāye satipi ekābaddhattā sabbaṃ katameva hotī’’ti vadanti. Dāruṃ vijjhatīti ettha ‘‘jānitvāpi vijjhati vā vijjhāpeti vā, vaṭṭatiyevā’’ti vadanti. Bhattasitthe vijjhatīti etthāpi eseva nayo. ‘‘Taṃ vijjhati, na vaṭṭatīti rajjuādīnaṃ bhājanagatikattā’’ti vadanti. Marīcapakkādīhi ca missetvāti ettha bhattasitthasambandhavasena ekābaddhatā veditabbā, na phalānaṃyeva aññamaññasambandhavasena. ‘‘Kaṭāhepi kātuṃ vaṭṭatī’’ti vuttattā kaṭāhato nīhaṭāya miñjāya vā bīje vā yattha katthaci vijjhituṃ vaṭṭati eva. Bhindāpetvā kappiyaṃ kārāpetabbanti bījato muttassa kaṭāhassa bhājanagatikattā vuttaṃ.

В выражении «Или в одном семени» и т. д. говорят: «Даже если есть намерение „я делаю дозволенным только одно“, из-за их экабаддхаты (неразрывной связи) всё становится сделанным дозволенным». В выражении «протыкает дерево» говорят: «Даже зная, он сам протыкает или заставляет проткнуть — это разрешено». В выражении «протыкает крупинку риса» — здесь тот же метод. Говорят: «Если он протыкает её [веревку], это не разрешено, поскольку веревки и т. д. относятся к категории сосудов». В выражении «и смешав со спелыми плодами черного перца и т. д.» — здесь неразрывную связь следует понимать в силу соединения с крупинками риса, а не в силу взаимной связи самих плодов. Поскольку сказано «разрешается делать и на скорлупе», разрешается протыкать в любом месте — будь то мякоть, извлеченная из скорлупы, или семя. Слова «следует попросить сделать дозволенным, расколов» сказаны потому, что скорлупа, отделенная от семени, относится к категории сосудов.

---

Iti vinayasaṅgahasaṃvaṇṇanābhūte vinayālaṅkāre

Так в «Винаяланкаре», которая является комментарием к «Винаясангахе»,

---

Bhūtagāmavinicchayakathālaṅkāro nāma

завершается украшение беседы о решении относительно бхутагамы (живых растений),

---

Pannarasamo paricchedo.

пятнадцатая глава.

---

16. Sahaseyyavinicchayakathā

16. Беседа о решении относительно совместного сна.

---

79. Evaṃ [Pg.172] bhūtagāmavinicchayaṃ kathetvā idāni sahaseyyavinicchayaṃ kathetuṃ ‘‘duvidhaṃ sahaseyyaka’’ntiādimāha. Tattha dve vidhā pakārā yassa sahaseyyakassa taṃ duvidhaṃ, saha sayanaṃ, saha vā sayati etthāti sahaseyyā, sahaseyyā eva sahaseyyakaṃ sakatthe ka-paccayavasena. Taṃ pana anupasampannenasahaseyyāmātugāmenasahaseyyāvasena duvidhaṃ. Tenāha ‘‘duvidhaṃ sahaseyyaka’’nti. Dirattatirattanti ettha vacanasiliṭṭhatāmattena dirattaggahaṇaṃ katanti veditabbaṃ. Tirattañhi sahavāse labbhamāne diratte vattabbameva natthīti dirattaggahaṇaṃ visuṃ na payojeti. Tenevāha ‘‘uttaridirattatirattanti bhagavā sāmaṇerānaṃ saṅgahakaraṇatthāya tirattaparihāraṃ adāsī’’ti. Nirantaraṃ tirattaggahaṇatthaṃ vā dirattaggahaṇaṃ kataṃ. Kevalañhi ‘‘tiratta’’nti vutte aññattha vāsena antarikampi tirattaṃ gaṇheyya. Dirattavisiṭṭhaṃ pana tirattaṃ vuccamānaṃ tena anantarikameva tirattaṃ dīpeti. Vimativinodaniyampi (vi. vi. ṭī. pācittiya 2.50-51) ‘‘dirattaggahaṇaṃ vacanālaṅkāratthaṃ. Nirantaraṃ tissova rattiyo sayitvā catutthadivasādīsu sayantasseva āpatti, na ekantarikādivasena sayantassāti dassanatthampīti daṭṭhabba’’nti vuttaṃ. Sahaseyyaṃ ekato seyyaṃ. Seyyanti cettha kāyappasāraṇasaṅkhātaṃ sayanampi vuccati, yasmiṃ senāsane sayanti, tampi, tasmā seyyaṃ kappeyyāti ettha senāsanasaṅkhātaṃ seyyaṃ pavisitvā kāyappasāraṇasaṅkhātaṃ seyyaṃ kappeyya sampādeyyāti attho. Diyaḍḍhahatthubbedhenāti ettha diyaḍḍhahattho vaḍḍhakihatthena gahetabbo. Pañcahi chadanehīti iṭṭhakāsilāsudhātiṇapaṇṇasaṅkhātehi pañcahi chadanehi. Vācuggatavasenāti paguṇavasena.

79. Разъяснив таким образом решение относительно растительности (bhūtagāma), теперь, чтобы разъяснить решение относительно совместного сна (sahaseyya), [автор] говорит: «Двоякое совместное ложе» (duvidhaṃ sahaseyyakaṃ) и так далее. Здесь «двоякое» (duvidhaṃ) означает то совместное ложе, которое имеет два вида или способа. «Совместное ложе» (sahaseyyā) — это совместное лежание, или то, на чём лежат вместе. Само «sahaseyyā» и есть «sahaseyyaka» с добавлением суффикса «ka» в собственном значении (sakatthe). Оно же разделяется на два вида: совместное ложе с непосвящённым (anupasampanna) и совместное ложе с женщиной (mātugāma). Поэтому сказано: «двоякое совместное ложе». Что касается слов «две или три ночи» (dirattatirattaṃ), следует понимать, что упоминание «двух ночей» сделано лишь для благозвучия речи (vacanasiliṭṭhatāmattena). Ведь когда дозволено совместное пребывание в течение трёх ночей, о двух ночах и говорить нечего, поэтому упоминание двух ночей отдельно не имеет практического значения. Поэтому сказано: «Более двух или трёх ночей — Благословенный даровал исключение на три ночи ради оказания поддержки саманерам». Или же упоминание двух ночей сделано для того, чтобы указать на непрерывные три ночи. Ведь если бы было сказано просто «три ночи», то можно было бы принять за три ночи и те, что прерывались ночёвкой в другом месте. Но когда говорится о трёх ночах, определяемых двумя ночами, это указывает именно на непрерывные три ночи. В «Вимативинодани» также сказано: «Упоминание двух ночей служит для украшения речи. Следует понимать, что это также показывает, что проступок (āpatti) совершается только тем, кто спит непрерывно три ночи и продолжает спать на четвёртый день и далее, а не тем, кто спит через ночь и т. д.». «Совместное ложе» (sahaseyya) означает ложе в одном месте. «Ложе» (seyyā) здесь означает как само лежание, определяемое как вытягивание тела, так и то жилище (senāsana), в котором спят. Поэтому в выражении «устраивает ложе» (seyyaṃ kappeyya) смысл таков: войдя в ложе, определяемое как жилище, он устраивает, то есть совершает ложе, определяемое как вытягивание тела. Под «высотой в полтора локтя» (diyaḍḍhahatthubbedhena) здесь следует понимать полтора локтя плотника (vaḍḍhakihattha). «Пятью видами кровли» (pañcahi chadanehi) — то есть пятью видами кровли, состоящими из кирпича, камня, извести, травы и листьев. «Путём устного освоения» (vācuggatavasena) означает благодаря навыку (paguṇavasena).

---

Ekūpacāroti [Pg.173] vaḷañjanadvārassa ekattaṃ sandhāya vuttaṃ. Vimativinodaniyaṃ (vi. vi. ṭī. pācittiya 2.50-51) pana ‘‘ekūpacāro ekena maggena pavisitvā abbhokāsaṃ anokkamitvā sabbattha anuparigamanayoggo, etaṃ bahudvārampi ekūpacārova. Yattha pana kuṭṭādīhi rundhitvā visuṃ dvāraṃ yojenti, nānūpacāro hoti. Sace pana rundhati eva, visuṃ dvāraṃ na yojenti, etampi ekūpacārameva mattikādīhi pihitadvāro viya gabbhoti gahetabbaṃ. Aññathā gabbhe pavisitvā pamukhādīsu nipannānupasampannehi sahaseyyāparimuttiyā gabbhadvāraṃ mattikādīhi pidahāpetvā uṭṭhite aruṇe vivarāpentassapi anāpatti bhaveyyā’’ti vuttaṃ. Catusālaṃ ekūpacāraṃ hotīti sambandho. Tesaṃ payoge payoge bhikkhussa āpattīti ettha keci ‘‘anuṭṭhahanena akiriyasamuṭṭhānā āpatti vuttā, tasmiṃ khaṇe niddāyantassa kiriyābhāvā. Idañhi sikkhāpadaṃ siyā kiriyāya, siyā akiriyāya samuṭṭhāti. Kiriyāya samuṭṭhānatā cassa tabbahulavasena vuttā’’ti vadanti. ‘‘Yathā cetaṃ, evaṃ divāsayanampi. Anuṭṭhahanena, hi dvārāsaṃvaraṇena cetaṃ akiriyasamuṭṭhānampi hotī’’ti vadanti, idañca yuttaṃ viya dissati, vīmaṃsitvā gahetabbaṃ.

«С единым пределом» (ekūpacāro) сказано в отношении единственности используемого входа. В «Вимативинодани» же сказано: «С единым пределом — это когда можно войти по одному пути и обойти всё, не выходя на открытое пространство; такое [строение], даже имея много дверей, всё равно имеет единый предел. Но там, где, перегородив стенами или иным образом, устраивают отдельный вход, предел становится иным (nānūpacāra). Если же просто перегораживают, но не устраивают отдельного входа, это также следует понимать как единый предел, подобно комнате с дверью, запечатанной глиной и т. д. Иначе, если бы кто-то вошёл в комнату и, чтобы избежать [проступка] совместного сна с непосвящёнными, лежащими на веранде и т. д., приказал запечатать дверь комнаты глиной и т. д., а на рассвете приказал открыть её, то у него не было бы проступка». Связь слов такова: «четырёхкрылое здание имеет единый предел». В отношении слов «при каждом их действии (применении) у бхиккху возникает проступок» некоторые говорят: «Проступок назван возникающим из бездействия (akiriyasamuṭṭhāna) из-за невставания, поскольку в этот момент у спящего отсутствует действие. Ведь это правило обучения может возникать как из действия, так и из бездействия. А то, что оно возникает из действия, сказано ввиду преобладания этого случая». Они говорят: «Как это, так и дневной сон. Ведь из-за невставания и из-за необерегания дверей чувств это также становится возникающим из бездействия». И это кажется правильным, но следует принять это, тщательно исследовав.

---

80. Uparimatalena saddhiṃ asambaddhabhittikassāti idaṃ sambaddhabhittike vattabbameva natthīti dassanatthaṃ vuttaṃ. Uparimatale sayitassa saṅkā eva natthīti ‘‘heṭṭhāpāsāde’’tiādi vuttaṃ. Nānūpacāreti yattha bahi nisseṇiṃ katvā uparimatalaṃ ārohanti, tādisaṃ sandhāya vuttaṃ ‘‘uparimatalepī’’ti. Ākāsaṅgaṇe nipajjantassa āpattiabhāvato ‘‘chadanabbhantare’’ti vuttaṃ. Sabhāsaṅkhepenāti sabhākārena. Aḍḍhakuṭṭake senāsaneti ettha ‘‘aḍḍhakuṭṭakaṃ nāma yattha upaḍḍhaṃ muñcitvā tīsu passesu bhittiyo baddhā honti[Pg.174], yattha vā ekasmiṃ passe bhittiṃ uṭṭhāpetvā ubhosu passesu upaḍḍhaṃ upaḍḍhaṃ katvā bhittiyo uṭṭhāpenti, tādisaṃ senāsana’’nti tīsupi gaṇṭhipadesu vuttaṃ, gaṇṭhipade pana ‘‘aḍḍhakuṭṭaketi chadanaṃ aḍḍhena asampattakuṭṭake’’ti vuttaṃ, tampi no na yuttaṃ. Vimativinodaniyaṃ pana ‘‘sabhāsaṅkhepenāti vuttasseva aḍḍhakuṭṭaketi iminā saṇṭhānaṃ dasseti. Yattha tīsu, dvīsu vā passesu bhittiyo baddhā, chadanaṃ vā asampattā aḍḍhabhitti, idaṃ aḍḍhakuṭṭakaṃ nāmā’’ti vuttaṃ. Vāḷasaṅghāṭo nāma parikkhepassa anto thambhādīnaṃ upari vāḷarūpehi katasaṅghāṭo.

80. Слова «у того, чьи стены не соединены с верхним этажом» сказаны для того, чтобы показать, что в случае соединённых стен и говорить не о чем. Поскольку у спящего на верхнем этаже нет даже сомнения, сказано «на нижнем этаже дворца» и так далее. «С иным пределом» — там, где поднимаются на верхний этаж, приставив лестницу снаружи; имея в виду такое [устройство], сказано «даже на верхнем этаже». Поскольку у ложащегося на открытом дворе нет проступка, сказано «под кровлей». «В виде зала» (sabhāsaṅkhepena) означает в форме зала. В отношении «жилища с полустенами» (aḍḍhakuṭṭake senāsane): во всех трёх сборниках глосс (gaṇṭhipada) сказано: «Полустенным называется такое жилище, где, оставив половину [открытой], стены возведены с трёх сторон, или же где с одной стороны возводят стену, а с двух сторон возводят стены наполовину». Однако в [одном] гантхипаде сказано: «В полустенном — там, где кровля не достигает стены наполовину», но это не совсем верно. В «Вимативинодани» же сказано: «Словами „полустенное“ показывается форма того, что было названо „в виде зала“. Там, где стены возведены с трёх или двух сторон, или же полустена не достигает кровли — это называется полустенным». «Гирлянда из хищников» (vāḷasaṅghāṭo) — это соединение, сделанное в виде фигур хищных зверей поверх столбов внутри ограды.

---

Parikkhepassa bahi gateti ettha yattha yasmiṃ passe parikkhepo natthi, tatthāpi parikkhepārahapadesato bahi gate anāpattiyevāti daṭṭhabbaṃ. Vimativinodaniyaṃ (vi. vi. ṭī. pācittiya 2.50-51) pana ‘‘parikkhepassa bahi gateti ettha yasmiṃ passe parikkhepo natthi, tattha sace bhūmito vatthu uccaṃ hoti, ubhato uccavatthuto heṭṭhā bhūmiyaṃ nibbakosabbhantarepi anāpatti eva tattha senāsanavohārābhāvato. Atha vatthu nīcaṃ bhūmisamameva senāsanassa heṭṭhimatale tiṭṭhati, tattha parikkheparahitadisāya nibbakosabbhantare sabbattha āpatti hoti, paricchedābhāvato parikkhepassa bahi eva anāpattīti daṭṭhabba’’nti vuttaṃ. Aparicchinnagabbhūpacāreti ettha majjhe vivaṭaṅgaṇavantāsu mahācatusālāsu yathā ākāsaṅgaṇaṃ anotaritvā pamukheneva gantvā sabbagabbhe pavisituṃ na sakkā hoti, evaṃ ekekagabbhassa dvīsu passesu kuṭṭaṃ nīharitvā kataṃ paricchinnagabbhūpacāraṃ nāma, idaṃ pana tādisaṃ na hotīti ‘‘aparicchinnagabbhūpacāre’’ti vuttaṃ. Sabbagabbhepi pavisantīti gabbhūpacārassa aparicchinnattā ākāsaṅgaṇaṃ anotaritvāpi [Pg.175] pamukheneva gantvā taṃ taṃ gabbhaṃ pavisanti. Atha kuto tassa parikkhepoyeva sabbaparicchinnattāti vuttanti āha ‘‘gabbhaparikkhepoyeva hissa parikkhepo’’ti, idañca samantā gabbhabhittiyo sandhāya vuttaṃ. Catusālavasena hi sanniviṭṭhe senāsane gabbhapamukhaṃ visuṃ aparikkhittampi samantā ṭhitaṃ gabbhabhittīnaṃ vasena parikkhittaṃ nāma hoti.

В отношении слов «вышедший за пределы ограды»: следует понимать, что там, где с какой-то стороны нет ограды, при выходе за пределы места, подлежащего ограждению, проступка также нет. В «Вимативинодани» же сказано: «Под „вышедшим за пределы ограды“ понимается следующее: там, где с какой-то стороны нет ограды, если основание возвышается над землёй, то даже внутри карниза (nibbakosa) внизу на земле под этим возвышающимся основанием с обеих сторон проступка нет, поскольку там нет обозначения жилища. Если же основание низкое, вровень с землёй, и находится на нижнем уровне жилища, то в стороне, лишённой ограды, внутри карниза повсюду будет проступок; из-за отсутствия разграничения следует понимать, что проступка нет только за пределами ограды». «С неограниченным пределом комнат» (aparicchinnagabbhūpacāre): здесь в больших четырёхкрылых зданиях с открытым двором посередине, если невозможно войти во все комнаты, проходя только по веранде и не спускаясь во двор, то предел каждой отдельной комнаты, устроенный путём выведения стен с двух сторон, называется ограниченным пределом комнат. Но это [строение] не таково, поэтому сказано «с неограниченным пределом комнат». «Входят во все комнаты»: из-за неограниченности предела комнат они входят в ту или иную комнату, проходя прямо по веранде, даже не спускаясь во двор. Тогда откуда у него ограда, если всё ограничено? [Автор] говорит: «Ведь ограда комнат и есть его ограда», и это сказано в отношении стен комнат со всех сторон. Ведь в жилище, расположенном в виде четырёхкрылого здания, веранда комнат, даже будучи отдельно не ограждённой, считается ограждённой благодаря стенам комнат, расположенным вокруг.

---

81. Ekadisāya ujukameva dīghaṃ katvā sannivesito pāsādo ekasālasanniveso. Dvīsu tīsu catūsu vā disāsu siṅghāṭakasaṇṭhānādivasena katā dvisālādisannivesā veditabbā. Sālappabhedadīpanameva cettha purimato visesoti. Aṭṭha pācittiyānīti upaḍḍhacchannaṃ upaḍḍhaparicchannaṃ senāsanaṃ dukkaṭavatthussa ādiṃ katvā pāḷiyaṃ dassitattā tato adhikaṃ sabbacchannaupaḍḍhaparicchannādikampi sabbaṃ pāḷiyaṃ avuttampi pācittiyasseva vatthubhāvena dassitaṃ sikkhāpadassa paṇṇattivajjattā, garuke ṭhātabbato cāti veditabbaṃ. ‘‘Satta pācittiyānī’’ti pāḷiyaṃ vuttapācittiyadvayaṃ sāmaññato ekattena gahetvā vuttaṃ. Pāḷiyaṃ (pāci. 54) ‘‘tatiyāya rattiyā purāruṇā nikkhamitvā puna sayatī’’ti idaṃ ukkaṭṭhavasena vuttaṃ, anikkhamitvā purāruṇā uṭṭhahitvā antochadane nisinnassāpi puna divase sahaseyyena anāpatti eva. Ettha catubhāgo cūḷakaṃ, dvebhāgā upaḍḍhaṃ, tīsu bhāgesu dve bhāgā yebhuyyanti iminā lakkhaṇena cūḷakacchannaparicchannādīni veditabbāni. Idāni dutiyasikkhāpadepi yathāvuttanayaṃ atidisanto ‘‘mātugāmena…pe… ayameva vinicchayo’’ti āha. ‘‘Matitthiyā pārājikavatthubhūtāyapi anupādinnapakkhe ṭhitattā sahaseyyāpattiṃ na janetī’’ti vadanti. ‘‘Atthaṅgate sūriye mātugāme nipanne nipajjati, āpatti [Pg.176] pācittiyassā’’ti (pāci. 57) vacanato divā tassa sayantassa sahaseyyāpatti na hotiyevāti daṭṭhabbaṃ.

81. Дворец, построенный прямо и длинно в одном направлении, представляет собой однокрылое строение (ekasālasannivesa). Строения в двух, трёх или четырёх направлениях, выполненные в форме перекрёстка и т. д., следует понимать как двухкрылые строения и т. д. Отличие от предыдущего здесь состоит лишь в разъяснении разновидностей крыльев (залов). «Восемь пачиттия»: поскольку в Пали показано жилище, наполовину покрытое и наполовину огороженное, начиная с основы для дукката, то всё, что сверх этого — полностью покрытое и наполовину огороженное и т. д., даже не упомянутое в Пали, показано как основа для пачиттия, поскольку это не нарушает установления правила обучения и требует строгого соблюдения; так следует понимать. «Семь пачиттия» сказано путём объединения двух пачиттия, упомянутых в Пали, в одно в общем смысле. Слова в Пали «выйдя до рассвета третьей ночи, снова ложится» сказаны в качестве крайнего случая; даже для того, кто, не выходя, встал до рассвета и сидит под кровлей, на следующий день при совместном сне проступка нет. Здесь одна четверть — это «малое» (cūḷaka), две четверти (половина) — «половинное» (upaḍḍha), две трети — «большая часть» (yebhuyya); по этому признаку следует понимать малопокрытые, малоогороженные и т. д. Теперь, распространяя упомянутый метод и на второе правило обучения, [автор] говорит: «С женщиной... и т. д. — это же решение». Они говорят: «Даже мёртвая женщина, являющаяся основой для параджики, не порождает проступка совместного сна, поскольку она относится к неодушевлённой стороне». Из слов «когда солнце зашло, если женщина лежит, он ложится — проступок пачиттия» следует понимать, что у спящего днём проступка совместного сна нет вовсе.

---

Iti vinayasaṅgahasaṃvaṇṇanābhūte vinayālaṅkāre

Так в «Винаяланкаре», являющейся комментарием к «Винаясангахе»,

---

Sahaseyyavinicchayakathālaṅkāro nāma

[завершается] украшение беседы о решении относительно совместного сна,

---

Soḷasamo paricchedo.

шестнадцатая глава.

---

17. Mañcapīṭhādisaṅghikasenāsanesupaṭipajjitabbavinicchayakathā

17. Беседа о решении относительно того, как поступать с общинными ложами, стульями и прочим жилищем

---

82. Evaṃ sahaseyyavinicchayaṃ kathetvā idāni saṅghike vihāre seyyāsu kattabbavinicchayaṃ kathetuṃ ‘‘vihāre saṅghike seyya’’ntyādimāha. Tattha samaggaṃ kammaṃ samupagacchatīti saṅgho, ayameva vacanattho sabbasaṅghasādhāraṇo. Saṅghassa dinno saṅghiko, viharati etthāti vihāro, tasmiṃ. Sayanti etthāti seyyā, taṃ. Asantharīti santharitvāna. Pakkamanaṃ pakkamo, gamananti attho. ‘‘Vihāre saṅghike seyyaṃ, santharitvāna pakkamo’’ti imassa uddesapāṭhassa saṅghike vihāre…pe… pakkamananti attho daṭṭhabboti yojanā. Tatrāti tasmiṃ pakkamane ayaṃ īdiso mayā vuccamāno vinicchayo veditabboti attho. Katamo so vinicchayoti āha ‘‘saṅghike…pe… pācittiya’’nti. Aparikkhittassa upacāro nāma senāsanato dve leḍḍupātā. Pācittiyanti paṭhamaṃ pādaṃ atikkāmentassa dukkaṭaṃ, dutiyātikkame pācittiyaṃ. Kathaṃ viññāyaticcāha ‘‘yo pana bhikkhu…pe… vacanato’’ti.

82. Разъяснив таким образом решение относительно совместного сна, теперь, чтобы разъяснить решение относительно того, что следует делать с ложами в общинной вихаре, [автор] говорит: «В общинной вихаре ложе...» и так далее. Здесь «тот, кто приступает к гармоничному действию — это Сангха» (saṅgho); это этимологическое значение является общим для всей Сангхи. «Данное Сангхе» — это общинное (saṅghika). «То, в чём пребывают» — это вихара (vihāra); в ней. «То, на чём спят» — это ложе (seyyā); его. «Постелив» (asanthari) означает постелив (santharitvāna). «Уход» (pakkama) означает уход (pakkamanaṃ), то есть уход (gamanaṃ). Связь слов такова: следует понимать, что смысл этого учебного текста «В общинной вихаре ложе, постелив, уход» состоит в «в общинной вихаре... и т. д. ...уход». «Там» (tatra) означает: при этом уходе следует понимать такое решение, которое излагается мной. Каково же это решение? [Автор] говорит: «В общинном... и т. д. ...пачиттия». Пределом (upacāra) неограждённого [жилища] называется расстояние в два броска комка земли от жилища. «Пачиттия» означает: для того, кто переступает первый шаг, — дукката, при переступании второго — пачиттия. Как это известно? [Автор] говорит: «Из слов „Тот же бхиккху... и т. д.“».

---

Tattha [Pg.177] saṅghiko vihāro pākaṭo, seyyā apākaṭā, sā katividhāiccāha ‘‘seyyā nāma…pe… dasavidhā’’ti. Tatthāpi katamā bhisi, katamā cimilikādayoti āha ‘‘tattha bhisīti…pe… esa nayo paṇṇasanthāre’’ti. Tattha mañce attharitabbāti mañcakabhisi, evaṃ itaratra, vaṇṇānurakkhaṇatthaṃ katāti paṭakhaṇḍādīhi sibbitvā katā. Bhūmiyaṃ attharitabbāti cimilikāya sati tassā upari, asati suddhabhūmiyaṃ attharitabbā. Sīhadhammādīnaṃ pariharaṇe eva paṭikkhepoti iminā mañcapīṭhādīsu attharitvā puna saṃharitvā ṭhapanādivasena attano atthāya pariharaṇameva na vaṭṭati, bhūmattharaṇādivasena paribhogo pana attano pariharaṇaṃ na hotīti dasseti. Khandhake hi ‘‘antopi mañce paññattāni honti, bahipi mañce paññattāni hontī’’ti evaṃ attano atthāya mañcādīsu paññapetvā pariharaṇavatthusmiṃ ‘‘na, bhikkhave, mahācammāni dhāretabbāni sīhacammaṃ byagghacammaṃ dīpicammaṃ, yo dhāreyya, āpatti dukkaṭassā’’ti (mahāva. 255) paṭikkhepo kato, tasmā vuttanayenevettha adhippāyo daṭṭhabbo. Sāratthadīpaniyaṃ (sārattha. ṭī. pācittiya 3.112) pana ‘‘yadi evaṃ ‘pariharaṇeyeva paṭikkhepo’ti idaṃ kasmā vuttanti codanaṃ katvā ‘anujānāmi, bhikkhave, sabbaṃ pāsādaparibhoga’nti (cūḷava. 320) vacanato puggalikepi senāsane senāsanaparibhogavasena niyamitaṃ suvaṇṇaghaṭādikaṃ paribhuñjituṃ vaṭṭamānampi kevalaṃ attano santakaṃ katvā paribhuñjituṃ na vaṭṭati. Evamidaṃ bhūmattharaṇavasena paribhuñjituṃ vaṭṭamānampi attano santakaṃ katvā taṃ taṃ vihāraṃ haritvā paribhuñjituṃ na vaṭṭatīti dassanatthaṃ pariharaṇeyeva paṭikkhepo veditabbo’’ti vuttaṃ.

Здесь общая обитель (сангхика-вихара) ясна, а постель (сейя) неясна. Чтобы показать, скольких она видов, сказано: «Постель — это... и так далее... десяти видов». И в отношении этого, чтобы показать, что такое подушка (бхиси), что такое циновка (чимилика) и так далее, сказано: «Здесь подушка — это... и так далее... этот же метод применим к подстилке из листьев». Здесь «подушка, которую следует расстилать на кровати» — это кровать-подушка (маньчака-бхиси); то же самое касается и других. «Сделанная для защиты цвета» означает сделанная путём сшивания кусков ткани и т. д. «Которую следует расстилать на земле» означает, что при наличии циновки (чимилика) её следует расстилать поверх неё, а при отсутствии — на чистой земле. «Запрет касается только ношения [шкур] львов и т. д.» — этим показывается, что не подобает именно носить их для собственного пользования, расстилая на кроватях, стульях и т. д., а затем снова сворачивая и убирая; однако использование их в качестве напольного покрытия и т. д. не является «ношением для себя». Ибо в Кхандхаке в отношении случая ношения [шкур], когда их расстилали для собственного пользования на кроватях и т. д. так: «Они расстелены и внутри кровати, и снаружи кровати», был установлен запрет: «Монахи, не следует носить большие шкуры: львиную шкуру, тигриную шкуру, леопардовую шкуру. Кто будет носить — проступок дукката». Поэтому намерение здесь следует понимать именно указанным способом. Однако в «Сараттхадипани», выдвинув возражение: «Если так, то почему сказано: „Запрет касается именно ношения“?», говорится: «В силу слов „Разрешаю, монахи, всякое использование во дворце“, даже если дозволено использовать золотые сосуды и т. д., предназначенные для использования в качестве монастырского имущества (сенасана), даже в индивидуальном жилище, всё же не подобает использовать их, сделав исключительно своей собственностью. Точно так же, хотя это [покрытие] дозволено использовать в качестве напольного покрытия, не подобает использовать его, сделав своей собственностью и перенося из обители в обитель. Чтобы показать это, следует понимать, что запрет касается именно ношения [с собой]» — так сказано.

---

Pāvāro kojavoti paccattharaṇatthāyeva ṭhapitā uggatalomā attharaṇavisesā. Ettakameva vuttanti aṭṭhakathāsu [Pg.178] (pāci. aṭṭha. 116) vuttaṃ. ‘‘Idaṃ aṭṭhakathāsu tathāvuttabhāvadassanatthaṃ vuttaṃ, aññampi tādisaṃ mañcapīṭhesu attharitabbaṃ attharaṇamevā’’ti tīsupi gaṇṭhipadesu vuttaṃ. Mātikāṭṭhakathāyaṃ (kaṅkhā. aṭṭha. dutiyasenāsanasikkhāpadavaṇṇanā) pana ‘‘paccattharaṇaṃ nāma pāvāro kojavo’’ti niyametvā vuttaṃ, tasmā gaṇṭhipadesu vuttaṃ iminā na sameti, ‘‘vīmaṃsitvā gahetabba’’nti sāratthadīpaniyaṃ (sārattha. ṭī. pācittiya 3.116) vuttaṃ. Vīmaṃsite pana evamadhippāyo paññāyati – mātikāṭṭhakathāpi aṭṭhakathāyeva, tasmā mahāaṭṭhakathādīsu vuttanayena ‘‘pāvāro kojavo’’ti niyametvā vuttaṃ, evaṃ niyamane satipi yathā ‘‘laddhātapatto rājakumāro’’ti ātapattassa laddhabhāveyeva niyametvā vuttepi nidassananayavasena rājakakudhabhaṇḍasāmaññena samānā vālabījanādayopi vuttāyeva honti, evaṃ ‘‘pāvāro kojavo’’ti niyametvā vuttepi nidassananayavasena tehi mañcapīṭhesu attharitabbabhāvasāmaññena samānā aññe attharaṇāpi vuttāyeva honti, tasmā gaṇṭhipadesu vuttavacanaṃ aṭṭhakathāvacanassa paṭilomaṃ na hoti, anulomamevāti daṭṭhabbaṃ.

«Павара» и «коджава» — это особые виды покрывал с длинным ворсом, предназначенные именно для использования в качестве подстилок. «Сказано только это» — так говорится в комментариях (аттхакатха). «Это сказано для того, чтобы показать, что именно так утверждается в комментариях; любое другое подобное покрывало, которое следует расстилать на кроватях и стульях, также является покрывалом» — так сказано во всех трёх гантхипадах. Однако в комментарии к Матике (Кангхавитарани) строго определено: «Подстилка (паччаттхарана) — это павара и коджава». Поэтому сказанное в гантхипадах не согласуется с этим. «Это следует принять после тщательного рассмотрения» — сказано в «Сараттхадипани». При рассмотрении же выявляется следующее намерение: комментарий к Матике — это тоже комментарий (аттхакатха), поэтому там, согласно методу, изложенному в Маха-аттхакатхе и других источниках, строго определено: «павара и коджава». Даже при таком ограничении, подобно тому как в выражении «царевич, получивший зонт от солнца», хотя прямо указано только на получение зонта, в качестве примера подразумеваются также веера из хвоста яка и другие подобные предметы, разделяющие общие свойства царских регалий; точно так же, хотя строго определено «павара и коджава», в качестве примера подразумеваются и другие покрывала, разделяющие с ними общее свойство быть расстилаемыми на кроватях и стульях. Поэтому слова, сказанные в гантхипадах, не противоречат словам комментария, но должны рассматриваться как согласующиеся с ними.

---

Imasmiṃ pana ṭhāne ‘‘yena vihāro kārito, so vihārassāmiko’’ti pāṭhaṃ nissāya ekacce vinayadharā ‘‘saṅghikavihārassa vā puggalikavihārassa vā vihāradāyakoyeva sāmiko, soyeva issaro, tassa ruciyā eva vasituṃ labhati, na saṅghagaṇapuggalānaṃ ruciyā’’ti vinicchayaṃ karonti, so vīmaṃsitabbo, kathaṃ ayaṃ pāṭho kimatthaṃ sādheti issaratthaṃ vā āpucchitabbatthaṃ vāti? Evaṃ vīmaṃsite ‘‘bhikkhumhi sati bhikkhu āpucchitabbo’’tiādivacanato āpucchitabbatthameva sādheti, na issaratthanti viññāyati.

В этом же месте, опираясь на чтение «кто построил обитель (вихару), тот и есть владелец обители (вихара-свами)», некоторые знатоки Винаи выносят следующее решение: «Будь то общая обитель (сангхика) или индивидуальная (пуггалика), именно даритель обители является её владельцем, именно он — хозяин; монахи могут жить там только по его желанию, а не по желанию Сангхи, группы или отдельного лица». Это мнение следует рассмотреть: как именно это чтение доказывает своё значение — в смысле обладания властью или в смысле необходимости спрашивать разрешения? При таком рассмотрении становится ясно, что в силу слов «при наличии монаха следует спросить разрешения у монаха» и т. д., это доказывает именно необходимость спрашивать разрешения, а не обладание властью.

---

Atha [Pg.179] siyā ‘‘āpucchitabbatthe siddhe issarattho siddhoyeva hoti. Issarabhāvatoyeva hi so āpucchitabbo’’ti. Tatthevaṃ vattabbaṃ – ‘‘āpucchantena ca bhikkhumhi sati bhikkhu āpucchitabbo, tasmiṃ asati sāmaṇero, tasmiṃ asati ārāmiko’’tiādivacanato āyasmantānaṃ matena bhikkhupi sāmaṇeropi ārāmikopi vihārakārakopi tassa kule yo koci puggalopi issaroti āpajjeyya, evaṃ viññāyamānepi bhikkhumhi vā sāmaṇere vā ārāmike vā sati teyeva issarā, na vihārakārako. Tesu ekasmimpi asatiyeva vihārakārako issaro siyāti. Imasmiṃ pana adhikāre saṅghikaṃ senāsanaṃ rakkhaṇatthāya āpucchitabbaṃyeva vadati, na issarabhāvato āpucchitabbaṃ. Vuttañhi aṭṭhakathāyaṃ (pāci. aṭṭha. 116) ‘‘anāpucchaṃ vā gaccheyyāti ettha bhikkhumhi sati bhikkhu āpucchitabbo’’tiādi.

На это могут возразить: «Если доказана необходимость спрашивать разрешения, то тем самым доказано и обладание властью. Ведь именно в силу того, что он является хозяином, у него и следует спрашивать разрешения». На это следует ответить так: в силу слов «спрашивающий разрешения при наличии монаха должен спросить монаха, при его отсутствии — послушника (саманеру), при его отсутствии — монастырского служителя (арамику)» и т. д., по мнению почтенных, следовало бы, что и монах, и послушник, и служитель, и строитель обители, и любой человек из его семьи является хозяином. Даже если понимать это так, то при наличии монаха, послушника или служителя именно они являются хозяевами, а не строитель обители. И только при отсутствии кого-либо из них строитель обители мог бы считаться хозяином. Однако в данном разделе говорится о необходимости спрашивать разрешения именно ради сохранения монастырского имущества (сангхика-сенасана), а не из-за обладания властью. Ибо в комментарии сказано: «„Или уйдёт, не спросив разрешения“ — здесь при наличии монаха следует спросить монаха» и так далее.

---

Athāpi evaṃ vadeyya ‘‘na sakalassa vākyapāṭhassa adhippāyatthaṃ sandhāya amhehi vuttaṃ, atha kho ‘vihārassāmiko’ti etassa padatthaṃyeva sandhāya vuttaṃ. Kathaṃ? Saṃ etassa atthīti sāmiko, vihārassa sāmiko vihārassāmiko. ‘Ko vihārassāmiko nāmā’ti vutte ‘yena vihāro kārito, so vihārassāmiko nāmā’ti vattabbo, tasmā vihārakārako dāyako vihārassāmiko nāmāti viññāyati, evaṃ viññāyamāne sati sāmiko nāma sassa dhanassa issaro, tassa ruciyā eva aññe labhanti, tasmā vihārassāmikabhūtassa dāyakassa ruciyā eva bhikkhū vasituṃ labhanti, na saṅghagaṇapuggalānaṃ ruciyāti imamatthaṃ sandhāya vutta’’nti. Te evaṃ vattabbā – mā āyasmanto evaṃ avacuttha, yathā [Pg.180] nāma ‘‘ghaṭikāro brahmā’’ti vutto so brahmā idāni ghaṭaṃ na karoti, purimattabhāve pana karoti, tasmā ‘‘ghaṭaṃ karotī’’ti vacanatthena ‘‘ghaṭikāro’’ti nāmaṃ labhati. Iti pubbe laddhanāmattā pubbavohāravasena brahmabhūtopi ‘‘ghaṭikāro’’icceva vuccati, evaṃ so vihārakārako bhikkhūnaṃ pariccattakālato paṭṭhāya vihārassāmiko na hoti vatthupariccāgalakkhaṇattā dānassa, pubbe pana apariccattakāle vihārassa kārakattā vihārassāmiko nāma hoti, so evaṃ pubbe laddhanāmattā pubbavohāravasena ‘‘vihārassāmiko’’ti vuccati, na, pariccattassa vihārassa issarabhāvato. Teneva sammāsambuddhena ‘‘vihāradāyakānaṃ ruciyā bhikkhū vasantū’’ti avatvā senāsanapaññāpako anuññātoti daṭṭhabbo. Tathā hi vuttaṃ vimativinodaniyaṃ (vi. vi. ṭī. mahāvagga 2.295) ‘‘tesaṃ gehānīti ettha bhikkhūnaṃ vāsatthāya katampi yāva na denti, tāva tesaṃ santakaṃyeva bhavissatīti daṭṭhabba’’nti, tena dinnakālato paṭṭhāya tesaṃ santakāni na hontīti dasseti. Ayaṃ pana kathā pāṭhassa sammukhībhūtattā imasmiṃ ṭhāne kathitā. Vihāravinicchayo pana catupaccayabhājanavinicchaye (vi. saṅga. aṭṭha. 194 ādayo) āvi bhavissati. Yo kocīti ñātako vā aññātako vā yo koci. Yena mañcaṃ pīṭhaṃ vā vinanti, taṃ mañcapīṭhakavānaṃ.

На это могут сказать: «Мы утверждали это, имея в виду не смысл всего предложения в целом, а лишь значение самого слова „вихара-свами“ (владелец обители). Каким образом? Тот, у кого есть собственность (са), есть владелец (свами); владелец обители — это „вихара-свами“. На вопрос: „Кто зовётся владельцем обители?“ следует ответить: „Кто построил обитель, тот и зовётся владельцем обители“. Поэтому понимается, что строитель-даритель обители зовётся владельцем обители. При таком понимании владелец является хозяином своего имущества, и другие пользуются им только по его воле. Следовательно, монахи могут жить в обители только по воле дарителя, являющегося владельцем обители, а не по воле Сангхи, группы или отдельных лиц — именно этот смысл имелся в виду». Им следует ответить так: «Почтенные, не говорите так. Подобно тому как Брахма, называемый „горшечником“ (Гхатикара), сейчас не делает горшков, но делал их в прошлом существовании, и потому по значению слов „делающий горшки“ получает имя „горшечник“. Таким образом, из-за имени, полученного ранее, в силу прежнего словоупотребления, он, даже будучи Брахмой, всё равно зовётся „горшечником“. Точно так же и этот строитель обители с момента передачи её монахам больше не является владельцем обители, поскольку признаком даяния (дана) является отказ от права собственности на вещь. Но поскольку ранее, до передачи, он был строителем обители, он звался владельцем обители. И из-за этого имени, полученного ранее, в силу прежнего словоупотребления он зовётся „владельцем обители“, а не потому, что он является хозяином уже переданной обители. Именно поэтому следует понимать, что Благословенный не сказал: „Пусть монахи живут по воле дарителей обители“, но разрешил назначать распределителя жилищ (сенасана-панняпака). Ибо так сказано в „Вимативинодани“: „В отношении слов ‘их дома’ следует понимать, что даже построенное для проживания монахов остаётся их [дарителей] собственностью до тех пор, пока они не передадут это“. Этим показывается, что с момента дарения это перестаёт быть их собственностью. Это рассуждение приведено здесь, поскольку данное чтение встретилось в этом месте. Решение же относительно обителей (вихара-виниччхая) станет ясным в решении о распределении четырёх видов подношений. „Кто угодно“ означает родственник или неродственник, кто бы то ни был. То, чем переплетают кровать или стул, называется плетением для кроватей и стульев (маньчапитхака-вана)».

---

83. Siluccayaleṇanti siluccaye leṇaṃ, pabbataguhāti attho. ‘‘Senāsanaṃ upacikāhi khāyita’’nti imasmiṃ vatthusmiṃ paññattattā vatthuanurūpavasena aṭṭhakathāyaṃ upacikāsaṅkāya abhāvena anāpatti vuttā. Vattakkhandhake (cūḷava. 360 ādayo) gamikavattaṃ paññāpentena ‘‘senāsanaṃ āpucchitabba’’nti vuttattā kevalaṃ itikattabbatāmattadassanatthaṃ ‘‘āpucchanaṃ pana vatta’’nti vuttaṃ[Pg.181], na pana vattabhede dukkaṭanti dassanatthaṃ, teneva andhakaṭṭhakathāyaṃ ‘‘senāsanaṃ āpucchitabba’’nti ettha ‘‘yaṃ pāsāṇapiṭṭhiyaṃ vā pāsāṇatthambhesu vā katasenāsanaṃ yattha upacikā nārohanti, taṃ anāpucchantassapi anāpattī’’ti vuttaṃ. Tasmā yaṃ vuttaṃ gaṇṭhipade ‘‘tādise senāsane anāpucchā gacchantassa pācittiyaṃ natthi, gamikavatte senāsanaṃ anāpucchā gacchanto vattabhedo hoti, tasmā dukkaṭaṃ āpajjatī’’ti, taṃ na gahetabbaṃ.

83. «Пещера в скале» (силуччая-лена) означает пещеру в горе, горную пещеру. Поскольку правило было установлено в связи со случаем «жилище, источенное термитами», в комментарии, в соответствии с обстоятельствами дела, объявлено об отсутствии проступка при отсутствии опасения перед термитами. Поскольку в Ватта-кхандхаке при предписании обязанностей уходящего в путь (гамика-ватта) сказано: «Следует спросить разрешения относительно жилища», слова «спрашивание разрешения — это обязанность (ватта)» сказаны лишь для того, чтобы показать надлежащий образ действий, а не для того, чтобы показать, что при нарушении обязанности возникает проступок дукката. Именно поэтому в Андхака-аттхакатхе в отношении слов «следует спросить разрешения относительно жилища» сказано: «Если жилище устроено на каменной плите или на каменных столбах, куда термиты не могут забраться, то нет проступка, даже если уйти, не спросив разрешения». Поэтому не следует принимать то, что сказано в гантхипаде: «Для уходящего без разрешения из такого жилища нет проступка пачиттия, но уходящий без разрешения относительно жилища при исполнении обязанностей уходящего нарушает обязанность и потому совершает проступок дукката».

---

Pacchimassa ābhogena mutti natthīti tassa pacchato gacchantassa aññassa abhāvato vuttaṃ. Ekaṃ vā pesetvā āpucchitabbanti ettha gamanacittassa uppannaṭṭhānato anāpucchitvā gacchante dutiyapāduddhāre pācittiyaṃ. Maṇḍape vāti sākhāmaṇḍape vā padaramaṇḍape vā. Rukkhamūleti yassa kassaci rukkhassa heṭṭhā. Palujjatīti vinassati.

«Для последнего нет освобождения через размышление» — это сказано потому, что позади него никто больше не идёт. «Или следует отправить одного [монаха], чтобы спросить разрешения» — здесь, если уходят без разрешения с того места, где возникла мысль об уходе, то при поднятии второй ноги возникает проступок пачиттия. «Или в павильоне» (мандапа) означает в павильоне из ветвей или в павильоне из досок. «У подножия дерева» означает под любым деревом. «Разрушается» (палудджати) означает гибнет, портится.

---

84. Majjhe saṃkhittaṃ paṇavasaṇṭhānaṃ katvā baddhanti erakapattādīhi veṇiṃ katvā tāya veṇiyā ubhosu passesu vitthataṭṭhāne bahuṃ veṭhetvā tato paṭṭhāya yāva majjhaṭṭhānaṃ, tāva antoākaḍḍhanavasena veṭhetvā majjhe saṃkhipitvā tattha tattha bandhitvā kataṃ. Yattha kākā vā kulalā vā na ūhadantīti yattha dhuvanivāsena kulāvake katvā vasamānā ete kākakulalā, aññe vā sakuṇā taṃ senāsanaṃ na ūhadanti, tādise rukkhamūle nikkhipituṃ anujānāmīti attho.

84. «Связанное так, что оно сужено посередине и имеет форму барабана панава» означает: сделав косу из листьев эрака и т. д., этой косой обильно обматывают широкие места с обоих концов, а оттуда, стягивая внутрь, обматывают до самой середины, сужая посередине и связывая в разных местах. «Где вороны или коршуны не испражняются» означает: разрешаю оставлять [имущество] у подножия такого дерева, где эти вороны и коршуны, постоянно обитающие там и свившие гнёзда, или другие птицы не испражняются на это жилище (сенасана) — таков смысл.

---

85. Navavāyimoti adhunā suttena vītakacchena paliveṭhitamañco. Onaddhoti kappiyacammena onaddho, sova onaddhako sakatthe ka-paccayavasena. Tena hi vassena sīghaṃ na nassati. Ukkaṭṭhaabbhokāsikoti idaṃ tassa sukhapaṭipattidassanamattaṃ[Pg.182], ukkaṭṭhassāpi pana cīvarakuṭi vaṭṭateva. Kāyānugatikattāti bhikkhuno tattheva nisinnabhāvaṃ dīpeti, tena ca vassabhayena sayaṃ aññattha gacchantassa āpattiṃ dasseti. Abbhokāsikānaṃ atemanatthāya niyametvā dāyakehi dinnampi attānaṃ rakkhantena rakkhitabbameva. ‘‘Yasmā pana dāyakehi dānakāleyeva satasahassagghanakampi kambalaṃ ‘pādapuñchaniṃ katvā paribhuñjathā’ti dinnaṃ tatheva paribhuñjituṃ vaṭṭati, tasmā idampi mañcapīṭhādisenāsanaṃ ‘ajjhokāsepi yathāsukhaṃ paribhuñjathā’ti dāyakehi dinnaṃ ce, sabbasmimpi kāle ajjhokāse nikkhipituṃ vaṭṭatīti vadantī’’ti sāratthadīpaniyaṃ (sārattha. ṭī. pācittiya 3.108-110) vuttaṃ. Pesetvā gantabbanti ettha ‘‘yo bhikkhu imaṃ ṭhānaṃ āgantvā vasati, tassa dethā’’ti vatvā pesetabbaṃ.

85. «Новосплетённая» означает кровать, недавно обмотанную нитью или верёвкой. «Обтянутая» означает обтянутая разрешённой кожей; это то же самое, что и «обтянутая» с суффиксом «ка» в собственном значении. Благодаря этому она быстро не портится от дождя. «Строгий обитатель открытого воздуха» — это лишь показывает его лёгкую практику, однако даже для строгого практикующего хижина из робы вполне допустима. «Неотлучность тела» указывает на то, что бхиккху сидит именно там, и показывает проступок для того, кто из страха перед дождём сам уходит в другое место. Даже то, что дарители дали специально для того, чтобы обитатели открытого воздуха не промокли, должно оберегаться тем, кто оберегает себя. «Поскольку, однако, если дарители прямо во время дарения дают одеяло стоимостью в сто тысяч монет со словами: „Используйте это, сделав ковриком для вытирания ног“, то его надлежит использовать именно так; поэтому, если и это ложе, стул или другое сиденье и ложе дано дарителями со словами: „Используйте по своему усмотрению даже на открытом воздухе“, то его допустимо оставлять на открытом воздухе в любое время — так говорят», — сказано в Сараттхадипани. «Следует уйти, отправив» — здесь это означает, что следует отправить вещь, сказав: «Отдайте это тому бхиккху, который придёт и поселится в этом месте».

---

Valāhakānaṃ anuṭṭhitabhāvaṃ sallakkhetvāti iminā gimhānepi meghe uṭṭhite abbhokāse nikkhipituṃ na vaṭṭatīti dīpeti. Tatra tatrāti cetiyaṅgaṇādike tasmiṃ tasmiṃ abbhokāse niyametvā nikkhittā. Majjhato paṭṭhāya pādaṭṭhānābhimukhāti yattha samantato sammajjitvā aṅgaṇamajjhe sabbadā kacavarassa saṅkaḍḍhanena majjhe vālikā sañcitā hoti, tattha kattabbavidhidassanatthaṃ vuttaṃ, uccavatthupādaṭṭhānābhimukhaṃ, bhittipādaṭṭhānābhimukhaṃ vā vālikā haritabbāti attho. ‘‘Yattha vā pana koṇesu vālikā sañcitā, tattha tato paṭṭhāya aparadisābhimukhā haritabbā’’ti keci atthaṃ vadanti. Keci pana ‘‘sammaṭṭhaṭṭhānassa padavalañjena avikopanatthāya sayaṃ asammaṭṭhaṭṭhāne ṭhatvā attano pādābhimukhaṃ vālikā haritabbāti vutta’’nti vadanti. Tattha ‘‘majjhato paṭṭhāyā’’ti vacanassa payojanaṃ na dissati. Sāratthadīpaniyaṃ pana ‘‘pādaṭṭhānābhimukhāti nisīdantānaṃ pādaṭṭhānābhimukhanti keci, sammajjantassa [Pg.183] pādaṭṭhānābhimukhanti apare, bahivālikāya agamananimittaṃ pādaṭṭhānābhimukhā haritabbāti vuttanti eke’’ti vuttaṃ. Kacavaraṃ hatthehi gahetvā bahi chaḍḍetabbanti iminā ‘‘kacavaraṃ chaḍḍessāmī’’ti vālikā na chaḍḍetabbāti dīpeti.

«Заметив, что облака не поднялись» — этим показывается, что даже летом, если поднялись дождевые облака, не следует оставлять вещи на открытом воздухе. «Там и там» означает оставленные в тех или иных местах на открытом воздухе, таких как двор четьи и так далее. «Начиная с середины, по направлению к основанию» — там, где после подметания со всех сторон в центре двора из-за постоянного сгребания мусора скапливается песок, это сказано для указания на порядок действий, которые необходимо совершить: смысл в том, что песок следует убирать по направлению к основанию возвышения или к основанию стены. Некоторые объясняют смысл так: «Или же там, где песок скопился по углам, начиная оттуда, его следует убирать по направлению к другой стороне». Другие же говорят: «Чтобы не испортить следами ног подметённое место, стоя на неподметённом месте, следует убирать песок по направлению к своим ногам — вот что сказано». В этом случае польза от слов «начиная с середины» не видна. В Сараттхадипани же сказано: «„По направлению к основанию“ — некоторые говорят: „по направлению к ногам сидящих“; другие говорят: „по направлению к ногам подметающего“; третьи говорят: „сказано, что песок следует убирать по направлению к основанию, чтобы песок не высыпался наружу“». «Взяв мусор руками, следует выбросить его наружу» — этим показывается, что под предлогом „я выброшу мусор“ нельзя выбрасывать песок.

---

86. Kappaṃ labhitvāti ‘‘gacchā’’ti vuttavacanena kappaṃ labhitvā. Therassa hi āṇattiyā gacchantassa anāpatti. Purimanayenevāti ‘‘nisīditvā sayaṃ gacchanto’’tiādinā pubbe vuttanayeneva.

86. «Получив разрешение» — получив разрешение со словами «иди». Ибо для того, кто уходит по приказу старейшины, нет проступка. «Тем же способом, что и прежде» — тем же способом, который был описан ранее, начиная со слов «присев, сам уходит».

---

Aññattha gacchatīti taṃ maggaṃ atikkamitvā aññattha gacchati. Leḍḍupātupacārato bahi ṭhitattā ‘‘pāduddhārena kāretabbo’’ti vuttaṃ, aññattha gacchantassa paṭhamapāduddhāre dukkaṭaṃ, dutiyapāduddhāre pācittiyanti attho. Pākatikaṃ akatvāti apaṭisāmetvā. Antarasannipāteti antarantarā sannipāte.

«Уходит в другое место» — сойдя с того пути, уходит в другое место. Поскольку он находится за пределами досягаемости броска комка земли, сказано: «должен быть наказан за каждый шаг». Смысл в том, что для уходящего в другое место при поднятии первой ноги возникает проступок дукката, а при поднятии второй ноги — пачиттия. «Не вернув в прежнее состояние» — не убрав на место. «Во время промежуточного собрания» — во время собраний, происходящих время от времени.

---

87. Āvāsikānaṃyeva palibodhoti ettha āgantukesu āgantvā kiñci avatvā tattha nisinnesupi nisīditvā ‘‘āvāsikāyeva uddharissantī’’ti gatesupi āvāsikānameva palibodho. Mahāpaccarivāde pana ‘‘idaṃ amhāka’’nti vatvāpi avatvāpi nisinnānamevāti adhippāyo. Mahāaṭṭhakathāvāde ‘‘āpattī’’ti pācittiyameva vuttaṃ. Mahāpaccariyaṃ pana santharāpane pācittiyena bhavitabbanti anāṇattiyā paññattattā dukkaṭaṃ vuttaṃ. Ussārakoti sarabhāṇako. So hi uddhaṃuddhaṃ pāḷipāṭhaṃ sāreti pavattetīti ‘‘ussārako’’ti vuccati. ‘‘Idaṃ ussārakassa, idaṃ dhammakathikassā’’ti visuṃ paññattattā anāṇattiyā paññattepi pācittiyeneva bhavitabbanti adhippāyena ‘‘tasmiṃ āgantvā nisinne tassa palibodho’’ti vuttaṃ. Keci pana vadanti ‘‘anāṇattiyā paññattepi dhammakathikassa anuṭṭhāpanīyattā pācittiyena [Pg.184] bhavitabbaṃ, āgantukassa pana pacchā āgatehi vuḍḍhatarehi uṭṭhāpanīyattā dukkaṭaṃ vutta’’nti.

87. «Забота лежит только на местных монахах» — здесь, даже если пришедшие гости сели там, ничего не сказав, и, посидев, ушли с мыслью «местные монахи сами всё уберут», забота лежит именно на местных монахах. Однако в трактовке Махапаччари подразумевается, что обязанность лежит на тех, кто сидел, независимо от того, сказали они «это наше» или нет. В трактовке Маха-аттхакатхи под словом «проступок» имеется в виду именно пачиттия. В Махапаччари же сказано, что при расстилании постели должна быть пачиттия, но поскольку это предписано без прямого указания в правиле, то назван проступок дукката. «Уссарака» — это чтец нараспев. Он называется «уссарака», потому что он снова и снова напоминает и направляет чтение текста Пали. Поскольку места предписаны отдельно: «это для уссараки, это для проповедника Дхаммы», то с мыслью о том, что даже для предписанного без прямого указания в правиле должна быть пачиттия, сказано: «когда он приходит и садится, забота лежит на нём». Некоторые же говорят: «Хотя это и предписано без прямого указания, проповедника Дхаммы нельзя заставлять вставать, поэтому должна быть пачиттия; что же касается гостя, то поскольку его могут заставить встать позже пришедшие старшие монахи, то назван проступок дукката».

---

88. Pādapuñchanī nāma rajjukehi vā pilotikāya vā pādapuñchanatthaṃ katā. Phalakapīṭhaṃ nāma phalakamayaṃ pīṭhaṃ. Atha vā phalakañceva dārumayapīṭhañca. Dārumayapīṭhanti ca phalakamayameva pīṭhaṃ veditabbaṃ. Pādakaṭhalikanti adhotapādaṭṭhāpanakaṃ. Ajjhokāse rajanaṃ pacitvā …pe… paṭisāmetabbanti ettha theve asati rajanakamme niṭṭhite paṭisāmetabbaṃ. ‘‘Bhikkhu vā sāmaṇero vā ārāmiko vā lajjī hotīti vuttattā alajjiṃ āpucchitvā gantuṃ na vaṭṭatī’’ti vadanti. Otāpento…pe… gacchatīti ettha ‘‘kiñcāpi ‘ettakaṃ dūraṃ gantabba’nti paricchedo natthi, tathāpi leḍḍupātaṃ atikkamma nātidūraṃ gantabba’’nti vadanti.

88. «Коврик для вытирания ног» — сделанный из верёвок или тряпок для вытирания ног. «Дощатый стул» — это стул, сделанный из досок. Или же доска и деревянный стул. Под «деревянным стулом» следует понимать именно стул, сделанный из досок. «Подставка для ног» — это подставка для неомытых ног. «Сварив краситель на открытом воздухе... и т. д. ... следует убрать» — здесь это означает, что при отсутствии дождя, когда окрашивание завершено, его следует убрать. Говорят: «Поскольку сказано: „бхиккху, саманера или монастырский служитель должен быть совестливым“, то не следует уходить, спросив разрешения у бессовестного». «Суша на солнце... и т. д. ... уходит» — здесь говорят: «Хотя и нет точного ограничения „следует пройти такое-то расстояние“, тем не менее, выйдя за пределы броска комка земли, не следует уходить слишком далеко».

---

Iti vinayasaṅgahasaṃvaṇṇanābhūte vinayālaṅkāre

Так в «Винаяланкаре», служащей комментарием к «Винаясангахе»,

---

Mañcapīṭhādisaṅghikasenāsanesupaṭipajjitabba-

[завершается] касающееся надлежащего обращения с принадлежащими Сангхе кроватями, стульями и другими ложами и сиденьями

---

Vinicchayakathālaṅkāro nāma

украшение беседы о принятии решений, именуемое

---

Sattarasamo paricchedo.

семнадцатая глава.

---

18. Kālikavinicchayakathā

18. Беседа о принятии решений касательно временных ограничений

---

89. Evaṃ saṅghikasenāsanesu kattabbavinicchayaṃ kathetvā idāni catukālikavinicchayaṃ kathetuṃ ‘‘kālikānipi cattārī’’tiādimāha. Tattha karaṇaṃ kāro, kiriyā. Kāro eva kālo ra-kārassa la-kāro yathā ‘‘mahāsālo’’ti. Kāloti cettha paccuppannādikiriyā. Vuttañhi –

89. Изложив таким образом решения, которые надлежит принимать в отношении принадлежащих Сангхе лож и сидений, теперь, чтобы изложить решения касательно четырёх временных ограничений, автор говорит: «Временных ограничений также четыре» и так далее. Здесь «kāra» означает действие, активность. «Kāra» — это то же самое, что и «kāla» (время), где буква «ra» заменяется на «la», как в слове «mahāsālo». «Kāla» (время) здесь означает действие в настоящем времени и так далее. Ибо сказано:

---

‘‘Āraddhāniṭṭhito [Pg.185] bhāvo, paccuppanno suniṭṭhito;

Atītānāgatuppāda-mappattābhimukhā kiriyā’’ti.

«Начатое, но не завершённое состояние — это настоящее; полностью завершённое — также настоящее; прошедшее и будущее — это действие, направленное на то, что уже прошло или ещё не наступило».

---

Ettha pana tassa tassa kiriyāsaṅkhātassa kālassa pabhedabhūto purebhattaekaahorattasattāhajīvikapariyantasaṅkhāto kālaviseso adhippeto. Kāle tasmiṃ tasmiṃ kālavisese paribhuñjitabbānīti kālikāni. Pi-saddo samuccayattho, tena kappiyā catubhūmiyoti samucceti. Cattārīti saṅkhyāniddeso, tena kālikāni nāma cattāri eva honti, na tīṇi na pañcāti dasseti, idaṃ mātikāpadassa atthavivaraṇaṃ. Tattha uddese yaṃ mātikāyaṃ (vi. saṅga. aṭṭha. ganthārambhakathā) ‘‘kālikānipi cattārī’’ti evaṃ vuttaṃ, ettha etasmiṃ mātikāpade cattāri kālikāni veditabbānīti yojanā. Katamāni tānīti āha ‘‘yāvakālika’’ntiādi. Yāvakālikaṃ…pe… yāvajīvikaṃ iti imāni vatthūni cattāri kālikāni nāmāti attho.

Здесь же под «временем», понимаемым как то или иное действие, подразумевается особый период времени, являющийся его разновидностью и определяемый как: до полудня, одни сутки, семь дней и до конца жизни. «Калика» — это то, что надлежит употреблять в тот или иной особый период времени. Слово «pi» (также) имеет собирательное значение; им объединяются разрешённые вещи четырёх уровней. Слово «cattāri» (четыре) указывает на число; этим показывается, что временных ограничений именно четыре, а не три и не пять — таково разъяснение смысла слова из матики. Что касается этого утверждения в матике: «Временных ограничений также четыре», то связь слов в этом предложении матики такова: «следует знать четыре временных ограничения». На вопрос «Какие именно?» автор отвечает: «явакалика» и так далее. Смысл в том, что эти четыре категории вещей — от явакалика до явадживика — и называются четырьмя временными ограничениями.

---

Idāni tesaṃ vatthuñca visesanañca nāmalābhahetuñca dassento ‘‘tattha purebhatta’’ntiādimāha. Tattha tesu catūsu kālikesu yaṃ kiñci khādanīyaṃ bhojanīyaṃ yāvakālikaṃ, aṭṭhavidhapānaṃ yāmakālikaṃ, sappiādipañcavidhabhesajjaṃ sattāhakālikaṃ, sabbampi paṭiggahitaṃ yāvajīvikaṃ iti vuccatīti sambandho. Yaṃ kiñci khādanīyabhojanīyanti ettha atibyāpitaṃ pariharituṃ visesanamāha ‘‘purebhatta’’ntyādi. Purebhattaṃ paṭiggahetvā paribhuñjitabbameva yāvakālikaṃ, na aññaṃ khādanīyaṃ bhojanīyantyattho. Yāva…pe… paribhuñjitabbatoti nāmalābhahetuṃ, etena yāva kālo assāti yāvakālikanti vacanatthaṃ dasseti. Aṭṭhavidhaṃ pānanti ettha abyāpitaṃ pariharitumāha ‘‘saddhiṃ anulomapānehī’’ti. Yāva…pe… tabbatoti nāmalābhahetuṃ, etena yāmo kālo [Pg.186] assāti yāmakālikanti vacanatthaṃ dasseti. Sattāhaṃ nidhetabbatoti nāmalābhahetuṃ, etena sattāho kālo assāti sattāhakālikanti vacanatthaṃ dasseti. Sabbampi paṭiggahitanti ettha atibyāpitaṃ pariharituṃ ‘‘ṭhapetvā udaka’’ntyāha. Yāva…pe… paribhuñjitabbatoti nāmalābhahetuṃ, tena yāvajīvaṃ kālo assāti yāvajīvikanti vacanatthaṃ dasseti.

Теперь, показывая их основу, определение и причину получения названия, автор говорит: «Из них, до полудня...» и так далее. Связь слов здесь такова: «Из этих четырёх временных ограничений любая твёрдая пища и мягкая пища называется явакалика; восемь видов напитков — ямакалика; пять видов лекарств, начиная с топлёного масла — саттахакалика; а всё остальное принятое — явадживика». В выражении «любая твёрдая и мягкая пища», чтобы избежать чрезмерно широкого толкования, даётся определение: «до полудня» и так далее. Смысл в том, что явакалика — это только то, что должно быть принято и употреблено до полудня, а не какая-либо иная твёрдая или мягкая пища. Словами «пока... и т. д. ... надлежит употреблять» указывается причина получения названия; этим показывается этимологическое значение: «то, чьё время длится до полудня, есть явакалика». В отношении «восьми видов напитков», чтобы избежать слишком узкого толкования, сказано: «вместе с соответствующими напитками». Словами «пока... и т. д. ... надлежит употреблять» указывается причина получения названия; этим показывается этимологическое значение: «то, чьё время длится одну стражу, есть ямакалика». Словами «можно хранить в течение семи дней» указывается причина получения названия; этим показывается этимологическое значение: «то, чьё время длится семь дней, есть саттахакалика». В отношении «всего принятого», чтобы избежать чрезмерно широкого толкования, сказано: «за исключением воды». Словами «пока... и т. д. ... надлежит употреблять» указывается причина получения названия; этим показывается этимологическое значение: «то, чьё время длится до конца жизни, есть явадживика».

---

Etthāha – ‘‘yo pana bhikkhu adinnaṃ mukhadvāraṃ āhāraṃ āhareyya aññatra udakadantaponā, pācittiya’’nti (pāci. 265) vacanato nanu udakaṃ appaṭiggahitabbaṃ, atha kasmā ‘‘ṭhapetvā udakaṃ avasesaṃ sabbampi paṭiggahita’’nti vuttanti? Saccaṃ, parisuddhaudakaṃ appaṭiggahitabbaṃ, kaddamādisahitaṃ pana paṭiggahetabbaṃ hoti, tasmā paṭiggahitesu antogadhabhāvato ‘‘ṭhapetvā udaka’’nti vuttanti. Evamapi ‘‘sabbampi paṭiggahita’’nti imināva siddhaṃ paṭiggahetabbassa udakassapi gahaṇatoti? Saccaṃ, tathāpi udakabhāvena sāmaññato ‘‘sabbampi paṭiggahita’’nti ettake vutte ekaccassa udakassa paṭiggahetabbabhāvato udakampi yāvajīvikaṃ nāmāti ñāyeyya, na pana udakaṃ yāvajīvikaṃ suddhassa paṭiggahetabbābhāvato, tasmā idaṃ vuttaṃ hoti – ekaccassa udakassa paṭiggahetabbabhāve satipi suddhassa appaṭiggahitabbattā taṃ udakaṃ ṭhapetvā sabbampi paṭiggahitaṃ yāvajīvikanti vuccatīti.

Здесь спрашивают: «Поскольку в правиле сказано: „Если бхиккху положит в рот пищу, которая не была ему дана, за исключением воды и зубочистки, это пачиттия“, то разве воду не нужно принимать через подношение? Тогда почему сказано: „за исключением воды, всё остальное принятое“?» Ответ: «Верно, чистую воду принимать через подношение не требуется, однако воду, смешанную с грязью и т. д., принимать необходимо. Поэтому, поскольку она входит в число принимаемых вещей, и сказано: „за исключением воды“». «Но даже в таком случае, разве выражение „всё принятое“ само по себе не включает в себя и ту воду, которую необходимо принимать?» Ответ: «Верно. Тем не менее, если бы было сказано просто „всё принятое“, то из-за общего характера понятия „вода“ могло бы показаться, что и вода относится к категории явадживика, поскольку некоторую воду необходимо принимать. Однако вода не является явадживикой, так как чистую воду принимать не требуется. Поэтому сказано следующее: хотя некоторую воду и необходимо принимать, чистую воду принимать не требуется, и потому, за исключением такой воды, всё остальное принятое называется явадживикой».

---

90. Mūlakamūlādīni upadesatoyeva veditabbāni, tāni pariyāyato vuccamānānipi na sakkā viññātuṃ. Pariyāyantarena hi vuccamāne taṃ taṃ nāmaṃ ajānantānaṃ sammohoyeva siyā, tasmā tattha na kiñci vakkhāma. Khādanīye khādanīyatthanti pūvādikhādanīye vijjamānaṃ khādanīyakiccaṃ khādanīyehi kātabbaṃ jighacchāharaṇasaṅkhātaṃ atthaṃ payojanaṃ [Pg.187] neva pharanti na nipphādenti. Ekasmiṃ dese āhārakiccaṃ sādhentaṃ vā asādhentaṃ vā aparasmiṃ dese uṭṭhitabhūmirasādibhedena āhārajighacchāharaṇakiccaṃ asādhentampi vā sambhaveyyāti āha ‘‘tesu tesu janapadesū’’tiādi. Keci pana ‘‘ekasmiṃ janapade āhārakiccaṃ sādhentaṃ sesajanapadesupi vikāle na kappati evāti dassanatthaṃ idaṃ vutta’’ntipi vadanti. Pakatiāhāravasenāti aññehi yāvakālikehi ayojitaṃ attano pakatiyāva āhārakiccakaraṇavasena. Sammohoyeva hotīti anekatthānaṃ nāmānaṃ appasiddhānañca sambhavato sammoho eva siyā. Tenevettha mayampi mūlakamūlādīnaṃ pariyāyantaradassane ādaraṃ na karimha upadesatova gahetabbato.

90. «Корнеплоды и т. д. следует знать только из устного наставления» — их невозможно понять, даже если перечислять их синонимы. Ибо если называть их другими синонимами, то у тех, кто не знает те или иные названия, возникнет лишь путаница; поэтому мы ничего об этом говорить не будем. «В твёрдой пище функция твёрдой пищи» — они не выполняют и не осуществляют функцию твёрдой пищи, имеющуюся в таких видах твёрдой пищи, как пироги и т. д. — то есть пользу, заключающуюся в утолении голода. Поскольку то, что в одной местности выполняет функцию пищи, в другой местности из-за различий в свойствах почвы, на которой оно выросло, и т. д., может не выполнять функцию пищи и утоления голода, автор говорит: «в тех или иных странах» и так далее. Некоторые же говорят: «Это сказано для того, чтобы показать, что если нечто выполняет функцию пищи в одной стране, то оно не разрешено в неположенное время и во всех остальных странах». «В качестве обычной пищи» — в силу выполнения своей обычной функции пищи, без смешивания с другими продуктами категории явакалика. «Возникает лишь путаница» — из-за существования множества названий и различных языков возникнет лишь путаница. Именно поэтому и мы здесь не стали усердствовать в показе других синонимов для корнеплодов и т. д., поскольку их следует перенимать непосредственно из устного наставления.

---

Yanti vaṭṭakandaṃ.

«Ям» — это круглый клубень.

---

Muḷālanti thūlataruṇamūlameva.

«Мулала» (стебель лотоса) — это именно толстый молодой корень.

---

Rukkhavalliādīnanti heṭṭhā vuttameva sampiṇḍetvā vuttaṃ.

Выражение «руккхаваллиадинам» (деревьев, лиан и т. д.) сказано путём объединения того, что было упомянуто выше.

---

Antopathavīgatoti sālakalyāṇikkhandhaṃ sandhāya vuttaṃ.

«Антопатхавигато» (ушедший под землю) сказано в отношении ствола сала-кальяни.

---

Sabbakappiyānīti mūlatacapattādīnaṃ vasena sabbaso kappiyāni, tesampi nāmavasena na sakkā pariyantaṃ dassetunti sambandho.

«Саббакаппияни» (всё пригодное) означает полностью пригодное в силу корней, коры, листьев и т. д.; связь [слов] здесь такова: «даже их предел невозможно показать посредством названий».

---

Acchivādīnaṃ aparipakkāneva phalāni yāvajīvikānīti dassetuṃ ‘‘aparipakkānī’’ti vuttaṃ.

Чтобы показать, что только незрелые плоды аччхивы и т. д. являются пожизненными [лекарствами], сказано «апарипаккани» (незрелые).

---

Harītakādīnaṃ aṭṭhīnīti ettha miñjaṃ paṭicchādetvā ṭhitāni kapālāni yāvajīvikānīti ācariyā. Miñjampi yāvajīvikanti eke. Vimativinodaniyaṃ (vi. vi. ṭī. pācittiya 2.248-249) pana ‘‘harītakādīnaṃ aṭṭhīnīti ettha [Pg.188] ‘miñjaṃ yāvakālika’nti keci vadanti, taṃ na yuttaṃ aṭṭhakathāyaṃ avuttattā’’ti vuttaṃ.

«Косточки харитаки и т. д.»: здесь учителя говорят, что скорлупа, покрывающая ядро, является пожизненным [лекарством]. Некоторые говорят, что и само ядро является пожизненным. Однако в «Вимативинодани» сказано: «Что касается „косточек харитаки и т. д.“, некоторые говорят: „ядро пригодно только до полудня“, но это неверно, поскольку об этом не сказано в комментарии».

---

Hiṅgūti hiṅgurukkhato paggharitaniyyāso. Hiṅgujatuādayopi hiṅguvikatiyo eva. Tattha hiṅgujatu nāma hiṅgurukkhassa daṇḍapattāni pacitvā kataniyyāso. Hiṅgusipāṭikaṃ nāma hiṅgupattāni pacitvā kataniyyāso. ‘‘Aññena missetvā kato’’tipi vadanti. Takanti aggakoṭiyā nikkhantasileso. Takapattīti pattato nikkhantasileso. Takapaṇṇīti palāse bhajjitvā katasileso. ‘‘Daṇḍato nikkhantasileso’’tipi vadanti.

«Хингу» (асафетида) — это смола, вытекающая из дерева хингу. «Хингуджату» и прочее — это также разновидности хингу. Здесь «хингуджату» — это смола, полученная путём вываривания ветвей и листьев дерева хингу. «Хингусипатика» — это смола, полученная путём вываривания листьев хингу. Говорят также: «сделанная путём смешивания с чем-то другим». «Така» — это смола, вытекающая из верхушки. «Такапатти» — это смола, вытекающая из листа. «Такапанни» — это смола, полученная путём обжаривания на листьях. Говорят также: «смола, вытекающая из стебля».

---

91. Yāmakālikesu panāti ettha kiñcāpi pāḷiyaṃ khādanīyabhojanīyapadehi yāvakālikameva saṅgahitaṃ, na yāmakālikaṃ, tathāpi ‘‘anāpatti yāmakālikaṃ yāme nidahitvā bhuñjatī’’ti idha ceva ‘‘yāmakālikena bhikkhave sattāhakālikaṃ…pe… yāvajīvikaṃ tadahupaṭiggahitaṃ yāme kappati, yāmātikkante na kappatī’’ti aññattha (mahāva. 305) ca vuttattā ‘‘yāmakālika’’ntivacanasāmatthiyato ca bhagavato adhippāyaññūhi aṭṭhakathācariyehi yāmakālikaṃ sannidhikārakaṃ pācittiyavatthumeva vuttanti daṭṭhabbaṃ.

91. «Что же касается ямакалики (пригодного в течение одной стражи)...»: здесь, хотя в каноническом тексте словами «кхадания» и «бходжания» охватывается только явакалика (пригодное до полудня), а не ямакалика, тем не менее, поскольку и здесь сказано: «Нет проступка, если он, сохранив ямакалику в течение стражи, употребляет её», и в другом месте: «Монахи, ямакалика, принятая в тот же день, дозволена в течение стражи вместе с семидневным... и т. д. ... пожизненным, но по прошествии стражи она недозволена», а также в силу значения слова «ямакалика», следует понимать, что учителя-комментаторы, знавшие намерение Благословенного, утверждали, что ямакалика действительно является основанием для проступка пачиттия за накопление пищи.

---

Ṭhapetvā dhaññaphalarasanti ettha ‘‘taṇḍuladhovanodakampi dhaññaphalarasoyevā’’ti vadanti.

«Исключая сок злаков и плодов»: здесь говорят: «Даже вода от промывания риса — это сок злаков».

---

92. Sattāhakālike pañca bhesajjānīti bhesajjakiccaṃ karontu vā mā vā, evaṃladdhavohārāni pañca. ‘‘Gosappī’’tiādinā loke pākaṭaṃ dassetvā ‘‘yesaṃ maṃsaṃ kappatī’’ti iminā aññesampi rohitamigādīnaṃ sappiṃ gahetvā dasseti. Yesañhi khīraṃ atthi, sappimpi tesaṃ atthiyeva, taṃ pana sulabhaṃ vā dullabhaṃ vā asammohatthaṃ vuttaṃ[Pg.189]. Evaṃ navanītampi. ‘‘Yesaṃ maṃsaṃ kappatī’’ti ca idaṃ nissaggiyavatthudassanatthaṃ vuttaṃ, na pana yesaṃ maṃsaṃ na kappati, tesaṃ sappiādi na kappatīti dassanatthaṃ. Manussakhīrādīnipi hi no na kappanti.

92. «Пять лекарств среди семидневных»: выполняют ли они функцию лекарства или нет, эти пять получили такое название. Показав то, что широко известно в мире, с помощью слов «коровье топлёное масло» и т. д., словами «тех, чьё мясо дозволено» он показывает, беря также топлёное масло других [животных], таких как красный олень и т. д. Ведь у тех, у кого есть молоко, есть и топлёное масло; упомянуто же это, будь оно легкодоступным или труднодоступным, во избежание путаницы. То же касается и свежего сливочного масла. А слова «тех, чьё мясо дозволено» сказаны для того, чтобы показать основание для проступка ниссаггия, но не для того, чтобы показать, что топлёное масло и прочее тех, чьё мясо недозволено, недозволено. Ведь человеческое молоко и прочее для нас действительно не являются недозволенными.

---

93. Yāva kālo nātikkamati, tāva paribhuñjituṃ vaṭṭatīti ettha kāloti bhikkhūnaṃ bhojanakālo adhippeto, so ca sabbantimena paricchedena ṭhitamajjhanhiko. Ṭhitamajjhanhikopi hi kālasaṅgahaṃ gacchati, tato paṭṭhāya pana khādituṃ vā bhuñjituṃ vā na sakkā, sahasā pivituṃ sakkā bhaveyya, kukkuccakena pana na kattabbaṃ. Kālaparicchedajānanatthañca kālatthambho yojetabbo. Kālantare vā bhattakiccaṃ kātabbaṃ. Paṭiggahaṇeti gahaṇameva sandhāya vuttaṃ. Paṭiggahitameva hi taṃ, sannihitaṃ na kappatīti puna paṭiggahaṇakiccaṃ natthi, teneva ‘‘ajjhoharitukāmatāya gaṇhantassa paṭiggahaṇe’’ti vuttaṃ. Mātikāṭṭhakathāyaṃ (kaṅkhā. aṭṭha. sannidhikārakasikkhāpadavaṇṇanā) pana ‘‘ajjhoharissāmīti gaṇhantassa gahaṇe’’icceva vuttaṃ.

93. «Пока время не прошло, до тех пор дозволено употреблять»: здесь под «временем» подразумевается время принятия пищи монахами, и крайним его пределом является полдень (когда солнце стоит в зените). Ведь даже полдень входит в рамки [надлежащего] времени, но начиная с этого момента разжёвывать или вкушать пищу нельзя; возможно, можно быстро выпить, но не следует делать этого при наличии сомнений. А для определения предела времени следует использовать временной столб (гномон). Или же принятие пищи должно совершаться в надлежащий промежуток времени. «При принятии» сказано именно в отношении самого взятия. Ведь оно уже было принято, а поскольку хранение запасов недозволено, то нет необходимости в повторном принятии; именно поэтому сказано: «при принятии тем, кто берёт с желанием проглотить». В комментарии же к Матике сказано просто: «при взятии тем, кто берёт с мыслью „я проглочу“».

---

Yanti yaṃ pattaṃ. Sandissatīti yāguyā upari sandissati. Telavaṇṇe patte satipi nisnehabhāve aṅguliyā ghaṃsantassa vaṇṇavaseneva lekhā paññāyati, tasmā tattha anāpattīti dassanatthaṃ ‘‘sā abbohārikā’’ti vuttaṃ. Sayaṃ paṭiggahetvā apariccattameva hi dutiyadivase na vaṭṭatīti ettha paṭiggahaṇe anapekkhavissajjanena, anupasampannassa nirapekkhadānena vā vijahitapaṭiggahaṇaṃ pariccattameva hotīti ‘‘apariccatta’’nti iminā ubhayathāpi avijahitapaṭiggahaṇameva vuttaṃ, tasmā yaṃ parassa pariccajitvā adinnampi sace paṭiggahaṇe nirapekkhavissajjanena vijahitapaṭiggahaṇaṃ hoti, tampi dutiyadivase vaṭṭatīti veditabbaṃ. Yadi evaṃ ‘‘patto duddhoto hotī’’tiādīsu kasmā āpatti vuttāti? ‘‘Paṭiggahaṇaṃ avissajjetvāva [Pg.190] sayaṃ vā aññena vā tucchaṃ katvā na sammā dhovitvā niṭṭhāpite patte laggampi avijahitapaṭiggahaṇameva hotīti tattha āpattī’’ti tīsupi gaṇṭhipadesu vuttaṃ. Keci pana ‘‘sāmaṇerānaṃ pariccajantīti imasmiṃ adhikāre ṭhatvā ‘apariccattamevā’ti vuttattā anupasampannassa pariccattameva vaṭṭati, apariccattaṃ na vaṭṭatīti āpannaṃ, tasmā nirālayabhāvena paṭiggahaṇe vijahitepi anupasampannassa apariccattaṃ na vaṭṭatī’’ti vadanti. Taṃ yuttaṃ viya na dissati. Yadaggena hi paṭiggahaṇaṃ vijahati, tadaggena sannidhimpi na karoti vijahitapaṭiggahaṇassa appaṭiggahitasadisattā. Paṭiggahetvā nidahiteyeva ca sannidhipaccayā āpatti vuttā.

«Ян» означает «какая чаша». «Видно» означает, что это видно поверх рисового отвара (ягу). «Даже если чаша имеет цвет масла, при отсутствии маслянистости, когда трут пальцем, след появляется лишь из-за цвета; поэтому, чтобы показать, что в этом случае нет проступка, сказано: „она ничтожно мала (аббохарика)“». «Приняв самостоятельно, если оно действительно не оставлено, оно недозволено на второй день»: здесь, путём безразличного отказа от принятия или безразличной отдачи неупосвящённому лицу, оставленное принятие становится действительно оставленным; таким образом, под словом «не оставленное» в обоих случаях имеется в виду именно неоставленное принятие. Поэтому, даже если вещь оставлена для другого, но ещё не отдана, если имеет место оставленное принятие путём безразличного отказа от принятия, следует понимать, что это также дозволено на второй день. Если так, то почему говорится о проступке в таких случаях, как «чаша плохо вымыта» и т. д.? «Не отказавшись от принятия, сделав чашу пустой самостоятельно или с помощью другого, если она не вымыта должным образом, то даже прилипшее к готовой чаше является именно неоставленным принятием, поэтому там возникает проступок» — так сказано во всех трёх гантхипадах (глоссариях). Некоторые же говорят: «Поскольку в этом разделе „они оставляют послушникам“ сказано „именно не оставленное“, то получается, что оставленное неупосвящённому дозволено, а не оставленное недозволено; следовательно, даже если от принятия отказываются в силу безразличия, то, что не оставлено неупосвящённому, недозволено». Это не кажется правильным. Ведь с того момента, как человек отказывается от принятия, с того самого момента он не делает запаса, поскольку оставленное принятие подобно непринятому. А проступок за хранение запасов указывается только тогда, когда пищу хранят после её принятия.

---

Vimativinodaniyaṃ (vi. vi. ṭī. pācittiya 2.252-253) pana ‘‘apariccattamevāti nirapekkhatāya anupasampannassa adinnaṃ apariccattañca yāvakālikādivatthumeva sandhāya vadati, na pana taggatapaṭiggahaṇaṃ. Na hi vatthuṃ apariccajitvā tatthagatapaṭiggahaṇaṃ pariccajituṃ sakkā, na ca tādisaṃ vacanaṃ atthi, yadi bhaveyya, ‘sace patto duddhoto hoti…pe… bhuñjantassa pācittiya’nti vacanaṃ virujjheyya. Na hi dhovanena āmisaṃ apanetuṃ vāyamantassa paṭiggahaṇe apekkhā vattati. Yena punadivase bhuñjato pācittiyaṃ janeyya, patte pana vattamānā apekkhā taggatike āmisepi vattati eva nāmāti āmise anapekkhatā ettha na labbhati, tato āmise avijahitapaṭiggahaṇaṃ punadivase pācittiyaṃ janetīti idaṃ vuttaṃ. Atha mataṃ ‘yadaggenettha āmisānapekkhatā na labbhati, tadaggena paṭiggahaṇānapekkhatāpi na labbhatī’ti. Tathā sati yattha āmisāpekkhā atthi, tattha paṭiggahaṇāpekkhāpi na vigacchatīti āpannaṃ, evañca paṭiggahaṇe anapekkhavissajjanaṃ visuṃ na vattabbaṃ siyā, aṭṭhakathāyañcetampi paṭiggahaṇavijahanaṃ kāraṇattena abhimataṃ siyā. Idaṃ suṭṭhutaraṃ katvā visuṃ [Pg.191] vattabbaṃ cīvarāpekkhāya vattamānāyapi paccuddhārena adhiṭṭhānavijahanaṃ viya. Etasmiñca upāye sati gaṇṭhikāhatapattesu avaṭṭanatā nāma na siyāti vuttovāyamattho, tasmā yaṃ vuttaṃ sāratthadīpaniyaṃ (sārattha. ṭī. pācittiya 3.252-253) ‘yaṃ parassa pariccajitvā adinnampi sace paṭiggahaṇe nirapekkhavissajjanena vijahitapaṭiggahaṇaṃ hoti, tampi dutiyadivase vaṭṭatī’tiādi, taṃ na sārato paccetabba’’nti vuttaṃ.

В «Вимативинодани» же сказано: «Слова „именно не оставленное“ говорятся в отношении самой вещи, пригодной до полудня (явакалика) и т. д., которая из-за безразличия не отдана и не оставлена неупосвящённому лицу, но не в отношении связанного с ней принятия. Ведь невозможно, не оставив саму вещь, отказаться от связанного с ней принятия, и нет такого утверждения; если бы оно было, то противоречило бы утверждению: „если чаша плохо вымыта... и т. д. ... вкушающему — пачиттия“. Ведь у того, кто пытается смыть пищу при мытье чаши, нет привязанности к принятию, из-за чего на следующий день у вкушающего возникал бы проступок пачиттия; однако привязанность, существующая к чаше, безусловно распространяется и на находящуюся в ней пищу, поэтому безразличие к книге здесь невозможно; следовательно, неоставленное принятие пищи на следующий день влечёт за собой пачиттия — вот что здесь сказано. Если же полагать так: „В какой мере здесь нет безразличия к книге, в такой же мере нет и безразличия к принятию“. В таком случае получается, что там, где есть привязанность к пище, привязанность к принятию также не исчезает, и тогда не следовало бы отдельно говорить о безразличном отказе от принятия, и в комментарии этот отказ от принятия также рассматривался бы как причина. Об этом следует сказать отдельно, сделав это гораздо более ясным, подобно отказу от решимости (адхиттхана) в отношении робы путём её отмены (паччуддхара), даже когда сохраняется привязанность к ней. И если этот метод применим, то не было бы недозволенности в отношении чаш, задетых колышком... и т. д. Поэтому то, что сказано в „Сараттхадипани“: „даже если вещь оставлена для другого, но ещё не отдана, если имеет место оставленное принятие путём безразличного отказа от принятия, это также дозволено на второй день“ и т. д., не следует принимать как авторитетное».

---

Pāḷiyaṃ (pāci. 255) ‘‘sattāhakālikaṃ yāvajīvikaṃ āhāratthāya paṭiggaṇhāti, āpatti dukkaṭassā’’tiādinā sannihitesu sattāhakālikayāvajīvikesu purebhattampi āhāratthāya ajjhoharaṇepi dukkaṭassa vuttattā yāmakālikepi ajjhohāre visuṃ dukkaṭena bhavitabbanti āha ‘‘āhāratthāya ajjhoharato dukkaṭena saddhiṃ pācittiya’’nti. Pakatiāmiseti odanādikappiyāmise. Dveti purebhattaṃ paṭiggahitaṃ yāmakālikaṃ purebhattaṃ sāmisena mukhena bhuñjato sannidhipaccayā ekaṃ, yāvakālikasaṃsaṭṭhatāya yāvakālikattabhajanena anatirittapaccayā ekanti dve pācittiyāni. Vikappadvayeti sāmisanirāmisapakkhadvaye. Thullaccayaṃ dukkaṭañca vaḍḍhatīti manussamaṃse thullaccayaṃ, sesaakappiyamaṃse dukkaṭaṃ vaḍḍhati.

Поскольку в каноническом тексте (Пачиттия, 255) словами «принимает семидневное или пожизненное [лекарство] ради пищи — проступок дукката» и т. д. утверждается, что при хранении запасов семидневных или пожизненных [лекарств] даже до полудня их проглатывание ради пищи влечёт за собой дуккату, то и при проглатывании ямакалики также должен возникать отдельный проступок дукката; поэтому сказано: «для проглатывающего ради пищи — пачиттия вместе с дуккатой». «В обычной пище» означает в дозволенной пище, такой как варёный рис и т. д. «Два» означает: для того, кто до полудня вкушает принятую до полудня ямакалику ртом, в котором содержится пища, возникает одна пачиттия из-за хранения запасов, и одна пачиттия из-за того, что пища не является остатком трапезы (анатиритта), поскольку она смешивается с явакаликой и тем самым принимает свойства явакалики; таким образом, возникают две пачиттии. «В двух вариантах» означает в двух случаях: с пищей и без пищи. «Возрастает тхуллаччая и дукката» означает, что в случае с человеческим мясом возрастает тхуллаччая (тяжкий проступок), а в случае с другим недозволенным мясом возрастает дукката.

---

Paṭiggahaṇapaccayā tāva dukkaṭanti ettha sannihitattā purebhattampi dukkaṭameva. Sati paccaye pana sannihitampi sattāhakālikaṃ yāvajīvikañca bhesajjatthāya gaṇhantassa paribhuñjantassa ca anāpattiyeva.

«Во-первых, возникает дукката из-за принятия»: здесь из-за хранения запасов дукката возникает даже до полудня. Однако при наличии причины нет проступка для того, кто принимает и употребляет даже хранящиеся запасы семидневных или пожизненных [лекарств] в качестве лекарства.

---

94. Uggahitakaṃ katvā nikkhittanti apaṭiggahitaṃ sayameva gahetvā nikkhittaṃ. Vimativinodaniyaṃ (vi. vi. ṭī. 1.622) ‘‘uggahitakanti paribhogatthāya sayaṃ gahita’’nti vuttaṃ. Sayaṃ karotīti [Pg.192] pacitvā karoti. Purebhattanti tadahupurebhattameva vaṭṭati savatthukapaṭiggahitattā. Sayaṃkatanti navanītaṃ pacitvā kataṃ. Nirāmisamevāti tadahupurebhattaṃ sandhāya vuttaṃ.

94. «Отложено после того, как было взято без надлежащего принятия (уггахитака)» означает: отложено после того, как было взято самостоятельно без надлежащего принятия. В «Вимативинодани» сказано: «уггахитака означает взятое самостоятельно для использования». «Делает сам» означает делает путём варки. «До полудня» означает, что это дозволено только до полудня того же дня, поскольку оно было принято вместе со своим веществом. «Сделанное самостоятельно» означает сделанное путём перетапливания свежего сливочного масла. «Только без примеси пищи (нирамиса)» сказано в отношении времени до полудня того же дня.

---

95. Ajja sayaṃkataṃ nirāmisameva bhuñjantassa kasmā sāmaṃpāko na hotīti āha ‘‘navanītaṃ tāpentassā’’tiādi. Pacchābhattaṃ paṭiggahitakehīti khīradadhīni sandhāya vuttaṃ. Uggahitakehi kataṃ abbhañjanādīsu upanetabbanti yojanā. Ubhayesampīti pacchābhattaṃ paṭiggahitakhīradadhīhi ca purebhattaṃ uggahitakehi ca katānaṃ. Esa nayoti nissaggiyaṃ na hotīti attho. Akappiyamaṃsasappimhīti hatthiādīnaṃ sappimhi. Kāraṇapatirūpakaṃ vatvāti ‘‘sajātikānaṃ sappibhāvato’’ti kāraṇapatirūpakaṃ vatvā. Sappinayena veditabbanti nirāmisameva sattāhaṃ vaṭṭatīti attho. Etthāti navanīte. Dhotaṃ vaṭṭatīti adhotañce, savatthukapaṭiggahitaṃ hoti, tasmā dhotaṃ paṭiggahetvā sattāhaṃ nikkhipituṃ vaṭṭatīti therānaṃ adhippāyo.

95. «Почему нет проступка за самостоятельное приготовление пищи (самампака) для того, кто сегодня вкушает сделанное самостоятельно и без примеси пищи?» — на это сказано: «для того, кто перетапливает свежее сливочное масло» и т. д. «Принятыми после полудня» сказано в отношении молока и простокваши. Связь слов такова: «сделанное из взятого без надлежащего принятия (уггахитака) должно использоваться для умащения и т. д.». «Обоих также» означает сделанного из молока и простокваши, принятых после полудня, и из взятого без надлежащего принятия до полудня. «Таков метод» означает, что проступок ниссаггия не возникает. «В топлёном масле из недозволенного мяса» означает в топлёном масле слонов и т. д. «Высказав правдоподобную причину» означает высказав правдоподобную причину: «в силу того, что оно является топлёным маслом того же вида». «Следует понимать по методу топлёного масла» означает, что оно дозволено в течение семи дней без примеси пищи. «Здесь» означает в свежем сливочном масле. «Промытое дозволено» означает, что если оно не промыто, то оно принято вместе со своим веществом; поэтому, приняв его промытым, дозволено хранить его в течение семи дней — таково намерение старейшин (тхеров).

---

Mahāsīvattherassa pana vatthuno viyojitattā dadhiguḷikādīhi yuttatāmattena savatthukapaṭiggahitaṃ nāma na hoti, tasmā takkato uddhaṭamattameva paṭiggahetvā dhovitvā, pacitvā vā nirāmisameva katvā bhuñjiṃsūti adhippāyo, na pana dadhiguḷikādīhi saha vikāle bhuñjiṃsūti. Tenāha ‘‘tasmā navanītaṃ paribhuñjantena…pe… savatthukapaṭiggahaṃ nāma na hotī’’ti. Tattha adhotaṃ paṭiggahetvāpi taṃ navanītaṃ paribhuñjantena dadhiādīni apanetvā paribhuñjitabbanti attho. Keci pana ‘‘takkato uddhaṭamattameva khādiṃsū’’ti vacanassa adhippāyaṃ ajānantā ‘‘takkato uddhaṭamattaṃ adhotampi dadhiguḷikādisahitaṃ [Pg.193] vikāle paribhuñjituṃ vaṭṭatī’’ti vadanti, taṃ na gahetabbaṃ. Na hi dadhiguḷikādiāmisena saṃsaṭṭharasaṃ navanītaṃ paribhuñjituṃ vaṭṭatīti sakkā vattuṃ. Navanītaṃ paribhuñjantenāti adhovitvā paṭiggahitanavanītaṃ paribhuñjantena. Dadhi eva dadhigataṃ yathā ‘‘gūthagataṃ muttagata’’nti (ma. ni. 2.119; a. ni. 9.11). ‘‘Khayaṃ gamissatī’’ti vacanato khīraṃ pakkhipitvā pakkasappiādipi vikāle kappatīti veditabbaṃ. Khayaṃ gamissatīti nirāmisaṃ hoti, tasmā vikālepi vaṭṭatīti attho. Ettāvatāti navanīte laggamattena visuṃ dadhiādivohāraṃ aladdhena appamattena dadhiādināti attho, etena visuṃ paṭiggahitadadhiādīhi saha pakkaṃ savatthukapaṭiggahitasaṅkhameva gacchatīti dasseti. Tasmimpīti nirāmisabhūtepi. Kukkuccakānaṃ pana ayaṃ adhippāyo – paṭiggahaṇe tāva dadhiādīhi asambhinnarasattā bhattena sahitaguḷapiṇḍādi viya savatthukapaṭiggahitaṃ nāma hoti. Taṃ pana pacantena dhovitvāva pacitabbaṃ. Itarathā pacanakkhaṇe paccamānadadhiguḷikādīhi sambhinnarasatāya sāmaṃpakkaṃ jātaṃ, tesu khīṇesupi sāmaṃpakkameva hoti, tasmā nirāmisameva pacitabbanti. Teneva ‘‘āmisena saddhiṃ pakkattā’’ti kāraṇaṃ vuttaṃ.

Что касается случая со старейшиной Махасивой (Mahāsīvatthera), то из-за отделения [масла от пахты] простое присутствие комочков простокваши и т.п. не делает это «принятым вместе с основой» (savatthukapaṭiggahita). Поэтому смысл в том, что они принимали только то, что было извлечено из пахты, промывали это или варили, делая полностью свободным от пищи (nirāmisa), и затем употребляли; но они не употребляли это в неположенное время (vikāle) вместе с комочками простокваши и т.п. Поэтому сказано: «Поэтому тот, кто употребляет свежее масло... и т.д. ... не считается принятием вместе с основой». Здесь смысл таков: даже если свежее масло принято непромытым, тот, кто употребляет его, должен употреблять его, удалив простоквашу и т.п. Однако некоторые, не понимая смысла слов «они ели только то, что было извлечено из пахты», говорят: «В неположенное время допустимо употреблять даже непромытое, извлеченное из пахты [масло], содержащее комочки простокваши и т.п.». Это мнение не следует принимать. Ибо нельзя сказать, что допустимо употреблять свежее масло, вкус которого смешан с пищей (āmisa), такой как комочки простокваши и т.п. «Тот, кто употребляет свежее масло» означает: тот, кто употребляет свежее масло, принятое без промывания. «Находящееся в простокваше» (dadhigata) — это сама простокваша, подобно выражениям «находящееся в экскрементах, находящееся в моче» (gūthagataṃ muttagataṃ). Из слов «оно придет к исчезновению» следует понимать, что даже топленое масло и т.п., сваренное с добавлением молока, допустимо в неположенное время. «Придет к исчезновению» означает, что оно становится свободным от пищи (nirāmisa), поэтому смысл в том, что оно допустимо даже в неположенное время. «Этим самым» (ettāvatā) означает: незначительным количеством простокваши и т.п., просто прилипшим к свежему маслу, которое не получает отдельного названия «простокваша» и т.п. Этим показывается, что то, что сварено вместе с отдельно принятой простоквашей и т.п., подпадает под категорию «принятого вместе с основой» (savatthukapaṭiggahita). «Даже в этом» (tasmimpī) — то есть даже в том, что стало свободным от пищи (nirāmisabhūtepi). Однако мнение сомневающихся (kukkuccakānaṃ) таково: при принятии, поскольку вкус не смешан с простоквашей и т.п., оно подобно комку патоки, смешанному с рисом, и называется «принятым вместе с основой». Но тот, кто варит его, должен варить его только после промывания. Иначе в момент варки из-за смешения вкуса с варящимися комочками простокваши и т.п. оно становится «сваренным самостоятельно» (sāmaṃpakka). Даже когда они (комочки) исчезают, оно все равно остается «сваренным самостоятельно». Поэтому варить следует только в чистом виде (nirāmisameva). Именно поэтому названа причина: «из-за того, что оно сварено вместе с пищей» (āmisena saddhiṃ pakkattā).

---

Ettha cāyaṃ vicāraṇā – savatthukapaṭiggahitattābhāve āmisena saha bhikkhunā pakkassa sayaṃpākadoso vā parisaṅkīyati, yāvakālikatā vā. Tattha na tāva sayaṃpākadoso ettha sambhavati sattāhakālikattā. Yañhi tattha dadhiādi āmisagataṃ, taṃ parikkhīṇanti. Atha paṭiggahitadadhiguḷikādinā saha attanā pakkattā savatthukapakkaṃ viya bhaveyyāti parisaṅkīyati, tadā ‘‘āmisena saha paṭiggahitattā’’ti kāraṇaṃ vattabbaṃ, na pana ‘‘pakkattā’’ti, tathā ca upaḍḍhattherānaṃ matameva aṅgīkataṃ siyā. Tattha ca sāmaṇerādīhi [Pg.194] pakkampi yāvakālikameva siyā paṭiggahitakhīrādiṃ pacitvā anupasampannehi katasappiādi viya, na ca taṃ yuttaṃ bhikkhācārena laddhanavanītādīnaṃ takkādiāmisasaṃsaṭṭhasambhavena aparibhuñjitabbattāppasaṅgato. Na hi gahaṭṭhā dhovitvā, sodhetvā vā patte ākirantīti niyamo atthi.

Здесь проводится такое исследование: если нет «принятия вместе с основой», то в отношении того, что сварено монахом вместе с пищей (āmisa), подозревается либо проступок «самостоятельной варки» (sayaṃpākadosa), либо то, что оно становится годным лишь на время (yāvakālikatā). Что касается этого, то проступок самостоятельной варки здесь невозможен, поскольку это лекарство семидневного хранения (sattāhakālika). Ведь та простокваша и т.п., которая содержалась в пище, полностью уничтожена. Если же подозревают, что из-за того, что монах сам сварил это вместе с принятыми комочками простокваши и т.п., оно становится подобным «сваренному вместе с основой», тогда следовало бы назвать причину «из-за принятия вместе с пищей», а не «из-за варки». И в таком случае было бы принято мнение половины старейшин (upaḍḍhattherānaṃ matam). Более того, даже то, что сварено послушниками (саманерами) и другими, становилось бы годным лишь на время (yāvakālika), подобно топленому маслу и т.п., приготовленному непосвященными (anupasampanna) путем варки принятого молока и т.п. Но это неверно, так как это привело бы к нежелательному выводу, что свежее масло и т.п., полученное во время сбора подаяния, нельзя употреблять из-за возможного смешения с пищей, такой как пахта и т.п. Ведь нет такого правила, чтобы миряне промывали или очищали [масло] перед тем, как положить его в чашу.

---

Aṭṭhakathāyañca ‘‘yathā tattha patitataṇḍulakaṇādayo na paccanti, evaṃ…pe… puna pacitvā deti, purimanayeneva sattāhaṃ vaṭṭatī’’ti iminā vacanenapetaṃ virujjhati, tasmā idha kukkuccakānaṃ kukkuccuppattiyā nimittameva na dissati. Yathā cettha, evaṃ ‘‘lajjī sāmaṇero yathā tattha taṇḍulakaṇādayo na paccanti, evaṃ aggimhi vilīyāpetvā…pe… detī’’ti vacanassāpi nimittaṃ na dissati. Yadi hi etaṃ yāvakālikasaṃsaggaparihārāya vuttaṃ siyā. Attanāpi tathā kātabbaṃ bhaveyya. Gahaṭṭhehi dinnasappiādīsu ca āmisasaṃsaggasaṅkā na vigaccheyya. Na hi gahaṭṭhā evaṃ vilīyāpetvā parissāvetvā kaṇataṇḍulādiṃ apanetvā puna pacanti. Apica bhesajjehi saddhiṃ khīrādiṃ pakkhipitvā yathā khīrādi khayaṃ gacchati, evaṃ parehi pakkabhesajjatelādipi yāvakālikameva siyā, na ca tampi yuttaṃ dadhiādikhayakaraṇatthaṃ ‘‘puna pacitvā detī’’ti vuttattā, tasmā mahāsīvattheravāde kukkuccaṃ akatvā adhotampi navanītaṃ tadahupi punadivasādīsupi pacituṃ, taṇḍulādimissaṃ sappiādiṃ attanāpi aggimhi vilīyāpetvā puna takkādikhayatthaṃ pacituñca vaṭṭati.

И это противоречит следующим словам в Комментарии (Aṭṭhakathā): «Подобно тому как упавшие туда крупинки риса и т.п. не варятся, так... и т.д. ... он варит снова и дает, и по прежнему методу оно пригодно в течение семи дней». Поэтому здесь не видно никакого основания для возникновения сомнений у сомневающихся. Как и в этом случае, так и для слов: «Стыдливый послушник (lajjī sāmaṇero), чтобы крупинки риса и т.п. там не варились, растапливает на огне... и т.д. ... и дает» — также не видно основания. Если бы это было сказано для того, чтобы избежать смешения с тем, что годно лишь на время (yāvakālika), то монах и сам должен был бы поступать так же. И подозрение в смешении с пищей в отношении топленого масла и т.п., данного мирянами, не исчезло бы. Ведь миряне не растапливают так, не процеживают, не удаляют крупинки риса и т.п. и не варят снова. Более того, подобно тому как молоко и т.п., добавленное к лекарствам, приходит к исчезновению, так и лекарственное масло и т.п., сваренное другими, становилось бы годным лишь на время. Но и это неверно, поскольку сказано: «он варит снова и дает» с целью уничтожения простокваши и т.п. Поэтому, согласно учению старейшины Махасивы, не испытывая сомнений, допустимо варить даже непромытое свежее масло как в тот же день, так и на следующий день и т.д., а также самому растапливать на огне топленое масло и т.п., смешанное с рисом и т.п., и варить снова для уничтожения пахты и т.п.

---

Tattha vijjamānassāpi paccamānakkhaṇe sambhinnarasassa yāvakālikassa abbohārikattena savatthukapaṭiggahitapurepaṭiggahitakānampi abbohārikatoti niṭṭhamettha gantabbanti. Teneva ‘‘ettāvatā hi savatthukapaṭiggahitaṃ nāma [Pg.195] na hotī’’ti vuttaṃ. Visuṃ paṭiggahitena pana khīrādinā āmisena navanītādiṃ missetvā bhikkhunā vā aññehi vā pakkatelādibhesajjaṃ savatthukapaṭiggahitasaṅkhameva gacchati tattha paviṭṭhayāvakālikassa abbohārikattābhāvā. Yaṃ pana purepaṭiggahitabhesajjehi saddhiṃ appaṭiggahitaṃ khīrādiṃ pakkhipitvā pakkatelādikaṃ anupasampanneheva pakkampi savatthukapaṭiggahitampi sannidhipi na hoti tattha pakkhittakhīrādimissāpi tasmiṃ khaṇe sambhinnarasatāya purepaṭiggahitattāpattito, sace pana appaṭiggahiteheva, aññehi vā pakkatelādīsupi āmisaraso paññāyati, taṃ yāvakālikaṃva hotīti veditabbaṃ. Ayaṃ kathāmaggo vimativinodaniyaṃ (vi. vi. ṭī. 1.622) āgato. Sāratthadīpaniyaṃ (sārattha. ṭī. 2.622) pana ‘‘kukkuccāyanti kukkuccakāti iminā attanopi tattha kukkuccasabbhāvampi dīpeti. Teneva mātikāṭṭhakathāyaṃ (kaṅkhā. aṭṭha. bhesajjasikkhāpadavaṇṇanā) ‘nibbaṭṭitasappi vā navanītaṃ vā pacituṃ vaṭṭatī’ti vutta’’nti ettakameva āgato.

Здесь следует прийти к такому выводу: хотя в момент варки и присутствует смешанный вкус того, что годно лишь на время (yāvakālika), из-за его незначительности (abbohārikatta) оно не считается «принятым вместе с основой» или «принятым ранее». Именно поэтому сказано: «Ибо этим самым оно не считается принятым вместе с основой». Однако если свежее масло и т.п. смешивают с отдельно принятым молоком и т.п. (которое является пищей, āmisa), и монах или другие варят лекарственное масло и т.п., то это подпадает под категорию «принятого вместе с основой», поскольку вошедшее туда вещество, годное лишь на время, не является незначительным. Но если непринятое молоко и т.п. добавляют к ранее принятым лекарствам, и лекарственное масло и т.п. варится непосвященными (anupasampanna), то оно не становится ни «принятым вместе с основой», ни «накопленным» (sannidhi). Ведь даже при смешении с добавленным молоком и т.п. в этот момент, из-за смешения вкуса, оно приобретает статус «ранее принятого». Если же вкус пищи (āmisarasa) обнаруживается в лекарственном масле и т.п., сваренном непосвященными или другими без предварительного принятия, то следует знать, что оно становится годным лишь на время (yāvakālika). Этот ход рассуждений приводится в «Вимативинодани» (Vimativinodanī). В «Сараттхадипани» (Sāratthadīpanī) же приводится лишь следующее: «“Сомневаются” (kukkuccāyanti) — под “сомневающимися” (kukkuccakā) показывается также наличие сомнения у него самого в этом вопросе. Именно поэтому в Комментарии к Матике (Mātikāṭṭhakathā) сказано: “Допустимо варить очищенное топленое масло или свежее масло”».

---

Uggahetvāti sayameva gahetvā. Tāni paṭiggahetvāti tāni khīradadhīni paṭiggahetvā. Gahitanti taṇḍulādivigamatthaṃ puna pacitvā gahitanti attho. Paṭiggahetvā ca ṭhapitabhesajjehīti atirekasattāhapaṭiggahitehi yāvajīvikabhesajjehi, etena tehi yuttampi sappiādi atirekasattāhapaṭiggahitaṃ na hotīti dasseti. Vaddalisamayeti vassakālasamaye, anātapakāleti attho. Vuttanayena yathā taṇḍulādīni na paccanti, tathā lajjīyeva sampādetvā detīti lajjisāmaṇeraggahaṇaṃ. Apica alajjinā ajjhoharitabbaṃ yaṃ kiñci abhisaṅkharāpetuṃ na vaṭṭati, tasmāpi evamāha.

«Взяв» (uggahetvā) означает: взяв самостоятельно. «Приняв их» (tāni paṭiggahetvā) означает: приняв это молоко и простоквашу. «Взятое» (gahitaṃ) означает: взятое после повторной варки для удаления риса и т.п. «И с лекарствами, отложенными после принятия» (paṭiggahetvā ca ṭhapitabhesajjehi) означает: с лекарствами, годными на всю жизнь (yāvajīvika), принятыми более семи дней назад. Этим показывается, что топленое масло и т.п., смешанное с ними, не становится принятым более семи дней назад. «В сезон дождей» (vaddalisamaye) означает: во время сезона дождей, то есть когда нет солнца. Упоминание «стыдливого послушника» (lajjisāmaṇera) сделано потому, что он подготавливает и дает это так, чтобы крупинки риса и т.п. не варились, как было описано выше. Кроме того, не подобает просить бесстыдного (alajjī) приготовить что-либо для употребления внутрь, поэтому сказано именно так.

---

96. Tile [Pg.196] paṭiggahetvā katatelanti attanā bhajjādīni akatvā katatelaṃ. Teneva ‘‘sāmisampi vaṭṭatī’’ti vuttaṃ. Nibbaṭṭītattāti yāvakālikato vivecitattā, etena elāabhāvato yāvakālikattābhāvaṃ, bhikkhuno savatthukapaṭiggahaṇena yāvakālikattupagamanañca dasseti. Ubhayampīti attanā aññehi ca kataṃ.

96. «Масло, приготовленное после принятия кунжута» (tile paṭiggahetvā katatelaṃ) означает: масло, приготовленное без самостоятельного обжаривания и т.п. Именно поэтому сказано: «Оно допустимо, даже если смешано с пищей (sāmisa)». «Из-за отделения» (nibbaṭṭitattā) означает: из-за отделения от того, что годно лишь на время (yāvakālika). Этим показывается отсутствие качества «годного лишь на время» из-за отсутствия кардамона (elā) и т.п., а также то, что монах не переходит в категорию «годного лишь на время» через принятие вместе с основой. «И то, и другое» (ubhayampi) означает: приготовленное как самостоятельно, так и другими.

---

Yāva aruṇuggamanā tiṭṭhati, nissaggiyanti sattame divase katatelaṃ sace yāva aruṇuggamanā tiṭṭhati, nissaggiyaṃ.

«Если оно остается до восхода солнца, оно подлежит отказу» (yāva aruṇuggamanā tiṭṭhati, nissaggiyaṃ) означает: если масло, приготовленное на седьмой день, остается до восхода солнца [восьмого дня], оно подлежит отказу (nissaggiya).

---

Acchavasanti dukkaṭavatthuno vasāya anuññātattā taṃsadisānaṃ dukkaṭavatthūnaṃyeva akappiyamaṃsasattānaṃ vasā anuññātā, na thullaccayavatthu manussānaṃ vasāti āha ‘‘ṭhapetvā manussavasa’’nti. Saṃsaṭṭhanti parissāvitaṃ. Tiṇṇaṃ dukkaṭānanti ajjhohāre ajjhohāre tīṇi dukkaṭāni sandhāya vuttaṃ. Kiñcāpi paribhogatthāya vikāle paṭiggahaṇapacanaparissāvanādīsu pubbapayogesu pāḷiyaṃ, aṭṭhakathāyañca āpatti na vuttā, tathāpi ettha āpattiyā eva bhavitabbaṃ paṭikkhittassa karaṇato āhāratthāya vikāle yāmakālikādīnaṃ paṭiggahaṇe viya. ‘‘Kāle paṭiggahitaṃ vikāle anupasampannenāpi nipakkaṃ saṃsaṭṭhañca paribhuñjantassa dvepi dukkaṭāni hontiyevā’’ti vadanti.

«Медвежий жир» (acchavasa) — поскольку разрешен жир животных, являющихся основой для проступка дукката (dukkaṭa), разрешен жир только подобных им животных, являющихся основой для проступка дукката, чье мясо непригодно [для употребления], но не жир людей, которые являются основой для проступка тхуллаччая (thullaccaya). Поэтому сказано: «за исключением человеческого жира» (ṭhapetvā manussavasaṃ). «Смешанный» (saṃsaṭṭha) означает: процеженный. «Три проступка дукката» (tiṇṇaṃ dukkaṭānaṃ) сказано в отношении трех проступков дукката при каждом заглатывании. Хотя в Пали и в Комментарии не упоминается проступок за предварительные действия, такие как принятие, варка, процеживание и т.п. в неположенное время для использования, тем не менее, здесь должен быть проступок, поскольку совершается запрещенное действие, подобно принятию в неположенное время веществ, годных в течение одной стражи (yāmakālika), и т.п. для употребления в пищу. Говорят: «Для того, кто употребляет принятое в положенное время, но сваренное непосвященным в неположенное время и смешанное, все равно возникают два проступка дукката».

---

Yasmā khīrādīni pakkhipitvā pakkabhesajjatele kasaṭaṃ āmisagatikaṃ, tena saha telaṃ paṭiggahetuṃ, pacituṃ vā bhikkhuno na vaṭṭati, tasmā vuttaṃ ‘‘pakkatelakasaṭe viya kukkuccāyatī’’ti. ‘‘Sace vasāya saha pakkattā na vaṭṭati, idaṃ kasmā vaṭṭatī’’ti pucchantā ‘‘bhante…pe… vaṭṭatī’’ti āhaṃsu, thero atikukkuccakatāya ‘‘etampi āvuso na vaṭṭatī’’ti [Pg.197] āha, roganiggahatthāya eva vasāya anuññātattaṃ sallakkhetvā pacchā ‘‘sādhū’’ti sampaṭicchi.

Поскольку осадок в лекарственном масле, сваренном с добавлением молока и т.п., относится к пище (āmisa), монаху не подобает принимать или варить масло вместе с ним. Поэтому сказано: «он сомневается, как в случае с осадком сваренного масла». Спрашивая: «Если это недопустимо из-за того, что сварено вместе с жиром, почему же это допустимо?», они сказали: «Уважаемый... и т.д. ... допустимо». Старейшина из-за чрезмерной сомневаемости сказал: «И это, друзья, недопустимо». Но затем, приняв во внимание, что жир разрешен именно для подавления болезни, он согласился, сказав: «Хорошо».

---

97. ‘‘Madhukarīhi madhumakkhikāhīti idaṃ khuddakabhamarānaṃ dvinnaṃ eva visesana’’nti keci vadanti. Aññe pana ‘‘daṇḍakesu madhukārikā madhukarimakkhikā nāma, tāhi saha tisso madhumakkhikajātiyo’’ti vadanti. Bhamaramakkhikāti mahāpaṭalakārikā. Silesasadisanti sukkhatāya vā pakkatāya vā ghanībhūtaṃ. Itaranti tanukamadhu. Madhupaṭalanti madhurahitaṃ kevalaṃ madhupaṭalaṃ. ‘‘Sace madhusahitaṃ paṭalaṃ paṭiggahetvā nikkhipanti. Paṭalassa bhājanaṭṭhāniyattā madhuno vasena sattāhātikkame nissaggiyaṃ hotī’’ti vadanti, ‘‘madhumakkhitaṃ pana madhugatikamevā’’ti iminā taṃ sameti.

97. Некоторые говорят: «“Пчелами-мадукари, медоносными пчелами” — это определение относится только к двум видам мелких шмелей». Другие же говорят: «На ветках обитают мадукарики, называемые пчелами-мадукари; вместе с ними существует три вида медоносных пчел». «Пчела-шмель» (bhamaramakkhikā) — это создательница больших сот. «Подобный клею» (silesasadisaṃ) означает: загустевший из-за сухости или варки. «Другой» (itaraṃ) означает: жидкий мед. «Медовые соты» (madhupaṭalaṃ) означает: только соты без меда. Говорят: «Если принимают и откладывают соты вместе с медом, то, поскольку соты служат вместилищем, по истечении семи дней из-за меда возникает проступок отказа (nissaggiya)». Это согласуется со словами: «но испачканное медом приравнивается к самому меду».

---

98. ‘‘Phāṇitaṃ nāma ucchumhā nibbatta’’nti pāḷiyaṃ (pāci. 260) avisesena vuttattā, aṭṭhakathāyañca ‘‘ucchurasaṃ upādāya…pe… avatthukā ucchuvikati ‘phāṇita’nti veditabbā’’ti vacanato ucchurasopi nikkasaṭo sattāhakālikoti veditabbaṃ. Kenaci pana ‘‘madhumhi cattāro kālikā yathāsambhavaṃ yojetabbā, ucchumhi cā’’ti vatvā ‘‘samakkhikaṇḍaṃ selakaṃ madhu yāvakālikaṃ, anelakaṃ udakasambhinnaṃ yāmakālikaṃ, asambhinnaṃ sattāhakālikaṃ, madhusitthaṃ parisuddhaṃ yāvajīvikaṃ, tathā ucchuraso sakasaṭo yāvakāliko, nikkasaṭo udakasambhinno yāmakāliko, asambhinno sattāhakāliko, suddhakasaṭaṃ yāvajīvika’’nti ca vatvā uttaripi bahudhā papañcitaṃ. Tattha ‘‘udakasambhinnaṃ madhu vā ucchuraso vā sakasaṭo yāvakāliko, nikkasaṭo udakasambhinno yāmakāliko’’ti idaṃ neva pāḷiyaṃ, na aṭṭhakathāyaṃ dissati, ‘‘yāvakālikaṃ samānaṃ garutarampi muddikājātirasaṃ attanā [Pg.198] saṃsaṭṭhaṃ lahukaṃ yāmakālikabhāvaṃ upanentaṃ udakaṃ lahutaraṃ sattāhakālikaṃ attanā saṃsaṭṭhaṃ garutaraṃ yāmakālikabhāvaṃ upanetī’’ti ettha kāraṇaṃ soyeva pucchitabbo. Sabbattha pāḷiyaṃ aṭṭhakathāyañca udakasambhinnena garutarassāpi lahubhāvopagamanaṃyeva dassitaṃ. Pāḷiyampi (mahāva. 284) hi ‘‘anujānāmi, bhikkhave, gilānassa guḷaṃ, agilānassa guḷodaka’’nti vadantena agilānena paribhuñjituṃ ayuttopi guḷo udakasambhinno agilānassapi vaṭṭatīti anuññāto.

98. «Поскольку в Пали (Пачиттия 260) без различия сказано: „Панитой (патокой) называется то, что получено из сахарного тростника“, а в комментарии говорится: „Начиная с сока сахарного тростника... и т. д., видоизменение сахарного тростника без твёрдых частиц следует понимать как паниту“, то следует понимать, что сок сахарного тростника, очищенный от выжимок, также относится к категории семидневных средств (саттахакалика). Однако некто, сказав: „В отношении мёда следует применять четыре временных ограничения (калика) по мере возможности, а также и в отношении сахарного тростника“, [утверждал]: „Мёд с пчелиными сотами и личинками — это явакалика (дневное), чистый мёд, смешанный с водой — ямакалика (до рассвета), несмешанный — саттахакалика (семидневное), а очищенный пчелиный воск — явадживика (пожизненное); точно так же сок сахарного тростника с выжимками — явакалика, очищенный и смешанный с водой — ямакалика, несмешанный — саттахакалика, а чистые выжимки — явадживика“, и далее подробно развивал это положение. В связи с этим, утверждение: „Мёд или сок сахарного тростника, смешанный с водой и содержащий выжимки, является явакаликой, а очищенный и смешанный с водой — ямакаликой“ не встречается ни в Пали, ни в комментариях. О причине же того, почему „вода, будучи более лёгкой и относящейся к категории саттахакалика, смешиваясь с соком винограда, который, будучи более тяжёлым, относится к категории явакалика, приводит его к более лёгкому состоянию ямакалики, а сама, смешиваясь с более тяжёлым [веществом], приводит его к состоянию ямакалики“ — об этом следует спросить его самого. Везде в Пали и комментариях показано только то, что при смешивании с водой даже более тяжёлое вещество переходит в более лёгкое состояние. Ведь и в Пали (Махавагга 284) словами: „Разрешаю, о бхиккху, патоку (гула) для больного, а воду с патокой (гулодака) для здорового“ дозволено, что патока, которую здоровому употреблять не подобает, будучи смешанной с водой, разрешена и для здорового.»

---

Yampi ca ‘‘ucchu ce, yāvakāliko, ucchuraso ce, yāmakāliko, phāṇitaṃ ce, sattāhakālikaṃ, taco ce, yāvajīviko’’ti aṭṭhakathāvacanaṃ dassetvā ‘‘ucchuraso udakasambhinno yāmakāliko’’ti aññena kenaci vuttaṃ, tampi tathāvidhassa aṭṭhakathāvacanassa samantapāsādikāya vinayaṭṭhakathāya abhāvato na sārato paccetabbaṃ, tatoyeva ca ‘‘ucchuraso udakasambhinnopi asambhinnopi sattāhakālikoyevā’’ti keci ācariyā vadanti. Bhesajjakkhandhake ca ‘‘anujānāmi, bhikkhave, ucchurasa’’nti ettha tīsupi gaṇṭhipadesu avisesena vuttaṃ ‘‘ucchuraso sattāhakāliko’’ti. Sayaṃkataṃ nirāmisameva vaṭṭatīti ettha aparissāvitaṃ paṭiggahitampi karaṇasamaye parissāvetvā, kasaṭaṃ apanetvā ca attanā katanti veditabbaṃ, ayaṃ sāratthadīpanīpāṭho (sārattha. ṭī. 2.623).

«И то, что кем-то другим было сказано: „Сок сахарного тростника, смешанный с водой, относится к ямакалике“, со ссылкой на слова комментария: „Если это сахарный тростник, то он относится к явакалике; если сок сахарного тростника, то к ямакалике; если патока (панита), то к саттахакалике; если кора, то к явадживике“, — этому также не следует доверять как авторитетному источнику, поскольку такого изречения комментария нет в Самантапасадике, комментарии к Винае; и именно поэтому некоторые учителя говорят: „Сок сахарного тростника, как смешанный с водой, так и несмешанный, относится исключительно к саттахакалике“. И в Бхесаджжакхандхаке при словах: „Разрешаю, о бхиккху, сок сахарного тростника“ во всех трёх гантхипадах без различия сказано: „Сок сахарного тростника относится к саттахакалике“. Под выражением „приготовленное самостоятельно, без примесей пищи (нирамиса), разрешено“ следует понимать то, что даже если сок был принят непроцеженным, бхиккху сам процедил его во время приготовления и удалил выжимки. Таково чтение в Сараттхадипани (Сараттха. ти. 2.623).»

---

Vimativinodaniyaṃ (vi. vi. ṭī. 1.623) pana ucchurasaṃ upādāyāti nikkasaṭarasassāpi sattāhakālikattaṃ dasseti ‘‘ucchumhā nibbatta’’nti pāḷiyaṃ sāmaññato vuttattā. Yaṃ pana suttantaṭṭhakathāyaṃ ‘‘ucchu ce, yāvakāliko, ucchuraso ce, yāmakāliko, phāṇitaṃ ce, sattāhakālikaṃ, taco ce, yāvajīviko’’ti vuttaṃ, taṃ ambaphalarasādimissatāya yāmakālikattaṃ [Pg.199] sandhāya vuttanti gahetabbaṃ, avinayavacanattā taṃ appamāṇanti. Teneva ‘‘purebhattaṃ paṭiggahitena aparissāvitaucchurasenā’’tiādi vuttaṃ. Nirāmisameva vaṭṭati tattha paviṭṭhayāvakālikassa abbohārikattāti idaṃ guḷe kate tattha vijjamānampi kasaṭaṃ pākena sukkhatāya yāvajīvikattaṃ bhajatīti vuttaṃ. Tassa yāvakālikatte hi sāmaṃpākena purebhattepi anajjhoharaṇīyaṃ siyāti. ‘‘Savatthukapaṭiggahitattā’’ti idaṃ ucchurase cuṇṇavicuṇṇaṃ hutvā ṭhitakasaṭaṃ sandhāya vuttaṃ, tena ca ‘‘aparissāvitena appaṭiggahitena anupasampannehi kataṃ sattāhaṃ vaṭṭatīti dassetī’’ti vuttaṃ.

«В Вимативинодани же (Ви. Ви. ти. 1.623) [словами] „начиная с сока сахарного тростника“ показывается, что даже сок, очищенный от выжимок, относится к саттахакалике, поскольку в Пали обобщённо сказано: „получено из сахарного тростника“. Что же касается слов в комментарии к Суттанте: „Если это сахарный тростник, то он относится к явакалике; если сок сахарного тростника, то к ямакалике; если патока, то к саттахакалике; если кора, то к явадживике“, то это следует понимать как сказанное ввиду его смешивания с соком манго и т. п., из-за чего он становится ямакаликой; и поскольку это не является изречением Винаи, оно не имеет авторитета [в данном вопросе]. Именно поэтому сказано: „принятым до полудня непроцеженным соком сахарного тростника“ и т. д. Слова „разрешено только без примесей пищи (нирамиса), поскольку попавшее туда вещество категории явакалика ничтожно мало (аббохарика)“ сказаны о том, что когда готовится патока (гула), присутствующие в ней выжимки из-за высушивания при варке приобретают статус явадживики. Ведь если бы они оставались явакаликой, то из-за самостоятельной варки это было бы непригодно для употребления даже до полудня. Выражение „из-за принятия вместе с твёрдыми частицами (саваттхука)“ сказано в отношении выжимок, находящихся в соке сахарного тростника в виде мельчайшего порошка, и этим показано: „приготовленное непосвящёнными (анупасампаннами) из непроцеженного и непринятого [бхиккху сока] разрешено в течение семи дней“.»

---

Jhāmaucchuphāṇitanti aggimhi ucchuṃ tāpetvā kataṃ. Koṭṭitaucchuphāṇitanti khuddānukhuddakaṃ chinditvā koṭṭetvā nippīḷetvā pakkaṃ. Taṃ tattha vijjamānampi kasaṭaṃ pakkakāle yāvakālikattaṃ vijahatīti āha ‘‘taṃ yutta’’nti. Sītodakena katanti madhukapupphāni sītodakena madditvā parissāvetvā pacitvā kataṃ. ‘‘Aparissāvetvā kata’’nti keci, tattha kāraṇaṃ na dissati. Khīraṃ pakkhipitvā kataṃ madhukaphāṇitaṃ yāvakālikanti ettha khīraṃ pakkhipitvā pakkatelaṃ kasmā vikāle vaṭṭatīti ce? Tele pakkhittaṃ khīraṃ telameva hoti, aññaṃ pana khīraṃ pakkhipitvā kataṃ khīrabhāvaṃ gaṇhātīti idamettha kāraṇaṃ. Yadi evaṃ khaṇḍasakkharampi khīraṃ pakkhipitvā karonti, taṃ kasmā vaṭṭatīti āha ‘‘khaṇḍasakkharaṃ panā’’tiādi. Tattha khīrajallikanti khīrapheṇaṃ.

«„Джхама-уччху-пханита“ — это патока, приготовленная путём нагревания сахарного тростника на огне. „Коттита-уччху-пханита“ — это патока, сваренная после того, как тростник был мелко измельчён, истолчён и отжат. Относительно этого сказано: „Это уместно“, поскольку присутствующие там выжимки во время варки теряют свойство явакалики. „Приготовленное с холодной водой“ — это приготовленное путём разминания цветков мадхуки в холодной воде, процеживания и варки. Некоторые говорят: „приготовленное без процеживания“, но причина для этого не видна. Если спросят: „Почему патока из мадхуки, приготовленная с добавлением молока, относится к явакалике, тогда как масло, сваренное с добавлением молока, разрешено во внеурочное время (викала)?“ — то причина здесь в том, что молоко, добавленное в масло, становится самим маслом, в то время как другое [вещество], приготовленное с добавлением молока, сохраняет свойства молока. Если так, то леденцовый сахар (кхандасаккхара) также делают с добавлением молока, почему же он разрешён? На это сказано: „Что касается леденцового сахара...“ и т. д. В этом контексте „кхираджаллика“ означает молочную пену.»

---

99. ‘‘Madhukapupphaṃ panā’’tiādi yāvakālikarūpena ṭhitassāpi avaṭṭanakaṃ merayabījavatthuṃ dassetuṃ āraddhaṃ. Āhārakiccaṃ karontāni etāni kasmā evaṃ paribhuñjitabbānīti codanāparihārāya bhesajjodissaṃ dassentena tappasaṅgena [Pg.200] sabbānipi odissakāni ekato dassetuṃ ‘‘sattavidhañhī’’tiādi vuttaṃ samantapāsādikāyaṃ (pārā. aṭṭha. 2.623). Vinayasaṅgahappakaraṇe pana taṃ na vuttaṃ, ‘‘pacchābhattato paṭṭhāya sati paccayeti vuttattā paṭiggahitabhesajjāni dutiyadivasato paṭṭhāya purebhattampi sati paccayeva paribhuñjitabbāni, na āhāratthāya bhesajjatthāya paṭiggahitattā’’ti vadanti. Dvāravātapānakavāṭesūti mahādvārassa vātapānānañca kavāṭaphalakesu. Kasāve pakkhittāni tāni attano sabhāvaṃ pariccajantīti ‘‘kasāve…pe… makkhetabbānī’’ti vuttaṃ, ghuṇapāṇakādiparihāratthaṃ makkhetabbānīti attho. Adhiṭṭhetīti ‘‘idāni mayhaṃ ajjhoharaṇīyaṃ na bhavissati, bāhiraparibhogatthāya bhavissatī’’ti cittaṃ uppādetīti attho. Tenevāha ‘‘sappiñca telañca vasañca muddhani telaṃ vā abbhañjanaṃ vā’’tiādi, evaṃ paribhoge anapekkhatāya paṭiggahaṇaṃ vijahatīti adhippāyo. Evaṃ aññesupi kālikesu anajjhoharitukāmatāya suddhacittena bāhiraparibhogatthāya niyamepi paṭiggahaṇaṃ vijahatīti idampi visuṃ ekaṃ paṭiggahaṇavijahananti daṭṭhabbaṃ.

99. «Слова „Что касается цветка мадхуки...“ и т. д. приведены для того, чтобы показать основу для закваски хмельного напитка (мерая), которая не разрешена, даже если она находится в форме явакалики. Чтобы ответить на возражение: „Почему эти [вещества], выполняющие функцию пищи, должны употребляться таким образом?“, автор, разъясняя предназначение лекарств, в связи с этим приводит все виды предназначений вместе, говоря: „Семь видов...“ и т. д. в Самантапасадике (Параджика-аттхакатха 2.623). Однако в Винаясангаха-ппакаране об этом не сказано. [Учителя] говорят: „Поскольку сказано: „начиная со времени после полудня при наличии причины“, то принятые лекарства, начиная со второго дня, даже до полудня должны употребляться только при наличии причины, а не ради пищи, поскольку они были приняты в качестве лекарств“. Выражение „на дверях, окнах и створках“ означает на створках главных ворот и окон. Слова „следует смазывать отваром (касая)...“ и т. д. сказаны потому, что эти [вещества], будучи помещёнными в отвар, теряют свою собственную природу; смысл в том, что их следует смазывать во избежание повреждения древоточцами и другими насекомыми. „Принимает решение (адхиттхети)“ означает, что бхиккху порождает мысль: „Отныне это не будет для меня пищей, а будет служить для внешнего использования“. Именно поэтому сказано: „топлёное масло, жидкое масло, жир, масло для головы или мазь“ и т. д. Смысл в том, что таким образом, из-за отсутствия намерения употреблять это в пищу, принятие аннулируется. Следует понимать, что точно так же и в отношении других временных средств (калика), когда бхиккху с чистым умом, не желая употреблять их внутрь, предназначает их для внешнего использования, принятие аннулируется, и это также считается отдельным случаем аннулирования принятия.»

---

Aññena bhikkhunā vattabboti ettha suddhacittena dinnattā sayampi āharāpetvā paribhuñjituṃ vaṭṭatiyeva. Dvinnampi anāpattīti yathā aññassa santakaṃ ekena paṭiggahitaṃ sattāhātikkamepi nissaggiyaṃ na hoti parasantakabhāvato, evamidampi avibhattattā ubhayasādhāraṇampi vinibbhogābhāvato nissaggiyaṃ na hotīti adhippāyo. Paribhuñjituṃ pana na vaṭṭatīti bhikkhunā paṭiggahitattā sattāhātikkame yassa kassaci bhikkhuno paribhuñjituṃ na vaṭṭati paṭiggahitasappiādīnaṃ paribhogassa sattāheneva paricchinnattā. ‘‘Tāni paṭiggahetvā sattāhaparamaṃ sannidhikārakaṃ paribhuñjitabbānī’’ti (pārā. 623) hi vuttaṃ.

«Выражение „должно быть сказано другим бхиккху“ означает, что поскольку это было дано с чистым умом, разрешено даже самому велеть принести это и употребить. Выражение „для обоих нет проступка“ означает следующее: подобно тому как вещь, принадлежащая другому лицу и принятая одним [бхиккху], по истечении семи дней не влечёт за собой проступка ниссаггия, поскольку она принадлежит другому, так и в данном случае, поскольку вещь не разделена и является общей для обоих, из-за отсутствия разделения проступок ниссаггия не возникает. Однако выражение „но употреблять не разрешается“ означает, что поскольку вещь была принята бхиккху, по истечении семи дней ни одному бхиккху не разрешается употреблять её, так как употребление принятого топлёного масла и т. п. ограничено ровно семью днями. Ведь сказано: „Приняв их, следует употреблять их максимум в течение семи дней, делая запасы“ (Параджика 623).»

---

‘‘Āvuso [Pg.201] imaṃ telaṃ sattāhamattaṃ paribhuñjituṃ vaṭṭatī’’ti iminā yena paṭiggahitaṃ, tena antosattāheyeva parassa vissajjitabhāvaṃ dasseti. Kassa āpattīti ‘‘paṭhamaṃ tāva ubhinnaṃ sādhāraṇattā anāpatti vuttā, idāni pana ekena itarassa vissaṭṭhabhāvato ubhayasādhāraṇatā natthīti vibhattasadisaṃ hutvā ṭhitaṃ, tasmā ettha paṭiggahitassa sattāhātikkame ekassa āpattiyā bhavitabba’’nti maññamāno ‘‘kiṃ paṭiggahaṇapaccayā paṭiggāhakassa āpatti, udāhu yassa santakaṃ jātaṃ, tassā’’ti pucchati. Nissaṭṭhabhāvatoyeva ca idha ‘‘avibhattabhāvato’’ti kāraṇaṃ avatvā ‘‘yena pariggahitaṃ, tena vissajjitattā’’ti vuttaṃ, idañca vissaṭṭhābhāvato ubhayasādhāraṇataṃ pahāya ekassa santakaṃ hontampi yena paṭiggahitaṃ, tato aññassa santakaṃ jātaṃ, tasmā parasantakapaṭiggahaṇe viya paṭiggāhakassa paṭiggahaṇapaccayā natthi āpattīti dassanatthaṃ vuttaṃ, na pana ‘‘yena paṭiggahitaṃ, tena vissajjitattā’’ti vacanato avissajjite sati avibhattepi sattāhātikkame āpattīti dassanatthaṃ avissajjite avibhattabhāvatoyeva anāpattiyā siddhattā. Sace pana itaro yena paṭiggahitaṃ, tasseva antosattāhe attano bhāgampi vissajjeti, sattāhātikkame siyā āpatti yena paṭiggahitaṃ, tasseva santakabhāvamāpannattā. ‘‘Itarassa appaṭiggahitattā’’ti iminā tassa santakabhāvepi aññehi paṭiggahitasakasantake viya tena appaṭiggahitabhāvato anāpattīti dīpeti, imaṃ pana adhippāyaṃ ajānitvā ito aññathā gaṇṭhipadakārādīhi papañcitaṃ, na taṃ sārato paccetabbaṃ, idaṃ sāratthadīpanīvacanaṃ (sārattha. ṭī. 2.625).

«Словами: „Друг, это масло разрешено употреблять в течение семи дней“ показывается, что тот, кто принял его, передал его другому в течение этих семи дней. Вопрос „У кого возникает проступок?“ задаётся из соображения: „Сначала было сказано, что проступка нет, поскольку вещь является общей для обоих. Но теперь, поскольку один передал её другому, общности больше нет, и ситуация стала подобна разделению имущества. Следовательно, по истечении семи дней у одного из них должен возникнуть проступок“. Поэтому спрашивается: „Возникает ли проступок у принявшего по причине принятия, или же у того, в чью собственность перешла вещь?“. И именно из-за факта передачи здесь не приводится причина „из-за неразделенности“, а сказано: „поскольку оно было передано тем, кто его принял“. Это сказано для того, чтобы показать следующее: хотя вещь, перестав быть общей из-за передачи, стала собственностью одного лица, она перешла в собственность другого лица, отличного от того, кто её принял; следовательно, как и при принятии чужой собственности, у принявшего не возникает проступка по причине принятия. Это не сказано для того, чтобы показать, что при отсутствии передачи и неразделенности по истечении семи дней возникает проступок на основании слов „поскольку оно было передано тем, кто его принял“, так как при отсутствии передачи отсутствие проступка уже установлено в силу неразделенности. Если же другой бхиккху в течение семи дней передаст свою долю тому, кто принял вещь, то по истечении семи дней проступок может возникнуть, поскольку вещь полностью перешла в собственность принявшего. Словами „поскольку другим она не была принята“ разъясняется, что даже если вещь перешла в его собственность, проступка нет, так как она не была им принята, подобно собственной вещи, принятой другими. Не поняв этого намерения, авторы гантхипад и другие подробно излагали иное мнение, которому не следует доверять как авторитетному. Таковы слова Сараттхадипани (Сараттха. ти. 2.625).»

---

Vimativinodaniyaṃ (vi. vi. ṭī. 1.625) pana – sace dvinnaṃ…pe… na vaṭṭatīti ettha pāṭho gaḷito, evaṃ panettha pāṭho veditabbo – sace dvinnaṃ [Pg.202] santakaṃ ekena paṭiggahitaṃ avibhattaṃ hoti, sattāhātikkame dvinnampi anāpatti, paribhuñjituṃ pana na vaṭṭatīti. Aññathā pana saddappayogopi na saṅgahaṃ gacchati, ‘‘gaṇṭhipadepi ca ayameva pāṭho dassito’’ti sāratthadīpaniyaṃ (sārattha. ṭī. 2.625) vuttaṃ. ‘‘Dvinnampi anāpattī’’ti avibhattattā vuttaṃ. ‘‘Paribhuñjituṃ pana na vaṭṭatī’’ti idaṃ ‘‘sattāhaparamaṃ sannidhikārakaṃ paribhuñjitabba’’nti (pārā. 623) vacanato vuttaṃ. ‘‘Yena paṭiggahitaṃ, tena vissajjitattā’’ti iminā upasampannassa dānampi sandhāya ‘‘vissajjetī’’ti idaṃ vuttanti dasseti. Upasampannassa nirapekkhadinnavatthumhi paṭiggahaṇassa avigatattepi sakasantakatā vigatāva hoti, tena nissaggiyaṃ na hoti. ‘‘Attanāva paṭiggahitattaṃ sakasantakattañcā’’ti imehi dvīhi kāraṇeheva nissaggiyaṃ hoti, na ekena. Anupasampannassa nirapekkhadāne pana tadubhayampi vijahati, paribhogopettha vaṭṭati, na sāpekkhadāne dānalakkhaṇābhāvato. ‘‘Vissajjatī’’ti etasmiñca pāḷipade kassaci adatvā anapekkhatāya chaḍḍanampi saṅgahitanti veditabbaṃ. ‘‘Anapekkhā datvā’’ti idañca paṭiggahaṇavijahanavidhidassanatthameva vuttaṃ. Paṭiggahaṇe hi vijahite puna paṭiggahetvā paribhogo sayameva vaṭṭissati, tabbijahanañca vatthuno sakasantakatāpariccāgena hotīti. Etena ca vatthumhi ajjhoharaṇāpekkhāya sati paṭiggahaṇavissajjanaṃ nāma visuṃ na labbhatīti sijjhati. Itarathā hi ‘‘paṭiggahaṇe anapekkhova paṭiggahaṇaṃ vissajjetvā puna paṭiggahetvā bhuñjatī’’ti vattabbaṃ siyā, ‘‘appaṭiggahitattā’’ti iminā ekassa santakaṃ aññena paṭiggahitampi nissaggiyaṃ hotīti dasseti. Evanti ‘‘puna gahessāmī’’ti apekkhaṃ akatvā suddhacittena paricattataṃ parāmasati. Paribhuñjantassa anāpattidassanatthanti [Pg.203] nissaggiyamūlikāhi pācittiyādiāpattīhi anāpattidassanatthanti adhippāyo. Paribhoge anāpattidassanatthanti ettha pana nissaṭṭhapaṭilābhassa kāyikaparibhogādīsu yā dukkaṭāpatti vuttā, tāya anāpattidassanatthanti adhippāyo.

Однако в «Вимативинодани» (Vimativinodanī, vi. vi. ṭī. 1.625) [сказано]: в месте «sace dvinnaṃ…pe… na vaṭṭati» («если у двоих… и т.д. …недопустимо») чтение пропущено, и здесь чтение следует понимать так: «Если имущество, принадлежащее двоим, принято одним [из них] и не разделено, то по прошествии семи дней для обоих нет проступка, но использовать его недопустимо». Иначе даже употребление слов не согласуется. В «Сараттхадипани» (Sāratthadīpanī, sārattha. ṭī. 2.625) сказано: «И в Гантхипаде (Gaṇṭhipada) показано именно это чтение». Слова «для обоих нет проступка» сказаны ввиду неразделенности. Слова «но использовать его недопустимо» сказаны ввиду изречения: «следует использовать то, что запасено максимум на семь дней» (pārā. 623). Словами «поскольку оно оставлено тем, кем было принято» показывается, что слово «оставляет» сказано также в отношении дарения полностью посвященному (упасампанне). Даже если принятие полностью посвященным безвозвратно отданной вещи не прекратилось, право собственности на неё всё же прекращается, поэтому здесь нет ниссаггия. Ниссаггия возникает именно по этим двум причинам: «принятие самим [монахом] и собственное владение», а не по одной из них. При безвозвратном дарении непосвященному (анупасампанне) утрачивается и то, и другое, и использование здесь допустимо; но не при дарении с условием (ожиданием), поскольку в этом случае отсутствует признак дарения. Следует понимать, что в этом слове Пали «vissajjati» («оставляет») также охватывается выбрасывание без привязанности, без передачи кому-либо. И слова «отдав без привязанности» сказаны именно для того, чтобы показать способ прекращения принятия. Ведь когда принятие прекращено, после повторного принятия использование будет допустимо само по себе, а прекращение этого [принятия] происходит через отказ от права собственности на вещь. Из этого следует, что при наличии намерения употребить вещь внутрь, так называемое оставление принятия отдельно не допускается. В противном случае следовало бы сказать: «не имея привязанности к принятию, оставив принятие и приняв снова, он ест». Словами «из-за непринятия» показывается, что даже если принадлежащее одному принято другим, возникает ниссаггия. Слово «так» (evaṃ) указывает на отказ с чистым умом, без мысли «я возьму это снова». «Для того чтобы показать отсутствие проступка у использующего» означает: для того чтобы показать отсутствие проступка в отношении проступков пачиттия и других, основанных на ниссаггия. «Для того чтобы показать отсутствие проступка при использовании» здесь означает: для того чтобы показать отсутствие проступка дукката, который упоминается в отношении телесного использования и т. д. возвращенного [имущества], от которого отказались.

---

100. Evaṃ catukālikapaccayaṃ dassetvā idāni tesu visesalakkhaṇaṃ dassento ‘‘imesu panā’’tiādimāha. Tattha akappiyabhūmiyaṃ sahaseyyāpahonake gehe vuttaṃ saṅghikaṃ vā puggalikaṃ vā bhikkhussa, bhikkhuniyā vā santakaṃ yāvakālikaṃ yāmakālikañca ekarattampi ṭhapitaṃ antovutthaṃ nāma hoti, tattha pakkañca antopakkaṃ nāma hoti. Sattāhakālikaṃ pana yāvajīvikañca vaṭṭati. Paṭiggahetvā ekarattaṃ vītināmitaṃ pana yaṃ kiñci yāvakālikaṃ vā yāmakālikaṃ vā ajjhoharitukāmatāya gaṇhantassa pariggahaṇe tāva dukkaṭaṃ, ajjhoharato pana ekamekasmiṃ ajjhohāre sannidhipaccayā pācittiyaṃ hotīti attho. Idāni aññampi visesalakkhaṇaṃ dassento ‘‘yāvakālikaṃ panā’’tiādimāha. Tattha sambhinnarasānīti saṃsaṭṭharasāni. Dīghakālāni vatthūni rassakālena saṃsaṭṭhāni rassakālameva anuvattantīti āha ‘‘yāvakālikaṃ pana…pe… tīṇipi yāmakālikādīnī’’ti. Itaresupi eseva nayo. Tasmātiādīsu tadahupurebhattameva vaṭṭati, na tadahupacchābhattaṃ, na rattiyaṃ, na dutiyadivasādīsūti attho.

100. Показав таким образом четыре вида средств [поддержания жизни] по времени их использования (catukālikapaccaya), теперь, показывая их отличительные признаки, он говорит: «imesu pana» («среди них же») и так далее. Здесь, на неподходящей территории (akappiyabhūmi), в доме, пригодном для совместного сна, упомянутое [имущество], принадлежащее Сангхе или отдельному лицу, принадлежащее бхиккху или бхиккхуни, будь то явакалика (принимаемое до полудня) или ямакалика (принимаемое в течение дня до рассвета), оставленное даже на одну ночь, называется «хранящимся внутри» (antovuttha), а приготовленное там называется «приготовленным внутри» (antopakka). Однако саттахакалика (принимаемое в течение семи дней) и явадживика (принимаемое в течение всей жизни) допускаются. Смысл в том, что для того, кто принимает любое явакалика или ямакалика, которое было оставлено на ночь после принятия, с желанием употребить его внутрь, сначала возникает проступок дукката за принятие, а при употреблении внутрь за каждый глоток возникает пачиттия по причине хранения (sannidhipaccaya). Теперь, показывая другой отличительный признак, он говорит: «yāvakālikaṃ panā» («явакалика же») и так далее. Здесь «смешанные вкусы» (sambhinnarasāni) означает «смешанные вкусы» (saṃsaṭṭharasāni). Вещи с длительным сроком [хранения], смешанные с вещью с коротким сроком, следуют именно за коротким сроком, поэтому он говорит: «явакалика же... и т.д. ...все три, начиная с ямакалика». В отношении остальных [категорий] действует тот же принцип. Смысл слов «tasmā» («поэтому») и так далее в том, что допускается употребление только до полудня того же дня, но не после полудня того же дня, не ночью и не на второй день и последующие дни.

---

Kasmāti ce? Tadahupaṭiggahitena yāvakālikena saṃsaṭṭhattāti. Ettha ca ‘‘yāvakālikena saṃsaṭṭhattā’’ti ettakameva avatvā ‘‘tadahupaṭiggahitenā’’ti visesanassa vuttattā purepaṭiggahitayāvakālikena saṃsaṭṭhe sati tadahupurebhattampi na vaṭṭati, anajjhoharaṇīyaṃ hotīti viññāyati. ‘‘Sambhinnarasa’’nti iminā sacepi saṃsaṭṭhaṃ, asambhinnarasaṃ sesakālikattayaṃ attano attano kāle vaṭṭatīti dasseti[Pg.204]. Yāmakālikenāti ettha ‘‘tadahupaṭiggahitenā’’ti tatiyantavisesanapadaṃ ajjhāharitabbaṃ, pubbavākyato vā anuvattetabbaṃ. Tassa phalaṃ vuttanayameva.

Если спросить: «Почему?», то [ответ]: «Из-за смешивания с явакалика, принятым в тот же день». И здесь, поскольку не сказано просто «из-за смешивания с явакалика», а добавлено определение «принятым в тот же день», то понимается, что при смешивании с явакалика, принятым ранее, даже употребление до полудня того же дня недопустимо, оно становится непригодным для употребления. Словом «смешанный вкус» (sambhinnarasa) показывается, что даже если произошло смешивание, но вкус не смешался, то остальные три категории времени допускаются каждая в своё время. В выражении «с ямакалика» (yāmakālikena) здесь следует добавить определяющее слово в творительном падеже «принятым в тот же день» (tadahupaṭiggahitena) или перенести его из предыдущего предложения. Его результат таков, как уже было сказано.

---

Potthakesu pana ‘‘yāmakālikena saṃsaṭṭhaṃ pana itaradvayaṃ tadahupaṭiggahita’’nti dissati, taṃ na sundaraṃ. Yattha natthi, tameva sundaraṃ, kasmā? Dutiyantañhi visesanapadaṃ itaradvayaṃ viseseti. Tato tadahupaṭiggahitameva sattāhakālikaṃ yāvajīvikañca yāmakālikena saṃsaṭṭhe sati yāva aruṇuggamanā vaṭṭati, na purepaṭiggahitānīti attho bhaveyya, so na yutto. Kasmā? Sattāhakālikayāvajīvikānaṃ asannidhijanakattā, ‘‘dīghakālikāni rassakālikaṃ anuvattantī’’ti iminā lakkhaṇena viruddhattā ca, tasmā tadahupaṭiggahitaṃ vā hotu purepaṭiggahitaṃ vā, sattāhakālikaṃ yāvajīvikañca tadahupaṭiggahitena yāmakālikena saṃsaṭṭhattā yāva aruṇuggamanā vaṭṭatīti attho yutto, evañca upari vakkhamānena ‘‘sattāhakālikena pana tadahupaṭiggahitena saddhiṃ saṃsaṭṭhaṃ tadahupaṭiggahitaṃ vā purepaṭiggahitaṃ vā yāvajīvikaṃ sattāhaṃ kappatī’’ti vacanena samaṃ bhaveyya.

В книгах же встречается чтение: «yāmakālikena saṃsaṭṭhaṃ pana itaradvayaṃ tadahupaṭiggahitaṃ» («остальные же два, смешанные с ямакалика, приняты в тот же день»), но это нехорошо. Там, где этого [слова «tadahupaṭiggahitaṃ»] нет, как раз хорошо. Почему? Ведь определяющее слово во втором падеже (винительном) определяет «остальные два». Из-за этого смысл был бы таким, что только принятые в тот же день саттахакалика и явадживика при смешивании с ямакалика допускаются до восхода солнца, а принятые ранее — нет, но это неверно. Почему? Потому что саттахакалика и явадживика не создают накопления запасов (asannidhijanakattā), а также потому, что это противоречит правилу: «вещи с длительным сроком следуют за вещью с коротким сроком». Поэтому, будь они приняты в тот же день или приняты ранее, правильным является смысл, что саттахакалика и явадживика из-за смешивания с ямакалика, принятым в тот же день, допускаются до восхода солнца. И таким образом это будет соответствовать сказанному далее: «явадживика, принятое в тот же день или принятое ранее, смешанное с саттахакалика, принятым в тот же день, пригодно в течение семи дней».

---

Apica ‘‘yāmakālikena saṃsaṭṭhaṃ pana itaradvayaṃ tadahu yāva aruṇuggamanā vaṭṭatī’’ti pubbapāṭhena bhavitabbaṃ, taṃ lekhakehi aññesu pāṭhesu ‘‘tadahupaṭiggahita’’nti vijjamānaṃ disvā, idha tadahupadato paṭiggahitapadaṃ gaḷitanti maññamānehi pakkhipitvā likhitaṃ bhaveyya, ‘‘tadahū’’ti idaṃ pana ‘‘yāva aruṇuggamanā’’ti padaṃ viseseti, tena yāva tadahuaruṇuggamanā vaṭṭati, na dutiyāhādiaruṇuggamanāti atthaṃ dasseti. Teneva uparipāṭhepi ‘‘sattāhakālikena pana tadahupaṭiggahitenā’’ti rassakālikatthapadena tulyādhikaraṇaṃ visesanapadaṃ tameva viseseti, na dīghakālikatthaṃ yāvajīvikapadaṃ[Pg.205], tasmā ‘‘tadahupaṭiggahitena sattāhakālikena saṃsaṭṭhaṃ tadahupaṭiggahitaṃ vā purepaṭiggahitaṃ vā yāvajīvikaṃ sattāhaṃ kappatī’’ti vuttaṃ.

Более того, первоначальное чтение должно было быть таким: «yāmakālikena saṃsaṭṭhaṃ pana itaradvayaṃ tadahu yāva aruṇuggamanā vaṭṭati» («остальные же два, смешанные с ямакалика, допускаются в тот же день до восхода солнца»). Переписчики же, увидев в других чтениях слово «tadahupaṭiggahitaṃ» и подумав, что здесь после слова «tadahu» выпало слово «paṭiggahitaṃ», вставили его и записали. Слово же «tadahu» («в тот же день») определяет выражение «до восхода солнца» (yāva aruṇuggamanā), показывая тем самым смысл, что оно допускается до восхода солнца того же дня, а не до восхода солнца второго дня и так далее. Именно поэтому и в последующем чтении «sattāhakālikena pana tadahupaṭiggahitena» («с саттахакалика же, принятым в тот же день») согласующееся определяющее слово определяет именно его (слово с более коротким сроком), а не слово «явадживика» с более длительным сроком. Поэтому сказано: «явадживика, принятое в тот же день или принятое ранее, смешанное с саттахакалика, принятым в тот же день, пригодно в течение семи дней».

---

Dvīhapaṭiggahitenātiādīsupi ‘‘dvīhapaṭiggahitena sattāhakālikena saṃsaṭṭhaṃ tadahupaṭiggahitaṃ vā purepaṭiggahitaṃ vā yāvajīvikaṃ chāhaṃ vaṭṭati, tīhapaṭiggahitena sattāhakālikena saṃsaṭṭhaṃ tadahupaṭiggahitaṃ vā purepaṭiggahitaṃ vā yāvajīvikaṃ pañcāhaṃ vaṭṭati, catūhapaṭiggahitena sattāhakālikena saṃsaṭṭhaṃ tadahupaṭiggahitaṃ vā purepaṭiggahitaṃ vā yāvajīvikaṃ caturāhaṃ vaṭṭati, pañcāhapaṭiggahitena sattāhakālikena saṃsaṭṭhaṃ tadahupaṭiggahitaṃ vā purepaṭiggahitaṃ vā yāvajīvikaṃ tīhaṃ vaṭṭati, chāhapaṭiggahitena sattāhakālikena saṃsaṭṭhaṃ tadahupaṭiggahitaṃ vā purepaṭiggahitaṃ vā yāvajīvikaṃ dvīhaṃ vaṭṭati, sattāhapaṭiggahitena sattāhakālikena saṃsaṭṭhaṃ tadahupaṭiggahitaṃ vā purepaṭiggahitaṃ vā yāvajīvikaṃ tadaheva vaṭṭatī’’ti evaṃ sattāhakālikasseva atītadivasaṃ parihāpetvā sesadivasavasena yojetabbaṃ, na yāvajīvikassa. Na hi yāvajīvikassa hāpetabbo atītadivaso nāma atthi sati paccaye yāvajīvaṃ paribhuñjitabbato. Tenāha ‘‘sattāhakālikampi attanā saddhiṃ saṃsaṭṭhaṃ yāvajīvikaṃ attano sabhāvaññeva upanetī’’ti. Kesuci potthakesu ‘‘yāmakālikena saṃsaṭṭhaṃ pana itaradvayaṃ tadahupaṭiggahita’’nti likhitaṃ pāṭhaṃ nissāya imasmimpi pāṭhe ‘‘tadahupaṭiggahitanti idameva icchitabba’nti maññamānā ‘‘purepaṭiggahita’’nti pāṭhaṃ paṭikkhipanti. Kesuci ‘‘purebhattaṃ paṭiggahitaṃ vā’’ti likhanti, taṃ sabbaṃ yathāvuttanayaṃ amanasikarontā vibbhantacittā evaṃ karontīti daṭṭhabbaṃ.

В выражениях «принятым два дня назад» (dvīhapaṭiggahitena) и так далее также следует применять [это правило], уменьшая прошедшие дни именно для саттахакалика, а не для явадживика, в соответствии с оставшимися днями, следующим образом: «явадживика, принятое в тот же день или принятое ранее, смешанное с саттахакалика, принятым два дня назад, допускается в течение шести дней; явадживика, принятое в тот же день или принятое ранее, смешанное с саттахакалика, принятым три дня назад, допускается в течение пяти дней; явадживика, принятое в тот же день или принятое ранее, смешанное с саттахакалика, принятым четыре дня назад, допускается в течение четырех дней; явадживика, принятое в тот же день или принятое ранее, смешанное с саттахакалика, принятым пять дней назад, допускается в течение трех дней; явадживика, принятое в тот же день или принятое ранее, смешанное с саттахакалика, принятым шесть дней назад, допускается в течение двух дней; явадживика, принятое в тот же день или принятое ранее, смешанное с саттахакалика, принятым семь дней назад, допускается только в тот же день». Ведь у явадживика нет так называемых прошедших дней, которые следовало бы уменьшать, поскольку при наличии условий его можно использовать в течение всей жизни. Поэтому он говорит: «даже саттахакалика приводит смешанное с ним явадживика именно к своей собственной природе». В некоторых книгах, опираясь на записанное чтение «yāmakālikena saṃsaṭṭhaṃ pana itaradvayaṃ tadahupaṭiggahitaṃ», полагают, что и в этом чтении следует предпочесть именно «tadahupaṭiggahitaṃ», и отвергают чтение «purepaṭiggahitaṃ». В некоторых пишут «purebhattaṃ paṭiggahitaṃ vā» («или принятое до полудня»). Следует понимать, что всё это они делают из-за путаницы в уме, не принимая во внимание изложенный метод.

---

Imesu [Pg.206] catūsu kālikesu yāvakālikaṃ majjhanhikakālātikkame, yāmakālikaṃ pacchimayāmātikkame, sattāhakālikaṃ sattāhātikkame paribhuñjantassa āpattīti vuttaṃ. Katarasikkhāpadena āpatti hotīti pucchāyamāha ‘‘kālayāma’’iccādi. Tassattho – yāvakālikaṃ kālātikkame paribhuñjantassa ‘‘yo pana bhikkhu vikāle khādanīyaṃ vā bhojanīyaṃ vā khādeyya vā bhuñjeyya vā, pācittiya’’nti iminā vikālebhojanasikkhāpadena (pāci. 248) āpatti hoti. Yāmakālikaṃ yāmātikkame paribhuñjantassa ‘‘yo pana bhikkhu sannidhikārakaṃ khādanīyaṃ vā bhojanīyaṃ vā khādeyya vā bhuñjeyya vā, pācittiya’’nti iminā sannidhisikkhāpadena (pāci. 253) āpatti hoti. Sattāhakālikaṃ sattāhātikkame paribhuñjantassa ‘‘yāni kho pana tāni gilānānaṃ bhikkhūnaṃ paṭisāyanīyāni bhesajjāni, seyyathidaṃ, sappi navanītaṃ telaṃ madhu phāṇitaṃ, tāni paṭiggahetvā sattāhaparamaṃ sannidhikārakaṃ paribhuñjitabbāni, taṃ atikkāmayato nissaggiyaṃ pācittiya’’nti iminā bhesajjasikkhāpadena (pārā. 622) āpatti hotīti.

Сказано, что среди этих четырех категорий времени (kālikesu) проступок возникает у того, кто употребляет явакалика по прошествии полудня, ямакалика — по прошествии последней стражи ночи, саттахакалика — по прошествии семи дней. На вопрос «По какому правилу обучения (sikkhāpada) возникает проступок?» он отвечает: «kālayāma» и так далее. Его смысл: у того, кто употребляет явакалика по прошествии [надлежащего] времени, возникает проступок по правилу обучения о еде в ненадлежащее время (vikālebhojanasikkhāpada, pāci. 248): «Если же бхиккху в ненадлежащее время ест твердую или мягкую пищу, это пачиттия». У того, кто употребляет ямакалика по прошествии стражи ночи, возникает проступок по правилу обучения о хранении запасов (sannidhisikkhāpada, pāci. 253): «Если же бхиккху ест твердую или мягкую пищу, сделанную запасом, это пачиттия». У того, кто употребляет саттахакалика по прошествии семи дней, возникает проступок по правилу обучения о лекарствах (bhesajjasikkhāpada, pārā. 622): «Те лекарства, которые надлежит принимать больным бхиккху, а именно: топленое масло, свежее масло, растительное масло, мед, патока — будучи приняты, могут храниться для употребления максимум семь дней. Для того, кто превысит этот срок, это ниссаггия пачиттия».

---

Imāni cattāri kālikāni ekato saṃsaṭṭhāni sambhinnarasāni purimapurimakālikassa kālavasena paribhuñjitabbānīti vuttaṃ. Asambhinnarasāni ce honti, kathaṃ paribhuñjitabbānīti āha ‘‘sace panā’’tiādi. Tassattho suviññeyyova.

Сказано, что эти четыре категории времени, будучи смешаны вместе и имея смешанный вкус, должны употребляться в соответствии со временем более ранней категории. Если же они не имеют смешанного вкуса, то как их следует употреблять? На это он отвечает: «sace panā» («если же») и так далее. Его смысл легко понятен.

---

Iti vinayasaṅgahasaṃvaṇṇanābhūte vinayālaṅkāre

Так в «Винаяланкаре», являющемся комментарием к «Винаясангахе»,

---

Catukālikavinicchayakathālaṅkāro nāma

завершается украшение беседы о разборе четырех категорий времени,

---

Aṭṭhārasamo paricchedo.

глава восемнадцатая.

---

19. Kappiyabhūmivinicchayakathā

19. Беседа о разборе подходящего места (kappiyabhūmi)

---

101. Evaṃ [Pg.207] catukālikavinicchayaṃ kathetvā idāni kappiyakuṭivinicchayaṃ kathetuṃ ‘‘kappiyā catubhūmiyo’’tiādimāha. Tattha kappantīti kappiyā, kappa sāmatthiyeti dhātu. Bhavanti etāsu antovutthaantopakkānīti bhūmiyo, catasso bhūmiyo catubhūmiyo, catasso kappiyakuṭiyoti attho. Katamā tāti āha ‘‘ussāvanantikā…pe… veditabbā’’ti. Kathaṃ viññāyaticcāha ‘‘anujānāmi…pe… vacanato’’ti. Idaṃ bhesajjakkhandhakapāḷiṃ (mahāva. 295) sandhāyāha. Tattha uddhaṃ sāvanā ussāvanā, ussāvanā anto yassā kappiyabhūmiyāti ussāvanantikā. Gāvo nisīdanti etthāti gonisādikā, go-saddūpapada ni-pubbasada visaraṇagatyāvasānesūti dhātu. Gahapatīhi dinnāti gahapati, uttarapadalopatatiyātappurisoyaṃ. Kammavācāya sammannitabbāti sammutīti evamimāsaṃ viggaho kātabbo. Tatthāti kappiyakuṭivinicchaye. Taṃ pana avatvāpīti andhakaṭṭhakathāyaṃ vuttanayaṃ avatvāpi. Pi-saddena tathāvacanampi anujānāti. Aṭṭhakathāsu vuttanayena vutteti sesaaṭṭhakathāsu vuttanayena ‘‘kappiyakuṭiṃ karomā’’ti vā ‘‘kappiyakuṭī’’ti vā vutte. Sādhāraṇalakkhaṇanti sabbaaṭṭhakathānaṃ sādhāraṇaṃ ussāvanantikakuṭikaraṇalakkhaṇaṃ. Cayanti adhiṭṭhānaṃ uccavatthuṃ. Yato paṭṭhāyāti yato iṭṭhakato silato mattikāpiṇḍato vā paṭṭhāya. Paṭhamiṭṭhakādīnaṃ heṭṭhā na vaṭṭantīti paṭhamiṭṭhakādīnaṃ heṭṭhābhūmiyaṃ patiṭṭhāpiyamānā iṭṭhakādayo bhūmigatikattā ‘‘kappiyakuṭiṃ karomā’’ti vatvā patiṭṭhāpetuṃ na vaṭṭanti. Yadi evaṃ bhūmiyaṃ nikhaṇitvā ṭhapiyamānā thambhā kasmā tathā vatvā patiṭṭhāpetuṃ vaṭṭantīti āha ‘‘thambhā pana…pe… vaṭṭantī’’ti.

101. Так, изложив решение относительно четырех периодов времени (catukālika), теперь, чтобы изложить решение относительно подходящей хижины (kappiyakuṭi), он сказал: «Подходящие [места] бывают четырех видов (kappiyā catubhūmiyo)» и так далее. Здесь «подходящие» (kappiyā) означает «те, которые пригодны (kappanti)»; корень kappa означает «способность, пригодность». «Места» (bhūmiyo) — это те, в которых происходят хранение внутри (antovuttha) и приготовление пищи внутри (antopakka). «Четыре места» (catubhūmiyo) означает четыре вида подходящих хижин (kappiyakuṭi). На вопрос «какие именно?» он сказал: «Следует знать как ussāvanantikā... и т. д.». На вопрос «как это известно?» он сказал: «Из слов "Я разрешаю... и т. д."». Это сказано ввиду текста Пали из Бхесаджжха-ккхандхаки (Махавагга, 295). Здесь «ussāvanā» означает объявление вслух (sāvanā) вверх (uddhaṃ). Та подходящая земля (kappiyabhūmi), внутри которой сделано объявление, называется «ussāvanantikā». «Gonisādikā» — это место, где ложатся (nisīdanti) коровы (gāvo); корень sad с приставкой ni и предшествующим словом go означает «опускаться, двигаться, прекращать движение». «Gahapati» означает «подаренная домохозяевами (gahapatīhi dinnā)» — это татпуруша третьего падежа с опущением последующего члена (uttarapadalopa). «Sammutī» означает «та, которую надлежит утвердить посредством каммавачи». Таким образом следует делать грамматический разбор этих слов. «Здесь» (tattha) означает «в решении относительно подходящей хижины». «Даже не говоря этого» (taṃ pana avatvāpi) означает «даже не упоминая метод, изложенный в Андхака-аттхакатхе». Словом «пи» (даже) он разрешает также и такое высказывание. «Сказано методом, изложенным в комментариях» означает, что когда говорят методом, изложенным в остальных комментариях: «Давайте сделаем подходящую хижину» или «[Это] подходящая хижина». «Общий признак» (sādhāraṇalakkhaṇa) — это общий для всех комментариев признак создания хижины типа ussāvanantikā. «Caya» (кладка) означает основание, возвышенную платформу. «Начиная с чего» (yato paṭṭhāya) означает «начиная с кирпича, камня или комка глины». «Ниже первого кирпича и т. д. не разрешается» означает, что кирпичи и прочее, устанавливаемые на земле ниже первого кирпича и т. д., из-за их связи с землей не разрешается устанавливать, [просто] сказав: «Давайте сделаем подходящую хижину». Если так, то почему столбы, вкапываемые и устанавливаемые в землю, разрешается устанавливать, сказав так? Поэтому он сказал: «Столбы же... и т. д. разрешается».

---

Saṅghasantakamevāti [Pg.208] vāsatthāya kataṃ saṅghikasenāsanaṃ sandhāya vadati. Bhikkhusantakanti vāsatthāya eva kataṃ bhikkhussa puggalikasenāsanaṃ.

«Только принадлежащее Сангхе» (saṅghasantakameva) — это сказано в отношении жилища Сангхи (saṅghikasenāsana), построенного для проживания. «Принадлежащее бхиккху» (bhikkhusantaka) — это индивидуальное жилище (puggalikasenāsana) бхиккху, построенное именно для проживания.

---

102. Mukhasannidhīti iminā antovutthadukkaṭameva dīpeti.

102. Выражением «mukhasannidhī» (хранение у рта) он указывает именно на проступок дукката за хранение внутри (antovuttha).

---

Vimativinodaniyaṃ (vi. vi. ṭī. mahāvagga 2.295) pana evaṃ vuttaṃ – taṃ pana avatvāpīti pi-saddena tathāvacanampi anujānāti. Aṭṭhakathāsūti andhakaṭṭhakathāvirahitāsu sesaṭṭhakathāsu. Sādhāraṇalakkhaṇanti andhakaṭṭhakathāya saha sabbaṭṭhakathānaṃ samānaṃ. Cayanti adhiṭṭhānaṃ uccavatthuṃ. Yato paṭṭhāyāti yato iṭṭhakādito paṭṭhāya cayaṃ ādiṃ katvā bhittiṃ uṭṭhāpetukāmāti attho. ‘‘Thambhā pana upari uggacchanti, tasmā vaṭṭantī’’ti etena iṭṭhakapāsāṇā heṭṭhā patiṭṭhāpiyamānāpi yadi cayato, bhūmito vā ekaṅgulamattampi uggatā tiṭṭhanti, vaṭṭantīti siddhaṃ hoti.

В «Вимативинодани» же сказано так: «"Даже не говоря этого" (taṃ pana avatvāpi) — словом "пи" (даже) разрешается также и такое высказывание». «В комментариях» (aṭṭhakathāsu) означает в остальных комментариях, за исключением Андхака-аттхакатхи. «Общий признак» (sādhāraṇalakkhaṇa) означает общий для всех комментариев вместе с Андхака-аттхакатхой. «Caya» (кладка) означает основание, возвышенную платформу. «Начиная с чего» (yato paṭṭhāya) означает «начиная с кирпича и т. д., желая возвести стену, сделав кладку началом». Словами «Столбы же поднимаются вверх, поэтому разрешается» устанавливается следующее: даже если кирпичи и камни, устанавливаемые внизу, возвышаются над кладкой или землей хотя бы на один палец, это разрешается.

---

Ārāmoti upacārasīmāparicchinno sakalo vihāro. Senāsanānīti vihārassa anto tiṇakuṭiādikāni saṅghassa nivāsagehāni. Vihāragonisādikā nāmāti senāsanagonisādikā nāma. Senāsanāni hi sayaṃ parikkhittānipi ārāmaparikkhepābhāvena ‘‘gonisādikā’’ti vuttā. ‘‘Upaḍḍhaparikkhittopī’’ti iminā tato ūnaparikkhitto yebhuyyena aparikkhitto nāma, tasmā aparikkhittasaṅkhameva gacchatīti dasseti. Etthāti upaḍḍhādiparikkhitte. Kappiyakuṭi laddhuṃ vaṭṭatīti gonisādikāya abhāvena sesakappiyakuṭīsu tīsu yā kāci kappiyakuṭi kātabbāti attho.

«Арама» (парк, обитель) — это весь вихара, ограниченный окрестной границей (upacārasīmā). «Жилища» (senāsanāni) — это жилые дома Сангхи внутри вихары, такие как соломенные хижины и прочее. «Так называемая вихара-гонисадика» — это то же самое, что жилище-гонисадика (senāsanagonisādikā). Ведь жилища, даже будучи сами по себе огороженными, из-за отсутствия ограды вокруг арамы называются «гонисадика». Словами «даже наполовину огороженный» он показывает, что то, что огорожено меньше этого, считается по большей части неогороженным, и поэтому оно причисляется к категории неогороженных. «Здесь» (ettha) означает «в наполовину или менее огороженном». «Разрешается получить подходящую хижину» означает, что из-за отсутствия гонисадики следует сделать любую подходящую хижину из трех оставшихся видов подходящих хижин.

---

Tesaṃ gehānīti ettha bhikkhūnaṃ vāsatthāya katampi yāva na denti, tāva tesaṃ santakaṃyeva bhavissatīti daṭṭhabbaṃ. Vihāraṃ [Pg.209] ṭhapetvāti upasampannānaṃ vāsatthāya kataṃ gehaṃ ṭhapetvāti attho. Gehanti nivāsagehaṃ. Tadaññaṃ pana uposathāgārādi sabbaṃ anivāsagehaṃ catukappiyabhūmivimuttā pañcamī kappiyabhūmi. Saṅghasantakepi hi etādise gehe suṭṭhu parikkhittārāmaṭṭhepi abbhokāse viya antovutthādidoso natthi. Yena kenaci channe paricchanne ca sahaseyyappahonake bhikkhussa, saṅghassa vā nivāsagehe antovutthādidoso, na aññattha. Tenāha ‘‘yaṃ panā’’tiādi. Tattha ‘‘saṅghikaṃ vā puggalikaṃ vā’’ti idaṃ kiñcāpi bhikkhubhikkhunīnaṃ sāmaññato vuttaṃ bhikkhūnaṃ pana saṅghikaṃ puggalikañca bhikkhunīnaṃ, tāsaṃ saṅghikaṃ puggalikañca bhikkhūnaṃ gihisantakaṭṭhāne tiṭṭhatīti veditabbaṃ.

«Их дома» (tesaṃ gehāni) — здесь следует понимать, что даже если дом построен для проживания бхиккху, пока его не передадут, он остается их собственностью. «За исключением вихары» (vihāraṃ ṭhapetvā) означает «за исключением дома, построенного для проживания полностью посвященных (upasampanna)». «Дом» (geha) означает жилой дом. Все остальные нежилые строения, такие как упосатхагхара (зал Упосатхи) и прочее, свободные от четырех видов подходящих мест, представляют собой пятое подходящее место. Ведь даже в таком доме, принадлежащем Сангхе, расположенном на территории хорошо огороженной арамы, нет изъяна хранения внутри (antovuttha) и прочего, как и на открытом воздухе (abbhokāsa). Изъян хранения внутри и прочего возникает только в жилом доме бхиккху или Сангхи, который покрыт и огорожен чем бы то ни было и пригоден для совместного сна (sahaseyya), но не в других местах. Поэтому он сказал: «А то, что...» и так далее. Здесь слова «принадлежащее Сангхе или индивидуальное» (saṅghikaṃ vā puggalikaṃ vā), хотя и сказаны в общем для бхиккху и бхиккхуни, следует понимать так: принадлежащее Сангхе или индивидуальное имущество бхиккху по отношению к бхиккхуни, и принадлежащее Сангхе или индивидуальное имущество бхиккхуни по отношению к бхиккху находится в положении имущества, принадлежащего мирянам (gihisantaka).

---

Mukhasannidhīti antosannihitadoso hi mukhappavesananimittaṃ āpattiṃ karoti, nāññathā, tasmā ‘‘mukhasannidhī’’ti (vi. vi. ṭī. mahāvagga 2.295) vuttoti.

«Mukhasannidhi» (хранение у рта) — ведь изъян хранения внутри влечет за собой проступок по причине помещения в рот, и никак иначе; поэтому сказано «mukhasannidhi».

---

Tattha tattha khaṇḍā hontīti upaḍḍhato adhikaṃ khaṇḍā honti. Sabbasmiṃ chadane vinaṭṭheti tiṇapaṇṇādivassaparittāyake chadane vinaṭṭhe. Gopānasīnaṃ pana upari vallīhi baddhadaṇḍesu ṭhitesupi jahitavatthukā honti eva. Pakkhapāsakamaṇḍalanti ekasmiṃ passe tiṇṇaṃ gopānasīnaṃ upari ṭhitatiṇapaṇṇādichadanaṃ vuccati.

«Кое-где разрушены» (tattha tattha khaṇḍā honti) означает, что они разрушены более чем наполовину. «При разрушении всей кровли» (sabbasmiṃ chadane vinaṭṭhe) означает при разрушении кровли из травы, листьев и т. д., защищающей от дождя. Даже если жерди, привязанные лианами поверх стропил (gopānasī), остаются на месте, они все равно считаются утратившими свое назначение. «Pakkhapāsakamaṇḍala» — это покрытие из травы, листьев и т. д., расположенное поверх трех стропил на одной стороне.

---

103. ‘‘Anupasampannassa datvā tassā’’tiādinā akappiyakuṭiyaṃ vutthampi anupasampannassa dinne kappiyaṃ hoti, sāpekkhadānañcettha vaṭṭati, paṭiggahaṇaṃ viya na hotīti dasseti. Antopakkasāmaṃpakkesu pana ‘‘na, bhikkhave, antovutthaṃ antopakkaṃ sāmaṃpakkaṃ paribhuñjitabbaṃ, yo paribhuñjeyya, āpatti dukkaṭassa. Anto ce, bhikkhave, vutthaṃ antopakkaṃ [Pg.210] sāmaṃpakkaṃ, tañce paribhuñjeyya, āpatti tiṇṇaṃ dukkaṭānaṃ. Anto ce, bhikkhave, vutthaṃ antopakkaṃ aññehi pakkaṃ, tañce paribhuñjeyya, āpatti dvinnaṃ dukkaṭānaṃ. Anto ce, bhikkhave, vutthaṃ bahipakkaṃ sāmaṃpakkaṃ, tañce paribhuñjeyya, āpatti dvinnaṃ dukkaṭānaṃ. Bahi ce, bhikkhave, vutthaṃ antopakkaṃ sāmaṃpakkaṃ, tañce paribhuñjeyya, āpatti dvinnaṃ dukkaṭānaṃ. Anto ce, bhikkhave, vutthaṃ bahipakkaṃ aññehi pakkaṃ, tañce paribhuñjeyya, āpatti dukkaṭassa. Bahi ce, bhikkhave, vutthaṃ antopakkaṃ aññehi pakkaṃ, tañce paribhuñjeyya, āpatti dukkaṭassa. Bahi ce, bhikkhave, vutthaṃ bahipakkaṃ sāmaṃpakkaṃ, tañce paribhuñjeyya, āpatti dukkaṭassa. Bahi ce, bhikkhave, vutthaṃ bahipakkaṃ aññehi pakkaṃ, tañce paribhuñjeyya, anāpattī’’ti (mahāva. 274) vacanato ekaṃ tirāpattikaṃ, tīṇi durāpattikāni, tīṇi ekāpattikāni, ekaṃ anāpattikanti aṭṭha honti. Tattha antovutthanti akappiyakuṭiyaṃ vutthaṃ. Antopakkepi eseva nayo. Sāmaṃpakkanti yaṃ kiñci āmisaṃ bhikkhussa pacituṃ na vaṭṭati. Tattha yaṃ vattabbaṃ, taṃ aṭṭhakathāyaṃ vuttameva.

103. Словами «отдав непосвященному, его...» и так далее он показывает, что даже то, что хранилось в неподходящей хижине, становится подходящим (kappiya), если оно отдано непосвященному; и в данном случае разрешается дарение с сохранением ожидания (sāpekkhadāna), в отличие от принятия (paṭiggahaṇa). Что касается хранения внутри, приготовления внутри и самостоятельного приготовления, то в силу слов: «О бхиккху, нельзя употреблять пищу, хранящуюся внутри, приготовленную внутри, приготовленную самостоятельно. Кто употребит — совершает проступок дукката. Если, о бхиккху, пища хранилась внутри, приготовлена внутри и приготовлена самостоятельно, и кто-то ее употребит — совершает три проступка дукката. Если, о бхиккху, пища хранилась внутри, приготовлена внутри, но приготовлена другими, и кто-то ее употребит — совершает два проступка дукката. Если, о бхиккху, пища хранилась внутри, приготовлена снаружи, но приготовлена самостоятельно, и кто-то ее употребит — совершает два проступка дукката. Если, о бхиккху, пища хранилась снаружи, приготовлена внутри и приготовлена самостоятельно, и кто-то ее употребит — совершает два проступка дукката. Если, о бхиккху, пища хранилась внутри, приготовлена снаружи и приготовлена другими, и кто-то ее употребит — совершает проступок дукката. Если, о бхиккху, пища хранилась снаружи, приготовлена внутри и приготовлена другими, и кто-то ее употребит — совершает проступок дукката. Если, о бхиккху, пища хранилась снаружи, приготовлена снаружи, но приготовлена самостоятельно, и кто-то ее употребит — совершает проступок дукката. Если, о бхиккху, пища хранилась снаружи, приготовлена снаружи и приготовлена другими, и кто-то ее употребит — нет проступка» (Махавагга, 274) — существует восемь случаев: один случай с тремя проступками, три случая с двумя проступками, три случая с одним проступком и один случай без проступка. Здесь «хранящееся внутри» (antovuttha) означает хранящееся в неподходящей хижине. Тот же принцип применим и к «приготовленному внутри» (antopakka). «Приготовленное самостоятельно» (sāmaṃpakka) означает любую пищу, которую бхиккху не разрешается готовить самому. То, что следовало сказать по этому поводу, уже сказано в комментарии.

---

Iti vinayasaṅgahasaṃvaṇṇanābhūte vinayālaṅkāre

Так в «Винаяланкаре», являющемся разъяснением «Винаясангахи»,

---

Kappiyabhūmivinicchayakathālaṅkāro nāma

завершается украшение беседы о решении относительно подходящих мест,

---

Ekūnavīsatimo paricchedo.

девятнадцатая глава.

---

20. Paṭiggahaṇavinicchayakathā

20. Беседа о решении относительно принятия [даров]

---

104. Evaṃ kappiyabhūmivinicchayaṃ kathetvā idāni paṭiggahaṇavinicchayaṃ kathetuṃ ‘‘khādanīyādipaṭiggāho’’tiādimāha. Tattha khādiyateti khādanīyaṃ, ṭhapetvā pañca bhojanāni sabbassa ajjhoharitabbassetaṃ adhivacanaṃ. Ādisaddena bhojanīyaṃ [Pg.211] saṅgaṇhāti. Paṭiggahaṇaṃ sampaṭicchanaṃ paṭiggāho, khādanīyādīnaṃ paṭiggāho khādanīyādipaṭiggāho. Tenāha ‘‘ajjhoharitabbassa yassa kassaci khādanīyassa vā bhojanīyassa vā paṭiggahaṇa’’nti. Pañcasu aṅgesu uccāraṇamattanti ukkhipanamattaṃ, iminā paṭiggahitabbabhārassa pamāṇaṃ dasseti. Teneva tādisena purisena anukkhipanīyavatthusmiṃ paṭiggahaṇaṃ na ruhatīti dīpeti. ‘‘Hatthapāso’’ti iminā āsannabhāvaṃ. Teneva ca dūre ṭhatvā abhiharantassa paṭiggahaṇaṃ na ruhatīti dīpeti. Abhihāroti pariṇāmitabhāvo, tena ca tatraṭṭhakādīsu na ruhatīti dīpeti. ‘‘Devo vā’’tiādinā dāyakato payogattayaṃ dasseti. ‘‘Tañce’’tiādinā paṭiggāhakato payogadvayaṃ dasseti.

104. Так, изложив решение относительно подходящих мест, теперь, чтобы изложить решение относительно принятия [даров], он сказал: «Принятие твердой пищи и т. д. (khādanīyādipaṭiggāho)» и так далее. Здесь «твердая пища» (khādanīya) означает то, что разжевывается (khādiyati); это обозначение для любой проглатываемой пищи, за исключением пяти видов мягкой пищи (bhojana). Словом «и так далее» (ādi) охватывается мягкая пища (bhojanīya). «Paṭiggāha» означает принятие, получение. Принятие твердой пищи и т. д. — это «khādanīyādipaṭiggāha». Поэтому он сказал: «Принятие любой проглатываемой твердой или мягкой пищи». Среди пяти факторов «простое приподнимание» (uccāraṇamatta) означает простое поднятие (ukkhipanamatta); этим он показывает меру веса того, что подлежит принятию. Тем самым он указывает, что принятие не совершается в отношении вещи, которую такой человек не способен приподнять. Словом «хаттхапаса» (расстояние на длину руки) он указывает на близость. Тем самым он указывает, что принятие не совершается, если даритель подносит вещь, стоя далеко. «Abhihāra» (подношение) означает действие по передаче; тем самым он указывает, что принятие не совершается в отношении вещей, находящихся на месте (например, на деревьях и т. д.). Словами «или божество» и так далее он показывает три действия со стороны дарителя. Словами «если он...» и так далее он показывает два действия со стороны принимающего.

---

Idāni tesu pañcasu aṅgesu hatthapāsassa durājānatāya taṃ dassetumāha ‘‘tatthi’’ccādi. Tattha aḍḍhateyyahattho hatthapāso nāmāti yojanā. ‘‘Tassa orimantenā’’ti iminā ākāse ujuṃ ṭhatvā parena ukkhittaṃ gaṇhantassāpi āsannaṅgabhūtapādatalato paṭṭhāya hatthapāso paricchinditabbo, na sīsato paṭṭhāyāti dasseti. Tattha ‘‘orimantenā’’ti imassa heṭṭhimantenāti attho gahetabbo.

Теперь, поскольку из этих пяти факторов расстояние хаттхапаса трудно определить, чтобы показать его, он сказал: «Здесь...» и так далее. Здесь грамматическая связь такова: «Хаттхапаса — это расстояние в два с половиной локтя (aḍḍhateyyahattha)». Словами «по его ближнему краю» он показывает, что даже для того, кто стоит прямо в воздухе и принимает вещь, поднятую другим, расстояние хаттхапаса должно отсчитываться от подошвы ноги, являющейся ближайшей частью тела, а не от головы. Здесь под словом «по ближнему краю» (orimantena) следует понимать «по нижнему краю» (heṭṭhimantena).

---

Ettha ca pavāraṇasikkhāpadaṭṭhakathāyaṃ (pāci. aṭṭha. 238-239) ‘‘sace pana bhikkhu nisinno hoti, āsannassa pacchimantato paṭṭhāyā’’tiādinā paṭiggāhakānaṃ āsannaṅgassa pārimantato paṭṭhāya paricchedassa dassitattā idhāpi ākāse ṭhitassa paṭiggāhakassa āsannaṅgabhūtapādatalassa pārimantabhūtato paṇhipariyantassa heṭṭhimatalato paṭṭhāya, dāyakassa pana orimantabhūtato pādaṅgulassa heṭṭhimapariyantato paṭṭhāya hatthapāso [Pg.212] paricchinditabboti daṭṭhabbaṃ. Imināva nayena bhūmiyaṃ nipajjitvā ussīsake nisinnassa hatthato paṭiggaṇhantassāpi āsannasīsaṅgassa pārimantabhūtato gīvantato paṭṭhāyeva hatthapāso minitabbo, na pādatalato paṭṭhāya. Evaṃ nipajjitvā dānepi yathānurūpaṃ veditabbaṃ. ‘‘Yaṃ āsannataraṃ aṅga’’nti (pāci. aṭṭha. 238-239) hi vuttaṃ. Akallakoti gilāno sahatthā paribhuñjituṃ asakkonto mukhena paṭiggaṇhāti. Vimativinodaniyaṃ (vi. vi. ṭī. pācittiya 2.265) pana ‘‘akallakoti gilāno gahetuṃ vā’’ti ettakameva vuttaṃ, etena akallakoti gilāno vā atha vā gahetuṃ akallako asamatthoti attho dassito. Tenāha ‘‘sacepi natthukaraṇiyaṃ dīyamānaṃ nāsāpuṭena akallako vā mukhena paṭiggaṇhātī’’ti.

И здесь, поскольку в комментарии к Паварана-сиккхападе сказано: «Если же бхиккху сидит, то начиная от заднего края ближайшей [части тела]...» и так далее, показывая определение расстояния начиная от крайнего предела ближайшей части тела принимающих, следует понимать, что и в данном случае для принимающего, находящегося в воздухе, расстояние хаттхапаса должно отсчитываться от нижней поверхности пятки, являющейся крайним пределом подошвы ноги (ближайшей части тела), а для дарителя — от нижнего предела пальца ноги, являющегося его ближним краем. По этому же методу, даже для того, кто принимает вещь из рук сидящего у изголовья, лежа на земле, расстояние хаттхапаса должно измеряться от шеи, являющейся крайним пределом ближайшей части тела (головы), а не от подошвы ноги. Таким же образом следует понимать и при дарении в лежачем положении, соответственно обстоятельствам. Ведь сказано: «Та часть тела, которая ближе». «Нездоровый» (akallako) означает больной, который, будучи не в состоянии принять пищу собственной рукой, принимает ее ртом. В «Вимативинодани» же сказано лишь: «"Нездоровый" означает больной или [неспособный] взять»; этим показано значение, что «нездоровый» — это либо больной, либо неспособный (нездоровый) взять. Поэтому он сказал: «Даже если дается средство для носа (natthukaraṇiya), нездоровый принимает его ноздрей или ртом».

---

105. Ekadesenāpīti aṅguliyā phuṭṭhamattena.

105. «Даже частью» (ekadesenāpi) означает «даже просто прикосновением пальца».

---

Tañce paṭiggaṇhāti, sabbaṃ paṭiggahitamevāti veṇukoṭiyaṃ bandhitvā ṭhapitattā. Sace bhūmiyaṃ ṭhitameva ghaṭaṃ dāyakena hatthapāse ṭhatvā ‘‘ghaṭaṃ dassāmī’’ti dinnaṃ veṇukoṭiyā gahaṇavasena paṭiggaṇhāti, ubhayakoṭibaddhaṃ sabbampi paṭiggahitameva hoti. Bhikkhussa hatthe apīḷetvā pakatiyā pīḷiyamānaṃ ucchurasaṃ sandhāya ‘‘gaṇhathā’’ti vuttattā ‘‘abhihāro na paññāyatī’’ti vuttaṃ, hatthapāse ṭhitassa pana bhikkhussa atthāya pīḷiyamānaṃ ucchuto paggharantaṃ rasaṃ gaṇhituṃ vaṭṭati. Doṇikāya sayaṃ paggharantaṃ ucchurasaṃ majjhe āvaritvā vissajjitampi gaṇhituṃ vaṭṭati. Paṭiggahaṇasaññāyāti ‘‘mañcādinā paṭiggahessāmī’’ti uppāditasaññāya, iminā ‘‘paṭiggaṇhāmī’’ti vācāya vattabbakiccaṃ natthīti dasseti.

Если он принимает это, всё считается принятым, поскольку оно привязано к концу бамбукового шеста и так установлено. Если кувшин, стоящий на земле, даритель, находясь на расстоянии вытянутой руки, предлагает со словами: «Я даю этот кувшин», и бхиккху принимает его, держась за конец бамбукового шеста, то всё, что привязано к обоим концам, считается принятым. В отношении тростникового сока, выжимаемого обычным способом без выжимания непосредственно в руку бхиккху, когда сказано: «Возьмите», говорится: «Подношение не очевидно». Однако разрешается принимать сок, вытекающий из сахарного тростника, который выжимают ради бхиккху, находящегося на расстоянии вытянутой руки. Также разрешается принимать сок сахарного тростника, который сам стекает по желобу, если его перекрыть посередине, а затем выпустить. «С восприятием принятия» означает: с возникшим восприятием «я приму это с помощью кровати и т. д.». Этим показывается, что нет необходимости произносить слова «я принимаю».

---

Yattha [Pg.213] katthaci aṭṭhakathāsu, padesesu vā. Asaṃhārime phalaketi thāmamajjhimena asaṃhāriye. ‘‘Tintiṇikādipaṇṇesūti vacanato sākhāsu paṭiggahaṇaṃ ruhatīti daṭṭhabba’’nti sāratthadīpaniyaṃ (sārattha. ṭī. pācittiya 3.265) vuttaṃ. Porāṇaṭīkāyampi tatheva vuttaṃ, tadetaṃ vicāretabbaṃ. Aṭṭhakathāyañhi ‘‘bhūmiyaṃ atthatesu sukhumesu tintiṇikādipaṇṇesu paṭiggahaṇaṃ na ruhatī’’ti vuttaṃ. Taṃ tintiṇikādipaṇṇānaṃ sukhumattā tattha ṭhapitaāmisassa asaṇṭhahanato bhūmiyaṃ ṭhapitasadisattā ‘‘na ruhatī’’ti vuttaṃ, tintiṇikādisākhāsu ṭhapitepi evameva siyā, tasmā ‘‘sākhāsu paṭiggahaṇaṃ ruhatī’’ti vacanaṃ ayuttaṃ viya dissati. Aṭṭhakathāyaṃ ‘‘na ruhatī’’ti kiriyāpadassa ‘‘kasmā’’ti hetupariyesane sati na aññaṃ pariyesitabbaṃ, ‘‘sukhumesū’’ti vuttaṃ visesanapadaṃyeva hetumantavisesanaṃ bhavati, tasmā tintiṇikapaṇṇādīsu paṭiggahaṇaṃ na ruhati, kasmā? Tesaṃ sukhumattā. Aññesu pana paduminīpaṇṇādīsu ruhati, kasmā? Tesaṃ oḷārikattāti hetuphalasambandho icchitabboti dissati, tasmā ‘‘tadetaṃ vicāretabba’’nti vuttaṃ. Tathā hi vuttaṃ aṭṭhakathāyaṃ ‘‘na hi tāni sandhāretuṃ samatthānīti mahantesu pana paduminīpaṇṇādīsu ruhatī’’ti.

Где бы то ни было в комментариях или в отдельных местах. «На неподвижной доске» означает: на той, которую человек средней силы не может сдвинуть. «Из слов „на листьях тамаринда и т. д.“ следует понимать, что принятие на ветвях является действительным», — сказано в «Сараттхадипани». В Старой субкомментарии сказано так же, но это следует исследовать. Ибо в Комментарии сказано: «Принятие на мелких листьях тамаринда и т. д., расстеленных на земле, не является действительным». Это сказано потому, что из-за мелкости листьев тамаринда положенная на них пища не удерживается, что подобно тому, как если бы она была положена на землю, поэтому «не является действительным». То же самое было бы, если бы её положили на ветви тамаринда и т. д., поэтому утверждение «принятие на ветвях является действительным» кажется неверным. Когда в Комментарии исследуется причина «почему» для глагола «не является действительным», не нужно искать другую причину; само определение «мелких» является определением, содержащим причину. Поэтому на листьях тамаринда и т. д. принятие недействительно. Почему? Из-за их мелкости. На других же, таких как листья лотоса и т. д., оно действительно. Почему? Из-за их крупного размера. Видно, что следует признать эту причинно-следственную связь, поэтому и сказано: «это следует исследовать». Ведь так сказано в Комментарии: «Ибо они не способны удерживать пищу, но на больших листьях, таких как листья лотоса и т. д., оно действительно».

---

106. Puñchitvā paṭiggahetvāti puñchitepi rajanacuṇṇāsaṅkāya sati paṭiggahaṇatthāya vuttaṃ, nāsati. Taṃ panāti patitarajaṃ appaṭiggahetvā upari gahitapiṇḍapātaṃ. Anāpattīti durūpaciṇṇādidoso natthi. Pubbābhogassa anurūpavasena ‘‘anupasampannassa datvā…pe… vaṭṭatī’’ti vuttaṃ. Yasmā pana taṃ ‘‘aññassa dassāmī’’ti cittuppādamattena parasantakaṃ na hoti, tasmā tassa adatvāpi paṭiggahetvā paribhuñjituṃ vaṭṭati. ‘‘Anupasampannassa dassāmī’’tiādipi vinayadukkaṭassa parihārāya [Pg.214] vuttaṃ, tathā akatvā gahitepi paṭiggahetvā paribhuñjato anāpattiyeva. Bhikkhussa detīti aññassa bhikkhussa deti. Kañjikanti khīrarasādiṃ yaṃ kiñci dravaṃ sandhāya vuttaṃ. Hatthato mocetvā puna gaṇhāti, uggahitakaṃ hotīti āha ‘‘hatthato amocentenevā’’ti. Āluḷentānanti āloḷentānaṃ, ayameva vā pāṭho. Āharitvā bhūmiyaṃ ṭhapitattā abhihāro natthīti āha ‘‘patto paṭiggahetabbo’’ti.

106. «Вытерев и приняв» сказано для принятия, когда даже после вытирания есть подозрение на наличие красильного порошка, но не тогда, когда его нет. «Это же» означает: пиндапату, взятую сверху, без принятия упавшей пыли. «Нет проступка» означает: нет вины в плохом поведении и т. д. В соответствии с прежним намерением сказано: «отдав непосвященному... и т. д... разрешается». Но поскольку вещь не становится чужой собственностью лишь от возникновения мысли «я отдам её другому», то разрешается принять и употребить её, даже не отдавая ему. Слова «я отдам непосвященному» и т. д. также сказаны для избежания дисциплинарного проступка дукката; даже если взять без этого действия, то для того, кто принимает и употребляет, проступка нет. «Даёт бхиккху» означает: даёт другому бхиккху. «Канджика» сказано в отношении любой жидкости, такой как молоко и т. д. Если выпустить из рук, а затем снова взять, это становится «поднятым», поэтому сказано: «не выпуская из рук». «Āluḷentānaṃ» означает «āloḷentānaṃ» (помешивающих), или же это просто вариант чтения. Поскольку чаша принесена и поставлена на землю, подношения нет, поэтому сказано: «чашу следует принять».

---

107. Paṭhamataraṃ uḷuṅkato thevā patte patantīti ettha ‘‘yathā paṭhamataraṃ patitatheve doso natthi, tathā ākiritvā apanentānaṃ pacchā patitathevepi abhihaṭattā nevatthi doso’’ti vadanti. Carukenāti khuddakabhājanena. ‘‘Abhihaṭattāti dīyamānakkhaṇaṃ sandhāya vuttaṃ. Datvā apanayanakāle pana chārikā vā bindūni vā patanti, puna paṭiggahetabbaṃ abhihārassa vigatattā’’ti vadanti, taṃ yathā na patati, tathā apanessāmīti paṭiharante yujjati, pakatisaññāya apanente abhihāro na chijjati, supatitaṃ. Paṭiggahitameva hi taṃ hoti. Mukhavaṭṭiyāpi gahetuṃ vaṭṭatīti abhihariyamānassa pattassa mukhavaṭṭiyā uparibhāge hatthaṃ pasāretvā phusituṃ vaṭṭati. Pādena pelletvāti pādena ‘‘paṭiggahessāmī’’ti saññāya akkamitvā. Kecīti abhayagirivāsino. Vacanamattamevāti paṭibaddhaṃ paṭibaddhapaṭibaddhanti saddamattameva nānaṃ, kāyapaṭibaddhameva hoti, tasmā tesaṃ vacanaṃ na gahetabbanti adhippāyo. Esa nayoti ‘‘paṭibaddhapaṭibaddhampi kāyapaṭibaddhamevā’’ti ayaṃ nayo. Tathā ca tattha kāyapaṭibaddhe tappaṭibaddhe ca thullaccayameva vuttaṃ.

107. В отношении слов «сначала капли падают из черпака в чашу» говорят: «Как нет вины в каплях, упавших сначала, так нет вины и в каплях, упавших позже, когда наливают и убирают черпак, поскольку они были поднесены». «Чарука» означает: маленький сосуд. Говорят: «„Поскольку они были поднесены“ сказано в отношении момента даяния. Но когда после даяния убирают сосуд и падают брызги или капли, их нужно принять снова, так как подношение прекратилось». Это применимо, когда человек старается убрать сосуд так, чтобы ничего не упало; но если он убирает его с обычным намерением, подношение не прерывается, и упавшее считается хорошо упавшим. Ведь оно уже принято. «Разрешается брать и за края чаши» означает: разрешается коснуться, протянув руку к верхней части края подносимой чаши. «Прижав ногой» означает: наступив ногой с восприятием «я приму это». «Некоторые» — это обитатели Абхаягири. «Лишь слова» означает: различие между «связанным» и «связанным со связанным» — это лишь различие в словах, на самом деле это всё равно связано с телом, поэтому их мнение не следует принимать. «Таков метод» означает метод: «даже связанное со связанным является связанным с телом». И в этом случае как для связанного с телом, так и для связанного с ним предписан проступок тхуллаччая.

---

Tena āharāpetunti yassa bhikkhuno santikaṃ gataṃ, taṃ ‘‘idha naṃ ānehī’’ti āṇāpetvā tena āharāpetuṃ itarassa vaṭṭatīti attho. Tasmāti yasmā mūlaṭṭhasseva [Pg.215] paribhogo anuññāto, tasmā. Taṃ divasaṃ hatthena gahetvā dutiyadivase paṭiggahetvā paribhuñjantassa uggahitakapaṭiggahitaṃ hotīti āha ‘‘anāmasitvā’’ti. Appaṭiggahitattā ‘‘sannidhipaccayā anāpattī’’ti vuttaṃ. Appaṭiggahetvā paribhuñjantassa adinnamukhadvārāpatti hotīti āha ‘‘paṭiggahetvā pana paribhuñjitabba’’nti. ‘‘Na tato paranti tadaheva sāmaṃ appaṭiggahitaṃ sandhāya vuttaṃ, tadaheva paṭiggahitaṃ pana punadivasādīsu appaṭiggahetvāpi paribhuñjituṃ vaṭṭatī’’ti vadanti.

«Велеть ему принести» означает: приказать тому бхиккху, к которому подошли: «Принеси это сюда», и другому разрешается велеть ему принести это. «Поэтому» означает: поскольку разрешено употребление только того, что находится у корня, поэтому. Для того, кто взял это рукой в тот день, а на второй день принял и употребил, это становится принятием поднятого, поэтому сказано: «не прикасаясь». Поскольку оно не было принято, сказано: «нет проступка в отношении накопления». Для того, кто употребляет без принятия, возникает проступок за отправление в рот неданного, поэтому сказано: «но следует употреблять, приняв». Говорят: «„Не далее этого“ сказано в отношении того, что в тот же день не было принято лично; но то, что было принято в тот же день, разрешается употреблять в последующие дни даже без повторного принятия».

---

108. Khīyantīti khayaṃ gacchanti, tesaṃ cuṇṇehi thullaccayaappaṭiggahaṇāpattiyo na hontīti adhippāyo. Satthakenāti paṭiggahitasatthakena. Navasamuṭṭhitanti eteneva ucchuādīsu abhinavalaggattā abbohārikaṃ na hotīti dasseti. Eseva nayoti sannidhidosādiṃ sandhāya vadati. Tenāha ‘‘na hī’’tiādi. Kasmā panettha uggahitapaccayā, sannidhipaccayā vā doso na siyāti āha ‘‘na hi taṃ paribhogatthāya pariharantī’’ti. Iminā ca bāhiraparibhogatthaṃ sāmaṃ gahetvā vā anupasampannena dinnaṃ vā pariharituṃ vaṭṭatīti dīpeti, tasmā pattasammakkhanādiatthaṃ sāmaṃ gahetvā pariharitatelādiṃ sace paribhuñjitukāmo hoti, paṭiggahetvā paribhuñjantassa anāpatti. Abbhantaraparibhogatthaṃ pana sāmaṃ gahitaṃ paṭiggahetvā paribhuñjantassa uggahitapaṭiggahaṇaṃ hoti, appaṭiggahetvā paribhuñjantassa adinnamukhadvārāpatti hoti. Abbhantaraparibhogatthameva anupasampannena dinnaṃ gahetvā pariharantassa siṅgīloṇakappo viya sannidhipaccayā āpatti hoti. Keci pana ‘‘thāmamajjhimassa purisassa uccāraṇamattaṃ hotītiādinā vuttapañcaṅgasampattiyā paṭiggahaṇassa ruhaṇato bāhiraparibhogatthampi sace anupasampannehi dinnaṃ gaṇhāti, paṭiggahitamevā’’ti [Pg.216] vadanti. Evaṃ sati idha bāhiraparibhogatthaṃ anupasampannena dinnaṃ gahetvā pariharantassa sannidhipaccayā āpatti vattabbā siyā. ‘‘Na hi taṃ paribhogatthāya pariharantī’’ti ca na vattabbaṃ, tasmā bāhiraparibhogatthaṃ gahitaṃ paṭiggahitaṃ nāma na hotīti veditabbaṃ.

108. «Истираются» означает: приходят к концу; смысл в том, что из-за их порошка не возникает проступков тхуллаччая или проступков за непринятие. «Ножом» означает: принятым ножом. «Вновь возникшее» — этим показывается, что из-за того, что оно заново пристало к сахарному тростнику и т. д., оно не является незначительным. «Таков же метод» сказано в отношении вины накопления и т. д. Поэтому сказано: «Ибо нет...» и т. д. Почему же здесь нет вины из-за поднятия или из-за накопления? Сказано: «Ибо они не носят это с собой ради употребления». Этим показывается, что разрешается носить с собой для внешнего использования то, что взято лично или дано непосвященным. Поэтому, если бхиккху пожелает употребить масло и т. д., которое он взял лично и носил с собой для смазывания чаши и т. д., то для него нет проступка, если он употребит его, предварительно приняв. Но если то, что взято лично для внутреннего употребления, принять и употребить, это будет принятием поднятого; а если употребить без принятия, возникнет проступок за отправление в рот неданного. Для того же, кто носит с собой данное непосвященным именно для внутреннего употребления, возникает проступок из-за накопления, подобно случаю с солью в роге. Некоторые же говорят: «Поскольку принятие действительно при наличии пяти факторов, таких как „способность человека средней силы поднять это“ и т. д., то даже если он берет данное непосвященными для внешнего использования, оно считается принятым». Если так, то здесь для того, кто носит с собой данное непосвященным для внешнего использования, следовало бы объявить проступок из-за накопления. И не следовало бы говорить: «Ибо они не носят это с собой ради употребления». Поэтому следует знать, что взятое для внешнего использования не называется принятым.

---

Yadi evaṃ pañcasu paṭiggahaṇaṅgesu ‘‘paribhogatthāyā’’ti visesanaṃ vattabbanti? Na vattabbaṃ. Paṭiggahaṇañhi paribhogatthameva hotīti ‘‘paribhogatthāyā’’ti visuṃ avatvā ‘‘tañce bhikkhu kāyena vā kāyapaṭibaddhena vā paṭiggaṇhātī’’ti ettakameva vuttaṃ. Apare pana ‘‘satipi paṭiggahaṇe ‘na hi taṃ paribhogatthāya pariharantī’ti idha aparibhogatthāya pariharaṇe anāpatti vuttā’’ti vadanti. Tena ca paṭiggahaṇaṅgesu pañcasu samiddhesu ajjhoharitukāmatāya gahitameva paṭiggahitaṃ nāma hoti ajjhoharitabbesuyeva paṭiggahaṇassa anuññātattāti dasseti. Tathā bāhiraparibhogatthāya gahetvā ṭhapitatelādiṃ ajjhoharitukāmatāya sati paṭiggahetvā paribhuñjituṃ vaṭṭatīti dasseti. Udukkhalamusalādīni khīyantīti ettha udukkhalamusalānaṃ khayena pisitakoṭṭitabhesajjesu sace āgantukavaṇṇo paññāyati, na vaṭṭati. Suddhaṃ udakaṃ hotīti rukkhasākhādīhi gaḷitvā patanaudakaṃ sandhāya vuttaṃ.

Если так, то следует ли среди пяти факторов принятия указать определение «для употребления»? Нет, не следует. Ибо принятие совершается именно ради употребления, поэтому, не говоря отдельно «для употребления», сказано лишь: «если бхиккху принимает это телом или связанным с телом». Другие же говорят: «Хотя принятие и имело место, здесь сказано об отсутствии проступка при ношении не для употребления: „ибо они не носят это с собой ради употребления“». И этим показывается, что при наличии пяти факторов принятия принятым называется только то, что взято с желанием проглотить, поскольку принятие разрешено только для того, что подлежит проглатыванию. Также этим показывается, что если масло и т. д., взятое и отложенное для внешнего использования, бхиккху пожелает проглотить, то разрешается употребить его, предварительно приняв. В отношении слов «ступы, пестики и т. д. истираются»: если в лекарствах, истолченных и измельченных из-за истирания ступы и пестика, заметен посторонний цвет, это не разрешается. «Это чистая вода» сказано в отношении воды, которая стекает и падает с ветвей деревьев и т. д.

---

109. Patto vāssa paṭiggahetabboti etthāpi pattagataṃ chupitvā dentassa hatthe laggena āmisena dosābhāvatthaṃ pattapaṭiggahaṇanti abbhantaraparibhogatthameva pattapaṭiggahaṇaṃ veditabbaṃ. Yaṃ sāmaṇerassa patte patati…pe… paṭiggahaṇaṃ na vijahatīti ettha punappunaṃ gaṇhantassa attano patte pakkhittameva attano santakanti sanniṭṭhānakaraṇato hatthagataṃ paṭiggahaṇaṃ na vijahati. Paricchinditvā dinnaṃ pana gaṇhantassa gahaṇasamayeyeva attano santakanti sanniṭṭhānassa katattā [Pg.217] hatthagataṃ paṭiggahaṇaṃ vijahati. Kesañci atthāya bhattaṃ pakkhipatīti ettha anupasampannassa atthāya pakkhipantepi āgantvā gaṇhissatīti sayameva pakkhipitvā ṭhapanato paṭiggahaṇaṃ na vijahati. Anupasampannassa hatthe pakkhittaṃ pana anupasampanneneva ṭhapitaṃ nāma hotīti paṭiggahaṇaṃ vijahati pariccattabhāvato. Tena vuttaṃ ‘‘sāmaṇera…pe… pariccattattā’’ti. Kesañcītiādīsu anupasampannānaṃ atthāya katthaci ṭhapiyamānampi hatthato muttamatte eva paṭiggahaṇaṃ na vijahati, atha kho bhājane patitameva paṭiggahaṇaṃ vijahati. Bhājanañca bhikkhunā punadivasatthāya apekkhitamevāti taggatampi āmisaṃ duddhotapattagataṃ viya paṭiggahaṇaṃ vijahatīti saṅkāya ‘‘sāmaṇerassa hatthe pakkhipitabba’’nti vuttanti veditabbaṃ. Īdisesu hi yutti na gavesitabbā, vuttanayeneva paṭipajjitabbaṃ.

109. «Или его чашу следует принять» — здесь также принятие чаши служит для избежания вины из-за пищи, прилипшей к руке того, кто даёт, касаясь находящегося в чаше; поэтому следует знать, что принятие чаши совершается именно ради внутреннего употребления. В отношении слов «то, что падает в чашу саманеры... и т. д... принятие не утрачивается»: здесь для того, кто берет снова и снова, принятие того, что находится в руке, не утрачивается, поскольку он решает, что положенное в его собственную чашу является его собственностью. Но для того, кто берет выделенное и данное, принятие того, что находится в руке, утрачивается, поскольку решение о том, что это его собственность, принимается в самый момент взятия. В отношении слов «кладет рис ради кого-то»: здесь, даже если он кладет ради непосвященного, принятие не утрачивается, поскольку он сам кладет и оставляет это с мыслью: «он придет и возьмет». Но то, что положено в руку непосвященного, считается оставленным самим непосвященным, поэтому принятие утрачивается из-за отказа от владения. Поэтому сказано: «саманера... и т. д... из-за отказа от владения». В случаях, описываемых словами «ради кого-то» и т. д., даже если пища кладется где-то ради непосвященных, принятие не утрачивается в тот самый момент, когда она выпущена из рук, но оно утрачивается, когда она падает в сосуд. И поскольку сосуд нужен бхиккху для следующего дня, из-за опасения, что находящаяся в нем пища утратит принятие, подобно пище в плохо вымытой чаше, сказано: «следует положить в руку саманеры» — так это следует понимать. Ибо в таких вопросах не следует искать логических обоснований, а нужно поступать именно так, как предписано.

---

110. Pattagatā yāgūti iminā pattamukhavaṭṭiyā phuṭṭhepi kuṭe yāgu paṭiggahitā, uggahitā vā na hoti bhikkhuno anicchāya phuṭṭhattāti dasseti. Āropetīti hatthaṃ phusāpeti. Paṭiggahaṇūpagaṃ bhāraṃ nāma thāmamajjhimassa purisassa ukkhepārahaṃ. Kiñcāpi avissajjetvāva aññena hatthena pidahantassa doso natthi, tathāpi na pidahitabbanti aṭṭhakathāpamāṇeneva gahetabbaṃ. Vimativinodaniyaṃ (vi. vi. ṭī. pācittiya 2.265) pana ‘‘na pidahitabbanti hatthato muttaṃ sandhāya vuttaṃ, hatthagataṃ pana itarena hatthena pidahato, hatthato muttampi vā aphusitvā upari pidhānaṃ pātentassa na doso’’ti vuttaṃ.

110. Выражением «каша, попавшая в чашу» показывается, что даже если каша коснулась края ободка чаши на кувшине, она не считается принятой или поднятой, поскольку касание произошло помимо воли бхиккху. «Помещает» означает «заставляет коснуться рукой». «Груз, пригодный для принятия» — это то, что способен поднять человек средней силы. Хотя нет проступка для того, кто, не выпуская чашу, закрывает её другой рукой, тем не менее, согласно авторитету Аттхакатхи, следует принять, что «не следует закрывать». Однако в Вимативинодани сказано: «Слова „не следует закрывать“ сказаны в отношении того, что выпущено из рук. Но нет проступка для того, кто закрывает другой рукой то, что находится в руке, или же опускает крышку сверху на то, что выпущено из рук, не касаясь его».

---

111. Paṭiggaṇhātīti chāyatthāya upari dhāriyamānā mahāsākhā yena kenaci chijjeyya, tattha laggarajaṃ mukhe pāteyya vāti kappiyaṃ kārāpetvā paṭiggaṇhāti.

111. «Принимает» означает: если большая ветвь, удерживаемая сверху ради тени, будет кем-то срезана, и скопившаяся на ней пыль может упасть в рот, то он принимает её, предварительно сделав её дозволенной.

---

Macchikavāraṇatthanti [Pg.218] ettha ‘‘sacepi sākhāya laggarajaṃ patte patati, sukhena paribhuñjituṃ sakkāti sākhāya paṭiggahitattā abbhantaraparibhogatthamevidha paṭiggahaṇanti mūlapaṭiggahaṇameva vaṭṭatī’’ti vuttaṃ. Apare pana ‘‘macchikavāraṇatthanti vacanamattaṃ gahetvā bāhiraparibhogatthaṃ gahita’’nti vadanti. Kuṇḍaketi mahāghaṭe. Tasmimpīti cāṭighaṭepi. Anupasampannaṃ gāhāpetvāti tameva ajjhoharaṇīyaṃ bhaṇḍaṃ anupasampannena gāhāpetvā.

В отношении слов «ради отгоняния мух» здесь сказано: «Даже если скопившаяся на ветви пыль упадёт в чашу, её можно легко употребить; поскольку ветвь принята, это принятие здесь служит именно для внутреннего потребления, поэтому надлежащим является первоначальное принятие». Другие же говорят: «Приняв лишь выражение „ради отгоняния мух“, это принято ради внешнего использования». «В кувшинчике» означает «в большом кувшине». «И в нём» означает «и в широкогорлом кувшине». «Заставив непосвященного взять» означает «заставив непосвященного взять то самое съедобное вещество».

---

Therassa pattaṃ dutiyattherassāti ‘‘therassa pattaṃ mayhaṃ dethā’’ti tena attano pariccajāpetvā dutiyattherassa deti. Tuyhaṃ yāguṃ mayhaṃ dehīti ettha evaṃ vatvā sāmaṇerassa pattaṃ gahetvā attanopi pattaṃ tassa deti. Ettha panāti ‘‘paṇḍito sāmaṇero’’tiādipattaparivattanakathāyaṃ. Kāraṇaṃ upaparikkhitabbanti yathā mātuādīnaṃ telādīni haranto tathārūpe kicce anupasampannena aparivattetvāva paribhuñjituṃ labhati, evamidha pattaparivattanaṃ akatvā paribhuñjituṃ kasmā na labhatīti kāraṇaṃ vīmaṃsitabbanti attho. Ettha pana ‘‘sāmaṇerehi gahitataṇḍulesu parikkhīṇesu avassaṃ amhākaṃ sāmaṇerā saṅgahaṃ karontīti cittuppatti sambhavati, tasmā taṃ parivattetvāva paribhuñjitabbaṃ. Mātāpitūnaṃ atthāya pana chāyatthāya vā gahaṇe paribhogāsā natthi, tasmā taṃ vaṭṭatī’’ti kāraṇaṃ vadanti. Teneva ācariyabuddhadattattherenapi vuttaṃ –

«Чашу старейшины — второму старейшине» означает: сказав «Дайте мне чашу старейшины», он заставляет его отказаться от своей чаши и отдаёт её второму старейшине. В случае со словами «Дай мне свою кашу», сказав так, он берёт чашу саманеры и отдаёт ему свою собственную чашу. «Здесь же» — в этом рассуждении об обмене чашами, начинающемся со слов «мудрый саманера». «Следует исследовать причину» означает: подобно тому как приносящий масло и прочее для матери и других родственников получает возможность использовать это в таком деле без обмена с непосвященным, почему же здесь нельзя использовать это, не совершив обмена чашами? Смысл в том, что эту причину следует исследовать. И здесь называют такую причину: «Когда рис, взятый саманерами, иссякнет, неизбежно может возникнуть мысль: „Наши саманеры окажут нам поддержку“, поэтому его следует употреблять только после обмена. Но когда берут ради родителей или ради тени, нет ожидания потребления, поэтому это допустимо». Поэтому и старейшина ачарья Буддхадатта сказал:

---

‘‘Mātāpitūnamatthāya, telādiṃ haratopi ca;

Sākhaṃ chāyādiatthāya, imassa na visesatā.

«Для блага отца и матери, а также для того, кто несёт масло и прочее, и для берущего ветвь ради тени и прочего — в этом нет различия.

---

‘‘Tasmā hissa visesassa, cintetabbaṃ tu kāraṇaṃ;

Tassa sālayabhāvaṃ tu, visesaṃ takkayāmaha’’nti.

Поэтому причину этого различия следует обдумать; мы полагаем, что различие заключается в наличии привязанности к этому».

---

Idamevettha [Pg.219] yuttataraṃ avassaṃ tathāvidhavitakkuppattiyā sambhavato. Na hi sakkā ettha vitakkaṃ sodhetunti. Mātādīnaṃ atthāya haraṇe pana nāvassaṃ tathāvidhavitakkuppattīti sakkā vitakkaṃ sodhetuṃ. Yattha hi vitakkaṃ sodhetuṃ sakkā, tattha nevatthi doso. Teneva vakkhati ‘‘sace pana sakkoti vitakkaṃ sodhetuṃ, tato laddhaṃ khāditumpi vaṭṭatī’’ti. Vimativinodaniyaṃ (vi. vi. ṭī. pācittiya 2.265) pana ‘‘ettha panāti pattaparivattane. Kāraṇanti ettha yathā sāmaṇerā ito amhākampi dentīti vitakko uppajjati, na tathā aññatthāti kāraṇaṃ vadanti, tañca yuttaṃ. Yassa pana tādiso vitakko natthi, tena aparivattetvāpi bhuñjituṃ vaṭṭatī’’ti vuttaṃ.

Именно это здесь наиболее уместно, поскольку возникновение подобной мысли неизбежно. Ибо здесь невозможно очистить эту мысль. Но при принесении ради матери и других родственников возникновение подобной мысли не является неизбежным, поэтому там возможно очистить мысль. Ведь там, где возможно очистить мысль, нет никакого проступка. Именно поэтому далее будет сказано: «Если же он способен очистить мысль, то допустимо есть полученное оттуда». В Вимативинодани же сказано: «Слова „здесь же“ относятся к обмену чашами. „Причина“ — здесь называют такую причину: „Поскольку возникает мысль: «Саманеры дадут и нам из этого», чего не происходит в других случаях“, и это правильно. Но для того, у кого нет такой мысли, допустимо есть даже без обмена».

---

112. Niccāletunti cāletvā pāsāṇasakkharādiapanayanaṃ kātuṃ. Uddhanaṃ āropetabbanti anaggikaṃ uddhanaṃ sandhāya vuttaṃ. Uddhane paccamānassa āluḷane upari apakkataṇḍulā heṭṭhā pavisitvā paccantīti āha ‘‘sāmaṃpākañceva hotī’’ti.

112. «Промыть» означает «встряхнуть и удалить камни, гальку и прочее». «Следует поместить на очаг» сказано в отношении очага без огня. Поскольку при помешивании того, что варится на очаге, недоваренный рис сверху опускается вниз и варится, сказано: «и это становится приготовленным самостоятельно».

---

113. Ādhārake patto ṭhapitoti appaṭiggahitāmiso patto puna paṭiggahaṇatthāya ṭhapito. Cāletīti vinā kāraṇaṃ cāleti, satipi kāraṇe bhikkhūnaṃ paribhogārahaṃ cāletuṃ na vaṭṭati. Kiñcāpi ‘‘anujānāmi, bhikkhave, amanussikābādhe āmakamaṃsaṃ āmakalohita’’nti (mahāva. 264) tādise ābādhe attano atthāya āmakamaṃsapaṭiggahaṇaṃ anuññātaṃ, ‘‘āmakamaṃsapaṭiggahaṇā paṭivirato hotī’’ti (dī. ni. 1.10, 194) ca sāmaññato paṭikkhittaṃ, tathāpi attano, aññassa vā bhikkhuno atthāya aggahitattā ‘‘sīhavighāsādiṃ…pe… vaṭṭatī’’ti vuttaṃ. Sakkoti vitakkaṃ sodhetunti ‘‘mayhampi detī’’ti vitakkassa anuppannabhāvaṃ sallakkhetuṃ sakkoti[Pg.220], ‘‘sāmaṇerassa dassāmī’’ti suddhacittena mayā gahitanti vā sallakkhetuṃ sakkoti. Sace pana mūlepi paṭiggahitaṃ hotīti ettha ‘‘gahetvā gate mayhampi dadeyyunti saññāya sace paṭiggahitaṃ hotī’’ti vadanti.

113. «Чаша, поставленная на подставку» — это чаша с непринятой пищей, поставленная для повторного принятия. «Двигает» означает «двигает без причины»; даже при наличии причины бхиккху не надлежит двигать то, что пригодно для употребления. Хотя в правиле «Разрешаю вам, о бхиккху, при болезни, вызванной нечеловеческими существами, сырое мясо и сырую кровь» принятие сырого мяса для себя при такой болезни разрешено, а в правиле «Он воздерживается от принятия сырого мяса» это в целом запрещено, тем не менее, поскольку оно не было взято ради себя или другого бхиккху, сказано: «остатки трапезы льва и т. д. ...допустимы». «Способен очистить мысль» означает: он способен заметить отсутствие возникновения мысли «он даст и мне», или же способен заметить: «это взято мной с чистым умом, думая: „я отдам это саманере“». В отношении слов «Если же оно было принято изначально» здесь говорят: «Если оно было принято с мыслью: „Когда они возьмут и уйдут, они могут дать и мне“».

---

114. Koṭṭhāse karotīti ‘‘bhikkhū sāmaṇerā ca attano attano abhirucitaṃ koṭṭhāsaṃ gaṇhantū’’ti sabbesaṃ samake koṭṭhāse karoti. Gahitāvasesanti sāmaṇerehi gahitakoṭṭhāsato avasesaṃ. Gaṇhitvāti ‘‘mayhaṃ idaṃ gaṇhissāmī’’ti gahetvā. Idha gahitāvasesaṃ nāma tena gaṇhitvā puna ṭhapitaṃ.

114. «Делит на части» означает: делает равные части для всех, думая: «Пусть бхиккху и саманеры возьмут каждый ту часть, которая ему нравится». «Остаток от взятого» — это то, что осталось от частей, взятых саманерами. «Взяв» означает взяв со словами: «Я возьму это для себя». Здесь «остаток от взятого» — это то, что было им взято, а затем снова положено.

---

Paṭiggahetvāti tadahu paṭiggahetvā. Teneva ‘‘yāvakālikena yāvajīvikasaṃsagge doso natthī’’ti vuttaṃ. Sace pana purimadivase paṭiggahetvā ṭhapitā hoti, sāmisena mukhena tassā vaṭṭiyā dhūmaṃ pivituṃ na vaṭṭati. Samuddodakenāti appaṭiggahitasamuddodakena.

«Приняв» означает «приняв в тот же день». Именно поэтому сказано: «Нет проступка при смешивании временно дозволенного с пожизненно дозволенным». Но если она была принята и отложена в предыдущий день, не надлежит вдыхать дым через эту трубку ртом, испачканным пищей. «Морской водой» означает «непринятой морской водой».

---

Himakarakā nāma kadāci vassodakena saha patanakā pāsāṇalekhā viya ghanībhūtā udakavisesā, tesu paṭiggahaṇakiccaṃ natthi. Tenāha ‘‘udakagatikā evā’’ti. Yasmā katakaṭṭhi udakaṃ pasādetvā visuṃ tiṭṭhati, tasmā ‘‘abbohārika’’nti vuttaṃ. Iminā appaṭiggahitāpattīhi abbohārikaṃ, vikālabhojanāpattīhipi abbohārikanti dasseti. Laggatīti sukkhe mukhe ca hatthe ca mattikāvaṇṇaṃ dassentaṃ laggati. Bahalanti hatthamukhesu alagganakampi paṭiggahetabbaṃ.

«Град» — это особый вид воды, затвердевшей подобно камням или гальке, которая иногда падает вместе с дождевой водой; в отношении него нет необходимости в принятии. Поэтому сказано: «он имеет ту же природу, что и вода». Поскольку очищающий орех катака очищает воду и остаётся отдельно, сказано: «не имеет значения». Этим показывается, что оно не имеет значения как в отношении проступков из-за непринятия, так и в отношении проступков из-за употребления пищи в неположенное время. «Прилипает» означает, что оно прилипает к сухим губам и рукам, оставляя глинистый след. «Густое» означает, что даже то, что не прилипает к рукам и губам, должно быть принято.

---

Vāsamattanti reṇukhīrābhāvaṃ dasseti. Pānīyaṃ gahetvāti attanoyeva atthāya gahetvā. Sace pana pītāvasesakaṃ tattheva ākirissāmīti gaṇhāti, puna paṭiggahaṇakiccaṃ [Pg.221] natthi. Ākirati, paṭiggahetabbanti puppharasassa paññāyanato vuttaṃ. Vikkhambhetvāti viyūhitvā, apanetvāti attho.

«Лишь запах» указывает на отсутствие пыльцы или млечного сока. «Взяв питьевую воду» означает взяв её исключительно для себя. Но если он берёт её с мыслью: «Я вылью остаток от выпитого туда же», то нет необходимости в повторном принятии. «Выливает, следует принять» сказано из-за очевидного присутствия цветочного нектара. «Раздвинув» означает «разделив» или «удалив».

---

115. Mahābhūtesūti pāṇasarīrasannissitesu pathavīādimahābhūtesu. Sabbaṃ vaṭṭatīti attano paresañca sarīrasannissitaṃ sabbaṃ vaṭṭati, akappiyamaṃsānulomatāya thullaccayādiṃ na janetīti adhippāyo. Patatīti attano sarīrato chijjitvā patati. ‘‘Rukkhato chinditvā’’ti vuttattā mattikatthāya pathaviṃ khaṇituṃ, aññampi yaṃ kiñci mūlapaṇṇādivisabhesajjaṃ chinditvā chārikaṃ akatvāpi appaṭiggahitampi paribhuñjituṃ vaṭṭatīti daṭṭhabbaṃ.

115. «В великих первоэлементах» означает в великих первоэлементах земли и прочих, связанных с телом живого существа. «Всё допустимо» означает, что всё связанное со своим телом и телами других допустимо; смысл в том, что это не порождает проступка туллаччая и т. д. по аналогии с недозволенным мясом. «Падает» означает отделяется от своего тела и падает. Из-за слов «срезав с дерева» следует понимать, что допустимо копать землю ради глины, а также срезать любое другое лекарство из корней, листьев и т. д., даже ядовитое, и употреблять его непринятым, даже не превращая в пепел.

---

Iti vinayasaṅgahasaṃvaṇṇanābhūte vinayālaṅkāre

Так в «Винаяланкаре», являющейся комментарием к «Винаясангахе»,

---

Paṭiggahaṇavinicchayakathālaṅkāro nāma

завершается украшение беседы о решении касательно принятия,

---

Vīsatimo paricchedo.

двадцатая глава.

---

21. Pavāraṇāvinicchayakathā

21. Беседа о решении касательно павараны

---

116. Evaṃ paṭiggahaṇavinicchayaṃ kathetvā idāni pavāraṇāvinicchayaṃ kathetuṃ ‘‘paṭikkhepapavāraṇā’’tiādimāha. Tattha paṭikkhipanaṃ paṭikkhepo, asampaṭicchananti attho. Pavāriyate pavāraṇā, paṭisedhanantyattho. Paṭikkhepasaṅkhātā pavāraṇā paṭikkhepapavāraṇā. Atha vā paṭikkhepavasena pavāraṇā paṭikkhepapavāraṇā. Pañcannaṃ bhojanānaṃ aññataraṃ bhuñjantassa aññasmiṃ bhojane abhihaṭe paṭikkhepasaṅkhātā pavāraṇāti sambandho.

116. Изложив таким образом решение касательно принятия, теперь, чтобы изложить решение касательно павараны, автор говорит: «паварана в виде отклонения» и так далее. Здесь «отклонение» означает отвержение, то есть непринятие. «Паварана» — это то, посредством чего отклоняют, то есть запрещение. Паварана, именуемая отклонением, — это «паварана в виде отклонения». Или же паварана посредством отклонения — это «паварана в виде отклонения». Связь здесь такова: для того, кто вкушает один из пяти видов пищи, когда приносят другую пищу, паварана именуется отклонением.

---

117. Yaṃ asnātīti yaṃ bhuñjati. Ambilapāyāsādīsūti ādi-saddena khīrapāyāsādiṃ saṅgaṇhāti. Tattha ambilapāyāsaggahaṇena [Pg.222] takkādiambilasaṃyuttā ghanayāgu vuttā. Khīrapāyāsaggahaṇena khīrasaṃyuttā yāgu saṅgayhati. Pavāraṇaṃ janetīti anatirittabhojanāpattinibandhanaṃ paṭikkhepaṃ sādheti. Katopi paṭikkhepo anatirittabhojanāpattinibandhano na hoti, akataṭṭhāneyeva tiṭṭhatīti āha ‘‘pavāraṇaṃ na janetī’’ti.

117. «Что вкушает» означает «что ест». В выражении «в кислой молочной каше и т. д.» словом «и т. д.» охватывается сладкая молочная каша и прочее. Здесь под упоминанием «кислой молочной каши» подразумевается густая каша, смешанная с пахтой и т. д. Под упоминанием «сладкой молочной каши» охватывается каша, смешанная с молоком. «Порождает паварану» означает, что это влечет за собой отклонение, являющееся причиной проступка из-за употребления пищи, не оставленной после трапезы. Сказано «не порождает паварану», поскольку даже сделанное отклонение не влечет за собой проступка из-за употребления пищи, не оставленной после трапезы, и остаётся в положении несделанного.

---

‘‘Yāgu-saddassa pavāraṇajanakayāguyāpi sādhāraṇattā ‘yāguṃ gaṇhathā’ti vuttepi pavāraṇā hotīti pavāraṇaṃ janetiyevāti vutta’’nti tīsupi gaṇṭhipadesu vuttaṃ. Taṃ parato tattheva ‘‘bhattamissakaṃ yāguṃ āharitvā’’ti ettha vuttakāraṇena na sameti. Vuttañhi tattha – heṭṭhā ayāguke nimantane udakakañjikakhīrādīhi saddhiṃ madditaṃ bhattameva sandhāya ‘‘yāguṃ gaṇhathā’’ti vuttattā pavāraṇā hoti. ‘‘Bhattamissakaṃ yāguṃ āharitvā’’ti ettha pana visuṃ yāguyā vijjamānattā pavāraṇā na hotīti. Tasmā tattha vuttanayeneva khīrādīhi saddhiṃ madditaṃ bhattameva sandhāya ‘‘yāguṃ gaṇhathā’’ti vuttattā yāguyāva tattha abhāvato pavāraṇā hotīti evamettha kāraṇaṃ vattabbaṃ. Evañhi sati parato ‘‘yenāpucchito, tassa atthitāyā’’ti aṭṭhakathāya vuttakāraṇenapi saṃsandati, aññathā gaṇṭhipadesuyeva pubbāparavirodho āpajjati, aṭṭhakathāya ca na sametīti. Sace…pe… paññāyatīti iminā vuttappamāṇassa macchamaṃsakhaṇḍassa nahāruno vā sabbhāvamattaṃ dasseti. Tāhīti puthukāhi.

«Поскольку слово „каша“ применимо также и к каше, порождающей паварану, то даже при словах „возьмите кашу“ происходит паварана, поэтому сказано, что это действительно порождает паварану» — так сказано во всех трех гантхипадах. Это не согласуется с причиной, приведенной далее в том же месте: «принеся кашу, смешанную с рисом». Ведь там сказано: ниже, при приглашении без каши, паварана происходит потому, что слова «возьмите кашу» сказаны в отношении самого риса, смешанного с рисовым отваром, молоком и т. д. Но в случае «принеся кашу, смешанную с рисом», поскольку каша присутствует отдельно, паварана не происходит. Поэтому здесь следует указать такую причину: именно согласно приведенному там методу, поскольку слова «возьмите кашу» сказаны в отношении самого риса, смешанного с молоком и т. д., из-за отсутствия там собственно каши происходит паварана. Ибо если это так, то это согласуется и с причиной, приведенной далее в Аттхакатхе: «из-за наличия того, о ком не спрашивали», иначе возникнет противоречие между началом и концом в самих гантхипадах, и это не будет согласовываться с Аттхакатхой. Словами «Если... заметно» показывается лишь наличие куска рыбы, мяса или сухожилия указанного размера. «Ими» означает сплющенным рисом.

---

Sālivīhiyavehi katasattūti yebhuyyanayena vuttaṃ, satta dhaññāni pana bhajjitvā katopi sattuyeva. Tenevāha ‘‘kaṅguvaraka…pe… sattusaṅgahameva gacchatī’’ti. Sattumodakoti sattuyo piṇḍetvā kato apakko sattuguḷo[Pg.223]. Vimativinodaniyaṃ (vi. vi. ṭī. pācittiya 2.238-239) pana ‘‘sattumodakoti sattuṃ temetvā kato apakko, sattuṃ pana pisitvā piṭṭhaṃ katvā temetvā pūvaṃ katvā pacanti, taṃ na pavāretī’’ti vuttaṃ.

«Ячменная мука, приготовленная из риса шали, неочищенного риса и ячменя» сказано по большей части, однако мука, приготовленная путем обжаривания любых из семи видов злаков, также является сатту. Именно поэтому сказано: «просо, варака... подпадает под категорию сатту». «Сатту-модака» — это сырой шар из сатту, приготовленный путем скатывания муки сатту. В Вимативинодани же сказано: «Сатту-модака — это сырое изделие, приготовленное путем смачивания сатту; но если сатту перемалывают в муку, смачивают, делают пирог и выпекают, то это не влечет за собой паварану».

---

Pañcannaṃ bhojanānaṃ aññataravasena vippakatabhojanabhāvassa upacchinnattā ‘‘mukhe sāsapamattampi…pe… na pavāretī’’ti vuttaṃ. ‘‘Akappiyamaṃsaṃ paṭikkhipati, na pavāretī’’ti vacanato sace saṅghikaṃ lābhaṃ attano apāpuṇantaṃ jānitvā vā ajānitvā vā paṭikkhipati, na pavāreti paṭikkhipitabbasseva paṭikkhittattā, alajjisantakaṃ paṭikkhipantopi na pavāreti. Avatthutāyāti anatirittāpattisādhikāya pavāraṇāya avatthubhāvato. Etena paṭikkhipitabbasseva paṭikkhittabhāvaṃ dīpeti. Yañhi paṭikkhipitabbaṃ hoti, tassa paṭikkhepo āpattiyā aṅgaṃ na hotīti taṃ pavāraṇāya avatthūti vuccati.

«Поскольку из-за какого-либо из пяти видов пищи состояние незавершённой трапезы прекратилось, сказано: „Даже [если во рту осталось] размером с горчичное зёрнышко… и т. д. … он не совершает павараны (отклонения пищи)“. На основании слов „отклоняет непозволительное мясо, не совершает павараны“: если он отклоняет долю Сангхи, причитающуюся ему, зная об этом или не зная, он не совершает павараны, поскольку отклонено именно то, что и должно быть отклонено; также и тот, кто отклоняет [пищу], принадлежащую бесстыдному [монаху], не совершает павараны. „Ввиду отсутствия основания“ (avatthutāya) означает: из-за отсутствия основания для павараны, которая влечёт за собой проступок [в случае употребления пищи], не оставленной [как излишек] (anatiritta). Этим показывается то, что отклонено именно то, что и должно быть отклонено. Ибо если нечто подлежит отклонению, то его отклонение не является фактором проступка, и потому оно называется „не имеющим основания для павараны“».

---

118. Āsannataraṃ aṅganti hatthapāsato bahi ṭhatvā onamitvā dentassa sīsaṃ āsannataraṃ hoti, tassa orimantena paricchinditabbaṃ.

118. «„Наиболее близкая часть тела“ (āsannataraṃ aṅgaṃ): у того, кто даёт, стоя за пределами расстояния в две руки (хаттхапаса) и наклонившись, голова оказывается ближе всего; её граница должна определяться по её ближнему краю».

---

Upanāmetīti iminā kāyābhihāraṃ dasseti. Apanāmetvāti abhimukhaṃ haritvā. Idaṃ bhattaṃ gaṇhāti vadatīti kiñci apanāmetvā vadati. Kevalaṃ vācābhihārassa anadhippetattā gaṇhathāti gahetuṃ āraddhaṃ. Hatthapāsato bahi ṭhitassa satipi dātukāmatābhihāre paṭikkhipantassa dūrabhāveneva pavāraṇāya abhāvato therassapi dūrabhāvamattaṃ gahetvā pavāraṇāya abhāvaṃ dassento ‘‘therassa dūrabhāvato’’tiādimāha, na pana therassa abhihārasambhavato. Sacepi gahetvā gato hatthapāse ṭhito [Pg.224] hoti, kiñci pana avatvā ādhāraṭṭhāne ṭhitattā abhihāro nāma na hotīti ‘‘dūtassa ca anabhiharaṇato’’ti vuttaṃ. ‘‘Gahetvā āgatena ‘bhattaṃ gaṇhathā’ti vutte abhihāro nāma hotīti ‘sace pana gahetvā āgato bhikkhu…pe… pavāraṇā hotī’ti vutta’’nti tīsupi gaṇṭhipadesu vuttaṃ. Keci pana ‘‘pattaṃ kiñcipi upanāmetvā ‘imaṃ bhattaṃ gaṇhathā’ti vuttanti gahetabba’’nti vadanti, taṃ yuttaṃ viya dissati vācābhihārassa idha anadhippetattā.

«Словом „подносит“ (upanāmeti) указывается на телесное подношение (каябхихара). „Направив“ (apanāmetvā) означает „принеся вперёд“. Слова „‚Возьми эту еду‘, — говорит“ означают, что он говорит, направив [еду] немного вперёд. Поскольку одно лишь словесное предложение здесь не имеется в виду, [слово] „возьмите“ означает, что он начал брать. Поскольку у того, кто стоит за пределами хаттхапасы, даже при наличии намерения дать и подношения, у отклоняющего [пищу] не происходит павараны именно из-за удалённости, [автор], показывая отсутствие павараны у старейшины (тхеры) исключительно по причине его удалённости, сказал: „из-за удалённости старейшины“ и т. д., а не потому, что у старейшины имело место подношение. Даже если [посланник], взяв [еду], ушёл и встал в пределах хаттхапасы, но ничего не сказал и просто стоял на месте, это не считается подношением, поэтому сказано: „и из-за отсутствия подношения со стороны посланника“. „Если пришедший, взяв [еду], говорит: ‚Возьмите еду‘, это считается подношением, поэтому сказано: ‚Если же пришедший бхиккху, взяв… и т. д. … происходит паварана‘“ — так сказано во всех трёх гантхипадах. Некоторые же говорят: „Следует понимать так: ‚немного пододвинув чашу, он говорит: „Возьмите эту еду“‘“, и это кажется правильным, поскольку одно лишь словесное предложение здесь не имеется в виду».

---

Parivesanāyāti bhattagge. Abhihaṭāva hotīti parivesakeneva abhihaṭā hoti. Tato dātukāmatāya gaṇhantaṃ paṭikkhipantassa pavāraṇā hotīti ettha aggaṇhantampi paṭikkhipato pavāraṇā hotiyeva. Kasmā? Dātukāmatāya abhihaṭattā, ‘‘tasmā sā abhihaṭāva hotī’’ti hi vuttaṃ. Teneva tīsupi gaṇṭhipadesu ‘‘dātukāmābhihāre sati kevalaṃ ‘dassāmī’ti gahaṇameva abhihāro na hoti, ‘dassāmī’ti gaṇhantepi agaṇhantepi dātukāmatābhihārova abhihāro hoti, tasmā gahaṇasamaye vā aggahaṇasamaye vā taṃ paṭikkhipato pavāraṇā hotī’’ti vuttaṃ. Idāni tassa asati dātukāmatābhihāre gahaṇasamayepi paṭikkhipato pavāraṇā na hotīti dassetuṃ ‘‘sace panā’’tiādi vuttaṃ. Kaṭacchunā anukkhittampi pubbe eva abhihaṭattā pavāraṇā hotīti ‘‘abhihaṭāva hotī’’ti vuttaṃ. Uddhaṭamatteti bhājanato viyojitamatte. Dvinnaṃ samabhārepīti parivesakassa ca aññassa ca bhattapacchibhāraggahaṇe sambhūtepīti attho.

«„При раздаче“ (parivesanāya) означает „в трапезной“ (бхаттагга). „Уже принесена“ (abhihaṭāva hoti) означает, что она принесена самим раздающим. Отсюда, [в выражении] „у того, кто отклоняет берущего с желанием дать, происходит паварана“, паварана происходит и у того, кто отклоняет даже не берущего [еду раздающего]. Почему? Потому что она принесена с желанием дать, ведь сказано: „поэтому она уже принесена“. Именно поэтому во всех трёх гантхипадах сказано: „При наличии подношения с желанием дать, одно лишь взятие [еды раздающим] со словами ‚я дам‘ не является подношением; берёт ли он со словами ‚я дам‘ или не берёт, подношением является именно подношение с желанием дать. Поэтому у того, кто отклоняет это во время взятия или во время невзятия, происходит паварана“. Теперь, чтобы показать, что при отсутствии подношения с желанием дать паварана не происходит у отклоняющего даже во время взятия, сказано: „Если же…“ и т. д. Слова „уже принесена“ сказаны потому, что паварана происходит из-за того, что она была принесена ранее, даже если она ещё не была зачерпнута черпаком. „Как только извлечена“ (uddhaṭamatte) означает „как только отделена от сосуда“. „Даже при совместном несении двоими“ (dvinnaṃ samabhāre pi) означает „даже когда происходит совместное удержание корзины с рисом раздающим и кем-то другим“».

---

119. Rasaṃ gaṇhathāti ettha kevalaṃ maṃsarasassa apavāraṇājanakassa nāmena vuttattā paṭikkhipato pavāraṇā na [Pg.225] hoti. Maccharasantiādīsu maccho ca rasañcāti atthasambhavato, vatthunopi tādisattā pavāraṇā hoti. ‘‘Idaṃ gaṇhathā’’tipi avatvā tuṇhībhūtena abhihaṭaṃ paṭikkhipatopi hoti eva.

119. «В выражении „Возьмите бульон“ паварана не происходит у отклоняющего, поскольку назван только мясной бульон под именем, не вызывающим паварану. В таких выражениях, как „рыбный бульон“ и т. д., поскольку возможен смысл „рыба и бульон“, и сама вещь такова, паварана происходит. Даже у того, кто отклоняет принесённое молча, без слов „Возьмите это“, паварана всё равно происходит».

---

Karambakoti missakādhivacanametaṃ. Yañhi bahūhi missetvā karonti, so ‘‘karambako’’ti vuccati, so sacepi maṃsena missetvā kato hoti, ‘‘karambakaṃ gaṇhathā’’ti apavāraṇārahassa nāmena vuttattā paṭikkhipato pavāraṇā na hoti. ‘‘Maṃsakarambakaṃ gaṇhathā’’ti vutte pana ‘‘maṃsamissakaṃ gaṇhathā’’ti vuttaṃ hoti, tasmā pavāraṇāva hoti.

«„Карамбака“ (karambaka) — это синоним смеси. Ибо то, что готовят, смешивая множество [ингредиентов], называется „карамбака“. Даже если она приготовлена с добавлением мяса, у отклоняющего не происходит павараны, поскольку она предложена со словами „Возьмите карамбаку“ — названием, не влекущим за собой паварану. Если же сказано „Возьмите мясную карамбаку“, это означает „Возьмите смесь с мясом“, и потому паварана происходит».

---

120. ‘‘Uddissakata’’nti maññamānoti ettha ‘‘vatthuno kappiyattā akappiyasaññāya paṭikkhepatopi acittakattā imassa sikkhāpadassa pavāraṇā hotī’’ti vadanti. ‘‘Heṭṭhā ayāguke nimantane udakakañjikakhīrādīhi saddhiṃ madditaṃ bhattameva sandhāya ‘yāguṃ gaṇhathā’ti vuttattā pavāraṇā hoti, ‘bhattamissakaṃ yāguṃ āharitvā’ti ettha pana visuṃ yāguyā vijjamānattā pavāraṇā na hotī’’ti vadanti. Ayamettha adhippāyoti ‘‘yenāpucchito’’tiādinā vuttamevatthaṃ sandhāya vadati. Kāraṇaṃ panettha duddasanti ettha eke tāva vadanti ‘‘yasmā yāgumissakaṃ nāma bhattameva na hoti, khīrādikampi hotiyeva, tasmā karambake viya pavāraṇāya na bhavitabbaṃ, evañca sati ‘yāgu bahutarā vā hoti samasamā vā, na pavāreti, yāgu mandā, bhattaṃ bahutaraṃ, pavāretī’ti ettha kāraṇaṃ duddasa’’nti. Keci pana vadanti ‘‘yāgumissakaṃ nāma bhattaṃ, tasmā taṃ paṭikkhipato pavāraṇāya eva bhavitabbaṃ, evañca sati ‘idha pavāraṇā hoti, na hotī’ti ettha kāraṇaṃ duddasa’’nti.

120. «В отношении слов „думая: ‚приготовлено специально [для меня]‘“ говорят: „Поскольку сама вещь является дозволенной (каппия), даже если её отклоняют с восприятием её как недозволенной (акаппия-сання), паварана по этому правилу обучения всё равно происходит из-за непреднамеренности (ачиттакатта)“. Они говорят: „Ниже, при приглашении без каши (аягука нимантана), паварана происходит потому, что сказано ‚Возьмите кашу‘ в отношении риса, замешанного с рисовым отваром, молоком и т. д. Здесь же, в выражении ‚принеся кашу, смешанную с рисом‘, паварана не происходит, поскольку каша присутствует отдельно“. Слова „В этом заключается намерение“ сказаны в отношении смысла, выраженного словами „тот, кого спросили“ и т. д. В отношении слов „причина здесь трудноразличима“ некоторые говорят: „Поскольку рис, смешанный с кашей, не является просто рисом, но содержит также молоко и т. д., то, как и в случае с карамбакой, павараны быть не должно. И раз так, то в правиле ‚если каши больше или поровну, он не совершает паварану; если каши мало, а риса больше, он совершает паварану‘ причина трудноразличима“. Другие же говорят: „Рис, смешанный с кашей, — это всё же рис, поэтому у отклоняющего его должна происходить паварана. И раз так, то в вопросе ‚происходит ли здесь паварана или нет‘ причина трудноразличима“».

---

Yathā [Pg.226] cettha kāraṇaṃ duddasaṃ, evaṃ parato ‘‘missakaṃ gaṇhathā’’ti etthāpi kāraṇaṃ duddasamevāti veditabbaṃ. Na hi pavāraṇappahonakassa appabahubhāvo pavāraṇāya bhāvābhāvanimittaṃ, kiñcarahi pavāraṇājanakassa nāma gahaṇamevettha pamāṇaṃ, tasmā ‘‘idañca karambakena na samānetabba’’ntiādinā yampi kāraṇaṃ vuttaṃ, tampi pubbe vuttena saṃsandiyamānaṃ na sameti. Yadi hi missakanti bhattamissakeyeva ruḷhaṃ siyā, evaṃ sati yathā ‘‘bhattamissakaṃ gaṇhathā’’ti vutte bhattaṃ bahutaraṃ vā samaṃ vā appataraṃ vā hoti, pavāretiyeva, evaṃ ‘‘missakaṃ gaṇhathā’’ti vuttepi appatarepi bhatte pavāraṇāya bhavitabbaṃ ‘‘missaka’’nti bhattamissakeyeva ruḷhattā. Tathā hi ‘‘missakanti bhattamissakeyeva ruḷhavohārattā idaṃ pana bhattamissakamevāti vutta’’nti tīsupi gaṇṭhipadesu vuttaṃ. Atha missakanti bhattamissake ruḷhaṃ na hoti, missakabhattaṃ pana sandhāya ‘‘missakaṃ gaṇhathā’’ti vuttanti. Evampi yathā ayāguke nimantane khīrādīhi sammadditaṃ bhattameva sandhāya ‘‘yāguṃ gaṇhathā’’ti vutte pavāraṇā hoti, evamidhāpi missakabhattameva sandhāya ‘‘missakaṃ gaṇhathā’’ti vutte bhattaṃ appaṃ vā hotu, bahu vā, pavāraṇā eva siyā, tasmā missakanti bhattamissake ruḷhaṃ vā hotu, missakaṃ sandhāya bhāsitaṃ vā, ubhayathāpi pubbenāparaṃ na sametīti kimettha kāraṇacintāya. Īdisesu pana ṭhānesu aṭṭhakathāpamāṇeneva gantabbanti ayaṃ amhākaṃ khanti.

«И как здесь причина трудноразличима, так же следует знать, что и далее в выражении „Возьмите смесь“ причина тоже трудноразличима. Ибо малое или большое количество того, что способно вызвать паварану, не является причиной наличия или отсутствия павараны; напротив, критерием здесь является именно произнесение названия того, что вызывает паварану. Поэтому даже та причина, которая была высказана в словах „и это не следует приравнивать к карамбаке“ и т. д., не согласуется при сопоставлении с ранее сказанным. Ведь если бы слово „смесь“ (миссака) традиционно употреблялось только в значении „смешанный с рисом“, то подобно тому, как при словах „Возьмите смешанный с рисом“ паварана происходит независимо от того, больше ли риса, поровну или меньше, так же и при словах „Возьмите смесь“ паварана должна была бы происходить даже при меньшем количестве риса, поскольку слово „смесь“ традиционно употреблялось бы именно для смеси с рисом. Действительно, во всех трёх гантхипадах сказано: „Поскольку слово ‚смесь‘ традиционно употребляется именно для смеси с рисом, то сказано, что это именно смесь с рисом“. Если же слово „смесь“ традиционно не употребляется для смеси с рисом, но слова „Возьмите смесь“ сказаны в отношении смешанного риса, то даже в этом случае, подобно тому как при приглашении без каши, когда слова „Возьмите кашу“ сказаны в отношении риса, замешанного с молоком и т. д., паварана происходит, так же и здесь, когда слова „Возьмите смесь“ сказаны в отношении смешанного риса, паварана должна происходить независимо от того, мало риса или много. Поэтому, традиционно ли слово „смесь“ употребляется для смеси с рисом или же оно сказано в отношении смеси, в обоих случаях последующее не согласуется с предыдущим. К чему же тогда размышлять о причине? В таких же вопросах наше мнение состоит в том, что следует руководствоваться исключительно авторитетом Аттхакатхи».

---

Vimativinodaniyaṃ (vi. vi. ṭī. pācittiya 2.238-239) pana ‘‘uddissakatanti maññamānoti ettha vatthuno kappiyattā ‘pavāritova hotī’ti vuttaṃ. Tañce uddissakatameva hoti, paṭikkhepo natthi. Ayametthādhippāyoti ‘yenāpucchito’tiādinā vuttamevatthaṃ sandhāya vadati. Kāraṇaṃ panettha duddasanti bhattassa bahutarabhāve [Pg.227] pavāraṇāya sambhavakāraṇaṃ duddasaṃ, aññathā karambakepi macchādibahubhāve pavāraṇā bhaveyyāti adhippāyo. Yathā cettha kāraṇaṃ duddasaṃ, evaṃ parato ‘missakaṃ gaṇhathā’ti etthāpi kāraṇaṃ duddasamevāti daṭṭhabbaṃ. Yañca ‘idaṃ pana bhattamissakamevā’tiādi kāraṇaṃ vuttaṃ, tampi ‘appataraṃ na pavāretī’ti vacanena na sametī’’ti ettakameva vuttaṃ.

«В „Вимативинодани“ же сказано лишь следующее: „В отношении слов ‚думая: „приготовлено специально [для меня]“‘ сказано ‚он совершает паварану‘ из-за дозволенности вещи. Если же она действительно приготовлена специально [для него], то отклонения нет. Слова ‚В этом заключается намерение‘ сказаны в отношении смысла, выраженного словами ‚тот, кого спросили‘ и т. д. В отношении слов ‚причина здесь трудноразличима‘ намерение таково: трудноразличима причина возможности павараны при большем количестве риса, иначе и в карамбаке при большем количестве рыбы и т. д. происходила бы паварана. И как здесь причина трудноразличима, так же следует рассматривать, что и далее в выражении ‚Возьмите смесь‘ причина тоже трудноразличима. И та причина, которая была высказана в словах ‚это же именно смесь с рисом‘ и т. д., также не согласуется со словами ‚при меньшем количестве он не совершает паварану‘“».

---

‘‘Visuṃ katvā detīti bhattassa upari ṭhitaṃ rasādiṃ visuṃ gahetvā detī’’ti tīsupi gaṇṭhipadesu vuttaṃ. Kehici pana ‘‘yathā bhattasitthaṃ na patati, tathā gāḷhaṃ hatthena pīḷetvā parissāvetvā detī’’ti vuttaṃ. Tatthāpi kāraṇaṃ na dissati. Yathā hi bhattamissakaṃ yāguṃ āharitvā ‘‘yāguṃ gaṇhathā’’ti vatvā yāgumissakaṃ bhattampi dentaṃ paṭikkhipato pavāraṇā na hoti, evamidhāpi bahukhīrarasādīsu bhattesu ‘‘khīraṃ gaṇhathā’’tiādīni vatvā dinnāni khīrādīni vā detu khīrādimissakaṃ bhattaṃ vā, ubhayathāpi pavāraṇāya na bhavitabbaṃ, tasmā ‘‘visuṃ katvā detī’’ti tenākārena dentaṃ sandhāya vuttaṃ, na pana bhattamissakaṃ katvā dīyamānaṃ paṭikkhipato pavāraṇā hotīti dassanatthanti gahetabbaṃ. Yadi pana bhattamissakaṃ katvā dīyamāne pavāraṇā hotīti adhippāyena aṭṭhakathāyaṃ ‘‘visuṃ katvā detī’’ti vuttaṃ, evaṃ sati aṭṭhakathāyevettha pamāṇanti gahetabbaṃ, na pana kāraṇantaraṃ gavesitabbaṃ. Vimativinodaniyaṃ (vi. vi. ṭī. pācittiya 2.238-239) pana ‘‘visuṃ katvā detīti ‘rasaṃ gaṇhathā’tiādinā vācāya visuṃ katvā detīti attho gahetabbo, na pana kāyena rasādiṃ viyojetvāti tathā aviyojitepi paṭikkhipato pavāraṇāya asambhavato apavāraṇāpahonakassa nāmena vuttattā bhattamissakayāguṃ āharitvā ‘yāguṃ [Pg.228] gaṇhathā’ti vuttaṭṭhānādīsu viya, aññathā ettha yathā pubbāparaṃ na virujjhati, tathā adhippāyo gahetabbo’’ti vuttaṃ.

«„Даёт, отделив“ означает: „берёт отдельно бульон и т. д., находящийся поверх риса, и даёт“ — так сказано во всех трёх гантхипадах. Некоторые же говорят: „Он даёт, крепко сжимая рукой и процеживая так, чтобы крупинка риса не упала“. Но и в этом случае причина не видна. Ибо подобно тому, как принеся кашу, смешанную с рисом, и сказав „Возьмите кашу“, у отклоняющего даваемый рис, смешанный с кашей, паварана не происходит, так же и здесь, в случае с рисом с большим количеством молока, бульона и т. д., говорит ли он „Возьмите молоко“ и т. д. и даёт само молоко и т. д., или же даёт рис, смешанный с молоком, в обоих случаях павараны быть не должно. Поэтому следует понимать, что слова „даёт, отделив“ сказаны в отношении того, кто даёт таким образом, а не для того, чтобы показать, что у отклоняющего даваемое в виде смеси с рисом происходит паварана. Если же в Комментарии слова „даёт, отделив“ были сказаны с намерением показать, что паварана происходит, когда дают в виде смеси с рисом, то в таком случае авторитетом здесь следует считать сам Комментарий, и не нужно искать иную причину. В „Вимативинодани“ же сказано: „‚Даёт, отделив‘: следует понимать смысл как ‚даёт, отделив на словах, говоря: „Возьмите бульон“ и т. д.‘, а не физически отделяя бульон и т. д. телесно, поскольку даже при таком неотделении у отклоняющего не может произойти паварана, так как предложено под названием, не влекущим за собой паварану, подобно случаям, когда приносят кашу, смешанную с рисом, и говорят: ‚Возьмите кашу‘ и т. д. Иначе здесь следует принять такое намерение, чтобы последующее не противоречило предыдущему“».

---

Nāvā vā setu vātiādimhi nāvādiabhiruhanādikkhaṇe kiñci ṭhatvāpi abhiruhanādikātabbattepi gamanatapparatāya ṭhānaṃ nāma na hoti, janasammaddena pana anokāsādibhāvena ṭhātuṃ na vaṭṭati. Acāletvāti vuttaṭṭhānato aññasmiṃ pīṭhappadese vā uddhaṃ vā apelletvā, tasmiṃ eva pana ṭhāne parivattetuṃ labhati. Tenāha ‘‘yena passenā’’tiādi. Sace ukkuṭikaṃ nisinno pāde amuñcitvāpi bhūmiyaṃ nisīdati, iriyāpathaṃ vikopento nāma hotīti ukkuṭikāsanaṃ avikopetvā sukhena nisīdituṃ ‘‘tassa pana heṭṭhā…pe… nisīdanakaṃ dātabba’’nti vuttaṃ. ‘‘Āsanaṃ acāletvāti pīṭhe phuṭṭhokāsato ānisadamaṃsaṃ amocetvā anuṭṭhahitvāti vuttaṃ hoti. Adinnādāne viya ṭhānācāvanaṃ na gahetabba’’nti tīsupi gaṇṭhipadesu vuttaṃ.

«В отношении слов „лодка или мост“ и т. д.: в момент посадки в лодку и т. д., хотя человек и стоит немного, чтобы совершить посадку и т. д., из-за его устремлённости к движению это не считается „стоянием“ (тхана); однако из-за скопления людей и отсутствия места стоять там не подобает. „Не сдвигая“ (acāletvā) означает: не перемещая на другую часть скамьи (питха) и не приподнимая вверх; однако на том же самом месте поворачиваться разрешается. Поэтому сказано: „той стороной, которой…“ и т. д. Если сидящий на корточках садится на землю, даже не отрывая стоп, это считается нарушением позы (ирияпатха). Чтобы он мог удобно сесть, не нарушая позы сидения на корточках, сказано: „под него же… и т. д. … следует подложить подстилку для сидения“. „‚Не сдвигая сиденье‘ означает: не отрывая ягодиц от соприкасающегося места на скамье и не вставая. Сдвиг с места не следует понимать так же, как при краже (адиннадана)“ — так сказано во всех трёх гантхипадах».

---

121. Akappiyakatanti ettha akappiyakatasseva anatirittabhāvato kappiyaṃ akārāpetvā tasmiṃ patte pakkhittaṃ mūlaphalādiyeva atirittaṃ na hoti, akappiyabhojanaṃ vā kuladūsanādinā uppannaṃ. Sesaṃ pana pattapariyāpannaṃ atirittameva hoti, paribhuñjituṃ vaṭṭati, taṃ pana mūlaphalādiṃ paribhuñjitukāmena tato nīharitvā kappiyaṃ kārāpetvā aññasmiṃ bhājane ṭhapetvā atirittaṃ kārāpetvā paribhuñjitabbaṃ.

121. «Сделанное непозволительным» (akappiyakata): здесь, поскольку сделанное непозволительным не является остатком пищи (anatiritta), то корни, плоды и тому подобное, положенные в эту чашу без предварительного очищения (сделания дозволенным, kappiya), не становятся остатком. Или же это непозволительная пища, полученная путём порчи семей (kuladūsana) и т. д. Однако остальное содержимое, находящееся в чаше, действительно является остатком, и его разрешено употреблять. Но если кто-то желает употребить эти корни, плоды и т. д., ему следует вынуть их оттуда, сделать дозволенными (kappiya), поместить в другой сосуд, сделать остатком (atiritta) и затем употреблять.

---

122. So puna kātuṃ na labhatīti tasmiṃyeva bhājane kariyamānaṃ paṭhamaṃ katena saddhiṃ kataṃ hotīti puna soyeva kātuṃ na labhati, añño labhati. Aññasmiṃ pana bhājane tena vā aññena vā kātuṃ vaṭṭati. Tenāha [Pg.229] ‘‘yena akataṃ, tena kātabbaṃ, yañca akataṃ, taṃ kātabba’’nti. Tenāpīti ettha pi-saddo na kevalaṃ aññenevāti imamatthaṃ dīpeti. Evaṃ katanti aññasmiṃ bhājane kataṃ.

122. «Он не имеет права делать это снова» (so puna kātuṃ na labhati): если это делается в том же самом сосуде, то считается сделанным вместе с тем, что было сделано в первый раз, поэтому тот же самый человек не имеет права делать это снова, но другой имеет право. Однако в другом сосуде это разрешено делать либо ему самому, либо другому. Поэтому сказано: «Кем не было сделано, тем должно быть сделано; и то, что не было сделано, должно быть сделано». В выражении «им также» (tenāpi) слово «пи» (также) проясняет тот смысл, что это может быть сделано не только другим. «Так сделанное» (evaṃ kata) означает сделанное в другом сосуде.

---

Pesetvāti anupasampannassa hatthe pesetvā. Imassa vinayakammabhāvato ‘‘anupasampannassa hatthe ṭhitaṃ na kātabba’’nti vuttaṃ.

«Отправив» (pesetvā) означает: отправив в руки непосвящённого (не имеющего полного посвящения, anupasampanna). Поскольку это является дисциплинарным актом (vinayakamma), сказано: «Не следует совершать это, когда оно находится в руках непосвящённого».

---

Sace pana āmisasaṃsaṭṭhānīti ettha sace mukhagatenāpi anatirittena āmisena saṃsaṭṭhāni honti, pācittiyamevāti veditabbaṃ, tasmā pavāritena bhojanaṃ atirittaṃ kārāpetvā bhuñjantenapi yathā akatena missaṃ na hoti, evaṃ mukhañca hatthañca suddhaṃ katvā bhuñjitabbaṃ. Kiñcāpi apavāritassa purebhattaṃ yāmakālikādīni āhāratthāya paribhuñjatopi anāpatti, pavāritassa pana pavāraṇamūlakaṃ dukkaṭaṃ hotiyevāti ‘‘yāmakālikaṃ…pe… ajjhohāre ajjhohāre āpatti dukkaṭassā’’ti pāḷiyaṃ (pāci. 240) vuttaṃ.

«Если же они смешаны с пищей» (sace pana āmisasaṃsaṭṭhāni): здесь следует понимать, что если они смешаны с пищей, которая не является остатком, даже если она уже находится во рту, то это влечёт за собой проступок пачиттия. Поэтому даже тот, кто отклонил дальнейшее угощение (pavārita), вкушая пищу после того, как её сделали остатком (atiritta), должен есть, очистив рот и руки, чтобы она не смешалась с тем, что не было сделано дозволенным. Хотя для того, кто не отклонял угощения (apavārita), нет проступка в употреблении до полудня соков (yāmakālika) и т. д. в качестве пищи, однако для того, кто отклонил угощение, действительно возникает проступок дукката (дурное деяние), основанный на отклонении угощения. Поэтому в Пали (Пачиттия, 240) сказано: «В отношении соков (yāmakālika)... при каждом заглатывании — проступок дукката».

---

Iti vinayasaṅgahasaṃvaṇṇanābhūte vinayālaṅkāre

Так в «Винаяланкаре», являющейся комментарием к «Винаясангахе»,

---

Paṭikkhepapavāraṇāvinicchayakathālaṅkāro nāma

завершается украшение беседы с решением относительно отклонения и приглашения к угощению,

---

Ekavīsatimo paricchedo.

двадцать первая глава.

---

22. Pabbajjāvinicchayakathā

22. Беседа с решением относительно посвящения в духовный сан (паббаджжа)

---

123. Evaṃ paṭikkhepapavāraṇāvinicchayaṃ kathetvā idāni pabbajjāvinicchayaṃ kathetuṃ ‘‘pabbajjāti ettha panā’’tyādimāha. Tattha paṭhamaṃ vajitabbāti pabbajjā, upasampadāto paṭhamaṃ upagacchitabbāti [Pg.230] attho. Pa-pubba vaja gatimhīti dhātu. Kulaputtanti ācārakulaputtaṃ sandhāya vadati. Ye puggalā paṭikkhittā, te vajjetvāti sambandho. Pabbajjādosavirahitoti pabbajjāya antarāyakarehi pañcābādhādidosehi virahito. Nakhapiṭṭhippamāṇanti ettha kaniṭṭhaṅgulinakhapiṭṭhi adhippetā. ‘‘Tañce nakhapiṭṭhippamāṇampi vaḍḍhanapakkhe ṭhitaṃ hoti, na pabbājetabboti iminā sāmaññalakkhaṇaṃ dassitaṃ, tasmā yattha katthaci sarīrāvayavesu nakhapiṭṭhippamāṇaṃ vaḍḍhanakapakkhe ṭhitaṃ ce, na vaṭṭatīti siddhaṃ. Evañca sati nakhapiṭṭhippamāṇampi avaḍḍhanakapakkhe ṭhitaṃ ce, sabbattha vaṭṭatīti āpannaṃ, tañca na sāmaññato adhippetanti padesaviseseyeva niyametvā dassento ‘sace panā’tiādimāha. Sace hi avisesena nakhapiṭṭhippamāṇaṃ avaḍḍhanakapakkhe ṭhitaṃ vaṭṭeyya, ‘nivāsanapārupanehi pakatipaṭicchannaṭṭhāne’ti padesaniyamaṃ na kareyya, tasmā nivāsanapārupanehi pakatipaṭicchannaṭṭhānato aññattha nakhapiṭṭhippamāṇaṃ avaḍḍhanakapakkhe ṭhitampi na vaṭṭatīti siddhaṃ. Nakhapiṭṭhippamāṇato khuddakataraṃ pana avaḍḍhanakapakkhe vā vaḍḍhanakapakkhe vā ṭhitaṃ hotu, vaṭṭati nakhapiṭṭhippamāṇato khuddakatarassa vaḍḍhanakapakkhe avaḍḍhanakapakkhe vā ṭhitassa mukhādīsuyeva paṭikkhittattā’’ti sāratthadīpaniyaṃ (sārattha. ṭī. mahāvagga 3.88) vuttaṃ.

123. Разъяснив таким образом решение относительно отклонения и приглашения к угощению, теперь, чтобы разъяснить решение относительно посвящения в духовный сан (паббаджжа), он говорит: «Здесь, касательно посвящения...» и так далее. В этом контексте «паббаджжа» означает то, к чему следует приступить вначале, то есть то, что должно предшествовать полному посвящению (упасампаде). Корень здесь — vaja (идти) с приставкой pa. «Сын благородной семьи» (kulaputta) сказано применительно к сыну семьи с добродетельным поведением. Связь слов такова: «исключив тех лиц, которые отвергнуты». «Свободный от изъянов для посвящения» означает свободный от пяти болезней и других изъянов, препятствующих посвящению. Под «размером с ноготь» (nakhapiṭṭhippamāṇa) здесь понимается ноготь мизинца. «Если даже то, что размером с ноготь, находится в стадии роста, его не следует посвящать» — этим показан общий признак; следовательно, установлено, что если на какой-либо части тела имеется пятно болезни размером с ноготь в стадии роста, посвящать не разрешается. И если это так, то в случае, если даже пятно размером с ноготь находится в нерастущей стадии, следовало бы, что это допустимо везде; но поскольку это не имеется в виду в общем смысле, он, указывая на это с ограничением конкретным местом, говорит: «Если же...» и так далее. Ведь если бы без различия допускалось пятно размером с ноготь в нерастущей стадии, он не стал бы делать ограничение места: «в месте, обычно прикрываемом нижней и верхней одеждой». Следовательно, установлено, что вне места, обычно прикрываемого нижней и верхней одеждой, даже пятно размером с ноготь в нерастущей стадии не допускается. «Но пусть то, что меньше размера ногтя, находится либо в нерастущей, либо в растущей стадии — это допускается, поскольку то, что меньше размера ногтя, будь оно в растущей или нерастущей стадии, отвергается только на лице и т. д.» — так сказано в «Сараттхадипани» (Sārattha. ṭī. Mahāvagga 3.88).

---

Vimativinodaniyaṃ (vi. vi. ṭī. mahāvagga 88-89) pana ‘‘paṭicchannaṭṭhāne nakhapiṭṭhippamāṇaṃ avaḍḍhanakapakkhe ṭhitaṃ hoti, vaṭṭatīti vuttattā appaṭicchannaṭṭhāne tādisampi na vaṭṭati, paṭicchannaṭṭhānepi ca vaḍḍhanakapakkhe ṭhitaṃ na vaṭṭatīti siddhameva hoti. Pākaṭaṭṭhānepi pana nakhapiṭṭhippamāṇato ūnataraṃ avaḍḍhanakaṃ vaṭṭatīti ye gaṇheyyuṃ, tesaṃ taṃ gahaṇaṃ paṭisedhetuṃ ‘mukhe panā’tiādi vutta’’nti vuttaṃ. Godhā…pe… na vaṭṭatīti iminā tādisopi rogo kuṭṭheyeva [Pg.231] antogadhoti dasseti. Gaṇḍepi iminā nayena vinicchayo veditabbo. Tattha pana mukhādīsu kolaṭṭhimattato khuddakataropi gaṇḍo na vaṭṭatīti visuṃ na dassito. ‘‘Appaṭicchannaṭṭhāne avaḍḍhanakapakkhe ṭhitepi na vaṭṭatī’’ti ettakameva hi tattha vuttaṃ, tathāpi kuṭṭhe vuttanayena mukhādīsu kolaṭṭhippamāṇato khuddakataropi gaṇḍo na vaṭṭatīti viññāyati, tasmā avaḍḍhanakapakkhe ṭhitepīti ettha pi-saddo avuttasampiṇḍanattho, tena kolaṭṭhimattato khuddakataropi na vaṭṭatīti ayamattho dassitoyevāti amhākaṃ khanti. Pakativaṇṇe jāteti rogahetukassa vikāravaṇṇassa abhāvaṃ sandhāya vuttaṃ.

В «Вимативинодани» (vi. vi. ṭī. mahāvagga 88–89) же сказано: «Поскольку сказано: „В скрытом месте пятно размером с ноготь в нерастущей стадии допускается“, то само собой разумеется, что в открытом месте даже такое пятно не допускается, а также что в скрытом месте пятно в растущей стадии не допускается. Но чтобы опровергнуть мнение тех, кто полагает, будто даже на открытом месте допускается нерастущее пятно меньше размера ногтя, сказано: „На лице же...“ и так далее». Словами «Годха... [и т. д.] не допускается» показывается, что даже такая болезнь включается в категорию проказы (kuṭṭha). В отношении нарывов (gaṇḍa) решение следует понимать таким же образом. Однако там отдельно не показано, что даже нарыв меньше размера косточки зизифуса (kolaṭṭhi) на лице и т. д. не допускается. Ведь там сказано лишь следующее: «Даже если он находится в нерастущей стадии на открытом месте, он не допускается»; тем не менее, по методу, изложенному для проказы, понимается, что даже нарыв меньше размера косточки зизифуса на лице и т. д. не допускается. Поэтому в выражении «даже когда находится в нерастущей стадии» (avaḍḍhanakapakkhe ṭhitepi) слово «пи» (даже) имеет значение объединения невысказанного; этим действительно показан тот смысл, что «даже меньший, чем размер косточки зизифуса, не допускается» — таково наше мнение (khanti). «Когда восстановился естественный цвет» (pakativaṇṇe jāte) сказано ввиду отсутствия изменённого цвета, вызванного болезнью.

---

Kolaṭṭhimattakoti badaraṭṭhippamāṇo. ‘‘Sañjātachaviṃ kāretvā’’ti pāṭho, vijjamānachaviṃ kāretvāti attho. Vimativinodaniyaṃ (vi. vi. ṭī. mahāvagga 2.88-89) pana ‘‘sacchaviṃ kāretvāti vijjamānachaviṃ kāretvāti attho, sañchavinti vā pāṭho, sañjātachaanti attho. Gaṇḍādīsu vūpasantesupi taṃ ṭhānaṃ vivaṇṇampi hoti, taṃ vaṭṭatī’’ti vuttaṃ.

«Размером с косточку зизифуса» (kolaṭṭhimattaka) означает размером с косточку плода бадара (зизифуса). Чтение «sañjātachaviṃ kāretvā» означает «сделав так, чтобы кожа восстановилась (наросла)». В «Вимативинодани» (vi. vi. ṭī. mahāvagga 2.88–89) же сказано: «„sacchaviṃ kāretvā“ означает „сделав так, чтобы кожа присутствовала“; или же чтение „sañchaviṃ“ означает „с наросшей кожей“. Даже когда нарывы и т. д. утихли, это место может оставаться изменённым в цвете, и это допускается».

---

Padumapuṇḍarīkapattavaṇṇanti rattapadumasetapadumapupphadalavaṇṇaṃ. Kuṭṭhe vuttanayenevāti ‘‘paṭicchannaṭṭhāne avaḍḍhanakaṃ vaṭṭati, aññattha na kiñci vaṭṭatī’’ti vuttanayaṃ dasseti. Sosabyādhīti khayarogo. Yakkhummādoti kadāci āgantvā bhūmiyaṃ pātetvā hatthamukhādikaṃ avayavaṃ bhūmiyaṃ ghaṃsanako yakkhova rogo.

«Цвета лепестков красного и белого лотосов» (padumapuṇḍarīkapattavaṇṇa) означает цвет лепестков цветков красного лотоса (paduma) и белого лотоса (puṇḍarīka). «По методу, изложенному для проказы» указывает на изложенный метод: «В скрытом месте нерастущее [пятно] допускается, в других местах ничто не допускается». «Чахоточная болезнь» (sosabyādhi) означает туберкулёз (khayaroga). «Безумие от яккхи» (yakkhummāda) означает болезнь, подобную яккхе (демону), которая время от времени нападает, повергает человека на землю и заставляет его тереть руки, лицо и другие части тела о землю.

---

124. Mahāmattoti mahatiyā issariyamattāya samannāgato. ‘‘Na dānāhaṃ devassa bhaṭo’’ti āpucchatīti raññā eva dinnaṃ ṭhānantaraṃ sandhāya vuttaṃ. Yo pana rājakammikehi [Pg.232] amaccādīhi ṭhapito, amaccādīnaṃ eva vā bhaṭo hoti, tena taṃ taṃ amaccādimpi āpucchituṃ vaṭṭatīti.

124. «Высокий сановник» (mahāmatta) означает наделённого великой мерой власти. Слова «Теперь я больше не воин царя (deva)» — это испрашивание разрешения сказано применительно к должности, данной самим царем. Но тот, кто назначен государственными служащими, министрами и т. д., или является воином самих министров, должен испросить разрешения у этих соответствующих министров и т. д.

---

125. ‘‘Dhajabandho’’ti vuttattā apākaṭacoro pabbājetabboti viññāyati. Tena vakkhati ‘‘ye pana ambalabujādicorakā’’tiādi. Evaṃ jānantīti ‘‘sīlavā jāto’’ti jānanti.

125. Поскольку сказано «известный разбойник» (dhajabandha, буквально «поднявший знамя»), понимается, что тайного (неизвестного) вора разрешено посвящать. Поэтому далее он скажет: «Но те, кто являются мелкими воришками манго, хлебного дерева и т. д.» и так далее. «Знают так» означает, что они знают: «Он стал добродетельным (sīlavant)».

---

126. Bhinditvāti andubandhanaṃ bhinditvā. Chinditvāti saṅkhalikabandhanaṃ chinditvā. Muñcitvāti rajjubandhanaṃ muñcitvā. Vivaritvāti gāmabandhanādīsu gāmadvārādīni vivaritvā. Apassamānānaṃ vā palāyatīti purisaguttiyaṃ purisānaṃ gopakānaṃ apassamānānaṃ palāyati.

126. «Сломав» (bhinditvā) означает: сломав ножные оковы (andubandhana). «Перерезав» (chinditvā) означает: перерезав цепные оковы (saṅkhalikabandhana). «Развязав» (muñcitvā) означает: развязав веревочные путы (rajjubandhana). «Открыв» (vivaritvā) означает: открыв ворота деревни и т. д. при деревенском заточении и т. п. «Или убегает, когда они не видят» означает: убегает, когда стражники (gopaka) в тюрьме (purisagutti) не видят его.

---

129. Purimanayenevāti ‘‘kasāhato katadaṇḍakammo’’ti ettha vuttanayeneva.

129. «Точно так же, как по предыдущему методу» означает: именно по методу, изложенному здесь: «высеченный бичом, подвергшийся наказанию».

---

130. Palātopīti iṇassāmikānaṃ āgamanaṃ ñatvā bhayena palātopi iṇāyiko. Gīvā hoti iṇāyikabhāvaṃ ñatvā anādarena iṇamuttake bhikkhubhāve pavesitattā.

130. «Давеча сбежавший» (palātopi) означает: должник, который, узнав о прибытии кредиторов, сбежал из страха. «Его шея [оказывается схваченной]» из-за того, что, зная о его положении должника, его без должного уважения ввели в состояние монаха, свободное от долгов.

---

Upaḍḍhupaḍḍhanti thokaṃ thokaṃ. Dātabbamevāti iṇāyikena dhanaṃ sampajjatu vā, mā vā, dāne saussāheneva bhavitabbaṃ, aññehi ca bhikkhūhi ‘‘mā dhuraṃ nikkhipāhī’’ti vatvā sahāyakehi bhavitabbanti dasseti. Dhuranikkhepena hissa bhaṇḍagghena kāretabbatā siyāti.

«Половина за половиной» (upaḍḍhupaḍḍha) означает: понемногу. «Должно быть непременно отдано» показывает, что независимо от того, добудет ли должник деньги или нет, он должен проявлять усердие в отдаче [долга], а другие монахи должны быть ему помощниками, говоря: «Не слагай своего бремени». Ибо из-за сложения бремени его могут заставить расплачиваться стоимостью его имущества.

---

131. Dāsacārittaṃ āropetvā kītoti iminā dāsabhāvaparimocanatthāya kītaṃ nivatteti. Tādiso hi dhanakkītopi adāso eva. Vajirabuddhiṭīkāyaṃ (vajira. ṭī. mahāvagga 97) pana ‘‘desacārittanti [Pg.233] sāvanapaṇṇāropanādikaṃ taṃ taṃ desacāritta’’nti vuttaṃ. Tattha tattha cārittavasenāti tasmiṃ tasmiṃ janapade dāsapaṇṇajjhāpanādinā adāsakaraṇaniyāmena. Abhisekādīsu sabbabandhanāni mocāpenti, taṃ sandhāya ‘‘sabbasādhāraṇenā’’ti vuttaṃ.

131. Словами «купленный после наложения статуса раба» (dāsacārittaṃ āropetvā kīto) он исключает того, кто был куплен ради освобождения от рабства. Ибо такой человек, даже будучи купленным за деньги, на самом деле не является рабом. В «Ваджирабуддхи-тике» (Vajira. ṭī. Mahāvagga 97) же сказано: «„desacāritta“ (местный обычай) означает соответствующий местный обычай, такой как составление публичного документа и т. д.». «В силу обычая того или иного места» означает: по правилу освобождения от рабства в той или иной местности, например, путём сожжения рабского документа и т. д. Во время коронаций (abhiseka) и т. п. освобождают от всех уз; ввиду этого сказано «всеобщим [освобождением]» (sabbasādhāraṇena).

---

Sace sayameva paṇṇaṃ āropenti, na vaṭṭatīti tā bhujissitthiyo ‘‘mayampi vaṇṇadāsiyo homā’’ti attano rakkhaṇatthāya sayameva rājūnaṃ dāsipaṇṇe attano nāmaṃ likhāpenti, tāsaṃ puttāpi rājadāsāva honti, tasmā te pabbājetuṃ na vaṭṭati. Tehi adinnā na pabbājetabbāti yattakā tesaṃ sāmino, tesu ekena adinnepi na pabbājetabbā. Bhujisse katvā pana pabbājetuṃ vaṭṭatīti yassa vihārassa te ārāmikā dinnā, tasmiṃ vihāre saṅghaṃ ñāpetvā phātikammena dhanādiṃ katvā bhujisse katvā pabbājetuṃ vaṭṭati. Vajirabuddhiṭīkāyaṃ (vajira. ṭī. mahāvagga 97) pana ‘‘devadāsiputte vaṭṭatīti likhitaṃ. ‘Ārāmikañce pabbājetukāmo, aññamekaṃ datvā pabbājetabba’nti vuttaṃ. Mahāpaccarivādassa ayamidha adhippāyo, ‘bhikkhusaṅghassa ārāmike demā’ti dinnattā na te tesaṃ dāsā, ‘ārāmiko ca neva dāso na bhujisso’ti vattabbato na dāsoti likhitaṃ. Takkāsiñcanaṃ sīhaḷadīpe cārittaṃ, te ca pabbājetabbā saṅghassārāmikattā. Nissāmikaṃ dāsaṃ attanāpi bhujissaṃ kātuṃ labhatī’’ti vuttaṃ.

«Если они сами составляют документ, это не допускается» означает, что те свободные женщины ради собственной защиты, говоря: «давайте и мы станем куртизанками-рабынями (vaṇṇadāsī)», сами вписывают свои имена в царские рабские документы; их сыновья также становятся царскими рабами, поэтому их не разрешается посвящать. «Если не дано ими, не следует посвящать» означает: сколько бы ни было у них хозяев, если даже один из них не дал разрешения, их не следует посвящать. «Но сделав их свободными, разрешается посвящать» означает: в том монастыре, которому были переданы эти монастырские служители (арамики), известив Сангху, совершив возмещение (пхатикамма) деньгами и т. д. и сделав их свободными, разрешается их посвящать. В «Ваджирабуддхи-тике» (Vajira. ṭī. Mahāvagga 97) же написано: «Допускается в отношении сыновей храмовых рабынь (девадаси). Сказано: „Если желают посвятить монастырского служителя, его следует посвятить, отдав другого [взамен]“. В этом заключается намерение „Махапаччари-вады“: поскольку они были отданы со словами „мы отдаем монастырских служителей Сангхе бхиккху“, они не являются их рабами; и поскольку следует говорить „монастырский служитель не является ни рабом, ни свободным человеком“, написано, что он не раб. Обливание пахтой (таккасинчана) — это обычай на острове Сихала (Шри-Ланка), и их следует посвящать, поскольку они являются служителями Сангхи. Человек имеет право сам сделать свободным раба, не имеющего хозяина».

---

Sāratthadīpaniyaṃ (sārattha. ṭī. mahāvagga 3.97) pana ‘‘takkaṃ sīse āsittakasadisāva hontīti yathā adāse karontā takkena sīsaṃ dhovitvā adāsaṃ karonti, evaṃ ārāmikavacanena dinnattā adāsāva teti adhippāyo. ‘Takkāsiñcanaṃ pana sīhaḷadīpe cāritta’nti vadanti. Neva pabbājetabboti vuttanti kappiyavacanena dinnepi [Pg.234] saṅghassa ārāmikadāsattā evaṃ vutta’’nti vuttaṃ. Vimativinodaniyampi (vi. vi. ṭī. mahāvagga 2.97) ‘‘takkaṃ sīse āsittakasadisāva hontīti kesuci janapadesu adāse karontā takkaṃ sīse āsiñcanti, tena kira te adāsā honti, evamidampi ārāmikavacanena dinnampīti adhippāyo. Tathā dinnepi saṅghassa ārāmikadāso evāti ‘neva pabbājetabbo’ti vuttaṃ. ‘Tāvakāliko nāma’ti vuttattā kālaparicchedaṃ katvā vā pacchāpi gahetukāmatāya vā dinnaṃ sabbaṃ tāvakālikamevāti gahetabbaṃ. Nissāmikadāso nāma yassa sāmikulaṃ aññātikaṃ maraṇena parikkhīṇaṃ, na koci tassa dāyādo, so pana samānajātikehi vā nivāsagāmavāsīhi vā issarehi vā bhujisso katova pabbājetabbo. Devadāsāpi dāsā eva. Te hi katthaci dese rājadāsā honti, katthaci vihāradāsā vā, tasmā pabbājetuṃ na vaṭṭatī’’ti vuttaṃ.

В «Сараттхадипани» (Сараттха. ти. Махавагга 3.97) сказано: «“Подобны тем, кому на голову вылили пахту” — подобно тому, как освобождая от рабства, моют голову пахтой и делают свободным, так и здесь: поскольку они отданы со словами “хранитель монастыря” (арамика), они не являются рабами — таков смысл. Говорят, что “обливание пахтой — это обычай на острове Сихала”. Слова “не следует давать монашеское посвящение” сказаны потому, что даже если он отдан со словами, дозволенными правилами (каппия-вачана), он всё равно является монастырским рабом Сангхи». В «Вимативинодани» (Ви. ви. ти. Махавагга 2.97) также сказано: «“Подобны тем, кому на голову вылили пахту” означает: в некоторых странах, освобождая от рабства, льют на голову пахту, и благодаря этому они, как говорят, становятся свободными; таков же смысл и здесь, когда отдают со словами “хранитель монастыря”. Даже будучи отданным таким образом, он всё равно является монастырским рабом Сангхи, поэтому сказано: “не следует давать монашеское посвящение”. Под выражением “так называемый временный” следует понимать всё то, что отдано либо с установлением срока, либо с намерением забрать обратно позже — всё это является именно временным. “Раб без хозяина” — это тот, чья семья хозяев, не будучи родственниками, угасла из-за смерти, и у него нет наследника; однако он должен быть посвящён в монахи только после того, как его освободят люди его же сословия, жители его деревни или правители. Храмовые рабы (девадаса) — это тоже рабы. Ведь в некоторых странах они являются царскими рабами, а в некоторых — монастырскими рабами, поэтому их не следует посвящать в монахи».

---

Sāratthadīpaniyaṃ (sārattha. ṭī. mahāvagga 3.97) pana ‘‘nissāmikadāso nāma yassa sāmikā saputtadārā matā honti, na koci tassa pariggāhako, sopi pabbājetuṃ na vaṭṭati, taṃ pana attanāpi bhujissaṃ kātuṃ vaṭṭati. Ye vā pana tasmiṃ raṭṭhe sāmino, tehipi kārāpetuṃ vaṭṭati, ‘devadāsiputtaṃ pabbājetuṃ vaṭṭatī’ti tīsupi gaṇṭhipadesu vuttaṃ. ‘Dāsassa pabbajitvā attano sāmike disvā palāyantassa āpatti natthī’ti vadantī’’ti vuttaṃ. Vimativinodaniyaṃ pana ‘‘dāsampi pabbājetvā sāmike disvā paṭicchādanatthaṃ apanento padavārena adinnādānāpattiyā kāretabbo, dāsassa pana palāyato anāpattī’’ti vuttaṃ.

В «Сараттхадипани» (Сараттха. ти. Махавагга 3.97) сказано: «“Раб без хозяина” — это тот, чьи хозяева вместе с детьми и жёнами умерли, и у него нет никого, кто бы им владел; его также не следует посвящать в монахи, но его можно освободить самому. Или же правителям этой страны также дозволено освободить его. Во всех трёх гантхипадах сказано: “Сына храмовой рабыни (девадаси) дозволено посвящать в монахи”. Говорят: “Если раб, приняв монашество, увидит своих хозяев и убежит, то для него нет проступка”». В «Вимативинодани» же сказано: «Если кто-то, посвятив раба в монахи и увидев его хозяев, уводит его, чтобы скрыть, то за каждый шаг его следует привлечь к ответственности за проступок взятия неданного (адиннадана); для самого же убегающего раба проступка нет».

---

132. Hatthacchinnakādivatthūsu kaṇṇamūleti sakalassa kaṇṇassa chedaṃ sandhāyāha. Kaṇṇasakkhalikāyāti kaṇṇacūḷikāya[Pg.235]. Yassa pana kaṇṇāvaṭṭeti heṭṭhā kuṇḍalādiṭhapanachiddaṃ sandhāya vuttaṃ. ‘‘Tañhi saṅghaṭṭanakkhamaṃ. Ajapadaketi ajapadanāsikaṭṭhikoṭiyaṃ. Tato hi uddhaṃ na vicchindituṃ sakkā hoti. Sandhetunti avirūpasaṇṭhānaṃ sandhāya vuttaṃ, virūpaṃ pana parisadūsakaṃ āpādeti.

132. В историях о тех, у кого отрублены руки и т. д., выражение «у основания уха» (каннамуле) относится к отсечению всего уха. «Ушной раковины» (каннасаккхаликая) означает мочки уха. Выражение «у кого завиток уха» (каннаватте) сказано в отношении нижнего отверстия для ношения серег и т. д. «Ведь оно способно выдерживать соприкосновение». «Козья ножка» (аджападаке) означает кончик носовой кости, напоминающий козье копыто. Ведь выше этого места невозможно сделать разрез. «Соединить» (сандхетум) сказано в отношении восстановления неизуродованной формы; уродство же портит собрание.

---

Khujjasarīroti vaṅkasarīro. Brahmuno viya ujukaṃ gattaṃ sarīraṃ yassa so brahmujugatto, bhagavā. Avaseso sattoti iminā lakkhaṇena rahitasatto. Etena ṭhapetvā mahāpurisaṃ cakkavattiñca itare sattā khujjapakkhikāti dasseti. Yebhuyyena hi sattā khandhe kaṭiyaṃ jāṇūsūti tīsu ṭhānesu namanti, te kaṭiyaṃ namantā pacchato namanti, dvīsu ṭhānesu namantā purato namanti, dīghasarīrā pana ekena passena vaṅkā honti, eke mukhaṃ unnāmetvā nakkhattāni gaṇayantā viya caranti, eke appamaṃsalohitā sūlasadisā honti, eke purato pabbhārā honti, pavedhamānā gacchanti. Parivaṭumoti samantato vaṭṭakāyo. Etena evarūpā eva vāmanakā na vaṭṭantīti dasseti.

«Сгорбленное тело» (худжжасариро) означает искривлённое тело. Тот, чьё тело прямое, как у Брахмы, — это «обладающий прямым телом, как у Брахмы» (брахмуджугатто), то есть Благословенный. «Остальные существа» — это существа, лишённые этого признака. Этим показывается, что за исключением Великого Человека (махапуриса) и вселенского правителя (чаккаватти), остальные существа относятся к категории сгорбленных. Ведь в большинстве своём существа сгибаются в трёх местах: в плечах, пояснице и коленях; те, кто сгибаются в пояснице, сгибаются назад, а те, кто сгибаются в двух местах, сгибаются вперёд. Люди с длинным телом бывают искривлены на один бок; некоторые ходят, задрав лицо вверх, словно считая звёзды; некоторые, имея мало плоти и крови, подобны кольям; некоторые наклонены вперёд и ходят дрожа. «Круглый» (париватумо) означает круглое со всех сторон тело. Этим показывается, что именно такие карлики не подходят для посвящения.

---

133. Aṭṭhisirācammasarīroti aṭṭhisirācammamattasarīro. Kūṭakūṭasīsoti anekesu ṭhānesu piṇḍitamaṃsataṃ dassetuṃ āmeḍitaṃ kataṃ. Tenāha ‘‘tālaphalapiṇḍisadisenā’’ti. Tālaphalānaṃ mañjarī piṇḍi nāma. Anupubbatanukena sīsenāti cetiyathūpikā viya kamena kisena sīsena. Mahāveḷupabbaṃ viya ādito paṭṭhāya yāva pariyosānā avisamathūlena sīsena samannāgato nāḷisīso nāma. Kappasīsoti gajamatthakaṃ viya dvidhā bhinnasīso. ‘‘Kaṇṇikakeso vā’’ti imassa vivaraṇaṃ ‘‘pāṇakehī’’tiādi. Makkaṭasseva nalāṭepi kesānaṃ uṭṭhitabhāvaṃ sandhāyāha ‘‘sīsalomehī’’tiādi.

133. «Тело из костей, жил и кожи» (аттхисирачаммасариро) означает тело, состоящее только из костей, жил и кожи. «Голова с шишками» (кутакутасисо) — это повторение слова сделано для того, чтобы показать скопление плоти во многих местах. Поэтому сказано: «подобная грозди плодов пальмы талы». Гроздь плодов пальмы талы называется «пинди». «С постепенно сужающейся головой» (анупуббатанукена сисена) означает с головой, постепенно утончающейся, подобно шпилю четьи (ступы). Тот, у кого голова от начала до конца имеет одинаковую толщину, подобно большому междоузлию бамбука, называется «головой-трубкой» (налисисо). «Голова-каппа» (каппасисо) означает голову, разделенную надвое, подобно лбу слона. Разъяснением к словам «или с волосами в виде завитков» (канникакесо ва) является фраза «из-за насекомых» и т. д. Выражение «с волосами на голове» (сисаломехи) и т. д. сказано в отношении того, что волосы растут даже на лбу, как у обезьяны.

---

Makkaṭabhamukoti [Pg.236] nalāṭalomehi avibhattalomabhamuko. Akkhicakkehīti akkhimaṇḍalehi. Kekaroti tiriyaṃ passanako. Udakatārakāti olokentānaṃ udake paṭibimbikacchāyā. Udakabubbuḷanti keci. Akkhitārakāti abhimukhe ṭhitānaṃ chāyā. Akkhibhaṇḍakātipi vadanti. Atipiṅgalakkhi majjārakkhi. Madhupiṅgalanti madhuvaṇṇapiṅgalaṃ. Nippakhumakkhīti ettha pakhuma-saddo akkhidalalomesu niruḷho, tadabhāvā nippakhumakkhi. Akkhipākenāti akkhidalapariyantesu pūtitāpajjanarogena.

«С обезьяньими бровями» (маккатабхамуко) означает с бровями, чьи волоски не отделены от волос на лбу. «Глазными кругами» (аккхичаккехи) означает глазными яблоками. «Косоглазый» (кекаро) означает смотрящий вбок. «Водные зрачки» (удакатарака) — это отражение тех, кто смотрит в воду. Некоторые называют это «водным пузырем». «Глазные зрачки» (аккхитарака) — это отражение тех, кто стоит напротив. Также называют «глазным яблоком» (аккхибхандака). «Очень рыжие глаза» (атипингалаккхи) — это глаза цвета костного мозга. «Медово-рыжие» (мадхупингалам) означает рыжие цвета мёда. В слове «безресничный» (ниппакхумаккхи) слово «пакхума» традиционно означает ресницы на веках; из-за их отсутствия — «безресничный». «С гноящимися глазами» (аккхипакена) означает с болезнью, вызывающей нагноение по краям век.

---

Cipiṭanāsikoti anunnatanāsiko. Paṭaṅgamaṇḍūko nāma mahāmukhamaṇḍūko. Bhinnamukhoti upakkamukhapariyosāno, sabbadā vivaṭamukho vā. Vaṅkamukhoti ekapasse apakkamma ṭhitaheṭṭhimahanukaṭṭhiko. Oṭṭhacchinnakoti ubhosu oṭṭhesu yattha katthaci jātiyā vā pacchā vā satthādinā apanītamaṃsena oṭṭhena samannāgato. Eḷamukhoti niccapaggharitalālāmukho.

«Курносый» (ципитанасико) означает с неприподнятым носом. «Лягушка-патанга» — это лягушка с большим ртом. «С разорванным ртом» (бхиннамукхо) означает с поврежденными краями рта или со всегда открытым ртом. «С кривым ртом» (ванкамукхо) означает с костью нижней челюсти, смещенной в одну сторону. «С рассеченной губой» (оттхаччиннако) означает обладающий губой, на которой в любом месте обеих губ от рождения или впоследствии из-за ножа и т. д. была удалена плоть. «Слюнявый» (эламукхо) означает со ртом, из которого постоянно течет слюна.

---

Bhinnagaloti avanatagalo. Bhinnauroti atininnauramajjho. Evaṃ bhinnapiṭṭhīti. Sabbañcetanti ‘‘kacchugatto’’tiādiṃ sandhāya vuttaṃ. Ettha ca vinicchayo kuṭṭhādīsu vutto evāti āha ‘‘vinicchayo’’tiādi.

«С деформированным горлом» (бхиннагало) означает с согнутым горлом. «С деформированной грудью» (бхиннауро) означает с очень впалой серединой груди. То же самое касается «с деформированной спиной» (бхиннапиттхи). Всё это сказано в отношении выражений вроде «с телом, пораженным чесоткой» (каччхугатто) и т. д. А поскольку решение (виниччхая) по этому поводу уже было изложено в разделе о проказе и других болезнях, сказано: «решение» и т. д.

---

Vātaṇḍikoti aṇḍakesu vuddhirogena samannāgato, aṇḍavātarogena uddhutabījaṇḍakosena samannāgato vā. Yassa nivāsanena paṭicchannampi uṇṇataṃ pakāsati, sova na pabbājetabbo. Vikaṭoti tiriyaṃ gamanapādehi samannāgato, yassa caṅkamato jāṇukā bahi nigacchanti. Saṅghaṭṭoti gacchato parivattanapādehi samannāgato, yassa caṅkamato jāṇukā anto pavisanti. Mahājaṅghoti thūlajaṅgho. Mahāpādoti mahantena pādatalena [Pg.237] yutto. Pādavemajjheti piṭṭhipādavemajjhe. Etena aggapādo ca paṇhi ca sadisāvāti dasseti.

«С грыжей яичка» (ватандико) означает страдающий от болезни увеличения яичек или страдающий от паховой грыжи с раздутой мошонкой. Тот, у кого эта выпуклость заметна, даже будучи прикрытой нижней одеждой, не должен быть посвящён в монахи. «Кривоногий» (викато) означает обладающий стопами, направленными в стороны при ходьбе, у которого при ходьбе колени расходятся наружу. «Соприкасающийся коленями» (сангхатто) означает обладающий стопами, заворачивающимися внутрь при ходьбе, у которого при ходьбе колени сходятся внутрь. «С большими голенями» (махаджангхо) означает с толстыми голенями. «С большими стопами» (махападо) означает обладающий большими подошвами стоп. «Посредине стопы» (падавемаджджхе) означает посредине тыльной стороны стопы. Этим показывается, что передняя часть стопы и пятка одинаковы.

---

134. Majjhe saṃkuṭitapādattāti kuṇṭhapādatāya kāraṇaṃ dasseti, agge saṃkuṭitapādattāti kuṇṭhapādatāya. Kuṇṭhapādasseva caṅkamanavibhāvanaṃ ‘‘piṭṭhipādaggena caṅkamanto’’ti. ‘‘Pādassa bāhirantenā’’ti ca ‘‘abbhantarantenā’’ti ca idaṃ pādatalassa ubhohi pariyantehi caṅkamanaṃ sandhāya vuttaṃ.

134. «Из-за того, что стопа искривлена посередине» — этим показывается причина косолапости; «из-за того, что стопа искривлена спереди» — причина косолапости. Описание ходьбы косолапого человека дано в словах: «ходящий на тыльной стороне передней части стопы». Выражения «внешним краем стопы» и «внутренним краем стопы» сказаны в отношении ходьбы на обоих краях подошвы стопы.

---

Mammananti khalitavacanaṃ, yo ekamevakkharaṃ catupañcakkhattuṃ vadati, tassetaṃ adhivacanaṃ, ṭhānakaraṇavisuddhiyā abhāvena aphuṭṭhakkharavacanaṃ. Vacanānukaraṇena hi so ‘‘mammano’’ti vutto. Yo ca karaṇasampannopi ekamevakkharaṃ hikkārabahuso vadati, sopi idheva saṅgayhati. Yo vā pana taṃ niggahetvāpi anāmeḍitakkharameva sithilaṃ siliṭṭhavacanaṃ vattuṃ samattho, so pabbājetabbo. Āpattito na muccantīti ñatvā karontāva na muccanti. Jīvitantarāyādiāpadāsu aruciyā kāyasāmaggiṃ dentassa anāpatti.

«Заикающийся» (маммана) означает запинающуюся речь; это обозначение того, кто произносит один и тот же слог четыре или пять раз, или чья речь невнятна из-за отсутствия чистоты в месте и способе артикуляции. Из-за подражания его речи он и назван «заикающимся» (маммана). Тот, кто, даже обладая правильной артикуляцией, произносит один и тот же слог с частым иканием, также включается сюда. Но если кто-то, даже преодолевая это, способен говорить мягко и связно, не повторяя слоги, того следует посвятить в монахи. «Не освобождаются от проступка» означает, что те, кто совершают это сознательно, не освобождаются. В случае опасности для жизни и других бедствий, для того, кто неохотно выражает согласие своим физическим присутствием (кая-самагги), проступка нет.

---

135. Abhabbapuggalakathāsu ‘‘yo kāḷapakkhe itthī hoti, juṇhapakkhe puriso, ayaṃ pakkhapaṇḍako’’ti keci vadanti. Aṭṭhakathāyaṃ pana ‘‘kāḷapakkhe paṇḍako hoti, juṇhapakkhe panassa pariḷāho vūpasammatī’’ti apaṇḍakapakkhe pariḷāhavūpasamasseva vuttattā paṇḍakapakkhe ussannapariḷāhatā paṇḍakabhāvāpattīti viññāyatīti vīmaṃsitvā yuttataraṃ gahetabbaṃ. Itthibhāvo pumbhāvo vā natthi etassāti abhāvako. ‘‘Tasmiṃyevassa pakkhe pabbajjā vāritāti ettha apaṇḍakapakkhe pabbājetvā paṇḍakapakkhe nāsetabbo’’ti tīsupi gaṇṭhipadesu vuttaṃ. Keci pana ‘‘apaṇḍakapakkhe [Pg.238] pabbajito sace kilesakkhayaṃ pāpuṇāti, na nāsetabbo’’ti vadanti, taṃ tesaṃ matimattaṃ. Paṇḍakassa hi kilesakkhayāsambhavato, khīṇakilesassa ca paṇḍakabhāvānāpattito. Ahetukapaṭisandhikathāyañhi avisesena paṇḍakassa ahetukapaṭisandhitā vuttā, āsittausūyapakkhapaṇḍakānañca paṭisandhito paṭṭhāyeva paṇḍakabhāvo, na pavattiyaṃyevāti vadanti. Teneva ahetukapaṭisandhiniddese jaccandhabadhirādayo viya paṇḍako jātisaddena visesetvā na niddiṭṭho. Catutthapārājikasaṃvaṇṇanāyañca (pārā. aṭṭha. 2.233) abhabbapuggale dassentena paṇḍakatiracchānagataubhatobyañjanakā tayo vatthuvipannā ahetukapaṭisandhikā, tesaṃ saggo avārito, maggo pana vāritoti avisesato vuttanti sāratthadīpaniyaṃ (sārattha. ṭī. mahāvagga 3.109) āgataṃ.

135. В обсуждениях непригодных лиц (абхабба-пуггала) некоторые говорят: «Тот, кто во время тёмной половины месяца является женщиной, а во время светлой половины — мужчиной, — это паккха-пандака». Однако в комментарии сказано: «Во время тёмной половины месяца он является пандакой, а во время светлой половины его вожделение (парилаха) утихает». Поскольку там говорится лишь об утихании вожделения в период, когда он не является пандакой, следует тщательно исследовать и принять как более логичное то, что в период, когда он является пандакой, из-за сильного вожделения он впадает в состояние пандаки. «Тот, у кого нет ни женского, ни мужского пола» — это бесполый (абхавако). Во всех трёх гантхипадах сказано: «“В этот самый период его посвящение запрещено” означает, что его можно посвятить в период, когда он не является пандакой, но в период, когда он становится пандакой, его следует исключить». Некоторые же говорят: «Если тот, кто был посвящён в период, когда он не являлся пандакой, достигнет уничтожения загрязнений ума (килесаккхая), его не следует исключать», но это лишь их личное мнение. Ведь для пандаки невозможно уничтожение загрязнений ума, а тот, кто уничтожил загрязнения ума, не может впасть в состояние пандаки. В обсуждении перерождения без благих корней (ахетука-патисандхи) без различия утверждается, что у пандаки перерождение происходит без благих корней; и говорят, что у аситта-, усуя- и паккха-пандаки состояние пандаки имеется с самого момента перерождения, а не возникает лишь в процессе жизни. Именно поэтому в описании перерождения без благих корней пандака не выделен словом «от рождения» (джати), в отличие от слепых от рождения, глухих от рождения и т. д. И в комментарии к четвёртому параджика (Пара. аттха. 2.233), при описании непригодных лиц, сказано без различия, что три категории существ с дефектом основы — пандака, животное и двуполое существо (убхатобьянджанака) — имеют перерождение без благих корней; для них не закрыт путь на небеса, но закрыт Путь — так приводится в Сараттхадипани (Сараттха. ти. Махавагга 3.109).

---

Vimativinodaniyaṃ (vi. vi. ṭī. mahāvagga 2.109) pana paṇḍakavatthusmiṃ āsittausūyapakkhapaṇḍakā tayopi purisabhāvaliṅgādiyuttā ahetukapaṭisandhikā, te ca kilesapariyuṭṭhānassa balavatāya napuṃsakapaṇḍakasadisattā ‘‘paṇḍakā’’ti vuttā, tesu āsittausūyapaṇḍakānaṃ dvinnaṃ kilesapariyuṭṭhānaṃ yonisomanasikārādīhi vītikkamato nivāretumpi sakkā, tena te pabbājetabbāti vuttā. Pakkhapaṇḍakassa pana kāḷapakkhe ummādo viya kilesapariḷāho avattharanto āgacchati, vītikkamaṃ patvā eva ca nivattati, tasmā tasmiṃ pakkhe so na pabbājetabboti vutto, tadetaṃ vibhāgaṃ dassetuṃ ‘‘yassa paresa’’nti vuttaṃ. Tattha āsittassāti mukhe āsittassa attanopi asucimuccanena pariḷāho vūpasammati. Usūyāya uppannāyāti usūyāya vasena attano sevetukāmatārāge uppanne asucimuttiyā pariḷāho vūpasammati.

В Вимативинодани (Ви. ви. ти. Махавагга 2.109) касательно истории о пандаке сказано, что все три категории — аситта-, усуя- и паккха-пандака — обладают мужскими признаками, органами и т. д., но имеют перерождение без благих корней (ахетука-патисандхи). Из-за силы проявления загрязнений ума (килеса-париюттхана) они подобны бесполым пандакам (напумсака-пандака), поэтому и названы «пандаками». Из них у двух категорий — аситта- и усуя-пандаки — проявление загрязнений ума можно предотвратить от перехода в нарушение с помощью надлежащего внимания (йонисо-манасикара) и т. д., поэтому сказано, что их следует посвящать в монахи. У паккха-пандаки же во время тёмной половины месяца лихорадочное вожделение (килеса-парилаха) нахлынывает подобно безумию и отступает только после совершения нарушения; поэтому сказано, что в этот период его не следует посвящать в монахи. Чтобы показать это различие, сказано: «у которого других...» (ясса паресам). В этом контексте «у аситты» (аситтасса) означает, что у того, кому излили семя в рот, лихорадочное вожделение утихает также благодаря выделению его собственного семени. «При возникновении зависти» (усуяя уппанная) означает, что под влиянием зависти, когда возникает страсть и желание совокупления, лихорадочное вожделение утихает благодаря выделению семени.

---

‘‘Bījāni [Pg.239] apanītānī’’ti vuttattā bījesu ṭhitesu nimittamatte apanīte paṇḍako na hoti. Bhikkhunopi anābādhapaccayā tadapanayane thullaccayameva, na paṇḍakattaṃ. Bījesu pana apanītesu aṅgajātampi rāgena kammaniyaṃ na hoti, pumabhāvo vigacchati, massuādipurisaliṅgampi upasampadāpi vigacchati, kilesapariḷāhopi dunnivāravītikkamo hoti napuṃsakapaṇḍakassa viya, tasmā īdiso upasampannopi nāsetabboti vadanti. Yadi evaṃ kasmā bījuddharaṇe pārājikaṃ na paññattanti? Ettha tāva keci vadanti ‘‘paññattamevetaṃ bhagavatā ‘paṇḍako bhikkhave anupasampanno na upasampādetabbo, upasampanno nāsetabbo’ti vuttattā’’ti. Keci pana ‘‘yasmā bījuddharaṇakkhaṇe paṇḍako na hoti, tasmā tasmiṃ khaṇe pārājikaṃ na paññattaṃ. Yasmā pana so uddhaṭabījo bhikkhu aparena samayena vuttanayena paṇḍakattaṃ āpajjati, abhāvako hoti, upasampadāya avatthu, tato eva cassa upasampadā vigacchati, tasmā esa paṇḍakattupagamanakālato paṭṭhāya jātiyā napuṃsakapaṇḍakena saddhiṃ yojetvā ‘upasampanno nāsetabbo’ti abhabboti vutto, na tato pubbe. Ayañca kiñcāpi sahetuko, bhāvakkhayena panassa ahetukasadisatāya maggopi na uppajjatī’’ti vadanti. Apare pana ‘‘pabbajjato pubbe upakkamena paṇḍakabhāvamāpannaṃ sandhāya ‘upasampanno nāsetabbo’ti vuttaṃ, upasampannassa pana pacchā upakkamena upasampadāpi na vigacchatī’’ti, taṃ na yuttaṃ. Yadaggena hi pabbajjato pubbe upakkamena abhabbo hoti, tadaggena pacchāpi hotīti vīmaṃsitvā gahetabbaṃ.

Из-за слов «яички удалены» (bījāni apanītāni), если яички остаются на месте, а удален лишь внешний признак, человек не становится пандакой. И для бхиккху при удалении этого без причины болезни полагается только тяжкий проступок (тхуллаччая), а не состояние пандаки. Но если яички удалены, то и половой орган не становится дееспособным от страсти, мужская природа исчезает, мужские признаки, такие как усы и борода, а также упасампада исчезают, а лихорадка загрязнений ума (килес) становится труднопреодолимой для сдерживания, как у бесполого пандаки. Поэтому говорят, что даже если такой человек уже получил упасампаду, его следует исключить. Если так, то почему при удалении яичек не было установлено правило параджика? На это некоторые говорят: «Оно уже установлено Благословенным, поскольку сказано: „О бхиккху, пандака, не получивший упасампады, не должен посвящаться; а получивший упасампаду должен быть исключен“». Другие же говорят: «Поскольку в момент удаления яичек он еще не является пандакой, в этот момент параджика не устанавливается. Но поскольку этот бхиккху с удаленными яичками впоследствии упомянутым образом впадает в состояние пандаки, становится лишенным мужской природы, непригодным для упасампады, и от этого сама его упасампада исчезает, — поэтому он, начиная с момента перехода в состояние пандаки, приравнивается к врожденному бесполому пандаке и объявляется непригодным со словами „получивший упасампаду должен быть исключен“, но не до этого момента. И хотя он родился с благими корнями, из-за прекращения его мужской природы он становится подобен безрезультатному, и Путь в нем не возникает» — так они говорят. Другие же говорят: «Слова „получивший упасампаду должен быть исключен“ относятся к тому, кто пришел к состоянию пандаки в результате хирургического вмешательства до принятия монашества, но если это произошло в результате вмешательства после упасампады, то его упасампада не исчезает». Но это неверно. Ибо в какой степени он становится непригодным из-за вмешательства до принятия монашества, в такой же степени он становится непригодным и после него — это следует тщательно исследовать и принять.

---

Itthattādi bhāvo natthi etassāti abhāvako. Pabbajjā na vāritāti ettha pabbajjāggahaṇeneva upasampadāpi gahitā. Tenāha ‘‘yassa cettha pabbajjā vāritā’’tiādi. Tasmiṃ [Pg.240] yevassa pakkhe pabbajjā vāritāti ettha pana apaṇḍakapakkhepi pabbajjāmattameva labhati, upasampadā pana tadāpi na vaṭṭati, paṇḍakapakkhe pana āgato liṅganāsanāya nāsetabboti veditabbanti vuttaṃ.

«Лишенный природы» (abhāvako) означает тот, у кого нет женской или мужской природы. В выражении «монашество не запрещено» под принятием монашества (паббаджджа) подразумевается также и упасампада. Поэтому сказано: «И у кого здесь монашество запрещено» и так далее. В выражении «в этой самой категории монашество запрещено» имеется в виду, что даже в категории не-пандаки он получает лишь само монашество, но упасампада даже тогда не допускается; если же он попадает в категорию пандаки, то его следует исключить путем лишения монашеских признаков — так следует понимать.

---

136. Ubhatobyañjanamassa atthīti ubhatobyañjanakoti iminā asamānādhikaraṇavisayo bāhiratthasamāsoyaṃ, purimapade ca vibhattialopoti dasseti. Byañjananti cettha purisanimittaṃ itthinimittañca adhippetaṃ. Atha ubhatobyañjanakassa ekameva indriyaṃ hoti, udāhu dveti? Ekameva hoti, na dve. Kathaṃ viññāyatīti ce? ‘‘Yassa itthindriyaṃ uppajjati, tassa purisindriyaṃ uppajjatīti, no. Yassa vā pana purisindriyaṃ uppajjati, tassa itthindriyaṃ uppajjatīti, no’’ti (yama. 3.indriyayamaka.188) ekasmiṃ santāne indriyabhūtabhāvadvayassa uppattiyā abhidhamme paṭisedhitattā, tañca kho itthiubhatobyañjanakassa itthindriyaṃ, purisaubhatobyañjanakassa purisindriyanti. Yadi evaṃ dutiyabyañjanassa abhāvo āpajjati indriyañhi byañjanassa kāraṇaṃ vuttaṃ, tañca tassa natthīti? Vuccate – na tassa indriyaṃ dutiyabyañjanakāraṇaṃ. Kasmā? Sadā abhāvato. Itthiubhatobyañjanakassa hi yadā itthiyā rāgacittaṃ uppajjati, tadā purisabyañjanaṃ pākaṭaṃ hoti, itthibyañjanaṃ paṭicchannaṃ guḷhaṃ hoti, tathā itarassa itaraṃ. Yadi ca tesaṃ indriyaṃ dutiyabyañjanakāraṇaṃ bhaveyya, sadāpi byañjanadvayaṃ tiṭṭheyya, na pana tiṭṭhati, tasmā veditabbametaṃ ‘‘na tassa taṃ byañjanakāraṇaṃ, kammasahāyaṃ pana rāgacittamevettha kāraṇa’’nti. Yasmā cassa ekameva indriyaṃ hoti, tasmā itthiubhatobyañjanako sayampi gabbhaṃ gaṇhāti, parampi gaṇhāpeti. Purisaubhatobyañjanako paraṃ gaṇhāpeti, sayaṃ pana na gaṇhātīti sāratthadīpaniyaṃ (sārattha. ṭī. mahāvagga 3.116) āgataṃ.

136. «Тот, у кого есть признаки обоих полов, называется обоеполым (ubhatobyañjanako)» — этим показывается, что данное сложное слово является бахуврихи с разнопадежной связью, в котором в первом члене отсутствует опущение падежного окончания. Под «признаком» (byañjana) здесь понимаются мужской половой орган и женский половой орган. Но есть ли у обоеполого человека только одна способность (индрия) пола или две? Только одна, а не две. Если спросят: «Как это известно?» — «У кого возникает женская способность, возникает ли у того мужская способность? Нет. Или же у кого возникает мужская способность, возникает ли у того женская способность? Нет» (Ямака 3, Индрия-ямака, 188) — поскольку в Абхидхамме отрицается одновременное возникновение двух способностей пола в одном потоке существования. И эта способность у женского обоеполого — женская способность, а у мужского обоеполого — мужская способность. Если так, то получается, что второй признак должен отсутствовать, ведь способность пола называют причиной физического признака, а у него её нет? На это отвечают: его способность пола не является причиной второго признака. Почему? Потому что он не присутствует постоянно. Ведь у женского обоеполого, когда возникает страстный ум женщины, тогда проявляется мужской признак, а женский признак скрывается и утаивается; и точно так же у другого наоборот. И если бы их способность пола была причиной второго признака, то оба признака присутствовали бы постоянно, но они не присутствуют постоянно. Поэтому следует понимать: «Не эта способность является причиной того признака, а именно страстный ум, сопутствующий камме, является здесь причиной». И поскольку у него есть только одна способность пола, женский обоеполый может и сам забеременеть, и сделать беременным другого. Мужской обоеполый может сделать беременным другого, но сам не беременеет — так говорится в Сараттхадипани.

---

Vimativinodaniyaṃ [Pg.241] (vi. vi. ṭī. mahāvagga 2.116) pana – itthiubhatobyañjanakoti itthindriyayutto, itaro pana purisindriyayutto. Ekassa hi bhāvadvayaṃ saha na uppajjati yamake (yama. 3.indriyayamaka.188) paṭikkhittattā. Dutiyabyañjanaṃ pana kammasahāyena akusalacitteneva bhāvarahitaṃ uppajjati. Pakatitthipurisānampi kammameva byañjanaliṅgānaṃ kāraṇaṃ, na bhāvo tassa kenaci paccayena paccayattassa paṭṭhāne avuttattā. Kevalaṃ bhāvasahitānaṃyeva byañjanaliṅgānaṃ pavattadassanatthaṃ aṭṭhakathāsu (dha. sa. aṭṭha. 632-633) ‘‘itthindriyaṃ paṭicca itthiliṅgādīnī’’tiādinā indriyassa byañjanakāraṇattena vuttaṃ. Idha pana akusalabalena indriyaṃ vināpi byañjanaṃ uppajjatīti veditabbaṃ. Ubhinnampi ce tesaṃ ubhatobyañjanakānaṃ. Yadā itthiyā rāgo uppajjati, tadā purisabyañjanaṃ pākaṭaṃ hoti, itaraṃ paṭicchannaṃ. Yadā purise rāgo uppajjati, tadā itthibyañjanaṃ pākaṭaṃ hoti, itaraṃ paṭicchannanti āgataṃ.

В Вимативинодани же сказано: «Женский обоеполый наделен женской способностью пола, а другой — мужской способностью пола. Ибо две природы пола не возникают вместе у одного человека, так как это отвергается в Ямаке. Второй же признак возникает без соответствующей природы пола, исключительно под влиянием неблагого ума, сопутствующего камме. Даже у обычных женщин и мужчин именно камма является причиной физических признаков и качеств пола, а не сама природа пола, поскольку в Паттхане не говорится, что она является условием для чего-либо посредством какого-либо условия. Лишь для того, чтобы показать проявление физических признаков пола, сопровождаемых природой пола, в комментариях сказано: „В зависимости от женской способности возникают женские признаки“ и так далее, где способность пола представлена как причина признака. Здесь же следует понимать, что под силой неблагого ума признак возникает даже без соответствующей способности пола. И у обоих этих обоеполых: когда возникает страсть женщины, тогда проявляется мужской признак, а другой скрывается. Когда возникает страсть мужчины, тогда проявляется женский признак, а другой скрывается» — так говорится.

---

137. Theyyāya saṃvāso etassāti theyyasaṃvāsako. So ca na saṃvāsamattasseva thenako idhādhippeto, atha kho liṅgassa tadubhayassa ca thenakopīti āha ‘‘tayo theyyasaṃvāsakā’’tiādi. Na yathāvuḍḍhaṃ vandanaṃ sādiyatīti yathāvuḍḍhaṃ bhikkhūnaṃ vā sāmaṇerānaṃ vā vandanaṃ na sādiyati. Yathāvuḍḍhaṃ vandanaṃ sādiyatīti attanā musāvādaṃ katvā dassitavassānurūpaṃ yathāvuḍḍhaṃ vandanaṃ sādiyati. Bhikkhuvassagaṇanādikoti iminā na ekakammādikova idha saṃvāso nāmāti dasseti.

137. «Тот, чье сожительство основано на воровстве, называется вором сожительства (theyyasaṃvāsako)». И здесь под вором подразумевается не только вор самого сожительства, но и вор монашеского знака, а также вор того и другого вместе, поэтому сказано: «три вида воров сожительства» и так далее. «Не принимает поклонения согласно старшинству» означает, что он не принимает поклонения от бхиккху или саманер в соответствии со старшинством. «Принимает поклонение согласно старшинству» означает, что он, солгав, принимает поклонение согласно старшинству, соответствующему ложно заявленным им годам монашества. Словами «подсчет лет монашества бхиккху и т. д.» показывается, что под «сожительством» здесь понимается не только участие в совместных обрядах и т. д.

---

138. Rāja…pe… bhayenāti ettha bhaya-saddo paccekaṃ yojetabbo ‘‘rājabhayena dubbhikkhabhayenā’’tiādinā. Saṃvāsaṃ nādhivāseti, yāva so suddhamānasoti rājabhayādīhi [Pg.242] gahitaliṅgatāya so suddhamānaso yāva saṃvāsaṃ nādhivāsetīti attho. Yo hi rājabhayādiṃ vinā kevalaṃ bhikkhū vañcetvā tehi saddhiṃ saṃvasitukāmatāya liṅgaṃ gaṇhāti, so asuddhacittatāya liṅgaggahaṇeneva theyyasaṃvāsako nāma hoti. Ayaṃ pana tādisena asuddhacittena bhikkhū vañcetukāmatāya abhāvato yāva saṃvāsaṃ nādhivāseti, tāva theyyasaṃvāsako nāma na hoti. Teneva ‘‘rājabhayādīhi gahitaliṅgānaṃ ‘gihī maṃ samaṇoti jānantū’ti vañcanacitte satipi bhikkhūnaṃ vañcetukāmatāya abhāvā doso na jāto’’ti tīsupi gaṇṭhipadesu vuttaṃ. Keci pana ‘‘vūpasantabhayatā idha suddhacittatā’’ti vadanti, evañca sati so vūpasantabhayo yāva saṃvāsaṃ nādhivāseti, tāva theyyasaṃvāsako na hotīti ayamattho viññāyati. Imasmiñca atthe viññāyamāne avūpasantabhayassa saṃvāsasādiyanepi theyyasaṃvāsako na hotīti āpajjeyya, na ca aṭṭhakathāyaṃ avūpasantabhayassa saṃvāsasādiyanepi atheyyasaṃvāsakatā dassitā. Sabbapāsaṇḍiyabhattāni bhuñjantoti ca iminā avūpasantabhayenapi saṃvāsaṃ asādiyanteneva bhavitabbanti dīpeti. Teneva tīsupi gaṇṭhipadesu vuttaṃ ‘‘yasmā vihāraṃ āgantvā saṅghikaṃ gaṇhantassa saṃvāsaṃ pariharituṃ dukkaraṃ, tasmā ‘sabbapāsaṇḍiyabhattāni bhuñjanto’ti idaṃ vutta’’nti. Tasmā rājabhayādīhi gahitaliṅgatāyevettha suddhacittatāti gahetabbaṃ.

138. В выражении «из-за страха перед царем... и т. д.» слово «страх» следует относить к каждому случаю: «из-за страха перед царем, из-за страха перед голодом» и так далее. «Не соглашается на сожительство, пока у него чистый ум» означает, что благодаря принятию монашеского знака из-за страха перед царем и т. д., его ум чист до тех пор, пока он не соглашается на сожительство. Ибо тот, кто без страха перед царем и т. д., а исключительно из желания обмануть бхиккху и сожительствовать с ними принимает монашеский знак, из-за своего нечистого ума становится вором сожительства уже в силу самого принятия знака. Этот же человек, из-за отсутствия желания обмануть бхиккху с таким нечистым умом, не является вором сожительства до тех пор, пока не согласится на сожительство. Именно поэтому во всех трех гантхипадах сказано: «Для тех, кто принял монашеский знак из-за страха перед царем и т. д., даже при наличии обманного помысла „пусть миряне считают меня отшельником“, проступок не возникает из-за отсутствия желания обмануть бхиккху». Некоторые же говорят: «Чистота ума здесь заключается в утихании страха», и в таком случае понимается следующий смысл: когда его страх утих, он не является вором сожительства до тех пор, пока не согласится на сожительство. Но если понимать этот смысл так, то следовало бы, что даже при неутихшем страхе и согласии на сожительство он не является вором сожительства, однако в комментарии не показано отсутствие воровства сожительства при согласии на сожительство при неутихшем страхе. И словами «вкушая пищу, предназначенную для любых еретиков» указывается, что даже при неутихшем страхе он должен оставаться несоглашающимся на сожительство. Именно поэтому во всех трех гантхипадах сказано: «Поскольку для того, кто приходит в монастырь и получает имущество Сангхи, трудно избежать сожительства, поэтому сказано: „вкушая пищу, предназначенную для любых еретиков“». Поэтому следует принять, что чистота ума здесь заключается именно в принятии монашеского знака из-за страха перед царем и т. д.

---

Sabbapāsaṇḍiyabhattānīti sabbasāmayikānaṃ sādhāraṇaṃ katvā vīthicatukkādīsu ṭhapetvā dātabbabhattāni. Kāyaparihāriyānīti kāyena pariharitabbāni. Abbhuggacchantīti abhimukhaṃ gacchanti. Kammantānuṭṭhānenāti kasigorakkhādikammākaraṇena. Tadeva pattacīvaraṃ ādāya vihāraṃ gacchatīti [Pg.243] cīvarāni nivāsanapārupanavasena ādāya, pattañca aṃsakūṭe laggetvā vihāraṃ gacchati.

«Пища для любых еретиков» (sabbapāsaṇḍiyabhattāni) — это пища, которую делают общей для последователей всех учений и раздают, выставив на перекрестках улиц и в других местах. «Носимые на теле» (kāyaparihāriyāni) — это то, что следует носить на теле. «Идут навстречу» (abbhuggacchanti) означает «направляются навстречу». «Занятием ремеслом» (kammantānuṭṭhānena) означает «выполнением таких работ, как земледелие, скотоводство и т. д.». «Взяв те самые чашу и робу, идет в монастырь» означает, что он идет в монастырь, надев робы в качестве нижней и верхней одежды и повесив чашу на плечо.

---

Nāpi sayaṃ jānātīti ‘‘yo evaṃ pabbajati, so theyyasaṃvāsako nāma hotī’’ti vā ‘‘evaṃ kātuṃ na labhatī’’ti vā ‘‘evaṃ pabbajito samaṇo nāma na hotī’’ti vā na jānāti. Yo evaṃ pabbajati, so theyyasaṃvāsako nāma hotīti idaṃ pana nidassanamattaṃ. Anupasampannakāleyevāti iminā upasampannakāle sutvā sacepi nāroceti, theyyasaṃvāsako na hotīti dīpeti.

«И сам не знает» означает, что он не знает: «кто так принимает монашество, тот становится вором сожительства», или «так поступать не дозволяется», или «принявший монашество таким образом не является отшельником». Слова «кто так принимает монашество, тот становится вором сожительства» приведены лишь в качестве примера. Выражением «только во время пребывания непосвященным» указывается, что если он услышит об этом после получения упасампады и даже если не сообщит об этом, он не становится вором сожительства.

---

Sikkhaṃ appaccakkhāya…pe… theyyasaṃvāsako na hotīti idaṃ bhikkhūhi dinnaliṅgassa apariccattattā na liṅgatthenako hoti, liṅgānurūpassa saṃvāsassa sāditattā nāpi saṃvāsatthenako hotīti vuttaṃ. Eko bhikkhu kāsāye saussāhova odātaṃ nivāsetvāti etthāpi idameva kāraṇaṃ daṭṭhabbaṃ. Parato ‘‘sāmaṇero saliṅge ṭhito’’tiādinā sāmaṇerassa vuttavidhānesupi atheyyasaṃvāsapakkhe ayameva nayo. ‘‘Bhikkhuniyāpi eseva nayo’’ti vuttamevatthaṃ ‘‘sāpi gihibhāvaṃ patthayamānā’’tiādinā vibhāveti.

Слова «не отказавшись от правил обучения... и т. д... не становится вором сожительства» сказаны потому, что, поскольку он не отказался от монашеского знака, данного бхиккху, он не является вором знака; и поскольку он согласился на сожительство, соответствующее этому знаку, он также не является вором сожительства. В выражении «один бхиккху, с усердием сняв шафрановые одежды, надел белые одежды» следует видеть ту же самую причину. Далее, в предписаниях для саманеры, начинающихся со слов «саманера, пребывающий в своем знаке», в отношении стороны отсутствия воровства сожительства применим тот же самый метод. Тот же смысл, выраженный словами «для бхиккхуни применим тот же метод», разъясняется далее словами «она также, желая состояния мирянки» и так далее.

---

Sace koci vuḍḍhapabbajitoti sāmaṇeraṃ sandhāya vuttaṃ. Mahāpeḷādīsūti etena gihisantakaṃ dassitaṃ. Sāmaṇerapaṭipāṭiyā…pe… theyyasaṃvāsako na hotīti ettha kiñcāpi theyyasaṃvāsako na hoti, pārājikaṃ pana āpajjatiyeva. Sesamettha uttānamevāti sāratthadīpaniyaṃ (sārattha. ṭī. mahāvagga 3.110) vuttaṃ.

Слова «если кто-то, принявший монашество в зрелом возрасте» сказаны в отношении саманеры. Выражением «в больших сундуках и т. д.» указывается на имущество, принадлежащее мирянам. В выражении «в ряду саманер... и т. д... не становится вором сожительства» имеется в виду, что хотя он и не становится вором сожительства, он тем не менее совершает проступок параджика. «Остальное здесь очевидно» — так сказано в Сараттхадипани.

---

Vimativinodaniyaṃ (vi. vi. ṭī. mahāvagga 2.110) pana – theyyāya liṅgaggahaṇamattampi idha saṃvāso evāti āha ‘‘tayo theyyasaṃvāsakā’’ti. Na [Pg.244] yathāvuḍḍhaṃ vandananti bhikkhūnaṃ sāmaṇerānaṃ vā vandanaṃ na sādiyati. Yathāvuḍḍhaṃ vandananti attanā musāvādena dassitavassakkamena bhikkhūnaṃ vandanaṃ sādiyati. Daharasāmaṇero pana vuḍḍhasāmaṇerānaṃ, daharabhikkhū ca vuḍḍhānaṃ vandanaṃ sādiyantopi theyyasaṃvāsako na hoti. Imasmiṃ attheti saṃvāsatthenakatthe. Bhikkhuvassānīti idaṃ saṃvāsatthenake vuttapāṭhavasena vuttaṃ, sayameva pana pabbajitvā sāmaṇeravassāni gaṇentopi ubhayatthenako eva. Na kevalañca purisova, itthīpi bhikkhūnīsu evaṃ paṭipajjati, theyyasaṃvāsikāva. Ādikammikāpi cettha na muccanti. Upasampannesu eva paññattāpattiṃ paṭicca ādikammikā vuttā, tenevettha ādikammikopi na mutto.

В «Вимативинодани» же (Ви. Ви. Тӣ. Махавагга 2.110) сказано: «Даже простое принятие знаков [монашества] с целью воровства здесь считается именно совместным проживанием», [поэтому] говорится: «три [вида] ворующих совместное проживание». «Не принимает поклонение согласно старшинству» означает, что он не принимает поклонения от бхиккху или саманер. «Принимает поклонение согласно старшинству» означает, что он принимает поклонение от бхиккху на основании ложно заявленного им самим порядка лет [монашества]. Однако младший саманера, принимающий поклонение от старших саманер, и младший бхиккху, принимающий поклонение от старших [бхиккху], не становятся ворующими совместное проживание. «В этом значении» означает в значении воровства совместного проживания. «Года бхиккху» — это сказано в соответствии с текстом, изложенным касательно вора совместного проживания; однако тот, кто, самостоятельно совершив постриг, считает годы саманеры, всё равно является вором в обоих отношениях. И не только мужчина, но и женщина, поступающая так среди бхиккхуни, является ворующей совместное проживание. И перводеятели здесь также не освобождаются [от вины]. Перводеятели упоминаются в связи с проступками, установленными только для полностью посвященных, поэтому здесь даже перводеятель не освобождается.

---

Rāja…pe… bhayenāti ettha bhaya-saddo paccekaṃ yojetabbo. Yāva so suddhamānasoti ‘‘iminā liṅgena bhikkhū vañcetvā tehi saṃvasissāmī’’ti asuddhacittābhāvena suddhacitto. Tena hi asuddhacittena liṅge gahitamatte pacchā bhikkhūhi saha saṃvasatu vā mā vā, liṅgatthenako hoti. Pacchā saṃvasantopi abhabbo hutvā saṃvasati, tasmā ubhayatthenakopi liṅgatthenake eva pavisatīti veditabbaṃ. Yo pana rājādibhayena suddhacittova liṅgaṃ gahetvā vicaranto pacchā ‘‘bhikkhuvassāni gaṇetvā jīvassāmī’’ti asuddhacittaṃ uppādeti, so cittuppādamattena theyyasaṃvāsako na hoti suddhacittena gahitaliṅgattā. Sace pana so bhikkhūnaṃ santikaṃ gantvā sāmaṇeravassagaṇanādiṃ karoti, tadā saṃvāsatthenako, ubhayatthenako vā hotīti daṭṭhabbaṃ. Yaṃ pana parato ‘‘saha dhuranikkhepena ayampi theyyasaṃvāsakovā’’ti vuttaṃ, taṃ bhikkhūhi saṅgamma saṃvāsādhivāsanavasena dhuranikkhepaṃ sandhāya vuttaṃ. Tena vuttaṃ ‘‘saṃvāsaṃ nādhivāseti, yāvā’’ti[Pg.245], tassa tāva theyyasaṃvāsako nāma na vuccatīti sambandho daṭṭhabbo. Ettha ca corādibhayaṃ vināpi kīḷādhippāyena liṅgaṃ gahetvā bhikkhūnampi santike pabbajitālayaṃ dassetvā vandanādiṃ asādiyantopi ‘‘sobhati nu kho me pabbajitaliṅga’’ntiādinā suddhacittena gaṇhantopi theyyasaṃvāsako na hotīti daṭṭhabbaṃ.

«Из-за страха перед царем... и т. д.» — здесь слово «страх» следует относить к каждому [слову в отдельности]. «Пока у него чистый разум» означает, что у него чистый ум ввиду отсутствия нечистого ума, думающего: «Обманув бхиккху этими знаками [монашества], я буду жить вместе с ними». Ибо при наличии такого нечистого ума, как только приняты знаки [монашества], независимо от того, будет ли он впоследствии жить вместе с бхиккху или нет, он становится вором знаков. Даже если он впоследствии живет вместе [с ними], он живет, будучи непригодным [к посвящению]; поэтому следует понимать, что вор в обоих отношениях также включается в категорию вора знаков. Но если кто-то из-за страха перед царем и т. д., имея чистый ум, принимает знаки [монашества] и странствует, а затем у него возникает нечистый ум: «Буду жить, считая годы бхиккху», то в силу одного лишь возникновения этой мысли он не становится ворующим совместное проживание, поскольку знаки были приняты с чистым умом. Но если он, придя к бхиккху, начинает вести счет годам саманеры и т. д., тогда следует считать, что он становится вором совместного проживания или вором в обоих отношениях. Что же касается сказанного далее: «Вместе со сложением бремени он также является ворующим совместное проживание», то это сказано в отношении сложения бремени в силу согласия на совместное проживание при встрече с бхиккху. Поэтому сказано: «Пока он не соглашается на совместное проживание...», и связь следует понимать так, что до тех пор он не называется ворующим совместное проживание. И здесь следует понимать, что даже без страха перед разбойниками и т. д., если кто-то принимает знаки ради забавы, и, даже находясь в присутствии бхиккху, изображает манеры постриженного, но не принимает поклонения и т. д., принимая их с чистым умом, думая: «Идут ли мне знаки постриженного?», он не становится ворующим совместное проживание.

---

Sabbapāsaṇḍiyabhattānīti sabbasāmayikānaṃ sādhāraṇaṃ katvā paññattāni bhattāni. Idañca bhikkhūnaññeva niyamitabhattaggahaṇe saṃvāsopi sambhaveyyāti sabbasādhāraṇabhattaṃ vuttaṃ. Saṃvāsaṃ pana asādiyitvā abhikkhukavihārādīsu vihārabhattādīni bhuñjantopi theyyasaṃvāsako na hoti eva. Kammantānuṭṭhānenāti kasiādikammākaraṇena. Pattacīvaraṃ ādāyāti bhikkhuliṅgavasena sarīrena dhāretvā.

«Трапезы для всех иноверцев» означает трапезы, предписанные как общие для последователей всех учений. И это сказано об общей для всех трапезе, поскольку при принятии трапезы, предназначенной исключительно для бхиккху, могло бы иметь место и совместное проживание. Но если он, не соглашаясь на совместное проживание, вкушает монастырскую пищу и т. д. в монастырях, где нет бхиккху, он всё равно не становится ворующим совместное проживание. «Выполнением работ» означает занятием земледелием и другими работами. «Взяв чашу и робу» означает нося их на теле в качестве знаков бхиккху.

---

Yo evaṃ pabbajati, so theyyasaṃvāsako nāma hotīti idaṃ nidassanamattaṃ. ‘‘Theyyasaṃvāsako’’ti pana nāmaṃ ajānantopi ‘‘evaṃ kātuṃ na vaṭṭatī’’ti vā ‘‘karonto samaṇo nāma na hotī’’ti vā ‘‘yadi ārocessāmi, chaḍḍayissanti ma’’nti vā ‘‘yena kenaci pabbajjā me na ruhatī’’ti jānāti, theyyasaṃvāsako hoti. Yo pana paṭhamaṃ ‘‘pabbajjā evaṃ me gahitā’’ti saññī kevalaṃ antarā attano setavatthanivāsanādivippakāraṃ pakāsetuṃ lajjanto na katheti, so theyyasaṃvāsako na hoti. Anupasampannakāleyevāti ettha avadhāraṇena upasampannakāle theyyasaṃvāsakalakkhaṇaṃ ñatvā vañcanāyapi nāroceti, theyyasaṃvāsako na hotīti dīpeti. So hi suddhacittena gahitaliṅgattā liṅgatthenako na hoti, laddhūpasampadattā tadanuguṇasseva saṃvāsassa sāditattā saṃvāsatthenakopi [Pg.246] na hoti. Anupasampanno pana liṅgatthenako hoti, saṃvāsārahassa liṅgassa gahitattā saṃvāsasādiyanamattena saṃvāsatthenako hoti.

«Тот, кто так совершает постриг, становится ворующим совместное проживание» — это приведено лишь в качестве примера. Даже если он не знает самого названия «ворующий совместное проживание», но знает: «Так поступать не следует», или «Поступающий так не является саманой», или «Если я сообщу, они меня выгонят», или «По какой-то причине мой постриг недействителен», он является ворующим совместное проживание. Но тот, кто сначала думал: «Мой постриг был принят должным образом», а затем просто стыдится рассказать о своем прежнем проступке, таком как ношение белых одежд и т. д., не является ворующим совместное проживание. «Только во время пребывания непосвященным» — здесь посредством этого ограничения показывается, что если он, узнав признаки ворующего совместное проживание во время пребывания полностью посвященным, не сообщает об этом даже с целью обмана, он не становится ворующим совместное проживание. Ибо он не является вором знаков, так как знаки были приняты с чистым умом, и он не является вором совместного проживания, так как, получив полное посвящение, он согласился на соответствующее ему совместное проживание. Непосвященный же является вором знаков, а из-за принятия знаков, дающих право на совместное проживание, в силу одного лишь согласия на совместное проживание он становится вором совместного проживания.

---

Saliṅge ṭhitoti saliṅgabhāve ṭhito. Theyyasaṃvāsako na hotīti bhikkhūhi dinnaliṅgassa apariccattattā liṅgatthenako na hoti. Bhikkhupaṭiññāya apariccattattā saṃvāsatthenako na hoti. Yaṃ pana mātikāṭṭhakathāyaṃ (kaṅkhā. aṭṭha. paṭhamapārājikavaṇṇanā) ‘‘liṅgānurūpassa saṃvāsassa sāditattā nāpi saṃvāsatthenako’’ti kāraṇaṃ vuttaṃ, tampi idameva kāraṇaṃ sandhāya vuttaṃ. Itarathā sāmaṇerassāpi bhikkhuvassagaṇanādīsu liṅgānurūpasaṃvāso eva sāditoti saṃvāsatthenakatā na siyā bhikkhūhi dinnaliṅgassa ubhinnampi sādhāraṇattā. Yathā cettha bhikkhu, evaṃ sāmaṇeropi pārājikaṃ samāpanno sāmaṇerapaṭiññāya apariccattattā saṃvāsatthenako na hotīti veditabbo. Sobhatīti sampaṭicchitvāti kāsāvadhāraṇe dhuraṃ nikkhipitvā gihibhāvaṃ sampaṭicchitvā.

«Пребывающий в своих знаках» означает пребывающий в состоянии ношения своих знаков [монашества]. «Не становится ворующим совместное проживание» означает, что он не является вором знаков, поскольку не отказался от знаков, данных ему бхиккху. Он не является вором совместного проживания, поскольку не отказался от своего обета бхиккху. Что же касается причины, указанной в комментарии к Матике (Канкхавитарани, комментарий к первому параджике): «Поскольку он согласился на совместное проживание, соответствующее его знакам, он также не является вором совместного проживания», то это также сказано в отношении этой самой причины. Иначе даже для саманеры при подсчете лет бхиккху и т. д. было бы принято именно совместное проживание, соответствующее его знакам, и он не был бы вором совместного проживания, поскольку знаки, данные бхиккху, являются общими для них обоих. И как здесь бхиккху, так же следует понимать, что и саманера, совершивший проступок параджика, не становится вором совместного проживания, поскольку не отказался от своего обета саманеры. «Приняв [слова]: „Это тебе идет“» означает, что он сложил с себя обязанность носить шафрановые одежды и принял состояние мирянина.

---

Sace koci vuḍḍhapabbajitoti sāmaṇeraṃ sandhāya vuttaṃ. Mahāpeḷādīsūti vilīvādimayesu gharadvāresu ṭhapitesu bhattabhājanavisesesu. Etena vihāre bhikkhūhi saddhiṃ vassagaṇanādīnaṃ akaraṇaṃ dassetīti vuttaṃ.

«Если какой-либо пожилой постриженный» — это сказано в отношении саманеры. «В больших корзинах и т. д.» означает в особых сосудах для пищи, сделанных из бамбукового лыка и т. д., которые ставят у дверей домов. Этим показано, что он не совершает подсчета лет [монашества] и т. д. вместе с бхиккху в монастыре.

---

139. Titthiyapakkantakakathāyaṃ tesaṃ liṅge ādinnamatte titthiyapakkantako hotīti ‘‘titthiyo bhavissāmī’’ti gatassa liṅgaggahaṇeneva tesaṃ laddhipi gahitāyeva hotīti katvā vuttaṃ. Kenaci pana ‘‘tesaṃ liṅge ādinnamatte laddhiyā gahitāyapi aggahitāyapi titthiyapakkantako hotī’’ti vuttaṃ, taṃ na gahetabbaṃ. Na hi ‘‘titthiyo bhavissāmī’’ti gatassa liṅgasampaṭicchanato aññaṃ laddhiggahaṇaṃ [Pg.247] nāma atthi. Liṅgasampaṭicchaneneva hi so gahitaladdhiko hoti. Teneva ‘‘vīmaṃsanatthaṃ kusacīrādīni…pe… yāva na sampaṭicchati, tāva taṃ laddhi rakkhati, sampaṭicchitamatte titthiyapakkantako hotī’’ti vuttaṃ. Naggova ājīvakānaṃ upassayaṃ gacchati, padavāre padavāre dukkaṭanti ‘‘ājīvako bhavissa’’nti asuddhacittena gamanapaccayā dukkaṭaṃ vuttaṃ. Naggena hutvā gamanapaccayāpi padavāre dukkaṭā na muccatiyevāti sāratthadīpaniyaṃ (sārattha. ṭī. mahāvagga 3.110) vuttaṃ.

139. В обсуждении ушедшего к иноверцам [фраза] «как только приняты их знаки, он становится ушедшим к иноверцам» сказана на том основании, что для того, кто ушел с мыслью «я стану иноверцем», в силу одного лишь принятия знаков их учение также считается принятым. Однако утверждение некоторых: «Как только приняты их знаки, независимо от того, принято их учение или нет, он становится ушедшим к иноверцам», не следует принимать. Ибо для того, кто ушел с мыслью «я стану иноверцем», нет иного принятия учения, кроме принятия знаков. Ведь именно через принятие знаков он становится принявшим учение. Именно поэтому сказано: «Ради испытания одежды из травы куса... и т. д., пока он не принимает их, он сохраняет свое учение; как только он принимает их, он становится ушедшим к иноверцам». «Идет нагим в обитель адживиков — за каждый шаг проступок дукката» — проступок дукката установлен в связи с ходьбой с нечистым умом, думающим: «Я стану адживиком». В «Сараттхадипани» (Сараттха. Тӣ. Махавагга 3.110) сказано, что он также не освобождается от проступка дукката за каждый шаг в связи с тем, что идет нагим.

---

Vimativinodaniyaṃ (vi. vi. ṭī. mahāvagga 2.110) pana – titthiyapakkantakādikathāsu tesaṃ liṅge ādinnamatteti vīmaṃsādiadhippāyaṃ vinā ‘‘titthiyo bhavissāmī’’ti sanniṭṭhānavasena liṅge kāyena dhāritamatte. Sayamevāti titthiyānaṃ santikaṃ agantvā sayameva saṅghārāmepi kusacīrādīni nivāseti. Ājīvako bhavissanti…pe… gacchatīti ājīvakānaṃ santike tesaṃ pabbajanavidhinā ‘‘ājīvako bhavissāmī’’ti gacchati. Tassa hi titthiyabhāvūpagamanaṃ pati sanniṭṭhāne vijjamānepi ‘‘gantvā bhavissāmī’’ti parikappitattā padavāre dukkaṭameva vuttaṃ. Dukkaṭanti pāḷiyā avuttepi methunādīsu vuttapubbapayogadukkaṭānulomato vuttaṃ. Etena ca sanniṭṭhānavasena liṅge sampaṭicchite pārājikaṃ, tato purimapayoge thullaccayañca vattabbameva. Thullaccayakkhaṇe nivattantopi āpattiṃ desāpetvā muccati evāti daṭṭhabbaṃ. Yathā cettha, evaṃ saṅghabhedepi lohituppādepi bhikkhūnaṃ pubbapayogādīsu dukkaṭathullaccayapārājikāhi muccanasīmā ca veditabbā. Sāsanaviruddhatāyettha ādikammikānampi anāpatti na vuttā. Pabbajjāyapi abhabbatādassanatthaṃ panete aññe ca pārājikakaṇḍe visuṃ [Pg.248] sikkhāpadena pārājikādiṃ adassetvā idha abhabbesu eva vuttāti veditabbaṃ.

В «Вимативинодани» же (Ви. Ви. Тӣ. Махавагга 2.110) сказано: в обсуждениях ушедшего к иноверцам и т. д. «как только приняты их знаки» означает, что без намерения провести испытание и т. д., а в силу твердого решения «я стану иноверцем», знаки просто надеты на тело. «Самостоятельно» означает, что, не идя к иноверцам, он сам надевает одежду из травы куса и т. д. даже в монастырской обители. «Станет адживиком... и т. д. идет» означает, что он идет к адживикам с намерением «я стану адживиком» согласно их обряду пострига. Ибо хотя у него и есть твердое решение принять состояние иноверца, из-за мысли «придя туда, я стану им» за каждый шаг установлен именно проступок дукката. «Проступок дукката» — хотя это и не сказано в Пали, это утверждается по аналогии с проступком дукката за предварительные действия, упомянутым в отношении совокупления и т. д. И в силу этого, когда знаки приняты с твердым решением, следует говорить о параджике, а за предшествующие этому действия — о проступке тхуллаччая. Следует понимать, что даже тот, кто поворачивает назад в момент совершения тхуллаччаи, освобождается [от вины], исповедав проступок. И как здесь, так же следует понимать границу освобождения бхиккху от проступков дукката, тхуллаччая и параджика при предварительных действиях в случае раскола Сангхи или пролития крови [Будды]. Из-за враждебности к Учению здесь не говорится об отсутствии проступка даже для перводеятелей. Однако, чтобы показать непригодность к постригу, эти и другие [случаи] изложены здесь именно среди непригодных лиц, без отдельного указания параджики и т. д. в разделе о параджике.

---

Taṃ laddhīti titthiyavese seṭṭhabhāvaggahaṇameva sandhāya vuttaṃ. Tesañhi titthiyānaṃ sassatādiggāhaṃ gaṇhantopi liṅge asampaṭicchite titthiyapakkantako na hoti, taṃ laddhiṃ aggahetvāpi ‘‘etesaṃ vatacariyā sundarā’’ti liṅgaṃ sampaṭicchanto titthiyapakkantako hoti eva. Laddhiyā abhāvenāti bhikkhubhāve sālayatāya titthiyabhāvūpagamanaladdhiyā abhāvena. Etena ca āpadāsu kusacīrādiṃ pārupantassapi naggassa viya anāpattīti dasseti. Upasampannabhikkhunā kathitoti ettha saṅghabhedakopi upasampannabhikkhunāva kathito, mātughātakādayo pana anupasampannenātipi daṭṭhabbanti āgataṃ.

«Это учение» сказано в отношении принятия превосходства облачения иноверцев. Ибо даже если кто-то принимает воззрения этих иноверцев о вечности и т. д., но не принимает их знаков, он не становится ушедшим к иноверцам; а тот, кто, даже не принимая их учения, принимает их знаки, думая: «Их обеты и поведение прекрасны», действительно становится ушедшим к иноверцам. «Из-за отсутствия учения» означает из-за отсутствия принятия учения о переходе в состояние иноверца ввиду привязанности к состоянию бхиккху. И этим показывается, что для того, кто во время бедствий укрывается одеждой из травы куса и т. д., нет проступка, так же как и для нагого. «Рассказано полностью посвященным бхиккху» — здесь раскольник Сангхи также должен быть тем, о ком рассказал полностью посвященный бхиккху; однако в отношении убийц матери и т. д. следует понимать, что это может быть рассказано и непосвященным — так приводится [в текстах].

---

140. Tiracchānakathāyaṃ ‘‘yo koci amanussajātiyo, sabbova imasmiṃ atthe tiracchānagatoti veditabbo’’ti etena eso manussajātiyo eva bhagavato sāsane pabbajituṃ vā upasampajjituṃ vā labhati, na tato aññeti dīpeti. Tenāha bhagavā ‘‘tumhe khottha nāgā aviruḷhidhammā imasmiṃ dhammavinaye’’ti (mahāva. 111).

140. В обсуждении животных [фраза] «любое существо нечеловеческой природы в данном контексте должно пониматься как животное» показывает следующее: только существо человеческой природы получает [право] совершить постриг или получить полное посвящение в Учении Благословенного, и никто иной. Поэтому Благословенный сказал: «Вы же, наги, не способны к росту в этом Дхамме и Винае».

---

141. Ānantariyakathāyaṃ tiracchānādiamanussajātito manussajātikānaññeva puttesu mettādayopi tikkhavisadā honti lokuttaraguṇā viyāti āha ‘‘manussitthibhūtā janikā mātā’’ti. Yathā manussānaññeva kusalapavatti tikkhavisadā, evaṃ akusalapavattipīti āha ‘‘sayampi manussajātikenevā’’tiādi. Atha vā yathā samānajātiyassa vikopane kammaṃ garutaraṃ, na tathā vijātiyassāti āha ‘‘manussitthibhūtā’’ti. Puttasambandhena mātupitusamaññā[Pg.249], dattakittimādivasenapi puttavohāro loke dissati, so ca kho pariyāyatoti nippariyāyasiddhataṃ dassetuṃ ‘‘janikā mātā’’ti vuttaṃ. Yathā manussattabhāve ṭhitasseva kusaladhammānaṃ tikkhavisadasūrabhāvāpatti yathā taṃ tiṇṇampi bodhisattānaṃ bodhittayanibbattiyaṃ, evaṃ manussattabhāve ṭhitasseva akusaladhammānampi tikkhavisadasūrabhāvāpattīti āha ‘‘sayampi manussajātikenevā’’ti. Ānantariyenāti ettha cutianantaraṃ niraye paṭisandhiphalaṃ anantaraṃ nāma, tasmiṃ anantare janakattena niyuttaṃ ānantariyaṃ, tena. Atha vā cutianantaraṃ phalaṃ anantaraṃ nāma, tasmiṃ anantare niyuttaṃ, tannibbattanena anantarakaraṇasīlaṃ, anantarappayojanaṃ vā ānantariyaṃ, tena ānantariyena mātughātakakammena. Pitughātakepi ‘‘yena manussabhūto janako pitā sayampi manussajātikeneva satā sañcicca jīvitā voropito, ayaṃ ānantariyena pitughātakakammena pitughātako’’tiādinā sabbaṃ veditabbanti āha ‘‘pitughātakepi eseva nayo’’ti.

141. В обсуждении преступлений с немедленным результатом (ānantariya) сказано: «мать-родительница, являющаяся женщиной-человеком», поскольку у сыновей именно человеческого происхождения, в отличие от нечеловеческого происхождения, такого как животные и т. д., дружелюбие (метта) и другие качества являются острыми и ясными, подобно надмирским качествам (lokuttaraguṇa). Подобно тому как именно у людей возникновение благого (kusala) является острым и ясным, точно так же обстоит дело и с возникновением неблагого (akusala); поэтому сказано: «и сам будучи человеческого происхождения» и т. д. Или же, поскольку причинение вреда существу того же вида является более тяжелой кармой, чем существу другого вида, сказано: «являющаяся женщиной-человеком». Обозначение «мать и отец» возникает в связи с сыном. В мире также встречается употребление слова «сын» в отношении приемных детей и т. д., но это в переносном смысле (pariyāyato). Чтобы показать буквальное (nippariyāya) значение, сказано: «мать-родительница». Подобно тому как именно у того, кто пребывает в человеческом состоянии (manussattabhāva), благие дхаммы достигают остроты, ясности и силы — как это происходит при достижении трех видов пробуждения тремя типами бодхисаттв, — точно так же именно у того, кто пребывает в человеческом состоянии, и неблагие дхаммы достигают остроты, ясности и силы; поэтому сказано: «и сам будучи человеческого происхождения». Под «немедленным» (ānantariyena) здесь понимается следующее: плод перерождения в аду сразу же после смерти (cutianantara) называется «непосредственным» (anantara). То, что связано с порождением этого непосредственного плода, называется «немедленным» (ānantariya) — посредством этого. Или же плод сразу после смерти называется «непосредственным» (anantara). Связанное с этим непосредственным плодом, имеющее природу создания этого без промежутка времени или имеющее непосредственную цель, называется «немедленным» (ānantariya) — посредством этой кармы убийства матери, приносящей немедленный результат. Относительно убийцы отца также следует понимать всё аналогичным образом: «тот, кем отец-родитель, будучи человеком, и сам будучи человеческого происхождения, был намеренно лишен жизни, является убийцей отца в силу кармы убийства отца с немедленным результатом» и т. д. Поэтому сказано: «в отношении убийцы отца применим тот же метод».

---

Parivattitaliṅgampi mātaraṃ vā pitaraṃ vā jīvitā voropentassa ānantariyakammaṃ hotiyeva. Satipi hi liṅgaparivatte so eva ekakammanibbatto bhavaṅgappabandho jīvitappabandho, na aññoti. Yo pana sayaṃ manusso tiracchānabhūtaṃ pitaraṃ vā mātaraṃ vā, sayaṃ vā tiracchānabhūto manussabhūtaṃ, tiracchānoyeva vā tiracchānabhūtaṃ jīvitā voropeti, tassa kammaṃ ānantariyaṃ na hoti, bhāriyaṃ pana hoti, ānantariyaṃ āhacceva tiṭṭhati. Eḷakacatukkaṃ saṅgāmacatukkaṃ coracatukkañcettha kathetabbaṃ. ‘‘Eḷakaṃ māremī’’ti abhisandhināpi hi eḷakaṭṭhāne ṭhitaṃ manusso manussabhūtaṃ mātaraṃ vā pitaraṃ vā mārento ānantariyaṃ [Pg.250] phusati maraṇādhippāyeneva ānantariyavatthuno vikopitattā. Eḷakābhisandhinā, pana mātāpitiabhisandhinā vā eḷakaṃ mārento ānantariyaṃ na phusati ānantariyavatthuno abhāvato. Mātāpitiabhisandhinā mātāpitaro mārento phussateva. Esa nayo itarasmimpi catukkadvaye. Yathā ca mātāpitūsu, evaṃ arahantesu etāni catukkāni veditabbāni. Sabbattha hi purimaṃ abhisandhicittaṃ appamāṇaṃ, vadhakacittaṃ, pana tadārammaṇajīvitindriyañca pamāṇaṃ. Katānantariyakammo ca ‘‘tassa kammassa vipākaṃ paṭibāhessāmī’’ti sakalacakkavāḷaṃ mahācetiyappamāṇehi kañcanathūpehi pūretvāpi sakalacakkavāḷaṃ pūretvā nisinnassa bhikkhusaṅghassa mahādānaṃ datvāpi buddhassa bhagavato saṅghāṭikaṇṇaṃ amuñcanto vicaritvāpi kāyassa bhedā nirayameva upapajjati, pabbajjañca na labhati. Pitughātake vesiyā puttoti upalakkhaṇamattaṃ, kulitthiyā aticāriniyā puttopi attano pitaraṃ ajānitvā ghāntentopi pitughātakova hoti.

Даже если мать или отец изменили свой пол, для того, кто лишает их жизни, это всё равно является кармой с немедленным результатом. Ведь даже при изменении пола непрерывность потока ума (bhavaṅgappabandha) и непрерывность жизни (jīvitappabandha), порожденные одной и той же кармой, остаются теми же самыми, а не какими-то другими. Но если человек лишает жизни своего отца или мать, которые родились животными, или если он сам, будучи животным, лишает жизни родителя-человека, или если животное лишает жизни родителя-животное, то его карма не является кармой с немедленным результатом, однако она является тяжкой (bhāriya) и граничит с кармой с немедленным результатом. Здесь следует упомянуть тетраду о баране, тетраду о битве и тетраду о разбойнике. Ведь даже с намерением «убью барана», если человек убивает свою мать или отца, являющихся людьми, когда те находятся на месте барана, он совершает преступление с немедленным результатом, поскольку объект преступления с немедленным результатом (ānantariyavatthu) был уничтожен именно с намерением убить. Однако, убивая барана с намерением убить барана или с намерением убить мать или отца, он не совершает преступления с немедленным результатом из-за отсутствия объекта преступления с немедленным результатом. Убивая мать или отца с намерением убить мать или отца, он, несомненно, совершает его. Этот же метод применим и к двум другим тетрадам. И как в отношении матери и отца, так и в отношении арахантов следует понимать эти тетрады. Ведь во всех случаях первоначальное намерение ума (abhisandhicitta) не является определяющим, а определяющим является ум убийцы (vadhakacitta) и способность к жизни (jīvitindriya), выступающая его объектом. И тот, кто совершил карму с немедленным результатом, даже если он, думая: «Я предотвращу созревание этой кармы», заполнит всю вселенную золотыми ступами величиной с Великую Чеди, или поднесет великое даяние общине бхиккху, заполнившей всю вселенную, или будет ходить повсюду, держась за край верхней одежды (saṅghāṭi) Будды, Благословенного, — после распада тела он всё равно переродится в аду и не сможет получить монашеское посвящение (pabbajjā). В отношении убийства отца выражение «сын блудницы» является лишь примером; даже сын благородной женщины, совершившей прелюбодеяние, если он, не зная своего отца, убивает его, всё равно является убийцей отца.

---

Arahantaghātakakamme avasesanti anāgāmiādikaṃ. Ayamettha saṅkhepo, vitthāro pana tatiyapārājikavaṇṇanāto gahetabbo.

В отношении кармы убийства араханта «остальные» означает невозвращающихся (anāgāmi) и других. Таково краткое изложение этого вопроса, а подробное объяснение следует взять из комментария к третьему параджика.

---

‘‘Duṭṭhacittenā’’ti vuttamevatthaṃ vibhāveti ‘‘vadhakacittenā’’ti. Vadhakacetanāya hi dūsitaṃ cittaṃ idha duṭṭhacittaṃ nāma. Lohitaṃ uppādetīti ettha tathāgatassa abhejjakāyatāya parūpakkamena cammacchedaṃ katvā lohitapaggharaṇaṃ nāma natthi, sarīrassa pana antoyeva ekasmiṃ ṭhāne lohitaṃ samosarati, āghātena pakuppamānaṃ sañcitaṃ hoti. Devadattena paviddhasilato bhijjitvā gatā sakkhalikāpi tathāgatassa pādantaṃ pahari, pharasunā pahaṭo viya [Pg.251] pādo antolohitoyeva ahosi. Jīvako pana tathāgatassa ruciyā satthakena cammaṃ chinditvā tamhā ṭhānā duṭṭhalohitaṃ nīharitvā phāsumakāsi, tenassa puññakammameva ahosi. Tenāha ‘‘jīvako viyā’’tiādi.

Сказанное «со злобным умом» (duṭṭhacittena) разъясняется как «с умом убийцы» (vadhakacittena). Ведь ум, оскверненный намерением убийства (vadhakacetanā), здесь называется «злобным умом». В выражении «проливает кровь» следует понимать, что из-за неразрушимости тела Татхагаты невозможно пролить его кровь наружу путем рассечения кожи чужим воздействием; однако внутри тела в одном месте кровь скапливается, собираясь от сотрясения при ударе. Осколок, отлетевший от скалы, пущенной Девадаттой, ударил по ноге Татхагаты, и его нога налилась кровью изнутри, словно от удара топором. Дживака же, с согласия Татхагаты, сделал надрез на коже ланцетом и, выпустив из того места испорченную кровь, принес ему облегчение, благодаря чему совершил исключительно благую карму. Поэтому сказано: «подобно Дживаке» и т. д.

---

Atha ye parinibbute tathāgate cetiyaṃ bhindanti, bodhiṃ chindanti, dhātumhi upakkamanti, tesaṃ kiṃ hotīti? Bhāriyaṃ kammaṃ hoti ānantariyasadisaṃ. Sadhātukaṃ pana thūpaṃ vā paṭimaṃ vā bādhamānaṃ bodhisākhaṃ chindituṃ vaṭṭati. Sacepi tattha nilīnā sakuṇā cetiye vaccaṃ pātenti, chindituṃ vaṭṭatiyeva. Paribhogacetiyato hi sarīracetiyaṃ garutaraṃ. Cetiyavatthuṃ bhinditvā gacchante bodhimūlepi chinditvā harituṃ vaṭṭati. Yā pana bodhisākhā bodhigharaṃ bādhati, taṃ geharakkhaṇatthaṃ chindituṃ na labhati. Bodhiatthāya hi gehaṃ, na gehatthāya bodhi. Āsanagharepi eseva nayo. Yasmiṃ pana āsanaghare dhātu nihitā hoti, tassa rakkhaṇatthāya taṃ sākhaṃ chindituṃ vaṭṭati. Bodhijagganatthaṃ ojoharaṇasākhaṃ vā pūtiṭṭhānaṃ vā chindituṃ vaṭṭatiyeva, satthu rūpakāyapaṭijaggane viya puññampi hoti.

Что же происходит с теми, кто после окончательного угасания (parinibbāna) Татхагаты разрушает четию, срубает дерево Бодхи или совершает покушение на реликвии? Это является тяжкой кармой, подобной карме с немедленным результатом. Однако разрешается срезать ветвь дерева Бодхи, если она мешает ступе с реликвиями или статуе. Даже если птицы, гнездящиеся там, пачкают пометом четию, ветвь разрешается срезать. Ведь четия с телесными реликвиями (sarīracetiya) более важна, чем четия использования (paribhogacetiya). Если корень дерева Бодхи разрастается, разрушая основание четии, его также разрешается подрезать и удалить. Но если ветвь дерева Бодхи мешает дому Бодхи (bodhighara), ее нельзя срезать ради сохранения этого дома. Ведь дом существует ради дерева Бодхи, а не дерево Бодхи ради дома. Тот же метод применим и к дому сидений (āsanaghara). Однако если в доме сидений заложена реликвия, то ради его сохранения разрешается срезать эту ветвь. Ради ухода за деревом Бодхи разрешается срезать ветвь, истощающую его силы, или гнилое место; это приносит заслугу, подобно уходу за физическим телом Учителя.

---

Saṅghabhede catunnaṃ kammānanti apalokanādīnaṃ catunnaṃ kammānaṃ. Ayaṃ saṅghabhedakoti pakatattaṃ bhikkhuṃ sandhāya vuttaṃ. Pubbe eva pārājikaṃ samāpanno vā vatthādidosena vipannupasampado vā saṅghaṃ bhindantopi ānantariyaṃ na phusati, saṅgho pana bhinnova hoti, pabbajjā cassa na vāritāti daṭṭhabbaṃ.

В выражении «при расколе Сангхи четырех действий» имеются в виду четыре действия, начиная с оповещения (apalokana) и т. д. Слова «этот раскольник Сангхи» сказаны в отношении бхиккху, обладающего надлежащим статусом (pakatatta). Тот, кто ранее совершил проступок параджика или чье посвящение в бхиккху (upasampadā) недействительно из-за порока в объекте (vatthu) и т. д., даже если он раскалывает Сангху, не совершает преступления с немедленным результатом; однако Сангха при этом всё равно оказывается расколотой, и следует понимать, что принятие им монашества (pabbajjā) не запрещается.

---

Bhikkhunīdūsane icchamānanti odātavatthavasanaṃ icchamānaṃ. Tenevāha ‘‘gihibhāve sampaṭicchitamatteyevā’’ti. Neva pabbajjā [Pg.252] atthīti yojanā. Yo ca paṭikkhitte abhabbe ca puggale ñatvā pabbājeti, upasampādeti vā, dukkaṭaṃ. Ajānantassa sabbattha anāpattīti veditabbaṃ.

В отношении осквернения бхиккхуни слово «желающий» означает желающий носить белые одежды. Поэтому сказано: «как только он согласился на статус мирянина». Связь слов такова: «монашества больше нет». Тот, кто, зная, дает монашеское посвящение (pabbajjā) или посвящение в бхиккху (upasampadā) отвергнутому или неспособному человеку, совершает проступок дукката. Следует понимать, что для того, кто не знает, во всех случаях проступок отсутствует.

---

142. Gabbhamāsehi saddhiṃ vīsati vassāni assāti gabbhavīso. Hāyanavaḍḍhananti gabbhamāsesu adhikesu uttari hāyanaṃ, ūnesu vaḍḍhananti veditabbaṃ. Ekūnavīsativassanti dvādasa māse mātukucchismiṃ vasitvā mahāpavāraṇāya jātakālato paṭṭhāya ekūnavīsativassaṃ. Pāṭipadadivaseti pacchimikāya vassūpagamanadivase. ‘‘Tiṃsarattidivo māso’’ti (a. ni. 3.71; 8.43; vibha. 1023) vacanato ‘‘cattāro māsā parihāyantī’’ti vuttaṃ. Vassaṃ ukkaḍḍhantīti vassaṃ uddhaṃ kaḍḍhanti, tatiyasaṃvacchare ekamāsassa adhikattā māsapariccajanavasena vassaṃ uddhaṃ kaḍḍhantīti attho, tasmā tatiyo saṃvaccharo terasamāsiko hoti. Saṃvaccharassa pana dvādasamāsikattā aṭṭhārasasu vassesu adhikamāse visuṃ gahetvā ‘‘cha māsā vaḍḍhantī’’ti vuttaṃ. Tatoti chamāsato. Nikkaṅkhā hutvāti adhikamāsehi saddhiṃ paripuṇṇavīsativassattā nibbematikā hutvā. Yaṃ pana vuttaṃ tīsupi gaṇṭhipadesu ‘‘aṭṭhārasannaṃyeva vassānaṃ adhikamāse gahetvā gaṇitattā sesavassadvayassapi adhikadivasāni honti, tāni adhikadivasāni sandhāya ‘nikkaṅkhā hutvā’ti vutta’’nti, taṃ na gahetabbaṃ. Na hi dvīsu vassesu adhikadivasāni nāma visuṃ upalabbhanti tatiye vasse vassukkaḍḍhanavasena adhikamāse pariccatteyeva atirekamāsasambhavato, tasmā dvīsu vassesu atirekadivasāni visuṃ na sambhavanti.

142. «Двадцатилетний с учетом утробного периода» (gabbhavīso) — это тот, кому исполнилось двадцать лет вместе с месяцами пребывания в утробе матери. «Уменьшение и увеличение» (hāyanavaḍḍhana): следует понимать, что при избытке утробных месяцев происходит уменьшение [последующего времени], а при недостатке — увеличение. «Девятнадцатилетний»: девятнадцать лет, начиная с момента рождения во время великой павараны после двенадцати месяцев пребывания в утробе матери. «В день патипада» означает в день начала позднего сезона дождей (vassūpagamana). На основании изречения «месяц состоит из тридцати дней и ночей» сказано: «четыре месяца исключаются». «Сдвигают год вперед» (vassaṃ ukkaḍḍhanti) означает, что они сдвигают год вверх; смысл в том, что из-за добавления одного месяца в каждый третий год они сдвигают год вверх путем исключения месяца, поэтому каждый третий год состоит из тринадцати месяцев. Поскольку год состоит из двенадцати месяцев, при отдельном подсчете добавочных месяцев за восемнадцать лет сказано: «добавляются шесть месяцев». «Отсюда» — от этих шести месяцев. «Освободившись от сомнений» (nikkaṅkhā hutvā) означает став уверенным благодаря достижению полных двадцати лет вместе с добавочными месяцами. Что же касается утверждения во всех трех трудах-гантхипадах: «Поскольку добавочные месяцы рассчитывались только для восемнадцати лет, для оставшихся двух лет также имеются добавочные дни, и в отношении этих добавочных дней сказано "освободившись от сомнений"», — это не следует принимать. Ведь за два года добавочные дни отдельно не обнаруживаются, поскольку избыточный месяц появляется только тогда, когда в третий год исключается добавочный месяц путем сдвига года вперед; следовательно, за два года избыточные дни отдельно возникнуть не могут.

---

‘‘Te dve māse gahetvā vīsati vassāni paripuṇṇāni hontī’’ti kasmā vuttaṃ, ekūnavīsativassamhi ca puna aparasmiṃ [Pg.253] vasse pakkhitte vīsati vassāni paripuṇṇāni hontīti āha ‘‘ettha pana…pe… vutta’’nti. Anekatthattā nipātānaṃ pana-saddo hisaddattho, ettha hīti vuttaṃ hoti. Idañhi vuttassevatthassa samatthanavasena vuttaṃ. Iminā ca imaṃ dīpeti – yaṃ vuttaṃ ‘‘ekūnavīsativassaṃ sāmaṇeraṃ nikkhamanīyapuṇṇamāsiṃ atikkamma pāṭipadadivase upasampādentī’’ti, tattha gabbhamāsepi gahetvā dvīhi māsehi aparipuṇṇavīsativassaṃ sandhāya ‘‘ekūnavīsativassa’’nti vuttaṃ, tasmā adhikamāsesu dvīsu gahitesu eva vīsati vassāni paripuṇṇāni nāma hontīti. Tasmāti yasmā gabbhamāsāpi gaṇanūpagā honti, tasmā. Ekavīsativasso hotīti jātadivasato paṭṭhāya vīsativasso samāno gabbhamāsehi saddhiṃ ekavīsativasso hoti. Aññaṃ upasampādetīti upajjhāyo, kammavācācariyo vā hutvā upasampādetīti sāratthadīpaniyaṃ (sārattha. ṭī. pācittiya 3.406) āgataṃ.

Почему сказано: «С учетом этих двух месяцев исполняются полные двадцать лет», ведь при добавлении еще одного года к девятнадцати годам исполняются полные двадцать лет? На это сказано: «Здесь же (ettha pana)... и т. д.». Из-за многозначности частиц слово pana имеет значение hi (ибо, ведь); то есть здесь сказано «ettha hi» (ибо здесь). Ведь это сказано для подтверждения уже изложенного смысла. И этим разъясняется следующее: в утверждении «посвящают в бхиккху девятнадцатилетнего саманеру на следующий день после полнолуния месяца никкхамания» слово «девятнадцатилетний» сказано в отношении того, кому даже с учетом утробных месяцев не хватает двух месяцев до полных двадцати лет; следовательно, только при учете двух добавочных месяцев исполняются полные двадцать лет. «Поэтому» означает: поскольку утробные месяцы также входят в расчет, поэтому. «Становится двадцатиоднолетним»: будучи двадцатилетним со дня рождения, вместе с утробными месяцами он становится двадцатиоднолетним. «Посвящает другого» означает, что он проводит посвящение, будучи упаддхаей или каммавачачарьей — так приводится в «Сараттхадипани».

---

Gabbhe sayitakālena saddhiṃ vīsatimaṃ vassaṃ paripuṇṇamassāti gabbhavīso. Nikkhamanīyapuṇṇamāsīti sāvaṇamāsassa puṇṇamiyā āsāḷhīpuṇṇamiyā anantarapuṇṇamī. Pāṭipadadivaseti pacchimikāya vassūpanāyikāya, dvādasa māse mātukucchismiṃ vasitvā mahāpavāraṇāya jātaṃ upasampādentīti attho. ‘‘Tiṃsarattidivo māso, dvādasamāsiko saṃvaccharo’’ti vacanato ‘‘cattāro māsā parihāyantī’’ti vuttaṃ. Vassaṃ ukkaḍḍhantīti vassaṃ uddhaṃ kaḍḍhanti, ‘‘ekamāsaṃ adhikamāso’’ti chaḍḍetvā vassaṃ upagacchantīti attho, tasmā tatiyo tatiyo saṃvaccharo terasamāsiko hoti. Te dve māse gahetvāti nikkhamanīyapuṇṇamāsato yāva jātadivasabhūtā mahāpavāraṇā, tāva ye dve māsā anāgatā, tesaṃ atthāya [Pg.254] adhikamāsato laddhe dve māse gahetvā. Tenāha ‘‘yo pavāretvā vīsativasso bhavissatī’’tiādi. ‘‘Nikkaṅkhā hutvā’’ti idaṃ aṭṭhārasannaṃ vassānaṃ eva adhikamāse gahetvā tato vīsatiyā vassesupi cātuddasīnaṃ atthāya catunnaṃ māsānaṃ parihāpanena sabbathā paripuṇṇavīsativassataṃ sandhāya vuttaṃ.

«Двадцатилетний с учетом утробного периода» (gabbhavīso) — это тот, у кого двадцатый год завершается вместе со временем пребывания в утробе. «Полнолуние никкхамания» (nikkhamanīyapuṇṇamāsī) — это полнолуние, следующее сразу за полнолунием месяца Асалха, то есть полнолуние месяца Савана. «В день патипада» означает в день начала позднего сезона дождей; смысл в том, что они посвящают в бхиккху того, кто родился во время великой павараны после двенадцати месяцев пребывания в утробе матери. На основании изречения «месяц состоит из тридцати дней и ночей, а год состоит из двенадцати месяцев» сказано: «четыре месяца исключаются». «Сдвигают год вперед» означает, что они сдвигают год вверх; смысл в том, что они вступают в сезон дождей, отбросив один месяц как добавочный, поэтому каждый третий год состоит из тринадцати месяцев. «С учетом этих двух месяцев» означает: взяв два месяца, полученные из добавочного месяца, взамен тех двух месяцев, которые еще не наступили от полнолуния никкхамания до великой павараны, являющейся днем его рождения. Поэтому сказано: «тот, кому после совершения павараны исполнится двадцать лет» и т. д. Слова «освободившись от сомнений» сказаны в отношении достижения абсолютно полного двадцатилетнего возраста благодаря учету добавочных месяцев только для восемнадцати лет, а затем, в течение двадцати лет, исключению четырех месяцев ради дней чатуддаси (cātuddasī).

---

Pavāretvā vīsativasso bhavissatīti mahāpavāraṇādivase atikkante gabbhavassena saha vīsativasso bhavissatīti attho. Tasmāti yasmā gabbhamāsāpi gaṇanūpagā honti, tasmā. Ekavīsativassoti jātiyā vīsativassaṃ sandhāya vuttaṃ. Aññaṃ upasampādetīti upajjhāyo, ācariyo vā hutvā upasampādeti. Sopīti upasampādentopi anupasampannoti vimativinodaniyaṃ (vi. vi. ṭī. pācittiya 2.406) āgataṃ.

Выражение «совершив паварану, ему исполнится двадцать лет» означает, что по прошествии дня великой павараны ему исполнится двадцать лет вместе с возрастом от зачатия (пребывания в утробе). «Поэтому»: поскольку месяцы пребывания в утробе также принимаются в расчёт, постольку. «Двадцать один год» сказано в отношении двадцати лет с момента рождения. «Посвящает другого в бхиккху» означает, что он посвящает, становясь упаддхаей или ачарьей. «Он также»: даже если он посвящает другого, сам он является непосвящённым — так сказано в «Вимативинодани».

---

Ettha siyā – aṭṭhakathāṭīkāsu ‘‘aṭṭhārasasu vassesu cha māsā vaḍḍhantī’’ti vuttaṃ, idāni pana ‘‘ekūnavīsatiyā vassesu satta māsā adhikā’’ti vadanti, kathamettha viññātabbanti? Vuccate – aṭṭhakathāṭīkāsu sāsanavohārena lokiyagatiṃ anupagamma tīsu tīsu saṃvaccharesu māsachaḍḍanaṃ gahetvā ‘‘aṭṭhārasasu vassesu cha māsā vaḍḍhantī’’ti vuttaṃ, idāni pana vedavohārena candasūriyagatisaṅkhātaṃ tithiṃ gahetvā gaṇento ‘‘ekūnavīsatiyā vassesu satta māsā adhikā’’ti vadantīti, taṃ vassūpanāyikakathāyaṃ āvi bhavissati.

Здесь может возникнуть вопрос: в комментариях и субкомментариях сказано: «за восемнадцать лет прибавляется шесть месяцев», но теперь говорят: «за девятнадцать лет избыточными являются семь месяцев» — как это следует понимать? Ответ: в комментариях и субкомментариях, согласно монастырскому словоупотреблению (сасана-вохара), не следуя мирскому обычаю, принимая добавление месяца каждые три года, сказано: «за восемнадцать лет прибавляется шесть месяцев». Теперь же, ведя подсчёт по ведическому обычаю (веда-вохара), принимая титхи (лунные сутки), определяемые движением солнца и луны, говорят: «за девятнадцать лет избыточными являются семь месяцев». Это станет ясным в «Разъяснении о вступлении в сезон дождей» (Вассупанайика-катха).

---

143. Mātā vā matā hotīti sambandho. Soyevāti pabbajjāpekkho eva.

143. «Или мать умерла» — такова связь слов. «Именно он» означает: именно тот, кто ожидает посвящения (паббаджапеккха).

---

144. ‘‘Ekasīmāyañca [Pg.255] aññepi bhikkhū atthīti iminā ekasīmāyaṃ bhikkhumhi asati bhaṇḍukammārocanakiccaṃ natthīti dasseti. Khaṇḍasīmāya vā ṭhatvā nadīsamuddādīni vā gantvā pabbājetabboti etena sabbe sīmaṭṭhakabhikkhū āpucchitabbā, anāpucchā pabbājetuṃ na vaṭṭatīti dīpeti.

144. Словами «и в пределах той же симы есть другие бхиккху» показывается, что при отсутствии бхиккху в пределах той же симы нет необходимости совершать объявление о бритье головы (бхандукамма-арочана). Словами «или, встав в кханда-симе, либо отправившись к реке, морю и т. д., следует посвятить» разъясняется, что необходимо спросить разрешения у всех бхиккху, находящихся в пределах симы, и не надлежит давать посвящение, не спросив разрешения.

---

145. Anāmaṭṭhapiṇḍapātanti aggahitaaggaṃ piṇḍapātaṃ. Sāmaṇerabhāgasamako āmisabhāgoti ettha kiñcāpi sāmaṇerānaṃ āmisabhāgassa samakameva dīyamānattā visuṃ sāmaṇerabhāgo nāma natthi, heṭṭhā gacchantaṃ pana bhattaṃ kadāci mandaṃ bhaveyya, tasmā upari aggahetvā sāmaṇerapāḷiyāva gahetvā dātabboti adhippāyo. Niyatapabbajjasseva cāyaṃ bhāgo dīyati. Teneva ‘‘apakkaṃ patta’’ntiādi vuttaṃ. Aññe vā bhikkhū dātukāmā hontīti sambandho.

145. «Неприкосновенное подаяние» (анаматтха-пиндапата) — это подаяние еды, от которого не была взята лучшая (первая) часть. «Доля материальных благ, равная доле саманеры»: здесь, хотя отдельно так называемой «доли саманеры» не существует, поскольку она даётся равной доле материальных благ саманер, всё же еда, распределяемая сверху вниз, иногда может оказаться скудной. Поэтому смысл в том, что её следует давать, беря из ряда саманер, а не забирая сверху. И эта доля даётся только тому, чьё посвящение предопределено. Именно поэтому сказано «необожжённая чаша» и так далее. «Или другие бхиккху желают дать» — такова связь слов.

---

146. Sayaṃ pabbājetabboti kesacchedanādīni sayaṃ karontena pabbājetabbo. Kesacchedanaṃ kāsāyacchādanaṃ saraṇadānanti hi imāni tīṇi karonto ‘‘pabbājetī’’ti vuccati, tesu ekaṃ dve vāpi karonto tathā voharīyatiyeva, tasmā etaṃ pabbājehīti kesacchedanaṃ kāsāyacchādanañca sandhāya vuttaṃ. Upajjhāyaṃ uddissa pabbājetīti etthāpi eseva nayo. Khaṇḍasīmaṃ netvāti bhaṇḍukammārocanapariharaṇatthaṃ vuttaṃ. Tena sabhikkhuke vihāre aññampi ‘‘etassa kese chindā’’ti vattuṃ na vaṭṭati. Pabbājetvāti kesacchedanaṃ sandhāya vadati. Bhikkhuto añño pabbājetuṃ na labhatīti saraṇadānaṃ sandhāya vuttaṃ. Tenevāha ‘‘sāmaṇero panā’’tiādīti sāratthadīpaniyaṃ (sārattha ṭī. mahāvagga 3.34) āgataṃ. Vimativinodaniyaṃ (vi. vi. ṭī. mahāvagga 2.34) pana – sayaṃ pabbājetabboti [Pg.256] ettha ‘‘kesamassuṃ ohāretvā’’tiādivacanato kesacchedanakāsāyacchādanasaraṇadānāni pabbajanaṃ nāma, tesu pacchimadvayaṃ bhikkhūhi eva kātabbaṃ, kāretabbaṃ vā. Pabbājehīti idaṃ tividhampi sandhāya vuttaṃ. Khaṇḍasīmaṃ netvāti bhaṇḍukammārocanapariharaṇatthaṃ. Bhikkhūnañhi anārocetvā ekasīmāya ‘‘etassa kese chindā’’ti aññaṃ āṇāpetumpi na vaṭṭati. Pabbājetvāti kesādicchedanameva sandhāya vuttaṃ ‘‘kāsāyāni acchādetvā’’ti visuṃ vuttattā. Pabbājetuṃ na labhatīti saraṇadānaṃ sandhāya vuttaṃ. Anupasampannena bhikkhuāṇattiyā dinnampi saraṇaṃ na ruhatīti vuttaṃ.

146. «Должен посвятить сам» означает, что он должен посвятить его, сам совершая бритьё головы и прочее. Ведь тот, кто совершает эти три действия: бритьё головы, облачение в кашая (жёлтые одежды) и дарование прибежищ, зовётся «посвящающим»; даже если он совершает одно или два из них, его всё равно так называют. Поэтому слова «посвяти его» сказаны применительно к бритью головы и облачению в кашая. «Посвящает, указывая на упаддхаю» — здесь применим тот же принцип. «Приведя в кханда-симу» сказано ради избежания необходимости объявлять о бритье головы. Поэтому в монастыре, где присутствуют бхиккху, не надлежит говорить кому-то другому: «состриги ему волосы». «Посвятив» сказано применительно к бритью головы. «Никто, кроме бхиккху, не имеет права посвящать» сказано применительно к дарованию прибежищ. Именно поэтому сказано: «Но саманера...» и так далее — так приводится в «Сараттхадипани». В «Вимативинодани» же сказано: «должен посвятить сам» — здесь, согласно тексту, начинающемуся со слов «сбрив волосы и бороду», бритьё головы, облачение в кашая и дарование прибежищ называются «посвящением» (паббаджана). Из них последние два должны совершаться или поручаться к совершению только бхиккху. «Посвяти его» сказано применительно ко всем трём действиям. «Приведя в кханда-симу» — ради избежания объявления о бритье головы. Ведь не известив бхиккху, в пределах одной симы не надлежит даже приказывать другому: «состриги ему волосы». «Посвятив» сказано применительно только к состриганию волос и прочему, поскольку слова «облачив в кашая» приведены отдельно. «Не имеет права посвящать» сказано применительно к дарованию прибежищ. Сказано, что прибежище, дарованное непосвящённым лицом даже по приказу бхиккху, не имеет силы.

---

Vajirabuddhiṭīkāyampi (vajira ṭī. mahāvagga 34) – khaṇḍasīmaṃ netvāti bhaṇḍukammārocanapariharaṇatthaṃ vuttaṃ, tena sabhikkhuke vihāre aññampi ‘‘etassa kese chindā’’ti vattuṃ na vaṭṭati. ‘‘Pabbājetvā’’ti imassa adhippāyapakāsanatthaṃ ‘‘kāsāyāni acchādetvā ehī’’ti vuttaṃ. Upajjhāyo ce kesamassuoropanādīni akatvā pabbajjatthaṃ saraṇāni deti, na ruhati pabbajjā. Kammavācāya sāvetvā upasampādeti, ruhati upasampadā. Apattacīvarānaṃ upasampadāsiddhidassanato, kammavipattiyā abhāvato cetaṃ yujjatevāti eke. Hoti cettha –

Также и в «Ваджирабуддхи-тике» сказано: «приведя в кханда-симу» — это сказано ради избежания объявления о бритье головы; поэтому в монастыре, где присутствуют бхиккху, не надлежит говорить кому-то другому: «состриги ему волосы». Для разъяснения смысла слова «посвятив» сказано: «облачив его в кашая, приди». Если упаддхая, не совершив сбривания волос, бороды и прочего, дарует прибежища ради посвящения, то посвящение (паббаджа) не имеет силы. Если же он посвящает в бхиккху (упасампадети), огласив каммавачу, то посвящение в бхиккху (упасампада) имеет силу. Некоторые утверждают: «Поскольку посвящение в бхиккху признаётся действительным даже для тех, у кого нет чаши и одеяний, и ввиду отсутствия порока в обряде (камма-випатти), это вполне логично». И по этому поводу есть [стих]:

---

‘‘Saliṅgasseva pabbajjā, viliṅgassāpi cetarā;

Apetapubbavesassa, taṃdvayā iti cāpare’’ti.

«Посвящение в саманеры (паббаджа) — только для того, кто имеет [монашеские] признаки; другое же [посвящение в бхиккху] — также и для того, кто лишён этих признаков. Другие же говорят, что оба эти [посвящения] — для того, кто оставил свой прежний [мирской] облик».

---

Bhikkhunā hi sahatthena vā āṇattiyā vā dinnameva kāsāvaṃ vaṭṭati, adinnaṃ na vaṭṭatīti pana santesveva kāsāvesu, nāsantesu asambhavatoti tesaṃ adhippāyoti āgato.

Ведь слова «надлежит использовать только то кашая, которое дано бхиккху собственноручно или по его указанию, а неданное использовать не надлежит» применимы лишь при наличии кашая; при их же отсутствии это невозможно — таков их смысл, как это передано.

---

Bhabbarūpoti [Pg.257] bhabbasabhāvo. Tamevatthaṃ pariyāyantarena vibhāveti ‘‘sahetuko’’ti. Ñātoti pākaṭo. Yasassīti parivārasampattiyā samannāgato.

«Способный с виду» (бхаббарупо) означает обладающий способной природой. Тот же смысл он разъясняет иным способом как «имеющий благую причину» (сахетуко). «Известный» (нято) означает прославленный. «Знаменитый» (ясасси) означает наделённый благом иметь свиту (последователей).

---

Vaṇṇasaṇṭhānagandhāsayokāsavasena asucijegucchapaṭikūlabhāvaṃ pākaṭaṃ karontenāti sambandho. Tattha kesā nāmete vaṇṇatopi paṭikūlā, saṇṭhānatopi gandhatopi āsayatopi okāsatopi paṭikūlā. Manuññepi hi yāgupatte vā bhattapatte vā kesavaṇṇaṃ kiñci disvā ‘‘kesamissakamidaṃ, haratha na’’nti jigucchanti, evaṃ kesā vaṇṇato paṭikūlā. Rattiṃ bhuñjantāpi kesasaṇṭhānaṃ akkavākaṃ vā makacivākaṃ vā chupitvā tatheva jigucchanti, evaṃ saṇṭhānatopi paṭikūlā. Telamakkhanapupphadhūmādisaṅkhāravirahitānañca kesānaṃ gandho paramajeguccho hoti. Tato jegucchataro aggimhi pakkhittānaṃ. Kesā hi vaṇṇasaṇṭhānato appaṭikūlāpi siyuṃ, gandhena pana paṭikūlāyeva. Yathā hi daharassa kumārakassa vaccaṃ vaṇṇato haliddivaṇṇaṃ, saṇṭhānato haliddipiṇḍisaṇṭhānaṃ. Saṅkaraṭṭhāne chaḍḍitañca uddhumātakakāḷasunakhasarīraṃ vaṇṇato tālapakkavaṇṇaṃ, saṇṭhānato vaṭṭetvā vissaṭṭhamudiṅgasaṇṭhānaṃ, dāṭhāpissa sumanamakuḷasadisā, taṃ ubhayampi vaṇṇasaṇṭhānato siyā appaṭikūlaṃ, gandhena pana paṭikūlameva, evaṃ kesāpi siyuṃ vaṇṇasaṇṭhānato appaṭikūlā, gandhena pana paṭikūlāyevāti.

«Разъясняя нечистую, отвратительную и отталкивающую природу посредством цвета, формы, запаха, места пребывания и пространства» — такова связь слов. Здесь волосы на голове отталкивающи как по цвету, так и по форме, запаху, месту пребывания и пространству. Ведь даже в приятной чаше с кашей или рисом, заметив нечто цвета волоса, люди испытывают отвращение, говоря: «Это смешано с волосами, унесите это!» Таким образом, волосы отталкивающи по цвету. Даже принимая пищу ночью, коснувшись чего-то формы волоса, например, волокна калотрописа или пеньки, они испытывают такое же отвращение. Таким образом, они отталкивающи по форме. Запах же волос, не умащённых маслом, цветами, благовониями и прочим, крайне отвратителен. Ещё более отвратителен запах волос, брошенных в огонь. Ведь волосы могут и не быть отталкивающими по цвету и форме, но по запаху они непременно отталкивающи. Подобно тому как испражнения младенца по цвету подобны куркуме, а по форме — комку куркумы; а выброшенный на свалку раздувшийся труп чёрной собаки по цвету подобен спелому плоду пальмиры, по форме — круглому заброшенному барабану, а клыки её подобны бутонам жасмина — и то, и другое по цвету и форме могут не быть отталкивающими, но по запаху они непременно отталкивающи. Точно так же и волосы могут не быть отталкивающими по цвету и форме, но по запаху они непременно отталкивающи.

---

Yathā pana asuciṭṭhāne gāmanissandena jātāni sūpeyyapaṇṇāni nāgarikamanussānaṃ jegucchāni honti aparibhogāni, evaṃ kesāpi pubbalohitamuttakarīsapittasemhādinissandena jātattā paramajegucchāti. Evaṃ āsayatopi paṭikūlā. Ime ca kesā nāma gūtharāsimhi uṭṭhitakaṇṇakā viya ekatiṃsakoṭṭhāsarāsimhi jātā, te susānasaṅkāraṭṭhānādīsu [Pg.258] jātasākaṃ viya, parikhādīsu jātakamalakuvalayādipupphaṃ viya ca asuciṭṭhāne jātattā paramajegucchāti evaṃ okāsato paṭikūlātiādinā nayena tacapañcakassa vaṇṇādivasena paṭikūlabhāvaṃ pakāsentenāti attho.

Подобно тому как листья зелени, выросшие в нечистом месте на стоках деревни, отвратительны и непригодны для горожан, так и волосы, поскольку они вырастают из выделений гноя, крови, мочи, кала, желчи, слизи и прочего, крайне отвратительны. Таким образом, они отталкивающи по месту пребывания (асаято). И эти волосы, выросшие на груде из тридцати одной части тела, подобно грибам, выросшим на куче навоза, крайне отвратительны, поскольку растут в нечистом месте, подобно зелени, выросшей на кладбищах и свалках, или цветам лотоса и кувшинки, выросшим в сточных рвах. Таким образом, смысл в том, что «он показывает отталкивающую природу пятерицы частей тела, заканчивающихся кожей (тача-панчака), посредством цвета и прочего, в соответствии с методом отталкиваемости по пространству (окасато) и так далее».

---

Nijjīvanissattabhāvaṃ vā pākaṭaṃ karontenāti ime kesā nāma sīsakaṭāhapaliveṭhanacamme jātā, tattha yathā vammikamatthake jātesu kuṇṭhatiṇesu na vammikamatthako jānāti ‘‘mayi kuṇṭhatiṇāni jātānī’’ti, nāpi kuṇṭhatiṇāni jānanti ‘‘mayaṃ vammikamatthake jātānī’’ti. Evameva na sīsakaṭāhapaliveṭhanacammaṃ jānāti ‘‘mayi kesā jātā’’ti, nāpi kesā jānanti ‘‘mayaṃ sīsakaṭāhapaliveṭhanacamme jātā’’ti, aññamaññaṃ ābhogapaccavekkhaṇarahitā ete dhammā. Iti ‘‘kesā nāma imasmiṃ sarīre pāṭiyekko koṭṭhāso acetano abyākato suñño nissatto thaddho pathavīdhātū’’tiādinā nayena nijjīvanissattabhāvaṃ pakāsentena. Pubbeti purimabuddhānaṃ santike. Madditasaṅkhāroti nāmarūpavavatthānena ceva paccayapariggahavasena ca ñāṇena parimadditasaṅkhāro. Bhāvitabhāvanoti kalāpasammasanādinā sabbaso kusalabhāvanāya pūraṇena bhāvitabhāvano. Adinnaṃ na vaṭṭatīti ettha ‘‘pabbajjā na ruhatīti vadantī’’ti sāratthadīpaniyaṃ (sārattha. ṭī. mahāvagga 3.34) vuttaṃ.

«Или разъясняя безжизненную и бессущностную природу»: эти волосы растут на коже, покрывающей череп. Здесь подобно тому, как когда на вершине термитника вырастает трава кунтха, вершина термитника не знает: «на мне выросла трава кунтха», и трава кунтха не знает: «мы выросли на вершине термитника». Точно так же и кожа, покрывающая череп, не знает: «на мне выросли волосы», и волосы не знают: «мы выросли на коже, покрывающей череп» — эти дхаммы лишены взаимного внимания и рассмотрения. Таким образом, «разъясняя безжизненную и бессущностную природу посредством метода: ‚волосы — это отдельная часть в этом теле, неодушевлённая, неопределённая (абьяката), пустая, бессущностная, твердый элемент земли (патхави-дхату)‘ и так далее». «Прежде» означает в присутствии прежних Будд. «Исследовавший обусловленные явления» (маддита-санкхаро) означает исследовавший обусловленные явления знанием посредством определения ума-и-тела (нама-рупа-ваваттхана) и постижения условий (паччая-париггаха). «Развивший развитие» (бхавита-бхавано) означает развивший развитие путём полного завершения благого созерцания посредством группового постижения (калапа-саммасана) и так далее. Касательно слов «неданное использовать не надлежит», в «Сараттхадипани» сказано: «говорят, что посвящение не имеет силы».

---

Vimativinodaniyaṃ (vi. vi. ṭī. mahāvagga 2.34) pana – yasassīti parivārasampanno. Nijjīvanissattabhāvanti ‘‘kesā nāma imasmiṃ sarīre pāṭiyekko koṭṭhāso acetano abyākato suñño nissatto thaddho pathavīdhātū’’tiādinayaṃ saṅgaṇhāti, sabbaṃ visuddhimagge (visuddhi. 1.311) āgatanayena gahetabbaṃ. Pubbeti pubbabuddhuppādesu[Pg.259]. Madditasaṅkhāroti vipassanāvasena vuttaṃ. Bhāvitabhāvanoti samathavasenapi.

В «Вимативинодани» же сказано: «знаменитый» (ясасси) означает наделённый свитой. «Безжизненная и бессущностная природа» охватывает метод, начинающийся со слов: «волосы — это отдельная часть в этом теле, неодушевлённая, неопределённая, пустая, бессущностная, твердый элемент земли» и так далее; всё это следует понимать согласно методу, изложенному в «Висуддхимагге». «Прежде» означает во времена появления прежних Будд. «Исследовавший обусловленные явления» сказано применительно к випассане. «Развивший развитие» сказано также и применительно к саматхе.

---

Kāsāyāni tikkhattuṃ vā…pe… paṭiggāhāpetabboti ettha ‘‘sabbadukkhanissaraṇatthāya imaṃ kāsāvaṃ gahetvā’’ti vā ‘‘taṃ kāsāvaṃ datvā’’ti vā vatvā ‘‘pabbājetha maṃ, bhante, anukampaṃ upādāyā’’ti evaṃ yācanapubbakaṃ cīvaraṃ paṭicchāpeti. Athāpītiādi tikkhattuṃ paṭiggāhāpanato paraṃ kattabbavidhidassanaṃ, athāpīti tato parampīti attho. Keci pana ‘‘cīvaraṃ appaṭiggāhāpetvā pabbājanappakārabhedadassanatthaṃ ‘athāpī’ti vuttaṃ. Athāpīti atha vāti attho’’ti vadanti. Adinnaṃ na vaṭṭatīti iminā pabbajjā na ruhatīti dasseti.

«Кашая следует заставить принять трижды... и т. д.»: здесь, произнеся «приняв это кашая ради освобождения от всех страданий» или «дав это кашая», и сказав «посвятите меня, досточтимый, выказав сострадание», он таким образом передаёт одеяние, предваряя это просьбой. Слова «и также» (атхапи) и далее показывают порядок действий, совершаемых после троекратного принятия; «атхапи» означает «и после этого». Некоторые же говорят: «Слово ‚атхапи‘ сказано для того, чтобы показать иной способ посвящения без принятия одеяния. ‚атхапи‘ означает ‚или же‘ (атха ва)». Словами «неданное использовать не надлежит» показывается, что посвящение не имеет силы.

---

147. Pāde vandāpetvāti pādābhimukhaṃ namāpetvā. Dūre vandantopi hi pāde vandatīti vuccatīti. Upajjhāyena vāti ettha yassa santike upajjhaṃ gaṇhāti, ayaṃ upajjhāyo. Yaṃ ābhisamācārikesu vinayanatthāya ācariyaṃ katvā niyyātenti, ayaṃ ācariyo. Sace pana upajjhāyo sayameva sabbaṃ sikkhāpeti, aññampi na niyyāteti, upajjhāyovassa ācariyopi hoti. Yathā upasampadākāle sayameva kammavācaṃ vācento upajjhāyova kammavācācariyopi hotīti vuttaṃ.

147. «Заставив поклониться стопам» означает заставив совершить поклон, обратившись к стопам. Ведь даже о том, кто кланяется издалека, говорят, что он «кланяется стопам». «Или упаддхаей»: здесь тот, в чьём присутствии принимают наставника, является упаддхаей. Тот же, кого назначают учителем (ачарьей) и кому вверяют для обучения правилам надлежащего поведения (абхисамачарика), является ачарьей. Если же упаддхая сам всему обучает и не вверяет другому, то упаддхая является для него также и ачарьей. Подобно тому как сказано, что во время посвящения в бхиккху упаддхая, сам оглашающий каммавачу, является также и ачарьей каммавачи (каммавача-ачарьей).

---

Anuññātaupasampadāti ñatticatutthakammena anuññātaupasampadā. Ṭhānakaraṇasampadanti ettha uraādīni ṭhānāni, saṃvutādīni karaṇānīti veditabbāni. Anunāsikantaṃ katvā dānakāle antarāvicchedaṃ akatvā dātabbānīti dassetuṃ ‘‘ekasambandhānī’’ti vuttaṃ. Vicchinditvāti ma-kārantaṃ katvā dānasamaye vicchedaṃ katvā.

«Дозволенное посвящение в бхиккху» (ануннята-упасампада) — это посвящение в бхиккху, дозволенное посредством формального действия с оглашением предложения четвертым (нятти-чатуттха-камма). «Совершенство мест образования и артикуляции» (тхана-карана-сампада): здесь под местами образования (тхана) следует понимать грудь и т. д., а под артикуляцией (карана) — закрытый звук и т. д. Чтобы показать, что их следует произносить без внутренних пауз во время произнесения, делая их оканчивающимися на носовой звук (анунасика), сказано «связанные воедино» (экасамбандхани). «Прерывая» (виччхиндитва) означает делая их оканчивающимися на звук «ма» (ма-каранта) и совершая паузу во время произнесения.

---

148. Sabbamassa [Pg.260] kappiyākappiyaṃ ācikkhitabbanti dasasikkhāpadavinimuttaṃ parāmāsāparāmāsādibhedaṃ kappiyākappiyaṃ ācikkhitabbaṃ. Ābhisamācārikesu vinetabboti iminā ‘‘sekhiyaupajjhāyavattādiābhisamācārikasīlamanena pūretabbaṃ. Tattha ca kattabbassa akaraṇe, akattabbassa ca karaṇe daṇḍakammāraho hotīti dīpetīti sāratthadīpaniyaṃ (sārattha. ṭī. mahāvagga 3.34) vuttaṃ. Anunāsikantaṃ katvā dānakāle antarāvicchedo na kātabboti āha ‘‘ekasambandhānī’’ti. Ābhisamācārikesu vinetabboti iminā sekhiyavattākkhandhakavattesu, aññesu ca sukkavissaṭṭhiādilokavajjasikkhāpadesu ca sāmaṇerehi vattitabbaṃ, tattha avattamāno alajjī daṇḍakammāraho ca hotīti dassetīti vimativinodaniyaṃ (vi. vi. ṭī. mahāvagga 2.34).

148. «Ему следует объяснить всё, что дозволено и недозволено» означает, что следует объяснить дозволенное и недозволенное, за исключением десяти правил обучения, разделяемое на [то, что подлежит] касанию и некасанию и т. д. Словами «его следует обучать правилам хорошего поведения (абхисамачарика)» показывается: «Он должен соблюдать нравственность хорошего поведения, такую как правила тренировки (секхия), обязанности перед наставником (упаджхая-ватта) и т. д. И в этом отношении, при невыполнении того, что должно быть сделано, и при совершении того, что делать не следует, он заслуживает наказания (дандакамма)» — так сказано в «Сараттхадипани». Словами «связанные воедино» говорится, что при произнесении убежищ с назальным звуком на конце не должно быть паузы посередине. Словами «его следует обучать правилам хорошего поведения» показывается, что послушники (саманеры) должны соблюдать правила тренировки (секхия), обязанности, изложенные в Кхандхаках, а также другие правила обучения, касающиеся мирских проступков, таких как непроизвольное излияние семени и т. д.; тот же, кто не соблюдает их, является бесстыдным и заслуживает наказания — так показывается в «Вимативинодани».

---

Urādīni ṭhānāni nāma, saṃvutādīni karaṇāni nāma. Anunāsikantaṃ katvā ekasambandhaṃ katvā dānakāle antarā aṭṭhatvā vattabbaṃ, vicchinditvā dānakālepi yathāvuttaṭṭhāne eva vicchedo, aññatra na vaṭṭatīti likhitaṃ, anunāsikante dīyamāne khalitvā ‘‘buddhaṃ saraṇaṃ gacchāmī’’ti ma-kārena missībhūte khette otiṇṇattā vaṭṭatīti upatissatthero. Missaṃ katvā vattuṃ vaṭṭati, vacanakāle pana anunāsikaṭṭhāne vicchedaṃ akatvā vattabbanti dhammasiritthero. ‘‘Evaṃ kammavācāyampī’’ti vuttaṃ. Ubhatosuddhiyāva vaṭṭatīti ettha mahāthero patitadantādikāraṇatāya acaturassaṃ katvā vadati, byattasāmaṇero samīpe ṭhito pabbajjāpekkhaṃ byattaṃ vadāpeti, mahātherena avuttaṃ vadāpetīti na vaṭṭati. Kammavācāya itaro bhikkhu ce vadati, vaṭṭatīti. Saṅgho hi kammaṃ karoti, na puggaloti. Na, nānāsīmapavattakammavācāsāmaññanayena paṭikkhipitabbattā. Atha therena caturassaṃ vuttaṃ [Pg.261] pabbajjāpekkhaṃ vattuṃ asakkontaṃ sāmaṇero sayaṃ vatvā vadāpeti, ubhatosuddhi eva hoti therena vuttasseva vuttattā. ‘‘Buddhaṃ saraṇaṃ gacchanto asādhāraṇe buddhaguṇaṃ, dhammaṃ saraṇaṃ gacchanto nibbānaṃ, saṅghaṃ saraṇaṃ gacchanto sekkhadhammaṃ asekkhadhammañca saraṇaṃ gacchatī’’ti aggahitaggahaṇavasena yojanā kātabbā. Aññathā saraṇattayasaṅkaradoso. Sabbamassa kappiyākappiyanti dasasikkhāpadavinimuttaṃ parāmāsāparāmāsādibhedaṃ. ‘‘Ābhisamācārikesu vinetabbo’’ti vacanato sekhiyaupajjhāyavattādiābhisamācārikasīlamanena pūretabbaṃ. Tattha cārittassa akaraṇe, vārittassa karaṇe daṇḍakammāraho hotī’’ti dīpetīti vajirabuddhiṭīkāyaṃ (vajira. ṭī. mahāvagga 34) āgato.

«Грудь и другие места артикуляции называются местами (тхана), а закрытость и т. д. называются способами артикуляции (карана). При произнесении убежищ с назальным звуком на конце, связывая их воедино, следует произносить без пауз посередине. Написано, что даже при произнесении с паузами, пауза должна делаться только в указанном месте, в других местах это недопустимо. Старейшина Упатисса считает, что если при произнесении назального звука на конце происходит запинка, и фраза „Buddhaṃ saraṇaṃ gacchāmi“ смешивается со звуком „ма“ (ма-кара), то это допустимо, поскольку звук попадает в надлежащую область. Старейшина Дхаммасири считает, что допустимо произносить в смешанном виде, но во время произнесения следует говорить без паузы на месте назального звука. Сказано: „Так же и при чтении каммавачи“. В отношении слов „допустимо только при чистоте обеих сторон“: если великий старейшина (махатхера) из-за выпавших зубов или по другой причине произносит невнятно, а опытный послушник, стоящий рядом, заставляет кандидата на постриг произносить внятно то, что не было произнесено великим старейшиной, то это недопустимо. Если другой монах произносит каммавачу, то это допустимо, ибо община (Сангха) совершает действие (камму), а не отдельное лицо. Нет, это следует отвергнуть на основании общего правила о каммаваче, совершаемой в различных границах (сима). Но если старейшина произнес внятно, а кандидат на постриг не может это повторить, и послушник сам произносит и заставляет его повторить, то чистота обеих сторон сохраняется, поскольку произносится именно то, что было сказано старейшиной. Связь следует понимать так: „Принимающий прибежище в Будде принимает прибежище в уникальных качествах Будды; принимающий прибежище в Дхамме принимает прибежище в Ниббане; принимающий прибежище в Сангхе принимает прибежище в качествах тех, кто еще обучается (секкха-дхамма), и тех, кто уже завершил обучение (асеккха-дхамма)“ — это понимается как принятие того, что еще не было принято. Иначе возникнет ошибка смешения трех прибежищ. „Всё, что дозволено и недозволено ему“ означает то, что исключает десять правил обучения, разделяемое на подлежащее касанию и некасанию и т. д. Из слов „его следует обучать правилам хорошего поведения“ следует, что он должен соблюдать нравственность хорошего поведения, такую как правила тренировки (секхия), обязанности перед наставником (упаджхая-ватта) и т. д. И в этом отношении, при невыполнении предписанного (чаритта) и при совершении запрещенного (варитта), он заслуживает наказания (дандакамма)» — это приводится в «Ваджирабуддхи-тике».

---

Anujānāmi bhikkhave sāmaṇerānaṃ dasa sikkhāpadānītiādīsu sikkhitabbāni padāni sikkhāpadāni, sikkhākoṭṭhāsāti attho. Sikkhāya vā padāni sikkhāpadāni, adhisīlaadhicittaadhipaññāsikkhānaṃ adhigamupāyoti attho. Atthato pana kāmāvacarakusalacittasampayuttā viratiyo, taṃsampayuttadhammā panettha taggahaṇeneva gahetabbā. Pāṇoti paramatthato jīvitindriyaṃ, tassa atipātanaṃ pabandhavasena pavattituṃ adatvā satthādīhi atikkamma abhibhavitvā pātanaṃ pāṇātipāto, pāṇavadhoti attho. So pana atthato pāṇe pāṇasaññino jīvitindriyupacchedakaupakkamasamuṭṭhāpikā vadhakacetanāva, tasmā pāṇātipātā veramaṇi, verahetutāya verasaṅkhātaṃ pāṇātipātādipāpadhammaṃ maṇati nīharatīti virati ‘‘veramaṇī’’ti vuccati. Viramati etāyāti vā ‘‘viramatī’’ti vattabbe niruttinayena ‘‘veramaṇī’’ti samādānavirati vuttā. Esa nayo sesesupi.

«В таких словах, как „Разрешаю, монахи, десять правил обучения для послушников“, „правила обучения“ (сиккхапада) — это положения, которые следует изучать; смысл в том, что это разделы обучения. Или же „правила обучения“ — это шаги к обучению; смысл в том, что это средства достижения обучения в высшей нравственности (адхисила), высшем уме (адхичитта) и высшей мудрости (адхипання). По сути же, это воздержания, связанные с благими состояниями ума сферы чувственного, и сопутствующие им состояния также должны пониматься здесь через их включение. „Живое существо“ (пана) в абсолютном смысле — это жизненная сила (дживитиндрия). „Лишение“ (атипатана) — это непредоставление возможности продолжаться в виде непрерывного потока, пресечение и уничтожение с помощью оружия и т. д.; смысл в том, что это убийство живого существа. По сути же, это намерение убить, побуждающее к действию, которое пресекает жизненную силу в живом существе, когда есть восприятие его как живого существа. Поэтому воздержание от лишения жизни называется „воздержанием“ (верамани), поскольку оно устраняет злое состояние, именуемое враждой (вера), такое как лишение жизни, по причине того, что оно является источником вражды. Или же „посредством этого воздерживаются“, и там, где следовало бы сказать „воздерживается“ (вирамати), по правилам лингвистического анализа употребляется слово „воздержание“ (верамани), означающее принятое на себя воздержание. Этот же метод применим и к остальным [правилам].»

---

Adinnassa [Pg.262] ādānaṃ adinnādānaṃ, theyyacetanā. Abramhacariyanti aseṭṭhacariyaṃ, maggenamaggapaṭipattisamuṭṭhāpikā methunacetanā. Musāti abhūtavatthu, tassa vādo abhūtaṃ ñatvāva bhūtato viññāpanacetanā musāvādo. Piṭṭhapūvādinibbattā surā ceva pupphāsavādibhedaṃ merayañca surāmerayaṃ. Tadeva madanīyaṭṭhena majjañceva pamādakāraṇaṭṭhena pamādaṭṭhānañca, taṃ yāya cetanāya pivati, tassā evaṃ adhivacanaṃ.

«Взятие неданного — это воровство (адиннадана), намерение украсть. „Невозвышенное поведение“ (абрахмачария) — это неблагородное поведение, намерение совершить половое сношение, побуждающее к совокуплению органа с органом. „Ложь“ (муса) — это небылица; её высказывание — это ложная речь (мусавада), намерение сообщить неправду как правду, зная, что это неправда. „Сура“ — это алкогольный напиток, приготовленный из муки, пирогов и т. д., а „мерая“ — это хмельной напиток, приготовленный из цветов и т. д.; вместе они составляют „сура-мерая“. Это же вещество является „опьяняющим“ (мадджха) в значении того, что оно вызывает опьянение, и „основой для беспечности“ (памадаттхана) в значении того, что оно является причиной беспечности; это обозначение намерения, с которым человек пьет его.»

---

Aruṇuggamanato paṭṭhāya yāva majjhanhikā, ayaṃ ariyānaṃ bhojanassa kālo nāma, tadañño vikālo. Bhuñjitabbaṭṭhena bhojananti idha sabbaṃ yāvakālikaṃ vuccati, tassa ajjhoharaṇaṃ idha uttarapadalopena bhojananti adhippetaṃ. Vikāle bhojanaṃ ajjhoharaṇaṃ vikālabhojanaṃ, vikāle vāyāvakālikassa bhojanaṃ ajjhoharaṇaṃ vikālabhojanantipi attho gahetabbo, taṃ atthato vikāle yāvakālikaajjhoharaṇacetanāva.

«Начиная с рассвета и до полудня — это время (кала) для принятия пищи Благородными; любое другое время — это невремя (викала). „Пища“ (бходжана) в значении того, что должно быть съедено, здесь относится ко всему, что разрешено употреблять только в течение утра (явакалика); её поглощение здесь подразумевается под словом „пища“ путем опущения последующего слова. Принятие пищи во внеурочное время — это еда во внеурочное время (викалабходжана); или же следует понимать это как поглощение во внеурочное время пищи, разрешенной только в течение утра; по сути, это намерение поглощать пищу, разрешенную только в течение утра, во внеурочное время.»

---

Sāsanassa ananulomattā visūkaṃ paṭāṇībhūtaṃ dassanaṃ ‘‘visūkadassanaṃ, naccagītādidassanasavanānañceva vaṭṭakayuddhajūtakīḷādisabbakīḷānañca nāmaṃ. Dassananti cettha pañcannampi viññāṇānaṃ yathāsakaṃ visayassa ālocanasabhāvatāya dassanasaddena saṅgahetabbattā savanampi saṅgahitaṃ. Naccagītavāditasaddehi cettha attano naccanagāyanādīnipi saṅgahitānīti daṭṭhabbaṃ.

«„Зрелище, чуждое Учению“ (висукадассана) — это зрелище, которое является неуместным и противоречащим Учению; это название для смотрения и слушания танцев, пения и т. д., а также для всех видов игр, таких как бои перепелов, азартные игры и т. д. Под „зрелищем“ (дассана) здесь также понимается и слушание, поскольку восприятие объектов всеми пятью видами сознания в соответствии с их собственными сферами может быть объединено под словом „видение“ из-за их природы созерцания объектов. Следует понимать, что под словами „танцы, пение, музыка“ здесь также понимаются собственные танцы, пение и т. д.»

---

Mālāti baddhamabaddhaṃ vā pupphaṃ, antamaso suttādimayampi alaṅkāratthāya piḷandhiyamānaṃ mālātveva vuccati. Gandhanti vāsacuṇṇādivilepanato aññaṃ yaṃ kiñci gandhajātaṃ. Vilepananti pisitvā gahitaṃ chavirāgakaraṇañceva gandhajātañca. Dhāraṇaṃ nāma piḷandhanaṃ. Maṇḍanaṃ nāma ūnaṭṭhānapūraṇaṃ. Gandhavasena, chavirāgavasena vā sādiyanaṃ vibhūsanaṃ nāma, mālādīsu [Pg.263] vā dhāraṇādīni yathākkamaṃ yojetabbāni. Tesaṃ dhāraṇādīnaṃ ṭhānaṃ kāraṇaṃ vītikkamacetanā.

«„Гирлянда“ (мала) — это связанные или несвязанные цветы; даже то, что сделано из нитей и т. д., если оно носится для украшения, называется гирляндой. „Благовоние“ (гандха) — это любое благовонное вещество, отличное от притираний, таких как ароматические порошки и т. д. „Притирание“ (вилепана) — это измельченное вещество, используемое для окрашивания кожи, а также благовонное вещество. „Ношение“ (дхарана) — это надевание на себя. „Украшение“ (мандана) — это восполнение недостатков [внешности]. „Приукрашивание“ (вибхусана) — это потакание [желанию] посредством благовоний или окрашивания кожи; или же ношение и т. д. должны быть соотнесены с гирляндами и т. д. в соответствующем порядке. Основой или причиной для этого ношения и т. д. является намерение совершить проступок.»

---

Uccāti ucca-saddena samānattho nipāto. Uccāsayanaṃ vuccati pamāṇātikkantaṃ āsandādi. Mahāsayanaṃ akappiyattharaṇehi atthataṃ salohitavitānañca. Etesu hi āsanaṃ sayanañca uccāsayanamahāsayanasaddehi gahitāni uttarapadalopena. Jātarūparajatapaṭiggahaṇāti ettha rajatasaddena dārumāsakādi sabbaṃ rūpiyaṃ saṅgahitaṃ. Muttāmaṇiādayopettha dhaññakkhettavatthādayo ca saṅgahitāti daṭṭhabbā. Paṭiggahaṇa-saddena pana paṭiggāhāpanasādiyanānipi saṅgahitāni.

«„Учча“ (высокое) — это частица, синонимичная слову „высокий“ (учча). „Высокое ложе“ (уччасаяна) — это стул и т. д., превышающий установленные размеры. „Большое ложе“ (махасаяна) — это ложе, застеленное недозволенными покрывалами, а также имеющее красный балдахин. В этих словах сиденье (асана) и ложе (саяна) охватываются терминами „высокое ложе“ и „большое ложе“ путем опущения последующего слова. В выражении „принятие золота и серебра“ под словом „серебро“ (раджата) понимаются все виды денег (рупия), такие как деревянные монеты и т. д. Следует понимать, что сюда также относятся жемчуг, драгоценные камни и т. д., а также зерно, поля, имущество и т. д. Под словом „принятие“ (патиггахана) также понимаются побуждение к принятию и согласие на принятие.»

---

149. Senāsanaggāho ca paṭippassambhantīti iminā vassacchedaṃ dasseti. Upasampannānampi pārājikasamāpattiyā saraṇagamanādisāmaṇerabhāvassapi vinassanato senāsanaggāho ca paṭippassambhati, saṅghalābhampi te na labhantīti veditabbaṃ. Purimikāya puna saraṇāni gahitānīti saraṇagahaṇena saha tadahevassa vassūpagamanampi dasseti. Pacchimikāya vassāvāsikanti vassāvāsikalābhaggahaṇadassanamattamevetaṃ, tato purepi vā pacchāpi vā vassāvāsikañca cīvaramāsesu saṅghe uppannakālacīvarañca purimikāya upagantvā avipannasīlo sāmaṇero labhati eva. Sace pacchimikāya gahitānīti pacchimikāya vassūpagamanañca chinnavassatañca dasseti. Tassa hi kālacīvaralābho na pāpuṇāti, tasmā ‘‘apaloketvā lābho dātabbo’’ti vuttaṃ. Vassāvāsikalābho pana yadi senāsanassāmikā dāyakā senāsanaguttatthāya pacchimikāya upagantvā vattaṃ katvā attano senāsane vasantassapi vassāvāsikaṃ dātabbanti vadanti, anapaloketvāpi dātabbova. Yaṃ pana sāratthadīpaniyaṃ [Pg.264] (sārattha. ṭī. mahāvagga 3.108) ‘‘pacchimikāya vassāvāsikaṃ lacchatīti pacchimikāya puna vassaṃ upagatattā lacchatī’’ti vuttaṃ, tampi vassāvāsike dāyakānaṃ imaṃ adhippāyaṃ nissāya vuttañce, sundaraṃ, saṅghikaṃ, kālacīvarampi sandhāya vuttañce, na yujjatīti veditabbaṃ.

149. «Словами „и получение жилища прекращается“ показывается прерывание сезона дождей. Следует знать, что как у полностью посвященных (упасампанна) при совершении проступка параджика, так и у послушников при разрушении их состояния послушника, основанного на принятии прибежища и т. д., прекращается получение жилища, и они также не получают долю от имущества общины (сангха-лабха). Слова „принял прибежища снова во время первого [периода дождей]“ показывают, что вместе с принятием прибежища в тот же день происходит его вступление в сезон дождей. Слова „доля за пребывание в сезон дождей во время второго [периода]“ — это лишь указание на получение доли за пребывание в сезон дождей; послушник с ненарушенной нравственностью, вступивший в первый период, непременно получает долю за пребывание в сезон дождей, а также сезонное одеяние (кала-чивара), поднесенное общине в месяцы дарения одеяний, будь то до или после этого. Слова „если [прибежища] приняты во время второго [периода]“ показывают вступление во второй период дождей и прерывание сезона дождей. Ибо ему не полагается получение сезонного одеяния, поэтому сказано: „доля должна быть дана после получения согласия [общины]“ (апалокетва). Что касается доли за пребывание в сезон дождей, то если миряне-дарители, владеющие жилищем, говорят, что доля за пребывание в сезон дождей должна быть дана даже тому, кто, вступив во второй период для охраны жилища и выполняя обязанности, живет в их жилище, то она должна быть дана даже без получения согласия общины. Что же касается сказанного в „Сараттхадипани“: „Он получит долю за пребывание во второй период, поскольку он снова вступил в сезон дождей во второй период“, то если это сказано в отношении доли за пребывание в сезон дождей на основании этого намерения дарителей, то это прекрасно; но если это сказано в отношении принадлежащего общине сезонного одеяния, то следует знать, что это неверно.»

---

Na ajānitvāti ‘‘surā’’ti ajānitvā pivato pāṇātipātāveramaṇiādisabbasīlabhedaṃ saraṇabhedañca na āpajjati. Akusalaṃ pana surāpānāveramaṇisīlabhedo ca hoti mālādidhāraṇādīsu viyāti daṭṭhabbaṃ. Itarānīti vikālabhojanāveramaṇiādīni. Tānipi hi sañcicca vītikkamantassa taṃ taṃ bhijjati eva, itarītaresaṃ pana abhijjanena nāsanaṅgāni na honti. Teneva ‘‘etesu bhinnesū’’ti bhedavacanaṃ vuttaṃ.

«Слова „не по незнанию“ означают, что у того, кто пьет, не зная, что это алкоголь (сура), не происходит нарушения всех правил нравственности, таких как воздержание от лишения жизни, и нарушения прибежищ. Однако следует понимать, что неблагое (акусала) действие и нарушение правила воздержания от употребления алкоголя всё же происходят, подобно тому как это происходит при ношении гирлянд и т. д. „Другие“ — это воздержание от принятия пищи во внеурочное время и т. д. Ибо у того, кто намеренно нарушает их, соответствующее правило нарушается, но из-за ненарушения других правил они не становятся причинами изгнания (насананга). Именно поэтому употреблены слова о нарушении: „при нарушении этих“.»

---

Accayaṃ desāpetabboti ‘‘accayo maṃ bhante accāgamā’’tiādinā saṅghamajjhe desāpetvā saraṇasīlaṃ dātabbanti adhippāyo pārājikattā tesaṃ. Tenāha ‘‘liṅganāsanāya nāsetabbo’’ti. Ayameva hi nāsanā idhādhippetāti liṅganāsanākāraṇehi pāṇātipātādīhi avaṇṇabhāsanādīnaṃ saha patitattā vuttaṃ. Nanu ca kaṇṭakasāmaṇeropi micchādiṭṭhiko eva, tassa ca heṭṭhā daṇḍakammanāsanāva vuttā, idha pana micchādiṭṭhikassa liṅganāsanā vuccati, ko imesaṃ bhedoti codanaṃ manasi nidhāyāha ‘‘sassatucchedānañhi aññataradiṭṭhiko’’ti. Ettha cāyaṃ adhippāyo – yo hi ‘‘attā issaro’’ti vā ‘‘nicco dhuvo’’tiādinā vā ‘‘attā ucchijjissati vinassissatī’’tiādinā vā titthiyaparikappitaṃ yaṃ kiñci sassatucchedadiṭṭhiṃ daḷhaṃ gahetvā voharati, tassa sā pārājikaṭṭhānaṃ hoti, so ca liṅganāsanāya nāsetabbo. Yo pana īdisaṃ [Pg.265] diṭṭhiṃ aggahetvā sāsanikova hutvā kevalaṃ buddhavacanādhippāyaṃ viparītato gahetvā bhikkhūhi ovadiyamānopi appaṭinissajjitvā voharati, tassa sā diṭṭhi pārājikaṃ na hoti, so pana kaṇṭakanāsanāya eva nāsetabboti vimativinodaniyaṃ. Imasmiṃ ṭhāne sāratthadīpaniyaṃ dasasikkhāpadato paṭṭhāya vitthārato vaṇṇanā āgatā, sā porāṇaṭīkāyaṃ sabbaso potthakaṃ āruḷhā, tasmā idha na vitthārayimha.

«„Его следует заставить признать проступок“ означает, что, заставив его признать проступок посреди общины со словами „Проступок одолел меня, уважаемый...“ и т. д., ему следует дать прибежища и правила нравственности; таков смысл, поскольку эти [проступки] подобны параджике. Поэтому сказано: „он должен быть изгнан путем лишения знаков отличия (линганасана)“. Ибо именно это изгнание подразумевается здесь, так как оно упомянуто вместе с поношением [Будды, Дхаммы и Сангхи] и т. д., наряду с лишением жизни и другими причинами для лишения знаков отличия. Разве послушник Кантака также не был приверженцем ложных воззрений? И для него ранее было упомянуто изгнание через наказание (дандакамманасана), здесь же для приверженца ложных воззрений упоминается лишение знаков отличия. Каково же различие между ними? Имея в виду это возражение, автор говорит: „ведь он придерживается одного из воззрений о вечности или уничтожении“. И в этом заключается следующий смысл: тот, кто твердо держится и проповедует какое-либо измышление иноверцев о вечности или уничтожении, например, „атман — это владыка“, „он вечен и неизменен“ и т. д., или „атман будет уничтожен и погибнет“ и т. д., для того это является основанием для параджики, и он должен быть изгнан путем лишения знаков отличия. Тот же, кто не принимает таких воззрений, будучи последователем Учения, но лишь неверно понимает смысл слов Будды и, несмотря на наставления монахов, не отказывается от этого и продолжает проповедовать, для того это воззрение не является параджикой, и он должен быть изгнан лишь путем изгнания Кантаки (кантаканасана) — так разъясняется в „Вимативинодани“. В этом месте в „Сараттхадипани“ приводится подробное объяснение, начиная с десяти правил обучения; оно полностью вошло в книгу в старой тике, поэтому мы не стали подробно излагать его здесь.»

---

150. ‘‘Attano pariveṇanti idaṃ puggalikaṃ sandhāya vutta’’nti gaṇṭhipadesu vuttaṃ. Ayaṃ panettha gaṇṭhipadakārānaṃ adhippāyo – vassaggena pattasenāsananti iminā tassa vassaggena pattaṃ saṅghikasenāsanaṃ vuttaṃ. Attano pariveṇanti imināpi tasseva puggalikasenāsanaṃ vuttanti. Ayaṃ panettha amhākaṃ khanti – yattha vā vasatīti iminā saṅghikaṃ vā hotu puggalikaṃ vā, tassa nibaddhavasanakasenāsanaṃ vuttaṃ. Yattha vā paṭikkamatīti iminā pana yaṃ ācariyupajjhāyassa vasanaṭṭhānaṃ upaṭṭhānādinimittaṃ nibaddhaṃ pavisati, taṃ ācariyupajjhāyānaṃ pavisanaṭṭhānaṃ vuttaṃ, tasmā tadubhayaṃ dassetuṃ ‘‘ubhayenapi attano pariveṇañca vassaggena pattasenāsanañca vutta’’nti āha. Tattha attano pariveṇanti iminā ācariyupajjhāyānaṃ nivāsanaṭṭhānaṃ dassitaṃ, vassaggena pattasenāsananti iminā pana tassa vasanaṭṭhānaṃ, tasmā tadubhayampi saṅghikaṃ vā hotu puggalikaṃ vā, āvaraṇaṃ kātabbamevāti. Mukhadvārikanti mukhadvārena bhuñjitabbaṃ. Daṇḍakammaṃ katvāti daṇḍakammaṃ yojetvā. Daṇḍenti vinenti etenāti daṇḍo, soyeva kattabbattā kammanti daṇḍakammaṃ, āvaraṇādi. Daṇḍakammamassa karothāti assa daṇḍakammaṃ yojetha āṇāpetha. Daṇḍakammanti vā niggahakammaṃ, tasmā niggahamassa karothāti [Pg.266] vuttaṃ hoti. Esa nayo sabbattha īdisesu ṭhānesu.

150. «“Своя обитель (ограда)” — это сказано в отношении индивидуального [жилища]», — так говорится в «Гантхипадах» (разъяснениях трудных слов). Здесь намерение авторов «Гантхипад» таково: под словами «жилище, полученное по старшинству лет (васса)» имеется в виду принадлежащее Сангхе жилище, полученное им по старшинству лет. А под словами «своя обитель» имеется в виду его собственное индивидуальное жилище. Наше же мнение здесь таково: под словами «или где он обитает» имеется в виду его постоянное место жительства, будь оно общим (принадлежащим Сангхе) или индивидуальным. Под словами же «или куда он удаляется» имеется в виду место обитания учителя или наставника (ачарьи или упаддхаи), куда он регулярно входит ради прислуживания и тому подобного; это названо местом входа учителей и наставников. Поэтому, чтобы показать и то, и другое, сказано: «В обоих случаях имеются в виду как своя обитель, так и жилище, полученное по старшинству лет». Здесь под «своей обителью» показано место проживания учителей и наставников, а под «жилищем, полученным по старшинству лет» — его собственное место проживания. Следовательно, в обоих случаях, будь то имущество Сангхи или индивидуальное, преграждение (закрытие доступа) обязательно должно быть сделано. «Через рот» (mukhadvārika) означает то, что должно употребляться через ротовое отверстие. «Совершив наказание» (daṇḍakamma) означает применив наказание. То, посредством чего наказывают или дисциплинируют, — это «наказание» (daṇḍa); и поскольку это действие, которое надлежит совершить, оно называется «процедурой наказания» (daṇḍakamma), например, преграждение доступа и т. д. «Назначьте ему наказание» означает примените к нему наказание, прикажите [сделать это]. Или же «процедура наказания» — это акт обуздания (niggahakamma), поэтому сказано: «примените к нему обуздание». Таков метод во всех подобных местах.

---

Senāsanaggāho ca paṭippassambhantīti iminā chinnavasso hotīti dīpeti. Sace ākiṇṇadosova hoti, āyatiṃ saṃvare na tiṭṭhati, nikkaḍḍhitabboti ettha sace yāvatatiyaṃ vuccamāno na oramati, saṅghaṃ apaloketvā nāsetabbo, puna pabbajjaṃ yācamānopi apaloketvā pabbājetabboti vadanti. Pacchimikāya vassāvāsikaṃ lacchatīti pacchimikāya puna vassaṃ upagatattā lacchati. Apaloketvā lābho dātabboti chinnavassatāya vuttaṃ. Itarāni pañca sikkhāpadānīti vikālabhojanādīni pañca. Accayaṃ desāpetabboti ‘‘accayo maṃ bhante accāgamā’’tiādinā nayena desāpetabboti sāratthadīpaniyaṃ (sārattha. ṭī. mahāvagga 3.108) vuttaṃ.

Словами «и закрепление жилища прекращается» указывается на то, что у него прерывается период затворничества (васса). «Если он полон пороков и не пребывает в сдержанности в будущем, его следует изгнать» — здесь имеется в виду, что если после троекратного предупреждения он не прекращает [своих действий], то, испросив согласия Сангхи, его следует изгнать (лишить сана). Говорят также, что даже если он снова просит о постриге (паббаджжа), его следует постричь, лишь испросив согласия Сангхи. «Получит жилище для затворничества на поздний период» означает, что он получит его благодаря тому, что снова приступил к позднему затворничеству (васса). «Доля (добыча) должна быть дана после испрошения согласия» — это сказано по причине прерывания им затворничества. «Другие пять правил обучения» — это пять правил, начиная с воздержания от принятия пищи в неустановленное время. «Его следует заставить признать проступок» — это означает, что его следует заставить признать проступок по методу, начинающемуся со слов: «Почтенный, проступок одолел меня...», как сказано в «Сараттхадипани».

---

Iti vinayasaṅgahasaṃvaṇṇanābhūte vinayālaṅkāre

Так в «Винаяланкаре», являющейся комментарием к «Винаясангахе»,

---

Pabbajjāvinicchayakathālaṅkāro nāma

завершается [глава], именуемая «Украшение беседы о решении касательно пострига (паббаджжи)»,

---

Dvāvīsatimo paricchedo.

двадцать вторая глава.

---

Upasampadāvinicchayakathā

Беседа о решении касательно высшего посвящения (упасампады)

---

Evaṃ pabbajjāvinicchayaṃ kathetvā tadanantaraṃ upasampadāvinicchayo kathetabbo, evaṃ santepi aṭṭhakathāyaṃ upasampadāvinicchayakathā pāḷivaṇṇanāvaseneva āgatā, no pāḷimuttakavinicchayavasena, imassa pana pakaraṇassa pāḷimuttakavinicchayakathābhūtattā tamakathetvā nissayavinicchayo eva ācariyena kathito, mayaṃ pana upasampadāvinicchayassa atisukhumattā atigambhīrattā sudullabhattā sāsanānuggahatthaṃ ācariyena [Pg.267] avuttampi samantapāsādikato nīharitvā vimativinodanīādippakaraṇesu āgatavinicchayena alaṅkaritvā taṃ vinicchayaṃ kathayissāma.

Изложив таким образом решение касательно паббаджжи, вслед за этим надлежит изложить решение касательно упасампады. Тем не менее, в комментарии (аттхакатхе) беседа о решении касательно упасампады приводится лишь в виде разъяснения канонического текста (пали), а не в виде независимого от канонического текста (палимуттака) решения. Поскольку же этот трактат представляет собой беседу о решениях, независимых от канонического текста, Учитель, не излагая её, перешёл непосредственно к решению о зависимости (ниссая). Мы же, ввиду чрезвычайной тонкости, глубины и редкости решения касательно упасампады, ради блага Учения извлечём его из «Самантапасадики», хотя оно и не было высказано Учителем, украсим его решениями, содержащимися в таких трактатах, как «Вимативинодани», и изложим это решение.

---

Tena kho pana samayenāti yena samayena bhagavatā ‘‘na bhikkhave anupajjhāyako’’tiādisikkhāpadaṃ apaññattaṃ hoti, tena samayena. Anupajjhāyakanti upajjhaṃ agāhāpetvā sabbena sabbaṃ upajjhāyavirahitaṃ, evaṃ upasampannā neva dhammato na āmisato saṅgahaṃ labhanti, te parihāyantiyeva, na vaḍḍhanti. Na bhikkhave anupajjhāyakoti upajjhaṃ agāhāpetvā nirupajjhāyako na upasampādetabbo, yo upasampādeyya, āpatti dukkaṭassāti sikkhāpadapaññattito paṭṭhāya evaṃ upasampādentassa āpatti hoti, kammaṃ pana na kuppati. Keci ‘‘kuppatī’’ti vadanti, taṃ na gahetabbaṃ. ‘‘Saṅghena upajjhāyenā’’tiādīsupi ubhatobyañjanakupajjhāyapariyosānesu eseva nayo.

«В то время» означает: в то время, когда Благословенным ещё не было установлено правило обучения, начинающееся со слов: «Монахи, без наставника...». «Без наставника» означает: без побуждения принять наставника, полностью лишенный наставника. Посвященные таким образом не получают поддержки ни в Дхамме, ни в материальных вещах; они лишь приходят к упадку и не преуспевают. «Монахи, без наставника...» означает: не следует давать высшее посвящение тому, кто не принял наставника и остаётся без него. Кто даст посвящение [таким образом], совершает проступок дукката. С момента установления этого правила обучения у того, кто так посвящает, возникает проступок, однако само формальное действие (камма) не аннулируется. Некоторые говорят: «Аннулируется», но это мнение не следует принимать. Тот же метод применим и в случаях, начинающихся со слов «с Сангхой в качестве наставника» и заканчивающихся случаем с наставником-гермафродитом (убхатобьянджанака).

---

Apattakā hatthesu piṇḍāya carantīti yo hatthesu piṇḍo labbhati, tadatthāya caranti. Seyyathāpi titthiyāti yathā ājīvakanāmakā titthiyā. Sūpabyañjanehi missetvā hatthesu ṭhapitapiṇḍameva hi te bhuñjanti. Āpatti dukkaṭassāti evaṃ upasampādentasseva āpatti hoti, kammaṃ pana na kuppati, acīvarakādivatthūsupi eseva nayo.

«Не имея чаш, они собирают подаяние в ладони» означает, что они ходят ради получения той милостыни, которую кладут в ладони. «Подобно иноверцам» означает: подобно иноверцам, именуемым адживиками. Ведь они едят пищу, положенную прямо в ладони и смешанную с соусами и приправами. «Проступок дукката» означает, что проступок возникает именно у того, кто так посвящает, но само формальное действие не аннулируется. Тот же метод применим и в случаях отсутствия монашеского облачения (чивары) и тому подобного.

---

Yācitakenāti ‘‘yāva upasampadaṃ karoma, tāva dethā’’ti yācitvā gahitena, tāvakālikenāti attho. Īdisena hi pattena vā cīvarena vā pattacīvarena vā upasampādentasseva āpatti hoti, kammaṃ pana na kuppati, tasmā paripuṇṇapattacīvarova upasampādetabbo. Sace tassa natthi, ācariyupajjhāyā cassa dātukāmā honti[Pg.268], aññe vā bhikkhū, nirapekkhehi vissajjetvā adhiṭṭhānūpagaṃ pattacīvaraṃ dātabbaṃ.

«С одолженным» означает: с взятым взаймы со словами «дайте нам, пока мы проводим упасампаду», то есть с временным. Ибо при посвящении с такой чашей, или облачением, или чашей и облачением проступок возникает именно у того, кто посвящает, но само формальное действие не аннулируется. Поэтому посвящать следует только того, у кого есть полные чаша и облачение. Если же у него их нет, а учителя, наставники или другие монахи желают их ему дать, то, безвозвратно отдав их, они должны предоставить ему чашу и облачение, пригодные для определения (адхиттханы).

---

Gottenapi anussāvetunti ‘‘mahākassapassa upasampadāpekkho’’ti evaṃ gottaṃ vatvā anussāvetuṃ anujānāmīti attho. Dve ekānussāvaneti dve ekato anussāvane, ekena ekassa, aññena itarassāti evaṃ dvīhi vā ācariyehi ekena vā ekakkhaṇe kammavācaṃ anussāventehi upasampādetuṃ anujānāmīti attho. Dve tayo ekānussāvane kātuṃ, tañca kho ekena upajjhāyenāti dve vā tayo vā jane purimanayeneva ekato anussāvane kātuṃ anujānāmi, tañca kho anussāvanakiriyaṃ ekena upajjhāyena anujānāmīti attho. Tasmā ekena ācariyena dve vā tayo vā anussāvetabbā. Dvīhi vā tīhi vā ācariyehi visuṃ visuṃ ekena ekassāti evaṃ ekappahāreneva dve tisso vā kammavācā kātabbā. Sace pana nānācariyā nānupajjhāyā honti, tissatthero sumanattherassa saddhivihārikaṃ, sumanatthero tissattherassa saddhivihārikaṃ anussāveti, aññamaññañca gaṇapūrakā honti, vaṭṭati. Sace nānupajjhāyā honti, eko ācariyo hoti, ‘‘na tveva nānupajjhāyenā’’ti paṭikkhittattā na vaṭṭati. Idaṃ sandhāya hi esa paṭikkhepo.

«Объявлять также по клановому имени (готре)» означает: «Я разрешаю объявлять, назвав клановое имя, например: "кандидат на упасампаду от Махакассапы"». «Двоих в одном объявлении» означает: «Я разрешаю посвящать двоих вместе в одном объявлении, когда два ачарьи или один ачарья одновременно провозглашают текст формального действия (каммавачу) — один для одного, другой для другого». «Проводить [объявление] для двоих или троих в одном объявлении, и притом с одним наставником» означает: «Я разрешаю проводить объявление для двоих или троих человек вместе по вышеописанному методу, и это действие по объявлению разрешаю проводить с одним наставником». Поэтому один ачарья должен объявлять двоих или троих. «Двумя или тремя ачарьями отдельно, по одному для каждого» означает, что таким образом одновременно должны произноситься две или три каммавачи. Если же наставники разные и учителя разные, например, старец Тисса объявляет сожителя (саддхивихарику) старца Суманы, а старец Сумана объявляет сожителя старца Тиссы, и при этом они взаимно восполняют кворум общины (ганапурака), то это допустимо. Если же наставники разные, а учитель один, то это недопустимо, поскольку отвергнуто словами: «но ни в коем случае не с разными наставниками». Именно ввиду этого сделан данный запрет.

---

Paṭhamaṃ upajjhaṃ gāhāpetabboti ettha vajjāvajjaṃ upanijjhāyatīti upajjhā, taṃ upajjhaṃ ‘‘upajjhāyo me, bhante, hohī’’ti evaṃ vadāpetvā gāhāpetabbo. Vitthāyantīti vitthaddhagattā honti. Yaṃ jātanti yaṃ tava sarīre jātaṃ nibbattaṃ vijjamānaṃ, taṃ saṅghamajjhe pucchante santaṃ atthīti vattabbantiādi. Ullumpatu manti uddharatu maṃ.

«Сначала его следует заставить принять наставника» — здесь «наставник» (упаддха) — это тот, кто пристально всматривается в предосудительное и непредосудительное. Его следует заставить принять этого наставника, побудив произнести: «Почтенный, будь моим наставником (упаддхаей)». «Они робеют» (vitthāyanti) означает, что их тела цепенеют от страха. «То, что возникло» означает: то, что возникло, появилось, присутствует на твоем теле. Когда об этом спрашивают посреди Сангхи, если оно есть, следует отвечать: «Есть», и так далее. «Пусть он поднимет меня» (ullumpatu maṃ) означает: пусть он вызволит (спасет) меня.

---

Tāvadevāti [Pg.269] upasampannasamanantarameva. Chāyā metabbāti ekaporisā vā dviporisā vāti chāyā metabbā. Utuppamāṇaṃ ācikkhitabbanti ‘‘vassāno hemanto gimho’’ti utuppamāṇaṃ ācikkhitabbaṃ. Ettha ca utuyeva utuppamāṇaṃ. Sace vassānādayo aparipuṇṇā honti, yattakehi divasehi yassa yo utu aparipuṇṇo, te divase sallakkhetvā so divasabhāgo ācikkhitabbo. Atha vā ‘‘ayaṃ nāma utu, so ca kho paripuṇṇo aparipuṇṇo vā’’ti evaṃ utuppamāṇaṃ ācikkhitabbaṃ, ‘‘pubbaṇho vā sāyanho vā’’ti evaṃ divasabhāgo ācikkhitabbo. Saṅgītīti idameva sabbaṃ ekato katvā ‘‘tvaṃ kiṃ labhasi, kā te chāyā, kiṃ utuppamāṇaṃ, ko divasabhāgo’’ti puṭṭho ‘‘idaṃ nāma labhāmi vassaṃ vā hemantaṃ vā gimhaṃ vā, ayaṃ me chāyā, idaṃ utuppamāṇaṃ, ayaṃ divasabhāgoti vadeyyāsī’’ti evaṃ ācikkhitabbaṃ.

«Тотчас же» означает: непосредственно после завершения упасампады. «Тень должна быть измерена» означает: тень должна быть измерена в один рост человека, в два роста человека и т. д. «Должна быть указана мера сезона» означает: должна быть указана мера сезона, например: «сезон дождей, зима, лето». И здесь сам сезон и есть мера сезона. Если сезон дождей и другие сезоны не завершены, то, отметив количество дней, которых не хватает до завершения данного сезона, следует указать эту часть дня. Или же мера сезона должна быть указана так: «Это такой-то сезон, и он завершен или не завершен», а часть дня должна быть указана так: «утро или вечер». «Сангити (совместное оглашение)» означает, что, собрав всё это воедино, на вопрос: «Что ты получаешь, какова твоя тень, какова мера сезона, какая часть дня?» следует указать так: «Ты должен ответить: "Я получаю то-то, сезон дождей, зиму или лето, такова моя тень, такова мера сезона, такова часть дня"».

---

Ohāyāti chaḍḍetvā. Dutiyaṃ dātunti upasampadamāḷakato pariveṇaṃ gacchantassa dutiyakaṃ dātuṃ anujānāmi, cattāri ca akaraṇīyāni ācikkhitunti attho. Paṇḍupalāsoti paṇḍuvaṇṇo patto. Bandhanā pavuttoti vaṇṭato patito. Abhabbo haritatthāyāti puna harito bhavituṃ abhabbo. Puthusilāti mahāsilā. Ayaṃ samantapāsādikato nīharitvā ābhato upasampadāvinicchayo.

«Оставив» (ohāya) означает бросив (покинув). «Дать спутника» означает: «Я разрешаю дать спутника тому, кто идет от места проведения упасампады (малаки) к своей обители, и разъяснить четыре деяния, которые не следует совершать (акаранья)». «Пожелтевший лист» — это лист желтого цвета. «Опавший с ветви» означает упавший с черенка. «Неспособный стать зеленым» означает неспособный снова стать зеленым. «Широкий камень» — это огромный камень. Это решение касательно упасампады, извлеченное и приведенное из «Самантапасадики».

---

Anupajjhāyādivatthūsu sikkhāpadaṃ apaññattanti ‘‘na anupajjhāyako upasampādetabbo’’ti (mahāva. 117) idheva paññāpiyamānaṃ sikkhāpadaṃ sandhāya vuttaṃ. Kammaṃ pana na kuppatīti idaṃ upajjhāyābhāvepi ‘‘itthannāmassa upasampadāpekkhā itthannāmena upajjhāyenā’’ti [Pg.270] matassa vā vibbhantassa vā purāṇaupajjhāyassa, aññassa vā yassa kassaci avijjamānassapi nāmena sabbattha upajjhāyakittanassa katattā vuttaṃ. Yadi hi upajjhāyakittanaṃ na kareyya, ‘‘puggalaṃ na parāmasatī’’ti vuttakammavipatti eva siyā. Teneva pāḷiyaṃ (mahāva. 117) ‘‘anupajjhāyaka’’nti vuttaṃ, aṭṭhakathāyampi (mahāva. aṭṭha. 117) assa ‘‘upajjhāyaṃ akittetvā’’ti avatvā ‘‘upajjhāyaṃ agāhāpetvā sabbena sabbaṃ upajjhāyavirahitaṃ’’ icceva attho vutto. Pāḷiyaṃ saṅghena upajjhāyenāti ‘‘ayaṃ itthannāmo saṅghassa upasampadāpekkho, itthannāmo saṅghaṃ upasampadaṃ yācati saṅghena upajjhāyenā’’ti evaṃ kammavācāya saṅghameva upajjhāyaṃ kittetvāti attho. Evaṃ gaṇena upajjhāyenāti etthāpi ‘‘ayaṃ itthannāmo gaṇassa upasampadāpekkho’’tiādinā yojanā veditabbā. Evaṃ vuttepi kammaṃ na kuppati eva dukkaṭasseva vuttattā, aññathā ‘‘so ca puggalo anupasampanno’’ti vadeyya. Tenāha ‘‘saṅghenā’’tiādi. Tattha paṇḍakādiupajjhāyehi kariyamānesu kammesu paṇḍakādike vināva yadi pañcavaggādigaṇo pūrati, kammaṃ na kuppati, itarathā kuppatīti veditabbaṃ.

«В случаях отсутствия наставника и т. д. правило обучения не было установлено» — это сказано в отношении правила обучения, устанавливаемого прямо здесь: «Не следует давать высшее посвящение тому, у кого нет наставника». «Однако формальное действие не аннулируется» — это сказано потому, что даже при отсутствии наставника во всех случаях упоминание наставника совершается по имени умершего, расстригшегося, прежнего наставника или любого другого, даже отсутствующего лица, в форме: «У такого-то кандидата на упасампаду наставником является такой-то». Ведь если бы упоминание наставника не совершалось, то произошла бы недействительность формального действия (камма-випатти), называемая «неупоминанием лица». Именно поэтому в каноне (Пали) сказано «без наставника», и в комментарии (аттхакатхе) его значение разъяснено не как «не упомянув наставника», а именно как «без побуждения принять наставника, полностью лишенный наставника». Слова в каноне «с Сангхой в качестве наставника» означают, что в каммаваче сам Сангха упоминается как наставник следующим образом: «Этот такой-то является кандидатом на упасампаду от Сангхи; такой-то просит Сангху об упасампаде с Сангхой в качестве наставника». Таким же образом следует понимать формулировку и в случае «с группой (ганой) в качестве наставника»: «Этот такой-то является кандидатом на упасампаду от группы...» и так далее. Даже при таких словах формальное действие не аннулируется, поскольку объявлен лишь проступок дукката; в противном случае было бы сказано: «и этот человек не является получившим высшее посвящение». Поэтому сказано: «с Сангхой...» и так далее. Здесь следует понимать так: при формальных действиях, совершаемых с наставниками из числа евнухов (пандака) и им подобных, если без участия этого евнуха и т. д. набирается группа из пяти или более человек (кворум), то формальное действие не аннулируется; в противном же случае оно аннулируется.

---

Apattacīvaravatthūsupi pattacīvarānaṃ abhāvepi ‘‘paripuṇṇassa pattacīvara’’nti kammavācāya sāvitattā kammakopaṃ avatvā dukkaṭameva vuttaṃ. Itarathā sāvanāya hāpanato kammakopo eva siyā. Keci pana ‘‘paṭhamaṃ anuññātakammavācāyaṃ upasampannā viya idānipi ‘paripuṇṇassa pattacīvara’nti avatvā kammavācāya upasampannāpi sūpasampannā evā’’ti vadanti, taṃ na yuttaṃ. Anuññātakālato paṭṭhāya hi aparāmasanaṃ sāvanāya hāpanavipatti eva hoti ‘‘itthannāmo saṅghaṃ upasampadaṃ yācatī’’ti padassa hāpane viya[Pg.271]. Tampi hi pacchā anuññātaṃ, ‘‘saṅghaṃ, bhante, upasampadaṃ yācāmī’’tiādivākyena ayācetvā tampi upasampādento ‘‘ayaṃ itthannāmo saṅghaṃ upasampadaṃ yācatī’’ti vatvāva yadi kammavācaṃ karoti, kammaṃ sukatameva hoti. No ce, vipannaṃ. Sabbapacchā hi anuññātakammavācato kiñcipi parihāpetuṃ na vaṭṭati, sāvanāya hāpanameva hoti, aññe vā bhikkhū dātukāmā hontīti sambandho, ayamettha vimativinodaniyā (vi. vi. ṭī. mahāvagga 2.117) ābhato vinicchayo. Sāratthadīpanīvinicchayo pana idheva antogadhā hoti appatarattā avisesattā ca.

Даже в случаях отсутствия чаши и одеяния, несмотря на их отсутствие, поскольку в каммаваче провозглашается: „Имеются ли у тебя чаша и одеяния в полной мере?“, говорится не о недействительности процедуры (каммакопа), а лишь о проступке дукката. В противном случае, из-за упущения при провозглашении, произошла бы именно недействительность процедуры. Некоторые же говорят: „Подобно тем, кто был посвящён по первоначально разрешённой каммаваче, даже сейчас те, кто посвящён по каммаваче без произнесения слов 'Имеются ли у тебя чаша и одеяния в полной мере?', всё равно являются должным образом посвящёнными“. Это неверно. Ибо с момента разрешения [этой формулы] её неупоминание является именно упущением при провозглашении, подобно упущению фразы „такой-то просит Сангху о посвящении“. Ведь и это [прошение] было разрешено позже. Если посвящающий совершает каммавачу, произнося „этот такой-то просит Сангху о посвящении“, даже если [кандидат] сам не просил словами „Достопочтенные, я прошу Сангху о посвящении“ и т. д., то процедура выполнена правильно. Если же нет, то она недействительна. Ибо из каммавачи, разрешённой в самую последнюю очередь, не следует упускать абсолютно ничего, иначе это будет упущением при провозглашении. Связь здесь такова: „или другие бхиккху желают дать [чашу и одеяния]“. Таково решение, приведённое здесь из „Вимативинодани“ (Ви. Ви. Тхи. Махавагга 2.117). Решение же из „Сараттхадипани“ включено сюда же, поскольку оно более краткое и не имеет существенных отличий.

---

Vajirabuddhiṭīkāyaṃ (vajira. ṭī. mahāvagga 117) pana ‘‘keci kuppatīti vadanti, taṃ na gahetabba’’nti yaṃ vuttaṃ, taṃ ‘‘pañcavaggakaraṇīyañce, bhikkhave, kammaṃ, bhikkhunipañcamo kammaṃ kareyya, akammaṃ na ca karaṇīya’’ntiādinā (mahāva. 390) nayena vuttattā paṇḍakānaṃ gaṇapūraṇabhāve eva kammaṃ kuppati, na sabbanti katvā suvuttaṃ, itarathā ‘‘paṇḍakupajjhāyena kammaṃ kareyya, akammaṃ na ca karaṇīya’’ntiādikāya pāḷiyā bhavitabbaṃ siyā. Yathā aparipuṇṇapattacīvarassa upasampādanakāle kammavācāyaṃ ‘‘paripuṇṇassa pattacīvara’’nti asantaṃ vatthuṃ kittetvā upasampadāya katāya tasmiṃ asantepi upasampadā ruhati, evaṃ ‘‘ayaṃ buddharakkhito āyasmato dhammarakkhitassa upasampadāpekkho’’ti avatthuṃ paṇḍakupajjhāyādiṃ, asantaṃ vā vatthuṃ kittetvā katāyapi gaṇapūrakānamatthitāya upasampadā ruhateva. ‘‘Na, bhikkhave, paṇḍakupajjhāyena upasampādetabbo, yo upasampādeyya, āpatti dukkaṭassa, so ca puggalo anupasampanno’’tiādivacanassa abhāvā ayamattho siddhova hoti. Na hi buddhā vattabbayuttaṃ na vadanti. Tena vuttaṃ ‘‘yo pana bhikkhu jānaṃ ūnavīsativassaṃ [Pg.272]…pe… so ca puggalo anupasampanno’’tiādi (pāci. 403). Tathā ‘‘byattena bhikkhunā paṭibalena saṅgho ñāpetabbo’’ti (mahāva. 71) vacanato theyyasaṃvāsakādiācariyehi anussāvanāya katāya upasampadā na ruhati tesaṃ abhikkhuttāti vacanampi na gahetabbaṃ.

В „Ваджирабуддхи-тике“ же сказано: „Некоторые говорят, что [процедура] нарушается, но это не следует принимать“. Это сказано верно, поскольку на основании метода, изложенного в словах: „О бхиккху, если процедура должна выполняться группой из пяти человек, а её выполняет группа, пятым членом которой является бхиккхуни, то это недействительная процедура и её не следует совершать“ и т. д., процедура нарушается только тогда, когда пандака восполняет квоту собрания, но не во всех случаях. В противном случае существовал бы такой палийский текст, как: „Если процедура совершается с пандакой в качестве наставника, то это недействительная процедура и её не следует совершать“ и т. д. Подобно тому как во время посвящения того, у кого нет в полной мере чаши и одеяния, когда в каммаваче провозглашается несуществующий факт: „Имеются ли у тебя чаша и одеяния в полной мере?“, и совершается посвящение, это посвящение остаётся в силе, несмотря на отсутствие [этих предметов], точно так же, даже если посвящение совершено путём провозглашения ненадлежащего лица, такого как пандака в качестве наставника и т. д., или несуществующего факта, например: „Этот Буддхараккхита является кандидатом на посвящение у достопочтенного Дхаммараккхиты“, посвящение всё равно остаётся в силе благодаря наличию членов собрания, восполняющих квоту. Этот смысл подтверждается отсутствием такого изречения, как: „О бхиккху, не следует посвящать с пандакой в качестве наставника. Кто посвятит, совершает проступок дукката, и этот человек остаётся непосвящённым“. Ибо Будды не упускают сказать то, что должно быть сказано. Поэтому сказано: „Если же бхиккху, зная, что человеку меньше двадцати лет... [посвятит его], то этот человек остаётся непосвящённым“ и т. д. Точно так же не следует принимать и утверждение о том, что на основании слов „знающий и способный бхиккху должен объявить Сангхе“ посвящение не имеет силы, если провозглашение совершено учителями, которые являются ворами сожительства и т. д., по причине того, что они не являются бхиккху.

---

Kiñca bhiyyo – ‘‘imāni cattāri kammāni pañcahākārehi vipajjantī’’tiādinā (pari. 482) nayena kammānaṃ sampattivipattiyā kathiyamānāya ‘‘sattahi ākārehi kammāni vipajjanti vatthuto vā ñattito vā anussāvanato vā sīmato vā parisato vā upajjhāyato vā ācariyato vā’’ti akathitattā na gahetabbaṃ. ‘‘Parisato vā’’ti vacanena ācariyupajjhāyānaṃ vā saṅgaho katoti ce? Na, ‘‘dvādasahi ākārehi parisato kammāni vipajjantī’’ti etassa vibhaṅge tesamanāmaṭṭhattā, ayamattho yasmā tattha tattha sarūpena vuttapāḷivaseneva sakkā jānituṃ, tasmā nayamukhaṃ dassetvā saṃkhittoti ayamassa yuttigavesanāti vuttaṃ.

Более того, когда говорится об успешности или недействительности процедур в соответствии с методом: „Эти четыре процедуры терпят неудачу пятью способами“ и т. д., поскольку не сказано: „Процедуры терпят неудачу семью способами: из-за объекта, из-за предложения, из-за провозглашения, из-за границы, из-за собрания, из-за наставника или из-за учителя“, это [утверждение] не следует принимать. Если спросят: „Разве словом 'собрание' не охватываются учитель и наставник?“ — Нет, поскольку в анализе фразы „процедуры терпят неудачу двенадцатью способами из-за собрания“ они не упоминаются. Поскольку этот смысл можно узнать непосредственно из палийских текстов, изложенных в соответствующих местах в их собственной форме, то сказано, что это краткое изложение, указывающее на метод, и в этом заключается поиск логического обоснования.

---

Tatridaṃ vicāretabbaṃ – anupajjhāyakaṃ upasampādentā te bhikkhū yathāvuttanayena abhūtaṃ vatthuṃ kittayiṃsu, udāhu musāvādabhayā tāneva padāni na sāvesunti. Kiñcettha – yadi tāva upajjhāyābhāvato na sāvesuṃ, ‘‘puggalaṃ na parāmasatī’’ti vuttavipattippasaṅgo hoti, atha sāvesuṃ, musāvādo nesaṃ bhavatīti? Vuccate – sāvesuṃyeva yathāvuttavipattippasaṅgabhayā, ‘‘kammaṃ pana na kuppatī’’ti aṭṭhakathāyaṃ vuttattā ca. Na, musāvādassa asambhavato, musāvādenapi kammasambhavato ca. Na hi sakkā musāvādena kammavipattisampattiṃ kātunti. Tasmā ‘‘anupajjhāyakaṃ upasampādentī’’ti vacanassa ca ubhayadosavinimutto attho pariyesitabbo.

Здесь следует рассмотреть следующее: когда те бхиккху посвящали кого-то без наставника, провозглашали ли они ложный факт вышеописанным способом, или же из страха перед ложью они вообще не произносили эти слова? Что из этого следует? Если из-за отсутствия наставника они не произносили [эти слова], то возникает недействительность процедуры, выраженная в словах „не упоминает человека“. Если же они произносили их, то не совершали ли они ложь? Отвечается: они именно произносили их из страха перед вышеупомянутой недействительностью процедуры, а также потому, что в комментарии сказано: „Но процедура не нарушается“. Нет, [лжи не было], поскольку ложь здесь невозможна, а также потому, что процедура может состояться даже при наличии лжи. Ибо ложь не может сделать процедуру недействительной или успешной. Поэтому для выражения „посвящают без наставника“ следует искать такое значение, которое свободно от обеих этих ошибок.

---

Ayañcettha [Pg.273] yutti – yathā pubbe pabbajjupasampadupajjhāyesu vijjamānesupi upajjhāyaggahaṇakkamena aggahitattā ‘‘tena kho pana samayena bhikkhū anupajjhāyaka’’ntiādi vuttaṃ, tathā idhāpi upajjhāyassa vijjamānasseva sato aggahitattā ‘‘anupajjhāyakaṃ upasampādentī’’ti vuttaṃ. Kammavācācariyena pana ‘‘gahito tena upajjhāyo’’ti saññāya upajjhāyaṃ kittetvā kammavācaṃ sāvetabbaṃ. Kenaci vā kāraṇena kāyasāmaggiṃ adentassa upajjhāyassa chandaṃ gahetvā kammavācaṃ sāveti, upajjhāyo vā upasampadāpekkhassa upajjhaṃ datvā pacchā upasampanne tasmiṃ tādise vatthusmiṃ samanuyuñjiyamāno vā asamanuyuñjiyamāno vā upajjhāyadānato pubbe eva sāmaṇero paṭijānāti, sikkhāpaccakkhātako vā antimavatthuajjhāpannako vā paṭijānāti, chandahārakādayo viya upajjhāyo vā aññasīmāgato hoti. Kammavācā ruhatīti vatvā ‘‘anujānāmi bhikkhave paccantimesu janapadesu vinayadharapañcamena gaṇena upasampada’’nti vuttattā. Keci ‘‘vinayadharapañcamena upajjhāyena sannihiteneva bhavitabba’’nti vadantīti porāṇagaṇṭhipade vuttaṃ. So ca pāṭho appamāṇo majjhimesu janapadesu tassa vacanassābhāvato. Asannihitepi upajjhāye kammavācā ruhatīti āpajjatīti ce? Na. Kasmā? Kammasampattiyaṃ ‘‘puggalaṃ parāmasatī’’ti vuttapāṭhova no pamāṇaṃ. Na hi tattha asannihito upajjhāyasaṅkhāto puggalo parāmasanaṃ arahati, tasmā tattha saṅghaparāmasanaṃ viya puggalaparāmasanaṃ veditabbaṃ. Saṅghena gaṇena upajjhāyena upasampādenti tesaṃ atthato puggalattā, paṇḍakādiupajjhāyena upasampādenti upasampādanakāle aviditattāti porāṇā.

И вот логическое обоснование здесь: подобно тому как ранее, хотя наставники для паббаджжи и упасампады существовали, из-за того, что они не были приняты в соответствии с процедурой принятия наставника, было сказано: „В то время бхиккху [посвящали] без наставника“ и т. д., точно так же и здесь, хотя наставник существовал, из-за того, что он не был принят, сказано: „посвящают без наставника“. Однако учитель каммавачи, полагая, что „наставник им принят“, должен провозгласить каммавачу, упомянув наставника. Или же по какой-то причине он провозглашает каммавачу, получив согласие наставника, который физически не присутствует в собрании, или же наставник, дав согласие кандидату на посвящение, впоследствии, когда тот посвящён, будучи допрашиваемым или недопрашиваемым по такому делу, признаёт, что ещё до предоставления наставничества саманера признался [в проступке], или признаёт, что тот отказался от обучения, или совершил проступок, влекущий поражение, или же наставник ушёл за другую границу (симу), подобно переносчикам согласия и т. д. Сказав, что каммавача имеет силу, поскольку провозглашено: „О бхиккху, я разрешаю посвящение в приграничных землях группой из пяти человек, включая знатока Винаи“. В древнем глоссарии сказано: „Некоторые говорят, что наставник, являющийся пятым знатоком Винаи, должен обязательно присутствовать“. Но это чтение не является авторитетным, поскольку в срединных землях такого изречения нет. Если возразят: „Значит ли это, что каммавача имеет силу, даже если наставник отсутствует?“ — Нет. Почему? Потому что авторитетным для нас является именно текст, изложенный в отношении успешности процедуры: „упоминает человека“. Ибо отсутствующий человек, именуемый наставником, не может быть упомянут там; следовательно, упоминание человека там следует понимать так же, как упоминание Сангхи. „Они посвящают с помощью Сангхи, группы или наставника, поскольку по сути они являются личностями; они посвящают с пандакой и т. д. в качестве наставника, поскольку во время посвящения это было неизвестно“ — так говорят древние учителя.

---

Apattacīvaraṃ [Pg.274] upasampādentīti kammavācācariyo ‘‘paripuṇṇassa pattacīvara’’nti saññāya, kevalaṃ atthasampattiṃ anapekkhitvā santapadanīhārena vā ‘‘paripuṇṇassa pattacīvara’’nti kammavācaṃ sāveti. Yathā etarahi matavippavuttamātāpitikopi ‘‘anuññātosi mātāpitūhī’’ti puṭṭho ‘‘āma bhante’’ti vadati, kiṃ bahunā? Ayaṃ panettha sāro – ‘‘tasmiṃ samaye cattāri kammāni pañcahākārehi vipajjantī’’ti lakkhaṇassa na tāva paññattattā anupajjhāyakādiṃ upasampādenti. Vajjanīyapuggalānaṃ avuttattā paṇḍakupajjhāyādiṃ upasampādenti, terasantarāyapucchāya adassanattā apattacīvarakaṃ upasampādenti, ‘‘anujānāmi bhikkhave ñatticatutthena kammena upasampādetu’’nti (mahāva. 69) evaṃ sabbapaṭhamaṃ anuññātāya kammavācāya ‘‘paripuṇṇassa pattacīvara’’nti avacanamettha sādhakanti veditabbaṃ. Tañhi vacanaṃ anukkamenānuññātanti.

„Посвящают того, у кого нет чаши и одеяния“ означает, что учитель каммавачи, полагая: „Имеются ли у него чаша и одеяния в полной мере?“, не обращая внимания на фактическое наличие предметов, а просто следуя установленному порядку слов, провозглашает каммавачу: „Имеются ли у тебя чаша и одеяния в полной мере?“. Подобно тому как в настоящее время даже тот, чьи родители умерли или ушли, на вопрос „Разве разрешили ли тебе родители?“ отвечает „Да, достопочтенный“. К чему говорить больше? Суть же здесь в следующем: в то время, поскольку правило „эти четыре процедуры терпят неудачу пятью способами“ ещё не было установлено, они посвящали без наставника и т. д. Поскольку исключаемые лица ещё не были названы, они посвящали с пандакой и т. д. в качестве наставника. Поскольку расспрос о тринадцати препятствиях ещё не практиковался, они посвящали того, у кого не было чаши и одеяния. Следует понимать, что доказательством здесь служит отсутствие слов „Имеются ли у тебя чаша и одеяния в полной мере?“ в самой первой разрешённой каммаваче: „О бхиккху, я разрешаю посвящать посредством процедуры с предложением и тремя провозглашениями“. Ибо эти слова были разрешены постепенно.

---

Idaṃ tāva sabbathā hotu, ‘‘mūgaṃ pabbājenti badhiraṃ pabbājentī’’ti idaṃ kathaṃ sambhavitumarahati ādito paṭṭhāya ‘‘anujānāmi bhikkhave imehi tīhi saraṇagamanehi pabbajja’’ntiādinā anuññātattāti? Vuccate – ‘‘evañca pana, bhikkhave, pabbājetabboti, evaṃ vadehīti vattabbo…pe… tatiyampi saṅghaṃ saraṇaṃ gacchāmī’’ti ettha ‘‘evaṃ vadehīti vattabbo’’ti imassa vacanassa micchā atthaṃ gahetvā mūgaṃ pabbājesuṃ. ‘‘Evaṃ vadehī’’ti taṃ pabbajjāpekkhaṃ āṇāpetvā sayaṃ upajjhāyena vattabbo ‘‘tatiyampi saṅghaṃ saraṇaṃ gacchāmī’’ti, so pabbajjāpekkhā tathā āṇatto upajjhāyavacanassa anu anu vadatu vā mā vā, tattha tattha bhagavā ‘‘kāyena viññāpeti, vācāya viññāpeti, kāyena vācāya viññāpeti, gahito hoti upajjhāyo. Dinno hoti chando, dinnā hoti pārisuddhi, dinnā hoti pavāraṇā’’ti vadati[Pg.275]. Tadanumānena vā kāyena tena pabbajjāpekkhena viññattaṃ hoti saraṇagamananti vā lokepi kāyena viññāpento evaṃ vadatīti vuccati, taṃ pariyāyaṃ gahetvā mūgaṃ pabbājentīti veditabbaṃ. Porāṇagaṇṭhipade ‘‘mūgaṃ kathaṃ pabbājentīti pucchaṃ katvā tassa kāyapasādasambhavato kāyena pahāraṃ datvā hatthamuddāya viññāpetvā pabbājesu’’nti vuttaṃ. Kiṃ bahunā?

Пусть это будет так во всех отношениях. Но как может быть возможным утверждение „посвящают в саманеры немого, посвящают глухого“, если с самого начала было разрешено: „О бхиккху, я разрешаю выход в бездомность посредством этих трёх прибежищ“ и т. д.? Отвечается: немого посвящали в саманеры, неверно истолковав значение слов „ему следует сказать: 'говори так'... в третий раз прибегаю к Сангхе“ в правиле: „И вот так, о бхиккху, следует посвящать в саманеры: ему следует сказать: 'говори так'...“. Приказав кандидату на посвящение: „Говори так“, наставник сам должен произнести: „В третий раз прибегаю к Сангхе“ и т. д. Повторяет ли кандидат, получивший такое указание, вслед за наставником или нет, в различных местах Благословенный говорит: „Он даёт знать телом, даёт знать речью, даёт знать телом и речью — наставник принят. Согласие дано, очищение дано, паварана дана“. По аналогии с этим, принятие прибежища выражается телом этого кандидата на посвящение, или же в мире говорят, что тот, кто выражает [что-то] телом, „говорит так“. Следует понимать, что, приняв это иносказание, они посвящают немого. В древнем глоссарии сказано: „Задав вопрос: 'Как посвящают немого?', они посвятили его, дав знак телом и объяснив с помощью жестов рук, поскольку у него была чувствительность тела“. К чему говорить больше?

---

Ayaṃ panettha sāro – yathā pubbe pabbajjādhikāre vattamāne pabbajjābhilāpaṃ upacchinditvā ‘‘paṇḍako, bhikkhave, anupasampanno na upasampādetabbo’’tiādinā (mahāva. 109) nayena upasampadavaseneva abhilāpo kato. Theyyasaṃvāsakapade asambhavato kiñcāpi so na kato, pabbajjāva tattha katā, sabbattha pana upasampadābhilāpena adhippetā tadanubhāvato upasampadāya, pabbajjāya vāritāya upasampadā vāritā hotīti katvā, tathā idha upasampadādhikāre vattamāne upasampadābhilāpaṃ upacchinditvā upasampadameva sandhāya pabbajjābhilāpo katoti veditabbo. Kāmaṃ so na kattabbo, mūgapade asambhavato tassa vasena ādito paṭṭhāya upasampadābhilāpova kattabbo viya dissati, tathāpi tasseva mūgapadassa vasena ādito paṭṭhāya pabbajjābhilāpova kato micchāgahaṇanivāraṇatthaṃ. Kathaṃ? ‘‘Mūgo, bhikkhave, apatto osāraṇaṃ, tañce saṅgho osāreti, sosārito’’ti (mahāva. 396) vacanato hi mūgo upasampanno hotīti siddhaṃ, so kevalaṃ upasampannova hoti, na pana pabbajito tassa pabbajjāya asambhavatoti micchāgāho hoti, taṃ parivajjāpetvā yo upasampanno, so pabbajitova hoti. Pabbajito pana [Pg.276] atthi koci upasampanno, atthi koci anupasampannoti imaṃ sammāgāhaṃ uppādeti bhagavāti veditabbaṃ.

В этом заключается суть: подобно тому как ранее, при рассмотрении раздела о принятии в монахи (pabbajjā), прервав упоминание о принятии в монахи, было сделано упоминание именно в отношении высшего посвящения (upasampadā) в таком ключе: "О бхиккху, пандака, не получивший высшего посвящения, не должен быть посвящен" и так далее (Махавагга, 109). Хотя в случае с тем, кто сожительствует воровски (theyyasaṃvāsaka), это не было сделано из-за невозможности [этого], и там было совершено именно принятие в монахи, тем не менее повсюду под упоминанием высшего посвящения подразумевается [и принятие в монахи], поскольку в силу этого, когда запрещено принятие в монахи, запрещено и высшее посвящение. Точно так же и здесь, при рассмотрении раздела о высшем посвящении, прервав упоминание о высшем посвящении, следует понимать, что упоминание о принятии в монахи сделано именно ввиду высшего посвящения. Хотя, конечно, этого делать не следовало бы, и из-за невозможности [этого] в случае с немым кажется, что с самого начала следовало бы использовать именно упоминание о высшем посвящении, тем не менее, именно в отношении случая с немым с самого начала было использовано упоминание о принятии в монахи для предотвращения ложного понимания. Как именно? Ибо из слов: "О бхиккху, если немой, не получивший реабилитации (osāraṇa), будет реабилитирован Сангхой, он считается реабилитированным" (Махавагга, 396) следует, что немой получает высшее посвящение. Но возникает ложное понимание, будто он является только лишь получившим высшее посвящение, но не принявшим монашество, из-за невозможности его принятия в монахи. Чтобы избежать этого, [указывается, что] тот, кто получил высшее посвящение, непременно является и принявшим монашество. Следует понимать, что Благословенный порождает такое правильное понимание: "Среди принявших монашество есть те, кто получил высшее посвящение, и есть те, кто не получил высшего посвящения".

---

Apica tesaṃ hatthacchinnādīnaṃ pabbajitānaṃ supabbajitabhāvadīpanatthaṃ, pabbajjābhāvasaṅkānivāraṇatthañcettha pabbajjābhilāpo kato. Kathaṃ? ‘‘Na, bhikkhave, hatthacchinno pabbājetabbo’’tiādinā (mahāva. 119) paṭikkhepena, ‘‘pabbajitā supabbajitā’’ti vuttaṭṭhānābhāvena ca tesaṃ pabbajjābhāvasaṅkā bhaveyya, yathā pasaṅkā bhave, tathā pasaṅkaṃ ṭhapeyya. Khandhake upasampadaṃ sandhāya ‘‘hatthacchinno, bhikkhave, apatto osāraṇaṃ, tañce saṅgho osāreti, sosārito’’tiādinā (mahāva. 396) nayena bhagavā nivāreti. Teneva nayena pabbajitā panete sabbepi supabbajitā evāti dīpeti. Aññathā sabbepete upasampannāva honti, na pabbajitāti ayamaniṭṭhappasaṅgo āpajjati. Kathaṃ? ‘‘Hatthacchinno, bhikkhave, na pabbājetabbo, pabbajito nāsetabbo’’ti vā ‘‘na, bhikkhave, hatthacchinno pabbājetabbo, yo pabbājeyya, āpatti dukkaṭassa, so ca apabbajito’’ti (mahāva. 119) vā tantiyā ṭhapitāya campeyyakkhandhake ‘‘sosārito’’ti vuttattā kevalaṃ ‘‘ime hatthacchinnādayo upasampannāva honti, na pabbajitā’’ti vā ‘‘upasampannāpi ce pabbajitā, nāsetabbā’’ti vā aniṭṭhakoṭṭhāso āpajjatīti adhippāyo.

Кроме того, упоминание о принятии в монахи сделано здесь для того, чтобы показать надлежащий характер принятия в монахи (supabbajitabhāva) тех, у кого отрублены руки и т. д., и для устранения сомнений относительно их статуса принявших монашество. Как именно? Из-за запрета: "О бхиккху, не следует принимать в монахи того, у кого отрублена рука" и так далее (Махавагга, 119), а также из-за отсутствия места, где было бы сказано: "принявшие монашество приняты надлежащим образом", могло бы возникнуть сомнение относительно их статуса принявших монашество; и чтобы устранить это возможное сомнение, [Благословенный] разрешает его. В Кхандхаке, имея в виду высшее посвящение, Благословенный устраняет [сомнение] следующим образом: "О бхиккху, если тот, у кого отрублена рука, не получивший реабилитации, будет реабилитирован Сангхой, он считается реабилитированным" и так далее (Махавагга, 396). Этим самым он показывает, что все они, будучи принятыми в монахи, действительно приняты надлежащим образом. Иначе возникло бы нежелательное следствие, что все они являются лишь получившими высшее посвящение, но не принявшими монашество. Как именно? Смысл в том, что если бы в каноническом тексте было установлено: "О бхиккху, не следует принимать в монахи того, у кого отрублена рука; а если он принят, его следует изгнать" или "О бхиккху, не следует принимать в монахи того, у кого отрублена рука; кто примет его, совершает проступок дукката, и он не считается принятым в монахи" (Махавагга, 119), то из-за слов "он считается реабилитированным" в Чампейя-кхандхаке возникло бы нежелательное следствие, что либо "эти люди с отрубленными руками и т. д. являются лишь получившими высшее посвящение, но не принявшими монашество", либо "даже если они получили высшее посвящение и приняты в монахи, их следует изгнать".

---

Idaṃ panettha vicāretabbaṃ – ‘‘so ca apabbajito’’ti vacanābhāvato mūgassa pabbajjāsiddhipasaṅgato pabbajjāpi ekatosuddhiyā hotīti ayamaniṭṭhakoṭṭhāso kathaṃ nāpajjatīti? Pabbajjābhilāpena upasampadā idhādhippetāti sammāgāhena nāpajjatīti, aññathā yathābyañjanaṃ atthe gahite yathāpaññattadukkaṭābhāvasaṅkhāto aparo aniṭṭhakoṭṭhāso āpajjati. Kathaṃ? ‘‘Na, bhikkhave, mūgo pabbājetabbo, yo [Pg.277] pabbājeyya, āpatti dukkaṭassā’’ti vuttadukkaṭaṃ pabbajjāpariyosāne hoti, na tassāvippakatāya. Pubbapayogadukkaṭameva hi paṭhamaṃ āpajjati, tasmā mūgassa pabbajjāpariyosānasseva abhāvato imassa dukkaṭassa okāso ca na sabbakālaṃ sambhaveyya, upasampadāvasena pana atthe gahite sambhavati kammanibbattito. Teneva pāḷiyaṃ ‘‘na, bhikkhave, paṇḍako upasampādetabbo, yo upasampādeyya, āpatti dukkaṭassā’’ti dukkaṭaṃ na paññattaṃ. Apaññattattā pubbapayogadukkaṭameva cettha sambhavati, netaraṃ. Ettāvatā siddhametaṃ pabbajjābhilāpena upasampadāva tattha adhippetā, na pabbajjāti. Etthāha sāmaṇerapabbajjā na kāyapayogato hotīti kathaṃ paññāyatīti? Vuccate – kāyena viññāpetītiādittikā dassanatoti āgato.

Здесь следует рассмотреть следующее: почему из-за отсутствия слов "и он не считается принятым в монахи" не возникает нежелательного следствия, что принятие в монахи немого является действительным, и что принятие в монахи также происходит посредством односторонней чистоты (ekatosuddhi)? Оно не возникает благодаря правильному пониманию того, что под упоминанием принятия в монахи здесь подразумевается высшее посвящение. В противном случае, если понимать смысл буквально, возникнет другое нежелательное следствие, заключающееся в отсутствии проступка дукката, как он был предписан. Как именно? Проступок дукката, упомянутый в словах: "О бхиккху, не следует принимать в монахи немого; кто примет его, совершает проступок дукката", возникает по завершении принятия в монахи, а не тогда, когда оно не завершено. Ибо сначала возникает лишь дукката за предварительное действие (pubbapayogadukkaṭa); поэтому из-за отсутствия самого завершения принятия в монахи для немого возможность совершения этого проступка [дукката за завершение] не всегда существовала бы. Однако, если понимать смысл в отношении высшего посвящения, это возможно в силу совершения обряда (kammanibbattito). Именно поэтому в Пали не предписан проступок дукката в словах: "О бхиккху, пандака не должен получать высшее посвящение; кто посвятит его, совершает проступок дукката". Поскольку он не предписан, здесь возможен только проступок дукката за предварительное действие, и никакой другой. Из этого следует, что под упоминанием принятия в монахи там подразумевается именно высшее посвящение, а не принятие в монахи. Здесь спрашивают: "Как известно, что принятие в послушники (sāmaṇerapabbajjā) не происходит посредством телесного действия?" Ответ: это следует из рассмотрения триады, начинающейся со слов "дает знать телом" и так далее.

---

‘‘Gottenapi anussāvetu’’nti (mahāva. 122) vacanato yena vohārena voharati, tena vaṭṭatīti siddhaṃ, tasmā ‘‘ko nāmo te upajjhāyo’’ti puṭṭhenapi gottameva nāmaṃ katvā vattabbanti siddhaṃ hoti, tasmā catubbidhesu nāmesu yena kenaci nāmena anussāvanā kātabbāti vadanti. Ekassa bahūni nāmāni honti, tattha ekaṃ nāmaṃ ñattiyā, ekaṃ anussāvanāya kātuṃ na vaṭṭati, atthato byañjanato ca abhinnāhi anussāvanāhi bhavitabbanti. Kiñcāpi ‘‘itthannāmo itthannāmassa āyasmato’’ti pāḷiyaṃ ‘‘āyasmato’’ti padaṃ pacchā vuttaṃ, kammavācāpāḷiyaṃ pana ‘‘ayaṃ buddharakkhito āyasmato dhammarakkhitassā’’ti paṭhamaṃ likhanti, taṃ uppaṭipāṭiyā vuttanti na paccetabbaṃ. Pāḷiyañhi ‘‘itthannāmo itthannāmassā’’ti atthamattaṃ dassitaṃ, tasmā pāḷiyaṃ avuttopi ‘‘ayaṃ buddharakkhito āyasmato dhammarakkhitassā’’ti kammavācāpāḷiyaṃ payogo dassito. ‘‘Na me [Pg.278] diṭṭho ito pubbe iccāyasmā sāriputto’’ti ca ‘‘āyasmā sāriputto atthakusalo’’ti ca paṭhamaṃ ‘‘āyasmā’’ti payogassa dassanatoti vadanti. Katthaci ‘‘āyasmato buddharakkhitassā’’ti vatvā katthaci kevalaṃ ‘‘buddharakkhitassā’’ti sāveti, sāvanaṃ hāpetīti na vuccati nāmassa ahāpitattāti eke. Sace katthaci ‘‘āyasmato buddharakkhitassā’’ti vatvā katthaci ‘‘buddharakkhitassāyasmato’’ti sāveti, pāṭhānurūpattā khettameva otiṇṇantipi eke. Byañjanabhedappasaṅgato anussāvanānaṃ taṃ na vaṭṭatīti vadanti. Sace pana sabbaṭṭhānepi ekeneva pakārena vadati, vaṭṭati.

Из слов "Пусть объявляет также по клановому имени (gotta)" (Махавагга, 122) следует, что дозволено использовать то имя, под которым человек известен в обиходе. Поэтому следует, что даже когда спрашивают: "Как зовут твоего наставника (upajjhāya)?", нужно отвечать, используя именно клановое имя в качестве имени. Поэтому говорят, что объявление (anussāvanā) должно совершаться с использованием любого из четырех видов имен. У одного человека может быть много имен; при этом недозволительно использовать одно имя для предложения (ñatti), а другое — для объявления (anussāvanā), поскольку объявления должны быть тождественными как по смыслу, так и по букве. Хотя в Пали слово "достопочтенный" (āyasmato) в выражении "такой-то [ученик] такого-то достопочтенного" стоит в конце, однако в тексте каммавачи (kammavācāpāḷi) сначала пишут: "этот Буддхараккхита [ученик] достопочтенного Дхаммараккхиты", и не следует считать, что это сказано в нарушенном порядке. Ибо в Пали выражение "такой-то такого-то" приведено лишь для демонстрации общего смысла, поэтому, хотя в Пали это и не выражено явно, в тексте каммавачи показано практическое применение: "этот Буддхараккхита [ученик] достопочтенного Дхаммараккхиты". Говорят, что это так, поскольку употребление слова "достопочтенный" (āyasmā) в начале демонстрируется в таких фразах, как: "Не видел я его прежде, этого достопочтенного Сарипутту" и "Достопочтенный Сарипутта искусен в благе". Некоторые говорят: если в одном месте объявляют "достопочтенного Буддхараккхиты", а в другом — просто "Буддхараккхиты", то нельзя сказать, что объявление испорчено, поскольку само имя не было упущено. Некоторые также говорят: если в одном месте объявляют "достопочтенного Буддхараккхиты", а в другом — "Буддхараккхиты достопочтенного", то из-за соответствия чтению это все же укладывается в рамки дозволенного. Однако другие утверждают, что это недозволительно из-за опасности нарушения словесной формы (byañjanabheda) объявлений. Но если во всех местах произносят одинаковым образом, то это дозволено.

---

Ekānussāvaneti ettha ekato anussāvanaṃ etesanti ekānussāvanāti asamānādhikaraṇavisayo bāhiratthasamāsoti daṭṭhabbaṃ. Tenevāha ‘‘dve ekato anussāvane’’ti. Tattha ekatoti ekakkhaṇeti attho, vibhattialopena cāyaṃ niddeso. Purimanayeneva ekato anussāvane kātunti ‘‘ekena ekassa, aññena itarassā’’tiādinā pubbe vuttanayena dvīhi vā tīhi vā ācariyehi ekena vā ekato anussāvane kātuṃ. Vajjāvajjaṃ upanijjhāyatīti upajjhāti iminā upajjhāyasaddasamānattho upajjhāsaddopīti atthaṃ dassetīti sāratthadīpaniyaṃ (sārattha. ṭī. mahāvagga 3.123).

В выражении "ekānussāvanā" (одно объявление) следует понимать, что это бахиррихи-самаса (bāhiratthasamāsa) с разнопадежными членами (asamānādhikaraṇa), означающая "те, у кого объявление совершается вместе (ekato)". Именно поэтому сказано: "два объявления вместе". Здесь "вместе" (ekato) означает "в один и тот же момент времени", и это указание дано с опущением падежного окончания. "Совершать объявление вместе по ранее изложенному способу" означает совершать объявление вместе двумя или тремя учителями (ācariya) или одним [учителем] способом, изложенным ранее: "одним для одного, другим для другого" и так далее. "Тот, кто пристально всматривается в проступки и их отсутствие, есть upajjhā (наставник)" — этим показывается, что слово "upajjha" также имеет то же значение, что и слово "upajjhāya", согласно Сараттхадипани (Сараттхадипани-тика к Махавагге, 3.123).

---

Gottenāpīti ‘‘āyasmato pippalissa upasampadāpekkho’’ti evaṃ nāmaṃ avatvā gottanāmenapīti attho, tena ‘‘ko nāmo te upajjhāyo’’ti puṭṭhena gottanāmena ‘‘āyasmā kassapo’’ti vattabbanti siddhaṃ hoti. Tasmā aññampi yaṃ kiñci tassa nāmaṃ pasiddhaṃ, tasmiṃ vā khaṇe sukhaggahaṇatthaṃ nāmaṃ paññāpitaṃ, taṃ sabbaṃ gahetvāpi anussāvanā kātabbā. Yathā upajjhāyassa, evaṃ upasampadāpekkhassāpi gottādināmena [Pg.279] taṅkhaṇikanāmena ca anussāvanaṃ kātuṃ vaṭṭati, tasmimpi khaṇe ‘‘ayaṃ tisso’’ti vā ‘‘nāgo’’ti vā nāmaṃ karontehi anusāsakasammutito paṭhamameva kātabbaṃ. Evaṃ akatvāpi antarāyikadhammānusāsanapucchanakālesu ‘‘kinnāmosi, ahaṃ bhante nāgo nāma, ko nāmo te upajjhāyo, upajjhāyo me bhante tisso nāmā’’tiādinā viññāpentena ubhinnampi citte ‘‘mametaṃ nāma’’nti yathā saññaṃ uppajjati, evaṃ viññāpetabbaṃ. Sace pana tasmiṃ khaṇe pakatināmena vatvā pacchā ‘‘tisso nāmā’’ti apubbanāmena anussāveti, na vaṭṭati.

"Также по клановому имени" означает: не произнося личного имени, например, "кандидат на высшее посвящение достопочтенного Пиппхали", а произнося его по клановому имени. Из этого следует, что когда спрашивают: "Как зовут твоего наставника?", нужно отвечать по клановому имени: "Достопочтенный Кассапа". Поэтому объявление может быть сделано с использованием любого другого его известного имени или имени, назначенного в тот момент для удобства произнесения. Как и в случае с наставником, для кандидата на высшее посвящение (upasampadāpekkha) также дозволено совершать объявление по клановому имени или по временно назначенному имени. И если в тот момент ему дают имя "Тисса" или "Нага", то это должно быть сделано в первую очередь, до назначения наставляющего (anusāsakasammuti). Даже если это не сделано таким образом, во время расспросов о препятствующих обстоятельствах (antarāyikadhamma) кандидат, сообщая: "Как тебя зовут? — Меня зовут Нага, почтенный. Как зовут твоего наставника? — Моего наставника зовут Тисса, почтенный" и так далее, должен сообщить это так, чтобы в умах обоих возникло ясное понимание: "Это мое имя". Если же в тот момент он называет свое обычное имя, а затем объявляет новое имя, например "Тисса", то это недозволительно.

---

Tattha ca kiñcāpi upajjhāyasseva nāmaṃ aggahetvā yena kenaci nāmena ‘‘tissassa upasampadāpekkho’’tiādināpi puggale parāmaṭṭhe kammaṃ sukatameva hoti anupajjhāyakādīnaṃ upasampadākammaṃ viya upajjhāyassa abhāvepi abhabbattepi kammavācāya puggale parāmaṭṭhe kammassa sijjhanato. Upasampadāpekkhassa pana yathāsakaṃ nāmaṃ vinā aññena nāmena anussāvite kammaṃ kuppati, so anupasampannova hoti. Tattha ṭhito añño anupasampanno viya gahitanāmassa vatthupuggalassa tattha abhāvā, etassa ca nāmassa anussāvanāya avuttattā. Tasmā upasampadāpekkhassa pakatināmaṃ parivattetvā apubbena nāgādināmena anussāvitukāmena paṭikacceva ‘‘tvaṃ nāgo’’tiādinā viññāpetvā anusāsanaantarāyikadhammāpucchanakkhaṇesupi tassa ca saṅghassa ca yathā pākaṭaṃ hoti, tathā pakāsetvāva nāgādināmena anussāvetabbaṃ. Ekassa bahūni nāmāni honti, tesu ekaṃ gahetuṃ vaṭṭati.

И в этом случае, хотя имя самого наставника не упоминается, а указывается любое имя, например "кандидат на высшее посвящение Тиссы" и так далее, при упоминании этого лица обряд (kamma) все же совершен надлежащим образом. Это подобно обряду высшего посвящения для тех, у кого нет наставника и т. д., когда даже при отсутствии наставника или его непригодности обряд совершается, если лицо упомянуто в каммаваче. Однако, если кандидат на высшее посвящение объявляется под чужим именем, а не под своим собственным, обряд становится недействительным (kuppati), и он остается непосвященным. Это подобно тому, как если бы там стоял другой непосвященный человек, поскольку реальное лицо (vatthupuggala), чье имя было названо, там отсутствует, а имя присутствующего не было произнесено при объявлении. Поэтому тот, кто желает изменить обычное имя кандидата на высшее посвящение и объявить его под новым именем, например "Нага", должен заранее сообщить ему: "Ты — Нага" и так далее, а также во время наставления и расспросов о препятствующих обстоятельствах объявить об этом так, чтобы это стало известно и ему, и Сангхе, и только после этого совершать объявление под именем "Нага" и т. д. У одного человека может быть много имен, и дозволено выбрать одно из них.

---

Yaṃ pana upasampadāpekkhaupajjhāyānaṃ ekattha gahitaṃ nāmaṃ tadeva ñattiyā, sabbattha anussāvanāsu ca gahetabbaṃ. Gahitato hi aññasmiṃ gahite byañjanaṃ bhinnaṃ nāma hoti, kammaṃ [Pg.280] vipajjati. Atthato hi byañjanato ca abhinnā eva ñatti anussāvanā ca vaṭṭanti. Upajjhāyanāmassa pana purato ‘‘āyasmato tissassā’’tiādinā āyasmantapadaṃ sabbattha yojetvāpi anussāveti. Tathā ayojitepi doso natthi.

То имя кандидата на высшее посвящение и наставника, которое было использовано в одном месте, должно использоваться и в предложении (ñatti), и во всех объявлениях (anussāvanā). Ибо если вместо использованного имени берется другое, то словесная форма (byañjana) становится иной, и обряд портится (vipajjati). Ведь дозволены только такие предложение и объявление, которые тождественны как по смыслу, так и по букве. Однако перед именем наставника можно повсюду добавлять слово "достопочтенный" (āyasmantapada), например "достопочтенного Тиссы", и совершать объявление. Но даже если оно не добавлено, в этом нет ошибки.

---

Pāḷiyaṃ (mahāva. 126) pana kiñcāpi ‘‘itthannāmassa āyasmato’’ti pacchato ‘‘āyasmato’’ti padaṃ vuttaṃ, tathāpi ‘‘āyasmā sāriputto atthakusalo’’tiādinā nāmassa purato ‘āyasmantapada’yogassa dassanato puratova payogo yuttataro, tañca ekattha yojetvā aññattha ayojitepi ekattha purato yojetvā aññattha pacchato yojanepi sāvanāya hāpanaṃ nāma na hoti nāmassa ahāpitattā. Teneva pāḷiyampi ‘‘itthannāmassa āyasmato’’ti ekattha yojetvā ‘‘itthannāmena upajjhāyenā’’tiādīsu ‘‘āyasmato’’ti na yojitanti vadanti. Tañca kiñcāpi evaṃ, tathāpi sabbaṭṭhānepi ekeneva pakārena yojetvā eva vā ayojetvā vā anussāvanaṃ pasatthataranti gahetabbaṃ.

Хотя в Пали (Махавагга, 126) слово "достопочтенный" (āyasmato) в выражении "такого-то достопочтенного" стоит в конце, тем не менее, поскольку употребление слова "достопочтенный" перед именем демонстрируется в таких фразах, как "Достопочтенный Сарипутта искусен в благе", употребление его именно в начале является более уместным. И даже если в одном месте оно добавлено, а в другом нет, или если в одном месте оно добавлено в начале, а в другом — в конце, это не считается порчей объявления, поскольку само имя не было упущено. Говорят, что именно поэтому и в Пали в одном месте добавлено "такого-то достопочтенного", а в таких выражениях, как "с наставником таким-то", слово "достопочтенный" не добавлено. И хотя это так, тем не менее следует понимать, что более предпочтительно совершать объявление, либо добавляя его одинаковым образом во всех местах, либо не добавляя вовсе.

---

Ekato saheva ekasmiṃ khaṇe anussāvanaṃ etesanti ekānussāvanā, upasampadāpekkhā, ete ekānussāvane kātuṃ. Tenāha ‘‘ekatoanusāvane’’ti. Idañca ekaṃ padaṃ vibhattialopena daṭṭhabbaṃ. Ekena vāti dvinnampi ekasmiṃ khaṇe ekāya eva kammavācāya anussāvane ekena ācariyenāti attho. ‘‘Ayaṃ buddharakkhito ca ayaṃ dhammarakkhito ca āyasmato saṅgharakkhitassa upasampadāpekkho’’tiādinā nayena ekena ācariyena dvinnamekasmiṃ khaṇe anussāvananayo daṭṭhabbo, imināva nayena tiṇṇampi ekena ācariyena ekakkhaṇe anussāvanaṃ veditabbaṃ.

Те, чьё провозглашение (anussāvana) происходит вместе, в один и тот же момент — это «имеющие совместное провозглашение» (ekānussāvanā), то есть кандидаты на высшее посвящение (upasampadāpekkhā); совершить это совместное провозглашение для них. Поэтому сказано: «при совместном провозглашении» (ekatoanusāvane). И это единое слово следует рассматривать как образованное с опущением падежного окончания (vibhattialopa). «Или одним» означает: даже для двоих в один и тот же момент, при провозглашении посредством одной и той же каммавачи, это совершается одним учителем (ācariya). Таким способом: «Этот Буддхараккхита и этот Дхаммараккхита — кандидаты на высшее посвящение от почтенного Сангхараккхиты» и так далее — следует понимать способ провозглашения для двоих в один и тот же момент одним учителем. И точно таким же способом следует понимать провозглашение для троих в один и тот же момент одним учителем.

---

Purimanayeneva [Pg.281] ekato anussāvane kātunti ‘‘ekena ekassa, aññena itarassā’’tiādinā pubbe vuttanayena dvinnaṃ dvīhi vā tiṇṇaṃ tīhi vā ācariyehi, ekena vā ācariyena tayopi ekatoanussāvane kātunti attho. ‘‘Tañca kho ekena upajjhāyena, na tveva nānupajjhāyenā’’ti idaṃ ekena ācariyena dvīhi vā tīhi vā upajjhāyehi dve vā tayo vā upasampadāpekkhe ekakkhaṇe ekāya anussāvanāya ekānussāvane kātuṃ na vaṭṭatīti paṭikkhepapadaṃ, na pana nānācariyehi nānupajjhāyehi tayo ekānussāvane kātuṃ na vaṭṭatīti āha ‘‘sace pana nānācariyā nānupajjhāyā…pe… vaṭṭatī’’ti. Yañcettha ‘‘tissatthero sumanattherassa saddhivihārikaṃ, sumanatthero tissattherassa saddhivihārika’’nti evaṃ upajjhāyehi aññamaññaṃ saddhivihārikānaṃ anussāvanakaraṇaṃ vuttaṃ, taṃ upalakkhaṇamattaṃ. Tasmā sace tissatthero sumanattherassa saddhivihārikaṃ, sumanatthero nandattherassa saddhivihārikaṃ anussāveti, aññamaññañca gaṇapūrakā honti, vaṭṭati eva. Sace pana upajjhāyo sayameva attano saddhivihārikaṃ anussāveti, ettha vattabbameva natthi, kammaṃ sukatameva hoti, anupajjhāyakassapi yena kenaci anussāvite upasampadā hoti, kimaṅgaṃ pana saupajjhāyakassa upajjhāyeneva anussāvaneti daṭṭhabbaṃ. Teneva navaṭṭanapakkhaṃ dassetuṃ ‘‘sace panā’’tiādimāha.

«Совершить совместное провозглашение точно так же, как в предыдущем способе» означает: ранее упомянутым способом — «одним для одного, другим для другого» и так далее — для двоих кандидатов двумя учителями, или для троих тремя учителями, или же одним учителем для всех троих совершить совместное провозглашение. «И это допускается только с одним наставником (upajjhāya), но никак не с разными наставниками» — это положение о запрете (paṭikkhepapada), означающее, что не разрешается совершать совместное провозглашение для двоих или троих кандидатов на высшее посвящение в один и тот же момент с одним учителем, но с двумя или тремя разными наставниками посредством одного провозглашения. Однако это не означает, что не разрешается совершать совместное провозглашение для троих с разными учителями и разными наставниками; поэтому сказано: «Если же разные учителя, разные наставники... и т. д. ...то разрешается». И то, что здесь сказано о совершении провозглашения наставниками для сожителей (saddhivihārika) друг друга, например: «Старейшина Тисса провозглашает для сожителя старейшины Суманы, а старейшина Сумана — для сожителя старейшины Тиссы», — это лишь пример (upalakkhaṇamatta). Поэтому, если старейшина Тисса провозглашает для сожителя старейшины Суманы, а старейшина Сумана — для сожителя старейшины Нанды, и они взаимно восполняют кворум собрания (gaṇapūraka), то это вполне разрешается. Если же наставник сам провозглашает для своего собственного сожителя, то здесь и говорить не о чем: действие (kamma) совершено наилучшим образом. Ведь даже для того, у кого нет наставника, высшее посвящение действительно, если провозглашение совершено кем бы то ни было; что же говорить о том, у кого есть наставник, когда провозглашение совершается самим наставником! Именно поэтому, чтобы показать случай, когда это не разрешается, сказано: «Если же...» и так далее.

---

Upajjhāti upajjhāyasaddasamānattho ākāranto upajjhāsaddoti dasseti. Upajjhāya-saddo eva vā upajjhā, upayogapaccattavacanesu ya-kāra lopaṃ katvā evaṃ vutto karaṇavacanādīsu upajjhāsaddassa payogābhāvāti daṭṭhabbaṃ. Pāḷiyaṃ attanāva attānaṃ sammannitabbanti attanāva kattubhūtena karaṇabhūtena attānameva kammabhūtaṃ [Pg.282] pati sammannanakiccaṃ kātabbaṃ, attānanti vā paccatte upayogavacanaṃ, attanāva attā sammannitabboti attho. Na kevalañca ettheva, aññatrāpi terasasammutiādīsu imināva lakkhaṇena attanāva attā sammannitabbova. Apica sayaṃ kammārahattā attānaṃ muñcitvā catuvaggādiko gaṇo sabbattha icchitabbo.

Слово «upajjhā» показывает, что это оканчивающееся на «ā» слово «upajjhā», имеющее то же значение, что и слово «upajjhāya». Или же само слово «upajjhāya» превращается в «upajjhā» путём отбрасывания звука «ya» в винительном (upayoga) и именительном (paccatta) падежах; следует понимать, что это так, поскольку в творительном (karaṇa) и других падежах слово «upajjhā» не употребляется. В Пали выражение «attanāva attānaṃ sammannitabbaṃ» (сам себя должен уполномочить) означает, что действие по уполномочиванию должно быть совершено самим собой как субъектом (kattu) и инструментом (karaṇa) в отношении самого себя как объекта (kamma). Или же «attānaṃ» — это винительный падеж в значении именительного (paccatta), то есть смысл в том, что «сам себя должен уполномочить» (attanāva attā sammannitabbo). И не только здесь, но и в других случаях, таких как тринадцать уполномочиваний (terasa-sammuti) и т. д., по этому же правилу сам себя должен уполномочить. Более того, поскольку сам уполномочиваемый является объектом действия (kammārahatta), группа из четырёх монахов (catuvagga) или более, исключая его самого, требуется во всех случаях.

---

Saccakāloti ‘‘nigūhissāmī’’ti vañcanaṃ pahāya saccasseva te icchitabbakālo. Bhūtakāloti vañcanāya abhāvepi manussattādivatthuno bhūtatāya avassaṃ icchitabbakālo, itarathā kammakopādiantarāyo hotīti adhippāyo. Maṅkūti adhomukho. Uddharatūti anupasampannabhāvato upasampattiyaṃ patiṭṭhapetūti attho.

«Время для истины» (saccakāla) означает: отбросив обман вида «я скрою это», для тебя наступило время, когда требуется говорить только истину. «Время для действительного» (bhūtakāla) означает: даже при отсутствии обмана, в силу действительного наличия таких условий, как человеческая природа и т. д., это время, когда их наличие обязательно требуется; в противном случае возникнет препятствие, такое как недействительность обряда (kammakopa) — таков смысл. «Смущённый» (maṅku) означает «с опущенной головой» (adhomukha). «Пусть вытащит» (uddharatu) означает «пусть утвердит в высшем посвящении, вызволив из состояния непосвящённого» — таков смысл.

---

Sabbakammavācāsu atthakosallatthaṃ panettha upasampadakammavācāya evamattho daṭṭhabbo – suṇātūti savanāṇattiyaṃ paṭhamapurisekavacanaṃ. Tañca kiñcāpi yo so saṅgho savanakiriyāyaṃ niyojīyati, tassa sammukhattā ‘‘suṇāhī’’ti majjhimapurisavacanena vattabbaṃ, tathāpi yasmā saṅghasaddasannidhāne paṭhamapurisappayogova saddavidūhi samāciṇṇo bhavantabhagavantaāyasmādisaddasannidhānesu viya ‘‘adhivāsetu me bhavaṃ gotamo (pārā. 22), etassa sugata kālo, yaṃ bhagavā sāvakānaṃ sikkhāpadaṃ paññapeyya (pārā. 21), pakkamatāyasmā (pārā. 436), suṇantu me āyasmanto’’tiādīsu (mahāva. 168). Tasmā idha paṭhamapurisappayogo kato. Atha vā gāravavasenetaṃ vuttaṃ. Garuṭṭhāniyesu hi gāravavasena majjhimapurisapayoguppattiyampi paṭhamapurisappayogaṃ payujjanti ‘‘desetu sugato dhamma’’ntiādīsu (dī. ni. 2.66; ma. ni. 2.338; mahāva. 8) viyāti daṭṭhabbaṃ. Keci pana [Pg.283] ‘‘bhante āvusoti pade apekkhitvā idha paṭhamapurisappayogo’’ti vadanti, taṃ na sundaraṃ ‘‘ācariyo me, bhante, hohi (mahāva. 77), iṅghāvuso upāli, imaṃ pabbajitaṃ anuyuñjāhī’’tiādīsu (pārā. 517) tappayogepi majjhimapurisappayogasseva dassanato.

Для искусности в понимании смысла во всех каммавачах, здесь, в каммаваче высшего посвящения, следует понимать смысл следующим образом: «suṇātu» (пусть выслушает) — это единственное число третьего лица (paṭhamapurisa) в значении повеления слушать. И хотя Сангха, который призывается к действию слушания, присутствует непосредственно, и поэтому следовало бы сказать во втором лице (majjhimapurisa): «suṇāhi» (слушай), тем не менее, грамматисты традиционно используют именно третье лицо при наличии слова «saṅgha», подобно тому как это делается при наличии слов «bhavant», «bhagavant», «āyasmant» и т. д., например: «Пусть господин Готама примет приглашение от меня», «Для этого, о Сугата, время, когда Благословенный мог бы установить правило обучения для учеников», «Пусть почтенный уйдёт», «Пусть почтенные выслушают меня» и так далее. Поэтому здесь использовано третье лицо. Или же это сказано из почтения. Ведь по отношению к тем, кто заслуживает уважения, из почтения используют третье лицо, даже когда уместно второе лицо, как в выражении: «Пусть Сугата проповедует Дхамму» и т. д. — так следует это понимать. Некоторые же говорят: «Здесь используется третье лицо в зависимости от слов „bhante“ или „āvuso“», но это неверно, поскольку даже при их использовании наблюдается употребление второго лица, как в выражениях: «Будь моим учителем, досточтимый (bhante)» или «Давай, друг (āvuso) Упали, расспроси этого монаха» и т. д.

---

Meti yo sāveti, tassa attaniddese sāmivacanaṃ. Bhanteti ālapanatthe vuḍḍhesu sagāravavacanaṃ, ‘‘āvuso’’ti padaṃ pana navakesu. Tadubhayampi nipāto ‘‘tumhe bhante tumhe āvuso’’ti bahūsupi samānarūpattā. Saṅghoti avisesato catuvaggādike pakatattapuggalasamūhe vattati. Idha pana paccantimesu janapadesu pañcavaggato paṭṭhāya, majjhimesu janapadesu dasavaggato paṭṭhāya saṅghoti gahetabbo. Tatrāyaṃ piṇḍattho – bhante, saṅgho mama vacanaṃ suṇātūti. Idañca navakatarena vattabbavacanaṃ. Sace pana anussāvako sabbehi bhikkhūhi vuḍḍhataro hoti, ‘‘suṇātu me, āvuso saṅgho’’ti vattabbaṃ. Sopi ce ‘‘bhante’’ti vadeyya, navakataro vā ‘‘āvuso’’ti, kammakopo natthi. Keci pana ‘‘ekattha ‘āvuso’ti vatvā aññattha ‘bhante’ti vuttepi natthi doso ubhayenapi ālapanassa sijjhanato’’ti vadanti.

«Me» (меня / мне) — это родительный/дательный падеж (sāmivacana) для указания на себя тем, кто совершает провозглашение. «Bhante» (досточтимый) — это уважительное обращение к старшим, а слово «āvuso» (друг) — к младшим. Оба эти слова являются частицами (nipāta), поскольку они сохраняют одинаковую форму даже при обращении ко многим, например: «вы, досточтимые» (tumhe bhante), «вы, друзья» (tumhe āvuso). Слово «saṅgha» без уточнения относится к собранию полноправных лиц (pakatattapuggala), состоящему из четырёх или более монахов. Но здесь под «Сангхой» следует понимать группу, начиная от пяти членов в пограничных землях (paccantima janapada) и начиная от десяти членов в срединных землях (majjhima janapada). В этом заключается общий смысл: «Досточтимые, пусть Сангха выслушает мои слова». И эти слова должен произносить тот, кто младше по монашескому возрасту. Если же провозглашающий старше всех присутствующих бхиккху, ему следует сказать: «Пусть Сангха, друзья, выслушает меня» (suṇātu me, āvuso saṅgho). Но даже если он скажет «bhante», или если младший скажет «āvuso», недействительности обряда (kammakopa) не происходит. Некоторые же говорят: «Даже если в одном месте сказать «āvuso», а в другом — «bhante», в этом нет ошибки, поскольку в обоих случаях обращение осуществляется успешно».

---

Idāni yamatthaṃ ñāpetukāmo ‘‘suṇātū’’ti saṅghaṃ savane niyojeti, taṃ ñāpento ‘‘ayaṃ itthannāmo’’tiādimāha. Tattha ayanti upasampadāpekkhassa hatthapāse sannihitabhāvadassanaṃ, tena ca hatthapāse ṭhitasseva upasampadā ruhatīti sijjhati hatthapāsato bahi ṭhitassa ‘‘aya’’nti na vattabbato. Teneva anusāsakasammutiyaṃ so hatthapāsato bahi ṭhitattā ‘‘aya’’nti na vutto, tasmā [Pg.284] upasampadāpekkho anupasampanno hatthapāse ṭhapetabbo. Ayaṃ itthannāmoti ayaṃ-saddo ca avassaṃ payujjitabbo, so ca imasmiṃ paṭhamanāmapayoge evāti gahetabbaṃ. ‘‘Itthannāmo’’ti idaṃ aniyamato tassa nāmadassanaṃ, ubhayenapi ayaṃ buddharakkhitotiādināmaṃ dasseti. ‘‘Upasampadāpekkho’’ti bhinnādhikaraṇavisaye bahubbīhisamāso, upasampadaṃ me saṅgho apekkhamānoti attho. Tassa ca upajjhāyataṃ samaṅgibhāvena dassetuṃ ‘‘itthannāmassa āyasmato’’ti vuttaṃ. Etena ‘‘ayaṃ buddharakkhito āyasmato dhammarakkhitassa saddhivihārikabhūto upasampadāpekkho’’ti evamādinā nayena nāmayojanāya saha attho dassito. Ettha ca ‘‘āyasmato’’ti padaṃ avatvāpi ‘‘ayaṃ buddharakkhito dhammarakkhitassa upasampadāpekkho’’ti vattuṃ vaṭṭati. Teneva pāḷiyaṃ ‘‘itthannāmena upajjhāyenā’’ti ettha ‘‘āyasmato’’ti padaṃ na vuttaṃ. Yañcettha vattabbaṃ, taṃ heṭṭhā vuttameva.

Теперь, разъясняя то дело, о котором он желает объявить, призывая Сангху к слушанию словом «suṇātu», он говорит: «Этот по имени такой-то» и так далее. Здесь слово «ayaṃ» (этот) указывает на присутствие кандидата на высшее посвящение в пределах досягаемости руки (hatthapāsa). Из этого следует, что высшее посвящение действительно только для того, кто стоит в пределах досягаемости руки, поскольку о том, кто стоит вне этих пределов, нельзя сказать «этот». Именно поэтому при уполномочивании наставника по наставлению (anusāsaka-sammuti) он не называется словом «этот», так как стоит вне пределов досягаемости руки. Следовательно, непосвящённый кандидат на высшее посвящение должен быть помещён в пределах досягаемости руки. В выражении «ayaṃ itthannāmo» (этот по имени такой-то) слово «ayaṃ» обязательно должно быть употреблено, и следует понимать, что оно используется именно при этом первом упоминании имени. «Itthannāmo» (такой-то по имени) — это неопределённое указание на его имя; вместе эти два слова указывают на конкретное имя, например: «этот Буддхараккхита». «Upasampadāpekkho» (кандидат на высшее посвящение) — это сложное слово типа бахуббихи с разными падежными отношениями (bhinnādhikaraṇa), означающее: «ожидающий получения высшего посвящения от Сангхи для меня». И чтобы показать его связь с наставником, сказано: «почтенного такого-то». Этим показано значение вместе с соединением имён следующим образом: «Этот Буддхараккхита, являющийся сожителем почтенного Дхаммараккхиты, — кандидат на высшее посвящение». При этом разрешается говорить и без слова «āyasmato» (почтенного), например: «Этот Буддхараккхита — кандидат на высшее посвящение от Дхаммараккхиты». Именно поэтому в Пали в выражении «с наставником таким-то» (itthannāmena upajjhāyena) слово «āyasmato» не употребляется. То же, что следовало сказать по этому поводу, уже было сказано выше.

---

Nanu cettha upajjhāyopi upasampadāpekkho viya hatthapāse ṭhito eva icchitabbo, atha kasmā ‘‘ayaṃ itthannāmo imassa itthannāmassa upasampadāpekkho’’ti evaṃ upajjhāyassa nāmaparāmasanepi idaṃ-saddappayogo na katoti? Nāyaṃ virodho upajjhāyassa abhāvepi kammakopābhāvato. Kevalañhi kammanibbattiyā santapadavasena avijjamānassapi upajjhāyassa nāmakittanaṃ anupajjhāyassa upasampadādīsupi karīyati, tasmā upajjhāyassa asannihitāyapi tapparāmasanamatteneva kammasiddhito ‘‘imassā’’ti niddisituṃ na vaṭṭatīti.

Разве здесь наставник, подобно кандидату на высшее посвящение, не должен обязательно находиться в пределах досягаемости руки? Тогда почему при упоминании имени наставника не используется местоимение «idaṃ» (этот), например: «Этот по имени такой-то — кандидат на высшее посвящение этого по имени такого-то»? Здесь нет противоречия, поскольку даже в отсутствие наставника не происходит недействительности обряда (kammakopa). Ведь исключительно ради совершения обряда, в силу установленной формулы, упоминание имени наставника производится даже тогда, когда он отсутствует (например, при посвящении того, у кого нет наставника). Поэтому, поскольку обряд совершается посредством одного лишь упоминания наставника, даже если он не присутствует, не следует указывать на него словом «этого» (imassa).

---

Parisuddho antarāyikehi dhammehīti abhabbattādikehi upasampadāya avatthukarehi ceva pañcābādhahatthacchinnādīhi āpattikarehi ca antarāyikasabhāvehi parimutto. Evaṃ vutte [Pg.285] eva āpattimattakarehi pañcābādhādīhi aparimuttassapi upasampadā ruhati, nāññathā. Paripuṇṇassa pattacīvaranti paripuṇṇamassa upasampadāpekkhassa pattacīvaraṃ. Evaṃ vutte eva apattacīvarassapi upasampadā ruhati, nāññathā. Upasampadaṃ yācatīti ‘‘saṅghaṃ, bhante, upasampadaṃ yācāmī’’tiādinā (mahāva. 126) yācāpitabhāvaṃ sandhāya vuttaṃ. Evaṃ tena saṅghe ayācitepi ‘‘itthannāmo saṅghaṃ upasampadaṃ yācatī’’ti vutte eva kammaṃ avipannaṃ hoti, nāññathā. Upajjhāyenāti upajjhāyena karaṇabhūtena, itthannāmaṃ upajjhāyaṃ katvā kammabhūtaṃ upasampadaṃ dātuṃ nipphādetuṃ kattubhūtaṃ saṅghaṃ yācatīti attho. Yācadhātuno pana dvikammakattā ‘‘saṅghaṃ upasampada’’nti dve kammapadāni vuttāni.

«Очищен от препятствующих факторов» (parisuddho antarāyikehi dhammehi) означает: свободен от препятствующих состояний, таких как непригодность к посвящению и т. д., которые делают высшее посвящение невозможным, а также от пяти болезней, отсечения рук и т. д., которые влекут за собой проступок (āpatti). Только при таком понимании высшее посвящение действительно даже для того, кто не свободен от пяти болезней и т. д., влекущих лишь проступок для посвящающих, но не иначе. «Имеет ли он чашу и облачение в полноте» (paripuṇṇassa pattacīvaraṃ) означает: чаша и облачение этого кандидата на высшее посвящение имеются в наличии в полной мере. Только при таком понимании высшее посвящение действительно даже для того, у кого нет чаши и облачения в собственности, но не иначе. «Просит о высшем посвящении» (upasampadaṃ yācati) сказано ввиду того, что его заставили попросить об этом, произнеся: «Досточтимые, я прошу Сангху о высшем посвящении» и так далее. Таким образом, даже если он сам не попросил Сангху, но произнесено: «Такой-то просит Сангху о высшем посвящении», обряд считается неиспорченным (avipanna), но не иначе. «С наставником» (upajjhāyena) означает: с наставником в качестве инструментального фактора (karaṇabhūta); сделав такого-то наставником, он просит Сангху, выступающего в роли субъекта действия (kattubhūta), даровать и осуществить высшее посвящение, выступающее в роли объекта действия (kammabhūta) — таков смысл. Поскольку глагольный корень «yāc» (просить) требует двух дополнений, приведены два дополнения: «Сангху» (saṅghaṃ) и «высшее посвящение» (upasampadaṃ).

---

Yadi saṅghassa pattakallanti ettha patto kālo imassa kammassāti pattakālaṃ, apalokanādicatubbidhaṃ saṅghagaṇakammaṃ, tadeva sakatthe ya-paccayena ‘‘pattakalla’’nti vuccati. Idha pana ñatticatutthaupasampadākammaṃ adhippetaṃ, taṃ kātuṃ saṅghassa pattakallaṃ jātaṃ. Yadīti anumatigahaṇavasena kammassa pattakallataṃ ñāpeti, yo hi koci tattha apattakallataṃ maññissati, so vakkhati. Imameva hi atthaṃ sandhāya anussāvanāsu ‘‘yassāyasmato khamati…pe… so bhāseyyā’’ti (mahāva. 127) vuttaṃ. Tadetaṃ pattakallaṃ vatthusampadā, antarāyikehi dhammehi cassa parisuddhatā, sīmāsampadā, parisāsampadā, pubbakiccaniṭṭhānanti imehi pañcahi aṅgehi saṅgahitaṃ.

В выражении «Если Сангха считает время подходящим» (yadi saṅghassa pattakallaṃ): «pattakāla» (подходящее время) означает, что время для этого действия наступило; это относится к четырём видам действий Сангхи и группы, таким как объявление (apalokana) и т. д. Это же слово с суффиксом «ya» в том же значении называется «pattakalla». Здесь же имеется в виду обряд высшего посвящения с оглашением и троекратным провозглашением (ñatticatuttha-kamma); для его совершения время Сангхи стало подходящим. Слово «yadi» (если) указывает на своевременность действия на основе получения согласия: ведь если кто-то сочтёт время неподходящим, он выскажется. Именно ввиду этого смысла при провозглашениях говорится: «Тот из почтенных, кто согласен... и т. д. ...пусть выскажется». Это подходящее время (pattakalla) охватывается пятью факторами: полнота объекта (vatthusampadā), его очищенность от препятствующих факторов, полнота границы (sīmāsampadā), полнота собрания (parisāsampadā) и завершение предварительных обязанностей (pubbakiccaniṭṭhāna).

---

Tattha vatthusampadā nāma yathāvuttehi ekādasaabhabbapuggalehi ceva antimavatthuajjhāpannehi ca añño paripuṇṇavīsativasso anupasampannabhūto manussapuriso. Etasmiñhi puggale [Pg.286] sati eva idaṃ saṅghassa upasampadākammaṃ pattakallaṃ nāma hoti, nāsati, katañca kuppameva hoti.

Здесь «полнота объекта» (vatthusampadā) — это человек мужского пола, не являющийся непосвящённым, достигший полных двадцати лет, отличный от вышеупомянутых одиннадцати непригодных лиц (abhabbapuggala) и от тех, кто совершил крайний проступок (antimavatthu-ajjhāpanna). Только при наличии такого человека это действие Сангхи по высшему посвящению считается своевременным (pattakalla), но не при его отсутствии; а если оно совершено при его отсутствии, то оно недействительно (kuppa).

---

Antarāyikehi dhammehi cassa parisuddhatā nāma yathāvuttasseva upasampadāvatthubhūtassa puggalassa ye ime bhagavatā paṭikkhittā pañcābādhaphuṭṭhatādayo mātāpitūhi ananuññātatāpaayosānā ceva hatthacchinnādayo ca dosadhammā kārakasaṅghassa āpattādiantarāyahetutāya ‘‘antarāyikā’’ti vuccanti, tehi antarāyikehi dosadhammehi parimuttatā, imissā ca sati eva idaṃ kammaṃ pattakallaṃ nāma hoti, nāsati, kataṃ pana kammaṃ sukatameva hoti ṭhapetvā ūnavīsativassaṃ puggalaṃ.

«Очищение от препятствующих факторов (дхамм)» означает полную свободу вышеупомянутого человека, являющегося кандидатом на принятие упасампады, от тех порочных качеств (дефектов), которые были отвергнуты Благословенным, начиная с поражения пятью болезнями и заканчивая отсутствием разрешения от родителей, а также отсечения рук и тому подобного; эти порочные качества называются «препятствующими» (antarāyika), поскольку они служат причиной препятствий, таких как проступки (апатти) и прочее, для совершающей обряд сангхи. И только при наличии этого очищения данное действие (камма) считается своевременным (надлежащим), а не при его отсутствии. Однако совершенное действие является вполне действительным, за исключением случая с человеком моложе двадцати лет.

---

Sīmāsampadā pana uposathakkhandhake (mahāva. 138 ādayo) vakkhamānanayena sabbadosarahitāya baddhābaddhavaseneva duvidhāya sīmāya vasena veditabbā. Tādisāya hi sīmāya sati eva idaṃ kammaṃ pattakallaṃ nāma hoti, nāsati, katañca kammaṃ vipajjati.

Что касается полноты границы (сима-сампады), её следует понимать в соответствии с методом, который будет изложен в Упосатха-ккхандхаке (Махавагга, 138 и далее), посредством двух видов границ, свободных от всех изъянов: установленной (баддха) и неустановленной (абаддха). Ибо только при наличии такой границы данное действие считается своевременным (надлежащим), а не при её отсутствии; в противном же случае совершенное действие становится недействительным.

---

Parisāsampadā pana ye ime upasampadākammassa sabbantimena paricchedena kammappattā dasahi vā pañcahi vā anūnāpārājikaṃ anāpannā anukkhittā ca samānasaṃvāsakā bhikkhū, tesaṃ ekasīmāya hatthapāsaṃ avijahitvā ṭhānaṃ, chandārahānañca chandassa ānayanaṃ, sammukhībhūtānañca appaṭikosanaṃ, upasampadāpekkharahitānaṃ uposathakkhandhake paṭikkhittānaṃ gahaṭṭhādianupasampannānañceva pārājikukkhittakanānāsaṃvāsakabhikkhunīnañca vajjanīyapuggalānaṃ saṅghassa hatthapāse abhāvo cāti imehi catūhi aṅgehi saṅgahitā. Evarūpāya ca parisāsampadāya sati eva idaṃ pattakallaṃ nāma hoti, nāsati. Tattha purimānaṃ tiṇṇaṃ aṅgānaṃ aññatarassapi abhāve kataṃ kammaṃ vipajjati, na pacchimassa.

Что касается полноты собрания (париса-сампады), она охватывается четырьмя факторами: [1] пребывание в пределах одной границы на расстоянии вытянутой руки (хаттхапаса), не покидая его, тех бхиккху, которые правомочны совершать действие в количестве не менее десяти или пяти (что является крайним пределом для обряда упасампады), не совершивших проступка параджика, не подвергшихся изгнанию и принадлежащих к совместному общению; [2] доставка согласия (чханда) от тех, кто имеет право на его передачу; [3] отсутствие возражений со стороны присутствующих; и [4] отсутствие в пределах расстояния вытянутой руки от сангхи лиц, подлежащих исключению, таких как непосвященные (миряне и др.), отвергнутые в Упосатха-ккхандхаке (за исключением самого кандидата на упасампаду), а также совершившие параджику, изгнанные, принадлежащие к другому общению бхиккху и бхиккхуни. И только при наличии такой полноты собрания это действие считается своевременным (надлежащим), а не при её отсутствии. При этом при отсутствии любого из первых трех факторов совершенное действие становится недействительным, но не при отсутствии последнего.

---

Pubbakiccaniṭṭhānaṃ [Pg.287] nāma yānimāni ‘‘paṭhamaṃ upajjhaṃ gāhāpetabbo’’tiādinā pāḷiyaṃ (mahāva. 126) vuttāni ‘‘upajjhāgāhāpanaṃ, pattacīvarācikkhaṇaṃ, tato taṃ hatthapāsato bahi pesetvā anusāsakasammutikammakaraṇaṃ, sammatena ca gantvā anusāsanaṃ, tena ca paṭhamataraṃ āgantvā saṅghassa ñattiṃ ñāpetvā upasampadāpekkhaṃ ‘āgacchāhī’ti hatthapāse eva abbhānaṃ, tena bhikkhūnaṃ pāde vandāpetvā upasampadāyācāpanaṃ, tato antarāyikadhammapucchakasammutikammakaraṇaṃ, sammatena ca pucchana’’nti imāni aṭṭha pubbakiccāni, tesaṃ sabbesaṃ yāthāvato karaṇena niṭṭhānaṃ. Etasmiñca pubbakiccaniṭṭhāpane sati eva idaṃ saṅghassa upasampadākammaṃ pattakallaṃ nāma hoti, nāsati. Etesu pana pubbakammesu akatesupi kataṃ kammaṃ yathāvuttesu vatthusampattiādīsu vijjamānesu akuppameva hoti. Tadevamettha pattakallaṃ imehi pañcahi aṅgehi saṅgahitanti veditabbaṃ. Imināva nayena heṭṭhā vuttesu, vakkhamānesu ca sabbesu kammesu pattakallatā yathārahaṃ yojetvā ñātabbā.

«Завершение предварительных обязанностей» означает завершение путем надлежащего выполнения всех тех восьми предварительных обязанностей, которые упомянуты в каноническом тексте (Махавагга, 126) словами «сначала следует побудить его выбрать наставника (упаджхаю)» и т. д., а именно: 1) побуждение выбрать наставника, 2) указание на чашу и облачение, 3) затем отправление его за пределы расстояния вытянутой руки и совершение формального действия по назначению наставника-инструктора, 4) уход назначенного инструктора и проведение им инструктажа, 5) его возвращение первым, объявление предложения (ньятти) сангхе и призыв кандидата на упасампаду словами «подойди», чтобы тот встал на расстоянии вытянутой руки, 6) побуждение его выразить почтение стопам бхиккху и попросить об упасампаде, 7) затем совершение формального действия по назначению того, кто будет расспрашивать о препятствующих факторах, и 8) расспрашивание назначенным лицом. И только при завершении этих предварительных обязанностей данное действие упасампады, совершаемое сангхой, считается своевременным (надлежащим), а не при его отсутствии. Однако даже если эти предварительные действия не выполнены, совершенное действие остается действительным (непоколебимым), если налицо вышеупомянутые полнота объекта и прочее. Таким образом, следует понимать, что своевременность здесь охватывается этими пятью факторами. По этому же методу следует надлежащим образом применять и понимать своевременность во всех действиях (каммах), упомянутых выше и тех, о которых будет сказано далее.

---

Itthannāmaṃ upasampādeyyāti upasampadānipphādanena taṃsamaṅgiṃ kareyya karotūti patthanāyaṃ, vidhimhi vā idaṃ daṭṭhabbaṃ. Yathā hi ‘‘devadattaṃ sukhāpeyyā’’ti vutte sukhamassa nipphādetvā taṃ sukhasamaṅginaṃ kareyyāti attho hoti, evamidhāpi upasampadamassa nipphādetvā taṃ upasampadāsamaṅginaṃ kareyyāti attho. Payojakabyāpāre cetaṃ. Yathā sukhayantaṃ kiñci suddhakattāraṃ koci hetukattā sukhahetunipphādanena sukhāpeyyāti vuccati, evamidhāpi upasampajjantaṃ suddhakattāraṃ puggalaṃ hetukattubhūto saṅgho upasampadāhetunipphādanena upasampādeyyāti vutto. Etena ca sukhaṃ viya sukhadāyakena saṅghena puggalassa dīyamānā tathāpavattaparamatthadhamme [Pg.288] upādāya ariyajanapaññattā upasampadā nāma sammutisaccatā atthīti samatthitaṃ hoti. Ettha ca ‘‘itthannāmo saṅghaṃ upasampadaṃ yācatī’’ti (mahāva. 127) vuttattā parivāsādīsu viya yācanānuguṇaṃ ‘‘itthannāmassa upasampadaṃ dadeyyā’’ti avatvā ‘‘itthannāmaṃ upasampādeyyā’’ti vuttattā idaṃ upasampadākammaṃ dāne asaṅgahetvā kammalakkhaṇe eva saṅgahitanti daṭṭhabbaṃ. Iminā nayena ‘‘itthannāmaṃ upasampādeti, upasampanno saṅghenā’’ti etthāpi attho veditabbo. Kevalañhi tattha vattamānakālaatītakālavasena, idha pana anāmaṭṭhakālavasenāti ettakameva viseso.

Слова «пусть [сангха] посвятит такого-то» следует рассматривать в значении пожелания или предписания: «пусть [сангха] наделит его этим статусом, осуществив посвящение». Ибо подобно тому, как при выражении «пусть сделает Девадатту счастливым» значение состоит в том, чтобы принести ему счастье и сделать его обладателем счастья, так и здесь значение состоит в том, чтобы осуществить для него посвящение и сделать его обладателем посвящения (упасампады). И это относится к каузативному действию. Подобно тому, как о каком-либо побудителе, заставляющем действовать исполнителя, испытывающего счастье, говорят, что он «делает счастливым» путем создания причин для счастья, так и здесь о сангхе, выступающей в роли побудителя по отношению к человеку, проходящему посвящение, говорится «пусть посвятит» путем создания причин для посвящения. Этим самым доказывается, что подобно счастью, даруемому приносящим счастье, существует так называемое посвящение (упасампада) как относительная истина (саммути-сачча), установленная благородными личностями на основе реально существующих абсолютных феноменов (параматтха-дхамм). И поскольку здесь сказано «такой-то просит сангху о посвящении» (Махавагга, 127), в отличие от случаев с паривасой и т. д., где говорится в соответствии с просьбой «пусть [сангха] даст посвящение такому-то», здесь сказано «пусть [сангха] посвятит такого-то»; следовательно, следует понимать, что это действие упасампады относится именно к категории действий (камма-лаккхана), а не к даянию. По этому же методу следует понимать значение и в выражениях «посвящает такого-то» и «посвящен сангхой». Единственное различие состоит в том, что там используются настоящее и прошедшее времена, а здесь — неопределенное время (желательное наклонение).

---

Esā ñattīti ‘‘saṅgho ñāpetabbo’’ti vuttañāpanā esā. Idañca anussāvanānampi sabbhāvasūcanatthaṃ vuccati. Avassañcetaṃ vattabbameva. Ñattikamme eva taṃ na vattabbaṃ. Tattha pana yya-kāre vuttamatte eva ñattikammaṃ niṭṭhitaṃ hotīti daṭṭhabbaṃ. Khamatīti ruccati. Upasampadāti saṅghena dīyamānā nipphādiyamānā upasampadā, yassa khamati, so tuṇhassāti yojanā. Tuṇhīti ca akathanatthe nipāto, akathanako assa bhaveyyāti attho. Khamati saṅghassa itthannāmassa upasampadāti pakatena sambandho. Tattha kāraṇamāha ‘‘tasmā tuṇhī’’ti. Tattha ‘‘āsī’’ti seso. Yasmā ‘‘yassa nakkhamati, so bhāseyyā’’ti tikkhattuṃ vuccamānopi saṅgho tuṇhī niravo ahosi, tasmā khamati saṅghassāti attho. Evanti iminā pakārena. Tuṇhībhāvenevetaṃ saṅghassa ruccanabhāvaṃ dhārayāmi, bujjhāmi jānāmīti attho. Iti-saddo parisamāpanatthe kato, so ca kammavācāya anaṅgaṃ, tasmā anussāvakena ‘‘dhārayāmī’’ti ettha mi-kārapariyosānameva vatvā niṭṭhapetabbaṃ, iti-saddo na payujjitabboti daṭṭhabbaṃ. Iminā nayena sabbakammavācānamattho veditabbo.

Слова «Это предложение (ньятти)» означают: «Это объявление, о котором сказано: „сангха должна быть уведомлена“». И это говорится также для указания на наличие последующих объявлений (ануссавана). И это обязательно должно быть произнесено. Однако в самом действии, состоящем только из предложения (ньятти-камма), это произносить не следует. Следует понимать, что там при одном лишь произнесении звука «йя» действие предложения считается завершенным. «Согласен» (khamati) означает «одобряет». Связь слов такова: «Посвящение (упасампада) — это посвящение, даруемое и осуществляемое сангхой; кто согласен с этим, пусть молчит». Слово «молча» (tuṇhī) — это частица в значении неговорения; значение состоит в том, что «пусть он будет безмолвным». Связь с контекстом такова: «Сангха согласна на посвящение такого-то». Причину этого выражают слова: «Поэтому [сангха] молчит». Здесь подразумевается слово «была» (āsī). Поскольку сангха оставалась безмолвной и тихой, даже когда трижды произносилось «кто не согласен, пусть говорит», значение состоит в том, что «сангха согласна». «Так» (evaṃ) означает «таким образом». «Я храню это [в уме]» (dhārayāmi) означает «я понимаю, я знаю по этому самому молчанию, что сангха одобряет». Слово «ити» употреблено в значении завершения, и оно не является частью текста формального действия (каммавача). Поэтому зачитывающий объявление должен закончить произнесением лишь окончания «ми» в слове «дхараями» (dhārayāmi), и следует понимать, что слово «ити» использовать не нужно. По этому методу следует понимать значение всех текстов формальных действий (каммавача).

---

Ekaporisā [Pg.289] vātiādi sattānaṃ sarīrachāyaṃ pādehi minitvā jānanappakāradassanaṃ. Chasattapadaparimitā hi chāyā ‘‘porisā’’ti vuccati, idañca utuppamāṇācikkhaṇādi ca āgantukehi saddhiṃ vīmaṃsitvā vuḍḍhanavabhāvaṃ ñatvā vandanavandāpanādikaraṇatthaṃ vuttaṃ. Eti āgacchati, gacchati cāti utu, sova pamīyate anena saṃvaccharanti pamāṇanti āha ‘‘utuyeva utuppamāṇa’’nti. Aparipuṇṇāti upasampadādivasena aparipuṇṇā. Yadi utuvemajjhe upasampādito, tadā tasmiṃ utumhi avasiṭṭhadivasācikkhaṇaṃ divasabhāgācikkhaṇanti dasseti. Tenāha ‘‘yattakehi divasehi yassa yo utu aparipuṇṇo, te divase’’ti. Tattha yassa taṅkhaṇaṃ laddhūpasampadassa puggalassa sambandhī yo utu yattakehi divasehi aparipuṇṇo, te divaseti yojanā.

Слова «высотой в один человеческий рост» (ekaporisā) и т. д. показывают способ определения тени тела существ путем измерения её стопами. Ибо тень длиной в шесть или семь стоп называется «человеческим ростом» (porisā). И это, а также указание меры сезона и т. д., сказано для того, чтобы, сопоставив эти данные с прибывшими монахами и узнав, кто является старшим, а кто младшим, совершать поклоны, побуждать к поклонам и тому подобное. «Приходит и уходит» — это сезон (utu); именно им измеряется год, поэтому мера года называется «мерой сезона» (utuppamāṇa). «Неполный» (aparipuṇṇā) означает неполный с точки зрения посвящения (упасампады) и т. д. Если посвящение совершено в середине сезона, то это указывает на объявление оставшихся дней в этом сезоне и объявление части дня. Поэтому сказано: «те дни, которыми для кого-либо данный сезон не полон». Связь слов здесь такова: «те дни, на количество которых сезон, относящийся к человеку, только что получившему посвящение, остался неполным».

---

Chāyādikameva sabbaṃ saṅgahetvā gāyitabbato kathetabbato saṅgītīti āha ‘‘idamevā’’tiādi. Tattha ekato katvā ācikkhitabbaṃ. Tvaṃ kiṃ labhasīti tvaṃ upasampādanakāle kataravassaṃ, katarautuñca labhasi, katarasmiṃ te upasampadā laddhāti attho. Vassanti vassānautu, idañca saṃvaccharācikkhaṇaṃ vinā vuttampi na viññāyatīti iminā utuācikkhaṇeneva sāsanavassesu vā kaliyugavassādīsu vā sahassime vā satime vā asukautuṃ labhāmīti dassitanti daṭṭhabbaṃ. Chāyāti idaṃ pāḷiyaṃ āgatapaṭipāṭiṃ sandhāya vuttaṃ, vattabbakammato pana kaliyugavassādīsu sabbadesapasiddhesu asukavasse asukautumhi asukamāse asukakaṇhe vā sukke vā pakkhe asuke tithivāravisesayutte pubbaṇhādidivasabhāge ettake chāyāpamāṇe, nāḍikāpamāṇe vā mayā upasampadā laddhāti vadeyyāsīti evaṃ ācikkhitabbaṃ. Idaṃ suṭṭhu uggahetvā āgantukehi [Pg.290] vuḍḍhapaṭipāṭiṃ ñatvā paṭipajjāhīti vattabbaṃ. Iti ettako kathāmaggo vimativinodaniyaṃ āgato. Vajirabuddhiṭīkānayo pana ekacco idheva saṅgahaṃ gato, ekacco asanniṭṭhānavinicchayattā saṃsayahetuko hoti, tasmā idha na gahitoti.

Поскольку всё это, начиная с тени, должно быть собрано воедино и произнесено, это называется «совместным провозглашением» (сангхити), о чем сказано: «именно это...» и т. д. Здесь это следует объявлять, объединив вместе. Слова «Что ты получаешь?» означают: «Какой год и какой сезон ты застаешь во время посвящения, в какой период получено твое посвящение?» «Год» (vassa) — это сезон дождей; и поскольку это непонятно без упоминания календарного года, следует понимать, что именно через это объявление сезона показывается: «в годах Сасаны (буддийской эры) или в годах Кали-юги и т. д., в тысячном или сотом году, я застаю такой-то сезон». Слово «тень» (chāyā) сказано в соответствии с порядком, приведенным в каноническом тексте. Что же касается практического применения, то объявлять следует так: «Ты должен говорить: „Мое посвящение получено в таком-то году Кали-юги и т. д., известном во всех странах, в такой-то сезон, в такой-то месяц, в такую-то темную или светлую половину месяца, в такой-то лунный день и день недели, в такую-то часть дня (например, утром), при такой-то длине тени или при таком-то количестве надик (водяных часов)“». Следует сказать ему: «Хорошо усвоив это и узнав порядок старшинства по отношению к прибывающим монахам, поступай соответственно». Таков ход рассуждений, приведенный в «Вимативинодани». Что касается метода субкомментария «Ваджирабуддхи-тика», то некоторая его часть вошла в этот сборник, а некоторая часть, из-за неопределенности выводов, вызывает сомнения, и потому здесь не приводится.

---

Iti vinayasaṅgahasaṃvaṇṇanābhūte vinayālaṅkāre

Так в «Винаяланкаре», являющемся комментарием к «Винаясангахе», [завершается]...

---

Upasampadāvinicchayakathālaṅkāro.

Украшение беседы о решении относительно упасампады.

---

23. Nissayavinicchayakathā

23. Беседа о решении относительно ниссаи.

---

151. Evaṃ upasampadāvinicchayaṃ kathetvā idāni nissayavinicchayaṃ kathetuṃ ‘‘nissayoti ettha panā’’tiādimāha. Tattha nissayanaṃ nissayo, sevanaṃ bhajanantyattho. Nipubbasi sevāyanti dhātu bhāvasādhano, na ‘‘nissāya naṃ vasatīti nissayo’’ti idha viya avuttakammasādhano. Tattha hi sevitabbo puggalo labbhati, idha pana sevanakiriyāti. Idāni taṃ nissayaṃ pucchāpubbaṅgamāya vissajjanāya vitthārato ṭhapetuṃ ‘‘kena dātabbo’’tiādimāha. Tattha kena dātabbo, kena na dātabboti nissayadāyakaṃ kattāraṃ pucchati, kassa dātabbo, kassa na dātabboti nissayapaṭiggāhakaṃ sampadānaṃ, kathaṃ gahito hoti, kathaṃ paṭippassambhatīti kāraṇaṃ, nissāya kena vasitabbaṃ, kena na vasitabbanti nissayapaṭipannakaṃ. Tato pucchānukkamena vissajjetuṃ ‘‘tattha’’tyādimāha. Na kevalaṃ ettheva, atha kho nissayamuccanaṅgepi ‘‘byattenā’’ti āgato.

151. Изложив таким образом решение относительно упасампады, теперь, чтобы изложить решение относительно ниссаи (руководства), автор говорит: «Здесь под „ниссаей“ понимается...» и т. д. Здесь «ниссая» означает опирание (прибегание к руководству), то есть следование, почитание. Глагольный корень si с приставкой ni в значении «служить» образует существительное действия (бхава-садхана), а не существительное объекта (камма-садхана), как в выражении «то, опираясь на что, живут, есть ниссая». Ибо в том случае подразумевается человек, которому служат (наставник), а здесь — само действие следования. Теперь, чтобы подробно изложить эту ниссаю через вопросы и ответы, он говорит: «Кем должно предоставляться руководство?» и т. д. Здесь вопрос «Кем должно предоставляться руководство и кем не должно?» касается субъекта действия, дающего руководство; вопрос «Кому должно предоставляться и кому не должно?» касается адресата, принимающего руководство; вопрос «Как оно принимается и как оно прекращается?» касается причины (способа); вопрос «Кто должен жить под руководством и кто не должен?» касается практикующего руководство. Затем, чтобы ответить на вопросы по порядку, он говорит: «Здесь...» и т. д. И не только здесь, но и среди факторов освобождения от руководства встречается слово «опытным» (byattena).

---

Tattha [Pg.291] ettha ca ko visesoti āha ‘‘ettha ca ‘byatto’ti iminā parisupaṭṭhāpako bahussuto veditabbo’’ti. Idāni parisupaṭṭhāpakalakkhaṇaṃ dassetuṃ ‘‘parisupaṭṭhāpakena hī’’tiādimāha. Tattha abhivinayeti sakale vinayapiṭake. Vinetunti sikkhāpetuṃ. Dve vibhaṅgā paguṇā vācuggatā kātabbāti idaṃ paripucchāvasena uggaṇhanaṃ sandhāya vuttanti vadanti. Ekassa pamuṭṭhaṃ, itaresaṃ paguṇaṃ bhaveyyāti āha ‘‘tīhi janehi saddhiṃ parivattanakkhamā kātabbā’’ti. Abhidhammeti nāmarūpaparicchede. Heṭṭhimā vā tayo vaggāti mahāvaggato heṭṭhā sagāthāvaggo nidānavaggo khandhavaggoti ime tayo vaggā. ‘‘Dhammapadampi saha vatthunā uggahetuṃ vaṭṭatī’’ti mahāpaccariyaṃ vuttattā jātakabhāṇakena sāṭṭhakathaṃ jātakaṃ uggahetvāpi dhammapadaṃ saha vatthunā uggahetabbameva.

На вопрос «В чем разница между тем случаем и этим?» он отвечает: «И здесь под словом „опытный“ (byatto) следует понимать многознающего монаха, способного заботиться о собрании (парисупатхапака)». Теперь, чтобы показать характеристику того, кто способен заботиться о собрании, он говорит: «Ибо заботящимся о собрании...» и т. д. Здесь «в высшей дисциплине» (abhivinaye) означает «во всей Виная-питаке». «Обучать» (vinetuṃ) означает «наставлять». Говоряу, что слова «два раздела (Вибханги) должны быть хорошо усвоены и выучены наизусть» сказаны в отношении изучения посредством расспрашивания. Чтобы в случае, если один забудет, другие помнили, сказано: «они должны быть такими, чтобы их можно было повторять вместе с тремя людьми». «В Абхидхамме» означает «в различении ума и материи (нама-рупа)». Или «три нижних раздела» — это три раздела ниже Махавагги [в Саньютта-никае]: Сагатха-вагга, Нидана-вагга и Кхандха-вагга. Поскольку в «Махапаччари» сказано: «Следует также изучать Дхаммападу вместе с историями», то даже чтецу Джатак, изучившему Джатаки вместе с комментариями, всё равно обязательно следует изучить Дхаммападу вместе с историями.

---

Pañcahi bhikkhave aṅgehi samannāgatenātiādīsu na sāmaṇero upaṭṭhāpetabboti upajjhāyena hutvā sāmaṇero na upaṭṭhāpetabbo. Asekkhena sīlakkhandhenāti asekkhassa sīlakkhandhopi asekkho sīlakkhandho nāma. Asekkhassa ayanti hi asekkho, sīlakkhandho. Evaṃ sabbattha. Evañca katvā vimuttiñāṇadassanasaṅkhātassa paccavekkhaṇañāṇassapi vasena apekkhitvā uppannā ayaṃ kathā. Asekkhasīlanti ca na aggaphalasīlameva adhippetaṃ, atha kho yaṃ kiñci asekkhasantāne pavattasīlaṃ lokiyalokuttaramissakassa sīlassa idhādhippetattā. Samādhikkhandhādīsupi vimuttikkhandhapariyosānesu ayameva nayo, tasmā yathā sīlasamādhipaññākkhandhā lokiyamissakā kathitā, evaṃ vimuttikkhandhopīti tadaṅgavimuttiādayopi veditabbā, na paṭippassaddhivimutti eva. Vimuttiñāṇadassanaṃ pana lokiyameva. Teneva saṃyuttanikāyaṭṭhakathāyaṃ (saṃ.ni. aṭṭha. 1.1.135) vuttaṃ ‘‘purimehi [Pg.292] catūhi padehi lokiyalokuttarasīlasamādhipaññāvimuttiyo kathitā, vimuttiñāṇadassanaṃ paccavekkhaṇañāṇaṃ hoti, taṃ lokiyamevā’’ti.

В [выражениях] «наделенный пятью качествами, о монахи» и так далее: «не следует брать саманеру в качестве прислужника» означает, что, став наставником (упаджхаей), не следует брать саманеру в качестве прислужника. «Нравственностью того, кто более не обучается (асекхи)» означает, что группа нравственности (силаккхандха) асекхи также называется «группой нравственности асекхи». Ибо это принадлежит асекхе, поэтому [называется] «асекха», [то есть] группа нравственности. Так же и везде. И сделав так, это рассуждение возникло с учетом также и знания перепроверки (паччавеккхана-ньяна), именуемого «знанием и видением освобождения» (вимутти-ньяна-дассана). И под «нравственностью асекхи» (асеккха-сила) подразумевается не только нравственность высшего плода [арахантства], но скорее любая нравственность, существующая в потоке ума асекхи, поскольку здесь имеется в виду нравственность, смешанная из мирской и надмирской. Этот же метод применим и к группе сосредоточения (самадхиккхандха) и другим, вплоть до группы освобождения (вимуттиккхандха). Поэтому, подобно тому как группы нравственности, сосредоточения и мудрости описываются как смешанные с мирскими, так же следует понимать и группу освобождения, включающую освобождение через замещение (таданга-вимутти) и так далее, а не только освобождение через умиротворение (патипассаддхи-вимутти). Знание же и видение освобождения является исключительно мирским. Именно поэтому в комментарии к Саньютта-никае сказано: «Первыми четырьмя терминами описываются мирские и надмирские нравственность, сосредоточение, мудрость и освобождение. Знание же и видение освобождения — это знание перепроверки, и оно является исключительно мирским».

---

Assaddhotiādīsu tīsu vatthūsu saddhā etassa natthīti assaddho. Natthi etassa hirīti ahiriko, akusalasamāpattiyā ajigucchamānassetaṃ adhivacanaṃ. Na ottappatīti anottappī, akusalasamāpattiyā na bhāyatīti vuttaṃ hoti. Kucchitaṃ sīdatīti kusīto, hīnavīriyassetaṃ adhivacanaṃ. Āraddhaṃ vīriyaṃ etassāti āraddhavīriyo, sammappadhānayuttassetaṃ adhivacanaṃ. Muṭṭhā sati etassāti muṭṭhassatī, naṭṭhassatīti vuttaṃ hoti. Upaṭṭhitā sati etassāti upaṭṭhitassatī, niccaṃ ārammaṇābhimukhapavattasatissetaṃ adhivacanaṃ.

В [словах] «неверующий» и так далее: тот, у кого нет веры в три объекта (Три Драгоценности), — неверующий (ассаддхо). «Тот, у кого нет стыда (хири), — бесстыдный (ахирико)»; это обозначение того, кто не испытывает отвращения к совершению неблагого (акусала). «Тот, кто не боится [последствий зла] (оттаппа), — безбоязненный (аноттаппи)»; это означает, что он не боится совершения неблагого. «Тот, кто погряз в презренном, — ленивый (кусито)»; это обозначение того, у кого слабое усердие (вирия). «Тот, у кого пробуждено усердие, — усердный (араддхавирийо)»; это обозначение того, кто наделен правильным старанием (саммаппадхана). «Тот, у кого утеряна осознанность (сати), — забывчивый (муттхассати)»; это означает «тот, чья осознанность утрачена». «Тот, у кого осознанность установлена, — бдительный (упаттхитассати)»; это обозначение того, чья осознанность постоянно направлена на объект.

---

Adhisīle sīlavipanno ca ajjhācāre ācāravipanno ca āpajjitvā avuṭṭhito adhippeto. Sassatucchedasaṅkhātaṃ antaṃ gaṇhāti, gāhayatīti vā antaggāhikā, micchādiṭṭhi. Purimāni dve padānīti ‘‘na paṭibalo hoti antevāsiṃ vā saddhivihāriṃ vā gilānaṃ upaṭṭhātuṃ vā upaṭṭhāpetuṃ vā, anabhirataṃ vūpakāsetuṃ vā vūpakāsāpetuṃ vā’’ti imāni dve padāni.

Под «порочным в высшей нравственности» (адхисила-силавипанно) и «порочным в поведении» (аджжхачара-ачаравипанно) подразумевается тот, кто совершил проступок и не очистился от него. «Принимающая крайность, именуемую вечностью или уничтожением, или заставляющая принимать её» — это крайнее ложное воззрение (антаггахика миччхадиттхи). «Первые два положения» — это следующие два положения: «он не способен ухаживать или организовывать уход за больным учеником (антевасиком) или сожителем (саддхивихариком), а также рассеивать или организовывать рассеивание неудовлетворенности [монашеской жизнью]».

---

Abhi visiṭṭho uttamo samācāro abhisamācāro, abhisamācārova ābhisamācārikoti ca sikkhitabbato sikkhāti ca ābhisamācārikasikkhā. Abhisamācāraṃ vā ārabbha paññattā sikkhā ābhisamācārikasikkhā, khandhakavattapariyāpannasikkhāyetaṃ adhivacanaṃ. Maggabrahmacariyassa ādibhūtāti ādibrahmacariyakā, ubhatovibhaṅgapariyāpannasikkhāyetaṃ adhivacanaṃ. Teneva ‘‘ubhatovibhaṅgapariyāpannaṃ [Pg.293] vā ādibrahmacariyakaṃ, khandhakavattapariyāpannaṃ ābhisamācārika’’nti visuddhimagge (visuddhi. 1.11) vuttaṃ, tasmā sekkhapaṇṇattiyanti ettha sikkhitabbato sekkhā, bhagavatā paññattattā paṇṇatti, sabbāpi ubhatovibhaṅgapariyāpannā sikkhāpadapaṇṇatti ‘‘sekkhapaṇṇattī’’ti vuttāti gahetabbaṃ. Teneva gaṇṭhipadepi vuttaṃ ‘‘sekkhapaṇṇattiyanti pārājikamādiṃ katvā sikkhitabbasikkhāpadapaññattiya’’nti. Sesamettha uttānatthamevāti sāratthadīpaniyaṃ (sārattha. ṭī. mahāvagga 3.84).

«Абхи» означает превосходное, высшее поведение (абхисамачара). Само это высшее поведение является «относящимся к хорошему поведению» (абхисамачарика), а поскольку его надлежит изучать, оно называется обучением (сиккха) — таким образом, это «обучение хорошему поведению» (абхисамачарика-сиккха). Или же обучение, установленное в отношении хорошего поведения, называется «обучением хорошему поведению»; это обозначение обучения, включенного в разделы Кхандхака и обязанности (ватта). «Являющееся основой для святой жизни Пути» — это «основополагающее для святой жизни» (адибрахмачарияка); это обозначение обучения, включенного в оба раздела Вибханги (Убхатовибханга). Именно поэтому в Висуддхимагге сказано: «Обучение, включенное в оба раздела Вибханги, является основополагающим для святой жизни, а включенное в Кхандхаку и обязанности — относящимся к хорошему поведению». Поэтому в выражении «в правилах обучения» (секкха-паннатти): «секкха» — это то, что надлежит изучать, а «паннатти» — это установление, поскольку оно установлено Благословенным. Следует понимать, что все своды правил обучения, включенные в оба раздела Вибханги, называются «правилами обучения» (секкха-паннатти). Именно поэтому в Гантхипаде сказано: «"В правилах обучения" означает в установлении правил обучения, которые надлежит изучать, начиная с параджики». «Остальное здесь имеет очевидный смысл» — так сказано в Сараттхадипани.

---

Upajjhāyācariyakathāyaṃ na sāmaṇero upaṭṭhāpetabboti upajjhāyena hutvā na pabbājetabbo. Asekkhassa ayanti asekkho, lokiyalokuttaro sīlakkhandho. Antaggāhikāyāti sassatucchedakoṭṭhāsaggāhikāya. Pacchimāni dveti appassuto hoti, duppañño hotīti imāni dve aṅgāni. Pacchimāni tīṇīti na paṭibalo uppannaṃ kukkuccaṃ dhammato vinodetuṃ, āpattiṃ na jānāti, āpattivuṭṭhānaṃ na jānātīti imāni tīṇi. Kukkuccassa hi pāḷiaṭṭhakathānayasaṅkhātadhammato vinodetuṃ appaṭibalatā nāma abyattattā eva hotīti sāpi āpattiaṅgameva vuttā.

В рассуждении о наставнике (упаджхае) и учителе (ачарии) слова «не следует брать саманеру в качестве прислужника» означают, что, будучи наставником, не следует давать ему постриг (паббаджджу). «Принадлежащий асекхе — это асекха», то есть мирская и надмирная группа нравственности. «Крайнее [воззрение]» означает принимающее крайности вечности или уничтожения. «Последние два» — это следующие два фактора: «он малосведущ» и «он немудр». «Последние три» — это следующие три: «он не способен должным образом рассеять возникшее сомнение (куккучча)», «он не знает проступка», «он не знает очищения от проступка». Ибо неспособность рассеять сомнение в соответствии с Дхаммой, изложенной в Пали и комментариях, происходит именно из-за неопытности, поэтому она также названа фактором, ведущим к проступку.

---

Abhi visiṭṭho uttamo samācāro abhisamācāro, vattappaṭipattisīlaṃ, taṃ ārabbha paññattā khandhakasikkhāpadasaṅkhātā sikkhā ābhisamācārikā. Sikkhāpadampi hi tadatthaparipūraṇatthikehi uggahaṇādivasena sikkhitabbato sikkhāti vuccati. Maggabrahmacariyassa ādibhūtā kāraṇabhūtā ādibrahmacariyakā, ubhatovibhaṅgapariyāpannasikkhāpadaṃ. Tenevettha visuddhimaggepi (visuddhi. 1.11) ‘‘ubhatovibhaṅgapariyāpannaṃ sikkhāpadaṃ ādibrahmacariyakaṃ, khandhakavattapariyāpannaṃ ābhisamācārika’’nti vuttaṃ, tasmā sekkhapaṇṇattiyanti ettha sikkhitabbato sekkhā, bhagavatāva [Pg.294] paññattattā paññatti. Sabbāpi ubhatovibhaṅgapariyāpannā sikkhāpadapaṇṇatti ‘‘sekkhapaṇṇattī’’ti vuttāti gahetabbaṃ. Nāmarūpaparicchedeti ettha kusalattikādīhi vuttaṃ jātibhūmipuggalasampayogavatthārammaṇakammadvāralakkhaṇarasādibhedehi vedanākkhandhādicatubbidhaṃ sanibbānaṃ nāmaṃ, bhūtopādāyabhedaṃ rūpañca paricchinditvā jānanapaññā, tappakāsako ca gantho nāmarūpaparicchedo nāma. Iminā abhidhammatthakusalena bhavitabbanti dasseti. Sikkhāpetunti uggaṇhāpetunti vimativinodaniyaṃ (vi. vi. ṭī. mahāvagga 2.84) vuttaṃ.

«Абхи» означает превосходное, высшее поведение (абхисамачара), то есть нравственность обязанностей и практики; обучение, установленное в отношении этого и состоящее из правил обучения Кхандхаки, называется «относящимся к хорошему поведению» (абхисамачарика). Ибо даже само правило обучения (сиккхапада) называется обучением (сиккха), поскольку его надлежит изучать посредством заучивания и т. д. теми, кто стремится к достижению этой цели. «Являющееся основой, причиной для святой жизни Пути» — это «основополагающее для святой жизни» (адибрахмачарияка), то есть правило обучения, включенное в оба раздела Вибханги. Именно поэтому и в Висуддхимагге сказано: «Правило обучения, включенное в оба раздела Вибханги, является основополагающим для святой жизни, а включенное в Кхандхаку и обязанности — относящимся к хорошему поведению». Поэтому в выражении «в правилах обучения» (секкха-паннатти): «секкха» — это то, что надлежит изучать, а «паннатти» — это установление, поскольку оно установлено самим Благословенным. Следует понимать, что все своды правил обучения, включенные в оба раздела Вибханги, называются «правилами обучения» (секкха-паннатти). В выражении «в различении ума и тела» (нама-рупа-париччхеда): мудрость, познающая путем различения ум (нама), состоящий из четырех групп, начиная с группы чувств (веданаккхандха), вместе с Ниббаной — классифицируемый по триаде благого (кусала-тика) и т. д., по происхождению, уровню, личности, ассоциации, основе, объекту, двери действия, характеристике, функции и т. д. — и тело (рупа), классифицируемое по великим элементам и производной материи; а также текст, разъясняющий это, называется «Намарупапариччхеда». Этим показывается, что [монах] должен быть искусен в смысле Абхидхаммы. «Обучать» означает «заставлять изучать» — так сказано в Вимативинодани.

---

153. Āyasmato nissāya vacchāmīti ettha āyasmatoti upayogatthe sāmivacanaṃ, āyasmantaṃ nissāya vasissāmīti attho. Yaṃ pana vuttaṃ samantapāsādikāyaṃ (mahāva. aṭṭha. 76) ‘‘byatto…pe… vuttalakkhaṇoyevā’’ti, taṃ parisūpaṭṭhākabahussutaṃ sandhāya vadati. Pabbajjāupasampadadhammantevāsikehi pana…pe… tāva vattaṃ kātabbanti pabbajjācariyaupasampadācariyadhammācariyānaṃ etehi yathāvuttavattaṃ kātabbaṃ. Tattha yena sikkhāpadāni dinnāni, ayaṃ pabbajjācariyo. Yena upasampadakammavācā vuttā, ayaṃ upasampadācariyo. Yo uddesaṃ vā paripucchaṃ vā deti, ayaṃ dhammācariyoti veditabbaṃ. Sesamettha uttānatthameva.

153. В выражении «буду жить в зависимости от почтенного» (аясмато ниссая ваччхами): слово «аясмато» (родительный падеж) используется в значении винительного падежа; смысл в том, что «я буду жить, полагаясь на почтенного». Что же касается сказанного в Самантапасадике: «компетентный... и т. д... именно с упомянутыми характеристиками», то это сказано в отношении многознающего [монаха], заботящегося об общине. «Учениками же по постригу, посвящению и Дхамме... и т. д... до тех пор должны исполняться обязанности» означает, что они должны исполнять вышеупомянутые обязанности по отношению к учителю пострига (паббаджджачарии), учителю посвящения (упасампадачарии) и учителю Дхаммы (дхаммачарии). Среди них тот, кем были даны правила обучения, — это учитель пострига. Тот, кем была произнесена формулировка акта посвящения (каммавача), — это учитель посвящения. Тот, кто дает наставления [в текстах] или разъяснения на вопросы, должен быть известен как учитель Дхаммы. Остальное здесь имеет очевидный смысл.

---

154. Nissayapaṭippassaddhikathāyaṃ disaṃ gatoti puna āgantukāmo, anāgantukāmo vā hutvā vāsatthāya kañci disaṃ gato. Bhikkhussa sabhāgatanti pesalabhāvaṃ. Oloketvāti upaparikkhitvā. Vibbhante…pe… tattha gantabbanti ettha ‘‘sace kenaci karaṇīyena tadaheva gantuṃ asakkonto ‘katipāhena gamissāmī’ti gamane saussāho hoti, rakkhatī’’ti vadanti. Mā idha paṭikkamīti mā [Pg.295] idha pavisi. Tatreva vasitabbanti tattheva nissayaṃ gahetvā vasitabbaṃ. Taṃyeva vihāraṃ…pe… vasituṃ vaṭṭatīti ettha upajjhāyena pariccattattā upajjhāyasamodhānaparihāro natthi, tasmā upajjhāyasamodhānagatassapi ācariyassa santike gahitanissayo na paṭippassambhati.

154. В рассуждении о прекращении зависимости (ниссая-патипассаддхи) слова «ушел в другую местность» означают, что он ушел в какую-либо местность для проживания, желая или не желая возвращаться. «Соответствие монаха» означает его добродетельный характер. «Посмотрев» означает исследовав. В словах «когда он расстригся... и т. д... следует идти туда»: говорят, что «если из-за какого-то дела он не может пойти в тот же день, но проявляет рвение уйти, говоря: "Я пойду через несколько дней", то [зависимость] сохраняется». «Не возвращайся сюда» означает «не входи сюда». «Следует жить там же» означает, что следует жить там, приняв зависимость. В словах «в том же монастыре... и т. д... надлежит жить»: поскольку он был оставлен наставником (упаджхаей), здесь нет препятствия в виде встречи с наставником; поэтому зависимость, принятая у учителя (ачарии), даже если тот встретился с наставником, не прекращается.

---

Ācariyamhā nissayapaṭippassaddhīsu ācariyo pakkanto vā hotīti ettha ‘‘pakkantoti disaṃ gato’’tiādinā upajjhāyassa pakkamane yo vinicchayo vutto, so tattha vuttanayeneva idhāpi sakkā viññātunti taṃ avatvā ‘‘koci ācariyo āpucchitvā pakkamatī’’tiādinā aññoyeva nayo āraddho. Ayañca nayo upajjhāyapakkamanepi veditabboyeva. Īdisesu hi ṭhānesu ekatthavuttalakkhaṇaṃ aññatthāpi daṭṭhabbaṃ. Sace dve leḍḍupāte atikkamitvā nivattati, paṭippassaddho hotīti ettha ettāvatā disāpakkanto nāma hotīti antevāsike anikkhittadhurepi nissayo paṭippassambhati. Ācariyupajjhāyā dve leḍḍupāte atikkamma aññasmiṃ vihāre vasantīti bahiupacārasīmāyaṃ antevāsikasaddhivihārikānaṃ vasanaṭṭhānato dve leḍḍupāte atikkamma aññasmiṃ senāsane vasanti, antoupacārasīmāyaṃ pana dve leḍḍupāte atikkamitvāpi vasato nissayo na paṭippassambhati. ‘‘Sacepi ācariyo muñcitukāmova hutvā nissayapaṇāmanāya paṇāmetī’’tiādi sabbaṃ upajjhāyassa āṇattiyampi veditabbanti sāratthadīpaniyaṃ (sārattha. ṭī. mahāvagga 3.83) vuttaṃ.

В отношении прекращения зависимости от учителя, в словах «учитель ушел»: поскольку решение, высказанное относительно ухода наставника в словах «ушел — означает отправился в другую местность» и т. д., может быть понято и здесь по тому же методу, автор, не упоминая его, начинает другой метод со слов «какой-то учитель уходит, попрощавшись» и т. д. И этот метод также следует понимать и при уходе наставника. Ибо в таких случаях характеристика, высказанная в одном месте, должна усматриваться и в другом. В словах «если он возвращается, пройдя расстояние двух бросков комка земли, [зависимость] прекращается»: здесь под этим подразумевается уход в другую местность, поэтому зависимость прекращается, даже если ученик не оставил своих обязанностей. «Учитель или наставник живут в другом монастыре, пройдя расстояние двух бросков комка земли» означает, что за пределами окрестностей монастыря (упачара-сима) они живут в другом жилище, находящемся на расстоянии более двух бросков комка земли от места проживания учеников или сожителей; однако внутри окрестностей монастыря, даже если они живут на расстоянии более двух бросков комка земли, зависимость не прекращается. «Даже если учитель, желая освободить [ученика], отсылает его путем прекращения зависимости» и т. д. — все это следует понимать и в отношении распоряжения наставника, как сказано в Сараттхадипани.

---

153. Sāhūti sādhu sundaraṃ. Lahūti agaru, subharatāti attho. Opāyikanti upāyapaṭisaṃyuttaṃ, evaṃ paṭipajjanaṃ nittharaṇupāyoti attho. Patirūpanti sāmīcikammamidanti attho[Pg.296]. Pāsādikenāti pasādāvahena, kāyavacīpayogena sampādehīti attho. Kāyenāti etadatthaviññāpakaṃ hatthamuddādiṃ dassento kāyena viññāpeti. ‘‘Sādhū’’ti sampaṭicchanaṃ sandhāyāti upajjhāyena ‘‘sāhū’’tiādīsu vuttesu saddhivihārikassa ‘‘sādhū’’ti sampaṭicchanavacanaṃ sandhāya ‘‘kāyena viññāpetī’’tiādi vuttanti adhippāyo. Āyācanadānamattenāti saddhivihārikassa paṭhamaṃ āyācanamattena, tato upajjhāyassa ca ‘‘sāhū’’tiādinā vacanamattenāti attho. Ācariyassa santike nissayaggahaṇe āyasmato nissāya vacchāmīti āyasmantaṃ nissāya vasissāmīti attho.

153. «Саху» означает хорошо, прекрасно. «Лаху» означает не тяжело, то есть легкость в содержании. «Опайика» означает связанное со средством; смысл в том, что такое поведение является средством избавления. «Патирупа» означает надлежащее действие. «Пасадикена» означает вызывающим веру (пасада); смысл в том, чтобы «совершать это посредством действий тела и речи». «Телом» означает, что он выражает это телом, показывая жесты рук и т. д., передающие этот смысл. «Имея в виду согласие "хорошо"» означает, что когда наставник говорит «хорошо» и т. д., это относится к согласному слову сожителя «хорошо», и в связи с этим сказано «выражает телом» и т. д. «Лишь посредством просьбы и согласия» означает: сначала лишь посредством просьбы сожителя, а затем лишь посредством слова наставника «хорошо» и т. д. При принятии зависимости у учителя слова «буду жить в зависимости от почтенного» означают «я буду жить, полагаясь на почтенного».

---

154. Nissayapaṭippassaddhikathāyaṃ yo vā ekasambhogaparibhogo, tassa santike nissayo gahetabboti iminā lajjīsu eva nissayaggahaṇaṃ niyojeti alajjīsu paṭikkhittattā. Ettha ca paribhogasaddena ekakammādiko saṃvāso gahito paccayaparibhogassa sambhogasaddena gahitattā. Etena ca sambhogasaṃvāsānaṃ alajjīhi saddhiṃ na kattabbataṃ dasseti. Parihāro natthīti āpattiparihāro natthi. Tādisoti yattha nissayo gahitapubbo, yo ca ekasambhogaparibhogo, tādiso. Tathā vuttanti ‘‘lahuṃ āgamissatī’’ti vuttañceti attho. Cattāri pañca divasānīti idaṃ upalakkhaṇamattaṃ. Yadi ekāhadvīhena sabhāgatā paññāyati, ñātadivase gahetabbova. Athāpi catupañcāhenapi na paññāyati, yattakehi divasehi paññāyati, tattakāni atikkāmetabbāni. Sabhāgataṃ olokemīti pana leso na kātabbo. Daharā suṇantīti ettha asutvāpi ‘‘āgamissati, kenaci antarāyena cirāyantī’’ti saññāya satipi labbhateva parihāro[Pg.297]. Tenāha ‘‘idhevāhaṃ vasissāmīti pahiṇati, parihāro natthī’’ti. Ekadivasampi parihāro natthīti gamane nirussāhaṃ sandhāya vuttaṃ, saussāhassa pana senāsanapaṭisāmanādivasena katipāhe gatepi na doso.

154. В разъяснении о прекращении зависимости (ниссая-патиппассаддхи) слова «у того, кто разделяет совместное пользование, следует брать зависимость» предписывают брать зависимость только у совестливых [монахов], поскольку брать её у бессовестных отвергается. И здесь под словом «парибхога» (пользование) понимается совместное общение, такое как участие в одном обряде (камма) и т. д., поскольку пользование реквизитами охватывается словом «самбхога» (совместное пользование). Этим показывается, что не следует осуществлять совместное пользование и общение с бессовестными. «Нет избежания» означает, что нет избежания проступка. «Таковой» означает: там, где зависимость была взята ранее, и кто разделяет совместное пользование — таков он. «Так сказано» означает, что сказано: «он скоро прибудет». «Четыре или пять дней» — это лишь примерное указание. Если соответствие (сабхагата) становится очевидным за один или два дня, то [зависимость] должна быть взята именно в тот день, когда это стало известно. Но если оно не становится очевидным даже за четыре или пять дней, то следует пропустить столько дней, за сколько оно станет очевидным. Однако не следует использовать предлог: «Я присматриваюсь к соответствию». В выражении «молодые слышат» — здесь, даже не услышав, если есть представление: «он прибудет, он задерживается из-за какого-то препятствия», избежание [проступка] всё же допускается. Поэтому сказано: «Если он присылает весть: „Я буду жить прямо здесь“, то избежания нет». Слова «нет избежания даже на один день» сказаны в отношении отсутствия стремления к уходу; однако для того, кто стремится уйти, нет вины, даже если проходит несколько дней в связи с приведением в порядок жилища и т. д.

---

Tatreva vasitabbanti tatra sabhāgaṭṭhāne eva nissayaṃ gahetvā vasitabbaṃ. Taṃyeva vihāraṃ…pe… vasituṃ vaṭṭatīti iminā upajjhāye saṅgaṇhanteyeva taṃsamodhāne nissayapaṭippassaddhi vuttā, tasmiṃ pana kodhena vā gaṇanirapekkhatāya vā asaṅgaṇhante aññesu gahito nissayo na paṭippassambhatīti dasseti.

«Следует жить именно там» означает, что следует жить, взяв зависимость именно в том подходящем месте. Словами «в том же монастыре… и т. д. … надлежит жить» указывается, что прекращение зависимости при встрече с наставником (упаджхаей) происходит только тогда, когда он принимает [ученика]; если же он из-за гнева или безразличия к общине не принимает его, то показывается, что зависимость, взятая у других, не прекращается.

---

Ācariyamhā nissayapaṭippassaddhiyaṃ vutto ‘‘koci ācariyo’’tiādiko nayo upajjhāyapakkamanādīsupi netvā tattha ca vutto idhāpi netvā yathārahaṃ yojetabbo. Dve leḍḍupāte atikkamma aññasmiṃ vihāre vasantīti upacārasīmato bahi aññasmiṃ vihāre antevāsikādīnaṃ vasanaṭṭhānato dve leḍḍupāte atikkamitvā vasanti. Tena bahiupacārepi antevāsikādīnaṃ vasanaṭṭhānato dvinnaṃ leḍḍupātānaṃ antare āsanne padese vasati, nissayo na paṭippassambhatīti dasseti. Antoupacārasīmāyaṃ pana dve leḍḍupāte atikkamitvā vasato nissayo na paṭippassambhatevāti vimativinodaniyaṃ (vi. vi. ṭī. mahāvagga 2.83) vuttaṃ.

Метод, изложенный в отношении прекращения зависимости от учителя (ачарьи), начинающийся со слов «какой-либо учитель», должен быть перенесен также на случаи ухода наставника (упаджхаи) и т. д., а изложенный там метод должен быть перенесен сюда и применен надлежащим образом. «Живут в другом монастыре, отойдя на расстояние более двух бросков комка земли» означает, что они живут вне окрестностей (упачара-сима) в другом монастыре, отойдя более чем на два броска комка земли от места проживания учеников (антевасика) и т. д. Этим показывается, что даже вне окрестностей, если он живет в близком месте в пределах двух бросков комка земли от места проживания учеников и т. д., зависимость не прекращается. Однако в «Вимативинодани» сказано, что у того, кто живет в пределах окрестностей, даже отойдя более чем на два броска комка земли, зависимость всё равно не прекращается.

---

Iti vinayasaṅgahasaṃvaṇṇanābhūte vinayālaṅkāre

Так в «Винаяланкаре», являющейся комментарием к «Винаясангахе»,

---

Nissayavinicchayakathālaṅkāro nāma

завершается украшение разъяснения о решении касательно зависимости,

---

Tevīsatimo paricchedo.

двадцать третья глава.

---

24. Sīmāvinicchayakathā

24. Разъяснение о решении касательно границ (сима)

---

156. Evaṃ [Pg.298] nissayavinicchayaṃ kathetvā idāni sīmāvinicchayaṃ kathetuṃ ‘‘sīmāti ettha’’tyādimāha. Tattha sīmāti sinīyate samaggena saṅghena kammavācāya bandhīyateti sīmā. Si bandhaneti dhātu, ma-paccayo, kiyādigaṇoyaṃ. Vibhāgavantānaṃ sabhāvavibhāvanaṃ vibhāgena vinā na hotīti āha ‘‘sīmā nāmesā…pe… hotī’’ti. Tattha baddhasīmaṃ tāva dassetuṃ ‘‘tattha ekādasa’’tyādimāha.

156. Изложив таким образом решение касательно зависимости, теперь, чтобы изложить решение касательно границ, [автор] говорит: «Граница (сима) здесь» и т. д. В связи с этим, «граница» (сима) — это то, что связывается (sinīyate) гармоничной общиной (сангхой) посредством формальной процедуры (каммавача). Корень здесь — «си» (связывать), суффикс — «ма», это относится к классу «кия» (кияди-гана). Поскольку разъяснение природы вещей, имеющих разделение, невозможно без самого разделения, он говорит: «Граница — это то, что… и т. д. … есть». Чтобы сначала показать установленную границу (баддха-сима), он говорит: «Там одиннадцать» и т. д.

---

Vīsativaggakaraṇīyaparamattā saṅghakammassa heṭṭhimantato yattha kammārahena saddhiṃ ekavīsati bhikkhū nisīdituṃ sakkonti, tattake padese sīmaṃ bandhituṃ vaṭṭati, na tato oranti āha ‘‘atikhuddakā nāma yattha ekavīsati bhikkhū nisīdituṃ na sakkontī’’ti. Puratthimāya disāyāti idaṃ nidassanamattaṃ, tassaṃ pana disāyaṃ nimitte asati yattha atthi, tato paṭṭhāya paṭhamaṃ ‘‘puratthimāya anudisāya, dakkhiṇāya disāyā’’tiādinā samantā vijjamānaṭṭhānesu nimittāni kittetvā puna ‘‘puratthimāya anudisāyā’’ti paṭhamakittitaṃ paṭikittetuṃ vaṭṭati tīhi nimittehi siṅghāṭakasaṇṭhānāyapi sīmāya sammannitabbato. Tikkhattuṃ sīmamaṇḍalaṃ sambandhantenāti vinayadharena sayaṃ ekasmiṃyeva ṭhāne ṭhatvā kevalaṃ nimittakittanavacaneneva sīmamaṇḍalaṃ samantā nimittena nimittaṃ bandhantenāti attho. Taṃtaṃnimittaṭṭhānaṃ agantvāpi hi kittetuṃ vaṭṭati. Tiyojanaparamāyapi sīmāya samantato tikkhattuṃ anuparigamanassa ekadivasena dukkarattā vinayadharena sayaṃ adiṭṭhampi pubbe bhikkhūhi yathāvavatthitaṃ nimittaṃ ‘‘pāsāṇo bhante’’tiādinā kenaci vuttānusārena sallakkhetvā ‘‘eso pāsāṇo nimitta’’ntiādinā kittetumpi vaṭṭati eva.

Поскольку нижний предел для общинного действия (сангха-камма), требующего участия группы из двадцати монахов, составляет двадцать один монах, надлежит устанавливать границу на такой территории, где могут сесть двадцать один монах вместе с тем, в отношении кого совершается действие; поэтому он говорит: «Слишком малой [границей] называется та, где не могут сесть двадцать один монах». «В восточном направлении» — это лишь пример. Если же в этом направлении нет знака (нимитта), то, начиная оттуда, где он есть, сначала следует объявить знаки в существующих местах вокруг, говоря: «в восточном промежуточном направлении, в южном направлении» и т. д., а затем снова объявить первый объявленный знак: «в восточном промежуточном направлении», поскольку граница может быть утверждена даже треугольной формы с тремя знаками. «Связывая круг границы трижды» означает, что знаток Винаи (винаядхара), сам стоя на одном и том же месте, связывает круг границы вокруг от знака к знаку исключительно посредством произнесения объявления знаков. Ведь объявлять знаки допустимо, даже не подходя к месту нахождения каждого конкретного знака. Поскольку обойти вокруг трижды границу размером даже до трех йоджан за один день трудно, знатоку Винаи допустимо объявлять даже не виденный им самим знак, который ранее был должным образом определен монахами, заметив его по чьим-то словам, например: «Это камень, почтенный», и объявив: «Этот камень — знак».

---

Saṃsaṭṭhaviṭapāti [Pg.299] iminā aññamaññassa āsannataṃ dīpeti. Baddhā hotīti pacchimadisābhāge sīmaṃ sandhāya vuttaṃ. Ekaratanamattā suviññeyyatarā hotīti katvā vuttaṃ ‘‘pacchimakoṭiyā hatthamattā sīmantarikā ṭhapetabbā’’ti. Ekaṅgulimattāpi sīmantarikā vaṭṭatiyeva. Tattakenapi hi sīmā asambhinnāva hoti. Dvinnaṃ sīmānaṃ nimittaṃ hotīti nimittassa sīmato bāhirattā sīmasambhedo na hotīti vuttaṃ. Sīmasaṅkaraṃ karotīti vaḍḍhitvā sīmappadesaṃ paviṭṭhe dvinnaṃ sīmānaṃ gataṭṭhānassa duviññeyyattā vuttaṃ, na, pana tattha kammaṃ kātuṃ na vaṭṭatīti dassanatthaṃ. Na hi sīmā tattakena asīmā hoti, dve pana sīmā pacchā vaḍḍhitarukkhena ajjhotthaṭattā ekābaddhā honti, tasmā ekattha ṭhatvā kammaṃ karontehi itaraṃ sodhetvā kātabbaṃ. Tassā padesanti yattha ṭhatvā bhikkhūhi kammaṃ kātuṃ sakkā hoti, tādisaṃ padesaṃ, yattha pana ṭhitehi kammaṃ kātuṃ na sakkā hoti, tādisaṃ padesaṃ antokaritvā bandhantā sīmāya sīmaṃ saṃbhindanti nāma. Na kammavācaṃ vaggaṃ karontīti kammavācaṃ na bhindanti, kammaṃ na kopentīti adhippāyo.

Словом «соприкасающиеся ветви» (самсаттха-витапа) указывается на их близость друг к другу. «Связана» сказано в отношении границы в западном направлении. Сказано: «На западном краю следует оставить промежуток между границами (симантарика) шириной в один локоть (хаттха)», чтобы она шириной в один локоть (ратна) была более легко различима. Промежуток между границами шириной даже в один палец (ангула) вполне допустим. Ведь даже при такой ширине границы остаются неслившимися. «Служит знаком для двух границ» — сказано потому, что знак находится вне границы, и слияния границ (сима-самбхеда) не происходит. «Создает смешение границ» (сима-санкара) сказано потому, что когда [дерево] разрастается и проникает на территорию границы, становится трудно различить, где проходят обе границы; но это сказано не для того, чтобы показать, что там нельзя совершать обряд (камма). Ведь из-за этого граница не перестает быть границей, но две границы становятся соединенными из-за разросшегося впоследствии дерева, покрывающего их; поэтому тем, кто совершает обряд, стоя в одном месте, следует совершать его, очистив другую [границу]. «Её территорией» называется такая территория, стоя на которой монахи могут совершать обряд; если же они устанавливают границу, включая внутрь такую территорию, стоя на которой невозможно совершать обряд, то это называется «слиянием границы с границей». «Не делают формулу обряда неполной» означает, что они не нарушают формулу обряда (каммавача) и не делают обряд недействительным — таков смысл.

---

158. Suddhapaṃsupabbatoti na kenaci kato sayaṃjātova vutto. Tathā sesāpi. Itaropīti suddhapaṃsupabbatādiko pabbatopi. Hatthippamāṇoti ettha bhūmito uggatapadesena hatthippamāṇaṃ gahetabbaṃ. Sāratthadīpaniyaṃ (sārattha. ṭī. mahāvagga 3.138) pana vajirabuddhiṭīkāyañca (vajira. ṭī. mahāvagga 138) ‘‘hatthippamāṇo nāma pabbato heṭṭhimakoṭiyā aḍḍhaṭṭhamaratanubbedho’’ti vuttaṃ. Catūhi vā tīhi vāti sīmabhūmiyaṃ catūsu, tīsu vā disāsu ṭhitehi, ekissā eva pana disāya ṭhitehi tato bahūhipi sammannituṃ na vaṭṭati, dvīhi pana dvīsu disāsu ṭhitehipi na vaṭṭati. Tasmāti yasmā [Pg.300] ekena na vaṭṭati, tasmā. Taṃ bahiddhā katvāti kittitanimittassa asīmattā antosīmāya karaṇaṃ ayuttanti vuttaṃ. Tenāha ‘‘sace’’tiādi.

158. «Чисто земляная гора» — имеется в виду возникшая сама по себе, а не созданная кем-либо. То же касается и остальных. «И другой» означает гору, подобную чисто земляной горе и т. д. «Размером со слона» — здесь размер со слона следует определять по части, возвышающейся над землей. Однако в «Сараттхадипани» и в субкомментарии Ваджирабуддхи сказано: «Гора размером со слона имеет высоту по меньшей мере в семь с половиной локтей (ратна)». «Четырьмя или тремя» означает [знаками], расположенными в четырех или трех направлениях на территории границы; однако не допускается утверждать границу по знакам, расположенным во многих направлениях, если они находятся лишь в одном направлении, и не допускается также по двум знакам, расположенным в двух направлениях. «Поэтому» означает: поскольку по одному [знаку] не допускается, поэтому. «Оставив это снаружи» сказано потому, что объявленный знак не является границей, и включать его внутрь границы неправильно. Поэтому сказано: «Если» и т. д.

---

Dvattiṃsapalaguḷapiṇḍappamāṇatā saṇṭhānato gahetabbā, na tulagaṇanāvasena, bhārato palaparimāṇañca magadhatulāya gahetabbaṃ, sā ca lokiyatulāya dviguṇāti vadanti. Sāratthadīpaniyaṃ (sārattha. ṭī. mahāvagga 3.138) pana ‘‘dvattiṃsapalaguḷapiṇḍappamāṇatā tulatāya gahetabbā, na tulagaṇanāyā’’ti vuttaṃ. Atimahantopīti bhūmito hatthippamāṇaṃ anugantvā heṭṭhābhūmiyaṃ otiṇṇaghanato anekayojanappamāṇopi. Sace hi tato hatthippamāṇaṃ kūṭaṃ uggacchati, pabbatasaṅkhameva gacchati. Vajirabuddhiṭīkāyaṃ (vajira. ṭī. mahāvagga 138) – sace ekābaddho hoti, na kātabboti ettha catūsu disāsu catunnaṃ pabbatakūṭānaṃ heṭṭhā piṭṭhipāsāṇasadise pāsāṇe ṭhitattā ekābaddhabhāve satipi pathavito uddhaṃ tesaṃ sambandhe asati heṭṭhā pathavīgatasambandhamatte abbohārikaṃ katvā kittetuṃ vaṭṭati. Teneva ‘‘piṭṭhipāsāṇo atimahantopi pāsāṇasaṅkhyameva gacchatī’’ti vuttaṃ. Pathavito heṭṭhā tassa mahantabhāve gayhamāne pabbatameva hotīti anugaṇṭhipade vuttaṃ. Cinitvā katapaṃsupuñje tiṇagumbarukkhā ce jāyanti, pabbato hotīti dhammasiritthero, nevāti upatissattheroti vuttaṃ. Pāsāṇoti sudhāmayapāsāṇopi vaṭṭatīti vadanti, vīmaṃsitabbaṃ iṭṭhakāya paṭikkhittattā. Sopīti khāṇuko viya uṭṭhitapāsāṇopi. Catupañcarukkhanimittamattampīti ekaccesu nimittasaddo natthīti vuttaṃ.

Размер, равный кому патоки весом в тридцать два пала, следует определять по форме, а не по весу на весах; а вес в пала следует брать по магадхским весам, которые, как говорят, в два раза тяжелее обычных весов. Однако в «Сараттхадипани» сказано: «Размер, равный кому патоки весом в тридцать два пала, следует определять по весу, а не по подсчету веса». «Даже очень большой» означает, что даже если он простирается под землей на многие йоджаны в виде сплошной массы, возвышаясь над землей на высоту со слона. Ведь если оттуда возвышается вершина размером со слона, она считается горой. В субкомментарии Ваджирабуддхи сказано: «Если они соединены, не следует делать» — здесь, даже если четыре горные вершины в четырех направлениях соединены внизу из-за того, что они стоят на камне, подобном плоскому скальному плато, но над землей между ними нет связи, то, посчитав их связь под землей несущественной, допустимо объявлять их [как отдельные знаки]. Именно поэтому сказано: «Плоское скальное плато, даже очень большое, считается просто камнем». В «Анугантхипаде» сказано, что если принимать во внимание его огромный размер под землей, то оно считается горой. Сказано, что если на искусственно насыпанной куче земли вырастают трава, кусты и деревья, то, по мнению старейшины Дхаммасири, она становится горой, а по мнению старейшины Упатиссы — нет. Говорят, что под «камнем» допустим и известняковый камень, но это следует исследовать, поскольку кирпич отвергается. «И он» означает также камень, торчащий подобно пню. «Даже просто знак из четырех или пяти деревьев» — сказано потому, что в некоторых [версиях текста] слово «знак» (нимитта) отсутствует.

---

Antosārānanti tasmiṃ khaṇe taruṇatāya sāre avijjamānepi pariṇāmena bhavissamānasārepi sandhāya vuttaṃ[Pg.301]. Tādisānañhi sūcidaṇḍakappamāṇapariṇāhānaṃ catupañcamattānampi vanaṃ vaṭṭati. Antosāramissakānanti antosārehi rukkhehi sammissānaṃ. Etena tacasārarukkhamissakānampi vanaṃ vaṭṭatīti dasseti. Catupañcarukkhamattampīti sārarukkhe sandhāya vuttaṃ. Vajirabuddhiṭīkāyaṃ (vajira. ṭī. mahāvagga 138) pana ‘‘ettha tayo ce sārarukkhā honti, dve asārā, sārarukkhānaṃ bahuttaṃ icchitabbaṃ. Susānampi idha vanamevāti saṅkhyaṃ gacchati sayaṃjātattāti vuttaṃ. Keci pana ‘catūsu dve antosārā ce, vaṭṭati, antosārā adhikā, samā vā, vaṭṭati, tasmā bahūsupi dve ce antosārā atthi, vaṭṭatī’ti vadantī’’ti vuttaṃ. Vanamajjhe vihāraṃ karontīti rukkhaghaṭāya antare rukkhe acchinditvā vatiādīhi vihāraparicchedaṃ katvāva antorukkhantaresu eva pariveṇapaṇṇasālādīnaṃ karaṇavasena yathā antovihārampi vanameva hoti, evaṃ vihāraṃ karontīti attho. Yadi hi sabbaṃ rukkhaṃ chinditvā vihāraṃ kareyyuṃ, vihārassa avanattā taṃ parikkhipitvā ṭhitavanaṃ ekattha kittetabbaṃ siyā, idha pana antopi vanattā ‘‘vanaṃ na kittetabba’’nti vuttaṃ. Sace hi taṃ kittenti, ‘‘nimittassa upari vihāro hotī’’tiādinā anantare vuttadoso āpajjati. Ekadesanti vanekadesaṃ, rukkhavirahitaṭṭhāne katavihārassa ekapasse ṭhitavanassa ekadesanti attho.

«С твердой сердцевиной» (антосара) сказано в отношении тех деревьев, у которых в данный момент из-за их молодости сердцевина отсутствует, но появится в процессе созревания. Ведь для таких деревьев, толщиной даже с иглу, группа из четырех или пяти штук уже считается лесом. «Смешанный с деревьями с твердой сердцевиной» означает смешанный с деревьями, имеющими твердую сердцевину. Этим показывается, что лес, смешанный с деревьями, имеющими твердую кору (тачасара), также допустим. «Даже всего четыре или пять деревьев» сказано в отношении деревьев с твердой сердцевиной. В субкомментарии Ваджирабуддхи сказано: «Если здесь три дерева с твердой сердцевиной и два без нее, то предпочтительно большинство деревьев с твердой сердцевиной. Кладбище здесь также считается лесом, поскольку оно возникло само по себе». Некоторые же говорят: «Если из четырех деревьев два имеют твердую сердцевину, это допустимо; если деревьев с твердой сердцевиной больше или поровну, это допустимо; поэтому, даже если деревьев много, но среди них есть два с твердой сердцевиной, это допустимо». «Строят монастырь посреди леса» означает, что они строиют монастырь так, что не вырубают деревья в лесной чаще, а определяют границы монастыря забором и т. д., строя кельи (паривена), хижины из листьев (паннасала) и т. д. прямо в промежутках между деревьями, так что даже внутри монастыря остается лес. Ведь если бы они вырубили все деревья и построили монастырь, то из-за того, что монастырь перестал бы быть лесом, пришлось бы объявлять окружающий его лес в одном месте; здесь же, поскольку и внутри остается лес, сказано: «Лес не следует объявлять [как внешний знак]». Ведь если они объявят его, то возникнет ошибка, упомянутая далее, например: «монастырь окажется поверх знака» и т. д. «Часть» означает часть леса, то есть часть леса, находящуюся с одной стороны от монастыря, построенного на безлесной территории — таков смысл.

---

Sūcidaṇḍakappamāṇoti vaṃsadaṇḍappamāṇo. ‘‘Lekhanidaṇḍappamāṇo’’ti keci. Mātikāṭṭhakathāyaṃ (kaṅkhā. aṭṭha. dubbalasikkhāpadavaṇṇanā) pana avebhaṅgiyavinicchaye ‘‘yo koci aṭṭhaṅgulasūcidaṇḍamattopi veḷu…pe… garubhaṇḍa’’nti vuttattā tanutaro veḷudaṇḍoti ca sūcidaṇḍoti ca gahetabbaṃ. Vaṃsanaḷakasarāvādīsūti veḷupabbe vā naḷapabbe vā kapallakādimattikabhājanesu vāti attho. Taṅkhaṇampīti [Pg.302] taruṇapotake amilāyitvā viruhanajātike sandhāya vuttaṃ. Ye pana pariṇatā samūlaṃ uddharitvā ropitāpi chinnasākhā viya milāyitvā cirena navamūlaṅkuruppattiyā jīvanti, miyantiyeva vā, tādise kittetuṃ na vaṭṭati. Etanti navamūlasākhāniggamanaṃ. Sāratthadīpaniyaṃ (sārattha. ṭī. mahāvagga 3.138) pana ‘‘sūcidaṇḍakappamāṇoti sīhaḷadīpe lekhanidaṇḍappamāṇoti vadanti, so ca kaniṭṭhaṅguliparimāṇoti daṭṭhabba’’nti vuttaṃ.

«Размером с иглу-стержень» означает размером с бамбуковый шест. Некоторые говорят: «размером с пишущую палочку». Однако в комментарии к Матике (в объяснении правила о слабом обучении), в решении о неделимом имуществе, сказано: «Любой бамбук размером хотя бы с иглу-стержень в восемь пальцев... и т. д. ... является тяжелым имуществом (гарубханда)», поэтому под этим следует понимать более тонкий бамбуковый шест или иглу-стержень. «В бамбуке, тростнике, чашах и т. д.» означает: в междоузлии бамбука, или в междоузлии тростника, или в глиняной посуде, такой как черепки и т. д. «Даже в тот же миг» сказано в отношении молодых побегов, которые растут не увядая. Те же, которые созрели, будучи вырванными с корнем и посаженными, увядают подобно срезанным ветвям и лишь через долгое время выживают благодаря появлению новых корней и побегов, или же вовсе погибают — о таких не следует объявлять. «Это» означает появление новых корней и ветвей. В Сараттхадипани же сказано: «"Размером с иглу-стержень" — на острове Сихала говорят "размером с пишущую палочку", и это следует понимать как размер мизинца».

---

Majjheti sīmāya mahādisānaṃ anto. Koṇanti sīmāya catūsu koṇesu dvinnaṃ dvinnaṃ maggānaṃ sambandhaṭṭhānaṃ. Parabhāge kittetuṃ vaṭṭatīti tesaṃ catunnaṃ koṇānaṃ bahi nikkhamitvā ṭhitesu aṭṭhasu maggesu ekissā disāya ekaṃ, aññissā disāya cāparanti evaṃ cattāropi maggā catūsu disāsu kittetuṃ vaṭṭatīti adhippāyo. Evaṃ pana kittitamattena kathaṃ ekābaddhatā vigacchatīti viññāyati. Parato gataṭṭhānepi ete eva te cattāro maggā. ‘‘Cattāro maggā catūsu disāsu gacchantī’’ti hi vuttaṃ, tasmā ettha kāraṇaṃ vicinitabbanti vimativinodaniyaṃ (vi. vi. ṭī. mahāvagga 2.138) vuttaṃ. Vicinanto pana evaṃ kāraṇaṃ paññāyati – pubbavākyepi ‘‘vihāraṃ parikkhipitvā cattāro maggā’’ti, paravākyepi ‘‘vihāramajjhena nibbijjhitvā gatamaggopī’’ti vihārameva sandhāya vutto, tasmā idhāpi ‘‘koṇaṃ nibbijjhitvā gataṃ panā’’ti (mahāva. aṭṭha. 138) aṭṭhakathāyaṃ vuttattā ete maggā vihārassa koṇameva nibbijjhiṃsu, na aññamaññaṃ missiṃsu, tasmā ekābaddhabhāvābhāvā catunnaṃ maggānaṃ catūsu ṭhānesu kittetuṃ vaṭṭatīti. Sāratthadīpaniyaṃ pana ‘‘parabhāge kittetuṃ vaṭṭatīti bahi nikkhamitvā ṭhitesu aṭṭhasu maggesu ekissā disāya ekaṃ, aparāya ekanti evaṃ catūsu ṭhānesu kittetuṃ vaṭṭatī’’ti ettakameva vuttaṃ. Vajirabuddhiṭīkāyaṃ (vajira. ṭī. mahāvagga 138) pana ‘‘parabhāgeti [Pg.303] ettha etehi baddhaṭṭhānato gatattā vaṭṭati, tathā dīghamaggepi gahitaṭṭhānato gataṭṭhānassa aññattāti vadantī’’ti vuttaṃ. Tampi ekābaddhanimittattā vicāretabbaṃ.

«Посередине» означает внутри главных сторон света границы. «Угол» означает место соединения каждых двух дорог на четырех углах границы. «Допустимо объявлять на дальней стороне» означает, что из восьми дорог, находящихся за пределами этих четырех углов, одну в одном направлении, другую в другом направлении — таким образом, все четыре дороги допустимо объявлять в четырех направлениях. Но как же понимается, что от одного лишь такого объявления исчезает непрерывность? Ведь даже в месте, уходящем дальше, это те же самые четыре дороги. Ибо сказано: «Четыре дороги идут в четырех направлениях», поэтому здесь следует исследовать причину — так сказано в Вимативинодани. При исследовании же причина усматривается так: и в предыдущем предложении «четыре дороги, окружающие вихару», и в последующем предложении «даже дорога, проходящая насквозь через середину вихары» сказано именно в отношении вихары. Поэтому и здесь, поскольку в комментарии сказано: «но проходящая насквозь через угол», эти дороги прошли насквозь именно через угол вихары, а не смешались друг с другом. Следовательно, из-за отсутствия непрерывной связи допустимо объявлять четыре дороги в четырех местах. В Сараттхадипани же сказано лишь следующее: «"Допустимо объявлять на дальней стороне" означает, что из восьми дорог, находящихся снаружи, одну в одном направлении, другую в другом — таким образом, допустимо объявлять в четырех местах». В Ваджирабуддхи-тике же сказано: «"На дальней стороне" — здесь это допустимо, поскольку они идут от места, связанного с ними; так же и на длинной дороге говорят об отличии места, куда она ведет, от места, где она была взята в качестве ориентира». Это также следует рассмотреть ввиду признака непрерывной связи.

---

Uttarantiyā bhikkhuniyāti idañca pāḷiyaṃ bhikkhunīnaṃ nadīpāragamane nadīlakkhaṇassa āgatattā vuttaṃ, bhikkhūnaṃ antaravāsakatemanamattampi vaṭṭatiyeva. Sāratthadīpaniyampi (sārattha. ṭī. mahāvagga 3.138) ‘‘bhikkhuniyā eva gahaṇañcettha bhikkhunīvibhaṅge bhikkhunīvasena nadīlakkhaṇassa pāḷiyaṃ āgatattā teneva nayena dassanatthaṃ kataṃ. Sīmaṃ bandhantānaṃ nimittaṃ hotīti ayaṃ vuttalakkhaṇā nadī samuddaṃ vā pavisatu taḷākaṃ vā, pabhavato paṭṭhāya nimittaṃ hotī’’ti vuttaṃ. Vajirabuddhiṭīkāyaṃ (vajira. ṭī. mahāvagga 138) pana ‘‘antaravāsako temiyatīti vuttattā tattakappamāṇaudakeyeva kātuṃ vaṭṭatīti keci. ‘Temiyatī’ti iminā heṭṭhimakoṭiyā nadīlakkhaṇaṃ vuttaṃ, evarūpāya nadiyā yasmiṃ ṭhāne cattāro māse appaṃ vā bahuṃ vā udakaṃ ajjhottharitvā pavattati, tasmiṃ ṭhāne appodakepi ṭhatvā kātuṃ vaṭṭatīti eke’’ti vuttaṃ.

«Переходящей вброд бхиккхуни» — это сказано потому, что в Пали признак реки приводится в связи с переходом бхиккхуни на другой берег реки; для бхиккху же вполне достаточно даже простого намокания антаraвасаки. В Сараттхадипани также сказано: «Упоминание здесь именно бхиккхуни сделано для того, чтобы показать это тем же способом, поскольку в Бхиккхуни-вибханге признак реки приводится в Пали применительно к бхиккхуни. "Служит ориентиром для устанавливающих границу" — впадает ли эта река с указанными признаками в океан или в озеро, она служит ориентиром, начиная от своего истока». В Ваджирабуддхи-тике же сказано: «Некоторые говорят: поскольку сказано "намокает антаравасака", допустимо делать границу только при таком объеме воды. Другие говорят: словом "намокает" указан нижний предел признака реки; в месте такой реки, где в течение четырех месяцев течет вода, покрывая русло в большей или меньшей степени, допустимо делать границу, даже стоя в месте с малым количеством воды».

---

Nadīcatukkepi eseva nayoti iminā ekattha kittetvā aññattha parato gataṭṭhānepi kittetuṃ na vaṭṭatīti dasseti. Teneva ca ‘‘asammissā nadiyo pana catassopi kittetuṃ vaṭṭatī’’ti asammissaggahaṇaṃ kataṃ. Ajjhottharitvā āvaraṇaṃ pavattatiyevāti āvaraṇaṃ ajjhottharitvā sandatiyeva. Apavattamānāti asandamānudakā. Āvaraṇañhi patvā nadiyā yattake padese udakaṃ asandamānaṃ santiṭṭhati, tattha nadīnimittaṃ kātuṃ na vaṭṭati, upari sandamānaṭṭhāneyeva vaṭṭati. Asandamānaṭṭhāne pana udakanimittaṃ kātuṃ vaṭṭati. Ṭhitameva hi udakaṃ udakanimitte vaṭṭati, na sandamānaṃ. Tenevāha ‘‘pavattanaṭṭhāne nadīnimittaṃ, apavattanaṭṭhāne udakanimittaṃ kātuṃ vaṭṭatī’’ti. ‘‘Pavattanaṭṭhāne [Pg.304] nadīnimittanti vuttattā setuto parato tattakaṃ udakaṃ yadi pavattati, nadī evāti vadanti. Jātassarādīsu ṭhitodakaṃ jātassarādipadesena antarikampi nimittaṃ kātuṃ vaṭṭati nadīpārasīmāya nimittaṃ viya. Sace so padeso kālantarena gāmakhettabhāvaṃ pāpuṇāti, tattha aññaṃ sīmaṃ sammannituṃ vaṭṭatī’’ti vajirabuddhiṭīkāyaṃ (vajira. ṭī. mahāvagga 138) vuttaṃ. Mūleti ādikāle. Nadiṃ bhinditvāti yathā udakaṃ anicchantehi kassakehi mahoghe nivaṭṭetuṃ na sakkā, evaṃ kūlaṃ bhinditvā. Nadiṃ bhinditvāti vā mātikāmukhadvārena nadīkūlaṃ bhinditvā.

«Тот же метод применим и к группе из четырех рек» — этим показывается, что если объявить в одном месте, то недопустимо объявлять в другом месте, куда она течет дальше. Именно поэтому использовано слово «несмешивающиеся», когда сказано: «однако все четыре несмешивающиеся реки допустимо объявлять». «Преодолевая препятствие, продолжает течь» означает, что, переливаясь через преграду, она именно течет. «Нетекущие» означает с нетекущей водой. Ибо на том участке реки, где вода, достигнув преграды, стоит без течения, недопустимо делать реку ориентиром; это допустимо только выше, в месте течения. В нетекущем же месте допустимо делать ориентиром воду. Ибо именно стоячая вода подходит для ориентира воды, а не текущая. Поэтому сказано: «В месте течения допустимо делать ориентиром реку, а в нетекущем месте — ориентиром воду». «Поскольку сказано "в месте течения — ориентир реки", то если за мостом течет такое количество воды, говорят, что это именно река. Стоячая вода в природных озерах и т. д. под названием природного озера и т. д. допустима в качестве промежуточного ориентира, подобно ориентиру границы на другом берегу реки. Если эта местность со временем превратится в деревенские угодья, там допустимо установить другую симу» — так сказано в Ваджирабуддхи-тике. «В истоке» означает в начальное время. «Прорвав реку» означает: прорвав берег, подобно тому как земледельцы, не желающие притока воды, не могут остановить сильный поток. Или же «прорвав реку» означает прорыв берега реки через устье канала.

---

Ukkhepimanti dīgharajjunā kūṭehi ussiñcanīyaṃ. Ukkhepimanti vā kūpato viya ukkhipitvā gahetabbaṃ. Ukkhepimanti vā uddharitvā gahetabbakaṃ.

«Поднимаемая вода» означает то, что нужно вычерпывать с помощью длинной веревки и ведер. Или же «поднимаемая» означает то, что следует брать, поднимая, как из колодца. Или же «поднимаемая» означает то, что нужно брать, извлекая.

---

Asammissehīti sabbadisāsu ṭhitapabbatehi eva vā pāsāṇādīsu aññatarehi vā nimittantarābyavahitehi. Sammissehīti ekattha pabbato, aññattha pāsāṇoti evaṃ ṭhitehi aṭṭhahi. Nimittānaṃ satenāpīti iminā ekissāyeva disāya bahūnipi nimittāni ‘‘puratthimāya disāya kiṃ nimittaṃ, pabbato, bhante. Puna puratthimāya disāya kiṃ nimittaṃ, pāsāṇo, bhante’’tiādinā (mahāva. aṭṭha. 138) kittetuṃ vaṭṭatīti dasseti. Siṅghāṭakasaṇṭhānāti tikoṇā. Siṅghāṭakasaṇṭhānāti vā tikoṇaracchāsaṇṭhānā. Caturassāti samacaturassā. Mudiṅgasaṇṭhānā pana āyatacaturassā, ekakoṭiyaṃ saṅkocitā, tadaññāya vitthiṇṇā vā hoti. Mudiṅgasaṇṭhānāti vā mudiṅgabherī viya majjhe vitthatā ubhosu koṭīsu saṅkocitā hoti.

«Несмешанными» означает ориентирами одного вида, например, только горами, расположенными во всех направлениях, или камнями и т. д., не разделенными другими видами ориентиров. «Смешанными» означает восемью ориентирами, расположенными так: в одном месте гора, в другом — камень и т. д. Выражением «даже сотней ориентиров» показывается, что даже множество ориентиров в одном и том же направлении допустимо объявлять следующим образом: «Что является ориентиром в восточном направлении? Гора, почтенный. Что еще является ориентиром в восточном направлении? Камень, почтенный» и так далее. «В форме сингатака» означает треугольные. Или же «в форме сингатака» означает в форме трехстороннего перекрестка. «Четырехугольные» означает квадратные. «В форме барабана мудинга» же означает вытянутые четырехугольные, суженные с одного конца и расширенные с другого. Или же «в форме мудинги» означает расширенные посередине и суженные с обоих концов, подобно барабану мудинга.

---

159. Evaṃ baddhasīmāya nimittasampattiyuttataṃ dassetvā idāni parisasampattiyuttataṃ dassetuṃ ‘‘parisasampattiyuttā nāmā’’tiādimāha[Pg.305]. Tattha sabbantimena paricchedenāti sabbaheṭṭhimena gaṇanaparicchedena, appataro ce gaṇo hotīti adhippāyo. Imassa pana sīmāsammutikammassa catuvaggakaraṇīyattā ‘‘catūhi bhikkhūhī’’ti vuttaṃ. Sannipatitāti samaggā hutvā aññamaññassa hatthapāsaṃ avijahitvā sannipatitā. Iminā ‘‘catuvaggakaraṇīye kamme cattāro bhikkhū pakatattā kammappattā, te āgatā hontī’’ti vuttaṃ paṭhamasampattilakkhaṇaṃ dasseti. Yāvatikā tasmiṃ gāmakkhetteti yasmiṃ padese sīmaṃ bandhitukāmā, tasmiṃ ekassa gāmabhojakassa āyuppattiṭṭhānabhūte gāmakkhette ṭhitā bhikkhūti sambandho. Baddhasīmaṃ vā nadīsamuddajātassare vā anokkamitvāti etena etā baddhasīmādayo gāmasīmato sīmantarabhūtā, na tāsu ṭhitā gāmasīmāya kammaṃ karontānaṃ vaggaṃ karonti, tasmā na tesaṃ chando āharitabboti dasseti. Te sabbe hatthapāse vā katvāti vaggakammapariharaṇatthaṃ sannipatituṃ samatthe te gāmakkhettaṭṭhe sabbe bhikkhū saṅghassa hatthapāse katvāti attho. Chandaṃ vā āharitvāti sannipatituṃ asamatthānaṃ chandaṃ āharitvā. Tasmiṃ gāmakkhette yadipi sahassabhikkhū honti, tesu cattāroyeva kammappattā, avasesā chandārahā, tasmā anāgatānaṃ chando āharitabboti attho, iminā ‘‘chandārahānaṃ chando āhaṭo hotī’’ti vuttaṃ dutiyasampattilakkhaṇamāha. ‘‘Sammukhībhūtā na paṭikkosantī’’ti vuttaṃ tatiyasampattilakkhaṇaṃ pana imesaṃ sāmatthiyena vuttaṃ hoti.

159. Показав таким образом надлежащее качество ориентиров для установленной границы, теперь, чтобы показать надлежащее качество собрания, автор говорит: «Надлежащим качеством собрания обладает...» и так далее. Здесь «в самом крайнем пределе» означает в самом минимальном численном пределе, то есть имеется в виду: «если группа является наименьшей». Поскольку это действие по установлению границы должно совершаться группой из четырех человек, сказано: «четырьмя бхиккху». «Собрались» означает: объединившись в согласии и не выходя из пределов досягаемости рук друг друга, собрались. Этим показывается первый признак надлежащего качества, выраженный словами: «в действии, совершаемом группой из четырех человек, присутствуют четыре бхиккху, обладающие обычным статусом и правомочные совершать действие». «Сколько бы ни было в этих деревенских угодьях» — связь такова: бхиккху, находящиеся в тех деревенских угодьях, которые являются территорией юрисдикции одного деревенского старосты, в том месте, где желают установить границу. «Не входя в установленную границу, реку, океан или природное озеро» — этим показывается, что эти установленные границы и т. д. являются отдельными границами по отношению к деревенской границе, и находящиеся в них не делают группу разрозненной для тех, кто совершает действие в деревенской границе, поэтому их согласие приносить не требуется. «Или собрав их всех в пределах досягаемости рук» означает: собрав в пределах досягаемости рук Сангхи всех тех бхиккху, находящихся в деревенских угодьях, которые способны собраться во избежание совершения действия разрозненной группой. «Или доставив согласие» означает: доставив согласие тех, кто не способен собраться. Даже если в этих деревенских угодьях находится тысяча бхиккху, из них только четверо правомочны совершать действие, а остальные имеют право дать согласие, поэтому согласие тех, кто не пришел, должно быть доставлено — таков смысл. Этим излагается второй признак надлежащего качества, выраженный словами: «согласие тех, кто имеет право дать согласие, доставлено». Третий же признак надлежащего качества, выраженный словами: «присутствующие не возражают», подразумевается в силу их предыдущих действий.

---

160. Evaṃ baddhasīmāya parisasampattiyuttataṃ dassetvā idāni kammavācāsampattiyuttataṃ dassetuṃ ‘‘kammavācāsampattiyuttā nāmā’’tiādimāha. Tattha ‘‘suṇātu me’’tiādīnaṃ attho heṭṭhā upasampadakammavācāvaṇṇanāyaṃ vuttova[Pg.306]. Evaṃ vuttāyāti evaṃ iminā anukkamena uposathakkhandhake (mahāva. 138-139) bhagavatā vuttāya. Parisuddhāyāti ñattidosaanaussāvanadosehi parisamantato suddhāya. Ñattidutiyakammavācāyāti ekāya ñattiyā ekāya anussāvanāya kariyamānattā ñatti eva dutiyā imissā kammavācāyāti ñattidutiyakammavācā, tāya. Nimittānaṃ anto sīmā hoti, nimittāni sīmato bahi honti nimittāni bahi katvā heṭṭhā pathavīsandhāraudakaṃ pariyantaṃ katvā sīmāya gatattā.

160. Показав таким образом надлежащее качество собрания для установленной границы, теперь, чтобы показать надлежащее качество провозглашения акта, автор говорит: «Надлежащим качеством провозглашения акта обладает...» и так далее. Здесь значение слов «Да выслушает меня [Сангха]» и т. д. уже было объяснено выше, в разъяснении провозглашения акта посвящения. «Так произнесенным» означает произнесенным Благословенным в таком порядке в главе об Упосатхе. «Безупречным» означает полностью очищенным от изъянов предложения и изъянов оглашения. «Посредством провозглашения акта, состоящего из предложения и одного оглашения (ньятти-дутия-каммавача)» — поскольку он совершается с одним предложением и одним оглашением, предложение является вторым элементом в этом провозглашении акта, поэтому оно называется ньятти-дутия-каммавача; посредством него. Граница находится внутри ориентиров, а ориентиры находятся снаружи границы, поскольку граница проходит, оставляя ориентиры снаружи и ограничиваясь внизу водой, поддерживающей землю.

---

161. Evaṃ samānasaṃvāsakasīmāsammutiyā kammavācāsampattiṃ dassetvā idāni adhiṭṭhitatecīvarikānaṃ bhikkhūnaṃ cīvare sukhaparibhogatthaṃ bhagavatā paññattaṃ avippavāsasīmāsammutikammavācāsampattiṃ dassento ‘‘evaṃ baddhāya ca’’tyādimāha. Tattha ticīvarena avippavāsaṃ sammanneyyāti yathā adhiṭṭhitatecīvariko bhikkhu antosīmāyaṃ ticīvarena vippavasantopi avippavāsoyeva hoti, dutiyakathinasikkhāpadena (pārā. 471 ādayo) āpatti na hoti, evaṃ taṃ samānasaṃvāsakasīmaṃ ticīvarena avippavāsaṃ sammanneyyāti attho. Ṭhapetvā gāmañca gāmūpacārañcāti yadi tissā samānasaṃvāsakasīmāya anto gāmo atthi, taṃ gāmañca gāmūpacārañca ṭhapetvā tato vinimuttaṃ taṃ samānasaṃvāsakasīmaṃ ticīvarena avippavāsaṃ sammanneyyāti attho.

161. Показав таким образом надлежащее качество провозглашения акта для установления границы общего пребывания, теперь, показывая надлежащее качество провозглашения акта для установления границы нераздельного пребывания с тройным одеянием, предписанного Благословенным для удобства пользования одеянием бхиккху, которые определили для себя тройное одеяние, автор говорит: «И у того, кто так установил...» и так далее. Здесь «пусть установит нераздельное пребывание с тройным одеянием» означает: подобно тому как бхиккху, определивший для себя тройное одеяние, даже находясь отдельно от тройного одеяния внутри границы, считается пребывающим нераздельно с ним, и у него не возникает проступка по второму правилу Катхины, точно так же пусть он установит эту границу общего пребывания как границу нераздельного пребывания с тройным одеянием — таков смысл. «За исключением деревни и окрестностей деревни» означает: если внутри этой границы общего пребывания есть деревня, то, исключив эту деревню и окрестности деревни, пусть он установит оставшуюся свободную от них границу общего пребывания как границу нераздельного пребывания с тройным одеянием — таков смысл.

---

Sīmasaṅkhyaṃyeva gacchatīti avippavāsasīmasaṅkhyaṃyeva gacchati. Ekampi kulaṃ paviṭṭhaṃ vāti abhinavakatagehesu sabbapaṭhamaṃ ekampi kulaṃ paviṭṭhaṃ atthi. Agataṃ vāti porāṇakagāme aññesu kulesu gehāni chaḍḍetvā gatesupi ekampi kulaṃ agataṃ atthīti attho.

«Считается границей» означает: считается именно границей неразлучения (авиппаваса-сима). «Или вошла хотя бы одна семья» означает: в новопостроенных домах в самую первую очередь поселилась хотя бы одна семья. «Или не ушла» означает: в старой деревне, даже когда другие семьи, бросив свои дома, ушли, осталась хотя бы одна семья, которая не ушла.

---

162. Evaṃ [Pg.307] saṅkhepena sīmāsammutiṃ dassetvā puna vitthārena dassento ‘‘ayamettha saṅkhepo, ayaṃ pana vitthāro’’tiādimāha. Sīmāya upacāraṃ ṭhapetvāti āyatiṃ bandhitabbāya sīmāya nesaṃ vihārānaṃ paricchedato bahi sīmantarikappahonakaṃ upacāraṃ ṭhapetvā. Baddhā sīmāyesu vihāresu, te baddhasīmā. Pāṭiyekkanti paccekaṃ. Baddhasīmāsadisānīti yathā baddhasīmāsu ṭhitā aññamaññaṃ chandādiṃ anapekkhitvā paccekaṃ kammaṃ kātuṃ labhanti, evaṃ gāmasīmāsu ṭhitāpīti dasseti. Antonimittagatehi panāti ekassa gāmassa upaḍḍhaṃ antokattukāmatāya sati sabbesaṃ āgamane payojanaṃ natthīti katvā vuttaṃ. Āgantabbanti ca sāmīcivasena vuttaṃ, nāyaṃ niyamo ‘‘āgantabbamevā’’ti. Tenevāha ‘‘āgamanampi anāgamanampi vaṭṭatī’’ti. Abaddhāya hi sīmāya nānāgāmakkhettānaṃ nānāsīmasabhāvattā tesaṃ anāgamanepi vaggakammaṃ na hoti, tasmā anāgamanampi vaṭṭati. Baddhāya pana sīmāya ekasīmabhāvato puna aññasmiṃ kamme kariyamāne antosīmagatehi āgantabbamevāti āha ‘‘avippavāsasīmā…pe… āgantabba’’nti. Nimittakittanakāle asodhitāyapi sīmāya nevatthi doso nimittakittanassa apalokanādīsu aññatarābhāvato.

162. Так, кратко показав определение границы (сима-саммути), [автор], вновь показывая его подробно, сказал: «В этом заключается краткое [объяснение], а вот подробное» и так далее. «Оставив окрестность границы» означает: оставив за пределами границ этих обителей (вихар) окрестность, достаточную для межграничного пространства (симантарика), для границы, которую предстоит установить в будущем. Те обители, в которых установлена граница, называются «имеющими установленную границу» (баддха-сима). «Отдельно» означает индивидуально. «Подобно установленным границам» показывает: подобно тому как находящиеся в пределах установленных границ могут совершать [камму Сангхи] по отдельности, не ожидая согласия (чханда) и т. д. друг от друга, так же [могут поступать] и находящиеся в пределах деревенских границ. «Теми же, кто вошел внутрь знаков-ориентиров (нимитта)» сказано потому, что при желании включить [в границу] половину одной деревни нет необходимости в приходе всех [жителей деревни]. И слова «следует прийти» сказаны из соображений надлежащего порядка (самичи), это не является строгим правилом «обязательно должны прийти». Поэтому он и сказал: «Допустимо как присутствие, так и отсутствие». Ведь при неустановленной границе, поскольку различные деревенские угодья имеют характер разных границ, даже при их неприходе не возникает раскольнического действия (вагга-камма), поэтому отсутствие также допустимо. Однако при установленной границе, в силу её статуса единой границы, когда совершается другое действие, находящиеся внутри границы обязательно должны прийти; поэтому он сказал: «граница неразлучения... и т. д. ...следует прийти». Во время провозглашения знаков-ориентиров, даже если граница не очищена [от посторонних бхиккху], в этом нет проступка, поскольку провозглашение знаков не относится к числу таких [формальных процедур], как оповещение (апалокана) и т. д.

---

Bherisaññaṃ vāti sammannanapariyosānaṃ karomāti vatvāti likhitaṃ. Tena tādise kāle taṃ kappatīti siddhaṃ hoti. Bherisaññaṃ vā saṅkhasaññaṃ vāti pana tesaṃ saddaṃ sutvā idāni saṅgho sīmaṃ bandhatīti ñatvā āgantukabhikkhūnaṃ taṃ gāmakkhettaṃ appavesanatthaṃ, ārāmikādīnañca tesaṃ nivāraṇatthaṃ kammavācāraddhakāleyeva saññā karīyati, evaṃ sati taṃ karaṇaṃ sappayojanaṃ hoti. Teneva ‘‘bherisaṅkhasaddaṃ katvā’’ti avatvā ‘‘bherisaṅkhasaññaṃ katvā’’ti saññāggahaṇaṃ kataṃ. ‘‘Saññaṃ katvā’’ti ca pubbakālakiriyaṃ [Pg.308] vatvā ‘‘kammavācāya sīmā bandhitabbā’’ti aparakālakiriyaṃ vadati, pariyosānakāle pana sabbatūriyātālikasaṅghuṭṭhaṃ katvā devamanussānaṃ anumodanaṃ kāretabbaṃ hotīti veditabbaṃ.

«Или сигнал барабана» написано в значении «сказав: давайте завершим определение [границы]». Этим устанавливается, что в такое время это допустимо. Что же касается «сигнала барабана или сигнала раковины», то, услышав их звук и поняв, что «сейчас Сангха устанавливает границу», дабы не дать прибывающим бхиккху войти на эту деревенскую территорию и удержать монастырских служителей (арамиков) и прочих, сигнал подается именно в момент начала чтения каммавачи; в таком случае это действие имеет смысл. Именно поэтому вместо слов «издав звук барабана и раковины» используется слово «сигнал»: «подав сигнал барабана и раковины». И, обозначив предшествующее действие словами «подав сигнал», он указывает на последующее действие: «граница должна быть установлена посредством каммавачи». Следует знать, что в момент завершения, огласив всё звуками музыкальных инструментов и рукоплесканиями, надлежит призвать божеств и людей к сорадованию (анумодана).

---

163. Bhaṇḍukammāpucchanaṃ sandhāya pabbajjāggahaṇaṃ. Sukhakaraṇatthanti sabbesaṃ sannipātanaparissamaṃ pahāya appatarehi sukhakaraṇatthaṃ. Ekavīsati bhikkhū gaṇhātīti vīsativaggakaraṇīyaparamattā saṅghakammassa kammārahena saddhiṃ ekavīsati bhikkhū gaṇhāti. Idañca nisinnānaṃ vasena vuttaṃ. Heṭṭhimantato hi yattha ekavīsati bhikkhū nisīdituṃ sakkonti, tattake padese sīmaṃ bandhituṃ vaṭṭati. Idañca kammārahena saha abbhānakārakānampi pahonakatthaṃ vuttaṃ. Nimittupagā pāsāṇā ṭhapetabbāti idaṃ yathārucitaṭṭhāne rukkhanimittādīnaṃ dullabhatāya vaḍḍhitvā ubhinnaṃ baddhasīmānaṃ saṅkarakaraṇato ca pāsāṇanimittassa ca tadabhāvato yattha katthaci ānetvā ṭhapetuṃ sukaratāya ca vuttaṃ. Tathā sīmantarikapāsāṇā ṭhapetabbāti etthāpi. Caturaṅgulappamāṇāpīti yathā khaṇḍasīmaparicchedato bahi nimittapāsāṇaṃ caturaṅgulamattaṃ ṭhānaṃ samantā nigacchati, avasesaṃ ṭhānaṃ antokhaṇḍasīmāyaṃ hotiyeva, evaṃ tesu ṭhapitesu caturaṅgulamattā sīmantarikā hotīti daṭṭhabbaṃ.

163. Под «вопрошанием о бритье головы» (бхандукамма) подразумевается принятие монашества (паббаджжа). «Ради облегчения» означает: избегая трудностей, связанных со сбором всех [членов общины], ради облегчения [проведения процедуры] меньшим числом [бхиккху]. «Берет двадцать одного бхиккху» означает: он берет двадцать одного бхиккху — максимальное число, необходимое для совершения действия группой из до двадцати человек, вместе с тем бхиккху, в отношении которого совершается действие Сангхи. И это сказано применительно к сидящим. Ведь, как минимум, в том месте, где могут сесть двадцать один бхиккху, на пространстве такого размера допустимо устанавливать границу. И это сказано для того, чтобы хватило места как для совершающих реабилитацию (аббхана), так и для того, в отношении кого она совершается. «Следует положить камни, служащие знаками-ориентирами» — это сказано из-за трудности нахождения знаков в виде деревьев и т. д. в желаемых местах, а также из-за опасности смешения двух установленных границ в случае их разрастания, тогда как каменные знаки лишены этого недостатка и их легко принести и положить в любом месте. Точно так же и здесь: «следует положить камни для межграничного пространства». «Даже размером в четыре пальца (ангулы)» означает: подобно тому как за пределы частичной границы (кханда-сима) знаковый камень выступает со всех сторон примерно на четыре пальца, тогда как остальная его часть находится внутри частичной границы, так и при их размещении, следует понимать, образуется межграничное пространство шириной в четыре пальца.

---

Sīmantarikapāsāṇāti sīmantarikāya ṭhapitanimittapāsāṇā. Te pana kittentena dakkhiṇato anupariyāyanteneva kittetabbā. Kathaṃ? Khaṇḍasīmato hi pacchimāya disāya puratthimābhimukhena ṭhatvā ‘‘puratthimāya disāya kiṃ nimitta’’nti tattha sabbāni nimittāni anukkamena kittetvā, tathā uttarāya disāya dakkhiṇābhimukhena ṭhatvā ‘‘dakkhiṇāya disāya kiṃ nimitta’’nti anukkamena kittetvā, tathā puratthimāya disāya pacchimābhimukhena ṭhatvā ‘‘pacchimāya disāya [Pg.309] kiṃ nimitta’’nti anukkamena kittetvā, tathā dakkhiṇāya disāya uttarābhimukhena ṭhatvā ‘‘uttarāya disāya kiṃ nimitta’’nti tattha sabbāni nimittāni anukkamena kittetvā puna pacchimāya disāya puratthimābhimukhena ṭhatvā purimakittitaṃ vuttanayena puna kittetabbaṃ. Evaṃ bahūnampi khaṇḍasīmānaṃ sīmantarikapāsāṇā paccekaṃ kittetabbā. Tatoti pacchā. Avasesanimittānīti mahāsīmāya bāhirantaresu avasesanimittāni. Na sakkhissantīti avippavāsasīmāya baddhabhāvaṃ asallakkhetvā ‘‘samānasaṃvāsakasīmameva samūhanissāmā’’ti vāyamantā na sakkhissanti. Baddhāya hi avippavāsasīmāya taṃ samūhanitvā ‘‘samānasaṃvāsakasīmaṃ samūhanissāmā’’ti katāyapi kammavācāya asamūhatāva hoti sīmā. Paṭhamañhi avippavāsaṃ samūhanitvā pacchā sīmā samūhanitabbā. Khaṇḍasīmato paṭṭhāya bandhanaṃ āciṇṇaṃ, āciṇṇakaraṇeneva ca sammoho na hotīti āha ‘‘khaṇḍasīmatova paṭṭhāya bandhitabbā’’ti. Ubhinnampi na kopentīti ubhinnampi kammaṃ na kopenti. Evaṃ baddhāsu pana…pe… sīmantarikā hi gāmakkhettaṃ bhajatīti na āvāsavasena sāmaggiparicchedo, kintu sīmāvasenevāti dassanatthaṃ vuttaṃ.

«Камни межграничного пространства» — это знаковые камни, положенные в межграничном пространстве. Провозглашая их, следует обходить их именно по часовой стрелке (справа налево). Как? А именно: встав к западу от частичной границы лицом на восток, провозглашают: «Что является знаком в восточном направлении?» и последовательно называют там все знаки; затем, встав к северу лицом на юг, провозглашают: «Что является знаком в южном направлении?» и последовательно называют их; затем, встав к востоку лицом на запад, провозглашают: «Что является знаком в западном направлении?» и последовательно называют их; затем, встав к югу лицом на север, провозглашают: «Что является знаком в северном направлении?» и последовательно называют там все знаки; после чего вновь встают к западу лицом на восток и еще раз провозглашают первый объявленный знак указанным способом. Так следует по отдельности провозглашать камни межграничного пространства даже для множества частичных границ. «Затем» означает после этого. «Оставшиеся знаки» — это остальные знаки на внешних и внутренних сторонах великой границы (маха-сима). «Не смогут» означает: не заметив, что граница неразлучения установлена, те, кто пытаются совершить действие со словами «мы отменим только границу совместного пребывания (саманасамвасака-сима)», не смогут этого сделать. Ведь если установлена граница неразлучения, то даже при совершении каммавачи со словами «отменив её, мы отменим границу совместного пребывания», граница всё равно останется неотмененной. Ибо сначала нужно отменить границу неразлучения, а уже затем отменять [общую] границу. Установление границ начиная с частичной границы является традиционной практикой, и благодаря следованию этой практике не возникает путаницы; поэтому он сказал: «границу следует устанавливать начиная именно с частичной границы». «Не нарушают обеих» означает, что они не нарушают действия обеих. Слова же «когда они так установлены... и т. д. ...ведь межграничное пространство относится к деревенским угодьям» сказаны для того, чтобы показать, что определение согласия (самагги-париччхеда) происходит не по месту проживания (аваса), а именно по границе (сима).

---

Kuṭigeheti bhūmiyaṃ katatiṇakuṭiyaṃ. Udukkhalanti udukkhalāvāṭasadisakhuddakāvāṭaṃ. Nimittaṃ na kātabbanti rāji vā udukkhalaṃ vā nimittaṃ na kātabbaṃ. Idañca yathāvuttesu aṭṭhasu nimittesu anāgatattena na vaṭṭatīti siddhampi ‘‘avinassakasaññāṇamida’’nti saññāya koci mohena nimittaṃ kareyyāti dūrato vipattiparihāratthaṃ vuttaṃ. Nimittupagapāsāṇe ṭhapetvāti sañcārimanimittassa kampanatāya vuttaṃ. Evaṃ upari ‘‘bhittiṃ akittetvā’’tiādīsupi siddhamevatthaṃ punappunaṃ kathane kāraṇaṃ veditabbaṃ. Sīmāvipatti hi upasampadādisabbakammavipattimūlanti [Pg.310] tassa dvāraṃ sabbathāpi pidahanavasena vattabbaṃ. Sabbaṃ vatvāva idha ācariyā vinicchayaṃ kathesunti daṭṭhabbaṃ.

«В домах-хижинах» означает в соломенной хижине, построенной на земле. «Ступа» (удуккхала) означает маленькую яму, подобную углублению для ступы. «Не следует делать знаком-ориентиром» означает, что борозду (раджи) или ступу не следует делать знаком. И это, хотя и установлено тем фактом, что они не входят в число восьми упомянутых знаков и потому недопустимы, сказано для предотвращения порчи [границы] загодя, дабы кто-нибудь по заблуждению не сделал их знаком, думая: «это неразрушимый знак». «Положив камни, служащие знаками» сказано из-за неустойчивости подвижного знака. Таким же образом следует понимать причину повторения уже установленного смысла в последующих словах, таких как «не провозглашая стену» и т. д. Ведь изъян в границе (сима-випатти) является корнем изъянов во всех действиях Сангхи, таких как посвящение в бхиккху (упасампада) и т. д.; поэтому об этом следует говорить так, чтобы полностью закрыть для него любую дверь. Следует понимать, что учителя вынесли здесь решение, лишь высказав всё полностью.

---

Bhittinti iṭṭhakadārumattikāmayaṃ. Silāmayāya pana bhittiyā nimittupagaṃ ekaṃ pāsāṇaṃ taṃtaṃdisāya kittetuṃ vaṭṭati. Anekasilāhi cinitaṃ sakalaṃ bhittiṃ kittetuṃ na vaṭṭati ‘‘eso pāsāṇo nimitta’’nti ekavacanena vattabbato. Antokuṭṭamevāti ettha antokuṭṭepi nimittānaṃ ṭhitokāsato anto eva sīmāti gahetabbaṃ. Pamukhe nimittapāsāṇe ṭhapetvāti gabbhābhimukhepi bahipamukhe gabbhavitthārappamāṇe ṭhāne pāsāṇe ṭhapetvā sammannitabbā. Evañhi gabbhapamukhānaṃ antare ṭhitakuṭṭampi upādāya anto ca bahi ca caturassasaṇṭhānāva sīmā hoti. Bahīti sakalassa kuṭileṇassa samantato bahi.

«Стена» означает стену из кирпича, дерева или глины. В случае же каменной стены допустимо провозглашать один камень, служащий знаком, в соответствующем направлении. Недопустимо провозглашать всю стену, сложенную из множества камней, поскольку [знак] должен быть назван в единственном числе: «этот камень — знак». «Только внутри стены» означает: здесь, поскольку знаки располагаются внутри стены, следует понимать, что граница находится именно внутри. «Положив знаковые камни на веранде (памукха)» означает: положив камни на внешней веранде, обращенной к внутренней комнате, на пространстве, равном ширине этой комнаты, следует определить [границу]. Ибо таким образом, включая даже стену, расположенную между внутренней комнатой и верандой, граница приобретает прямоугольную форму как внутри, так и снаружи. «Снаружи» означает снаружи вокруг всей хижины-приюта.

---

Anto ca bahi ca sīmā hotīti majjhe ṭhitabhittiyā saha caturassasīmā hoti. Uparipāsādeyeva hotī’’ti iminā gabbhassa ca pamukhassa ca antarā ṭhitabhittiyā ekattā tattha ca ekavīsatiyā bhikkhūnaṃ okāsābhāvena heṭṭhā na otarati, uparibhitti pana sīmaṭṭhāva hotīti dasseti. Heṭṭhā na otaratīti bhittito oraṃ nimittāni ṭhapetvā kittitattā heṭṭhā ākāsappadesaṃ na otarati, upari kate pāsādeti attho. Heṭṭhimatale kuṭṭoti heṭṭhimatale catūsu disāsu ṭhitakuṭṭo. Sace hi dvīsu, tīsu eva vā disāsu kuṭṭo tiṭṭheyya, heṭṭhā na otarati. Heṭṭhāpi otaratīti sace heṭṭhā antobhittiyaṃ ekavīsatiyā bhikkhūnaṃ okāso hoti, otarati. Otaramānā ca na uparisīmappamāṇena otarati, samantā bhittippamāṇena otarati. Catunnaṃ pana bhittīnaṃ bāhirantaparicchedena heṭṭhābhūmibhāge udakapariyantaṃ [Pg.311] katvā otarati, na pana bhittīnaṃ bahi kesaggamattampi ṭhānaṃ. Pāsādabhittitoti uparimatale bhittito. Otaraṇānotaraṇaṃ vuttanayeneva veditabbanti sace heṭṭhā ekavīsatiyā bhikkhūnaṃ okāso hoti, otarati, no ce, na otaratīti adhippāyoti sāratthadīpaniyaṃ (sārattha. ṭī. mahāvagga 3.138) vuttaṃ. Vimativinodaniyaṃ (vi. vi. ṭī. mahāvagga 2.138) pana ‘‘uparisīmappamāṇassa antogadhānaṃ heṭṭhimatale catūsu disāsu kuṭṭānaṃ tulārukkhehi ekasambandhataṃ, tadanto pacchimasīmappamāṇatādiñca sandhāya vutta’’nti vuttaṃ. Kiñcāpettha niyyūhakādayo nimittānaṃ ṭhitokāsatāya bajjhamānakkhaṇe sīmā na honti, baddhāya pana sīmāya sīmaṭṭhāva hontīti daṭṭhabbā.

«Граница есть и внутри, и снаружи» означает, что образуется прямоугольная граница вместе со стеной, стоящей посередине. Словами «она находится только на верхнем ярусе здания (пасады)» он показывает, что из-за монолитности стены, стоящей между внутренней комнатой и верандой, а также из-за отсутствия там места для двадцати одного бхиккху, граница не опускается вниз, однако верхняя стена действительно остается частью границы. «Не опускается вниз» означает: поскольку знаки установлены и провозглашены с этой стороны стены, граница не опускается в пространство внизу, в случае здания, построенного наверху — таков смысл. «Стена на нижнем этаже» — это стена, стоящая в четырех направлениях на нижнем этаже. Ведь если стена стоит только в двух или трех направлениях, граница не опускается вниз. «Опускается и вниз» означает: если внизу внутри стены есть место для двадцати одного бхиккху, она опускается. И опускаясь, она опускается не по размеру верхней границы, а по размеру стены со всех сторон. Но по внешней границе четырех стен, на уровне земли внизу, она опускается вплоть до уровня воды, но ни на волосок не выходит за пределы стен. «От стены здания» означает от стены на верхнем этаже. «Опускание или неопускание следует понимать указанным способом» означает: если внизу есть место для двадцати одного бхиккху, она опускается, если же нет — не опускается; таков смысл, как сказано в «Сараттхадипани». В «Вимативинодани» же сказано: «Это сказано ввиду связи стен в четырех направлениях на нижнем этаже с балками, входящими в объем верхней границы, и размера западной границы внутри этого и т. д.». Хотя здесь выступы (нийюхи) и т. д., будучи местами расположения знаков, не являются границей в момент её установления, однако после того как граница установлена, их следует считать частью границы.

---

Pariyantathambhānanti nimittagatapāsāṇatthambhe sandhāya vuttaṃ. Uparimatalena sambaddho hotīti idaṃ kuṭṭānaṃ antarā sīmaṭṭhānaṃ thambhānaṃ abhāvato vuttaṃ. Yadi hi bhaveyyuṃ, kuṭṭe uparimatalena asambandhepi sīmaṭṭhathambhānaṃ upari ṭhito pāsādo sīmaṭṭhova hoti. Sace pana bahūnaṃ thambhapantīnaṃ upari katapāsādassa heṭṭhāpathaviyaṃ sabbabāhirāya thambhapantiyā anto nimittapāsāṇe ṭhapetvā sīmā baddhā hoti, ettha kathanti? Etthāpi ‘‘yaṃ tāva sīmaṭṭhathambheheva dhāriyamānānaṃ tulānaṃ uparimatalaṃ, sabbaṃ taṃ sīmaṭṭhameva, ettha vivādo natthi, yaṃ pana sīmaṭṭhathambhapantiyā, asīmaṭṭhāya bāhirathambhapantiyā ca samadhuraṃ dhārayamānānaṃ tulānaṃ uparimatalaṃ, tattha upaḍḍhaṃ sīmā’’ti keci vadanti. ‘‘Sakalampi gāmasīmā’’ti apare. ‘‘Baddhasīmā evā’’ti aññe. Tasmā kammaṃ karontehi garūhi nirāsaṅkaṭṭhāne ṭhatvā sabbaṃ taṃ āsaṅkaṭṭhānaṃ sodhetvāva kammaṃ kātabbaṃ, sanniṭṭhānakāraṇaṃ vā gavesitvā tadanuguṇaṃ kātabbaṃ.

«Краевых столбов» сказано применительно к каменным столбам, служащим знаками. «Соединен с верхним этажом» — это сказано из-за отсутствия столбов в межстенном пространстве границы. Ведь если бы они существовали, то даже при отсутствии связи стены с верхним этажом, здание, стоящее над столбами в пространстве границы, всё равно находилось бы в пределах границы. Если же здание построено на множестве рядов столбов, и на земле внизу граница установлена путем размещения знаковых камней внутри самого внешнего ряда столбов, то как обстоит дело здесь? Здесь также некоторые говорят: «Во-первых, та часть верхнего этажа, которая поддерживается столбами, находящимися в пределах границы, целиком относится к границе, в этом нет спора. Что же касается части верхнего этажа, лежащей на балках, которые одинаково поддерживаются как рядом столбов в пределах границы, так и внешним рядом столбов вне границы, то половина её является границей». «Вся она целиком является деревенской границей», — говорят другие. «Она является именно установленной границей», — говорят третьи. Поэтому старейшинам (гару), совершающим действие Сангхи, следует находиться в месте, свободном от сомнений, и, полностью очистив это сомнительное место, совершать действие, либо, исследовав основания для принятия решения, поступать в соответствии с ними.

---

Tālamūlakapabbateti [Pg.312] tālakkhandhamūlasadise heṭṭhā thūlo hutvā kamena kiso hutvā uggato hintālamūlasadiso nāma hoti. Vitānasaṇṭhānoti ahicchattakasaṇṭhāno. Paṇavasaṇṭhānoti majjhe tanuko, heṭṭhā ca upari ca vitthiṇṇo. Heṭṭhā vā majjhe vāti mudiṅgasaṇṭhānassa heṭṭhā, paṇavasaṇṭhānassa majjhe. Sappaphaṇasadiso pabbatoti sappaphaṇo viya khujjo, mūlaṭṭhānato aññattha avanatasīso. Ākāsapabbhāranti bhittiyā aparikkhittapabbhāraṃ. Sīmappamāṇoti anto ākāsena saddhiṃ pacchimasīmappamāṇo. So ca pāsāṇo sīmaṭṭhoti iminā īdisehi susirapāsāṇaleṇakuṭṭādīhi paricchinne bhūmibhāge eva sīmā patiṭṭhāti, na aparicchinne. Te pana sīmaṭṭhattā sīmā honti, na sarūpena sīmaṭṭhamañcādi viyāti dasseti. Sace pana so susirapāsāṇo bhūmiṃ anāhacca ākāsagato olambati, sīmā na otarati. Susirapāsāṇo pana sayaṃ sīmāpaṭibaddhattā sīmā hoti, kathaṃ pana pacchimappamāṇarahitehi etehi susirapāsāṇādīhi sīmā na otaratīti idaṃ saddhātabbanti? Aṭṭhakathāpamāṇato.

«Гора, подобная корню пальмы» (tālamūlakapabbata) — это гора, которая внизу толстая, подобно основанию ствола пальмы талы, а по мере подъёма постепенно сужается, становясь похожей на корень дикой финиковой пальмы (хинталы). «Имеющий форму навеса» (vitānasaṇṭhāna) означает имеющий форму гриба. «Имеющий форму барабана панава» (paṇavasaṇṭhāna) означает тонкий посередине, но широкий внизу и вверху. «Внизу или посередине» означает: внизу — для имеющего форму барабана мудинга, посередине — для имеющего форму барабана панава. «Гора, подобная капюшону змеи» означает изогнутую, подобно капюшону змеи, вершина которой наклонена в сторону от её основания. «Открытый горный склон» (ākāsapabbhāra) означает склон (навес), не окружённый стенами. «Имеющий размер симы» означает, что внутри, вместе с воздушным пространством, он имеет минимальный установленный размер симы. Словами «и этот камень находится на симе» показывается, что сима устанавливается только на том участке земли, который разграничен такими полыми камнями, пещерами, стенами и т. д., но не на неразграниченном. Это показывает, что они становятся симой в силу своего нахождения на границе симы, а не сами по себе, в отличие от кровати и т. п., находящихся на симе. Если же этот полый камень свисает в воздухе, не касаясь земли, то сима не опускается на него. Но поскольку сам полый камень становится симой из-за своей связи с симой, как же верить тому, что сима не опускается через эти полые камни и т. д., не имеющие минимального размера? На основании авторитета Комментария.

---

Apicettha susirapāsāṇabhittianusārena mūsikādīnaṃ viya sīmāya heṭṭhimatale otaraṇakiccaṃ natthi, heṭṭhā pana pacchimasīmappamāṇe ākāse dvaṅgulamattabahalehi pāsāṇabhittiādīhipi uparimatalaṃ āhacca ṭhitehi sabbaso, yebhuyyena vā paricchinne sati upari bajjhamānā sīmā tehi pāsāṇādīhi antaritāya tapparicchinnāya heṭṭhābhūmiyāpi uparimatalena saddhiṃ ekakkhaṇe patiṭṭhāti, nadīpārasīmā viya nadīantaritesu ubhosu tīresu leṇādīsu apanītesupi heṭṭhā otiṇṇasīmā yāva sāsanantaradhānā na [Pg.313] vigacchati, paṭhamaṃ pana upari sīmāya baddhāya pacchā leṇādikatesupi heṭṭhābhūmiyaṃ sīmā otarati eva, keci taṃ na icchanti, evaṃ ubhayattha patiṭṭhitā ca sā sīmā ekāva hoti gottādijāti viya byattibhedesūti gahetabbaṃ. Sabbā eva hi baddhasīmā abaddhasīmā ca attano attano pakatinissayake gāmāraññādike khette yathāparicchedaṃ sabbattha sākalyena ekasmiṃ khaṇe byāpinī paramatthato avijjamānampi te te nissayabhūte paramatthadhamme, taṃ taṃ kiriyāvisesampi vā upādāya lokiyehi sāsanikehi ca yathārahaṃ ekattena paññattattā sanissayekarūpā eva. Tathā hi eko gāmo araññaṃ nadī jātassaro samuddoti evaṃ loke, ‘‘sammatā sā sīmā saṅghena, agāmake ce, bhikkhave, araññe samantā sattabbhantarā, ayaṃ tattha samānasaṃvāsā ekūposathā’’tiādinā sāsane ca ekavohāro dissati, na paramatthato. Ekassa anekadhammesu byāpanamatthi kasiṇekadesādivikappāsamānatāya ekattahānitoti ayaṃ no mati.

К тому же здесь, вдоль стены полого камня, нет необходимости опускаться на нижний уровень симы, как это делают мыши и т. п. Но внизу, в воздушном пространстве минимального размера симы, когда оно полностью или по большей части разграничено даже каменными стенами и т. п. толщиной около двух дюймов, которые стоят, соприкасаясь с верхним уровнем, сима, связываемая вверху, устанавливается в один и тот же момент вместе с верхним уровнем земли внизу, отделённой этими камнями и т. п. и разграниченной ими. Подобно симе на противоположном берегу реки, даже когда пещеры и т. п. на обоих берегах, разделённых рекой, устранены, опустившаяся вниз сима не исчезает вплоть до исчезновения Учения (Сасаны). Если же сначала сима связывается вверху, а затем создаются пещеры и т. п., то сима всё равно опускается на землю внизу. Некоторые этого не признают. И следует понимать, что эта сима, установленная в обоих местах, является единой, подобно роду (готра и т. д.) среди индивидуальных различий. Ибо все связанные симы (баддха-сима) и несвязанные симы (абаддха-сима) в своих соответствующих естественных опорах, таких как деревни, леса и т. д., согласно их разграничению, полностью проникают повсюду в один и тот же момент. Хотя в абсолютном смысле (параматтха) они не существуют, тем не менее, поскольку они обозначаются как единое целое мирскими людьми и последователями Учения в соответствии с обстоятельствами, в зависимости от тех или иных абсолютных реальностей (параматтха-дхамм), служащих им опорой, или в зависимости от тех или иных особых действий, они обладают единой природой вместе со своей опорой. Ведь так в миру встречается единое обозначение, например: «одна деревня, лес, река, природное озеро, океан», а в Учении: «Эта сима утверждена Сангхой; если же, монахи, в лесу, где нет деревни, граница составляет семь аббхантаров вокруг, то это там место совместного пребывания, одного Упосатхи» и т. д. — но не в абсолютном смысле. «Существует проникновение одного во множество вещей, поскольку единство утрачивается из-за неравенства таких вариантов, как часть касины» — таково наше мнение.

---

Assa heṭṭhāti sappaphaṇapabbatassa heṭṭhā ākāsapabbhāre. Leṇassāti leṇaṃ ce kataṃ, tassa leṇassāti attho. Tameva puna leṇaṃ pañcahi pakārehi vikappetvā otaraṇānotaraṇavinicchayaṃ dassetuṃ āha ‘‘sace pana heṭṭhā’’tiādi. Tattha ‘‘heṭṭhā’’ti imassa ‘‘leṇaṃ hotī’’ti iminā sambandho. Heṭṭhā leṇañca ekasmiṃ padeseti āha ‘‘anto’’ti, pabbatassa anto, pabbatamūleti attho. Tameva antosaddaṃ sīmāparicchedena visesetuṃ ‘‘uparimassa sīmāparicchedassa pārato’’ti vuttaṃ. Pabbatapādaṃ pana apekkhitvā ‘‘orato’’ti vattabbepi sīmānissayaṃ pabbataggaṃ sandhāya ‘‘pārato’’ti vuttanti daṭṭhabbaṃ. Teneva ‘‘bahi leṇa’’nti ettha bahisaddaṃ visesento ‘‘uparimassa [Pg.314] sīmāparicchedassa orato’’ti āha. Bahisīmā na otaratīti ettha bahīti pabbatapāde leṇaṃ sandhāya vuttaṃ. Leṇassa ca bahibhūte uparisīmāparicchedassa heṭṭhābhāge sīmā na otaratīti attho. Anto sīmāti leṇassa ca pabbatapādassa ca anto attano otaraṇārahaṭṭhāne na otaratīti attho. ‘‘Bahi sīmā na otarati, anto sīmā na otaratī’’ti cettha attano otaraṇārahaṭṭhāne leṇābhāvena sīmāya sabbathā anotaraṇameva dassitanti gahetabbaṃ. Tattha hi anotarantī upari eva hotīti ayaṃ vimativinodaniyaṃ (vi. vi. ṭī. mahāvagga 2.138) āgato vinicchayo.

«Под ней» означает под горой, подобной капюшону змеи, на открытом горном склоне (навесе). «Пещеры» означает: если сделана пещера, то этой пещеры — таков смысл. Чтобы показать решение о том, опускается сима или не опускается, классифицируя эту самую пещеру пятью способами, он сказал: «Если же внизу» и т. д. Здесь слово «внизу» связано со словами «есть пещера». А о пещере внизу в одном месте он сказал «внутри», что означает внутри горы, у подножия горы. Чтобы уточнить это слово «внутри» через разграничение симы, сказано: «по ту сторону верхнего разграничения симы». Хотя следовало бы сказать «по эту сторону» (orato) относительно подножия горы, следует понимать, что сказано «по ту сторону» (pārato) применительно к вершине горы, которая служит опорой симы. Именно поэтому, уточняя слово «снаружи» в выражении «внешняя пещера», он сказал: «по эту сторону от верхнего разграничения симы». «Снаружи сима не опускается» — здесь слово «снаружи» сказано применительно к пещере у подножия горы. Смысл в том, что сима не опускается в нижней части верхнего разграничения симы, находящейся снаружи пещеры. «Внутри симы» означает, что она не опускается внутри пещеры и подножия горы, в месте, подходящем для её собственного опускания. И в словах «снаружи сима не опускается, внутри сима не опускается» следует понимать, что из-за отсутствия пещеры в месте, подходящем для её собственного опускания, показано полное неопускание симы. Ибо там, не опускаясь, она остаётся только вверху — таково решение, приведённое в «Вимативинодани».

---

Sāratthadīpaniyaṃ (sārattha. ṭī. mahāvagga 3.138) pana ‘‘antoleṇaṃ hotīti pabbatassa antoleṇaṃ hotī’’ti ettakameva āgato. Vajirabuddhiṭīkāyaṃ (vajira. ṭī. mahāvagga 138) na ‘‘antoleṇanti pabbatassa antoleṇaṃ. Dvāraṃ pana sandhāya ‘pārato orato’ti vuttaṃ, sabbathāpi sīmato bahileṇena otaratīti adhippāyo’’ti āgato. Ayaṃ pana antoleṇabahileṇavinicchayo gambhīro duddaso duranubodhoti ācariyā vadanti, tathāpi vimativinodaniyaṃ (vi. vi. ṭī. mahāvagga 2.138) āgataṃ nayaṃ nissāya suṭṭhu vinicchitabbo viññūhīti. Bahi patitaṃ asīmātiādinā uparipāsādādīsu athiranissayesu ṭhitā sīmāpi tesaṃ vināsena vinassatīti dassitanti daṭṭhabbaṃ.

В «Сараттхадипани» же приводится лишь следующее: «“есть внутренняя пещера” означает, что есть пещера внутри горы». В «Ваджирабуддхи-тике» приводится: «“внутренняя пещера” — это пещера внутри горы. Слова же “по ту сторону, по эту сторону” сказаны применительно к входу. В любом случае подразумевается, что она опускается через пещеру, находящуюся снаружи симы». Однако учителя говорят, что это решение относительно внутренней и внешней пещеры глубоко, труднообозримо и труднопостижимо. Тем не менее, опираясь на метод, изложенный в «Вимативинодани», мудрым следует тщательно это разобрать. Словами «выпавшее наружу не является симой» и т. д. следует понимать, что даже сима, находящаяся на таких неустойчивых опорах, как верхние этажи дворцов и т. п., уничтожается с их разрушением.

---

Pokkharaṇiṃ khaṇanti, sīmāyevāti ettha sace heṭṭhā umaṅganadī sīmappamāṇato anūnā paṭhamameva pavattā hoti, sīmā ca pacchā baddhā nadito upari eva hoti, nadiṃ āhacca pokkharaṇiyā ca khatāya sīmā vinassatīti daṭṭhabbaṃ. Heṭṭhāpathavītaleti anantarā bhūmivivare.

«Копают пруд на самой симе» — здесь, если подземная река внизу, размером не меньше размера симы, уже текла изначально, а сима, связанная позже, находится только над рекой, то при выкапывании пруда вплотную к реке следует понимать, что сима разрушается. «На уровне земли внизу» означает в непосредственно прилегающей расщелине земли.

---

Sīmamāḷaketi [Pg.315] khaṇḍasīmaṅgaṇe. Vaṭarukkhoti idaṃ pārohopatthambhena atidūrampi gantuṃ samatthasākhāsamaṅgitāya vuttaṃ. Sabbarukkhalatādīnampi sambandho na vaṭṭati eva. Teneva nāvārajjusetusambandhopi paṭikkhitto. Tatoti tato sākhato. Mahāsīmāya pathavītalanti ettha āsannatarampi gāmasīmaṃ aggahetvā baddhasīmāya eva gahitattā gāmasīmabaddhasīmānaṃ aññamaññaṃ rukkhādisambandhepi sambhedadoso natthi aññamaññaṃ nissayanissitabhāvena pavattitoti gahetabbaṃ. Yadi hi tāsampi sambandhadoso bhaveyya, kathaṃ gāmasīmāya baddhasīmā sammannitabbā bhaveyya? Yassā hi sīmāya yāya sīmāya saddhiṃ sambandhe doso bhaveyya, sā tattha bandhitumeva na vaṭṭati baddhasīmaudakukkhepasīmāsu baddhasīmā viya, attano anissayabhūtagāmasīmādīsu udakukkhepasīmā viya ca, teneva ‘‘sace pana rukkhassa sākhā vātato nikkhantapāroho vā bahinadītīre vihārasīmāya vā gāmasīmāya vā patiṭṭhito’’tiādinā udakukkhepasīmāya attano anissayabhūtagāmasīmādīhi eva sambandhadoso dassito, na nadīsīmāya, evamidhāpīti daṭṭhabbaṃ. Ayañcattho upari pākaṭo bhavissati. Āhaccāti phusitvā.

«На площадке симы» (sīmamāḷaka) означает во дворе частичной симы (кханда-симы). «Баньяновое дерево» — это сказано ввиду наличия у него ветвей, способных простираться очень далеко благодаря поддержке воздушных корней. Связь любых деревьев, лиан и т. п. также совершенно недопустима. Именно поэтому связь через лодку, верёвку или мост также отвергается. «Оттуда» означает от той ветви. «Уровень земли великой симы» (маха-симы) — здесь, поскольку берется именно связанная сима, а не находящаяся ещё ближе деревенская сима (гама-сима), нет изъяна смешения (самбхеда-доса) даже при связи деревьев и т. п. между деревенской симой и связанной симой, так как они существуют во взаимной зависимости и опоре друг на друга — так следует понимать. Ведь если бы и для них существовал изъян связи, то как можно было бы утверждать связанную симу внутри деревенской симы? Ибо симу, при связи которой с другой симой возник бы изъян, вообще не надлежит там связывать, подобно связанной симе среди других связанных сим и водных сим (удакуккхепа-сима), и подобно водной симе в деревенских симах и т. п., которые не служат ей опорой. Именно поэтому словами «если же ветвь дерева или воздушный корень, выросший из-за ветра, утвердился на внешнем берегу реки, на монастырской симе или на деревенской симе» и т. д. показан изъян связи водной симы только с деревенскими симами и т. п., которые не служат ей опорой, но не с речной симой; так же следует понимать и здесь. И этот смысл прояснится далее. «Вплотную» (āhacca) означает «коснувшись» (phusitvā).

---

Mahāsīmaṃ vā sodhetvāti mahāsīmagatānaṃ sabbesaṃ bhikkhūnaṃ hatthapāsānayanachandāharaṇādivasena sakalaṃ mahāsīmaṃ sodhetvā. Etena sabbavipattiyo mocetvā pubbe suṭṭhu baddhānampi dvinnaṃ baddhasīmānaṃ pacchā rukkhādisambandhena uppajjanato īdiso pāḷimuttako sambandhadoso atthīti dasseti, so ca ‘‘na, bhikkhave, sīmāya sīmā sambhinditabbā’’tiādinā baddhasīmānaṃ aññamaññaṃ sambhedajjhottharaṇaṃ paṭikkhipitvā ‘‘anujānāmi bhikkhave sīmaṃ sammannantena sīmantarikaṃ ṭhapetvā sīmaṃ sammannitu’’nti (mahāva. 148) ubhinnaṃ baddhasīmānaṃ antarā sīmantarikaṃ ṭhapetvā bandhituṃ [Pg.316] anujānanena sambhedajjhottharaṇe viya tāsaṃ aññamaññaṃ phusitvā tiṭṭhanavasena bandhanampi na vaṭṭatīti siddhattā baddhānampi tāsaṃ pacchā aññamaññaṃ ekarukkhādīhi phusitvā ṭhānampi na vaṭṭatīti bhagavato adhippāyaññūhi saṅgītikārakehi niddhārito bandhanakāle paṭikkhittassa sambandhadosassa anulomena akappiyānulomattā. Ayaṃ pana sambandhadoso pubbe suṭṭhu baddhānaṃ pacchā sañjātattā bajjhamānakkhaṇe viya asīmattaṃ kātuṃ na sakkoti, tasmā rukkhādisambandhe apanītamatte tā sīmā pākatikā honti. Yathā cāyaṃ pacchā na vaṭṭati, evaṃ bajjhamānakkhaṇepi tāsaṃ rukkhādisambandhe sati tā bandhituṃ na vaṭṭatīti daṭṭhabbaṃ.

«Или очистив великую симу» означает очистив всю великую симу путём приведения всех находящихся в великой симе монахов в пределы досягаемости рук (хаттхапаса), принесения их согласия (чханда) и т. д. Этим, избавив от всех неудач, он показывает, что даже для двух связанных сим, которые ранее были должным образом связаны, позже из-за связи деревьев и т. п. возникает такой не упомянутый в каноническом тексте (палимуттака) изъян связи. И этот изъян, поскольку путём отвержения смешения и наложения связанных сим друг на друга словами «Монахи, не следует смешивать симу с симой» и т. д., и путём дозволения утверждать симу, оставляя промежуточное пространство (симантарика) между двумя связанными симами, словами «Разрешаю, монахи, утверждающему симу утверждать её, оставив промежуточное пространство», установлено, что, как и при смешении и наложении, их связывание так, что они стоят, соприкасаясь друг с другом, также недопустимо, поэтому даже для уже связанных сим их последующее соприкосновение друг с другом через одно дерево и т. п. также недопустимо — это было определено составителями Собора, знавшими намерение Благословенного, поскольку это соответствует недозволенному (акаппия-анулома) в силу соответствия изъяну связи, отвергаемому во время связывания. Однако этот изъян связи, поскольку он возник позже у тех сим, что ранее были должным образом связаны, не может сделать их не-симами, как это произошло бы в момент связывания; поэтому, как только связь деревьев и т. п. устраняется, эти симы возвращаются в обычное состояние. И так же, как это недопустимо впоследствии, следует понимать, что и в момент связывания, если у них имеется связь через деревья и т. п., связывать их недопустимо.

---

Keci pana mahāsīmaṃ vā sodhetvāti ettha ‘‘mahāsīmagatā bhikkhū yathā taṃ sākhaṃ vā pārohaṃ vā kāyakāyapaṭibaddhehi na phusanti, evaṃ sodhanameva idhādhippetaṃ, na sakalasīmāsodhana’’nti vadanti, taṃ na yuttaṃ aṭṭhakathāya virujjhanato. Tathā hi ‘‘mahāsīmāya pathavītalaṃ vā tatthajātakarukkhādīni vā āhacca tiṭṭhatī’’ti evaṃ sākhāpārohānaṃ mahāsīmaṃ phusitvā ṭhānameva sambandhadose kāraṇattena vuttaṃ, na pana tattha ṭhitabhikkhūhi sākhādīnaṃ phusanaṃ. Yadi hi bhikkhūnaṃ sākhādiṃ phusitvā ṭhānameva kāraṇaṃ siyā, ‘‘tassa sākhaṃ vā tato niggatapārohaṃ vā mahāsīmāya paviṭṭhaṃ tatraṭṭho koci bhikkhu phusitvā tiṭṭhatī’’ti bhikkhuphusanameva vattabbaṃ siyā. Yañhi tattha mahāsīmāsodhane kāraṇaṃ, tadeva tasmiṃ vākye padhānato dassetabbaṃ. Na hi āhaccaṭṭhitameva sākhādiṃ phusitvā ṭhito bhikkhu sodhetabbo ākāsaṭṭhasākhādiṃ phusitvā ṭhitabhikkhussapi sodhetabbato, kiṃ niratthakena āhaccaṭṭhānavacanena, ākāsaṭṭhasākhāsu ca bhikkhuphusanameva kāraṇattena vuttaṃ[Pg.317], sodhanañca tasseva bhikkhussa hatthapāsānayanādivasena sodhanaṃ vuttaṃ. Idha pana ‘‘mahāsīmaṃ sodhetvā’’ti sakalasīmāsādhāraṇavacanena sodhanaṃ vuttaṃ, api ca sākhādiṃ phusitvā ṭhitabhikkhumattasodhane abhimate ‘‘mahāsīmāya pathavītala’’nti visesasīmopādānaṃ niratthakaṃ siyā yattha katthaci antamaso ākāsepi ṭhatvā sākhādiṃ phusitvā ṭhitassa sodhetabbato.

Некоторые же говорят относительно слов «или очистив великую симу», что «здесь подразумевается лишь такое очищение, чтобы монахи, находящиеся в великой симе, не касались этой ветви или воздушного корня телом или тем, что связано с телом, а не очищение всей симы» — это неверно, поскольку противоречит Комментарию. Ведь так: «она стоит, соприкасаясь с уровнем земли великой симы или с растущими там деревьями и т. п.» — таким образом, именно соприкосновение ветвей и воздушных корней с великой симой названо причиной изъяна связи, а не прикосновение к ветвям и т. п. со стороны находящихся там монахов. Ведь если бы причиной было то, что монахи стоят, касаясь ветви и т. п., то следовало бы сказать именно о прикосновении монаха: «какой-либо монах, стоящий там, стоит, касаясь её ветви или выросшего из неё воздушного корня, проникшего в великую симу». Ибо то, что является причиной очищения великой симы в данном случае, именно это и должно быть главным образом показано в этом предложении. Ведь не может быть так, что очищению подлежит только монах, стоящий и касающийся ветви и т. п., которая сама соприкасается с землёй, поскольку монах, стоящий и касающийся ветви и т. п., находящейся в воздухе, также подлежит очищению; к чему тогда бесполезное упоминание соприкасающегося положения? И в отношении ветвей, находящихся в воздухе, именно прикосновение монаха названо причиной, а очищение названо очищением этого самого монаха путём приведения в пределы досягаемости рук и т. д. Здесь же словами «очистив великую симу» очищение выражено общим словом, применимым ко всей симе. Кроме того, если бы подразумевалось лишь очищение монаха, стоящего и касающегося ветви и т. п., то особое упоминание «уровня земли великой симы» было бы бесполезным, поскольку любой человек, стоящий где угодно, даже в воздухе, и касающийся ветви и т. п., подлежал бы очищению.

---

Chinditvā bahiṭṭhakā kātabbāti tattha patiṭṭhitabhāvaviyojanavacanato ca visabhāgasīmānaṃ phusaneneva sakalasīmāsodhanahetuko aṭṭhakathāsiddhoyaṃ eko sambandhadoso atthevāti gahetabbo. Teneva udakukkhepasīmākathāyampi (mahāva. aṭṭha. 147) ‘‘vihārasīmāya vā gāmasīmāya vā patiṭṭhito’’ti ca ‘‘nadītīre pana khāṇukaṃ koṭṭetvā tattha baddhanāvāya vā na vaṭṭatī’’ti ca ‘‘sace pana setu vā setupādā vā bahitīre patiṭṭhitā, kammaṃ kātuṃ na vaṭṭatī’’ti ca evaṃ visabhāgāsu gāmasīmāsu sākhādīnaṃ phusanameva saṅkaradosakāraṇattena vuttaṃ, na bhikkhuphusanaṃ. Tathā hi ‘‘antonadiyaṃ jātarukkhe bandhitvā kammaṃ kātabba’’nti nadiyaṃ nāvābandhanaṃ anuññātaṃ udakukkhepanissayattena nadīsīmāya sabhāgattā. Yadi hi bhikkhūnaṃ phusanameva paṭicca sabbattha sambandhadoso vutto siyā, nadiyampi bandhanaṃ paṭikkhipitabbaṃ bhaveyya. Tatthāpi hi bhikkhuphusanaṃ kammakopakāraṇaṃ hoti, tasmā sabhāgasīmāsu pavisitvā bhūmiādiṃ phusitvā, aphusitvā vā sākhādimhi ṭhite taṃ sākhādiṃ phusantova bhikkhu sodhetabbo. Visabhāgasīmāsu pana sākhādimhi phusitvā ṭhite taṃ sākhādiṃ aphusantāpi sabbe bhikkhū sodhetabbā, aphusitvā ṭhite pana taṃ sākhādiṃ phusantāva bhikkhū sodhetabbāti niṭṭhamettha gantabbaṃ.

Из слов «срезав [ветви], находящиеся снаружи, следует совершить [камму]» и из-за указания на отделение от того, на чём они покоятся, следует понимать, что этот один изъян связи, установленный в Аттхакатхе, который служит причиной очищения всей симы исключительно из-за соприкосновения разнородных сим, действительно существует. Именно поэтому и в разъяснении удакуккхепа-симы сказано: «находящийся в вихара-симе или гама-симе», а также: «на берегу реки же, вбив колышек, привязывать к нему лодку не подобает», и «если же мост или опоры моста опираются на внешний берег, совершать камму не подобает» — таким образом, именно соприкосновение ветвей и прочего в разнородных гама-симах названо причиной изъяна смешения, а не соприкосновение бхиккху. Ведь разрешено привязывание лодки на реке: «привязав к дереву, выросшему внутри реки, следует совершать камму», поскольку речная сима однородна [с лодкой] из-за того, что она служит опорой для удакуккхепы. Если бы изъян связи повсюду утверждался исключительно из-за соприкосновения бхиккху, то и привязывание на реке следовало бы запретить. Ведь и там соприкосновение бхиккху привело бы к порче каммы. Поэтому в однородных симах бхиккху, который вошёл и касается земли или не касается её, но стоит на ветке или подобном предмете, должен быть очищен, только если он касается этой ветки или подобного. Однако в разнородных симах, если [ветка] касается [другой симы], все бхиккху, даже не касающиеся этой ветки, должны быть очищены; если же она не касается, то только те бхиккху, которые касаются этой ветки, должны быть очищены — к такому выводу здесь следует прийти.

---

Yaṃ [Pg.318] panettha keci ‘‘baddhasīmānaṃ dvinnaṃ aññamaññaṃ viya baddhasīmagāmasīmānampi tadaññāsampi sabbāsaṃ samānasaṃvāsakasīmānaṃ aññamaññaṃ rukkhādisambandhe sati tadubhayampi ekasīmaṃ viya sodhetvā ekattheva kammaṃ kātabbaṃ, aññathā kataṃ kammaṃ vipajjati, natthettha sabhāgavisabhāgabhedo’’ti vadanti, taṃ tesaṃ matimattaṃ sabhāgasīmānaṃ aññamaññaṃ sambandhadosābhāvassa visabhāgasīmānameva tabbhāvassa suttasuttānulomādivinayanayehi siddhattā. Tathā hi ‘‘anujānāmi, bhikkhave, sīmaṃ sammannitu’’nti (mahāva. 138) gāmasīmāyameva baddhasīmaṃ sammannituṃ anuññātattā tāsaṃ nissayanissitabhāvena sabhāgatā, sambhedajjhottharaṇadosābhāvo ca suttatova siddho. Bandhanakāle pana anuññātassa sambandhassa anulomato pacchā sañjātarukkhādisambandhopi tāsaṃ vaṭṭati eva. ‘‘Yaṃ, bhikkhave…pe… kappiyaṃ anulometi, akappiyaṃ paṭibāhati, taṃ vo kappatī’’ti (mahāva. 305) vuttattā evaṃ tāva gāmabaddhasīmānaṃ aññamaññaṃ sabhāgatā, sambhedādidosābhāvo ca suttasuttānulomato siddho, iminā eva nayena araññasīmasattabbhantarasīmānaṃ nadīādisīmaudakukkhepasīmānañca suttasuttānulomato aññamaññaṃ sabhāgatā, sambhedādidosābhāvo ca siddhoti veditabbo.

Что касается утверждения некоторых [учителей]: «Подобно двум баддха-симам в отношении друг друга, так и при наличии связи через деревья и прочее между баддха-симой и гама-симой, а также всеми другими симами с общим пребыванием, обе они должны быть очищены как одна сима, и камма должна совершаться только в одном месте, иначе совершённая камма будет недействительной, и здесь нет деления на однородные и разнородные [симы]» — то это лишь их личное мнение. Ибо отсутствие изъяна связи между однородными симами и наличие его только у разнородных сим установлено методами Винаи, такими как Сутта и соответствие Сутте. Ведь поскольку в словах «Разрешаю вам, бхиккху, определять симу» разрешено определять баддха-симу именно внутри гама-симы, их однородность обусловлена отношением опоры и опирающегося, а отсутствие изъяна смешения или перекрытия установлено непосредственно из Сутты. А по аналогии с разрешённой связью во время определения [симы], связь через деревья и прочее, возникшая позже, также вполне допустима для них. Поскольку сказано: «О бхиккху, то, что... соответствует дозволенному и отвергает недозволенное, дозволено вам», постольку взаимная однородность гама-симы и баддха-симы, а также отсутствие изъянов смешения и прочего установлены из Сутты и соответствия Сутте. Этим же методом следует понимать, что взаимная однородность лесной симы и симы в пределах семи аббхантаров, а также речной симы и прочих с удакуккхепа-симой, и отсутствие изъянов смешения и прочего установлены из Сутты и соответствия Сутте.

---

Baddhasīmāya pana aññāya baddhasīmāya nadīādisīmāsu ca bandhituṃ paṭikkhepasiddhito ceva udakukkhepasattabbhantarasīmānaṃ nadīādīsu eva kātuṃ niyamanasuttasāmatthiyena baddhasīmagāmasīmāsu karaṇapaṭikkhepasiddho ca tāsaṃ aññamaññasabhāgatā uppattikkhaṇe pacchā ca rukkhādīhi sambhedādidosasambhavo ca vuttanayena suttasuttānulomatova sijjhanti. Teneva aṭṭhakathāyaṃ visabhāgasīmānameva vaṭarukkhādivacanehi [Pg.319] sambandhadosaṃ dassetvā sabhāgānaṃ baddhasīmagāmasīmādīnaṃ sambandhadoso na dassito. Na kevalañca na dassito, atha kho tāsaṃ sabhāgasīmānaṃ rukkhādisambandhepi dosābhāvopi pāḷiaṭṭhakathāsu ñāpito eva. Tathā hi pāḷiyaṃ (mahāva. 138) ‘‘pabbatanimittaṃ pāsāṇanimittaṃ vananimittaṃ rukkhanimitta’’ntiādinā vaḍḍhanakanimittāni anuññātāni, tena nesaṃ rukkhādinimittānaṃ vaḍḍhane baddhasīmagāmasīmānaṃ saṅkaradosābhāvo ñāpitova hoti, dvinnaṃ pana baddhasīmānaṃ īdiso sambandho na vaṭṭati. Vuttañhi ‘‘ekarukkhopi dvinnaṃ sīmānaṃ nimittaṃ hoti, so pana vaḍḍhanto sīmasaṅkaraṃ karoti, tasmā na kātabbo’’ti. ‘‘Anujānāmi, bhikkhave, tiyojanaparamaṃ sīmaṃ bandhitu’’nti (mahāva. 140) vacanatopi cāyaṃ ñāpito. Tiyojanaparamāya hi sīmāya samantā pariyantesu rukkhalatāgumbādīhi baddhagāmasīmānaṃ niyamena aññamaññaṃ sambandhassa sambhavato ‘‘īdisaṃ sambandhaṃ vināsetvāva sīmā sammannitabbā’’ti aṭṭhakathāyampi na vuttaṃ.

Однако из-за установленного запрета определять баддха-симу внутри другой баддха-симы или в речных симах и прочих, а также из-за силы правила, предписывающего устраивать удакуккхепа-симу и симу в семь аббхантаров только в реках и т. д., что исключает их создание в баддха-симах и гама-симах — их взаимная разнородность в момент возникновения, а также возможность возникновения изъянов смешения и прочего из-за деревьев и т. д. впоследствии, устанавливаются указанным способом именно из Сутты и соответствия Сутте. Именно поэтому в Аттхакатхе изъян связи через упоминание баньяна и других деревьев показан только для разнородных сим, а изъян связи для однородных сим, таких как баддха-симы и гама-симы, не показан. И он не просто не показан, но отсутствие изъяна даже при связи через деревья для этих однородных сим прямо указано в Пали и Аттхакатхе. Ведь в Пали разрешены растущие знаки, такие как «знак горы, знак камня, знак леса, знак дерева» и т. д. Тем самым указывается на отсутствие изъяна смешения баддха-симы и гама-симы при росте этих знаков, таких как деревья. Однако для двух баддха-сим подобная связь недопустима. Ибо сказано: «Даже одно дерево может быть знаком для двух сим, но, разрастаясь, оно вызывает смешение сим, поэтому так делать не следует». Это также явствует из слов: «Разрешаю вам, бхиккху, определять симу размером максимум в три йоджаны». Ведь при симе максимального размера в три йоджаны по её границам неизбежно возникнет взаимная связь баддха-симы и гама-симы через деревья, лианы, кустарники и прочее, однако в Аттхакатхе не сказано: «Симу следует определять, лишь уничтожив такую связь».

---

Yadi cettha rukkhādisambandhena kammavipatti bhaveyya, avassameva vattabbaṃ siyā. Vipattiparihāratthañhi ācariyā nirāsaṅkaṭṭhānesupi ‘‘bhittiṃ akittetvā’’tiādinā siddhamevatthaṃ punappunaṃ avocuṃ, idha pana ‘‘vanamajjhe vihāraṃ karonti, vanaṃ na kittetabba’’ntiādinā rukkhalatādīhi nirantare vanamajjhepi sīmābandhanamavocuṃ. Tathā thambhānaṃ upari katapāsādādīsu heṭṭhā thambhādīhi ekābaddhesu uparimatalādīsu sīmābandhanaṃ bahudhā vuttaṃ, tasmā baddhasīmagāmasīmānaṃ rukkhādisambandho tehi mukhatova vihito, apica gāmasīmānampi pāṭekkaṃ baddhasīmāsadisatāya ekāya gāmasīmāya kammaṃ karontehi dabbatiṇamattenapi sambandhā gāmantaraparamparā araññanadīsamuddā ca sodhetabbāti sakalaṃ dīpaṃ [Pg.320] sodhetvāva kātabbaṃ siyā. Evaṃ pana asodhetvā paṭhamamahāsaṅgītikālato pabhuti katānaṃ upasampadādikammānaṃ sīmāsammutīnañca vipajjanato sabbesampi bhikkhūnaṃ anupasampannasaṅkāpasaṅgo ca dunnivāro hoti, na cetaṃ yuttaṃ, tasmā vuttanayena visabhāgasīmānameva rukkhādisambandhadoso, na baddhasīmagāmasīmādīnaṃ sabhāgasīmānanti gahetabbaṃ.

Если бы из-за связи через деревья и прочее здесь происходила порча каммы, об этом обязательно было бы сказано. Ведь для предотвращения порчи учителя даже в не вызывающих сомнений случаях неоднократно повторяли уже установленные положения, говоря: «не упоминая стену» и т. д. Здесь же они говорили об определении симы даже посреди густого леса с деревьями, лианами и прочим, говоря: «строят вихару посреди леса, лес не нужно упоминать» и т. д. Также многократно говорилось об определении симы на верхних этажах дворцов и т. д., построенных на столбах, которые внизу соединены этими столбами. Поэтому связь баддха-симы и гама-симы через деревья и прочее была прямо допущена ими. Более того, поскольку гама-симы по отдельности подобны баддха-симе, тем, кто совершает камму в одной гама-симе, из-за связи хотя бы через травинку пришлось бы очищать непрерывную цепь других деревень, лесов, рек и океанов, и совершать камму можно было бы, только очистив весь остров. Если же проводить камму без такого очищения, то из-за недействительности посвящений и определений сим, совершённых со времён Первого собора, неизбежно возникло бы подозрение, что вообще все бхиккху не имеют надлежащего посвящения, а это неприемлемо. Поэтому следует принять, что, согласно изложенному методу, изъян связи через деревья и прочее относится только к разнородным симам, но не к однородным симам, таким как баддха-симы и гама-симы.

---

Mahāsīmāsodhanassa dukkaratāya khaṇḍasīmāyameva yebhuyyena saṅghakammakaraṇanti āha ‘‘sīmamāḷake’’tiādi. Mahāsaṅghasannipātesu pana khaṇḍasīmāya appahonakatāya mahāsīmāya kamme kariyamānepi ayaṃ nayo gahetabbova. Ukkhipāpetvāti iminā kāyapaṭibaddhena sīmaṃ phusantopi sīmaṭṭhova hotīti dasseti. Purimanayepīti khaṇḍasīmato mahāsīmaṃ paviṭṭhasākhānayepi. Sīmaṭṭharukkhasākhāya nisinno sīmaṭṭhova hotīti āha ‘hatthapāsameva ānetabbo’’ti. Ettha ca ‘‘rukkhasākhādīhi aññamaññasambandhāsu etāsu khaṇḍasīmāya tayo bhikkhū, mahāsīmāya dveti evaṃ dvīsu sīmāsu sīmantarikaṃ aphusitvā, hatthapāsañca avijahitvā ṭhitehi pañcahi bhikkhūhi upasampadādi kammaṃ kātuṃ vaṭṭatī’’ti keci vadanti, taṃ na yuttaṃ ‘‘nānāsīmāyaṃ ṭhitacatuttho kammaṃ kareyya, akammaṃ na ca karaṇīya’’ntiādivacanato (mahāva. 389). Tenevetthāpi mahāsīmaṃ sodhetvā māḷakasīmāyameva kammakaraṇaṃ vihitaṃ. Aññathā bhinnasīmaṭṭhatāya tatraṭṭhassa gaṇapūrakattābhāvā kammakopova hotīti.

Из-за трудности очищения маха-симы действия Сангхи совершаются преимущественно в кханда-симе, поэтому сказано: «в сима-малаке» и т. д. Однако при больших собраниях Сангхи, когда кханда-симы недостаточно и камма совершается в маха-симе, этот метод также должен применяться. Словами «заставив поднять» показывается, что даже тот, кто касается симы через предмет, соединённый с телом, считается находящимся в пределах симы. Слова «и по предыдущему методу» относятся также к случаю с веткой, проникшей из кханда-симы в маха-симу. Поскольку сидящий на ветке дерева, находящегося в симе, считается находящимся в симе, сказано: «его следует привести именно в хаттхапасу». И здесь некоторые говорят: «В этих [симах], взаимно связанных ветвями деревьев и прочим, пяти бхиккху — троим в кханда-симе и двоим в маха-симе, — стоящим так, что они не касаются промежутка между симами и не покидают хаттхапасу, дозволено совершать упасампаду и другие действия». Но это неверно из-за таких слов, как: «Пусть четвёртый, стоящий в другой симе, совершает камму — это не является каммой и не должно совершаться». Именно поэтому и здесь предписано совершать камму именно в малака-симе, предварительно очистив маха-симу. Иначе, из-за нахождения в разных симах, стоящий там не может восполнить квоту, и происходит порча каммы.

---

Yadi evaṃ kathaṃ chandapārisuddhiāharaṇavasena mahāsīmāsodhananti? Tampi vinayaññū na icchanti, hatthapāsānayanabahisīmakaraṇavasena panettha sodhanaṃ icchanti, dinnassapi chandassa [Pg.321] anāgamanena mahāsīmaṭṭho kammaṃ kopetīti. Yadi cassa chandādi nāgacchati, kathaṃ so kammaṃ kopessatīti? Dvinnaṃ visabhāgasīmānaṃ sambandhadosato, so ca sambandhadoso aṭṭhakathāvacanappamāṇato. Na hi vinaye sabbattha yutti sakkā ñātuṃ buddhagocarattāti veditabbaṃ. Keci pana ‘‘sace dvepi sīmāyo pūretvā nirantaraṃ ṭhitesu bhikkhūsu kammaṃ karontesu ekāya eva sīmāya gaṇo ca upasampadāpekkho ca anussāvako ca ekato tiṭṭhati, kammaṃ sukatameva hoti. Sace pana kammāraho vā anussāvako vā sīmantaraṭṭho hoti, kammaṃ vipajjatī’’ti vadanti, tañca baddhasīmagāmasīmādisabhāgasīmāsu eva yujjati. Yāsu aññamaññaṃ rukkhādisambandhesupi doso natthi, yāsu pana atthi, na tāsu, visabhāgasīmāsu rukkhādisambandhe sati ekattha ṭhito itaraṭṭhānaṃ kammaṃ kopeti eva aṭṭhakathāya sāmaññato sodhanassa vuttattāti amhākaṃ khanti, vīmaṃsitvā gahetabbaṃ.

Если так, то как же очищение маха-симы путём принесения согласия (чханда) и чистоты (парисуддхи)? Знатоки Винаи не одобряют и этого; они одобряют очищение здесь путём приведения в хаттхапасу или вывода за пределы симы, поскольку находящийся в маха-симе портит камму, если его данное согласие не доставлено. А если его согласие и прочее не доставлено, как он испортит камму? Из-за изъяна связи между двумя разнородными симами, а этот изъян связи авторитетно установлен словами Аттхакатхи. Следует знать, что в Винае не всегда возможно постичь логическое обоснование, ибо это сфера Будды. Некоторые же говорят: «Если при заполнении обеих сим бхиккху стоят непрерывно и совершают камму, и при этом квота, кандидат на упасампаду и зачитывающий правило находятся вместе в одной симе, то камма совершена правильно. Если же имеющий право голоса или зачитывающий правило находится в промежутке между симами, камма портится». И это применимо только к однородным симам, таким как баддха-симы и гама-симы, для которых нет изъяна даже при взаимной связи через деревья и прочее; но это неприменимо к тем симам, для которых он есть. При наличии связи через деревья и прочее между разнородными симами находящийся в одном месте непременно портит камму в другом месте, поскольку в Аттхакатхе в общем виде сказано об очищении — таково наше мнение, которое следует принять после размышления.

---

Sāratthadīpaniyaṃ (sārattha. ṭī. mahāvagga 3.138) ‘‘ukkhipāpetvā kātuṃ na vaṭṭatīti khaṇḍasīmāya anto ṭhitattā rukkhassa tattha ṭhito hatthapāsameva ānetabboti ukkhipāpetvā kātuṃ na vaṭṭatī’’ti vuttaṃ. Vajirabuddhiṭīkāyaṃ (vajira. ṭī. mahāvagga 138) pana ‘‘ukkhipāpetvā kātuṃ na vaṭṭati, kasmā? Anto ṭhitattā. Rukkhassa hi heṭṭhā pathavīgataṃ mūlaṃ khaṇḍasīmāyeva hoti. Abbohārikaṃ vāti apare. ‘Majjhe pana chinne mahāsīmāya ṭhitaṃ mūlaṃ mahāsīmameva bhajati, khaṇḍasīmāya ṭhitaṃ khaṇḍasīmameva bhajati tadāyattapathavīādīhi anuggahitattā’ti ca vuttaṃ. ‘Sīmāya pacchā uṭṭhitarukkhe nisīditvā kammaṃ kātuṃ vaṭṭati pacchā sīmāyaṃ katagehe viyā’ti vatvā ‘bandhanakāle ṭhite rukkhe nisīditvā kātuṃ na vaṭṭati uparisīmāya agamanato’ti kāraṇaṃ vadanti. Evaṃ sati bandhanakāle [Pg.322] puna ārohaṇaṃ nāma natthi, bandhitakāle eva ārohatīti āpajjati pacchā uṭṭhitarukkho pana tappaṭibaddhattā sīmāsaṅkhameva gato. Evaṃ pubbe uṭṭhitarukkhopīti gahetabbaṃ. ‘‘Yaṃ kiñcī’’ti vacanato tiṇādipi saṅgahitaṃ, mahātherāpi tiṇaṃ sodhetvāva karontī’’ti vuttaṃ.

В Сараттхадипани сказано: «„Не подобает совершать [камму], заставив поднять“ — поскольку дерево находится внутри кханда-симы, стоящего там следует привести именно в хаттхапасу, поэтому не подобает совершать [камму], заставив поднять». В Ваджирабуддхи-тике же сказано: «Не подобает совершать [камму], заставив поднять. Почему? Из-за нахождения внутри. Ведь корень дерева, уходящий в землю внизу, находится именно в кханда-симе». Другие говорят: «Или это несущественно». Также сказано: «Если же [дерево] срублено посередине, то корень, находящийся в маха-симе, относится именно к маха-симе, а корень, находящийся в кханда-симе, относится именно к кханда-симе, поскольку они поддерживаются землёй и прочим, к которым они относятся». Сказав: «Дозволено совершать камму, сидя на дереве, выросшем после [определения] симы, подобно дому, построенному в симе позже», они приводят причину: «Не дозволено совершать камму, сидя на дереве, стоявшем во время определения [симы], из-за того, что сима не простирается вверх». В таком случае получается, что во время определения симы нет никакого подъёма вверх, а подъём происходит только тогда, когда сима уже определена; однако дерево, выросшее позже, будучи связанным с ней, приобретает статус самой симы. Точно так же следует понимать и в отношении дерева, выросшего ранее. Из слов «всё, что угодно» охватывается также трава и прочее, и сказано: «Даже великие старейшины совершают [камму], только очистив траву».

---

Na otaratīti paṇavasaṇṭhānapabbatādīsu heṭṭhā pamāṇarahitaṃ ṭhānaṃ na otarati. Kiñcāpi panettha bajjhamānakkhaṇe uddhampi pamāṇarahitapabbatādi nārohati, tathāpi taṃ pacchā sīmaṭṭhatāya sīmā hoti. Heṭṭhā paṇavasaṇṭhānādi pana upari baddhāyapi sīmāya sīmasaṅkhaṃ na gacchati, tasseva vasena ‘‘na otaratī’’ti vuttaṃ, itarathā orohaṇārohaṇānaṃ sādhāraṇavasena ‘‘na otaratī’’tiādinā vattabbato. Jātaṃ yaṃ kiñcīti niṭṭhitasīmāya upari jātaṃ vijjamānaṃ pubbe ṭhitaṃ pacchā sañjātaṃ paviṭṭhañca yaṃ kiñci saviññāṇakāviññāṇakaṃ sabbampīti attho. Antosīmāya hi hatthikkhandhādisaviññāṇakesu nisinnopi bhikkhu sīmaṭṭhova hoti. Baddhāya sīmāyāti idañca pakaraṇavasena upalakkhaṇato vuttaṃ. Abaddhasīmāsupi sabbāsu ṭhitaṃ taṃ sīmāsaṅkhameva gacchati. Ekasambandhena gatanti rukkhalatāditatrajātamevasandhāya vuttaṃ. Tādisañhi ‘‘ito gata’’nti vattabbataṃ arahati.

«Не опускается» означает, что она не опускается вниз на безмерное расстояние в случае гор в форме барабана (панава) и тому подобного. Хотя в момент связывания она также не поднимается вверх на безмерную высоту гор и т.д., тем не менее, впоследствии, благодаря пребыванию в границах симы, это становится симой. Однако нижняя часть гор в форме барабана и т.д. не получает статус симы, даже если сима связана сверху; именно в связи с этим сказано: «не опускается». В противном случае, из-за общности опускания и поднимания, следовало бы сказать «не опускается [и не поднимается]» и т.д. «Всё, что выросло» означает всё одушевленное и неодушевленное, что выросло (находится) над установленной симой, существовало ранее, возникло позже или проникло туда. Ибо бхиккху, сидящий внутри симы на одушевленном объекте, таком как спина слона и т.д., всё равно считается находящимся в симе. «В связанной симе» — это сказано в качестве иллюстрации в силу контекста. Даже во всех несвязанных симах то, что находится в них, также получает статус симы. «Простирающееся в единой связи» сказано применительно к деревьям, лианам и т.д., выросшим там же. Ибо о подобном уместно сказать: «простирается отсюда».

---

Yaṃ pana ‘‘ito gata’’nti vā ‘‘tato āgata’’nti vā vattuṃ asakkuṇeyyaṃ ubhosu baddhasīmagāmasīmāsu udakukkhepanadīādīsu ca tiriyaṃ patitarajjudaṇḍādi, tattha kiṃ kātabbanti? Ettha pana ‘‘baddhasīmāya patiṭṭhitabhāgo baddhasīmā, gāmasīmāya patiṭṭhitabhāgo gāmasīmā tadubhayasīmaṭṭhapabbatādi viya, baddhasīmato uṭṭhitavaṭarukkhassa pārohe, gāmasīmāya gāmasīmato uṭṭhitavaṭarukkhassa pārohe ca baddhasīmāya [Pg.323] patiṭṭhitepi eseva nayo. Mūle patiṭṭhitakālato paṭṭhāya hi ‘ito gataṃ, tato āgata’nti vattuṃ asakkuṇeyyato so bhāgo yathāpaviṭṭhasīmaṭṭhasaṅkhameva gacchati. Tesaṃ rukkhapārohānaṃ antarā pana ākāsaṭṭhasākhā bhūmiyaṃ sīmāparicchedappamāṇena tadubhayasīmā hotī’’ti keci vadanti. Yasmā panassā sākhāya pāroho paviṭṭhasīmāya pathaviyaṃ mūlehi patiṭṭhahitvāpi yāva sākhaṃ vinā ṭhātuṃ na sakkoti, tāva mūlasīmaṭṭhataṃ na vijahati. Yadā pana saṇṭhātuṃ sakkoti, tadāpi pārohamattameva paviṭṭhasīmataṃ samupeti, tasmā sabbopi ākāsaṭṭhasākhābhāgo purimasīmaṭṭhataṃ na vijahati tato āgatabhāgassa avijahitattāti amhākaṃ khanti. Udakukkhepanadīādīsupi eseva nayo. Tattha ca visabhāgasīmāya eva paviṭṭhe sakalasīmāsodhanaṃ, sabhāgāya paviṭṭhe phusitvā ṭhitamattabhikkhusodhanañca sabbaṃ pubbe vuttanayameva.

Что же касается того, о чём невозможно сказать «простирается отсюда» или «приходит оттуда» — например, о веревке, палке и т.д., упавших поперек обеих границ: связанной симы и деревенской симы, или водной симы и т.д., — то как следует поступать в этом случае? Здесь некоторые говорят: «Часть, опирающаяся на связанную симу, является связанной симой, а часть, опирающаяся на деревенскую симу, является деревенской симой, подобно горе, находящейся на границе обеих сим. Тот же принцип применим и к воздушным корням баньяна, выросшего в связанной симе и укоренившегося в деревенской симе, а также к воздушным корням баньяна, выросшего в деревенской симе и укоренившегося в связанной симе. Ибо с момента укоренения, поскольку невозможно сказать „простирается отсюда, приходит оттуда“, эта часть приобретает статус той симы, в которую она проникла. А ветвь, находящаяся в воздухе между этими воздушными корнями, в соответствии с границами симы на земле, принадлежит обеим симам». Однако, поскольку воздушный корень этой ветви, даже укоренившись в земле проникнутой симы, не может существовать без самой ветви, он до тех пор не теряет статус принадлежности к исходной симе. Когда же он становится способным существовать самостоятельно, даже тогда лишь сам воздушный корень приобретает статус проникнутой симы; поэтому вся часть ветви, находящаяся в воздухе, не теряет статус прежней симы, так как часть, пришедшая оттуда, не отделена — таково наше мнение. Тот же принцип применим к водной симе и т.д. И в этом случае, если произошло проникновение в разнородную симу, требуется очищение всей симы; если же в однородную — очищение лишь тех бхиккху, которые соприкасаются с ней; всё это полностью соответствует ранее изложенному методу.

---

164. Ettha ca nadīpārasīmākathāya pārayatīti ajjhottharati. Nadiyā ubhosu tīresu patiṭṭhahamānā sīmā nadīajjhottharā nāma hotīti āha ‘‘nadiṃ ajjhottharamāna’’nti. Antonadiyañhi sīmā na otarati. Nadīlakkhaṇe pana asati otarati. Sā ca tadā nadīpārasīmā na hotīti āha ‘‘nadiyā lakkhaṇaṃ nadīnimitte vuttanayamevā’’ti. Assāti bhaveyya. Avassaṃ labbhaneyyā pana dhuvanāvāva hotīti sambandho. Na nāvāyāti iminā nāvaṃ vināpi sīmā baddhā subaddhā eva hoti, āpattiparihāratthā nāvāti dasseti.

164. Здесь, в обсуждении симы, простирающейся на другой берег реки, слово «пересекает» означает «охватывает». Сима, опирающаяся на оба берега реки, называется «охватывающей реку», поэтому сказано: «охватывающая реку». Ибо внутри реки сима не опускается. Однако при отсутствии признаков реки она опускается. И в таком случае она не является симой, простирающейся на другой берег реки, поэтому сказано: «Признак реки соответствует методу, описанному для речного знака». «Была бы» означает «могла бы быть». Связь слов такова: «постоянно доступная лодка» — это та, которую обязательно можно получить. Словами «не лодкой» показывается, что даже без лодки сима, будучи связанной, является прочно связанной, а лодка нужна лишь для избежания проступка.

---

Rukkhasaṅghāṭamayoti anekarukkhe ekato ghaṭetvā katasetu. Rukkhaṃ chinditvā katoti pāṭhaseso. ‘‘Sabbanimittānaṃ anto ṭhitabhikkhū hatthapāse katvāti idaṃ ubhinnaṃ tīrānaṃ ekagāmakhettabhāvaṃ sandhāya vuttaṃ. Pabbatasaṇṭhānāti [Pg.324] ekato uggatadīpasikharattā samantapāsādikāyaṃ vuttaṃ.

«Состоящий из связки деревьев» означает мост, сделанный путем связывания нескольких деревьев вместе. «Сделанный из срубленного дерева» — это остаток текста. «Собрать в пределах расстояния вытянутой руки бхиккху, находящихся внутри всех знаков» — это сказано применительно к тому, что оба берега принадлежат территории одной деревни. «В форме горы» в Самантапасадике сказано потому, что вершины островов возвышаются вместе.

---

165. Sīmāsamūhanakathāyaṃ soti bhikkhunisaṅgho. Dvepīti dve samānasaṃvāsaavippavāsasīmāyo. Avippavāsasīmāti mahāsīmaṃ sandhāya vadati. Tattheva yebhuyyena avippavāsāti. Avippavāsaṃ ajānantāpīti idaṃ mahāsīmāya vijjamānāvijjamānattaṃ, tassā bāhiraparicchedañca ajānantānaṃ vasena vuttaṃ. Evaṃ ajānantehipi antosīmāya ṭhatvā kammavācāya katāya sā sīmā samūhatāva hotīti āha ‘‘samūhanituñceva bandhituñca sakkhissantī’’ti. Nirāsaṅkaṭṭhāneti khaṇḍasīmārahitaṭṭhāne. Idañca mahāsīmāya vijjamānāyapi kammakaraṇasukhatthaṃ khaṇḍasīmā icchitāti taṃ cetiyaṅgaṇādibahusannipātaṭṭhāne na bandhatīti vuttaṃ. Tatthāpi sā baddhā subaddhā eva mahāsīmā viya. Paṭibandhituṃ pana na sakkhissantevāti idaṃ khaṇḍasīmāya asamūhatattā, tassā avijjamānattassa ajānanato ca mahāsīmābandhanaṃ sandhāya vuttaṃ. Khaṇḍasīmā pana nirāsaṅkaṭṭhāne bandhituṃ sakkhissanteva. Sīmāsambhedaṃ katvāti khaṇḍasīmāya vijjamānapakkhe sīmāya sīmaṃ ajjhottharaṇasambhedaṃ katvā avijjamānapakkhepi sambhedasaṅkāya anivattanena sambhedasaṅkaṃ katvā. Avihāraṃ kareyyunti saṅghakammānārahaṃ kareyyuṃ. Pubbe hi cetiyaṅgaṇādinirāsaṅkaṭṭhāne kammaṃ kātuṃ sakkā, idāni tampi vināsitanti adhippāyo. Na samūhanitabbāti khaṇḍasīmaṃ ajānantehi na samūhanitabbā. Ubhopi na jānantīti ubhinnaṃ padesaniyamaṃ vā tāsaṃ dvinnampi vā aññatarāya vā vijjamānataṃ vā avijjamānataṃ vā na jānanti, sabbattha saṅkā eva hoti. Neva samūhanituṃ, na bandhituṃ sakkhissantīti idaṃ nirāsaṅkaṭṭhāne ṭhatvā samūhanituṃ sakkontāpi mahāsīmaṃ paṭibandhituṃ na sakkhissantīti imamatthaṃ sandhāya [Pg.325] vuttaṃ. Na ca sakkā…pe… kammavācā kātunti idaṃ sīmābandhanakammavācaṃ sandhāya vuttaṃ. Tasmāti yasmā bandhituṃ na sakkā, tasmā na samūhanitabbāti attho.

165. В обсуждении отмены симы слово «он» означает общину бхиккхуни. «Обе» означает две симы: симу общего пребывания и симу нераздельного проживания. Говоря «симы нераздельного проживания», имеют в виду великую симу. Там же сказано: «по большей части нераздельного проживания». «Даже не зная о нераздельном проживании» — это сказано в отношении тех, кто не знает о существовании или несуществовании великой симы, а также о её внешних границах. Поскольку даже при таком незнании, если они стоят внутри симы и совершают каммавачу, эта сима отменяется, поэтому сказано: «Они смогут и отменить, и связать». «В месте, свободном от сомнений» означает в месте, где нет малой симы. И это сказано потому, что хотя великая сима существует, для удобства проведения каммы желательна малая сима, но её не связывают в местах большого скопления людей, таких как двор четьи и т.д. Но даже там она, будучи связанной, является прочно связанной, подобно великой симе. «Но связать заново они не смогут» — это сказано применительно к связыванию великой симы из-за того, что малая сима не отменена, а также из-за незнания о её отсутствии. Однако малую симу в месте, свободном от сомнений, они определенно смогут связать. «Совершив смешение сим» означает: в случае наличия малой симы — совершив смешение путем наложения одной симы на другую; а в случае её отсутствия — породив сомнение в смешении из-за того, что сомнение в смешении не устранено. «Сделают непригодным для проживания» означает «сделают непригодным для проведения сангха-каммы». Смысл в том, что если раньше можно было проводить камму в местах, свободных от сомнений, таких как двор четьи и т.д., то теперь и это разрушено. «Не следует отменять» означает, что тем, кто не знает о малой симе, не следует её отменять. «Не знают обеих» означает, что они не знают либо точного расположения обеих областей, либо существования или несуществования обеих или одной из них, и повсюду присутствует лишь сомнение. «Они не смогут ни отменить, ни связать» — это сказано применительно к тому смыслу, что даже если они способны отменить симу, стоя в месте, свободном от сомнений, они не смогут связать великую симу. «И невозможно... и т.д. ...провести каммавачу» — это сказано применительно к каммаваче связывания симы. «Поэтому» означает: поскольку невозможно связать, поэтому не следует отменять — таков смысл.

---

Keci pana ‘‘īdisesupi vihāresu chapañcamatte bhikkhū gahetvā vihārakoṭito paṭṭhāya vihāraparikkhepassa anto ca bahi ca samantā leḍḍupāte sabbattha mañcappamāṇe okāse nirantaraṃ ṭhatvā paṭhamaṃ avippavāsasīmaṃ, tato samānasaṃvāsakasīmañca samūhananavasena sīmāya samugghāte kate tasmiṃ vihāre khaṇḍasīmāya, mahāsīmāya vā ṭhitavijjamānatte sati avassaṃ ekasmiṃ mañcaṭṭhāne tāsaṃ majjhagatā te bhikkhū tā samūhaneyyuṃ, tato gāmasīmā eva avasisseyya. Na hettha sīmāya, tapparicchedassa vā jānanaṃ aṅgaṃ. Sīmāya pana antoṭhānaṃ ‘samūhanissāmā’ti kammavācākaraṇañcettha aṅgaṃ. Aṭṭhakathāyaṃ ‘khaṇḍasīmaṃ pana jānantā avippavāsaṃ ajānantāpi samūhanituñceva bandhituñca sakkhissantī’ti evaṃ mahāsīmāya paricchedassa ajānanepi samūhananassa vuttattā gāmasīmāya eva ca avasiṭṭhāya tattha yathāruci duvidhampi sīmaṃ bandhituñceva upasampadādikammaṃ kātuñca vaṭṭatī’’ti vadanti, taṃ yuttaṃ viya dissati, vīmaṃsitvā gahetabbanti vimativinodaniyaṃ (vi. vi. ṭī. mahāvagga 2.144) āgato vinicchayo. Sāratthadīpaniyaṃ (sārattha. ṭī. mahāvagga 3.144) pana ‘‘avippavāsasīmā na samūhantabbāti mahāsīmaṃ sandhāya vadati. Nirāsaṅkaṭṭhānesu ṭhatvāti cetiyaṅgaṇādīnaṃ khaṇḍasīmāya anokāsattā vuttaṃ. Khaṇḍasīmañhi bandhantā tādisaṃ ṭhānaṃ pahāya aññasmiṃ vivitte okāse bandhanti. Appeva nāma samūhanituṃ sakkhissantīti avippavāsasīmaṃyeva samūhanituṃ sakkhissanti, na khaṇḍasīmaṃ. Paṭibandhituṃ pana na sakkhissantevāti khaṇḍasīmāyaṃ aññātattā na sakkhissanti. Na samūhanitabbāti khaṇḍasīmaṃ ajānantehi na samūhanitabbā’’ti vuttaṃ.

Некоторые же говорят: «Даже в таких вихарах, взяв пять или шесть бхиккху, начиная от края вихары, внутри и снаружи ограды вихары, повсюду на расстоянии броска комка земли, непрерывно стоя на пространстве размером с кровать, сначала отменив симу нераздельного проживания, а затем симу общего пребывания, при упразднении симы — если в этой вихаре существует малая сима или великая сима, эти бхиккху, находясь посреди них, обязательно отменят их на каком-то одном месте размером с кровать, и тогда останется только деревенская сима. Ибо знание самой симы или её границ не является здесь обязательным фактором. Факторами же здесь являются нахождение внутри симы и произнесение каммавачи со словами: „мы отменим“. Поскольку в комментарии сказано: „Даже зная о малой симе, но не зная о нераздельном проживании, они смогут и отменить, и связать“, — то есть отмена симы упомянута даже при незнании границ великой симы, и поскольку остается только деревенская сима, там надлежит по своему желанию связывать оба вида симы и проводить такие действия, как упасампада и т.д.» — так они говорят. Это кажется правильным, но следует принять решение после тщательного исследования — таково решение, приведенное в Вимативинодани. В Сараттхадипани же сказано: «„Симу нераздельного проживания не следует отменять“ — это сказано применительно к великой симе. „Стоя в местах, свободных от сомнений“ сказано потому, что во дворе четьи и т.д. нет места для малой симы. Ибо связывающие малую симу, оставив подобное место, связывают её в другом, уединенном месте. „Возможно, они смогут отменить“ означает, что они смогут отменить именно симу нераздельного проживания, но не малую симу. „Но связать заново они не смогут“ означает, что они не смогут из-за того, что малая сима неизвестна. „Не следует отменять“ означает, что тем, кто не знает о малой симе, не следует её отменять».

---

166. Evaṃ [Pg.326] baddhasīmāvinicchayaṃ kathetvā idāni abaddhasīmāvinicchayaṃ dassetuṃ ‘‘abaddhasīmā panā’’ti āha. Sā katividhāti āha ‘‘gāmasīmā sattabbhantarasīmā udakukkhepasīmāti tividhā’’ti. Pāḷiyaṃ (mahāva. 147) ‘‘asammatāya, bhikkhave, sīmāyā’’tiādinā gāmasīmā eva baddhasīmāya khettaṃ araññanadīādayo viya sattabbhantaraudakukkhepādīnaṃ, sā ca gāmasīmā baddhasīmāya rahitaṭṭhāne sayameva samānasaṃvāsā hotīti dasseti. ‘‘Yā tassa gāmassa gāmasīmā’’ti ettha gāmaparikkhepassa anto ca bahi ca khettavatthuaraññapabbatādikaṃ sabbaṃ gāmakkhettaṃ sandhāya ‘‘gāmassā’’ti vuttaṃ, na antaragharameva, tasmā tassa sakalassa gāmakkhettassa sambandhanīyā gāmasīmāti evamattho gahetabbo. Yo hi so antaragharakhettādīsu anekesu bhūmibhāgesu ‘‘gāmo’’ti ekattena lokajanehi paññatto gāmavohāro, sova idha ‘‘gāmasīmā’’tipi vuccatīti adhippāyo. Gāmo eva hi gāmasīmā. Imināva nayena upari araññaṃ nadī samuddo jātassaroti, evaṃ tesu tesu bhūmippadesesu ekattena lokajanapaññattānameva araññādīnaṃ araññasīmādibhāvo veditabbo, loke pana gāmasīmādivohāro gāmādīnaṃ mariyādāyameva vattuṃ vaṭṭati, na gāmakkhettādīsu sabbattha. Sāsane pana te gāmādayo itaranivattiatthena sayameva attano mariyādāti katvā gāmo eva gāmasīmā, araññameva araññasīmā, samuddo eva samuddasīmāti sīmāvohārena vuttāti veditabbo. Pāḷiyaṃ nigamassa vāti idaṃ gāmasīmappabhedaṃ upalakkhaṇavasena dassetuṃ vuttaṃ. Tenāha ‘‘nagarampi gahitamevā’’ti.

166. Изложив таким образом решение относительно связанных сим, теперь, чтобы показать решение относительно несвязанных сим, он говорит: «Что касается несвязанных сим...». На вопрос «Сколько их видов?» он отвечает: «Три вида: деревенская сима, сима в семь аббхантаров и водная сима». В Пали словами «Если сима не определена, о бхиккху...» и т.д. показывается, что именно деревенская сима является полем для связанной симы, подобно тому как лес, река и т.д. являются полем для симы в семь аббхантаров, водной симы и т.д., и эта деревенская сима в месте, лишенном связанной симы, сама по себе становится симой общего пребывания. В выражении «Какова деревенская сима этой деревни» слово «деревни» сказано применительно ко всей территории деревни, включая внутреннюю и внешнюю части деревенской ограды, поля, усадьбы, леса, горы и т.д., а не только к жилым домам; поэтому следует понимать этот смысл так, что деревенская сима относится ко всей этой деревенской территории. Смысл в том, что мирское обозначение «деревня», которое люди используют как единое понятие для многих участков земли, таких как жилые дома, поля и т.д., здесь также называется «деревенской симой». Ибо сама деревня и есть деревенская сима. По этому же принципу далее следует понимать статус лесной симы и т.д. для леса, реки, океана, естественного озера, которые люди обозначают как единое понятие для соответствующих участков земли. В миру же обозначение «деревенская сима» и т.д. уместно использовать только для границ деревни и т.д., а не для всей деревенской территории. Однако в Учении следует понимать, что эти деревни и т.д., в смысле исключения других территорий, сами по себе являются своими собственными границами, и потому они названы терминами симы: «сама деревня — это деревенская сима, сам лес — лесная сима, сам океан — океанская сима». В Пали слова «или малого города» сказаны для того, чтобы проиллюстрировать разновидность деревенской симы. Поэтому сказано: «город также включен».

---

Baliṃ labhantīti idaṃ yebhuyyavasena vuttaṃ. ‘‘Ayaṃ gāmo ettako karīsabhāgo’’tiādinā pana rājapaṇṇesu āropitesu [Pg.327] bhūmibhāgesu yasmiṃ yasmiṃ taḷākamātikāsusānapabbatādike padese baliṃ na gaṇhanti, sopi gāmasīmā eva. Rājādīhi paricchinnabhūmibhāgo hi sabbova ṭhapetvā nadīloṇijātassare gāmasīmāti veditabbā. Tenāha ‘‘paricchinditvā rājā kassaci detī’’ti. Sace pana tattha rājā kañci padesaṃ gāmantarena yojeti, so paviṭṭhagāmasīmataṃ eva bhajati. Nadījātassare vināsetvā taḷākādibhāvaṃ vā pūretvā khettādibhāvaṃ vā pāpitesupi eseva nayo.

«Получают налог» — это сказано по большей части. Однако на тех участках земли, которые внесены в царские грамоты со словами «эта деревня имеет такую-то долю в карисах» и т.д., в каких бы местах — будь то пруды, каналы, кладбища, горы и т.д. — налог не взимался, эти места также являются деревенской симой. Ибо вся территория земли, разграниченная царями и т.д., за исключением рек, соляных озер и естественных озер, должна пониматься как деревенская сима. Поэтому сказано: «разграничив, царь дает кому-либо». Если же царь присоединяет какую-либо часть этой территории к другой деревне, она приобретает статус симы той деревни, в которую она вошла. Тот же принцип применим и в том случае, если реки или естественные озера уничтожаются, засыпаются и превращаются в пруды, поля и т.д.

---

Ye pana gāmā rājacorādibhayapīḷitehi manussehi chaḍḍitā cirampi nimmanussā tiṭṭhanti, samantā pana gāmā santi, tepi pāṭekkaṃ gāmasīmāva. Tesu hi rājāno samantagāmavāsīhi kasāpetvā vā yehi kehici kasitaṭṭhānaṃ likhitvā vā baliṃ gaṇhanti, aññena vā gāmena ekībhāvaṃ upanenti, ye pana gāmā rājūhipi pariccattā gāmakhettānantarikā mahāaraññena ekībhūtā, te agāmakāraññasīmataṃ pāpuṇanti, purimā gāmasīmā vinassati, rājāno pana ekasmiṃ araññādipadese mahantaṃ gāmaṃ katvā anekasahassāni kulāni vāsāpetvā tattha vāsīnaṃ bhogagāmāti samantā bhūtagāme paricchinditvā denti, purāṇanāmaṃ pana paricchedañca na vināsenti, tepi paccekaṃ gāmasīmā eva, ettāvatā purimagāmasīmataṃ na vijahanti. Sā ca itarā cātiādi ‘‘samānasaṃvāsā ekūposathā’’ti pāḷipadassa (mahāva. 143) adhippāyavivaraṇaṃ. Tattha hi sā ca rājicchāvasena parivattetvā samuppannā abhinavā, itarā ca aparivattā pakatigāmasīmā yathā baddhasīmāya sabbaṃ saṅghakammaṃ kātuṃ vaṭṭati, evametāpi sabbakammārahatāsadisena baddhasīmāsadisā samānasaṃvāsā ekūposathāti adhippāyo[Pg.328]. Sāmaññato ‘‘baddhasīmāsadisā’’ti vutte ticīvarāvippavāsasīmaṃ baddhasīmaṃ eva maññantīti taṃsadisatānivattanamukhena uparisattabbhantarasīmāya taṃsadisatāpi atthīti dassananayassa idheva pasaṅgaṃ dassetuṃ ‘‘kevala’’ntiādi vuttaṃ.

Что касается деревень, которые были покинуты людьми из-за страха перед царями, разбойниками и тому подобным и долгое время остаются безлюдными, но вокруг которых есть другие деревни, то они также по отдельности считаются границами деревни (гама-симами). Ведь в них цари собирают налог, заставляя жителей окрестных деревень обрабатывать землю или переписывая места, вспаханные кем бы то ни было, либо объединяют их с другой деревней. Те же деревни, которые заброшены даже царями, отделены от деревенских полей и слились с великим лесом, обретают статус границы безлюдного леса (агамака-аранья-сима), а их прежняя граница деревни исчезает. Цари же, устроив в какой-либо лесной местности или ином месте большую деревню и поселив там многие тысячи семей, выделяют окрестные земли (бхутагама) в качестве деревень для пользования (бхогагама) живущих там, но при этом не уничтожают прежнее название и границы. Они также по отдельности являются границами деревни и в силу этого не утрачивают статус прежней границы деревни. «Она и другая» и т. д. — это разъяснение смысла слов Пали: «совместное сожительство, единый упосатха» (Махавагга, 143). Ведь в данном случае «она» — это новая граница, возникшая в результате изменения по воле царя, а «другая» — неизмененная естественная граница деревни (пакати-гама-сима). Подобно тому как в установленной границе (баддха-симе) надлежит совершать любое деяние Сангхи (сангхакамму), так и эти границы, будучи подобными баддха-симе в плане пригодности для совершения всех деяний, являются «совместным сожительством, единым упосатхой» — таков смысл. Поскольку при обычном упоминании «подобная баддха-симе» могут подумать только о баддха-симе как границе неразделения с тремя одеждами (тичивара-авиппаваса-симе), то, чтобы исключить такое уподобление и показать, что в отношении последующей границы в семь аббхантаров (саттаббхантара-симы) также существует подобное сходство, здесь сказано «исключительно» (кевалам) и т. д., дабы продемонстрировать этот метод.

---

Viñjhāṭavisadise araññeti yattha ‘‘asukagāmassa idaṃ khetta’’nti gāmavohāro natthi, yattha ca neva kasanti na vapanti, tādise araññe. Macchabandhānaṃ agamanapathā nimmanussāvāsā samuddantaradīpakāpi ettheva saṅgayhanti. Yaṃ yañhi agāmakkhettabhūtaṃ nadīsamuddajātassaravirahitapadesaṃ, taṃ sabbaṃ araññasīmāti veditabbaṃ. Sā ca sattabbhantarasīmaṃ vinā sayameva samānasaṃvāsā baddhasīmāsadisā, nadīādisīmāsu viya sabbamettha saṅghakammaṃ kātuṃ vaṭṭati. Nadīsamuddajātassarānaṃ tāva aṭṭhakathāyaṃ ‘‘attano sabhāveneva baddhasīmāsadisā’’tiādinā vuttattā sīmatā siddhā. Araññassa pana sīmatā kathanti? Sattabbhantarasīmānujānanasuttādisāmatthiyato. Yathā hi gāmasīmāya vaggakammaparihāratthaṃ bahū baddhasīmāyo anuññātā, tāsañca dvinnaṃ antarā aññamaññaṃ asambhedatthaṃ sīmantarikā anuññātā, evamidha araññepi sattabbhantarasīmā. Tāsañca dvinnaṃ antarāpi sīmantarikāya pāḷiaṭṭhakathāsu vidhānasāmatthiyato araññassapi sabhāveneva nadīādīnaṃ viya sīmabhāvo tattha vaggakammaparihāratthameva sattabbhantarasīmāya anuññātattāva siddhoti veditabbaṃ. Tattha sīmāyameva hi ṭhitā sīmaṭṭhānaṃ vaggakammaṃ karonti, na asīmāyaṃ ākāse ṭhitā viya ākāsaṭṭhānaṃ. Evameva hi sāmatthiyaṃ gahetvā ‘‘sabbā, bhikkhave, nadī asīmā’’tiādinā (mahāva. 147) paṭikkhittabaddhasīmānampi nadīsamuddajātassarānaṃ attano sabhāveneva sīmabhāvo aṭṭhakathāyaṃ (mahāva. aṭṭha. 147) vuttoti gahetabbo.

«В лесу, подобном Виндхьяскому лесу» означает: там, где нет деревенского обозначения вроде «это поле такой-то деревни», и где не пашут и не сеют — в таком лесу. Сюда же относятся и необитаемые острова посреди океана, куда не ходят рыбаки. Ибо любая местность, не являющаяся деревенским полем и лишенная рек, океанов и естественных озер, должна пониматься как граница леса (аранья-сима). Она сама по себе, без границы в семь аббхантаров (саттаббхантара-симы), является совместным сожительством, подобным установленной границе (баддха-симе); здесь надлежит совершать любое деяние Сангхи, как и на границах рек и т. д. Что касается рек, океанов и естественных озер, то их статус границ установлен, поскольку в комментариях сказано: «по своей собственной природе они подобны баддха-симе» и т. д. Но как устанавливается статус границы для леса? Из силы сутт и других источников, разрешающих границу в семь аббхантаров. Подобно тому как на границе деревни разрешено множество баддха-сим во избежание неполного деяния (ваггакаммы), а между каждыми двумя из них разрешен межграничный интервал (симантарика) во избежание их взаимного смешения, точно так же и здесь, в лесу, существует граница в семь аббхантаров. И поскольку в Пали и комментариях предписано наличие симантарики также и между этими двумя [границами в семь аббхантаров], следует понимать, что статус границы у самого леса по его собственной природе (как у рек и т. д.) доказан именно тем, что граница в семь аббхантаров разрешена там исключительно во избежание неполного деяния (ваггакаммы). Ведь именно находясь в пределах границы, совершают неполное деяние на месте границы, а не находясь в безграничном пространстве, подобно находящимся в воздухе. Приняв именно это положение, следует понимать слова комментария (к Махавагге, 147): «Все реки, о бхиккху, безграничны» и т. д., где говорится, что даже у рек, океанов и естественных озер, для которых исключена баддха-сима, статус границы существует по их собственной природе.

---

Athassa [Pg.329] ṭhitokāsatoti tassa bhikkhussa ṭhitokāsato. Sacepi hi bhikkhusahassaṃ tiṭṭhati, tassa ṭhitokāsassa bāhirantato paṭṭhāya bhikkhūnaṃ vaggakammaparihāratthaṃ sīmāpekkhāya uppannāya tāya saha sayameva uppannā sattabbhantarasīmā samānasaṃvāsakāti adhippāyo. Yattha pana khuddake araññe mahantehi bhikkhūhi paripuṇṇatāya vaggakammasaṅkābhāvena sattabbhantarasīmāpekkhā natthi, tattha sattabbhantarasīmā na uppajjati. Kevalāraññasīmāyameva, tattha saṅghena kammaṃ kātabbaṃ. Nadīādīsupi eseva nayo. Vakkhati hi ‘‘sace nadī nātidīghā hoti, pabhavato paṭṭhāya yāva mukhadvārā sabbattha saṅgho nisīdati, udakukkhepasīmāya kammaṃ natthī’’tiādi (vi. saṅga. aṭṭha. 167), iminā eva ca vacanena vaggakammaparihāratthaṃ sīmāpekkhāya sati eva udakukkhepasattabbhantarasīmā uppajjanti, nāsatīti daṭṭhabbaṃ.

«Затем от места его стояния» означает: от места стояния этого бхиккху. Даже если стоит тысяча бхиккху, смысл заключается в том, что, начиная от внешней окраины этого места стояния, когда возникает потребность в границе (сима-пеккха) во избежание неполного деяния (ваггакаммы) бхиккху, вместе с этой потребностью сама собой возникает граница в семь аббхантаров (саттаббхантара-сима), являющаяся совместным сожительством. Там же, где в малом лесу из-за его заполненности великим множеством бхиккху нет опасения совершить неполное деяние и, следовательно, нет потребности в границе в семь аббхантаров, там граница в семь аббхантаров не возникает. Деяние Сангхи должно совершаться исключительно в границах самого леса. Этот же принцип применим к рекам и т. д. Ведь далее будет сказано: «Если река не слишком длинная, и Сангха сидит повсюду от истока до устья, то нет необходимости в деянии на границе заброса воды (удакуккхепа-симе)» и т. д. Из этих слов следует понимать, что границы заброса воды и границы в семь аббхантаров возникают только тогда, когда есть потребность в границе во избежание неполного деяния, но не тогда, когда такой потребности нет.

---

Keci pana ‘‘samantā abbhantaraṃ minitvā paricchedakaraṇeneva sīmā sañjāyati, na sayamevā’’ti vadanti, taṃ na gahetabbaṃ. Yadi hi abbhantaraparicchedakaraṇappakārena sīmā uppajjeyya, abaddhasīmāva na siyā bhikkhūnaṃ kiriyāpakārasiddhito. Apica vaḍḍhakihatthānaṃ pakatihatthānañca loke anekavidhattā, vinaye ‘‘īdisaṃ hatthapamāṇa’’nti avuttattā ca ‘‘yena kenaci minite bhagavatā anuññātena nu kho hatthena minitaṃ, na nu kho’’ti sīmāya vipattisaṅkā bhaveyya, minantehi ca anumattampi ūnamadhikamakatvā minituṃ asakkuṇeyyatāya vipatti eva siyā, parisavasena cāyaṃ vaḍḍhamānā tesaṃ minanena vaḍḍhati, hāyati vā. Saṅghe ca kammaṃ katvā gate ayaṃ bhikkhūnaṃ payogena samuppannā sīmā tesaṃ payogena vigacchati na vigacchati ca, kathaṃ baddhasīmā viya yāva sāsanantaradhānā na tiṭṭheyya, ṭhitiyā ca purāṇavihāresu [Pg.330] viya sakalepi visuṃ araññe katasīmā sambhedasaṅkā na bhaveyya, tasmā sīmāpekkhāya eva samuppajjati, tabbigamena vigacchatīti gahetabbaṃ. Yathā cettha, evaṃ udakukkhepasīmāyampi nadīādīsupi.

Некоторые же говорят: «Граница возникает только путем измерения аббхантара вокруг и установления предела, а не сама собой». Это мнение не следует принимать. Если бы граница возникала посредством измерения и установления предела, то неустановленной границы (абаддха-симы) вообще не существовало бы, поскольку она создавалась бы действиями бхиккху. Более того, поскольку в мире локти плотников и обычные локти бывают самых разных видов, а в Винае не сказано: «мера локтя должна быть такой-то», то при любом измерении могло бы возникнуть сомнение в недействительности границы: «действительно ли измерено локтем, разрешенным Благословенным, или нет?» А из-за невозможности для измеряющих измерить без малейшего избытка или недостатка, непременно возникла бы недействительность границы. И эта граница, изменяясь в зависимости от собрания (париса), увеличивалась бы или уменьшалась от их измерения. И когда Сангха, совершив деяние, уходит, то эта граница, возникшая благодаря действиям бхиккху, исчезала бы или не исчезала от их действий? Как бы она могла, подобно баддха-симе, сохраняться до тех пор, пока не исчезнет Учение? А при её сохранении, как в древних обителях, не возникло бы сомнения в смешении границ во всем отдельном лесу, где были установлены границы? Поэтому следует принять, что она возникает именно при наличии потребности в границе и исчезает с её исчезновением. Как в данном случае, так и в отношении границы заброса воды (удакуккхепа-симы) на реках и т. д.

---

Tatthāpi hi majjhimapuriso na paññāyati, tathā sabbathāmena khipanaṃ, ubhayatthapi ca yassaṃ disāyaṃ sattabbhantarassa, udakukkhepassa vā okāso nappahoti, tattha kathaṃ minanaṃ, khipanaṃ vā bhaveyya, gāmakkhettādīsu pavisanato akhette sīmā paviṭṭhā kinnāma sīmā na vipajjeyya. Apekkhāya sīmuppattiyaṃ pana yato pahoti, tattha sattabbhantaraudakukkhepasīmā sayameva paripuṇṇā jāyanti. Yato pana nappahoti, tattha attano khettappamāṇeneva jāyanti, na bahi. Yaṃ panettha abbhantaraminanappamāṇassa vālukādikhipanakammassa ca dassanaṃ, taṃ sayaṃjātasīmānaṃ ṭhitaṭṭhānassa paricchedanatthaṃ kataṃ gāmūpacāragharūpacārajānanatthaṃ leḍḍusuppādikhipanavidhānadassanaṃ viya. Teneva mātikāṭṭhakathāyaṃ (kaṅkhā. aṭṭha. ūnavīsativassasikkhāpadavaṇṇanā) ‘‘sīmaṃ vā sammannati, udakukkhepaṃ vā paricchindatī’’ti vuttaṃ. Evaṃ katepi tassa paricchedassa yāthāvato ñātuṃ asakkuṇeyyattena puthulato ñatvā anto tiṭṭhantehi nirāsaṅkaṭṭhāne ṭhātabbaṃ, aññaṃ bahi karontehi atidūre nirāsaṅkaṭṭhāne pesetabbaṃ.

Ведь и в том случае [с забросом воды] не определен человек среднего телосложения, равно как и бросок изо всех сил. И в обоих случаях, если в каком-либо направлении недостаточно места для семи аббхантаров или для заброса воды, то как там могло бы происходить измерение или бросание? И разве граница не оказалась бы недействительной из-за проникновения на деревенские поля и т. д., когда граница заходит на чужую территорию? При возникновении же границы на основе потребности, там, где места достаточно, границы в семь аббхантаров и границы заброса воды возникают сами собой в полном объеме. Там же, где места недостаточно, они возникают лишь в пределах размера собственной территории, но не за её пределами. Что же касается приводимого здесь указания на измерение аббхантаров или на действие по бросанию песка и т. д., то это делается для определения места нахождения самовозникших границ, подобно указанию правил бросания комка земли, веялки и т. д. для распознавания окрестностей деревни (гама-упачара) и окрестностей дома (гхара-упачара). Именно поэтому в комментарии к Матике (Канкхавитарани) сказано: «Или определяет границу, или намечает предел заброса воды». Даже когда это сделано, из-за невозможности точно знать этот предел, бхиккху, зная его приблизительно, должны стоять внутри в безопасном месте, не вызывающем сомнений, а тех, кто совершает другое действие снаружи, следует отсылать достаточно далеко, в безопасное место.

---

Apare pana ‘‘sīmāpekkhāya kiccaṃ natthi, maggagamananahānādiatthehi ekabhikkhusmimpi araññe vā nadīādīsu vā paviṭṭhe taṃ parikkhipitvā sattabbhantaraudakukkhepasīmā sayameva pabhā viya padīpassa samuppajjati. Gāmakkhettādīsu tasmiṃ otiṇṇamatte vigacchati. Tenevettha dvinnaṃ saṅghānaṃ visuṃ kammaṃ karontānaṃ sīmādvayassa antarā sīmantarikaṃ aññaṃ sattabbhantaraṃ udakukkhepañca ṭhapetuṃ anuññātaṃ. Sīmāpariyante hi kenaci kammena [Pg.331] pesitassa bhikkhuno samantā sañjātā sīmā itaresaṃ sīmāya phusitvā sīmāsambhedaṃ kareyya, so mā hotūti vā, itarathā hatthacaturaṅgulamattāyapettha sīmantarikāya anujānitabbato. Apica sīmantarikāya ṭhitassa ubhayattha kammakopavacanatopi cetaṃ sijjhati tampi parikkhipitvā sayameva sañjātāya sīmāya ubhinnampi sīmānaṃ, ekāya eva vā saṅkarato. Itarathā tassa kammakopavacanaṃ na yujjeyya. Vuttañhi mātikāṭṭhakathāyaṃ (kaṅkhā. aṭṭha. nidānavaṇṇanā) ‘paricchedabbhantare hatthapāsaṃ vijahitvā ṭhitopi paricchedato bahi aññaṃ tattakaṃyeva paricchedaṃ anatikkamitvā ṭhitopi kammaṃ kopetī’ti. Kiñca agāmakāraññe ṭhitassa kammakaraṇicchāvirahitassapi bhikkhuno sattabbhantaraparicchinne abbhokāse cīvaravippavāso bhagavatā anuññāto, so ca paricchedo sīmā, evaṃ apekkhaṃ vinā samuppannā. Tenevettha ‘ayaṃ sīmā cīvaravippavāsaparihārampi labhatī’ti (mahāva. aṭṭha. 147) vuttaṃ, tasmā kammakaraṇicchaṃ vināpi vuttanayena samuppatti gahetabbā’’ti vadanti. Taṃ na yuttaṃ padīpapabhā viya sabbapuggalānampi paccekaṃ sīmāsambhavena saṅghe, gaṇe vā kammaṃ karonte tattha ṭhitānaṃ bhikkhūnaṃ samantā paccekaṃ samuppannānaṃ anekasīmānaṃ aññamaññaṃ saṅkaradosappasaṅgato. Parisavasena cassā vaḍḍhi hāni ca sambhavati, pacchā āgatānaṃ abhinavasīmantaruppatti eva, gatānaṃ samantā ṭhitasīmāvināso ca bhaveyya.

Другие же говорят: «Нет необходимости в потребности в границе. Когда даже один бхиккху ради путешествия, купания и т. д. входит в лес, на реку и т. д., вокруг него сама собой, подобно свету светильника, возникает граница в семь аббхантаров или граница заброса воды. Как только он вступает на деревенские поля и т. д., она исчезает. Именно поэтому здесь, когда две общины совершают деяние порознь, между двумя границами разрешено оставлять межграничный интервал (симантарику) — еще одну границу в семь аббхантаров или границу заброса воды. Ведь у бхиккху, посланного по какому-либо делу на край границы, возникшая вокруг него граница могла бы соприкоснуться с границей других и вызвать смешение границ. Чтобы этого не произошло, [оставляется интервал], иначе здесь пришлось бы разрешить симантарику шириной всего в четыре пальца. Более того, это подтверждается и тем, что для стоящего в симантарике объявляется недействительность деяния с обеих сторон. Это происходит из-за смешения обеих границ или из-за наложения на одну границу той границы, которая возникла сама собой вокруг него. В противном случае объявление о недействительности его деяния было бы нелогичным. Ведь в комментарии к Матике сказано: „Даже тот, кто стоит, покинув хаттхапасу (расстояние в две руки) в пределах очерченной границы, или стоит снаружи от очерченной границы, но не переступив за пределы точно такого же расстояния, делает деяние недействительным“. Кроме того, для бхиккху, находящегося в безлюдном лесу и не имеющего намерения совершать деяние, Благословенным разрешено неразделение с одеждами (чивара-виппаваса) на открытом пространстве, ограниченном семью аббхантарами. И этот предел является границей, возникшей таким образом без всякой потребности. Именно поэтому здесь сказано: „Эта граница также получает статус неразделения с одеждами“ (комментарий к Махавагге, 147). Следовательно, следует принять, что возникновение происходит указанным способом даже без намерения совершать деяние». Это неверно. Поскольку, если бы у каждого человека в отдельности, подобно свету светильника, возникала граница, то при совершении деяния Сангхой или группой (ганой) возник бы нежелательный недостаток взаимного наложения множества границ, возникающих вокруг каждого из находящихся там бхиккху. Кроме того, в зависимости от собрания происходило бы её увеличение и уменьшение, а для вновь прибывших возникали бы новые межграничные интервалы, тогда как для ушедших исчезали бы границы, существовавшие вокруг них.

---

Pāḷiyaṃ (mahāva. 147) pana ‘‘samantā sattabbhantarā, ayaṃ tattha samānasaṃvāsā’’tiādinā ekā eva sattabbhantarā udakukkhepā ca anuññātā, na cesā sīmā sabhāvena, kāraṇasāmatthiyena vā pabhā viya padīpassa uppajjati, kintu [Pg.332] bhagavato anujānaneneva. Bhagavā ca imā anujānanto bhikkhūnaṃ vaggakammaparihārena kammakaraṇasukhatthameva anuññāsīti kathaṃ nahānādikiccena paviṭṭhānampi samantā tāsaṃ sīmānaṃ samuppatti payojanābhāvā, payojane ca ekaṃ eva payojananti kathaṃ paccekaṃ bhikkhugaṇanāya anekasīmāsamuppatti. ‘‘Ekasīmāya hatthapāsaṃ avijahitvā ṭhitā’’ti (kaṅkhā. aṭṭha. nidānavaṇṇanā) hi vuttaṃ. Yaṃ pana dvinnaṃ sīmānaṃ antarā tattakaparicchedeneva sīmantarikāṭhapanavacanaṃ, tattha ṭhitānaṃ kammakopavacanañca, tampi imāsaṃ sīmānaṃ paricchedassa dubbodhatāya sīmāya sambhedasaṅkaṃ kammakopasaṅkañca dūrato pariharituṃ vuttaṃ.

В Пали же (Махавагга, 147) словами: «Вокруг на семь аббхантаров — это там совместное сожительство» и т. д. разрешена только одна граница в семь аббхантаров и одна граница заброса воды. И эта граница возникает не по своей природе и не в силу причинной обусловленности, подобно свету светильника, но исключительно благодаря разрешениям Благословенного. И Благословенный, разрешая их, разрешил их только ради удобства совершения деяний бхиккху путем избежания неполного деяния (ваггакаммы). Как же тогда у тех, кто вошел ради купания и других подобных дел, могли бы возникать вокруг эти границы при отсутствии в них пользы? А если польза есть, то она одна-единственная. Как же тогда могло бы возникать множество границ по числу отдельных бхиккху? Ведь сказано: «Стоящие, не покидая хаттхапасу в одной границе». Что же касается предписания об установлении симантарики между двумя границами с помощью точно такого же предела, а также слов о недействительности деяния для стоящих там, то это сказано для того, чтобы заблаговременно избежать сомнений в смешении границ и сомнений в недействительности деяния из-за трудности понимания пределов этих границ.

---

Yo ca cīvaravippavāsatthaṃ bhagavatā abbhokāse dassito sattabbhantaraparicchedo, so sīmā eva na hoti, khettataḷākādiparicchedo viya ayamettha eko paricchedova. Tattha ca bahūsu bhikkhūsu ekato ṭhitesu tesaṃ visuṃ visuṃ attano ṭhitaṭṭhānato paṭṭhāya samantā sattabbhantaraparicchedabbhantare eva cīvaraṃ ṭhapetabbaṃ, na parisapariyantato. Parisapariyantato paṭṭhāya hi abbhantare gayhamāne sattabbhantarapariyosāne ṭhapitacīvaraṃ majjhe ṭhitassa sattabbhantarato bahi hotīti taṃ aruṇuggamane nissaggiyaṃ siyā. Sīmā pana parisapariyantatova gahetabbā. Cīvaravippavāsaparihāropettha ajjhokāsaparicchedassa vijjamānattā vutto, na pana yāva sīmāparicchedaṃ labbhamānattā mahāsīmāya avippavāsasīmāvohāro viya. Mahāsīmāyampi hi gāmagāmūpacāresu cīvaraṃ nissaggiyaṃ hoti, idhāpi majjhe ṭhitassa sīmāpariyante nissaggiyaṃ hoti, tasmā yathāvuttasīmāpekkhāvaseneva tāsaṃ sattabbhantaraudakukkhepasīmānaṃ uppatti, tabbigamena vināso ca gahetabboti [Pg.333] amhākaṃ khanti, vīmaṃsitvā gahetabbaṃ. Añño vā pakāro ito yuttataro gavesitabbo.

Что касается границы в семь аббхантаров, указанной Благословенным на открытом воздухе для [избежания] разлучения с облачением (cīvaravippavāsa), то она вовсе не является симой; это просто определенная граница здесь, подобно границе поля или пруда. И в этом случае, когда множество бхиккху стоят вместе, облачение каждого из них в отдельности должно быть помещено в пределах границы в семь аббхантаров во всех направлениях, начиная от места, где стоит он сам, а не от края группы. Ибо если отсчитывать вовнутрь, начиная от края группы, то облачение, оставленное на пределе семи аббхантаров, окажется за пределами семи аббхантаров для того, кто стоит в середине, и таким образом на рассвете оно станет подлежащим отказу (nissaggiya). Сима же должна отсчитываться именно от края группы. Избежание разлучения с облачением здесь упоминается в силу существования границы открытого пространства, а не потому, что оно простирается до границы симы, как в случае обозначения «симы неразлучения» (avippavāsasīmā) в великой симе (mahāsīmā). Ибо даже в великой симе облачение подлежит отказу в деревнях и их окрестностях, и здесь также для стоящего посередине [облачение, находящееся] на краю симы, подлежит отказу. Поэтому возникновение этих сим в семь аббхантаров и симы броска воды (udakukkhepasīmā), а также их прекращение с их исчезновением, следует понимать именно в зависимости от вышеупомянутого рассмотрения симы — таково наше мнение, которое следует принять после тщательного рассмотрения. Или же следует искать другой, более подходящий способ.

---

Idha pana ‘‘araññe samantā sattabbhantarā’’ti evaṃ pāḷiyaṃ (mahāva. 147), ‘‘viñjhāṭavisadise araññe samantā sattabbhantarā’’ti aṭṭhakathāyañca (mahāva. aṭṭha. 147) rukkhādinirantarepi araññe sattabbhantarasīmāya vihitattā attano nissayabhūtāya araññasīmāya saha etissā rukkhādisambandhe dosābhāvo, pageva agāmake rukkheti nissitepi padese cīvaravippavāsassa rukkhaparihāraṃ vināva ajjhokāsaparihāro ca anumatoti siddhoti veditabbaṃ.

Здесь же, поскольку в Пали сказано: «в лесу — семь аббхантаров во всех направлениях», а в комментарии сказано: «в лесу, подобном лесу Виндхья, — семь аббхантаров во всех направлениях», ввиду того, что сима в семь аббхантаров предписана даже в густом лесу, заросшем деревьями и прочим, нет нарушения в связи этой [симы] через деревья и прочее с лесной симой, служащей для неё опорой. Тем более следует понимать как установленное, что в безлюдном месте, даже если оно опирается на дерево, допускается избежание разлучения с облачением на открытом воздухе без исключения деревьев.

---

Upacāratthāyāti sīmantarikatthāya. Sattabbhantarato adhikaṃ vaṭṭati, ūnakaṃ pana na vaṭṭati eva sattabbhantaraparicchedassa dubbijānattā. Tasmā saṅghaṃ vinā ekenapi bhikkhunā bahi tiṭṭhantena aññaṃ sattabbhantaraṃ atikkamitvā dūre eva ṭhātabbaṃ. Itarathā kammakopasaṅkarato. Udakukkhepepi eseva nayo. Teneva vakkhati ‘‘ūnakaṃ pana na vaṭṭatī’’ti (vi. saṅga.aṭṭha. 167). Idañcettha sīmantarikāvidhānaṃ dvinnaṃ baddhasīmānaṃ sīmantarikānujānanasuttānulomato siddhanti daṭṭhabbaṃ. Kiñcāpi hi bhagavatā nidānavasena ekagāmanissitānaṃ ekasabhāgānañca dvinnaṃ baddhasīmānameva aññamaññaṃ sambhedaajjhottharaṇadosaparihārāya sīmantarikā anuññātā, tathāpi tadanulomato ekaṃ araññasīmaṃ nadīādisīmañca nissitānaṃ ekasabhāgānaṃ dvinnaṃ sattabbhantarasīmānampi udakukkhepasīmānampi aññamaññaṃ sambhedajjhottharaṇaṃ, sīmantarikaṃ vinā abyavadhānena ṭhānañca bhagavatā anabhimatamevāti ñatvā aṭṭhakathācariyā idhāpi sīmantarikāvidhānamakaṃsu. Visabhāgasīmānampi hi ekasīmānissitattaṃ ekasabhāgattañcāti dvīhaṅgehi samannāgame sati [Pg.334] eva sīmantarikaṃ vinā ṭhānaṃ sambhedāya hoti, nāsatīti daṭṭhabbaṃ. Sīmantarikavidhānasāmatthiyeneva cetāsaṃ rukkhādisambandhopi baddhasīmā viya aññamaññaṃ na vaṭṭatīti ayampi nayato dassitovāti gahetabbaṃ.

«Для окрестности» (upacāratthāya) означает «для промежутка между симами» (sīmantarikatthāya). Более семи аббхантаров допускается, но менее — ни в коем случае не допускается, из-за трудности точного определения границы в семь аббхантаров. Поэтому даже один бхиккху, стоящий снаружи отдельно от сангхи, должен стоять вдали, перейдя за пределы других семи аббхантаров. Иначе возникнет порча каммы и смешение. Тот же принцип применим и к броску воды (udakukkhepa). Именно поэтому далее будет сказано: «меньше же не допускается». И это предписание о промежутке между симами здесь следует рассматривать как установленное в соответствии с правилом, разрешающим промежуток между двумя установленными симами (baddhasīmā). Ибо хотя Благословенный по определенному поводу разрешил промежуток между симами только для двух установленных сим одного типа, находящихся в одной деревне, во избежание изъяна их взаимного смешения и перекрытия, тем не менее, по аналогии с этим, понимая, что взаимное смешение и перекрытие двух сим в семь аббхантаров или двух сим броска воды одного типа, опирающихся на одну лесную симу или речную симу и т. д., а также их нахождение в непосредственной близости без промежутка между ними, нежелательно для Благословенного, учителя комментариев установили предписание о промежутке между симами и здесь. Ибо даже для разнородных сим только при наличии двух факторов — опоры на одну симу и однородности — нахождение без промежутка ведет к смешению, а при их отсутствии — нет, так следует это понимать. В силу самого предписания о промежутке между симами их связь через деревья и прочее, подобно установленным симам, также взаимно не допускается — следует понимать, что это также показано данным методом.

---

167. Sabhāvenevāti iminā gāmasīmā viya abaddhasīmāti dasseti. Sabbamettha saṅghakammaṃ kātuṃ vaṭṭatīti samānasaṃvāsā ekūposathāti dasseti. Yena kenacīti antamaso sūkarādinā sattena. Mahoghena pana uṇṇataṭṭhānato ninnaṭṭhāne patantena khato khuddako vā mahanto vā lakkhaṇayutto ‘‘jātassaro’’tveva vuccati. Etthapi khuddake udakukkhepakiccaṃ natthi. Samudde pana sabbattha udakukkhepasīmāyameva kammaṃ kātabbaṃ sodhetuṃ dukkarattā. Puna tatthāti lokavohārasiddhīsu eva tāsu nadīādīsu tīsu abaddhasīmāsu puna vaggakammaparihāratthaṃ sāsanavohārasiddhāya abaddhasīmāya paricchedaṃ dassentoti adhippāyo. Pāḷiyaṃ (mahāva. 147) ‘‘yaṃ majjhimassa purisassā’’tiādīsu udakaṃ ukkhipitvā khipīyati etthāti udakukkhepo, udakassa patanokāso, tasmā udakukkhepā, ayañhettha padasambandhavasena attho – parisapariyantato paṭṭhāya samantā yāva majjhimassa purisassa udakukkhepo udakassa patanaṭṭhānaṃ, tāva yaṃ taṃ paricchinnaṭṭhānaṃ, ayaṃ tattha nadīādīsu aparā samānasaṃvāsā udakukkhepasīmāti.

167. Словами «по своей природе» (sabhāveneva) показывается, что это неустановленная сима (abaddhasīmā), подобно деревенской симе. Словами «здесь допускается совершать любую сангхакамму» показывается, что они имеют общее пребывание (samānasaṃvāsa) и единую упосатху (ekūposatha). «Кем бы то ни было» (yena kenaci) означает «даже таким существом, как кабан и т. д.». Однако [водоем], вырытый сильным потоком воды, падающим с возвышенности в низину, будь он малым или большим, если он обладает соответствующими признаками, называется именно «природным озером» (jātassara). И здесь, в малом [водоеме], нет необходимости в процедуре броска воды. В океане же повсюду камма должна совершаться именно в симе броска воды, поскольку его трудно очистить. «Снова там» (puna tattha) означает, что в этих трех неустановленных симах — реке и т. д., признанных в мирском обиходе, — снова показывается граница неустановленной симы, признанной в учении (sāsana), во избежание совершения каммы раздельной группой (vaggakamma). В Пали в словах «то, что для человека среднего роста...» и т. д., «бросок воды» (udakukkhepa) — это то место, куда бросают воду, зачерпнув её, то есть место падения воды; отсюда «из-за броска воды» (udakukkhepā). Смысл этого в связи слов таков: начиная от края группы, во всех направлениях до тех пор, куда достигает бросок воды человеком среднего роста — то есть место падения воды, — это ограниченное пространство и есть там, в реках и т. д., другая сима общего пребывания, называемая симой броска воды (udakukkhepasīmā).

---

Tassa antoti tassa udakukkhepaparicchinnassa ṭhānassa anto. Na kevalañca tasseva anto, tato bahipi, ‘‘ekassa udakukkhepassa anto ṭhātuṃ na vaṭṭatī’’ti vacanaṃ udakukkhepaparicchedassa dubbijānato kammakopasaṅkā hotīti[Pg.335]. Teneva mātikāṭṭhakathāyaṃ (kaṅkhā. aṭṭha. nidānavaṇṇanā) ‘‘paricchedabbhantare hatthapāsaṃ vijahitvā ṭhitopi paricchedato bahi aññaṃ tattakaṃyeva paricchedaṃ anatikkamitvā ṭhitopi kammaṃ kopeti, idaṃ sabbaaṭṭhakathāsu sanniṭṭhāna’’nti vuttaṃ. Yaṃ panettha sāratthadīpaniyaṃ (sārattha. ṭī. mahāvagga 3.147) ‘‘tassa antohatthapāsaṃ vijahitvā ṭhito kammaṃ kopetīti iminā paricchedato bahi yattha katthaci ṭhito kammaṃ na kopetī’’ti vatvā mātikāṭṭhakathāvacanampi paṭikkhipitvā ‘‘neva pāḷiyaṃ na aṭṭhakathāyaṃ upalabbhatī’’tiādi bahu papañcitaṃ, taṃ na sundaraṃ idha aṭṭhakathāvacanena mātikāṭṭhakathāvacanassa nayato saṃsandanato saṅghaṭanato. Tathā hi dvinnaṃ udakukkhepapaacchedānamantarā vidatthicaturaṅgulamattampi sīmantarikaṃ aṭhapetvā ‘‘añño udakukkhepo sīmantarikāya ṭhapetabbo, ‘‘tato adhikaṃ vaṭṭati eva, ūnakaṃ pana na vaṭṭatī’’ti evaṃ idheva vuttena iminā aṭṭhakathāvacanena sīmantarikopacāre udakukkhepato ūnake ṭhapite sīmāya sīmāsambhedato kammakopopi vutto eva. Yadaggena ca evaṃ vutto, tadaggena ca tattha ekabhikkhuno pavesepi sati tassa sīmaṭṭhabhāvato kammakopo vutto eva hoti. Aṭṭhakathāyaṃ ‘‘ūnakaṃ pana na vaṭṭatī’’ti kathanañcetaṃ udakukkhepaparicchedassa dubbijānantenapi sīmāsambhedasaṅkāparihāratthaṃ vuttaṃ. Sattabbhantarasīmānamantarā tattakaparicchedeneva sīmantarikavidhānavacanatopi etāsaṃ dubbijānaparicchedatā, tattha ca ṭhitānaṃ kammakopasaṅkā sijjhati. Kammakopasaṅkaṭṭhānampi ācariyā dūrato parihāratthaṃ ‘‘kammakopaṭṭhāna’’nti vatvāva ṭhapesunti gahetabbaṃ.

«Внутри него» (tassa anto) означает внутри этого места, ограниченного броском воды. И не только внутри него, но и за его пределами; слова «не допускается стоять внутри одного броска воды» означают, что из-за трудности точного определения границы броска воды возникает опасение порчи каммы. Именно поэтому в комментарии к Матике (Kaṅkhāvitaraṇī-aṭṭhakathā) сказано: «Тот, кто стоит внутри границы, покинув хаттхапасу (дистанцию руки), а также тот, кто стоит вне границы, не перейдя за пределы другой точно такой же границы, портит камму — это решение во всех комментариях». Что же касается того, что в Сараттхадипани утверждается: «Словами „стоящий внутри него, покинув хаттхапасу, портит камму“ указывается, что стоящий где угодно вне границы не портит камму», и отвергается утверждение комментария к Матике со словами «это не встречается ни в Пали, ни в комментариях» и т. д., то это пространное рассуждение не является хорошим, поскольку здесь утверждение комментария к Матике согласуется и сочетается по смыслу с утверждением данного комментария. Ведь если между двумя границами броска воды не оставить промежуток между симами хотя бы в одну пядь и четыре пальца, а установить: «другой бросок воды должен быть оставлен для промежутка между симами; более того допускается, менее же не допускается», то этим утверждением комментария, высказанным прямо здесь, при установлении окрестности промежутка между симами меньше броска воды, из-за смешения сим утверждается и порча каммы. И поскольку это утверждается таким образом, то при вхождении туда даже одного бхиккху, из-за его нахождения в симе, порча каммы также утверждается. И это утверждение в комментарии «меньше же не допускается» высказано для того, чтобы избежать опасения смешения сим даже для того, кто не может точно определить границу броска воды. Из-за предписания о промежутке между симами в пределах точно такой же границы между симами в семь аббхантаров также следует их трудноопределимая граница, и для стоящих там возникает опасение порчи каммы. Следует понимать, что учителя назвали даже место опасения порчи каммы «местом порчи каммы», чтобы полностью избежать этого.

---

Sāratthadīpaniyaṃ (sārattha. ṭī. mahāvagga 3.147) pana – aparicchinnāyāti baddhasīmāvasena akataparicchedāya. Yena kenaci khaṇitvā akatoti antamaso [Pg.336] tiracchānenapi khaṇitvā akato. Tassa antohatthapāsaṃ vijahitvā ṭhito kammaṃ kopetīti iminā paricchedato bahi yattha katthaci ṭhito kammaṃ na kopetīti dīpeti. Yaṃ pana vuttaṃ mātikāṭṭhakathāyaṃ (kaṅkhā. aṭṭha. nidānavaṇṇanā) ‘‘paricchedabbhantare hatthapāsaṃ vijahitvā ṭhitopi paricchedato bahi aññaṃ tattakaṃyeva paricchedaṃ anatikkamitvā ṭhitopi kammaṃ kopeti, idaṃ sabbaaṭṭhakathāsu sanniṭṭhāna’’nti. Tattha aññaṃ tattakaṃyeva paricchedaṃ anatikkamitvā ṭhitopi kammaṃ kopetīti idaṃ neva pāḷiyaṃ, na aṭṭhakathāyaṃ upalabbhati, yadi cetaṃ dvinnaṃ saṅghānaṃ visuṃ uposathādikammakaraṇādhikāre vuttattā udakukkhepato bahi aññaṃ udakukkhepaṃ anatikkamitvā uposathādikaraṇatthaṃ ṭhito saṅgho sīmāsambhedasambhavato kammaṃ kopetīti iminā adhippāyena vuttaṃ siyā, evampi yujjeyya. Teneva mātikāṭṭhakathāya līnatthappakāsaniyaṃ (kaṅkhā. ṭī. nidānavaṇṇanā) vuttaṃ ‘‘aññaṃ tattakaṃyeva paricchedanti dutiyaṃ udakukkhepaṃ anatikkantopi kopeti. Kasmā? Attano udakukkhepasīmāya paresaṃ udakukkhepasīmāya ajjhotthaṭattā sīmāsambhedo hoti, tasmā kopetī’’ti. ‘‘Idaṃ sabbaaṭṭhakathāsu sanniṭṭhāna’’nti ca imināva adhippāyena vuttanti gahetabbaṃ sabbāsupi aṭṭhakathāsu sīmāsambhedassa anicchitattā. Teneva hi ‘‘attano ca aññesañca udakukkhepaparicchedassa antarā añño udakukkhepo sīmantarikatthāya ṭhapetabbo’’ti vuttaṃ. Aññe panettha aññathāpi papañcenti, taṃ na gahetabbaṃ.

В Сараттхадипани же [сказано]: «„Неограниченной“ (aparicchinnāya) означает не имеющей границы в виде установленной симы (baddhasīmā). „Не вырытой кем бы то ни было“ означает не вырытой даже животным. Словами „стоящий внутри него, покинув хаттхапасу, портит камму“ показывается, что стоящий где угодно вне границы не портит камму. Что же касается сказанного в комментарии к Матике: „Тот, кто стоит внутри границы, покинув хаттхапасу, а также тот, кто стоит вне границы, не перейдя за пределы другой точно такой же границы, портит камму — это решение во всех комментариях“. В этом отношении слова „даже тот, кто стоит, не перейдя за пределы другой точно такой же границы, портит камму“ не встречаются ни в Пали, ни в комментариях. И если это было сказано с тем намерением, что в случае совершения двумя сангхами раздельно упосатхи и других камм, сангха, стоящая вне броска воды, но не перейдя за пределы другого броска воды для совершения упосатхи, портит камму из-за возможности смешения сим, то это также было бы уместно. Именно поэтому в Линаттхаппакасани (субкомментарии к комментарию к Матике) сказано: „«„Другой точно такой же границей“ означает, что даже не перешедший за пределы второго броска воды портит камму. Почему? Из-за перекрытия собственной симы броска воды с симой броска воды других лиц происходит смешение сим, поэтому он портит камму“. И слова „это решение во всех комментариях“ следует понимать как сказанные именно с этим намерением, поскольку во всех комментариях смешение сим нежелательно. Именно поэтому сказано: „между границей броска воды для себя и для других должен быть оставлен другой бросок воды для промежутка между симами“. Другие же здесь рассуждают иначе, но это не следует принимать».

---

Sabbattha saṅgho nisīdatīti hatthapāsaṃ avijahitvā nisīdati. Udakukkhepasīmāya kammaṃ natthīti yasmā sabbopi nadīpadeso bhikkhūhi ajjhotthaṭo, tasmā samantato nadiyā [Pg.337] abhāvā udakukkhepappayojanaṃ natthi. Udakukkhepappamāṇā sīmantarikā suviññeyyatarā hoti, sīmāsambhedasaṅkā ca na siyāti sāmīcidassanatthaṃ ‘‘añño udakukkhepo sīmantarikatthāya ṭhapetabbo’’ti vuttaṃ. Yattakena pana sīmāsambhedo na hoti, tattakaṃ ṭhapetuṃ vaṭṭatiyeva. Tenevāhu porāṇā ‘‘yattakena sīmāsambhedo na hoti, tattakampi ṭhapetuṃ vaṭṭatī’’ti. Ūnakaṃ pana na vaṭṭatīti idampi udakukkhepasīmāya parisavasena vaḍḍhanato sīmāsambhedasaṅkā siyāti tannivāraṇatthameva vuttanti vuttaṃ.

«Повсюду сангха сидит» означает, что она сидит, не покидая хаттхапасу. «В симе броска воды нет каммы» означает, что поскольку все пространство реки занято бхиккху, то из-за отсутствия реки вокруг нет необходимости в броске воды. Слова «другой бросок воды должен быть оставлен для промежутка между симами» сказаны для того, чтобы показать надлежащий порядок: промежуток между симами размером в бросок воды легче распознать, и не возникнет опасения смешения сим. Однако допускается оставлять такое расстояние, при котором не происходит смешения сим. Именно поэтому древние учителя говорили: «Допускается оставлять даже такое расстояние, при котором не происходит смешения сим». Слова же «меньше же не допускается» сказаны именно для предотвращения этого, поскольку из-за расширения симы броска воды за счет группы (parisa) может возникнуть опасение смешения сим — так сказано.

---

Vajirabuddhiṭīkāyampi (vajira. ṭī. mahāvagga 147) – yaṃ majjhimassa purisassa samantā udakukkhepāti pana etissā nadiyā catuvaggādīnaṃ saṅghānaṃ visuṃ catuvaggakaraṇīyādikammakaraṇakāle sīmāparicchedadassanatthaṃ vuttaṃ ticīvarena vippavāsāvippavāsaparicchedadassanatthampi sattabbhantarasīmāya paricchedadassanaṃ viyāti ācariyā, tasmā udakukkhepaparicchedābhāvepi antonadiyaṃ kammaṃ kātuṃ vaṭṭatīti siddhaṃ. Ayaṃ pana viseso – tattha nāvāgato ce, nāvāyaṃ vuttanayena, satthagato ce, satthe vuttanayena. So ce atirekacātumāsanivuttho ce, gāme vuttanayena ticīvarāvippavāso veditabbo. Tatthāpi ayaṃ viseso – sace sattho udakukkhepassa anto hoti, udakukkhepasīmā pamāṇanti eke. Satthova pamāṇanti ācariyā. Sace panettha bahū bhikkhūtiādimhi keci adhiṭṭhānuposathaṃ, keci gaṇuposathaṃ, keci saṅghuposathanti vattukāmatāya ‘‘bahū saṅghā’’ti avatvā ‘‘bhikkhū’’ti vuttaṃ. Ūnakaṃ pana na vaṭṭatīti ettha sīmāsambhedasambhavatoti upatissatthero. Ṭhapente hi ūnakaṃ na ṭhapetabbaṃ, ‘‘aṭṭhapetumpi vaṭṭati evā’’ti vuttanti vuttaṃ.

Также и в «Ваджирабуддхи-тике» (Ваджира. ти. Махавагга 147) [говорится]: то, что сказано: «брызги воды вокруг человека среднего телосложения» — это сказано для указания границы этой реки во время совершения отдельного формального действия (каммы), такого как действия группы из четырёх [бхиккху] и т. д., для сангх. Учителя говорят, что это подобно указанию границы в семь аббхантара для определения разделения или неразделения с тремя одеждами. Поэтому установлено, что даже при отсутствии границы брызг воды разрешается совершать формальное действие внутри реки. Но здесь есть такое различие: если [бхиккху] прибыл на лодке, то [следует поступать] согласно методу, описанному для лодки; если прибыл с караваном, то согласно методу, описанному для каравана. Если он прожил там более четырёх месяцев, то неразделение с тремя одеждами следует понимать согласно методу, описанному для деревни. И в этом случае есть такое различие: если караван находится в пределах брызг воды, то некоторые [учителя] говорят, что мерой является граница брызг воды. Учителя же говорят, что мерой является сам караван. Если же здесь, в выражении «многие бхиккху» и т. д., сказано «бхиккху» вместо «многие сангхи», то это потому, что имелось в виду желание сказать: некоторые совершают упосатху по решимости, некоторые — групповую упосатху, а некоторые — упосатху сангхи. Что касается слов «меньшее же не допускается», то старейшина Упатисса говорит, что это из-за возможности смешения границ. Ведь при установлении [границы] меньшее не должно устанавливаться; однако сказано: «допускается также и вовсе не устанавливать».

---

Tanti [Pg.338] sīmaṃ. Sīghameva atikkamatīti iminā taṃ anatikkamitvā anto eva parivattamānāya kātuṃ vaṭṭatīti dasseti. Etadatthameva hi vālikādīhi sīmāparicchindanaṃ, itarathā bahi parivattā nu kho, no vāti kammakopasaṅkā bhaveyyāti. Aññissā anussāvanāti kevalāya nadīsīmāya anussāvanā. Antonadiyaṃ jātarukkhe vāti udakukkhepaparicchedassa bahi ṭhite rukkhe vā. Bahinadītīrameva hi visabhāgasīmattā abandhitabbaṭṭhānaṃ, na antonadī nissayattena sabhāgattā. Teneva ‘‘bahinadītīre vihārasīmāya vā’’tiādinā tīrameva abandhitabbaṭṭhānattena dassitaṃ, na pana nadī. Jātarukkhepi ṭhitehīti idaṃ antoudakukkhepaṭṭhaṃ sandhāya vuttaṃ. Na hi bahiudakukkhepe bhikkhūnaṃ ṭhātuṃ vaṭṭati.

«Её» — то есть границу. Словами «быстро пересекает» показывается, что разрешается совершать [формальное действие], не пересекая её, а находясь внутри неё. Ведь именно для этой цели границы обозначают песком и т. д., иначе возникло бы сомнение в недействительности формального действия: «вышла ли она наружу или нет?». «Оглашение другой» — это оглашение только лишь речной границы. «Или на дереве, выросшем в реке» — то есть на дереве, стоящем вне границы брызг воды. Ведь именно берег за пределами реки является местом, где нельзя устанавливать границу, из-за разнородности границ, но не внутренняя часть реки, которая однородна в качестве опоры. Именно поэтому словами «на берегу за пределами реки или в границах вихары» и т. д. в качестве места, где нельзя устанавливать границу, показан именно берег, но не сама река. Слова «даже стоящими на выросшем дереве» сказаны в отношении того [дерева], которое находится внутри [границы] брызг воды. Ведь бхиккху не разрешается стоять вне [границы] брызг воды.

---

Rukkhassāti tasseva antoudakukkhepaṭṭhassa rukkhassa. Sīmaṃ vā sodhetvāti yathāvuttaṃ vihāre baddhasīmaṃ gāmasīmañca tattha ṭhitabhikkhūnaṃ hatthapāsānayanabahisīmakaraṇavaseneva sodhetvā. Yathā ca udakukkhepasīmāyaṃ kammaṃ karontehi, evaṃ baddhasīmāyaṃ vā gāmasīmāyaṃ vā kammaṃ karontehipi udakukkhepasīmaṭṭhe sodhetvāva kātabbaṃ. Eteneva sattabbhantaraaraññasīmāhipi saddhiṃ udakukkhepasīmāya, imāya ca saddhiṃ tāsaṃ rukkhādisambandhadosopi nayato dassitova hoti. Imināva nayena sattabbhantarasīmāya baddhasīmagāmasīmāhipi saddhiṃ, etāsañca sattabbhantarasīmāya saddhiṃ sambandhadoso ñātabbo. Aṭṭhakathāyaṃ panetaṃ sabbaṃ vuttanayatova sakkā viññātunti aññamaññāsannānamevettha dassitaṃ.

«Дерева» — то есть того самого дерева, находящегося внутри границы брызг воды. «Или очистив границу» — то есть очистив, как было сказано, установленную границу в вихаре и деревенскую границу путём приведения находящихся там бхиккху в пределы расстояния вытянутой руки или вывода их за пределы границы. И подобно тому, как это делается совершающими формальное действие на границе брызг воды, точно так же совершающими формальное действие на установленной границе или деревенской границе оно должно совершаться только после очищения тех, кто находится на границе брызг воды. Этим самым логически показывается также и изъян связи через деревья и т. д. границы брызг воды с лесными границами в семь аббхантара, а также их связи с этой [границей брызг воды]. По этому же методу следует понимать изъян связи лесной границы в семь аббхантара с установленными границами и деревенскими границами, а также их связи с лесной границей в семь аббхантара. Поскольку в Комментарии всё это можно понять из уже изложенного метода, здесь показана связь только тех границ, которые близки друг к другу.

---

Tatridaṃ suttānulomato nayaggahaṇamukhaṃ – yathā hi baddhasīmāyaṃ sammatā baddhasīmā vipattisīmā hotīti tāsaṃ aññamaññaṃ rukkhādisambandho na vaṭṭati, evaṃ nadīādīsu sammatāpi baddhasīmā vipattisīmāva hotīti tāhipi saddhiṃ tassā rukkhādisambandho [Pg.339] na vaṭṭatīti sijjhati. Iminā nayena sattabbhantarasīmāya gāmanadīādīhi saddhiṃ, udakukkhepasīmāya ca araññādīhi saddhiṃ rukkhādisambandhassanavaṭṭanakabhāvo ñātabbo, evametā bhagavatā anuññātā baddhasīmasattabbhantaraudakukkhepasīmā aññamaññañceva attano nissayavirahitāhi itarītarāsaṃ nissayasīmāhi ca rukkhādisambandhe sati sambhedadosamāpajjatīti suttānulomanayo ñātabbova.

Здесь представлен способ понимания метода в соответствии с Суттой: ведь как установленная граница, утверждённая поверх другой установленной границы, становится недействительной границей, из-за чего их взаимная связь через деревья и т. д. недопустима, так же и установленная граница, утверждённая на реках и т. д., становится недействительной границей, из-за чего доказывается, что её связь через деревья и т. д. с ними недопустима. По этому методу следует понимать недопустимость связи через деревья и т. д. лесной границы в семь аббхантара с деревенскими, речными и другими границами, а также границы брызг воды с лесными и другими границами. Таким образом, следует понимать метод соответствия Сутте: эти три границы, дозволенные Благословенным — установленная граница, лесная граница в семь аббхантара и граница брызг воды — при наличии связи через деревья и т. д. как друг с другом, так и с другими опорными границами, лишёнными своей собственной опоры, влекут за собой изъян смешения.

---

Attano attano pana nissayabhūtagāmādīhi saddhiṃ baddhasīmādīnaṃ tissannaṃ uppattikāle bhagavatā anuññātassa sambhedajjhottharaṇassa anulomanato rukkhādisambandhopi anuññātova hotīti daṭṭhabbaṃ. Yadi evaṃ udakukkhepabaddhasīmādīnaṃ antarā kasmā sīmantarikā na vihitāti? Nissayabhedasabhāvabhedehi sayameva bhinnattā. Ekanissayaekasabhāvānameva hi sīmantarikāya vināsaṃ karotīti vuttovāyamattho. Eteneva nadīnimittaṃ katvā baddhāya sīmāya saṅghe kammaṃ karonte nadiyampi yāva gāmakkhettaṃ āhacca ṭhitāya udakukkhepasīmāya aññesaṃ kammaṃ kātuṃ vaṭṭatīti siddhaṃ hoti. Yā panetā lokavohārasiddhā gāmāraññanadīsamuddajātassarasīmā pañca, tā aññamaññaṃ rukkhādisambandhepi sambhedadosaṃ nāpajjati tathā lokavohārābhāvato. Na hi gāmādayo gāmantarādīhi nadīādīhi ca rukkhādisambandhamattena sambhinnāti loke voharanti. Lokavohārasiddhānañca lokavohāratova sambhedo vā asambhedo vā gahetabbo, na aññathā. Teneva aṭṭhakathāyaṃ tāsaṃ aññamaññaṃ katthacipi sambhedanayo na dassito, sāsanavohārasiddho eva dassitoti.

Следует считать, что в силу соответствия смешению и перекрытию, дозволенным Благословенным во время возникновения трёх видов границ, таких как установленная граница и т. д., вместе с их собственными опорными территориями, такими как деревни и т. д., связь через деревья и т. д. также является дозволенной. Если так, то почему между границей брызг воды, установленной границей и т. д. не предписан промежуток между границами? Потому что они сами по себе разделены из-за различия опор и различия их природ. Ведь этот смысл уже был сказан: [Благословенный] устраняет [смешение] с помощью промежутка между границами только для тех границ, которые имеют одну опору и одну природу. Именно благодаря этому установлено, что когда сангха совершает формальное действие на установленной границе, сделав реку ориентиром, другим разрешается совершать формальное действие также и на реке, в пределах границы брызг воды, простирающейся вплоть до деревенских угодий. Что касается этих пяти границ, установленных мирским обиходом — деревни, леса, реки, океана и естественного озера — то они не влекут за собой изъяна смешения даже при наличии взаимной связи через деревья и т. д., поскольку в мирском обиходе такого [смешения] нет. Ведь в мире не говорят, что деревни и т. д. смешиваются с другими деревнями, реками и т. д. лишь по причине связи через деревья и т. д. И для границ, установленных мирским обиходом, смешение или несмешение должно приниматься именно согласно мирскому обиходу, а не иначе. Именно поэтому в Комментарии нигде не показан метод их взаимного смешения, а показан только тот, который установлен церковным обиходом.

---

Ettha pana baddhasīmāya tāva ‘‘heṭṭhā pathavīsandhārakaṃ udakaṃ pariyantaṃ katvā sīmā gatā hotī’’tiādinā adhobhāgaparicchedo [Pg.340] aṭṭhakathāyaṃ sabbathā dassito, gāmasīmādīnaṃ pana na dassito. Kathamayaṃ jānitabboti? Keci tāvettha ‘‘gāmasīmādayopi baddhasīmā viya pathavīsandhārakaṃ udakaṃ āhacca tiṭṭhatī’’ti vadanti.

Здесь, однако, для установленной границы в Комментарии полностью показано определение нижней части словами: «внизу граница простирается, делая пределом воду, поддерживающую землю» и т. д., но для деревенской границы и других границ оно не показано. Как же это следует понимать? Некоторые учителя по этому поводу говорят: «Деревенские и другие границы, подобно установленной границе, простираются вплоть до воды, поддерживающей землю».

---

Keci pana taṃ paṭikkhipitvā ‘‘nadīsamuddajātassarasīmā, tāva tannissitaudakukkhepasīmā ca pathaviyā uparitale heṭṭhā ca udakena ajjhottharaṇappadese eva tiṭṭhanti, na tato heṭṭhā udakassa ajjhottharaṇābhāvā. Sace pana udakoghādinā yojanappamāṇampi ninnaṭṭhānaṃ hoti, nadīsīmādayova honti, na tato heṭṭhā. Tasmā nadīādīnaṃ heṭṭhā bahitīramukhena umaṅgena, iddhiyā vā paviṭṭho bhikkhu nadiyaṃ ṭhitānaṃ kammaṃ na kopeti, so pana āsannagāme bhikkhūnaṃ kammaṃ kopeti. Sace pana so ubhinnaṃ tīragāmānaṃ majjhe nisinno hoti, ubhayagāmaṭṭhānaṃ kammaṃ kopeti. Sace pana tīraṃ gāmakkhettaṃ na hoti, agāmakāraññameva. Tattha pana tīradvayepi sattabbhantarasīmaṃ vinā kevalāya khuddakāraññasīmāyameva kammaṃ kopeti. Sace sattabbhantarasīmāya karonti, tadā yadi tesaṃ sattabbhantarasīmāya paricchedo etassa nisinnokāsassa parato ekaṃ sattabbhantaraṃ atikkamitvā ṭhito na kammakopo. No ce, kammakopo. Gāmasīmāyaṃ pana antoumaṅge vā bile vā khaṇitvā vā yattha pavisituṃ sakkā, yattha vā suvaṇṇamaṇiādiṃ khaṇitvā gaṇhanti, gahetuṃ sakkāti vā sambhāvanā hoti, tattakaṃ heṭṭhāpi gāmasīmā, tattha iddhiyā anto nisinnopi kammaṃ kopeti. Yattha pana pakatimanussānaṃ pavesasambhāvanāpi natthi, taṃ sabbaṃ yāva pathavīsandhārakaudakā araññasīmāva, na gāmasīmā. Araññasīmāyampi eseva nayo. Tatthapi hi yattake padese pavesasambhāvanā, tattakameva uparitale araññasīmā pavattati. Tato pana heṭṭhā na araññasīmā tattha uparitalena [Pg.341] saha ekāraññavohārābhāvato. Na hi tattha paviṭṭhaṃ araññaṃ paviṭṭhoti voharanti, tasmā tatraṭṭho upari araññaṭṭhānaṃ kammaṃ na kopeti umaṅganadiyaṃ ṭhito viya uparinadiyaṃ ṭhitānaṃ. Ekasmiñhi cakkavāḷe gāmanadīsamuddajātassare muñcitvā tadavasesaṃ amanussāvāsaṃ devabrahmalokaṃ upādāya sabbaṃ araññameva. ‘Gāmā vā araññā vā’ti vuttattā hi nadīsamuddajātassarādipi araññameva. Idha pana nadīādīnaṃ visuṃ sīmābhāvena gahitattā tadavasesameva araññaṃ gahetabbaṃ. Tattha ca yattake padese ekaṃ araññanti voharanti, ayamekā araññasīmā. Indapurañhi sabbaṃ ekāraññasīmā, tathā asurayakkhapurādi. Ākāsaṭṭhadevabrahmavimānāni pana samantā ākāsaparicchinnāni paccekaṃ araññasīmā samuddamajjhe pabbatadīpakā viya. Tattha sabbattha sattabbhantarasīmāyaṃ, araññasīmāyameva vā kammaṃ kātabbaṃ, tasmā idhāpi upariaraññatalena saddhiṃ heṭṭhāpathaviyā ekāraññavohārābhāvā visuṃ araññasīmāti gahetabbaṃ. Tenevettha gāmanadīādisīmākathāya aṭṭhakathāyaṃ (mahāva. aṭṭha. 138) ‘iddhimā bhikkhu heṭṭhāpathavitale ṭhito kammaṃ kopetī’ti baddhasīmāyaṃ dassitanayo na dassito’’ti vadanti.

Другие же, отвергая это, говорят: «Границы реки, океана и естественного озера, а также опирающаяся на них граница брызг воды, простираются только на поверхности земли и внизу, в месте, заливаемом водой, но не ниже этого, поскольку ниже нет заливания водой. Если же из-за потока воды и т. д. образуется углубление глубиной даже в одну йоджану, то там простираются именно речные и другие границы, но не ниже этого. Поэтому бхиккху, проникший под реки и т. д. через подземный ход со стороны внешнего берега или с помощью сверхъестественных сил, не нарушает формального действия тех, кто стоит в реке, но он нарушает формальное действие бхиккху в близлежащей деревне. Если же он сидит посреди двух прибрежных деревень, то он нарушает формальное действие в обоих деревенских местах. Если же берег не является деревенскими угодьями, а представляет собой безлюдный лес, то на обоих берегах, при отсутствии лесной границы в семь аббхантара, он нарушает формальное действие только в пределах малой лесной границы. Если же они совершают действие на лесной границе в семь аббхантара, то, если предел их лесной границы в семь аббхантара находится дальше места, где он сидит, превышая одну меру в семь аббхантара, нарушения формального действия нет. Если же нет, то происходит нарушение формального действия. Что касается деревенской границы, то внутри подземного хода, пещеры или выкопанного места — везде, куда можно войти или где выкапывают и добывают золото, драгоценные камни и т. д., или где предполагается возможность их добычи — на такую глубину внизу также простирается деревенская граница, и находящийся там внутри благодаря сверхъестественным силам также нарушает формальное действие. Там же, где нет даже возможности проникновения для обычных людей, всё это вплоть до воды, поддерживающей землю, является лесной границей, а не деревенской границей. И для лесной границы действует тот же метод. Ведь и там, на какую глубину возможен доступ, на такую глубину на поверхности и простирается лесная граница. Ниже этого лесная граница не простирается, поскольку там нет единого обозначения «лес» вместе с поверхностью. Ведь о проникшем туда не говорят: «он вошёл в лес», поэтому находящийся там не нарушает формального действия, совершаемого наверху в лесном месте, подобно тому, как находящийся в подземной реке не нарушает действия тех, кто стоит в реке наверху. Ведь в одной вселенной, за исключением деревень, рек, океана и естественных озёр, всё остальное, включая необитаемые места, миры дэвов и Брахм, является лесом. Ведь из-за слов «из деревни или из леса» реки, океан, естественные озёра и т. д. также являются лесом. Здесь же, поскольку реки и т. д. взяты отдельно как границы, под лесом следует понимать только то, что осталось. И там, в каких пределах местность называют «одним лесом», это и есть одна лесная граница. Ведь весь город Индры — это одна лесная граница, так же как и города асуров, яккхов и т. д. Обители же дэвов и Брахм, находящиеся в воздухе и окружённые со всех сторон пространством, каждая в отдельности являются лесной границей, подобно горным островам посреди океана. Там везде формальное действие должно совершаться либо на лесной границе в семь аббхантара, либо на самой лесной границе; поэтому и здесь, из-за отсутствия единого обозначения «лес» для нижней земли вместе с верхней лесной поверхностью, её следует принимать как отдельную лесную границу. Именно поэтому в Комментарии при обсуждении деревенских, речных и других границ не показан метод, описанный для установленной границы: «обладающий сверхъестественными силами бхиккху, стоящий под землёй, нарушает формальное действие»».

---

Idañcetāsaṃ gāmasīmādīnaṃ heṭṭhāpamāṇadassanaṃ suttādivirodhābhāvā yuttaṃ viya dissati, vīmaṃsitvā gahetabbaṃ. Evaṃ gahaṇe ca gāmasīmāyaṃ sammatā baddhasīmā uparigāmasīmaṃ, heṭṭhā udakapariyantaṃ araññasīmañca avattharatīti tassā araññasīmāpi khettanti sijjhati. Bhagavatā ca ‘‘sabbā, bhikkhave, nadī asīmā’’tiādinā (mahāva. 147) nadīsamuddajātassarā baddhasīmāya akhettabhāvena vuttā, na pana araññaṃ, tasmā araññampi baddhasīmāya khettamevāti gahetabbaṃ. Yadi evaṃ kasmā [Pg.342] tattha sā na bajjhatīti? Payojanābhāvā. Sīmāpekkhānantarameva hi sattabbhantarasīmāya sambhavato, tassā ca upari sammatāya baddhasīmāya sambhedajjhottharaṇānulomato vipattisīmā eva siyā. Gāmakkhette pana ṭhatvā agāmakāraññekadesampi antokaritvā sammatā kiñcāpi susammatā agāmakāraññe bhagavatā vihitāya sattabbhantarasīmāyapi anivattanato, tattha pana kammaṃ kātuṃ paviṭṭhānampi tato bahi kevalāraññe karontānampi antarā tīṇi sattabbhantarāni ṭhapetabbāni. Aññathā vipatti eva siyāti sabbathā niratthakameva agāmake araññe baddhasīmākaraṇanti veditabbaṃ.

И это указание нижней меры для деревенских и других границ кажется правильным из-за отсутствия противоречия с Суттами и другими источниками, однако его следует принимать, тщательно исследовав. При таком понимании установленная граница, утверждённая в пределах деревенской границы, покрывает деревенскую границу сверху, а лесную границу внизу вплоть до предела воды; таким образом доказывается, что лесная граница также является её полем [пригодным для установления]. И Благословенный словами «Всякая река, о монахи, безгранична» и т. д. (Махавагга 147) назвал реки, океан и естественные озёра непригодными полями для установленной границы, но не лес; поэтому следует принимать, что лес также является полем для установленной границы. Если так, то почему она там не устанавливается? Из-за отсутствия пользы. Ведь сразу же за пределами границы возникает лесная граница в семь аббхантара, и из-за соответствия смешению и перекрытию утверждённой поверх неё установленной границы она стала бы недействительной границей. Хотя граница, утверждённая стоящими на деревенских угодьях и включающая в себя также часть безлюдного леса, является хорошо утверждённой, поскольку лесная граница в семь аббхантара, предписанная Благословенным в безлюдном лесу, не отменяется, тем не менее, между теми, кто вошёл туда для совершения формального действия, и теми, кто совершает его за её пределами в чистом лесу, должен быть оставлен промежуток в три аббхантара. Иначе произойдёт недействительность действия; поэтому следует понимать, что установление границы в безлюдном лесу совершенно бесполезно.

---

Antonadiyaṃ paviṭṭhasākhāyāti nadiyā pathavītalaṃ āhacca ṭhitāya sākhāyapi, pageva anāhacca ṭhitāya. Pārohepi eseva nayo. Etena sabhāganadīsīmaṃ phusitvā ṭhitena visabhāgasīmāsambandhasākhādinā udakukkhepasīmāya sambandho na vaṭṭatīti dasseti. Eteneva mahāsīmaṃ gāmasīmañca phusitvā ṭhitena sākhādinā māḷakasīmāya sambandho na vaṭṭatīti ñāpitoti daṭṭhabbo. Antonadiyaṃyevāti setupādānaṃ tīraṭṭhitattaṃ nivatteti. Tena udakukkhepaparicchedato bahinadiyaṃ patiṭṭhitattepi sambhedābhāvaṃ dasseti. Tenāha ‘‘bahitīre patiṭṭhitā’’tiādi. Yadi hi udakukkhepato bahi antonadiyampi patiṭṭhitatte sambhedo bhaveyya, tampi paṭikkhipitabbaṃ bhaveyya kammakopassa samānattā, na ca paṭikkhittaṃ, tasmā sabbattha attano nissayasīmāya sambhedadoso natthevāti gahetabbaṃ.

В отношении слов «ветвью, вошедшей внутрь реки» — это относится как к ветви, которая касается дна реки, так и тем более к той, которая его не касается. Этот же принцип применим и к воздушным корням. Этим показывается, что связь с границей заброса воды через ветвь и т. д., которая касается однородной речной границы, но связана с неоднородной границей, недопустима. Точно так же следует понимать, что связь с границей малаки через ветвь и т. д., которая касается великой границы или деревенской границы, недопустима. Слова «именно внутри реки» исключают нахождение моста на берегу. Тем самым показывается отсутствие смешения, даже если мост установлен в реке за пределами зоны заброса воды. Поэтому сказано: «установленный на внешнем берегу» и т. д. Ведь если бы существовало смешение, даже когда мост установлен внутри реки за пределами заброса воды, то это также следовало бы отвергнуть из-за аналогичной недействительности каммы; но это не отвергается. Следовательно, следует понимать, что во всех случаях нет изъяна смешения с собственной опорной границей.

---

Āvaraṇena vāti dāruādīni khaṇitvā udakanivāraṇena. Koṭṭakabandhanena vāti mattikādīhi pūretvā katasetubandhanena vā, ubhayenāpi āvaraṇameva dasseti. ‘‘Nadiṃ vināsetvā’’ti vuttamevatthaṃ vibhāveti ‘‘heṭṭhā pāḷi [Pg.343] baddhā’’ti, heṭṭhā nadiṃ āvaritvā pāḷi baddhāti attho. Chaḍḍitodakanti atirittodakaṃ. Nadiṃ otaritvā sandanaṭṭhānatoti iminā taḷākanadīnaṃ antarā pavattanaṭṭhāne na vaṭṭatīti dasseti. Uppatitvāti tīrādibhindanavasena vipulā hutvā. Vihārasīmanti baddhasīmaṃ.

Слова «или преградой» означают преграждение воды путем вкапывания бревен и т. д. Слова «или постройкой плотины» означают сооружение дамбы путем заполнения глиной и т. д. В обоих случаях показывается именно преграда. Слова «внизу построена плотина» разъясняют то же значение, что выражено фразой «разрушив реку»; смысл в том, что плотина построена путем преграждения реки внизу. Слово «сброшенная вода» означает избыточную воду. Словами «из места течения после спуска в реку» показывается, что это недопустимо в месте, находящемся между прудами и реками. Слово «вылившись» означает, что она стала обильной, прорвав берега и т. д. Слова «граница вихары» означают установленную границу.

---

Agamanapatheti tadaheva gantvā nivattituṃ asakkuṇeyye. Araññasīmāsaṅkhyameva gacchatīti lokavohārasiddhaṃ agāmakāraññasīmaṃ sandhāya vadati. Tatthāti pakatiyā macchabandhānaṃ gamanapathesu dīpakesu.

Слова «на непроходимом пути» означают место, куда невозможно сходить и вернуться в тот же день. Слова «считается лесной границей» сказаны в отношении лесной границы без селений, установленной мирским обиходом. Слово «там» означает на островках, находящихся на обычных путях передвижения рыбаков.

---

Taṃ ṭhānanti tesaṃ āvāṭādīnaṃ kataṭṭhānameva, na akatanti attho. Loṇīti samuddodakassa uppattiveganinno mātikākārena pavattanako.

Слова «это место» означают именно то место, где выкопаны эти ямы и т. д., а не невыкопанное место. Слово «солонец» означает низину, куда с силой устремляется морская вода, текущая подобно каналу.

---

Sāratthadīpaniyaṃ (sārattha. ṭī. mahāvagga 3.147) pana – gacchantiyā pana nāvāya kātuṃ na vaṭṭatīti ettha udakukkhepamanatikkamitvā parivattamānāya kātuṃ vaṭṭatīti veditabbaṃ. Sīmaṃ vā sodhetvāti ettha sīmāsodhanaṃ nāma gāmasīmādīsu ṭhitānaṃ hatthapāsānayanādi. ‘‘Nadiṃ vināsetvā taḷākaṃ karontī’’ti vuttamevatthaṃ vibhāveti ‘‘heṭṭhā pāḷi baddhā’’ti, heṭṭhā nadiṃ āvaritvā pāḷi baddhāti attho. Chaḍḍitodakanti taḷākarakkhaṇatthaṃ ekamantena chaḍḍitamudakaṃ. Deve avassanteti dubbuṭṭhikāle vassānepi deve avassante. Uppatitvāti uttaritvā. Gāmanigamasīmaṃ ottharitvā pavattatīti vuttappakāre vassakāle cattāro māse abbocchinnā pavattati. Vihārasīmanti baddhasīmaṃ sandhāya vadati.

В Сараттхадипани же сказано: касательно слов «однако на движущейся лодке совершать камму недопустимо», здесь следует понимать, что совершать её допустимо на лодке, которая дрейфует, не выходя за пределы заброса воды. Касательно слов «или очистив границу», здесь «очищение границы» означает приведение в пределы досягаемости рук тех, кто находится на деревенской границе и т. д. Слова «внизу построена плотина» разъясняют то же значение, что выражено фразой «разрушив реку, делают пруд»; смысл в том, что плотина построена путем преграждения реки внизу. Слово «сброшенная вода» означает воду, отведенную в сторону для защиты пруда. Слова «когда божество не проливает воду» означают, что даже во время сезона дождей в период засухи дождь не идет. Слово «вылившись» означает «перелившись через край». Слова «течет, затопляя границу деревни или города» означают, что она непрерывно течет в течение четырех месяцев сезона дождей указанным образом. Слова «граница вихары» сказаны в отношении установленной границы.

---

Agamanapatheti yattha tadaheva gantvā paccāgantuṃ na sakkoti, tādise padese. Araññasīmāsaṅkhyameva gacchatīti sattabbhantarasīmaṃ sandhāya vadati. Tesanti macchabandhānaṃ. Gamanapariyantassa [Pg.344] oratoti gamanapariyantassa orimabhāge dīpakaṃ pabbatañca sandhāya vuttaṃ, na samuddappadesanti vuttaṃ.

Слова «на непроходимом пути» означают такую местность, откуда невозможно вернуться в тот же день, отправившись туда. Слова «считается лесной границей» сказаны в отношении границы в семь аббхантаров. Слово «их» означает рыбаков. Слова «по эту сторону от предела их пути» сказаны в отношении островка или горы на ближней стороне от предела их пути, а не в отношении открытого моря.

---

Sambhindantīti yattha catūhi bhikkhūhi nisīdituṃ na sakkā, tattha tato paṭṭhāya yāva kesaggamattampi attano sīmāya karontā sambhindanti, catunnampi bhikkhūnaṃ pahonakato paṭṭhāya yāva sakalampi antokarontā ajjhottharantīti veditabbaṃ. Saṃsaṭṭhaviṭapāti aññamaññaṃ sibbitvā ṭhitamahāsākhamūlā, etena aññamaññassa atiāsannataṃ dīpeti. Sākhāya sākhaṃ phusantāpi hi dūraṭṭhāpi siyuṃ, tato ekaṃsato sambhedalakkhaṇaṃ na dassitaṃ siyāti taṃ dassetuṃ viṭapaggahaṇaṃ kataṃ. Evañhi bhikkhūnaṃ nisīdituṃ appahonakaṭṭhānaṃ attano sīmāya antosīmaṭṭhaṃ karitvā purāṇavihāraṃ karontā sīmāya sīmaṃ sambhindanti nāma, na tato paranti dassitameva hoti. Baddhā hotīti porāṇakavihārasīmaṃ sandhāya vuttaṃ. Taṃ ambanti aparena samayena purāṇavihāraparikkhepādīnaṃ vinaṭṭhattā ajānantānaṃ taṃ purāṇavihārasīmāya nimittabhūtaṃ ambaṃ. Attano sīmāya antosīmaṭṭhaṃ karitvā purāṇavihārasīmaṭṭhaṃ jambuṃ kittetvā ambajambūnaṃ antare yaṃ ṭhānaṃ, taṃ attano sīmāya pavesetvā baddhāti attho. Ettha ca purāṇasīmāya nimittabhūtassa gāmaṭṭhassa ambarukkhassa antosīmaṭṭhāya jambuyā saha saṃsaṭṭhaviṭapattepi sīmāya bandhanakāle vipatti vā pacchā gāmasīmāya saha sambhedo vā kammavipatti vā nāhosīti mukhatova vuttanti veditabbaṃ.

Слова «смешивают» означают следующее: следует понимать, что там, где не могут сесть четыре бхиккху, начиная оттуда, включая в свою границу даже пространство шириной с кончик волоса, они совершают смешение; а начиная с места, достаточного для четырех бхиккху, и вплоть до включения всего пространства внутрь, они совершают наложение. Слова «с переплетенными ветвями» означают деревья, чьи крупные ветви и корни переплелись друг с другом; этим показывается их крайняя близость друг к другу. Ведь даже если ветви касаются друг друга, сами деревья могут стоять далеко, и тогда признак смешения не был бы показан с определенностью; чтобы показать это, и было использовано слово «ветви». Ибо таким образом показывается, что те, кто восстанавливает старую вихару, включая в свою границу место, недостаточное для сидения бхиккху, совершают смешение границы с границей, но не более того. Слова «была установлена» сказаны в отношении границы старой вихары. Слова «то манговое дерево» означают манговое дерево, служившее знаком границы старой вихары для тех, кто в более позднее время не знал её точных пределов из-за разрушения ограды старой вихары и т. д. Смысл в том, что они установили границу, включив в свою границу дерево джамбу, находящееся на границе старой вихары, объявив его знаком, и введя в свою границу пространство между манговым деревом и деревом джамбу. И здесь следует понимать, что прямо заявлено: даже при переплетении ветвей мангового дерева, растущего на деревенской земле и служившего знаком старой границы, с деревом джамбу, находящимся внутри новой границы, во время установления границы не произошло ни нарушения, ни последующего смешения с деревенской границей, ни недействительности каммы.

---

Padesanti saṅghassa nisīdanappahonakaṃ padesaṃ. Sīmantarikaṃ ṭhapetvātiādinā sambhedajjhottharaṇaṃ katvā baddhasīmāpi aññamaññaṃ phusāpetvā abyavadhānena baddhasīmāpi asīmā evāti dasseti, tasmā ekadvaṅgulamattāpi sīmantarikā vaṭṭati eva. Sā pana dubbodhāti aṭṭhakathāsu caturaṅgulādikā vuttāti [Pg.345] daṭṭhabbaṃ. Dvinnaṃ sīmānanti dvinnaṃ baddhasīmānaṃ. Nimittaṃ hotīti nimittassa sīmato bāhirattā bandhanakāle tāva sambhedadoso natthīti adhippāyo. Na kevalañca nimittakato eva saṅkaraṃ karoti, atha kho sīmantarikāya ṭhito aññopi rukkho karoti eva, tasmā appamattikāya sīmantarikāya vaḍḍhanakarukkhādayo na vaṭṭanti eva. Ettha ca upari dissamānakhandhasākhādipavesesu eva saṅkaradosassa sabbattha dassitattā adissamānānaṃ mūlānaṃ pavesepi bhūmigatikattā doso natthīti sijjhati. Sace pana mūlānipi dissamānāni neva pavisanti, saṅkarova, pabbatapāsāṇā pana dissamānāpi bhūmigatikāyeva. Yadi pana bandhanakāle eva eko thūlarukkho ubhayampi sīmaṃ āhacca tiṭṭhati, pacchā baddhā asīmā hotīti daṭṭhabbaṃ.

Слово «место» означает место, достаточное для сидения Сангхи. Словами «оставив межграничный интервал» и т. д. показывается, что даже установленные границы, если они соприкасаются друг с другом без промежутка из-за смешения или наложения, становятся недействительными границами. Поэтому межграничный интервал шириной даже в один или два пальца вполне допустим. Поскольку его трудно распознать, следует понимать, что в комментариях указана ширина в четыре пальца и т. д. Слова «двух границ» означают две установленные границы. Слова «служит знаком» означают, что поскольку знак находится за пределами границы, во время её установления нет изъяна смешения. И не только дерево, служащее знаком, создает смешение, но и любое другое дерево, растущее в межграничном интервале, делает это. Поэтому деревья и т. д., растущие в очень узком межграничном интервале, недопустимы. И здесь, поскольку изъян смешения везде указывается только при проникновении видимых сверху стволов, ветвей и т. д., логически следует, что даже при проникновении невидимых корней нет изъяна, так как они относятся к земле. Если же даже видимые корни проникают в чужую границу, то это определенно смешение; однако горные камни, даже будучи видимыми, относятся к земле. Если же во время самого установления одно толстое дерево стоит, касаясь обеих границ, то следует понимать, что установленная позже граница становится недействительной.

---

Sīmasaṅkaranti sīmasambhedaṃ. Yaṃ panettha sāratthadīpaniyaṃ (sārattha. ṭī. mahāvagga 3.148) vuttaṃ ‘‘sīmasaṅkaraṃ karotīti vaḍḍhitvā sīmappadesaṃ paviṭṭhe dvinnaṃ sīmānaṃ gataṭṭhānassa dubbiññeyyattā vutta’’nti, taṃ na yuttaṃ gāmasīmāyapi saha saṅkaraṃ karotīti vattabbato. Tatthāpi hi nimitte vaḍḍhite gāmasīmabaddhasīmānaṃ gataṭṭhānaṃ dubbiññeyyameva hoti. Tattha pana avatvā dvinnaṃ baddhasīmānameva saṅkarassa vuttattā yathāvuttasambandhadosova saṅkarasaddena vuttoti gahetabbaṃ. Pāḷiyaṃ (mahāva. 148) pana nidānavasena ‘‘yesaṃ, bhikkhave, sīmā pacchā sammatā, tesaṃ taṃ kammaṃ adhammika’’ntiādinā pacchā sammatāya asīmatte vuttepi dvīsu gāmasīmāsu ṭhatvā dvīhi saṅghehi sambhedaṃ vā ajjhottharaṇaṃ vā katvā sīmantarikaṃ aṭṭhapetvā vā rukkhapārohādisambandhaṃ aviyojetvā vā ekasmiṃ khaṇe kammavācāniṭṭhāpanavasena ekato sammatānaṃ dvinnampi sīmānaṃ asīmatā pakāsitāti veditabbaṃ.

Слова «смешение границ» означают наложение границ. Что же касается утверждения в Сараттхадипани: «Слова „создает смешение границ“ сказаны потому, что когда дерево разрастается и проникает в область границы, становится трудно определить место прохождения двух границ», то это неверно, поскольку следовало бы сказать, что оно создает смешение и с деревенской границей. Ведь и в этом случае, когда знак разрастается, место прохождения деревенской границы и установленной границы становится трудноразличимым. Однако, поскольку там об этом не говорится, а утверждается лишь о смешении двух установленных границ, следует понимать, что под словом «смешение» подразумевается именно вышеупомянутый изъян связи. Хотя в Пали в качестве предыстории сказано: «О бхиккху, у тех, чья граница утверждена позже, это действие незаконно» и т. д., указывая на недействительность границы, утвержденной позже, следует понимать, что здесь провозглашается недействительность обеих границ, утвержденных одновременно, если два Сангхи, находясь в двух деревенских границах, совершают смешение или наложение, не оставляя межграничного интервала или не устраняя связь через воздушные корни деревьев и т. д., из-за завершения каммавачи в один и тот же момент.

---

Sāratthadīpaniyaṃ [Pg.346] (sārattha. ṭī. mahāvagga 3.148) ‘‘saṃsaṭṭhaviṭapāti iminā aññamaññassa āsannataṃ dīpeti. Baddhā hotīti pacchimadisābhāge sīmaṃ sandhāya vuttaṃ. Tassā padesanti yattha ṭhatvā bhikkhūhi kammaṃ kātuṃ sakkā hoti, tādisaṃ padesaṃ. Yattha pana ṭhitehi kammaṃ kātuṃ na sakkā hoti, tādisaṃ padesaṃ anto karitvā bandhantā sīmāya sīmaṃ sambhindanti nāma. Dvinnaṃ sīmānaṃ nimittaṃ hotīti nimittassa sīmato bāhirattā sīmasambhedo na hotīti vuttaṃ. Sīmasaṅkaraṃ karotīti vaḍḍhitvā sīmappadesaṃ paviṭṭhe dvinnaṃ sīmānaṃ gataṭṭhānassa duviññeyyattā vuttaṃ, na ca pana tattha kammaṃ kātuṃ na vaṭṭatīti dassanatthaṃ. Na hi sīmā tattakena asīmā hoti, dve pana sīmā pacchā vaḍḍhitena rukkhena ajjhotthaṭā ekābaddhā honti, tasmā ekattha ṭhatvā kammaṃ karontehi itaraṃ sodhetvā kātabba’’nti vuttaṃ.

В Сараттхадипани сказано: «Словами „с переплетенными ветвями“ показывается их близость друг к другу. Слова „была установлена“ сказаны в отношении границы в западном направлении. Слова „её место“ означают такое место, где бхиккху, находясь там, могут совершать камму. Если же они устанавливают границу, включая внутрь такое место, где находящиеся там не могут совершать камму, то это называется смешением границы с границей. Слова „служит знаком для двух границ“ сказаны потому, что поскольку знак находится за пределами границы, смешения границ не происходит. Слова „создает смешение границ“ сказаны потому, что когда дерево разрастается и проникает в область границы, становится трудно определить место прохождения двух границ, а не для того, чтобы показать, что там недопустимо совершать камму. Ведь граница не становится недействительной только из-за этого; однако две границы, будучи накрыты разросшимся позже деревом, становятся соединенными в одну. Поэтому тем, кто совершает камму, находясь в одном месте, следует совершать её, очистив другую границу».

---

Iti vinayasaṅgahasaṃvaṇṇanābhūte vinayālaṅkāre

Так в «Винаяланкаре», которая является комментарием к «Винаясангахе»,

---

Sīmāvinicchayakathālaṅkāro nāma

завершается украшение беседы об определении границ,

---

Catuvīsatimo paricchedo.

двадцать четвертая глава.

---

Sīmābandhanavinicchayakathā

Беседа об определении установления границ

---

Evaṃ sīmāvinicchayaṃ kathetvā pāḷiyaṃ sīmakathāya uposathakkhandhakapariyāpannattā uposathakkhandhakānantarañca pavāraṇakkhandhakassa āgatattā tadanukkamena sīmāvinicchayato uposathapavāraṇavinicchayaṃ kathetumāraddhepi sāsanavuddhikaraṇatthaṃ upasampadādivinayakammakaraṇaṭṭhānabhūtaṃ sīmaṃ bandhitukāmānaṃ lajjipesalabahussutasikkhākāmabhikkhūnaṃ paññāsativīriyajananatthaṃ sīmābandhanakathā amhehi ārabhīyate[Pg.347]. Tattha apalokanādicatubbidhakammakaraṇaṭṭhānabhūtā sīmā nāma baddhaabaddhavasena duvidhā hoti. Tatthāpi baddhasīmā khaṇḍasīmā, samānasaṃvāsakasīmā, avippavāsasīmāti tibbidhā hoti, tathā abaddhasīmāpi gāmasīmā, udakukkhepasīmā, sattabbhantarasīmāti. Vuttañhetaṃ ācariyabuddhadattattherena vinayavinicchaye –

Изложив таким образом определение границ, поскольку в Пали беседа о границах включена в Упосатха-кхандхаку, а вслед за Упосатха-кхандхакой идет Паварана-кхандхака, и хотя в соответствии с этим порядком следовало бы после определения границ начать изложение определения Упосатхи и Павараны, мы начинаем беседу об установлении границ, чтобы пробудить мудрость, осознанность и усердие у бхиккху — совестливых, благонравных, многознающих и стремящихся к обучению, желающих установить границу, которая служит местом для совершения таких деяний Винаи, как упасампада, ради процветания Учения. В связи с этим, граница, служащая местом для совершения четырех видов деяний Сангхи, таких как апалокана и т. д., бывает двух видов: установленная и неустановленная. Из них установленная граница бывает трех видов: частичная граница, граница совместного пребывания и граница нераздельного проживания. Подобно этому, неустановленная граница также бывает трех видов: деревенская граница, граница заброса воды и граница в семь аббхантаров. Ведь это было сказано старейшиной, учителем Буддхадаттой в «Виная-виниччхае»:

---

‘‘Khaṇḍasamānasaṃvāsā-vippavāsāti bhedato;

Iti baddhā tidhā vuttā, abaddhāpi tidhā matā.

«Установленная граница разделяется на три вида: частичная, совместного пребывания и нераздельного проживания; неустановленная также считается тройственной.

---

‘‘Gāmato udakukkhepā, sattabbhantaratopi ca;

Tattha gāmaparicchedo, gāmasīmāti vuccatī’’ti.

По деревне, по забросу воды, а также по семи аббхантарам. Из них предел деревни называется деревенской границей».

---

Tattha baddhasīmaṃ bandhitukāmena atikhuddikā, atimahatī, khaṇḍanimittā, chāyānimittā, animittā, bahisīme ṭhitasammatā, nadiyā sammatā, samudde sammatā, jātassare sammatā, sīmāya sīmaṃ sambhindantena sammatā, sīmāya sīmaṃ ajjhottharantena sammatāti vuttā imā ekādasa vipattisīmāyo atikkamitvā nimittasampatti, parisasampatti, kammavācāsampattīti vuttāya tividhasampattiyā yuttaṃ katvā paṭhamaṃ kittitanimittena sabbapacchimakittitanimittaṃ sambandhaṃ katvā bandhitabbā. Vuttañhetaṃ aṭṭhakathācariyena kaṅkhāvitaraṇiyaṃ (kaṅkhā. aṭṭha. nidānavaṇṇanā) ‘‘tattha ekādasa vipattisīmāyo atikkamitvā tividhasampattiyuttā nimittena nimittaṃ sambandhitvā sammatā sīmā baddhasīmā nāmā’’ti. Etena etesu ekādasasu vipattīsu ekāyapi yuttāya, tividhasampattīsu ekāyapi ayuttāya, nimittena nimittaṃ asambandhaṃ katvā sammatāya ca sati sīmā na hotīti dasseti.

Здесь тот, кто желает установить баддха-симу (связанную границу), должен избежать одиннадцати дефектных границ (випатти-сима), а именно: слишком малой, слишком большой, с прерывистыми знаками, со знаками в виде тени, без знаков, установленной за пределами границы, установленной на реке, установленной на море, установленной на естественном озере, установленной путем смешения одной границы с другой, установленной путем наложения одной границы на другую. Избежав их, следует установить границу, наделив её тройным совершенством (тивидха-сампатти), состоящим из совершенства знаков (нимитта-сампатти), совершенства собрания (париса-сампатти) и совершенства провозглашения (каммавача-сампатти), и связав первый объявленный знак с самым последним объявленным знаком. Ибо так сказано учителем комментариев в «Канкхавитарани» (Комментарий к Канкхавитарани, Введение): «Там граница, которая установлена путем избежания одиннадцати дефектных границ, наделена тройным совершенством и связана от знака к знаку, называется баддха-симой». Этим он показывает, что если присутствует хотя бы один из этих одиннадцати дефектов, или отсутствует хотя бы одно из трех совершенств, или если граница установлена без связывания знака со знаком, то сима не считается действительной.

---

Evaṃ sīmaṃ bandhitukāmena bhikkhunā sabbalakkhaṇaparipūratthaṃ mahanto ussāho karaṇīyo hoti, tasmā sīmābandhanakāle [Pg.348] tīsu sampattīsu parisasampattisiddhiyā paṭhamaṃ tāva gāmasīmā upaparikkhitabbā. Etthāha ‘‘nanu baddhasīmā vā bandhitabbā, atha kasmā gāmasīmā upaparikkhitabbā’’ti? Gāmasīmāyaṃ ṭhatvā baddhasīmāya bandhitabbato. Vuttañhetaṃ bhagavatā ‘‘asammatāya, bhikkhave, sīmāya aṭṭhapitāya yaṃ gāmaṃ vā nigamaṃ vā upanissāya viharati, yā tassa vā gāmassa gāmasīmā, nigamassa vā nigamasīmā, ayaṃ tattha samānasaṃvāsā ekūposathā’’ti (mahāva. 147). Idha pāḷiyaṃ sarūpena anāgatampi aṭṭhakathāyaṃ (mahāva. aṭṭha. 147) ‘‘gāmaggahaṇena cettha nagarampi gahitameva hotī’’ti vuttattā nagarasīmāpi gahitā hoti, tasmā yasmiṃ abaddhasīmavihāre bhikkhū yaṃ gāmaṃ upanissāya viharanti, tassa gāmassa paricchedo gāmasīmā nāma. Yaṃ nigamaṃ upanissāya viharanti, tassa nigamassa paricchedo nigamasīmā nāma. Yaṃ nagaraṃ upanissāya viharanti, tassa nagarassa paricchedo nagarasīmā nāma. Tā sabbāpi gāmasīmāti vuccanti. Tesaṃ bhikkhūnaṃ samānasaṃvāsā ekūposathabaddhasīmā viya ekato uposathādisaṅghakammakaraṇārahā honti, īdiseyeva ca padese sīmaṃ bandhitumarahati, na uposathādisaṅghakammānarahe padeseti vuttaṃ hoti.

Таким образом, бхиккху, желающий установить симу, должен приложить большие усилия для достижения полноты всех её характеристик. Поэтому во время установления симы, ради достижения совершенства собрания (париса-сампатти) среди трех совершенств, сначала необходимо исследовать гама-симу (деревенскую границу). Здесь спрашивают: «Разве не баддха-симу надлежит устанавливать? Почему же тогда нужно исследовать гама-симу?» Потому что баддха-симу следует устанавливать, находясь внутри гама-симы. Ибо Благословенный сказал так: «О бхиккху, когда сима не определена и не установлена, то в какой бы деревне или городке ни проживали бхиккху, граница этой деревни является деревенской границей (гама-сима), а граница городка — границей городка (нигама-сима). Это место является местом общего проживания (саманасамваса) и единой упосатхи (экупосатха)» (Махавагга, 147). Хотя в самом тексте Пали это прямо не упоминается, в Комментарии (к Махавагге, 147) сказано: «Под упоминанием деревни здесь также подразумевается и город», поэтому городская граница (нагара-сима) также включена. Следовательно, в обители, где нет баддха-симы, граница той деревни, в зависимости от которой живут бхиккху, называется гама-симой. Граница городка, в зависимости от которого они живут, называется нигама-симой. Граница города, в зависимости от которого они живут, называется нагара-симой. Все они также именуются гама-симой. Для этих бхиккху они являются местом общего проживания и единой упосатхи, подобно баддха-симе, где они могут совместно совершать упосатху и другие деяния Сангхи (сангхакамма). И именно в таком месте надлежит устанавливать симу, а не в месте, непригодном для совершения упосатхи и других деяний Сангхи — таково значение.

---

Tattha ‘‘yattake padese tassa tassa gāmassa gāmabhojakā baliṃ labhanti, so padeso appo vā hotu mahanto vā, gāmasīmātveva saṅkhyaṃ gacchatī’’ti aṭṭhakathāyaṃ vacanato gāmādibhojakānaṃ balilabhanaṭṭhānaṃ gāmasīmā hoti, idañca yebhuyyavasena vuttaṃ. Baliṃ alabhantopi rājapaṇṇe āropitapadese tassa gāmassa gāmasīmāyeva. Vuttañhi vimativinodaniyaṃ (vi. vi. ṭī. mahāvagga 2.147) ‘‘baliṃ labhantīti idaṃ yebhuyyavasena vuttaṃ. ‘Ayaṃ gāmo ettako [Pg.349] karīsabhāgo’tiādinā pana rājapaṇṇesu āropitesu bhūmibhāgesu yasmiṃ yasmiṃ taḷākamātikāsusānapabbatādike padese baliṃ na gaṇhanti, sopi gāmasīmā eva. Rājādīhi paricchinnabhūmibhāgo hi sabbova ṭhapetvā nadīloṇijātassare gāmasīmāti veditabbo’’ti. Ayaṃ pakatigāmasīmā nāma. ‘‘Yampi ekasmiṃyeva gāmakkhette ekaṃ padesaṃ, ‘ayaṃ visuṃgāmo hotū’ti paricchinditvā rājā kassaci deti, sopi visuṃgāmasīmā hotiyevā’’ti aṭṭhakathāyaṃ (mahāva. aṭṭha. 147) vacanato rājā ‘‘pakatigāmakkhetteyeva pakatigāmato visuṃ pakatigāmena asammisso gāmo hotū’’ti yaṃ padesaṃ deti, so padeso visuṃgāmasīmā nāma. Iti pakatigāmasīmā ca rājūnaṃ icchāvasena pavattā visuṃgāmasīmā ca baddhasīmā viya sabbakammārahā, tasmā abhinavabaddhasīmaṃ bandhitukāmehi pakatigāmasīmaṃ vā visuṃgāmasīmaṃ vā sodhetvā kattabbaṃ hoti. Tathā hi vuttaṃ aṭṭhakathāyaṃ ‘‘tasmā sā ca itarā ca pakatigāmanagaranigamasīmā baddhasīmāsadisāyeva hontī’’ti. Vimativinodaniyañca (vi. vi. ṭī. mahāvagga 2.147) ‘‘tattha hi sā ca rājicchāvasena parivattitvā samuppannā abhinavā ca itarā ca aparivattā pakatigāmasīmā, yathā baddhasīmāyaṃ sabbaṃ saṅghakammaṃ kātuṃ vaṭṭati, evametāpi sabbakammārahatāsadisena baddhasīmāsadisā, sā samānasaṃvāsā ekūposathāti adhippāyo’’ti vuttaṃ.

В связи с этим, согласно словам Комментария: «В пределах какой бы территории старосты той или иной деревни ни собирали налог (бали), эта территория, будь она мала или велика, считается именно гама-симой», место сбора налога деревенскими старостами и другими является гама-симой. Однако это сказано применительно к большинству случаев. Даже если налог не собирается, территория, зафиксированная в царской грамоте за этой деревней, всё равно является гама-симой этой деревни. Ибо в «Вимативинодани» (Тика к Махавагге, 2.147) сказано: «Слова "собирают налог" сказаны применительно к большинству случаев. Однако на земельных участках, зафиксированных в царских грамотах со словами "эта деревня имеет такую-то площадь в карисах", в тех местах, таких как пруды, каналы, кладбища, горы и т. д., где налог не взимается, эта территория также является гама-симой. Вся территория, очерченная царями и другими правителями, за исключением рек, соленых озер и естественных водоемов, должна пониматься как гама-сима». Это называется обычной деревенской границей (пакати-гама-сима). Согласно словам Комментария (к Махавагге, 147): «Если даже в пределах одних и тех же деревенских земель царь выделяет определенный участок и передает его кому-либо со словами "пусть это будет отдельной деревней" (висум-гама), то это также становится висум-гама-симой», территория, которую царь выделяет в пределах земель обычной деревни со словами «пусть это будет отдельной деревней, обособленной от обычной деревни и не смешивающейся с ней», называется висум-гама-симой (границей отдельной деревни). Таким образом, как пакати-гама-сима, так и висум-гама-сима, возникшая по воле царей, подобно баддха-симе, пригодны для совершения любых деяний Сангхи. Поэтому те, кто желает установить новую баддха-симу, должны очистить либо пакати-гама-симу, либо висум-гама-симу и затем совершить установление. Ибо так сказано в Комментарии: «Поэтому и та, и другая, а также обычные деревенские, городские и местечковые границы подобны баддха-симе». И в «Вимативинодани» (Тика к Махавагге, 2.147) сказано: «Здесь как та новая граница, возникшая в результате изменения по воле царя, так и другая, неизмененная пакати-гама-сима, подобны баддха-симе в том смысле, что они пригодны для совершения всех деяний, точно так же, как в баддха-симе надлежит совершать любые деяния Сангхи. Смысл в том, что это место общего проживания и единой упосатхи».

---

Keci pana ācariyā ‘‘mayaṃ sīmaṃ bandhitukāmā, tasmā ettako bhūmiparicchedo visuṃ khettaṃ hotū’’ti rājānaṃ āpucchitvā tena okāse kate ‘‘idaṃ ṭhānaṃ visuṃgāmakkhettaṃ hotī’’ti manasi katvā tatraṭṭheyeva bhikkhū [Pg.350] ca hatthapāsānayanādinā sodhetvā sīmāsamūhanasīmābandhanādīni karonti, taṃ karaṇaṃ ‘‘ayaṃ visuṃgāmo hotūti paricchinditvā rājā kassaci detī’’ti aṭṭhakathāvacanena, ‘‘sā ca rājicchāvasena parivattitvā samuppannā abhinavā cā’’ti āgatena vimativinodanīṭīkāvacanena ca samentaṃ viya na dissati. Kathaṃ? Aṭṭhakathāvacane tāva ‘‘ayaṃ visuṃgāmo hotū’’ti iminā na kevalaṃ purimagāmoyeva gāmo hotu, atha kho idāni paricchinnapadesopi visuṃyeva gāmo hotūti ekaṃyeva gāmakkhettaṃ dve gāme karotīti dasseti. ‘‘Rājā kassaci detī’’ti iminā gāmabhojakassa dinnabhāvaṃ pakāseti, idha pana neva dve gāme karoti, na ca gāmabhojakassa deti, kevalaṃ bhikkhūnaṃ anumatiyā yāvakālikavaseneva okāsaṃ karoti, evaṃ aṭṭhakathāvacanenapi samentaṃ viya na dissati. Vimativinodanīṭīkāvacanenapi ‘‘rājicchāvasena parivattitvā’’ti iminā agāmabhūtaṃ khettaṃ rājicchāvasena parivattitvā gāmo hotīti dasseti. ‘‘Abhinavā cā’’ti iminā purāṇagāmasīmā ca abhinavagāmasīmā cāti purimagāmena amissaṃ visuṃgāmalakkhaṇaṃ dasseti. Idha pana rājicchāvasena parivattitvā khettassa visuṃgāmabhūtabhāvo ca abhinavabhāvena visuṃgāmalakkhaṇañca na dissati, evaṃ ṭīkāvacanenapi samentaṃ viya na dissati.

Однако некоторые учителя, желая установить симу, обращаются к царю с просьбой: «Мы желаем установить симу, поэтому пусть этот участок земли станет отдельным полем». Когда царь дает разрешение, они, мысленно определив: «Это место является отдельным деревенским полем (висум-гама-кхетта)», очищают находящихся там бхиккху путем приведения их в пространство хаттхапасы (расстояние вытянутой руки) и совершают снятие прежней симы, установление новой симы и т. д. Такое действие не согласуется со словами Комментария: «Выделив участок со словами "пусть это будет отдельной деревней", царь передает его кому-либо», а также со словами субкомментария «Вимативинодани»: «И та новая граница, возникшая в результате изменения по воле царя». Почему? Прежде всего, в словах Комментария фраза «пусть это будет отдельной деревней» показывает, что не только прежняя деревня остается деревней, но теперь и выделенный участок становится отдельной деревней, то есть одни деревенские земли разделяются на две деревни. Словами «царь передает кому-либо» указывается на передачу деревенскому старосте. В данном же случае царь не создает две деревни и не передает землю старосте, а лишь временно предоставляет место по просьбе бхиккху. Таким образом, это действие не согласуется со словами Комментария. Также и в словах субкомментария «Вимативинодани» выражение «изменившись по воле царя» показывает, что земля, не являвшаяся деревней, по воле царя превращается в деревню. Слово «новая» указывает на характеристику отдельной деревни, не смешивающейся с прежней деревней, то есть на наличие старой деревенской границы и новой деревенской границы. В данном же случае не наблюдается ни превращения поля в отдельную деревню по воле царя, ни признаков отдельной деревни в качестве новой. Таким образом, это действие не согласуется и со словами субкомментария.

---

Vinayavinicchayaṭīkāyañca ‘‘gāmaparicchedoti sabbadisāsu sammā paricchinditvā ‘imassa padesassa ettako karo’ti evaṃ karena niyamito gāmappadeso’’ti evaṃ āyavaseneva paricchindanaṃ vuttaṃ, na anumatikaraṇamattena, tasmā visuṃgāmalakkhaṇaṃ appattatāya pakatigāmena saṅkaro hoti, na tattha uposathādisaṅghakammaṃ kātumarahati, uposathādisaṅghakammakaraṇārahapadeseyeva [Pg.351] sīmāsamūhananasīmābandhanakammampi karaṇārahaṃ hoti ñattidutiyakammattā tesaṃ kammānaṃ, tasmā tesaṃ ācariyānaṃ taṃ karaṇaṃ aññe ācariyā na icchanti. Aññe pana ācariyā ‘‘taṃ paricchinnappadesaṃ ‘visuṃgāmo hotū’ti rājā kassaci deti, gāmabhojako ca tato baliṃ paṭiggaṇhāti, tadā visuṃgāmo hoti, na tato pubbe’’ti vadanti. Tesaṃ taṃ vacanaṃ ‘‘evaṃ karena niyamito padeso’’ti vinicchayaṭīkāvacanañca ‘‘gāmādīnaṃ karaggāhaparicchinno samantato padeso gāmasīmā’’ti sīmālaṅkāragaṇṭhivacanañca sandhāya vuttaṃ siyā, tesu pana ‘‘imassa padesassa ettako karo’’ti evaṃ karaparicchindanaṃ vuttaṃ, na gāmabhojakassa baliggahaṇaṃ. Aṭṭhakathāyañca ‘‘rājā kassaci detī’’ti dānameva vadati, na ‘‘gāmabhojako ca baliṃ gaṇhātī’’ti paṭiggahaṇaṃ, tasmā tampi vacanaṃ aññe paṇḍitā na sampaṭicchanti, tasmā pathavissaro rājā ‘‘imasmiṃ gāmakkhette ettakakarīsamatto padeso purimagāmato visuṃgāmo hotū’’ti paricchinditvā deti, ettāvatā so padeso baliṃ paṭiggahito vā hotu appaṭiggahito vā, visuṃgāmo nāma hotīti daṭṭhabbo.

И в субкомментарии к «Виная-виниччхая» сказано: «Граница деревни — это деревенская территория, должным образом очерченная со всех сторон и определенная налогом (кара) в виде: "для этой территории налог составляет столько-то"». Таким образом, разграничение описывается именно через доход, а не просто через предоставление разрешения. Следовательно, из-за недостижения характеристик отдельной деревни происходит смешение с обычной деревней, и там не надлежит совершать упосатху и другие деяния Сангхи. А деяния по снятию симы и установлению симы могут совершаться только в том месте, которое пригодно для совершения упосатхи и других деяний Сангхи, поскольку эти деяния совершаются посредством процедуры с вторым оглашением (ньятти-дутия-камма). Поэтому другие учителя не одобряют такое действие тех учителей. Другие же учителя говорят: «Когда царь передает этот выделенный участок кому-либо со словами "пусть это будет отдельной деревней", и деревенский староста собирает оттуда налог (бали), тогда это становится отдельной деревней, но не ранее этого». Это их утверждение, возможно, сказано ввиду слов субкомментария к «Виниччхае»: «территория, определенная налогом таким образом», и слов из «Сималанкара-гантхи»: «гама-сима — это территория, со всех сторон очерченная сбором налога для деревень и т. д.». Однако в этих источниках говорится об определении налога в виде «для этой территории налог составляет столько-то», а не о фактическом сборе налога деревенским старостой. И в Комментарии говорится именно о дарении: «царь передает кому-либо», а не о получении: «и деревенский староста собирает налог». Поэтому другие мудрецы не принимают и это утверждение. Следовательно, когда владыка земли, царь, выделяет и передает землю со словами: «Пусть в пределах этих деревенских земель участок площадью в столько-то карис станет отдельной деревней, обособленной от прежней деревни», то благодаря лишь этому действию данный участок, независимо от того, был ли с него собран налог или нет, следует считать отдельной деревней (висум-гама).

---

Evaṃ pakatigāmalakkhaṇañca visuṃgāmalakkhaṇañca tathato ñatvā baddhasīmaṃ bandhitukāmo yadi pakatigāmasīmā nātivitthārā hoti sukharakkhitā, tameva pakatigāmasīmaṃ suṭṭhu rakkhāpetvā suṭṭhu sodhetvā sīmāsamūhananasīmāsammutikammāni kātabbāni. Yadi pana pakatigāmasīmā ativitthārā hoti, nigamasīmā, nagarasīmā vā honti, bahūnaṃ bhikkhūnaṃ nisinnaṭṭhānasañcaraṇaṭṭhānattā sodhetuṃ vā rakkhituṃ vā na sakkonti, evañca sati pathavissararājūhi paricchinnāya visuṃgāmasīmāya suṭṭhu sodhetvā surakkhitaṃ katvā sīmāsamūhananasīmāsammutikammaṃ kātabbaṃ. Kathaṃ pana suṭṭhu sodhanañca [Pg.352] suṭṭhu rakkhaṇañca kātabbaṃ? Sīmaṃ bandhitukāmena hi sāmantavihāresu bhikkhū tassa tassa vihārassa sīmāparicchedaṃ pucchitvā baddhasīmavihārānaṃ sīmāya sīmantarikaṃ, abaddhasīmavihārānaṃ sīmāya upacāraṃ ṭhapetvā disācārikabhikkhūnaṃ nissañcārasamaye sace ekasmiṃ gāmakkhette sīmaṃ bandhitukāmā, ye tattha baddhasīmavihārā, tesu bhikkhūnaṃ ‘‘mayaṃ ajja sīmaṃ bandhissāma, tumhe sakasakasīmāya paricchedato mā nikkhamathā’’ti pesetabbaṃ. Ye abaddhasīmavihārā, tesu bhikkhū ekajjhaṃ sannipātetabbā, chandārahānaṃ chando āharāpetabbo. Evaṃ sannipatitesu pana bhikkhūsu chandārahānaṃ chande āhaṭe tesu tesu maggesu ca nadītitthagāmadvārādīsu ca āgantukabhikkhūnaṃ sīghaṃ sīghaṃ hatthapāsānayanatthañca bahisīmakaraṇatthañca ārāmike ceva samaṇuddese ca ṭhapetvā bherisaññaṃ vā saṅkhasaññaṃ vā katvā sīmā samūhanitabbāti.

Познав таким образом истинную природу характеристик обычной деревни (пакати-гама) и отдельной деревни (висум-гама), тот, кто желает установить баддха-симу, если обычная деревенская граница не слишком обширна и её легко охранять, должен велеть хорошо охранять и хорошо очистить именно эту пакати-гама-симу, а затем совершить деяния по снятию симы и установлению симы. Если же пакати-гама-сима слишком обширна, либо это нигама-сима или нагара-сима, и из-за множества мест, где сидят или передвигаются бхиккху, её невозможно очистить или охранять, то в таком случае следует хорошо очистить и обезопасить висум-гама-симу, выделенную владыками земли — царями, и затем совершить деяние по снятию симы и установлению симы. Как же следует осуществлять хорошее очищение и хорошую охрану? Желающему установить симу следует расспросить бхиккху в окрестных обителях о границах каждой обители. Оставив промежуток между границами (симантарика) для обителей с баддха-симой и окрестную территорию (упачара) для обителей без баддха-симы, во время, когда странствующие бхиккху не перемещаются, если они желают установить симу в пределах одних деревенских земель, то в те обители с баддха-симой, которые там находятся, следует направить весть бхиккху: «Сегодня мы будем устанавливать симу, пожалуйста, не выходите за пределы своих собственных границ». Что касается обителей без баддха-симы, то находящихся там бхиккху следует собрать вместе в одном месте, а у тех, кто имеет право на передачу согласия (чханда), следует получить их согласие. Когда же бхиккху таким образом собраны и согласие имеющих на это право получено, то на различных дорогах, речных переправах, у деревенских ворот и в других местах следует расставить монастырских служителей (арамика) и саманеров (самануддеса), чтобы они быстро приводили прибывающих бхиккху в пространство хаттхапасы или выводили их за пределы симы. Подав сигнал ударом в барабан или трублением в раковину, следует снять прежнюю симу.

---

Nanu ca idaṃ sodhanaṃ rakkhaṇañca sīmāsammutikāleyeva aṭṭhakathāyaṃ vuttaṃ, atha kasmā idha sīmāsamūhanane vuttanti? Imassapi sīmāsamūhananakammassa ñattidutiyakammattā parisasampattijananatthaṃ vuttanti daṭṭhabbaṃ. Evaṃ santepi idaṃ sīmāsamūhananakammaṃ nāma yadi porāṇā baddhasīmā atthi, tadaṭṭhakasaṅghe hatthapāsagate aññesu bhikkhūsu gāmasīmaṃ paviṭṭhesupi kammabhedo natthi. Yadi porāṇā baddhasīmā natthi, evampi sati kevalaṃ gāmasīmābhūtattā sīmāsamūhananakamme asampajjantepi doso natthi, atha kasmā sodhanā vuttāti? Saccaṃ, tathāpi samūhanitabbā porāṇasīmāparicchedassa duviññeyyattā. Sace hi mahatiyā porāṇabaddhasīmāya ekasmiṃ padese sīmaṃ samūhanissāmāti saṅghe sannipatite tassāyeva sīmāya aññasmiṃ padese bhikkhumhi paviṭṭhe ajānantassapi kammaṃ vipajjati, tasmā mahussāhena sodhetabbāvāti [Pg.353] daṭṭhabbaṃ. Evaṃ gāmasīmasodhanaṃ ‘‘parisasampattiyā yuttā nāma sabbantimena paricchedena catūhi bhikkhūhi sannipatitvā yāvatikā tasmiṃ gāmakkhette baddhasīmaṃ vā nadīsamuddajātassare vā anokkamitvā ṭhitā bhikkhū, te sabbe hatthapāse vā katvā chandaṃ vā āharitvā sammatā’’ti kaṅkhāvitaraṇiyaṃ (kaṅkhā. aṭṭha. nidānavaṇṇanā) āgatattā parisasampattikāraṇaṃ hotīti viññāyati. Tato ‘‘sīmāya sīmaṃ sambhindantena sammatā, sīmāya sīmaṃ ajjhottharantena sammatā’’ti vuttehi dvīhi vipattidosehi muccanatthaṃ sīmasamūhananakammaṃ kātabbaṃ.

Разве это очищение и охрана не были описаны в Аттхакатхе именно во время установления границы (симы)? Тогда почему это упоминается здесь, при упразднении границы? Следует понимать, что это сказано для обеспечения полноты собрания, поскольку это действие по упразднению границы также является каммой с объявлением и вторым чтением (ньятти-дутия-камма). Даже при этом, что касается действия по упразднению границы: если существует старая установленная граница (баддха-сима), то, когда сангха из восьми бхиккху находится в пределах хаттхапасы, даже если другие бхиккху входят в деревенскую границу (гама-симу), нарушения каммы не происходит. Если же старой установленной границы нет, то и в этом случае, поскольку это просто деревенская граница, даже если действие по упразднению границы не завершается успехом, в этом нет вины. Тогда почему же говорится об очищении? Верно, однако её всё же следует упразднить, поскольку границы старой симы трудно распознать. Ибо если сангха собирается в одном месте большой старой установленной границы с мыслью: «Мы упраздним границу», а в другое место этой же самой границы входит бхиккху, то даже если он не знает об этом, камма терпит неудачу. Поэтому следует понимать, что её необходимо очищать с большим усердием. Таким образом, очищение деревенской границы понимается как причина полноты собрания, согласно сказанному в Канкхавитарани (комментарии к Патимоккхе): «Надлежащая полнота собрания означает, что собрались как минимум четыре бхиккху, и все бхиккху, находящиеся в пределах этой деревенской территории, не вступая на установленную границу или на реку, море или естественное озеро, либо собраны в пределах хаттхапасы, либо передали своё согласие (чханда)». Следовательно, чтобы избежать двух видов изъянов неудачи, называемых «установление границы путём смешения границы с границей» и «установление границы путём перекрытия границы границей», необходимо совершить действие по упразднению границы.

---

Sīmāya asamūhatāya sati kathaṃ vipattidvayaṃ āpajjeyyāti, tathā sodhitāyapi gāmasīmāya. Yadi porāṇabaddhasīmā vijjamānā bhaveyya, tassā vijjamānabhāvaṃ ajānantā navaṃ baddhasīmaṃ bandheyyuṃ. Porāṇasīmāya hi nimittaṃ anto katvā tassa samīpe porāṇasīmāya anto ṭhitaṃ aññaṃ nimittaṃ katvā navaṃ baddhasīmaṃ bandheyyuṃ, sīmāya sīmaṃ sambhindantena sammatā nāma hoti. Tena vuttaṃ kaṅkhāvitaraṇiyaṃ (kaṅkhā. aṭṭha. nidānavaṇṇanā) ‘‘sīmāya sīmaṃ sambhindantena sammatā nāma attano sīmāya paresaṃ sīmaṃ sambhindantena sammatā. Sace hi porāṇakassa vihārassa puratthimāya disāya ambo ceva jambū cāti dve rukkhā aññamaññaṃ saṃsaṭṭhaviṭapā honti, tesu ambassa pacchimadisābhāge jambū. Vihārasīmā ca jambuṃ anto katvā ambaṃ kittetvā baddhā hoti, atha pacchā tassa vihārassa puratthimadisāyaṃ vihāre kate sīmaṃ bandhantā bhikkhū ambaṃ anto katvā jambuṃ kittetvā bandhanti, sīmāya sīmā sambhinnā nāma hotī’’ti. Porāṇasīmāya ca ekadesaṃ vā sakalaporāṇasīmaṃ vā anto karitvā navaṃ sīmaṃ bandheyyuṃ, sīmāya sīmaṃ ajjhottharantena sammatā nāma[Pg.354]. Vuttañhetaṃ kaṅkhāvitaraṇiyaṃ (kaṅkhā. aṭṭha. nidānavaṇṇanā) ‘‘sīmāya sīmaṃ ajjhottharantena sammatā nāma attano sīmāya paresaṃ sīmaṃ ajjhottharantena sammatā. Sace hi paresaṃ baddhasīmaṃ sakalaṃ vā tassā padesaṃ vā anto katvā attano sīmaṃ sammannanti, sīmāya sīmaṃ ajjhottharitā nāma hotī’’ti.

Как могут возникнуть эти два вида неудачи, если граница не упразднена, даже при очищенной деревенской границе? Если бы существовала старая установленная граница, то, не зная о её существовании, бхиккху могли бы установить новую границу. Ибо если включить знак (нимитту) старой границы внутрь, а рядом с ним сделать другой знак, находящийся внутри старой границы, и установить новую границу, то это называется «установлением границы путём смешения границы с границей». Поэтому в Канкхавитарани сказано: «Установление границы путём смешения границы с границей означает установление своей границы со смешением с чужой границей. Если к востоку от старой вихары растут два дерева — манго и джамбу, чьи ветви переплетены друг с другом, и из них джамбу находится к западу от манго, и граница вихары была установлена так, что дерево джамбу оказалось внутри, а манго было объявлено [в качестве знака границы]. Затем позже, когда к востоку от этой вихары строится [другая] вихара, бхиккху, устанавливая границу, включают манго внутрь, а джамбу объявляют [в качестве знака]. Это называется смешением границы с границей». А если включить часть старой границы или всю старую границу целиком внутрь и установить новую границу, то это называется «установлением границы путём перекрытия границы границей». Ибо об этом сказано в Канкхавитарани: «Установление границы путём перекрытия границы границей означает установление своей границы с перекрытием чужой границы. Если они устанавливают свою границу, включая внутрь всю чужую установленную границу или её часть, то это называется перекрытием границы границей».

---

Yasmiṃ padese cattāro bhikkhū nisīditvā kammaṃ kātuṃ na sakkonti, tattha tato paṭṭhāya yāva kesaggamattampi aññesaṃ porāṇabaddhasīmappadesaṃ attano sīmāya anto karonto sīmāya sīmaṃ sambhindati nāma. Catunnaṃ bhikkhūnaṃ nisīdituṃ pahonakaṭṭhānato paṭṭhāya yāva sakalampi aññesaṃ porāṇabaddhasīmāpadesaṃ attano sīmāya anto karonto sīmāya sīmaṃ ajjhottharati nāma. Vuttañhetaṃ kaṅkhāvitaraṇiyā līnatthapakāsaniyaṃ (kaṅkhā. abhi. ṭī. nidānavaṇṇanā) ‘‘tassā padesanti tassā ekadesaṃ, yattha ṭhatvā catūhi bhikkhūhi kammaṃ kātuṃ sakkā hoti, tādisaṃ ekadesanti vuttaṃ hoti. Yattha pana ṭhitehi kammaṃ kātuṃ na sakkā, tādisaṃ padesaṃ anto karitvā sīmāya sīmaṃ sambhindanti nāma, na tu ajjhottharanti nāmāti gahetabba’’nti. Vimativinodaniyampi (vi. vi. ṭī. mahāvagga 2.148) ‘‘yattha catūhi bhikkhūhi nisīdituṃ na sakkā, tattakato paṭṭhāya yāva kesaggamattampi attano sīmāya karontā sambhindanti, catunnampi bhikkhūnaṃ pahonakato paṭṭhāya yāva sakalampi anto karontā ajjhottharantīti veditabba’’nti vuttaṃ.

Если включить в свою границу часть чужой старой установленной границы, начиная с такого места, где четыре бхиккху не могут сесть для совершения формального действия, и вплоть до размера кончика волоса, то это называется «смешением границы с границей». Если же включить в свою границу часть чужой старой установленной границы, начиная с места, достаточного для сидения четырёх бхиккху, и вплоть до всей границы целиком, то это называется «перекрытием границы границей». Ибо об этом сказано в Линаттхапакасани (субкомментарии к Канкхавитарани): «"Её часть" означает её долю; имеется в виду такая доля, где, находясь там, четыре бхиккху могут совершить формальное действие. Следует понимать, что если включают внутрь такое место, где находящиеся там не могут совершить формальное действие, то они смешивают границу с границей, но не перекрывают её». Также и в Вимативинодани сказано: «Следует знать, что если включают в свою границу [чужую территорию], начиная с места, где четыре бхиккху не могут сесть, и вплоть до размера кончика волоса, то они смешивают границы; а начиная с места, достаточного для четырёх бхиккху, и вплоть до включения всей границы целиком, они перекрывают границы».

---

Evaṃ hotu, tasmiṃ gāmasīmaparicchede porāṇakasīmāya vijjamānāya vipattidvayamocanatthaṃ sīmāsamūhananakammaṃ sātthakaṃ, avijjamānāya kathaṃ sātthakaṃ bhaveyyāti saṅkānivattanatthaṃ [Pg.355] sīmāsamūhananakammaṃ akatvā abhinavasīmāya bajjhamānāya saṅkā uppajjeyya, bhagavato dharamānakālato paṭṭhāya yāvajjatanā gaṇanapathaṃ vītikkantā bhikkhū upasampadādikammakaraṇatthaṃ tasmiṃ tasmiṃ padese sīmaṃ bandhanti. Sā sīmā ettha atthi, ettha natthīti na sakkā jānituṃ, tasmā ‘‘amhākaṃ sīmābandhanaṭṭhāne porāṇakasīmā bhaveyya nu kho’’ti saṅkā bhaveyya, evaṃ sati sā abhinavasīmā ca āsaṅkanīyā hotīti sīmāyaṃ kataṃ upasampadādikammampi āsaṅkanīyaṃ hoti, tasmā saṅkānivattanatthaṃ abhinavasīmaṃ bandhitukāmehi yatipuṅgavehi avassaṃ sīmāsamūhananakammaṃ kātabbaṃ hoti. Samūhanantehi pana ‘‘sīmaṃ, bhikkhave, samūhanantena paṭhamaṃ ticīvarena avippavāso samūhantabbo, pacchā sīmā samūhantabbā’’ti (mahāva. 144) vacanato paṭhamaṃ avippavāsasīmā samūhanitabbā, tato samānasaṃvāsakasīmā samūhanitabbā. Tasmiṃ samūhananakāle ca ‘‘khaṇḍasīmāyaṃ ṭhatvā avippavāsasīmā na samūhantabbā, tathā avippavāsasīmāya ṭhatvā khaṇḍasīmāpi. Khaṇḍasīmāya pana ṭhitena khaṇḍasīmāva samūhanitabbā, tathā itarāya ṭhitena itarā’’ti aṭṭhakathāyaṃ (mahāva. aṭṭha. 144) vacanato khaṇḍasīmāyaṃ ṭhatvāva khaṇḍasīmā samūhanitabbā, mahāsīmāyameva ṭhatvā mahāsīmā samūhanitabbā, aññissā sīmāya ṭhatvā aññā sīmā na samūhanitabbā. Aṭṭhakathāyaṃ avippavāsasīmāti mahāsīmaṃ vadati tattheva yebhuyyena cīvarena vippavasanato.

Пусть будет так: если в этих пределах деревенской границы существует старая граница, то действие по упразднению границы имеет смысл для избежания двух видов неудачи. Но как оно может иметь смысл, если старой границы нет? Для устранения таких сомнений [следует сказать следующее]: если установить новую границу без совершения действия по упразднению границы, могут возникнуть сомнения. Ведь со времён жизни Благословенного и до сегодняшнего дня бесчисленное множество бхиккху устанавливали границы в тех или иных местах для проведения упасампады и других формальных действий. Невозможно узнать, есть ли та граница здесь или её нет. Поэтому может возникнуть сомнение: «А вдруг на месте нашего установления границы есть старая граница?» В таком случае и эта новая граница становится сомнительной, и совершённое в этой границе действие упасампады и другие действия также становятся сомнительными. Поэтому для устранения сомнений выдающиеся монахи, желающие установить новую границу, непременно должны совершить действие по упразднению границы. При упразднении же, согласно словам: «Монахи, упраздняющему границу следует сначала упразднить [границу] неразделения с тремя одеждами, а затем упразднить [саму] границу», сначала должна быть упразднена граница авиппавасы, а затем — граница совместного пребывания. И во время этого упразднения, согласно комментарию: «Стоя на малой границе (кханда-симе), нельзя упразднять границу авиппавасы; точно так же, стоя на границе авиппавасы, нельзя упразднять малую границу. Стоящему на малой границе следует упразднять именно малую границу, а стоящему на другой — другую», — стоя именно на малой границе, следует упразднять малую границу; стоя именно на великой границе (маха-симе), следует упразднять великую границу; стоя на одной границе, нельзя упразднять другую границу. В комментарии под «границей авиппавасы» понимается великая граница, поскольку именно там в основном происходит разделение с одеждами.

---

‘‘Tattha sace khaṇḍasīmañca avippavāsasīmañca jānanti, samūhanituñceva bandhituñca sakkhissanti. Khaṇḍasīmaṃ pana jānantā avippavāsaṃ ajānantāpi samūhanituñceva bandhituñca sakkhissanti. Khaṇḍasīmaṃ pana ajānantā avippavāsaṃyeva jānantā cetiyaṅgaṇabodhiyaṅgaṇauposathāgārādīsu nirāsaṅkaṭṭhānesu ṭhatvā [Pg.356] appeva nāma samūhanituṃ sakkhissanti, paṭibandhituṃ pana na sakkhissanteva. Sace bandheyyuṃ, sīmāsambhedaṃ katvā vihāraṃ avihāraṃ kareyyuṃ, tasmā na samūhanitabbā. Ye pana ubhopi na jānanti, teneva samūhanituṃ na bandhituṃ sakkhissanti. Ayañhi sīmā nāma kammavācāya vā asīmā hoti sāsanantaradhānena vā, na ca sakkā sīmaṃ ajānantehi kammavācā kātuṃ, tasmā na samūhanitabbā, sādhukaṃ pana ñatvāyeva samūhanitabbā ca bandhitabbā cā’’ti aṭṭhakathāyaṃ (mahāva. aṭṭha. 144) vacanato ‘‘idāni sīmaṃ samūhanissāmā’’ti paricchinnāya gāmasīmāya anto khaṇḍasīmamahāsīmānaṃ atthibhāvaṃ vā natthibhāvaṃ vā tāsaṃ sīmānaṃ paricchedañca na jānanti, evaṃ ajānantā bhikkhū tā porāṇasīmāyo samūhanituṃ na sakkuṇeyyuṃ, porāṇasīmaṃ samūhanituṃ asakkontā ca kathaṃ abhinavasīmaṃ bandhituṃ sakkuṇissantīti paramparehi ācariyehi sammā vinicchitaṃ anulomanayaṃ nissāya mahantaṃ ussāhaṃ karitvā aṅgaṃ aparihāpetvā sammā vihitanayena porāṇasīmaṃ samūhanituṃ sakkhissanti.

«В связи с этим, если они знают и малую границу, и границу авиппавасы, то они смогут и упразднить, и установить [границу]». «Если же они знают малую границу, но не знают границу авиппавасы, они всё равно смогут и упразднить, и установить». «Но если они не знают малую границу, а знают только границу авиппавасы, то, стоя в не вызывающих сомнений местах, таких как двор четьи, двор дерева Бодхи, зал Упосатхи и т. д., они, возможно, смогут упразднить её, но установить заново они точно не смогут». «Если бы они установили её, то, совершив смешение границ, они превратили бы вихару в не-вихару. Поэтому её не следует упразднять». «Те же, кто не знают ни той, ни другой, тем более не смогут ни упразднить, ни установить». «Ибо эта граница становится не-границей либо посредством каммавачи, либо с исчезновением Учения; и те, кто не знают границы, не могут совершить каммавачу. Поэтому её не следует упразднять [вслепую], но, лишь досконально всё узнав, её следует упразднять и устанавливать» — согласно этому положению из комментария, если бхиккху не знают о наличии или отсутствии малых и великих границ внутри очерченной деревенской границы, где они думают: «Сейчас мы упраздним границу», и не знают пределов этих границ, то, будучи в таком неведении, они не смогут упразднить эти старые границы. А не имея возможности упразднить старую границу, как они смогут установить новую? Опираясь на надлежащим образом определённый метод соответствия (анулома-ная), переданный по линии учителей, приложив великие усилия и не упуская ни одного фактора, они смогут должным образом упразднить старую границу предписанным способом.

---

Kathaṃ? Tasmiṃ sīmāsamūhananakāle yadi pakatigāmasīmāyaṃ āraddhaṃ, taṃ pakatigāmaparicchedaṃ, yadi visuṃgāmasīmāyaṃ āraddhaṃ, taṃ visuṃgāmaparicchedaṃ aññesaṃ bhikkhūnaṃ appavisanatthāya samantato susaṃvihitārakkhaṃ kārāpetvā kammavācaṃ sāvetuṃ samatthena byattibalasampannena vinayadharena saha samānasaṃvāsake lajjipesale imassa kammassa catuvaggakaraṇīyattā cattāro bhikkhū kammappatte bhikkhūnaṃ pakatattabhāvassa dubbiññeyyattā vā tato adhikappamāṇe bhikkhū gahetvā idāni bandhitabbāya sīmāya nimittānaṃ vihāraparikkhepassa ca anto ca sabbattha bahi ca samantā leḍḍupātamatte padese sabbattha mañcappamāṇe mañcappamāṇe ṭhāne hatthapāsaṃ avijahitvā [Pg.357] tiṭṭhantā, nisīdantā vā hutvā paṭhamaṃ avippavāsasīmāsamūhananakammavācaṃ, tato samānasaṃvāsakasīmāsamūhananakammavācaṃ sāvetvā sīmāya samugghāte kate porāṇasīmāsu vijjamānāsupi pacchimantena ekavīsatiyā bhikkhūnaṃ nisīdanārahattā sīmāya mañcappamāṇe mañcappamāṇe ṭhāne tiṭṭhantā bhikkhū avassaṃ tāsu sīmāsu tiṭṭhantā bhaveyyuṃ, tasmā sīmaṭṭhā hutvā sīmāsamūhananakammavācaṃ vatvā tā sīmā samūhaneyyuṃ. Tato porāṇabaddhasīmānaṃ samūhatattā gāmasīmāyeva avasiṭṭhā bhaveyyāti. Vuttañhetaṃ vimativinodaniyaṃ (vi. vi. ṭī. mahāvagga 2.144) ‘‘keci pana īdisesu vihāresu chapañcamatte bhikkhū gahetvā vihārakoṭito paṭṭhāya vihāraparikkhepassa anto ca bahi ca samantā leḍḍupāte sabbattha mañcappamāṇe mañcappamāṇe okāse nirantaraṃ ṭhatvā paṭhamaṃ avippavāsasīmaṃ, tato samānasaṃvāsakasīmañca samūhananavasena sīmāya samugghāte kate tasmiṃ vihāre khaṇḍasīmāya mahāsīmāya ca vijjamānatte satipi avassaṃ ekasmiṃ mañcaṭṭhāne tāsaṃ majjhagatā te bhikkhū tā samūhaneyyuṃ, tato gāmasīmā eva avasisseyyā’’ti.

Как именно? Во время этого упразднения границы, если оно начато в обычной деревенской границе — то в этих обычных деревенских пределах, а если в отдельной деревенской границе — то в этих отдельных деревенских пределах, устроив повсюду надлежащую охрану, чтобы другие бхиккху не могли войти; вместе со знатоком Винаи, обладающим мудростью и силой, способным провозгласить каммавачу, собрав бхиккху общего пребывания, скромных и добродетельных; поскольку это действие должно совершаться группой как минимум из четырёх бхиккху, взяв четырёх бхиккху, имеющих право участвовать в камме, или же, поскольку трудно распознать истинное состояние бхиккху, взяв большее число бхиккху; стоя или сидя, не нарушая хаттхапасу, на расстоянии броска комка земли повсюду внутри и снаружи знаков устанавливаемой ныне границы и ограды вихары, на площадях размером с кровать каждая, сначала провозгласив каммавачу об упразднении границы авиппавасы, а затем провозгласив каммавачу об упразднении границы совместного пребывания; когда упразднение границы совершено, даже если старые границы существуют, поскольку на площади размером с кровать могут поместиться как минимум двадцать один бхиккху, бхиккху, стоящие на этих местах размером с кровать, непременно окажутся стоящими внутри тех границ. Поэтому, находясь в границах и произнеся каммавачу об упразднении границы, они упразднят эти границы. После этого, поскольку старые установленные границы упразднены, останется только деревенская граница. Ибо об этом сказано в Вимативинодани: «Некоторые же [учителя говорят]: взяв в таких вихарах около пяти-шести бхиккху, начиная от края вихары, внутри и снаружи ограды вихары на расстоянии броска комка земли, непрерывно стоя повсюду на площадях размером с кровать, сначала упраздняют границу авиппавасы, а затем границу совместного пребывания. Когда упразднение границы совершено, даже если в этой вихаре существовали малая граница и великая граница, эти бхиккху, непременно оказавшись посреди них на одном из мест размером с кровать, упразднят их, и после этого останется только деревенская граница».

---

‘‘Sādhukaṃ pana ñatvāyeva samūhanitabbā ceva bandhitabbā cā’’ti aṭṭhakathāyaṃ (mahāva. aṭṭha. 144) vacanato sīmaṃ jānantāyeva samūhanituṃ sakkhissanti, kathaṃ ajānantāti. Imasmiṃ sīmāsamūhananādhikāre sīmaṃ vā sīmāparicchedaṃ vā jānanabhāvo aṅgaṃ na hoti, antosīmāyaṃ ṭhitabhāvo, ‘‘sīmaṃ samūhanissāmā’’ti kammavācākaraṇanti idameva dvayaṃ aṅgaṃ hoti, tasmā iminā aṅgadvayena sampanne sati imaṃ ajānantāpi samūhanituṃ sakkontīti. Iminā aṅgadvayena sampanne sati sīmaṃ ajānantānaṃ samūhanituṃ samatthabhāvo kathaṃ viññātabboti? Aṭṭhakathāyaṃ ‘‘khaṇḍasīmaṃ pana jānantā avippavāsaṃ ajānantāpi [Pg.358] samūhanituñceva bandhituñca sakkhissantī’’ti evaṃ mahāsīmāya paricchedaṃ ajānanaṭṭhānepi samūhananassa vuttattā vimativinodaniyampi (vi. vi. ṭī. mahāvagga 2.144) ‘‘na hettha sīmāya, tapparicchedassa vā jānanaṃ aṅgaṃ, sīmāya pana antoṭhānaṃ, ‘samūhanissāmā’ti kammavācākaraṇañca aṅgaṃ. Aṭṭhakathāyaṃ (mahāva. aṭṭha. 144) ‘khaṇḍasīmaṃ pana jānantā avippavāsaṃ ajānantāpi samūhanituñceva bandhituñca sakkhissantī’ti evaṃ mahāsīmāya paricchedassa ajānanepi samūhananassa vuttattā’’ti vuttaṃ. Tato porāṇabaddhasīmānaṃ samūhatattā gāmasīmāyeva avasiṭṭhā bhaveyyāti tasmiṃ avasiṭṭhāya tato paraṃ kiṃ kātabbanti. Gāmasīmāya avasiṭṭhāya sati taṃ gāmasīmaṃ pubbe vuttanayena sodhanaṃ rakkhaṇañca katvā tissaṃ gāmasīmāyaṃ khaṇḍasīmaṃ mahāsīmañca yathāruci bandhituṃ labhati, sīmaṃ abandhitvāva kevalāya gāmasīmāya upasampadādisaṅghakammañca kātumpi labhati.

«Из-за слов в комментарии (Махавагга-аттхакатха, 144): „Однако, лишь хорошо узнав [границы], следует упразднять и устанавливать [симу]“, [некоторые могут подумать]: „Только зная симу, они смогут упразднить её; как же они сделают это, не зная её?“ В данном разделе об упразднении симы знание самой симы или её границ не является обязательным фактором (анга). Нахождение внутри симы и произнесение каммавачи „мы упраздним симу“ — только эти два фактора являются обязательными. Поэтому при наличии этих двух факторов даже те, кто не знает [границ] симы, способны упразднить её. Как следует понимать способность тех, кто не знает симу, упразднять её при наличии этих двух факторов? Поскольку в комментарии сказано: „Однако те, кто знает кханда-симу, даже не зная авиппаваса-симу, смогут упразднить и установить её“, — таким образом, упразднение утверждается даже в случае незнания границ маха-симы. В „Вимативинодани“ также сказано: „Здесь знание симы или её границ не является фактором. Факторами являются нахождение внутри симы и произнесение каммавачи: ‘мы упраздним [симу]’. Поскольку в комментарии сказано: ‘Однако те, кто знает кханда-симу, даже не зная авиппаваса-симу, смогут упразднить и установить её’, — таким образом, упразднение утверждается даже при незнании границ маха-симы“. „Затем, поскольку древние установленные симы упразднены, останется только гама-сима. Что же делать после того, как она осталась?“ Когда остаётся гама-сима, очистив и защитив эту гама-симу вышеописанным способом, в этой гама-симе разрешается по своему желанию установить кханда-симу и маха-симу. Также разрешается совершать сангхакаммы, такие как упасампада, в одной лишь гама-симе, вообще не устанавливая [новую] симу».

---

Vuttañhi vimativinodaniyaṃ (vi. vi. ṭī. mahāvagga 2.144) – ‘‘gāmasīmāya eva ca avasiṭṭhāya tattha yathāruci duvidhampi sīmaṃ bandhituñceva upasampadādikammaṃ kātuñca vaṭṭatīti vadanti, taṃ yuttaṃ viya dissati, vīmaṃsitvā gahetabba’’nti. Tasmā yadi saṭṭhihatthāyāmaṃ cattālīsahatthavitthāraṃ khaṇḍasīmameva kattukāmā honti, ettake padese mañcaṭṭhānaṃ gaṇhanto pamāṇayuttako mañcoti sabbapacchimappamāṇayutto mañco. So hi pakatividatthiyā navavidatthiko, aṭṭhavidatthiko vā hoti. Tato khuddako mañco sīsupadhānaṃ ṭhapetvā pādaṃ pasāretvā nipajjituṃ nappahotīti sabbapacchimamañcassa āyāmappamāṇassa samantapāsādikāyaṃ vuttattā tato adhikāyāmopi hotiyeva. Mañcassa vitthāro pana āyāmassa upaḍḍho hoti, tasmā mañcappamāṇaṭṭhānaṃ āyāmato pañcahatthaṃ, vitthārato pañcavidatthikanti gahetvā tena [Pg.359] pamāṇena gaṇhanto saṭṭhihatthāyāmaṃ sīmaṭṭhānaṃ catuvīsatimañcakaṃ hoti, cattālīsahatthavitthāraṃ aṭṭhamañcakaṃ hoti. Evaṃ gaṇhanto dakkhiṇuttarāyāmo mañco hoti, saṭṭhihatthāyāmaṃ sīmaṭṭhānaṃ dvādasamañcakaṃ hoti, cattālīsahatthavitthāraṃ soḷasamañcakaṃ hoti. Evaṃ gaṇhanto pācīnapacchimāyāmo mañco hoti. Duvidhepi āyāmaṃ vitthārena guṇitaṃ karonto sakalaṃ antosīmaṭṭhānaṃ dvānahuttarasatamañcakaṃ hoti, bahisīmaṭṭhānampi samantato ekamañcakaṃ vā dvitimañcakaṃ vā gahetabbaṃ. Tena saha gaṇanaṃ vaḍḍhetabbaṃ. Vimativinodaniyaṃ (vi. vi. ṭī. mahāvagga 2.144) pana ‘‘samantā leḍḍupāto’’ti vuttaṃ, taṃ pana mahāsīmābandhanakāle vihāraparikkhepassa bahiupacāraṃ sandhāya vuttaṃ siyā. Khaṇḍasīmāyapi dūrato samūhanane doso natthi, dukkarattā pana kārakānaṃ pamāṇaṃ jānitabbaṃ. Kalyāṇiyaṃ nāma sīmāyaṃ pana āyāmato ca vitthārato ca pañcahatthappamāṇaṃ ṭhānaṃ ekakoṭṭhāsaṃ katvā samūhanati. Tampi pacchimamañcappamāṇato adhikamevāti katvā kataṃ. Idāni amheti vuttaṭṭhānaṃ pana pakaraṇanayena saṃsandanattā yuttataranti daṭṭhabbaṃ.

«Ведь в „Вимативинодани“ сказано: „Говорят, что когда остаётся только гама-сима, там разрешается по своему желанию как устанавливать оба вида симы, так и совершать [сангхакаммы], такие как упасампада. Это кажется правильным, но следует принять это после тщательного рассмотрения“. Поэтому, если они желают создать кханда-симу длиной в шестьдесят локтей и шириной в сорок локтей, измеряя это пространство в ложах, ложе надлежащего размера — это ложе минимально допустимого размера. Ведь оно составляет девять или восемь пядей обычной пядью. Поскольку в „Самантапасадике“ сказано, что на ложе меньшего размера невозможно лечь, положив подушку под голову и вытянув ноги, длина минимального ложа может быть и больше этого. Ширина же ложа составляет половину его длины. Поэтому, принимая пространство одного ложа равным пяти локтям в длину и пяти пядям в ширину, при таком расчёте место для симы длиной в шестьдесят локтей будет равно двадцати четырём ложам, а шириной в сорок локтей — восьми ложам. При таком расчёте ложе ориентировано по длине с юга на север. [Или же] место для симы длиной в шестьдесят локтей будет равно двенадцати ложам, а шириной в сорок локтей — шестнадцати ложам. При таком расчёте ложе ориентировано по длине с востока на запад. В обоих случаях, умножая длину на ширину, всё внутреннее пространство симы составит сто девяносто два ложа. Внешнее пространство симы также должно быть взято со всех сторон шириной в одно или два ложа. Вместе с этим число должно быть увеличено. В „Вимативинодани“ же сказано: „на расстоянии броска комка земли со всех сторон“, но это, вероятно, сказано применительно к внешним окрестностям ограды вихары во время установления маха-симы. Даже для кханда-симы нет вины в упразднении на большем расстоянии, но из-за трудности для исполнителей следует знать [точную] меру. В симе под названием Кальяни упраздняют, разделив пространство на участки размером в пять локтей как в длину, так и в ширину. Это также было сделано с расчётом, что это больше, чем размер минимального ложа. Следует считать, что предложенный нами сейчас способ измерения более подходит, поскольку он согласуется с методами руководств».

---

Samūhananākāro pana evaṃ veditabbo – idāni bandhitabbāya sīmāya nimittānaṃ anto ca bahi ca yathāvuttanayena samūhanitabbasīmaṭṭhānaṃ ādāsatalaṃ viya samaṃ suddhaṃ vimalaṃ katvā yathāvuttamañcappamāṇaṃ mañcappamāṇaṃ ṭhānaṃ aṭṭhapadakalekhaṃ viya rajjunā vā daṇḍena vā lekhaṃ kārāpetvā lekhānusārena tambamattikacuṇṇena vā setamattikacuṇṇena vā vaṇṇavisesaṃ kārāpetvā panti panti koṭṭhāsaṃ koṭṭhāsaṃ kārāpetvā pubbe vuttanayena ārakkhaṃ sodhanañca kārāpetvā ‘‘idāni sīmaṃ samūhanissāmā’’ti cattāro [Pg.360] vā taduttari vā samānasaṃvāsakabhikkhū gahetvā paṭhamapantiyaṃ paṭhamakoṭṭhāse mañcaṭṭhāne ṭhatvā paṭhamaṃ avippavāsasīmāsamūhananakammavācaṃ, tato samānasaṃvāsakasīmāsamūhananakammavācaṃ sāvetvā tasmiṃ koṭṭhāseyeva aññamaññassa ṭhitaṭṭhānaṃ parivattetvā parivattetvā tikkhattuṃ vā sattakkhattuṃ vā samūhanitvā tato nikkhamitvā paṭhamapantiyaṃyeva dutiyakoṭṭhāse ṭhatvā tatheva katvā tato paṭhamapantiyaṃyeva anulomanayena yāva antimakoṭṭhāsā ekekasmiṃ koṭṭhāse tatheva katvā paṭhamapantiyā parikkhīṇāya dutiyapantiyā antimakoṭṭhāse ṭhatvā tatheva katvā tato paṭṭhāya dutiyapantiyaṃyeva paṭilomanayena yāva ādikoṭṭhāsā tatheva katvā evaṃ tatiyapantiādīsupi ekadā anulomato ekadā paṭilomato gantvā sabbāsu pantīsu sabbasmiṃ koṭṭhāse parikkhīṇe idaṃ sīmāsamūhananakammaṃ niṭṭhitaṃ nāma hoti. ‘‘Cattāro taduttari vā’’ti idaṃ pana imassa kammassa catuvaggakaraṇīyattā vuttaṃ. Vimativinodaniyaṃ (vi. vi. ṭī. mahāvagga 2.144) pana bhikkhūnaṃ pakatattabhāvassa duviññeyyattā lajjīpesalabhikkhūnañca dullabhattā ‘‘chapañcamatte’’ti vuttaṃ.

«Способ упразднения следует понимать так: сделав место симы, подлежащее упразднению внутри и снаружи знаков устанавливаемой ныне симы, ровным, чистым и безупречным, подобно поверхности зеркала, вышеописанным способом; разметив участки размером с вышеупомянутое ложе с помощью веревки или шеста, подобно сетке шахматной доски; нанеся по линиям разметки цветной порошок из красной или белой глины, разделяя пространство на ряды и секции; обеспечив охрану и очищение вышеописанным способом; собрав четырех или более бхиккху, принадлежащих к одной общине, со словами: „Теперь мы упраздним симу“; встав на место ложа в первой секции первого ряда, сначала провозгласив каммавачу об упразднении авиппаваса-симы, а затем каммавачу об упразднении саманасамвасака-симы; в этой же секции, меняясь местами друг с другом, упразднить трижды или семь раз; затем, выйдя оттуда, встав во второй секции того же первого ряда и сделав то же самое; затем, двигаясь в прямом порядке по первому ряду до последней секции, сделать то же самое в каждой секции; когда первый ряд завершен, встав в последней секции второго ряда и сделав то же самое; и оттуда, двигаясь в обратном порядке по второму ряду до первой секции, сделать то же самое; таким образом, проходя третий и последующие ряды то в прямом, то в обратном порядке, когда все секции во всех рядах будут пройдены, это деяние по упразднению симы считается завершенным. Слова „четыре или более“ сказаны потому, что это деяние должно совершаться группой как минимум из четырех человек. Однако в „Вимативинодани“ из-за того, что трудно распознать безупречность бхиккху, а также из-за редкости совестливых и благонравных бхиккху, сказано: „около пяти или шести“».

---

Kalyāṇīsīmāyaṃ pana sīhaḷadīpato abhinavasikkhaṃ gahetvā nivattantehi garahavivādamattampi alabhantehi dhammacetiyaraññā vicinitvā gahitehi cuddasahi bhikkhūhi katanti pāsāṇalekhāyaṃ āgataṃ. Ratanapūranagare pana sirīsudhammarājādhipatināmakassa cūḷaaggarājino kāle mahāsīhaḷappattoti vissuto sirīsaddhammakittināmako mahātheravaro attano vasanaṭṭhānassa avidūre pabbatamatthake sīmaṃ bandhanto attano nissitake aggahetvā attanā [Pg.361] abhirucite lajjipesalabahussutasikkhākāmabhūte aññe mahāthere gahetvā attacatutthova hutvā kammaṃ karotīti vadanti. Taṃ imassa kammassa catuvaggakaraṇīyattā tesañca therānaṃ pakatattabhāve nirāsaṅkattā kataṃ bhaveyya, evaṃ santepi bhikkhūnaṃ pakatattabhāvassa dubbiññeyyattā catuvaggakaraṇīyakammassa atirekacatuvaggena karaṇe dosābhāvato atirekabhikkhūhi katabhāvo pasatthataro hoti. Teneva ca kāraṇena vimativinodanīnāmikāyaṃ vinayaṭīkāyaṃ (vi. vi. ṭī. mahāvagga 2.144) ‘‘chapañcamatte bhikkhū gahetvā’’ti vuttaṃ, kalyāṇīsīmāyañca cuddasahi bhikkhūhi katanti daṭṭhabbaṃ. Evaṃ niṭṭhitepi pana sīmāsamūhananakamme nānāvādānaṃ nānācariyānaṃ nānānikāyānaṃ nānādesavāsikānaṃ bhikkhūnaṃ cittārādhanatthaṃ garahavivādamocanatthañca punappunaṃ tehipi bhikkhūhi tatheva kārāpetabbaṃ. Vuttañhi aṭṭhakathāyaṃ (pari. aṭṭha. 482-483; vi. saṅga. aṭṭha. 251) ‘‘punappunaṃ pana kātabbaṃ. Tañhi kuppassa kammassa kammaṃ hutvā tiṭṭhati, akuppassa thirakammabhāvāya hotī’’ti. Teneva ca kāraṇena haṃsāvatīnagare anekapaṇḍarahatthisāmimahādhammarājā sahapuññakammabhūtato mahācetiyato catūsu disāsu sīmāsamūhananakāle rāmaññadesavāsīhi mahātherehi ca marammadesavāsīhi mahātherehi ca visuṃ visuṃ kārāpesīti daṭṭhabbaṃ.

«Что касается симы Кальяни, то в каменной надписи сообщается, что она была установлена четырнадцатью бхиккху, отобранными царем Дхаммачети, которые вернулись с острова Сихала, приняв там новое посвящение, дабы избежать даже малейших упреков и споров. В городе же Ратанапура во времена младшего верховного царя по имени Сирисудхаммараджадхипати великий старейшина по имени Сирисаддхаммакитти, известный как Махасихалаппатта, устанавливая симу на вершине горы недалеко от своего места обитания, не взял своих учеников, а взял других великих старейшин, которые были совестливыми, благонравными, многознающими и стремящимися к обучению, и, будучи сам четвертым, совершил это деяние — так говорят. Это, должно быть, было сделано потому, что данное деяние совершается группой из четырех человек, и не было никаких сомнений в безупречности этих старейшин. Тем не менее, поскольку безупречность бхиккху трудно распознать, и поскольку нет вины в совершении деяния, требующего четырех человек, группой, превышающей четыре человека, совершение этого деяния большим числом бхиккху является более предпочтительным. Именно по этой причине в субкомментарии к Винае под названием „Вимативинодани“ сказано: „взяв около пяти или шести бхиккху“, и следует понимать, что в симе Кальяни это было сделано четырнадцатью бхиккху. Даже когда это деяние по упразднению симы завершено, для удовлетворения умов и во избежание упреков и споров со стороны бхиккху различных воззрений, различных учителей, различных никай и жителей различных стран, его следует совершать снова и снова теми же бхиккху таким же образом. Ведь в комментарии сказано: „Однако это следует делать снова и снова. Ибо это служит для исправления недействительного деяния и для укрепления действительного деяния“. Именно по этой причине в городе Хансавати великий царь Дхармы, владыка многих белых слонов, во время упразднения симы в четырех направлениях от великой четьи, которая была его заслугой, повелел совершить это отдельно великим старейшинам, живущим в стране Раманнья, и отдельно великим старейшинам, живущим в стране Марамма — так следует понимать».

---

Yadi pana mahāsīmaṃ bandhitukāmo hoti, tadā usabhamattaṃ vā dviusabhamattaṃ vā taduttari vā padesaṃ sallakkhetvā ‘‘ettake ṭhāne vihāraṃ karissāmā’’ti parikkhepaṃ kārāpetvā tassa vihāraparikkhepassa anto ca sabbattha bahi ca samantā leḍḍupātaṭṭhāne mañcappamāṇe mañcappamāṇe [Pg.362] okāse heṭṭhā vuttanayena pantikoṭṭhāse katvā kammappattehi bhikkhūhi saddhiṃ nirantaraṃ ṭhatvā paṭhamaṃ avippavāsasīmā tato samānasaṃvāsakasīmā ca samūhanitabbā. Evaṃ sīmāya samugghāte kate tasmiṃ vihāre khaṇḍasīmāya mahāsīmāya ca vijjamānatte sati avassaṃ ekasmiṃ mañcaṭṭhāne tāsaṃ majjhagatā te bhikkhū tā samūhaneyyuṃ, tato gāmasīmā eva avasisseyya, tassaṃ gāmasīmāyaṃ khaṇḍasīmāmahāsīmāvasena duvidhā sīmā yathāruci bandhitabbā. Bandhanākāraṃ pana upari vakkhāma.

«Если же кто-то желает установить маха-симу, тогда, наметив участок размером в один усабха, два усабхи или более со словами: „На этом месте мы построим вихару“, и сделав ограду; разделив на ряды и секции вышеописанным способом пространство размером с ложе внутри этой ограды вихары и повсюду снаружи неё на расстоянии броска комка земли со всех сторон; стоя непрерывно вместе с бхиккху, участвующими в деянии, следует сначала упразднить авиппаваса-симу, а затем саманасамвасака-симу. Когда таким образом совершено упразднение симы, если в этой вихаре существовали кханда-симы и маха-симы, эти бхиккху, находясь посреди них на месте хотя бы одного ложа, непременно упразднят их. После этого останется только гама-сима. В этой гама-симе по своему желанию следует установить два вида симы: кханда-симу и маха-симу. Способ же установления мы опишем далее»

---

Kasmā pana nimittānaṃ bahipi sīmāsamūhananaṃ kataṃ, nanu nimittānaṃ antoyeva abhinavasīmā icchitabbāti tattheva sambhedajjhottharaṇavimocanatthaṃ porāṇakasīmāya samūhananaṃ kātabbanti? Saccaṃ, duviññeyyattā pana evaṃ katanti daṭṭhabbaṃ. Duviññeyyo hi porāṇakasīmāya vijjamānāvijjamānabhāvo, tasmā yadi nimittānaṃ antoyeva sīmāsamūhananaṃ kareyya, tato bahi porāṇakasīmā tiṭṭheyya, tato appamattakaṃ ṭhānaṃ anto paviseyya, taṃ ṭhānaṃ kammavācāpāṭhakena saha sīmāsamūhananakārakasaṅghassa patiṭṭhahanappahonakaṃ na bhaveyya, evaṃ sante sā porāṇakasīmā asamūhatāva bhaveyya. Taṃ samūhatasaññāya sīmāsammannanakāle antonimittaṭṭhānaṃ sammanneyyuṃ, taṃ asamūhataporāṇasīmākoṭipaviṭṭhattā sīmāya sīmaṃ sambhedadoso, yadi pana taṃ ṭhānaṃ catunnaṃ nisinnappahonakaṃ bhaveyya, sīmāya sīmaṃ ajjhottharaṇadoso, yadipi anto na pavisati, nirantaraṃ phuṭṭhamattaṃ hoti, evampi sīmāsaṅkaradosoti imasmā dosattayā vimocanatthaṃ nimittānaṃ bahipi sīmāsamūhananaṃ kataṃ. Teneva vimativinodaniyaṃ (vi. vi. ṭī. mahāvagga 2.144) ‘‘bahi ca samantā leḍḍupāte’’tiādi vuttanti daṭṭhabbaṃ.

Почему же упразднение симы совершается также и за пределами знаков-ориентиров (нимитта)? Разве новая сима не должна планироваться исключительно внутри знаков, и разве не там же следует совершать упразднение прежней симы во избежание ошибок смешения, перекрытия и нарушения границ? Верно, однако следует понимать, что это делается так из-за трудности распознавания. Ведь трудно определить наличие или отсутствие прежней симы. Поэтому, если бы упразднение симы совершалось только внутри знаков, то прежняя сима осталась бы снаружи от них. Тогда её малая часть оказалась бы внутри [новой симы], и этого места было бы недостаточно для размещения сангхи, совершающей упразднение симы, вместе с чтецом каммавачи. В таком случае эта прежняя сима осталась бы неупраздненной. Полагая её упраздненной, во время определения симы они определили бы место внутри знаков. Из-за того, что оно заходит на край неупраздненной прежней симы, возникла бы ошибка смешения симы с симой. Если же это место было бы достаточным для сидения четырех [монахов], возникла бы ошибка перекрытия симы симой. Даже если оно не заходит внутрь, а лишь непосредственно соприкасается, всё равно возникает ошибка смешения границ симы. Чтобы избежать этих трех ошибок, упразднение симы совершается также и за пределами знаков. Именно поэтому в «Вимативинодани» сказано: «и снаружи вокруг на расстоянии броска комка земли» и так далее.

---

Keci [Pg.363] pana ācariyā samantā nimittānaṃ anto rajjupasāraṇaṃ katvā anto ṭhatvā rajjuyā heṭṭhā pāde pavesetvā rajjuto bahi kiñcimattaṃ ṭhānaṃ atikkamitvā sīmāsamūhananaṃ karonti, tadetaṃ vicāretabbaṃ. Pādaggaṭṭhapanamattena porāṇasīmāsamugghāto na hoti, atha kho kammavācāpāṭhakena saha kammapattasaṅghassa patiṭṭhānena kammavācāya pāṭhanena ca samugghāto hoti. Vuttañhi vimativinodanippakaraṇe (vi. vi. ṭī. mahāvagga 2.144) ‘‘sīmāya pana antoṭhānaṃ, ‘samūhanissāmā’ti kammavācāya karaṇañcettha aṅga’’nti, tasmā ekadesena antopaviṭṭhāya ca ekasambandhena ṭhitāya porāṇakabaddhasīmāya samugghāte akate vuttanayena dosattayato na mucceyya, tasmā nimittato bahipi ṭhatvā samūhananakaraṇabhāvova pāsaṃsataro hoti. Aññe pana ācariyā kammakārakabhikkhūnaṃ padavalañjasambandhaṃ katvā samūhananti, taṃ garukaraṇavasena katanti gayhamāne doso natthi. Ekacce pana therā ‘‘kārakasaṅghassa akkantaṭṭhāneyeva sīmā samūhatā, na anakkantaṭṭhāneti saññāya paṭhamataraṃ sālaṃ karitvā pacchā sīmāya samūhatāya thambhaṭṭhāne akkamituṃ na labhati, tasmā asamūhatā sīmā’’ti vadanti.

Некоторые же учителя, натянув веревку внутри вокруг знаков-ориентиров, стоя внутри и просунув стопы под веревку так, чтобы они немного выходили за её пределы наружу, совершают упразднение симы. Это положение следует рассмотреть. Прежняя сима не упраздняется простым лишь помещением кончиков стоп. Напротив, упразднение происходит благодаря размещению правомочной сангхи вместе с чтецом каммавачи и благодаря чтению каммавачи. Ведь в трактате «Вимативинодани» сказано: «Факторами здесь являются нахождение внутри симы и произнесение каммавачи со словами "мы упраздним"». Поэтому, если не совершено упразднение прежней установленной симы, которая частично заходит внутрь и непрерывно связана [с внешней частью], то невозможно избежать трех вышеупомянутых ошибок. Следовательно, совершение упразднения путем стояния также и за пределами знаков является более заслуживающим одобрения. Другие же учителя совершают упразднение, устанавливая непрерывную связь следов ног совершающих обряд бхиккху. Если считать, что это делается из глубокого почтения, то в этом нет ошибки. Некоторые же тхеры говорят: «Полагая, что сима упраздняется только в том месте, на которое наступили члены совершающей обряд сангхи, а не там, на которое они не наступали, они сначала строят зал, а затем, когда сима упразднена, не могут наступить на место, где стоят столбы, и поэтому сима остается неупраздненной».

---

Pubbepi sirīkhettanagare mahāsattadhammarājassa kāle tena raññā katassa nandanavihārassa purato tassa rañño aggamahesiyā sīmāya patiṭṭhāpitāya paṭhamaṃ jetavanasālaṃ katvā pacchā sīmaṃ samūhaniṃsu, tadā tasmiṃ nagare mahārukkhamūliko nāma eko gaṇapāmokkhatthero ‘‘sace thambhaṃ vijjhitvā pāde ṭhapetuṃ sakkhissāmi, evaṃ sante ahaṃ āgacchissāmī’’ti vatvā nāgacchati. Sabbe therā ‘‘na thambhamattena porāṇasīmā tiṭṭhati, thambhassa samantato ṭhatvā [Pg.364] kammavācāya katāya sīmā samūhatā hotī’’ti vatvā tassa vacanaṃ aggahetvā samūhaniṃsu ceva bandhiṃsu ca. Haṃsāvatīnagare dhammacetiyarañño kalyāṇiyasīmābandhanakālepi paṭhamaṃ sālaṃ karitvāva pacchā samūhaniṃsu, na ca pāḷiaṭṭhakathāṭīkādīsu ‘‘padavalañjasambandhaṃ katvā sīmā samūhanitabbā’’ti pāṭho atthi, ‘‘mañcappamāṇe mañcappamāṇe ṭhāne’’ti (vi. vi. ṭī. mahāvagga 2.144) pana atthi. Porāṇasīmāya anto ṭhatvā ekasmiṃ ṭhāne sīmāsamūhananakammavācāya katāya sakalāpi sīmā samūhatāva hoti, tasmā ‘‘padavalañjasambandhaṃ katvā samūhanitabba’’nti vacanaṃ paṇḍitā na sampaṭicchanti. Īdisaṃ pana vacanaṃ garukaraṇavasena vuttanti gayhamāne kiñcāpi doso natthi, tathāpi sissānusissānaṃ diṭṭhānugatiāpajjanakāraṇaṃ hoti. Te hi ‘‘amhākaṃ ācariyā evaṃ kathenti, evaṃ karontī’’ti daḷhīkammavasena gahetvā tathā akate sīmā samūhatā na hotīti maññanti, tasmā pakaraṇāgatanayavaseneva karaṇaṃ varaṃ pasatthaṃ hotīti daṭṭhabbaṃ.

В прошлом, в городе Сирикхетта, во времена царя Махасатты Дхаммараджи, перед монастырем Нандана-вихара, построенным этим царем, когда главной супругой царя основывалась сима, они сначала построили зал Джетавана, а затем упразднили симу. Тогда в том городе один выдающийся тхера, глава общины по имени Махаруккхамулико, сказал: «Если я смогу просверлить столб и поставить туда свои стопы, только тогда я приду», и не пришел. Все тхеры сказали: «Прежняя сима не держится на одних лишь столбах. Когда каммавача произнесена при стоянии вокруг столба, сима упраздняется». Не приняв его слова, они и упразднили, и установили симу. Также и в городе Хамсавати во время установления Кальяни-симы царем Дхаммачети они сначала построили зал, а затем упразднили симу. И ни в Пали, ни в комментариях, ни в субкомментариях нет текста: «Упразднение симы следует совершать, установив непрерывную связь следов ног». Однако есть выражение: «на расстоянии, равном размеру кровати». Когда каммавача по упразднению симы произносится в одном месте при стоянии внутри прежней симы, вся сима целиком упраздняется. Поэтому мудрецы не принимают утверждение: «Упразднение следует совершать, установив непрерывную связь следов ног». Если считать, что такое утверждение высказано из глубокого почтения, то в этом нет никакой ошибки, однако это ведет к тому, что ученики и ученики учеников начинают слепо следовать этому мнению. Ведь они, твердо усвоив это со словами: «Наши учителя так говорят и так делают», будут полагать, что если сделать иначе, то сима не будет упразднена. Поэтому следует понимать, что совершение этого действия исключительно в соответствии с методом, изложенным в священных текстах, является лучшим и наиболее одобряемым.

---

Aparampi imasmiṃ sīmāsamūhananādhikāre dhammagāravehi vinayadharehi cintetabbaṃ gambhīraṃ duddasaṃ ṭhānaṃ atthi, taṃ katamanti ce? ‘‘Anujānāmi, bhikkhave, tiyojanaparamaṃ sīmaṃ sammannitu’’nti (mahāva. 140) vacanato nānāgāmakkhettāni avattharitvā sammatā tiyojanikādikāyo mahāsīmāyo bhagavatā anuññātā atthi, atha ekaṃ gāmakkhettaṃ sodhetvā ārakkhaṃ datvā sīmāya samūhatāya yadi tato aññesu gāmakkhettesu bhikkhū santi, na gāmasīmā baddhasīmaṃ paricchindituṃ sakkoti, tasmā te bhikkhū tasmiṃ kamme vaggaṃ kareyyuṃ, evaṃ sati sīmā samūhatā na bhaveyya, tāya asamūhatāya sati abhinavasīmā sammannitabbā na bhaveyya, iti idaṃ ṭhānaṃ dujjānaṃ duddasaṃ, tasmā pāsāṇacchattaṃ viya bhagavato [Pg.365] āṇaṃ garuṃ karontehi lajjipesalabahussutasikkhākāmabhūtehi vinayavidūhi suṭṭhu cintetabbanti.

Есть и другое глубокое, трудноразличимое положение в этом разделе об упразднении симы, над которым следует поразмыслить знатокам Винаи, исполненным почтения к Дхамме. Какое именно? На основании слов: «Разрешаю вам, о монахи, определять симу размером максимум в три йоджаны», Благословенным были дозволены великие симы размером до трех йоджан, охватывающие различные деревенские земли. Если же, очистив одну деревенскую землю и выставив охрану, упраздняют симу, но при этом в других деревенских землях находятся бхиккху, то деревенская сима не может отделить установленную симу. Поэтому те бхиккху сделают это обрядовое действие неполным (вагга), и в таком случае сима не будет упразднена. А раз она не упразднена, то и новая сима не может быть определена. Таким образом, это положение труднопостижимо и трудноразличимо. Поэтому знатокам Винаи, которые почитают веление Благословенного как незыблемый каменный зонт, будучи совестливыми, добродетельными, многознающими и стремящимися к обучению, следует глубоко поразмыслить над этим.

---

Imasmiṃ adhikāre cintento gavesanto vicinanto idaṃ kāraṇaṃ dissati – tiyojanikādimahāsīmāyo iddhimantānaṃ bhikkhūnaṃ dharamānakāle sannipatituṃ vā visodhetuṃ vā sakkuṇeyyabhāvato tamārabbha bhagavatā anujānitā bhaveyyuṃ. Sabbasmiṃ kāle sabbasmiṃ padese sabbe bhikkhū tādisaṃ mahāsīmaṃ sodhetuṃ vā sannipatituṃ vā na sakkā, na ca bhagavā asakkuṇeyyaṃ alabbhaneyyaṃ kāraṇaṃ vadeyya. Bhagavato dharamānakāle rājagahanagare aṭṭhārasa mahāvihārā ekasīmāva dhammasenāpatisāriputtattherena sammatāti. Sīhaḷadīpe mahāvihārasīmā anurādhapuraṃ antokatvā pavattā mahāmahindattherena sammatāti ca pakaraṇesu dissati, na tathā imasmiṃ nāma dese dviyojanikā vā tiyojanikā vā sīmā asukena bhikkhunā sammatāti dissati. Imasmiñca marammadese tādisānaṃ sīmānaṃ natthibhāvo upaparikkhitvā jānitabbo. Tathā hi anekasataanekasahassavassakālato uppannā baddhasīmā pāsāṇathambhanimittena saha tasmiṃ tasmiṃ padese dissanti. Arimaddanapure ca anuruddhamahārājena sammannāpitā dvāsaṭṭhayādhikasatahatthāyāmā sattacattālīsādhikasatahatthavitthārā mahāsīmā nimittena saha dissati. Ratanapūranagare ca narapatijeyyasūramahārājakāle aṭṭhasattatādhikacatusatakaliyuge sammannitā sīmā pāsāṇalekhāya saddhiṃ dissati. Yadi tiyojanaparamādimahāsīmāyo atthi, porāṇācariyā navaṃ navaṃ baddhasīmaṃ na bandheyyuṃ, atha ca pana bandhanti, tāsu ca navasīmāsu upasampadādisaṅghakammaṃ karonti, tato eva ca gaṇanapathamatikkantā bhikkhū paramparato vaḍḍhentā yāvajjatanā [Pg.366] sāsanaṃ patiṭṭhapenti. Iminā ca kāraṇena imasmiṃ padese tiyojanā sīmāyo natthīti viññāyati.

Размышляя, исследуя и разбирая этот раздел, видишь следующее основание: великие симы размером до трех йоджан могли быть разрешены Благословенным применительно к тем временам, когда жили бхиккху, обладающие сверхспособностями, поскольку они были способны собираться или очищать такую территорию. Не во всякое время и не в каждом месте все бхиккху способны очистить или собраться в столь великой симе, а Благословенный не стал бы предписывать невыполнимое и недостижимое дело. В священных текстах упоминается, что при жизни Благословенного в городе Раджагаха восемнадцать великих монастырей были определены как единая сима тхерой Сарипуттой, полководцем Дхаммы. Также на острове Сихала сима Махавихары, охватывающая Анурадхапуру, была определена тхерой Маха-Махиндой. Но нигде не упоминается, чтобы в этой стране сима размером в две или три йоджаны была определена каким-либо бхиккху. Отсутствие таких сим в этой стране Марамма следует познать путем тщательного исследования. Ведь в различных местах видны установленные симы вместе с каменными столбами-ориентирами, возникшие сотни и тысячи лет назад. В городе Аримаддана видна великая сима со своими знаками-ориентирами, определенная по велению великого царя Ануруддхи, длиной в сто шестьдесят два локтя и шириной в сто сорок семь локтей. И в городе Ратанапура видна сима с каменной надписью, определенная во времена великого царя Нарапатиджейясуры в четыреста семьдесят восьмом году. Если бы существовали великие симы размером до трех йоджан, древние учителя не устанавливали бы всё новые и новые симы. Однако они устанавливают их и совершают в этих новых симах действия сангхи, такие как упасампада и другие. И благодаря этому бесчисленные бхиккху, преумножая преемственность, поддерживают Сасану вплоть до сегодняшнего дня. По этой причине становится ясно, что в этой местности нет сим размером в три йоджаны.

---

Atha vā ‘‘vihāraparikkhepassa anto ca bahi ca samantā leḍḍupāte’’ti vihāraparikkhepassa anto ca vihārūpacārabhūte bahi leḍḍupāte ca ṭhāneyeva sīmāsamūhananassa vimativinodaniyaṃ (vi. vi. ṭī. mahāvagga 2.144) vuttattāpi tādisā mahāsīmāyo natthīti viññāyati. Yadi atthi, sīmāsamūhananaṃ pakaraṇācariyā na katheyyuṃ. Kathentāpi samantā tiyojanaṃ ṭhānaṃ sodhetvā sīmāsamūhananaṃ kareyyuṃ, tathā pana akathetvā vihāravihārūpacāresuyeva sīmāsamūhananassa kathitattā tiyojanikādayo mahāsīmāyo natthīti viññāyati.

Или же, поскольку в «Вимативинодани» сказано: «внутри ограды монастыря и снаружи вокруг на расстоянии броска комка земли», то есть упразднение симы совершается только внутри ограды монастыря и снаружи на расстоянии броска комка земли, служащем окрестностью монастыря, из этого также становится ясно, что таких великих сим не существует. Если бы они существовали, авторы трактатов не говорили бы об упразднении симы таким образом. А если бы и говорили, то предписывали бы совершать упразднение симы, предварительно очистив пространство в три йоджаны вокруг. Но поскольку они так не говорят, а ведут речь об упразднении симы только в пределах монастыря и его окрестностей, становится ясно, что великих сим размером в три йоджаны и более не существует.

---

Atha vā ‘‘khaṇḍasīmaṃ pana jānantā avippavāsaṃ ajānantāpi samūhanituñceva bandhituñca sakkhissantī’’ti aṭṭhakathāyaṃ (mahāva. aṭṭha. 144) vacanatopi tesu tesu janapadesu tiyojanikādikāyo mahāsīmāyo natthīti viññāyati. Kathaṃ? Yadi tādisā sīmāyo atthi, sakalampi taṃ sīmaṃ asodhetvā sīmāsamūhananaṃ aṭṭhakathācariyā na katheyyuṃ, atha ca pana khaṇḍasīmaṃ jānantā avippavāsaṃ ajānantāpi sīmaṃ samūhanituṃ bandhituñca samatthabhāvaṃ kathenti, sā kathā khandhasīmāya sīmantarikantaritamattā hutvā tasmiṃ gāmakkhette avippavāsasīmā bhaveyya, tasmā tasmiṃ ṭhāne ṭhatvā samūhanituṃ samatthabhāvena aṭṭhakathācariyehi kathīyati, na nānāgāmakkhettāni avattharitvā sammatāya tiyojanikādibhedāya sīmāya aññesu gāmakkhettesu aññesu bhikkhūsu santesupi samūhanituṃ samatthabhāvena, tena ñāyati ‘‘na [Pg.367] sabbesu ṭhānesu tiyojanikādibhedāyo mahāsīmāyo na santī’’ti. Īdisāni kāraṇāni bhagavato āṇaṃ garuṃ karontehi vinayatthavidūhi vinayadharehi punappunaṃ cintetabbāni upaparikkhitabbāni, ito aññānipi kāraṇāni gavesitabbānīti.

Или же, на основании слов в Комментарии: «Зная малую симу, но даже не зная симу неразлучения [с тремя одеждами], они смогут и упразднить, и установить симу», также становится ясно, что в тех или иных областях нет великих сим размером в три йоджаны и более. Как так? Если бы существовали такие симы, авторы комментариев не говорили бы об упразднении симы без предварительного очищения всей этой симы целиком. Однако они говорят о возможности упразднить и установить симу для тех, кто знает малую симу, даже если они не знают симу неразлучения. Это рассуждение касается того случая, когда сима неразлучения на этой деревенской земле отделена лишь межсимовым пространством от малой симы. Поэтому авторы комментариев говорят о возможности упразднения при нахождении в этом месте, а не о возможности упразднения симы, простирающейся на различные деревенские земли и имеющей размер до трех йоджан, когда в других деревенских землях находятся другие бхиккху. Из этого становится ясно, что не во всех местах существуют великие симы размером до трех йоджан. Такие доводы должны вновь и вновь обдумываться и исследоваться знатоками Винаи, хранящими Винаю и почитающими веление Благословенного, и следует искать также и другие доводы помимо этих.

---

Ito parampi ‘‘sace aññānipi gāmakkhettāni antokātukāmā, tesu gāmesu ye bhikkhū vasanti, tehipi āgantabba’’ntiādivacanato (mahāva. aṭṭha. 138) ekasmiṃyeva gāmakkhette sīmaṃ na bandhanti, atha kho aññānipi gāmakkhettāni antokaritvāpi bandhanti, tasmā idāni sammannitabbāya sīmāya nissayabhūtaṃ pakatigāmakkhettaṃ vā visuṃgāmakkhettaṃ vā sodhitanti manasi na kātabbaṃ. Kaṅkhacchedanatthaṃ sīmāsamūhananakammavācābhaṇanasamaye tena gāmakkhettena sambandhesu aññesu gāmakkhettesu vasante bhikkhūpi yācitvā tato gāmakkhettato bahi dūre vāsāpetabbā. Evañhi karonte aññāni gāmakkhettāni antokaritvā porāṇasīmāya vijjamānāyapi te vaggaṃ kātuṃ na sakkonti. Tato sīmāsamūhananakammavācā sampajjati, tasmā evarūpo sukhumo nipuṇo attho vinayadharehi cintetabbo. Evaṃ sīmāsamūhananavidhānena sīmāya sīmaṃ sambhindantena sammatā, sīmāya sīmaṃ ajjhottharantena sammatāti vuttehi dvīhi vipattidosehi muttā hoti.

Более того, на основании слов из комментария к Махавагге: «Если желают включить внутрь и другие деревенские земли, то бхиккху, живущие в тех деревнях, также должны прийти» и так далее, симу устанавливают не только в пределах одной деревенской земли, но и включая другие деревенские земли. Поэтому не следует думать, что обычная деревенская земля или отдельная деревенская земля, служащая основой для утверждаемой ныне симы, уже очищена. Для устранения сомнений, во время чтения каммавачи об упразднении симы, бхиккху, проживающих в других деревенских землях, граничащих с этой деревенской землей, также следует попросить временно удалиться и пребывать вдали, за пределами этой деревенской земли. Ведь если поступать так, то даже при наличии прежней симы, охватывающей другие деревенские земли, они не смогут совершить обряд неполным собранием. Благодаря этому каммавача об упразднении симы становится успешной. Поэтому знатокам Винаи следует обдумывать столь тонкий и глубокий смысл. Таким образом, благодаря процедуре упразднения симы, вновь утверждаемая сима освобождается от двух упомянутых изъянов недействительности: «утвержденная с пересечением симы симой» и «утвержденная с наложением симы на симу».

---

Tato ‘‘atikhuddikā atimahantī’’ti (pari. 486) vuttehi vipattidosehi vimuccanatthaṃ sīmāya pamāṇaṃ jānitabbaṃ. Kathaṃ? Sīmā nāma ekavīsatiyā bhikkhūnaṃ nisīdituṃ appahonte sati atikhuddikā nāma hoti, sammatāpi sīmā na hoti. Tiyojanato paraṃ kesaggamattampi ṭhānaṃ anto karonte sati atimahatī nāma hoti, sammatāpi sīmā na hoti[Pg.368], tasmā ekavīsatiyā bhikkhūnaṃ nisīdanappahonakato paṭṭhāya tiyojanaṃ anatikkamitvā yattha yaṃ pamāṇaṃ saṅgho icchati, tattha taṃ pamāṇaṃ katvā sīmā sammannitabbā. Kathaṃ viññāyatīti ce? ‘‘Tattha atikhuddikā nāma yattha ekavīsati bhikkhū nisīdituṃ na sakkonti. Atimahantī nāma antamaso kesaggamattenapi tiyojanaṃ atikkamitvā sammatā’’ti kaṅkhāvitaraṇiyaṃ (kaṅkhā. aṭṭha. nidānavaṇṇanā) vacanato viññāyati. Evaṃ sīmāya pamāṇaggahaṇena ‘‘atikhuddikā atimahantī’’ti vuttehi dvīhi dosehi muttā hoti.

Затем, для освобождения от упомянутых изъянов недействительности: «слишком малая» и «слишком большая», необходимо знать размер симы. Как именно? Сима называется «слишком малой», если в ней недостаточно места для сидения двадцати одного бхиккху; даже будучи утвержденной, она не является действительной симой. Если же она включает в себя пространство, превышающее три йоджаны хотя бы на ширину волоса, она называется «слишком большой»; даже будучи утвержденной, она не является действительной симой. Поэтому, начиная от размера, достаточного для сидения двадцати одного бхиккху, и не превышая трех йоджан, там, где Сангха желает установить определенный размер, сделав его таковым, следует утверждать симу. Если спросят: «Откуда это известно?», то это известно из слов в «Канкхавитарани»: «Здесь „слишком малая“ означает ту, где не могут сесть двадцать один бхиккху. „Слишком большая“ означает утвержденную с превышением трех йоджан хотя бы на ширину волоса». Таким образом, благодаря правильному определению размера симы, она освобождается от двух упомянутых изъянов: «слишком малая» и «слишком большая».

---

Tato ‘‘khaṇḍanimittā chāyānimittā animittā’’ti (pari. 486) vuttehi tīhi vipattidosehi vimuccanatthaṃ nimittakittanaṃ kātabbaṃ, tattha asambandhakittanena nimittā sīmā khaṇḍanimittā nāma. Kathaṃ? Sīmāya catūsu disāsu ṭhapitanimittesu puratthimadisāya nimittaṃ kittetvā anukkamena dakkhiṇapacchimauttaradisāsu nimittāni kittetvā puna puratthimadisāya nimittaṃ kittetabbaṃ, evaṃ kate akhaṇḍanimittā nāma hoti. Yadi pana puratthimadisāya nimittaṃ kittetvā anukkamena dakkhiṇapacchimauttaradisāsu nimittāni kittetvā ṭhapeti, puna puratthimadisāya nimittaṃ na kitteti, evaṃ khaṇḍanimittā nāma hoti. Aparāpi khaṇḍanimittā nāma yā animittupagapāsāṇaṃ vā bahisārarukkhaṃ vā khāṇukaṃ vā paṃsupuñjaṃ vā antarā ekaṃ nimittaṃ katvā sammatā. Pabbatacchāyādīsu yaṃ kiñci chāyaṃ nimittaṃ katvā sammatā chāyānimittā nāma. Sabbaso nimittaṃ akittetvā sammatā animittā nāma. Imehi tīhi dosehi vimuccanatthāya nimittakittanaṃ kātabbaṃ.

Затем, для освобождения от трех упомянутых изъянов недействительности: «с разорванными знаками», «со знаками в виде тени» и «без знаков», необходимо совершить провозглашение знаков. Из них сима, знаки которой провозглашены без замыкания в кольцо, называется «с разорванными знаками». Как именно? Когда знаки установлены по четырем сторонам света симы, провозгласив знак на восточной стороне, а затем последовательно провозгласив знаки на южной, западной и северной сторонах, необходимо вновь провозгласить знак на восточной стороне. Когда сделано так, она называется «с неразорванными знаками». Если же, провозгласив знак на восточной стороне, а затем последовательно провозгласив знаки на южной, западной и северной сторонах, на этом останавливаются и вновь не провозглашают знак на восточной стороне, то она называется «с разорванными знаками». Другой вид «симы с разорванными знаками» — это та, которая утверждена путем использования в качестве промежуточного знака неподходящего камня, дерева без твердой сердцевины, пня или кучи земли. Утвержденная с использованием в качестве знака какой-либо тени, например, тени горы и так далее, называется «со знаками в виде тени». Утвержденная вообще без провозглашения знаков называется «без знаков». Для освобождения от этих трех изъянов необходимо совершить провозглашение знаков.

---

Kathaṃ? Kammavācāya porāṇasīmāsamūhananaṃ katvā parisuddhāya kevalāya gāmasīmāya saṅghena yathājjhāsayaṃ gahitappamāṇassa [Pg.369] sīmamaṇḍalassa catūsu vā disāsu aṭṭhasu vā disāsu nimittupage heṭṭhimaparicchedena dvattiṃsapalaguḷapiṇḍappamāṇe, ukkaṭṭhaparicchedena hatthippamāṇato ūnappamāṇe pāsāṇe ṭhapetvā nimittānaṃ anto ṭhitena kammavācāpāṭhakena vinayadharena ‘‘puratthimāya disāya kiṃ nimitta’’nti pucchitabbaṃ. Aññena ‘‘pāsāṇo, bhante’’ti vattabbaṃ. Puna vinayadharena ‘‘eso pāsāṇo nimitta’’nti vatvā kittetabbaṃ. Iminā nayena sīmamaṇḍalaṃ padakkhiṇaṃ karontena ‘‘puratthimāya anudisāya, dakkhiṇāya disāya, dakkhiṇāya anudisāya, pacchimāya disāya, pacchimāya anudisāya, uttarāya disāya, uttarāya anudisāya kiṃ nimittaṃ? Pāsāṇo, bhante. Eso pāsāṇo nimitta’’nti kittetvā puna ‘‘puratthimāya disāya kiṃ nimittaṃ? Pāsāṇo, bhante. Eso pāsāṇo nimitta’’nti kittetvā niṭṭhapetabbaṃ. Vuttañhi kaṅkhāvitaraṇiyaṃ (kaṅkhā. aṭṭha. nidānavaṇṇanā) ‘‘khaṇḍanimittā nāma aghaṭitanimittā vuccatī’’tiādi. Evaṃ nimittakittanena ‘‘khaṇḍanimittā chāyānimittā animittā’’ti vuttehi tīhi vipattidosehi vimuttā hoti.

Как именно? Совершив посредством каммавачи упразднение прежней симы, на очищенной и целостной деревенской симе Сангха выбирает по своему усмотрению размер круга симы. По четырем или восьми сторонам света устанавливают подходящие в качестве знаков камни, размер которых по нижнему пределу равен весу тридцати двух пал патоки, а по верхнему пределу — меньше размера слона. Находясь внутри знаков, чтец каммавачи, знаток Винаи, должен спросить: «Что является знаком на восточной стороне?» Другой бхиккху должен ответить: «Камень, досточтимый». Затем знаток Винаи должен провозгласить, сказав: «Этот камень — знак». Таким способом, обходя круг симы по часовой стрелке, он должен провозгласить: «Что является знаком на юго-восточной стороне? Камень, досточтимый. Этот камень — знак. Что является знаком на южной стороне? Камень, досточтимый. Этот камень — знак. Что является знаком на юго-западной стороне? Камень, досточтимый. Этот камень — знак. Что является знаком на западной стороне? Камень, досточтимый. Этот камень — знак. Что является знаком на северо-западной стороне? Камень, досточтимый. Этот камень — знак. Что является знаком на северной стороне? Камень, досточтимый. Этот камень — знак. Что является знаком на северо-восточной стороне? Камень, досточтимый. Этот камень — знак». И вновь провозгласив: «Что является знаком на восточной стороне? Камень, досточтимый. Этот камень — знак», он должен завершить обряд. Ведь в «Канкхавитарани» сказано: «„С разорванными знаками“ называется та, знаки которой не соединены друг с другом» и так далее. Таким образом, благодаря провозглашению знаков, она освобождается от трех упомянутых изъянов недействительности: «с разорванными знаками», «со знаками в виде тени» и «без знаков».

---

Tato paraṃ ‘‘bahisīme ṭhitasammatā’’ti (pari. 486) vuttavipattidosato vimuccanatthaṃ sīmāsammutikammavācāpāṭhakāle saṅghassa ṭhitaṭṭhānaṃ jānitabbaṃ. Kathaṃ? Yadi nimittāni kittetvā saṅgho nimittānaṃ bahi ṭhatvā kammavācāya sīmaṃ sammannati, bahisīme ṭhitasammatā nāma hoti, sīmā na hoti, tasmā nimittāni kittetvā saṅghena nimittānaṃ anto ṭhatvā kammavācāya sīmā sammannitabbā. Vuttañhetaṃ kaṅkhāvitaraṇiyaṃ ‘‘bahisīme ṭhitasammatā nāma nimittāni kittetvā nimittānaṃ bahi ṭhitena sammatā’’ti. Evaṃ sīmāsammannanaṭṭhānaniyamena ‘‘bahisīme ṭhitasammatā’’ti (pari. 486) vuttavipattidosato muttā hoti.

После этого, для освобождения от упомянутого изъяна недействительности: «утвержденная при нахождении за пределами симы», необходимо знать местонахождение Сангхи во время чтения каммавачи об утверждении симы. Как именно? Если после провозглашения знаков Сангха, находясь за пределами знаков, утверждает симу посредством каммавачи, она называется «утвержденной при нахождении за пределами симы» и не является действительной симой. Поэтому после провозглашения знаков Сангха, находясь внутри знаков, должна утверждать симу посредством каммавачи. Ведь об этом сказано в «Канкхавитарани»: «„Утвержденная при нахождении за пределами симы“ означает утвержденную тем, кто после провозглашения знаков стоял за пределами знаков». Таким образом, благодаря правильному определению места утверждения симы, она освобождается от упомянутого изъяна недействительности: «утвержденная при нахождении за пределами симы».

---

Tato [Pg.370] paraṃ ‘‘nadiyaṃ sammatā, samudde sammatā, jātassare sammatā’’ti (pari. 486) vuttehi tīhi vipattidosehi ca vimuccanatthaṃ evaṃ manasi kātabbaṃ – ‘‘sabbā, bhikkhave, nadī asīmā, sabbo samuddo asīmo, sabbo jātassaro asīmo’’ti (mahāva. 147) bhagavatā vacanato nadīsamuddajātassaresu sammatā sīmā na hoti, porāṇasīmavigatāya suddhāya gāmasīmāya sammatā eva sīmā hoti, tasmā gāmasīmāyameva baddhasīmā sammannitabbā, na nadīādīsūti. Vuttañhi kaṅkhāvitaraṇiyaṃ (kaṅkhā. aṭṭha. nidānavaṇṇanā) ‘‘nadiyā samudde jātassare sammatā nāma etesu nadīādīsu sammatā’’tiādi. Ettāvatā ‘‘ayaṃ sīmā atikhuddikā, atimahantī, khaṇḍanimittā, chāyānimittā, animittā, bahisīme ṭhitasammatā, nadiyaṃ sammatā, samudde sammatā, jātassare sammatā, sīmāya sīmaṃ sambhindantena sammatā, sīmāya sīmaṃ ajjhottharantena sammatā’’ti (pari. 486) vuttehi ekādasahi dosehi vimuttā hutvā ‘‘abbhā mahikā dhūmo rajo rāhū’’ti vuttehi pañcahi upakkilesehi muttaṃ candamaṇḍalaṃ viya, sūriyamaṇḍalaṃ viya ca suparisuddhā hoti.

После этого, для освобождения от трех упомянутых изъянов недействительности: «утвержденная на реке», «утвержденная на море» и «утвержденная на естественном озере», следует принять во внимание следующее: в силу слов Благословенного: «Всякая река, о бхиккху, не имеет симы; всякое море не имеет симы; всякое естественное озеро не имеет симы», сима, утвержденная на реке, море или естественном озере, не является действительной. Действительной является лишь та сима, которая утверждена на чистой деревенской симе, свободной от прежних сим. Поэтому связанную симу следует утверждать только на деревенской симе, а не на реках и тому подобном. Ведь в «Канкхавитарани» сказано: «„Утвержденная на реке, море, естественном озере“ означает утвержденную на этих водных объектах, таких как реки и так далее». Таким образом, будучи свободной от одиннадцати упомянутых изъянов: «эта сима слишком малая, слишком большая, с разорванными знаками, со знаками в виде тени, без знаков, утвержденная при нахождении за пределами симы, утвержденная на реке, утвержденная на море, утвержденная на естественном озере, утвержденная с пересечением симы симой, утвержденная с наложением симы на симу», она становится совершенно чистой, подобно лунному или солнечному диску, освобожденному от пяти препятствий: облаков, тумана, дыма, пыли и Раху.

---

Tividhasampatti nāma nimittasampattiparisasampattikammavācāsampattiyo. Tāsu ‘‘pabbatanimittaṃ pāsāṇanimittaṃ vananimittaṃ rukkhanimittaṃ magganimittaṃ vammikanimittaṃ nadīnimittaṃ udakanimitta’’nti (mahāva. 138) vuttesu aṭṭhasu nimittesu tassaṃ tassaṃ disāyaṃ yathāladdhāni nimittāni kittetvā sammannitabbā. Vuttañhi kaṅkhāvitaraṇiyaṃ (kaṅkhā. aṭṭha. nidānavaṇṇanā) ‘‘puratthimāya disāya kiṃnimittaṃ? Pāsāṇo, bhante. Eso pāsāṇo nimittantiādinā nayena kittetvā sammatā’’ti. Tesu ca aṭṭhasu nimittesu rukkhanimittādīnaṃ yathājjhāsayaṭṭhānesu dullabhabhāvato vaḍḍhitvā dvinnaṃ baddhasīmānaṃ saṅkarakaraṇato ca pāsāṇanimittassa pana tathā [Pg.371] saṅkarakaraṇābhāvato yathicchitaṭṭhānaṃ āharitvā ṭhapetuṃ sukarabhāvato ca sīmaṃ bandhantehi bhikkhūhi sīmamaṇḍalassa samantā nimittūpagā pāsāṇā ṭhapetabbā. Tena vuttaṃ mahāvaggaṭṭhakathāyaṃ (mahāva. aṭṭha. 138) ‘‘taṃ bandhantehi samantā nimittūpagā pāsāṇā ṭhapetabbā’’ti. Vimativinodaniyañca (vi. vi. ṭī. mahāvagga 2.138) ‘‘nimittūpagā pāsāṇā ṭhapetabbāti idaṃ yathārucitaṭṭhāne rukkhanimittādīnaṃ dullabhatāyā’’tiādi. Ettāvatā nimittasampattisaṅkhātaṃ paṭhamaṅgaṃ sūpapannaṃ hoti.

Тройное совершенство — это совершенство знаков, совершенство собрания и совершенство каммавачи. Из них, среди восьми упомянутых знаков: «знак-гора, знак-камень, знак-лес, знак-дерево, знак-дорога, знак-муравейник, знак-река, знак-вода», симу следует утверждать, провозглашая на каждой соответствующей стороне света те знаки, которые имеются в наличии. Ведь в «Канкхавитарани» сказано: «Утвержденная путем провозглашения следующим образом: „Что является знаком на восточной стороне? Камень, досточтимый. Этот камень — знак“ и так далее». Из этих восьми знаков такие, как знак-дерево и другие, трудно найти в желаемых местах, а также они могут разрастись и вызвать смешение двух связанных сим. Что же касается знака-камня, то он не вызывает подобного смешения, и его легко принести и установить в любом желаемом месте. Поэтому бхиккху, связывающим симу, следует установить вокруг круга симы подходящие в качестве знаков камни. Поэтому в комментарии к Махавагге сказано: «Связывающим её следует установить вокруг подходящие в качестве знаков камни». И в «Вимативинодани» сказано: «Слова „следует установить подходящие в качестве знаков камни“ сказаны ввиду трудности нахождения знаков-деревьев и других в желаемых местах» и так далее. Таким образом, первый фактор, именуемый совершенством знаков, оказывается полностью выполненным.

---

Tato sīmāsammutikaraṇatthaṃ sabbantimena paricchedena cattāro bhikkhū sannipatitvā yāvatā tasmiṃ gāme baddhasīmaṃ vā nadīsamuddajātassare vā anokkamitvā ṭhitā bhikkhū santi, sabbe te hatthapāse vā katvā chandaṃ vā āharitvā yā sīmā sammatā, sā parisasampattiyuttā nāma hoti. Tena vuttaṃ kaṅkhāvitaraṇiyaṃ (kaṅkhā. aṭṭha. nidānavaṇṇanā) ‘‘parisasampattiyuttā nāma sabbantimena paricchedena catūhi bhikkhūhi sannipatitvā’’tiādi. Atha taṃ sīmaṃ bandhantā bhikkhū sāmantavihāresu vasante bhikkhū tassa tassa vihārassa sīmāparicchedaṃ pucchitvā ye baddhasīmavihārā, tesaṃ sīmāya sīmantarikaṃ ṭhapetvā, ye abaddhasīmavihārā, tesaṃ sīmāya upacāraṃ ṭhapetvā disācārikabhikkhūnaṃ nissañcārasamaye yadi ekasmiṃyeva gāmakkhette sīmaṃ bandhitukāmā, tasmiṃ ye bhikkhū baddhasīmavihārā, tesaṃ pesetabbaṃ ‘‘ajja mayaṃ sīmaṃ bandhissāma, tumhe sakasakasīmāparicchedato mā nikkhamathā’’ti. Ye abaddhasīmavihārā, te sabbe ekajjhaṃ sannipātāpetabbā, chandārahānaṃ chando āharitabbo.

Затем, для совершения утверждения симы, как минимум четыре бхиккху должны собраться вместе. Все бхиккху, находящиеся в этой деревне и не вошедшие в связанную симу, либо на реку, море или естественное озеро, должны быть либо собраны в пределах расстояния вытянутой руки, либо их согласие должно быть принесено. Сима, утвержденная таким образом, называется наделенной совершенством собрания. Поэтому в «Канкхавитарани» сказано: «Наделенная совершенством собрания означает собравшая как минимум четырех бхиккху» и так далее. Далее, бхиккху, связывающие эту симу, должны расспросить бхиккху, живущих в соседних вихарах, о границах их соответствующих вихар. Оставив промежуток между симами для тех вихар, у которых есть связанная сима, и оставив окрестность симы для тех вихар, у которых нет связанной симы, во время, когда странствующие бхиккху не перемещаются, если они желают связать симу в пределах одной деревенской земли, им следует отправить весть бхиккху, находящимся в вихарах со связанной симой в этой местности: «Сегодня мы будем связывать симу, не выходите за пределы границ своих соответствующих сим». Всех же бхиккху из вихар без связанной симы следует собрать вместе в одном месте, а согласие тех, кто имеет право на его передачу, должно быть принесено.

---

Yadi aññaṃ gāmakkhettampi antokattukāmā, tattha nivāsino bhikkhū samānasaṃvāsakasīmāsammannanakāle āgantumpi [Pg.372] anāgantumpi vaṭṭanti. Avippavāsasīmāsammannanakāle pana antonimittagatehi bhikkhūhi āgantabbaṃ, anāgacchantānaṃ chando āharitabbo. Vuttañhetaṃ samantapāsādikāyaṃ (mahāva. aṭṭha. 138) ‘‘taṃ bandhitukāmehi sāmantavihāresu bhikkhū’’tiādi. Evaṃ bhikkhūsu sannipatitesu chandārahānaṃ chande āhaṭe tesu tesu maggesu nadītitthagāmadvārādīsu ca āgantukabhikkhūnaṃ sīghaṃ sīghaṃ hatthapāsānayanatthañca bahisīmakaraṇatthañca ārāmikasāmaṇere ṭhapetvā bherisaññaṃ vā saṅkhasaññaṃ vā kārāpetvā nimittakittanānantaraṃ vuttāya ‘‘suṇātu me, bhante saṅgho’’tiādikāya (mahāva. 139) kammavācāya sīmā bandhitabbā. Vuttañhi aṭṭhakathāyaṃ (mahāva. aṭṭha. 138) ‘‘evaṃ sannipatitesu pana bhikkhūsū’’tiādi. Ettāvatā parisasampattisaṅkhātaṃ dutiyaṅgaṃ sūpapannaṃ hoti.

Если они также желают включить внутрь границы территорию другой деревни, то проживающим там бхиккху позволительно как прийти, так и не приходить во время определения границы совместного проживания (samānasaṃvāsakasīmā). Однако во время определения границы неразлучения с тремя одеждами (avippavāsasīmā) бхиккху, находящиеся внутри знаков (nimitta), должны прийти, а у тех, кто не приходит, должно быть получено согласие (chanda). Ибо об этом сказано в Самантапасадике: «Желающим связать её, бхиккху в соседних вихарах...» и так далее. Когда бхиккху таким образом собрались и согласие тех, кто имеет право на согласие, доставлено, расставив монастырских служителей (ārāmika) и саманер на различных дорогах, речных переправах, у ворот деревень и т. д., чтобы быстро приводить прибывающих бхиккху в пределы физической досягаемости (hatthapāsa) или же выводить их за пределы границы, и подав сигнал ударом в барабан или трублением в раковину, граница должна быть связана посредством каммавачи, произносимой сразу после провозглашения знаков, которая начинается со слов: «Пусть выслушает меня, почтенная Сангха...» и так далее. Ибо сказано в комментарии: «Когда же бхиккху таким образом собрались...» и так далее. На этом второе условие, именуемое полнотой собрания (parisasampatti), считается должным образом выполненным.

---

Tato paraṃ kammavācāpāṭhasamaye ‘‘sīmaṃ, bhikkhave, sammannantena paṭhamaṃ samānasaṃvāsakasīmā sammannitabbā, pacchā ticīvarena avippavāso sammannitabbo’’ti (mahāva. 144) vacanato paṭhamaṃ samānasaṃvāsakasīmā sammannitabbā, pacchā avippavāsasīmā sammannitabbā, samānasaṃvāsakakammavācāpariyosāneyeva nimittāni bahi katvā nimittānaṃ antopamāṇeneva samānasaṃvāsakasīmā catunahutādhikadvilakkhayojanaputhulaṃ mahāpathaviṃ vinivijjhitvā pathavīsandhārakaudakaṃ pariyantaṃ katvā gatā. Tena vuttaṃ samantapāsādikāyaṃ ‘‘kammavācāpariyosāneyeva…pe… gatā hotī’’ti. Avippavāsakammavācāpariyosāne avippavāsasīmā yadi antosīmāya gāmo atthi, gāmañca gāmūpacārañca muñcitvā samānasaṃvāsakasīmāya gataparicchedeneva gatā. Iti ticīvarena avippavāsasīmā gāmañca gāmūpacārañca na avattharati, samānasaṃvāsakasīmāva avattharati, samānasaṃvāsakasīmā attano dhammatāya [Pg.373] gacchati. Avippavāsasīmā pana yattha samānasaṃvāsakasīmā, tattheva gacchati. Tena vuttaṃ samantapāsādikāyaṃ ‘‘iti bhikkhūnaṃ avippavāsasīmā…pe… gacchatī’’ti. Tasmā –

После этого, во время чтения каммавачи, согласно изречению: «Монахи, определяя границу, сначала следует определить границу совместного проживания, а затем определить неразлучение с тремя одеждами», сначала должна быть определена граница совместного проживания, а затем — граница неразлучения. Сразу по завершении каммавачи совместного проживания, оставляя знаки снаружи, в пределах самих знаков граница совместного проживания простирается, пронизывая великую землю шириной в двести сорок тысяч йоджан, вплоть до воды, поддерживающей землю. Поэтому в Самантапасадике сказано: «Сразу по завершении каммавачи... [и далее]... простирается». По завершении каммавачи неразлучения, если внутри границы находится деревня, граница неразлучения простирается по тем же самым очертаниям, что и граница совместного проживания, исключая деревню и её окрестности (gāmūpacāra). Таким образом, граница неразлучения с тремя одеждами не покрывает деревню и её окрестности, её покрывает только граница совместного проживания; граница совместного проживания простирается в силу своей собственной природы. Граница же неразлучения простирается именно туда, где находится граница совместного проживания. Поэтому в Самантапасадике сказано: «Так граница неразлучения для бхиккху... [и далее]... простирается». Поэтому —

---

‘‘Suṇātu me, bhante saṅgho, yāvatā samantā nimittā kittitā. Yadi saṅghassa pattakallaṃ, saṅgho etehi nimittehi sīmaṃ sammanneyya samānasaṃvāsaṃ ekūposathaṃ, esā ñatti.

«Пусть выслушает меня, почтенная Сангха. Насколько кругом провозглашены знаки, если Сангха готова, пусть Сангха определит этими знаками границу для совместного проживания и единого Упосатхи. Это предложение.

---

‘‘Suṇātu me, bhante saṅgho, yāvatā samantā nimittā kittitā, saṅgho etehi nimittehi sīmaṃ sammannati samānasaṃvāsaṃ ekūposathaṃ. Yassāyasmato khamati etehi nimittehi sīmāya sammuti samānasaṃvāsāya ekūposathāya, so tuṇhassa. Yassa nakkhamati, so bhāseyya. Sammatā sā sīmā saṅghena etehi nimittehi samānasaṃvāsā ekūposathā, khamati saṅghassa, tasmā tuṇhī. Evametaṃ dhārayāmī’’ti (mahāva. 139).

«Пусть выслушает меня, почтенная Сангха. Насколько кругом провозглашены знаки, Сангха определяет этими знаками границу для совместного проживания и единого Упосатхи. Кому из досточтимых угодно определение этими знаками границы для совместного проживания и единого Упосатхи, пусть тот молчит. Кому не угодно, пусть тот говорит. Эта граница определена Сангхой этими знаками для совместного проживания и единого Упосатхи. Сангхе это угодно, поэтому она молчит. Так я это храню в памяти».

---

Esā samānasaṃvāsakakammavācā,

Это каммавача для совместного проживания.

---

‘‘Suṇātu me, bhante saṅgho, yā sā saṅghena sīmā sammatā samānasaṃvāsā ekūposathā. Yadi saṅghassa pattakallaṃ, saṅgho taṃ sīmaṃ ticīvarena avippavāsaṃ sammanneyya ṭhapetvā gāmañca gāmūpacārañca, esā ñatti.

«Пусть выслушает меня, почтенная Сангха. Та граница, которая определена Сангхой для совместного проживания и единого Упосатхи — если Сангха готова, пусть Сангха определит эту границу как границу неразлучения с тремя одеждами, исключая деревню и её окрестности. Это предложение.

---

‘‘Suṇātu me, bhante saṅgho, yā sā saṅghena sīmā sammatā samānasaṃvāsā ekūposathā. Saṅgho taṃ sīmaṃ ticīvarena avippavāsaṃ sammannati ṭhapetvā gāmañca gāmūpacārañca. Yassāyasmato khamati etissā sīmāya ticīvarena avippavāsasammuti ṭhapetvā [Pg.374] gāmañca gāmūpacārañca, so tuṇhassa. Yassa nakkhamati, so bhāseyya. Sammatā sā sīmā saṅghena ticīvarena avippavāsā ṭhapetvā gāmañca gāmūpacārañca, khamati saṅghassa, tasmā tuṇhī. Evametaṃ dhārayāmī’’ti (mahāva. 144).

«Пусть выслушает меня, почтенная Сангха. Та граница, которая определена Сангхой для совместного проживания и единого Упосатхи — Сангха определяет эту границу как границу неразлучения с тремя одеждами, исключая деревню и её окрестности. Кому из досточтимых угодно определение этой границы как границы неразлучения с тремя одеждами, исключая деревню и её окрестности, пусть тот молчит. Кому не угодно, пусть тот говорит. Эта граница определена Сангхой как граница неразлучения с тремя одеждами, исключая деревню и её окрестности. Сангхе это угодно, поэтому она молчит. Так я это храню в памяти».

---

Esā avippavāsakammavācā ñattidosaanussāvanādose anuṭṭhapetvā suṭṭhu bhaṇitabbā. Ettāvatā kammavācāsampattisaṅkhātaṃ tatiyaṅgaṃ sūpapannaṃ hoti.

Эта каммавача неразлучения должна быть произнесена безупречно, без допущения изъянов в предложении (ñattidosa) или изъянов в объявлении (anussāvanādosa). На этом третье условие, именуемое полнотой каммавачи (kammavācāsampatti), считается должным образом выполненным.

---

Evamayaṃ sīmā anto maṇivimānaṃ bahi rajataparikkhittaṃ vimānasāmikadevaputtoti imehi tīhi aṅgehi sampannaṃ candamaṇḍalaṃ viya, anto kanakavimānaṃ bahi phalikaparikkhittaṃ vimānasāmikadevaputtoti imehi tīhi aṅgehi sampannaṃ sūriyamaṇḍalaṃ viya ca nimittasampattiparisasampattikammavācāsampattisaṅkhātehi tīhi aṅgehi sampannā hutvā ativiya sobhati virocati, jinasāsanassa ciraṭṭhitikāraṇabhūtā hutvā tiṭṭhatīti daṭṭhabbaṃ. Vuttañhetaṃ uposathakkhandhakapāḷiyaṃ ‘‘sīmaṃ, bhikkhave, sammannantena paṭhamaṃ samānasaṃvāsakasīmā sammannitabbā’’tiādi.

Следует понимать, что подобно лунному диску, наделённому тремя составляющими: драгоценной обителью внутри, серебряным окружением снаружи и божеством — хозяином обители; и подобно солнечному диску, наделённому тремя составляющими: золотой обителью внутри, хрустальным окружением снаружи и божеством — хозяин обители, — так и эта граница, будучи наделена тремя составляющими, а именно: полнотой знаков (nimittasampatti), полнотой собрания (parisasampatti) и полнотой каммавачи (kammavācāsampatti), сияет и блистает великим великолепием и пребывает как причина долгого сохранения Учения Победителя (jinasāsana). Ибо об этом сказано в Упосатхаккхандхака-пали: «Монахи, определяя границу, сначала следует определить границу совместного проживания...» и так далее.

---

‘‘Nimittena nimittaṃ sambandhitvā’’ti ettha pana pubbe vuttanayeneva puratthimadisato paṭṭhāya padakkhiṇaṃ katvā sabbanimittāni kittetvā uttarānudisaṃ patvā tattheva aṭṭhapetvā pubbe kittitaṃ puratthimadisāya nimittaṃ puna kittetvā sammatāti attho. Evaṃ sammatā ayaṃ sīmā ekādasahi vipattīhi muttā, tīhi sampattīhi samannāgatā hutvā sabbākārasampannā pañcavassasahassaparimāṇakālaṃ aparimāṇaṃ bhikkhūnaṃ apalokanādicatubbidhakammakaraṇaṭṭhānabhūtā baddhasīmā hotīti daṭṭhabbā.

Что касается слов «связав знак со знаком», то смысл здесь в том, что, как было сказано ранее, начиная с восточной стороны, обходя по часовой стрелке (padakkhiṇa) и провозглашая все знаки, дойдя до промежуточного северного направления и остановившись там, вновь провозглашают ранее провозглашённый знак восточной стороны, и тогда граница считается определённой. Следует понимать, что определённая таким образом граница, свободная от одиннадцати изъянов (vipatti) и наделённая тремя видами полноты (sampatti), будучи совершенной во всех отношениях, становится связанной границей (baddhasīmā), служащей местом для совершения четырёх видов деяний Сангхи, таких как апалокана (apalokana) и другие, для бесчисленного множества бхиккху на протяжении пяти тысяч лет.

---

Yadi [Pg.375] pana sakhaṇḍasīmaṃ mahāsīmaṃ bandhitukāmā, pubbe vuttanayena suṭṭhu sodhetvā samūhanitaporāṇasīmāya kevalāya pakatigāmasīmāya vā visuṃgāmasīmāya vā bandhitabbā, tāsu ca dvīsu sīmāsupabbajjupasampadādīnaṃ saṅghakammānaṃ sukhakaraṇatthaṃ sīmā paṭhamaṃ bandhitabbā, taṃ pana bandhantehi vattaṃ jānitabbaṃ. Sace hi bodhicetiyabhattasālādīni sabbavatthūni patiṭṭhāpetvā katavihāre bandhanti, vihāramajjhe bahūnaṃ samosaraṇaṭṭhāne abandhitvā vihārapaccante vivittokāse bandhitabbā. Akatavihāre bandhantehi bodhicetiyādīnaṃ sabbavatthūnaṃ patiṭṭhānaṃ sallakkhetvā yathā patiṭṭhitesu vatthūsu vihārapaccante vivittokāse hoti, evaṃ bandhitabbā. Tathā hi vuttaṃ samantapāsādikāyaṃ (mahāva. aṭṭha. 138) ‘‘imaṃ pana samānasaṃvāsakasīmaṃ sammannantehī’’tiādi.

Если же они желают связать великую границу (mahāsīmā), содержащую малую границу (khaṇḍasīmā), то, должным образом очистив её вышеописанным способом, её следует связать либо на месте полностью упразднённой прежней границы, либо на обычной деревенской границе (pakatigāmasīmā), либо на отдельной деревенской границе (visuṃgāmasīmā). И из этих двух границ, для облегчения совершения таких деяний Сангхи, как постриг (pabbajjā), посвящение (upasampadā) и т. д., сначала должна быть связана малая граница; однако связывающим её надлежит знать правила. Действительно, если её связывают в уже построенной вихаре, где установлены все объекты, такие как дерево Бодхи, четья, трапезная и т. д., её следует связывать не в центре вихары, где собирается множество людей, а на окраине вихары, в уединённом месте. Если же её связывают в ещё не построенной вихаре, то, наметив расположение всех объектов, таких как дерево Бодхи, четья и т. д., её следует связать так, чтобы при установлении этих объектов она оказалась на окраине вихары, в уединённом месте. Ибо так сказано в Самантапасадике: «Определяющим же эту границу совместного проживания...» и так далее.

---

Kittakappamāṇā pana khaṇḍasīmā bandhitabbāti? Heṭṭhimaparicchedena sace ekavīsati bhikkhū gaṇhāti, vaṭṭati, tato oraṃ na vaṭṭati. Paraṃ bhikkhusahassaṃ gaṇhantīpi vaṭṭati. Vuttañhi aṭṭhakathāyaṃ (mahāva. 138) ‘‘sā heṭṭhimaparicchedenā’’tiādi. Ekavīsati bhikkhūti ca nisinne sandhāya vuttaṃ, idañca abbhānakaraṇakāle kammārahabhikkhunā saddhiṃ vīsatigaṇassa saṅghassa nisīdanappahonakatthaṃ vuttaṃ. Vuttañhi vimativinodaniyaṃ (vi. vi. ṭī. mahāvagga 2.138) ‘‘ekavīsati bhikkhū’’tiādi. Taṃ khaṇḍasīmaṃ bandhantehi bhikkhūhi sīmamāḷakassa samantā nimittūpagā pāsāṇā ṭhapetabbā. Antokhaṇḍasīmāyameva ṭhatvā khaṇḍasīmā bandhitabbā. ‘‘Eso pāsāṇo nimitta’’nti evaṃ nimittāni kittetvā kammavācāya sīmā bandhitabbā, tassāyeva sīmāya daḷhīkammatthaṃ avippavāsakammavācā kātabbā. Vuttañhi aṭṭhakathāyaṃ (mahāva. aṭṭha. 138) ‘‘taṃ bandhantehī’’tiādi. Evaṃ khaṇḍasīmaṃ sammannitvā bahi sīmantarikapāsāṇā ṭhapetabbā. Sīmantarikā pacchimakoṭiyā ekaratanappamāṇā [Pg.376] vaṭṭati, vidatthippamāṇāpi caturaṅgulappamāṇāpi vaṭṭati. Sace pana vihāro mahā hoti, dvepi tissopi tatuttaripi khaṇḍasīmāyo bandhitabbā. Vuttañhi aṭṭhakathāyaṃ ‘‘sīmaṃ sammannitvā’’tiādi.

Какого же размера должна быть связываемая малая граница (khaṇḍasīmā)? В качестве нижнего предела: если она вмещает двадцать одного бхиккху, это допустимо; меньше этого — недопустимо. Если она вмещает более тысячи бхиккху, это также допустимо. Ибо сказано в комментарии: «Она по нижнему пределу...» и так далее. Слова «двадцать один бхиккху» сказаны в отношении сидящих, и это сказано для того, чтобы места было достаточно для сидения Сангхи из двадцати человек вместе с бхиккху, подлежащим реабилитации (abbhāna), во время проведения обряда реабилитации. Ибо сказано в Вимативинодани: «Двадцать один бхиккху...» и так далее. Бхиккху, связывающим эту малую границу, следует установить камни, служащие знаками, вокруг площадки границы (sīmamāḷaka). Малая граница должна быть связана при нахождении бхиккху исключительно внутри самой малой границы. Провозгласив знаки следующим образом: «Этот камень — знак», граница должна быть связана посредством каммавачи, и для укрепления этой же границы должна быть совершена каммавача неразлучения. Ибо сказано в комментарии: «Связывающим её...» и так далее. Определив таким образом малую границу, снаружи следует установить камни межграничного пространства (sīmantarikapāsāṇa). Межграничное пространство (sīmantarikā) в крайнем случае допустимо размером в один локоть (ratana), допустимо также размером в одну пядь (vidatthi) или даже в четыре пальца (caturaṅgula). Если же вихара велика, то следует связать две, три или даже более малых границ. Ибо сказано в комментарии: «Определив границу...» и так далее.

---

Evaṃ khaṇḍasīmaṃ sammannitvā mahāsīmāsammutikāle khaṇḍasīmato nikkhamitvā mahāsīmāya ṭhatvā samantā anupariyāyantehi sīmantarikapāsāṇā kittetabbā, tato avasesanimittāni kittetvā hatthapāsaṃ avijahantehi kammavācāya samānasaṃvāsakasīmaṃ sammannitvā tassa daḷhīkammatthaṃ avippavāsakammavācāpi kātabbā. Tathā hi vuttaṃ aṭṭhakathāyaṃ (mahāva. aṭṭha. 138) ‘‘evaṃ khaṇḍasīmaṃ sammannitvā’’tiādi.

Определив таким образом малую границу, во время определения великой границы, выйдя из малой границы и встав на территории великой границы, обходя её кругом, следует провозгласить камни межграничного пространства, затем провозгласить остальные знаки и, не выходя из пределов физической досягаемости (hatthapāsa), посредством каммавачи определить границу совместного проживания, а для её укрепления также должна быть совершена каммавача неразлучения. Ибо так сказано в комментарии: «Определив таким образом малую границу...» и так далее.

---

‘‘Samantā anupariyāyantehi sīmantarikapāsāṇā kittetabbā’’ti vuttaṃ. Kathaṃ kittetabbāti? Dakkhiṇato anupariyāyanteneva kittetabbā. Tathā hi khaṇḍasīmato pacchimāya disāya puratthābhimukhena ṭhatvā ‘‘puratthimāya disāya kiṃ nimitta’’nti tattha sabbāni nimittāni anukkamena kittetvā tathā uttarāya disāya dakkhiṇābhimukhena ṭhatvā ‘‘dakkhiṇāya disāya kiṃ nimitta’’nti anukkamena kittetvā tathā puratthimāya disāya pacchimābhimukhena ṭhatvā ‘‘pacchimāya disāya kiṃ nimitta’’nti anukkamena kittetvā tathā dakkhiṇāya disāya uttarābhimukhena ṭhatvā ‘‘uttarāya disāya kiṃ nimitta’’nti tattha sabbāni nimittāni anukkamena kittetvā puna pacchimāya disāya puratthābhimukhena ṭhatvā purimaṃ kittitaṃ vuttanayeneva puna kittetabbaṃ. Evaṃ bahūnampi khaṇḍasīmānaṃ sīmantarikapāsāṇā paccekaṃ kittetabbā, tato pacchā avasesanimittānīti mahāsīmāya bāhirabandhanesu nimittāni. Evaṃ sīmantarikapāsāṇā mahāsīmāya anto nimittāni honti dvinnaṃ sīmānaṃ [Pg.377] saṅkaradosāpagamanatthaṃ sīmantarikapāsāṇānaṃ ṭhapetabbattā. Evaṃ samantā anupariyāyantena sīmantarikapāsāṇā kittetabbā. Tathāhi vuttaṃ vimativinodaniyaṃ (vi. vi. ṭī. mahāvagga 2.138) ‘‘sīmantarikapāsāṇāti sīmantarikāya ṭhapitanimittapāsāṇā, te pana kittentena padakkhiṇato anupariyāyanteneva kittetabbā’’tiādi.

Сказано: «Обходя кругом, следует провозгласить камни межграничного пространства». Как их следует провозглашать? Их следует провозглашать, именно обходя с правой стороны. А именно: встав с западной стороны от малой границы лицом на восток, спрашивают: «Что является знаком на восточной стороне?» — и последовательно провозглашают там все знаки; затем, встав с северной стороны лицом на юг, спрашивают: «Что является знаком на южной стороне?» — и последовательно провозглашают; затем, встав с восточной стороны лицом на запад, спрашивают: «Что является знаком на западной стороне?» — и последовательно провозглашают; затем, встав с южной стороны лицом на север, спрашивают: «Что является знаком на северной стороне?» — и последовательно провозглашают там все знаки; и вновь, встав с западной стороны лицом на восток, следует повторно провозгласить ранее провозглашённый знак вышеописанным способом. Таким образом, камни межграничного пространства даже для многих малых границ должны быть провозглашены по отдельности, а после этого — остальные знаки, то есть знаки на внешних границах великой границы. Так камни межграничного пространства становятся внутренними знаками для великой границы, поскольку камни межграничного пространства должны быть установлены во избежание изъяна смешения двух границ (saṅkaradosa). Таким образом, обходя кругом, следует провозгласить камни межграничного пространства. Ибо так сказано в Вимативинодани: «Камни межграничного пространства — это камни-знаки, установленные в межграничном пространстве; провозглашающему их следует провозглашать, именно обходя по часовой стрелке...» и так далее.

---

Kiṃ iminā anukkameneva sīmā sammannitabbā, udāhu aññenapi anukkamena sammannitabbāti? Sace pana khaṇḍasīmāya nimittāni kittetvā tato sīmantarikāya nimittāni kittetvā mahāsīmāya nimittāni kittenti, evaṃ tīsu ṭhānesu nimittāni kittetvā yaṃ sīmaṃ icchanti, taṃ paṭhamaṃ bandhituṃ vaṭṭati. Evaṃ santepi yathāvuttanayena khaṇḍasīmatova paṭṭhāya bandhitabbā. Tathā hi vuttaṃ aṭṭhakathāyaṃ (mahāva. aṭṭha. 138) ‘‘sace pana khaṇḍasīmāya nimittānī’’tiādi. Evaṃ khaṇḍasīmamahāsīmabandhanena bhikkhūnaṃ ko guṇoti ce? Evaṃ baddhāsu pana sīmāsu khaṇḍasīmāya ṭhitā bhikkhū mahāsīmāyaṃ kammaṃ karontānaṃ bhikkhūnaṃ kammaṃ na kopenti, mahāsīmāya vā ṭhitā khaṇḍasīmāya kammaṃ karontānaṃ, sīmantarikāya pana ṭhitā ubhinnampi na kopenti. Gāmakkhette ṭhatvā kammaṃ karontānaṃ pana sīmantarikāya ṭhitā kopenti. Sīmantarikā hi gāmakkhettaṃ bhajati. Tathā hi vuttaṃ aṭṭhakathāyaṃ ‘‘evaṃ baddhāsu pana sīmāsū’’tiādi, evaṃ baddhasīmavihāresu vasantā bhikkhū ticīvarādhiṭṭhānena adhiṭṭhitehi ticīvarehi vinā yathāruci vasituṃ labhanti. Sace pana gāmo atthi, gāmagāmūpacāresu na labhatīti daṭṭhabbaṃ.

«Должна ли сима определяться именно в этой последовательности, или же она может определяться и в другой последовательности? Если же, провозгласив знаки (нимитты) для кханда-симы, затем провозгласив знаки для симантарики и провозгласив знаки для маха-симы, — если таким образом провозглашают знаки в трёх местах, то надлежит сначала связывать ту симу, которую желают. Даже если это так, её следует свявать, начиная именно с кханда-симы, согласно вышеописанному методу. Ибо так сказано в комментарии: „Если же знаки кханда-симы…“ и так далее. Если спросят: „Какая польза бхиккху от такого связывания кханда-симы и маха-симы?“ — [то ответ таков:] при так связанных симах бхиккху, находящиеся в кханда-симе, не нарушают действие бхиккху, совершающих действие в маха-симе; а находящиеся в маха-симе не нарушают действие совершающих его в кханда-симе; находящиеся же в симантарике не нарушают действия ни тех, ни других. Однако находящиеся в симантарике нарушают действие тех, кто совершает его, находясь на территории деревни. Ибо симантарика относится к территории деревни. Ибо так сказано в комментарии: „При так связанных симах…“ и так далее. Бхиккху, живущие в обителях со связанными таким образом симами, получают возможность жить по своему усмотрению без трёх одеяний, определённых решимостью. Но если там есть деревня, то следует понимать, что в самой деревне и в окрестностях деревни они этого не получают».

---

Iti vinayasaṅgahasaṃvaṇṇanābhūte vinayālaṅkāre

«Так в „Винаяланкаре“, являющейся комментарием к „Винаясангахе“,»

---

Sīmābandhanavinicchayakathālaṅkāro.

«Украшение беседы о решении относительно связывания симы.»

---

25. Uposathapavāraṇāvinicchayakathā

25. «Беседа о решении относительно упосатхи и павараны»

---

168. Evaṃ [Pg.378] sīmāvinicchayaṃ kathetvā idāni uposathapavāraṇāvinicchayaṃ kathetuṃ ‘‘uposathapavāraṇāti ettha’’tyādimāha. Tattha uposathasaddo tāva –

168. «Изложив таким образом решение относительно симы, теперь, чтобы изложить решение относительно упосатхи и павараны, [автор] говорит: „Здесь ‚упосатха и паварана‘…“ и так далее. В связи с этим, прежде всего, слово „упосатха“:»

---

‘‘Uddese pātimokkhassa, paṇṇattiyamuposatho;

Upavāse ca aṭṭhaṅge, uposathadine siyā’’ti. –

«„Упосатха может означать декламацию Патимоккхи, предписание, пост, восьмеричный обет и день упосатхи“.»

---

Vacanato pātimokkhuddese paṇṇattiyaṃ upavāse aṭṭhaṅgasīle uposathadine ca vattati. Tathā hesa ‘‘āyāmāvuso kappina uposathaṃ gamissāmā’’tiādīsu (dī. ni. aṭṭha. 1.150; ma. ni. aṭṭha. 3.85) pātimokkhuddese āgato, ‘‘uposatho nāma nāgarājā’’tiādīsu (dī. ni. 2.246) paṇṇattiyaṃ, ‘‘suddhassa ve sadā pheggu, suddhassa uposatho sadā’’tiādīsu (ma. ni. 1.79) upavāse, ‘‘evaṃ aṭṭhaṅgasamannāgato kho, visākhe, uposatho upavuttho’’tiādīsu (a. ni. 8.43) aṭṭhaṅgasīle. ‘‘Na, bhikkhave, uposathe sabhikkhukāāvāsā abhikkhuko āvāso’’tiādīsu (pāci. 1048) uposathadine vattati. ‘‘Pārisuddhiuposatho adhiṭṭhānuposatho’’tiādīsu pārisuddhiadhiṭṭhānesupi vattati. Te pana pātimokkhuddese antogadhāti katvā visuṃ na vuttā. Idha pana pātimokkhuddese uposathadine ca vattati. Tattha pātimokkhuddese upavasanaṃ uposatho, sīlena upetā hutvā vasanantyattho. Uposathadine upavasanti etthāti uposatho, etasmiṃ divase sīlena upetā hutvā vasantītyattho.

«Согласно этому изречению, оно употребляется в значении декламации Патимоккхи, предписания, поста, нравственности из восьми факторов и дня упосатхи. Так, оно встречается в значении декламации Патимоккхи в таких отрывках, как: „Пойдём, друг Каппина, на упосатху“ и т. д.; в значении предписания в таких отрывках, как: „Царь нагов по имени Упосатха“ и т. д.; в значении поста в таких отрывках, как: „Для чистого всегда весна, для чистого всегда упосатха“ и т. д.; в значении нравственности из восьми факторов в таких отрывках, как: „Так, Висакха, соблюдается упосатха, наделённая восемью факторами“ и т. д. В значении дня упосатхи оно употребляется в таких отрывках, как: „Монахи, в день упосатхи из обители, где есть бхиккху, [нельзя уходить так, чтобы она стала] обителью без бхиккху“ и т. д. Оно также употребляется в значении очищения и решимости в таких выражениях, как „парисуддхи-упосатха“ и „адхиттхана-упосатха“. Но поскольку они включены в декламацию Патимоккхи, они не упоминаются отдельно. Здесь же оно употребляется в значении декламации Патимоккхи и дня упосатхи. В связи с этим, „упосатха“ в значении декламации Патимоккхи означает „пребывание в посте“, то есть пребывание наделённым добродетелью. „Упосатха“ как день упосатхи означает „то, в чём постятся“, то есть в этот день пребывают наделёнными добродетелью».

---

Pavāraṇā-saddo pana ‘‘pavāraṇā paṭikkhepe, kathitājjhesanāya cā’’ti abhidhānappadīpikāyaṃ vacanato paṭikkhepe ajjhesane ca vattati. Tattha ‘‘yo pana bhikkhu bhuttāvī pavārito anatirittaṃ khādanīyaṃ vā bhojanīyaṃ vā [Pg.379] khādeyya vā bhuñjeyya vā, pācittiya’’ntiādīsu (pāci. 238) paṭikkhepe, ‘‘saṅgho pavāreyyā’’tiādīsu (mahāva. 210) ajjhesane, ‘‘ajjapavāraṇā cātuddasī’’tiādīsu (mahāva. aṭṭha. 212) pavāraṇādivase. So pana ajjhesanadivasoyevāti visuṃ na vutto. Idha pana ajjhesane vattati, tasmā pavārīyate pavāraṇā, pakārena icchīyatetyattho. Pa-pubba varadhātu curādigaṇikāyaṃ.

«Слово же „паварана“, согласно изречению из „Абхидханаппадипики“: „Паварана употребляется в значении отказа и приглашения“, употребляется в значении отказа и приглашения. В связи с этим, в значении отказа оно употребляется в таких отрывках, как: „Если же бхиккху, который поел и отказался [от дальнейшей пищи], будет есть или вкушать нетвёрдую или твёрдую пищу, которая не является избыточной, то это пачиттия“ и т. д.; в значении приглашения — в таких отрывках, как: „Пусть Сангха совершит паварану“ и т. д.; в значении дня павараны — в таких отрывках, как: „Сегодня паварана четырнадцатого дня“ и т. д. Но поскольку этот день является именно днём приглашения, он не упоминается отдельно. Здесь же оно употребляется в значении приглашения, поэтому „паварана“ означает „то, что предлагается“, то есть „желается особым образом“. Корень „вар“ с приставкой „па“ относится к классу чуради».

---

Ettha ca kiñcāpi pāḷiyaṃ uposathakkhandhakānantaraṃ vassūpanāyikakkhandhako, tadanantaraṃ pavāraṇakkhandhako saṅgīto, tathāpi uposathapavāraṇakammānaṃ yebhuyyena samānattā yamakamiva bhūtattā missetvā kathento suviññeyyo hoti sallahukagantho cāti mantvā khandhakadvayasaṅgahitaṃ atthaṃ ekeneva paricchedena dasseti ācariyo. Tattha cātuddasiko pannarasiko sāmaggīuposathoti divasavasena tayo uposathā hontīti sambandho. Catuddasiyaṃ niyutto cātuddasiko, evaṃ pannarasiko. Sāmaggīuposatho nāma saṅghasāmaggikadivase kātabbauposatho. Hemantagimhavassānaṃ tiṇṇaṃ utūnanti ettha hemantautu nāma aparakattikakāḷapakkhassa pāṭipadato paṭṭhāya phaggunapuṇṇamapariyosānā cattāro māsā. Gimhautu nāma phaggunassa kāḷapakkhapāṭipadato paṭṭhāya āsāḷhipuṇṇamapariyosānā cattāro māsā. Vassānautu nāma āsāḷhassa kāḷapakkhapāṭipadato paṭṭhāya aparakattikapuṇṇamapariyosānā cattāro māsā. Tatiyasattamapakkhesu dve dve katvā cha cātuddasikāti hemantassa utuno tatiye ca sattame ca pakkhe dve cātuddasikā, migasiramāsassa kāḷapakkhe, māghamāsassa kāḷapakkhe cāti attho. Evaṃ gimhassa utuno tatiye cittamāsassa kāḷapakkhe sattame jeṭṭhamāsassa [Pg.380] kāḷapakkhe ca, vassānassa utuno tatiye sāvaṇassa kāḷapakkhe ca sattame assayujamāsassa kāḷapakkhe cāti attho. Sesā pannarasikāti sesā aṭṭhārasa pannarasikā.

«И здесь, хотя в Пали вслед за Упосатха-ккхандхакой воспета Вассупанайика-ккхандхака, а вслед за ней — Паварана-ккхандхака, тем не менее, полагая, что из-за сходства в большинстве аспектов действий упосатхи и павараны, которые подобны близнецам, их совместное изложение будет легко понятным и сделает книгу краткой, Учитель представляет содержание, охватываемое этими двумя ккхандхаками, в одной главе. Связь здесь такова: „упосатха четырнадцатого дня, пятнадцатого дня и упосатха согласия“ — так, в зависимости от дней, существуют три упосатхи. Приуроченная к четырнадцатому дню — это упосатха четырнадцатого дня, и аналогично для пятнадцатого дня. Упосатха согласия — это упосатха, совершаемая в день согласия Сангхи. Под „тремя сезонами: зимы, лета и сезона дождей“ здесь понимается: зимний сезон — это четыре месяца, начиная с первого дня тёмной половины месяца, следующего за Каттикой, и заканчивая полнолунием месяца Пхаггуна. Летний сезон — это четыре месяца, начиная с первого дня тёмной половины месяца Пхаггуна и заканчивая полнолунием месяца Асалха. Сезон дождей — это четыре месяца, начиная с первого дня тёмной половины месяца Асалха и заканчивая полнолунием месяца, следующего за Каттикой. „В третью и седьмую половины месяца по две, [всего] шесть упосатх четырнадцатого дня“ означает: в зимнем сезоне в третью и седьмую половины месяца совершаются две упосатхи четырнадцатого дня, а именно в тёмную половину месяца Мигасира и в тёмную половину месяца Магха. Таким же образом, в летнем сезоне: в третью половину — в тёмную половину месяца Читта, и в седьмую — в тёмную половину месяца Джеттха; в сезоне дождей: в третью половину — в тёмную половину месяца Савана, и в седьмую — в тёмную половину месяца Ассаюджа. „Остальные — пятнадцатого дня“ означает, что остальные восемнадцать упосатх совершаются в пятнадцатый день».

---

Hoti cettha –

«И в связи с этим есть [такие стихи]:»

---

‘‘Kattikassa ca kāḷamhā;

Yāva phaggunapuṇṇamā;

Hemantakāloti viññeyyo;

Aṭṭha honti uposathā.

«„От тёмной половины месяца Каттика до полнолуния месяца Пхаггуна — это время следует знать как зимний сезон; в нём бывает восемь упосатх.“»

---

‘‘Phaggunassa ca kāḷamhā;

Yāva āsāḷhipuṇṇamā;

Gimhakāloti viññeyyo;

Aṭṭha honti uposathā.

«„От тёмной половины месяца Пхаггуна до полнолуния месяца Асалха — это время следует знать как летний сезон; в нём бывает восемь упосатх.“»

---

‘‘Āsāḷhassa ca kāḷamhā;

Yāva kattikapuṇṇamā;

Vassakāloti viññeyyo;

Aṭṭha honti uposathā.

«„От тёмной половины месяца Асалха до полнолуния месяца Каттика — это время следует знать как сезон дождей; в нём бывает восемь упосатх.“»

---

‘‘Utūnaṃ pana tiṇṇannaṃ, pakkhe tatiyasattame;

Catuddasoti pātimokkhaṃ, uddisanti nayaññuno’’ti. (kaṅkhā. abhi. ṭī. nidānavaṇṇanā);

«„В третью же и седьмую половину месяца трёх сезонов знающие правила декламируют Патимоккху в четырнадцатый день“.»

---

Evaṃ ekasaṃvacchare catuvīsati uposathāti evaṃ iminā vuttanayena hemantādīnaṃ tiṇṇaṃ utūnaṃ ekekasmiṃ utumhi paccekaṃ aṭṭhaaṭṭhauposathattā ututtayasamodhānabhūte ekasmiṃ saṃvacchare catuvīsati uposathā hontīti attho. Idaṃ tāva pakaticārittanti idaṃ ekasmiṃ saṃvacchare chacātuddasikaaṭṭhārasapannarasikauposathakaraṇaṃ tāva paṭhamaṃ pakatiyā sabhāvena cārittaṃ kātabbaṃ kammaṃ hoti, na bahutarāvāsikādinā kāraṇena kātabbanti attho.

«„Так, в один год бывает двадцать четыре упосатхи“ означает: согласно этому изложенному методу, поскольку в каждом из трёх сезонов (зимы и т. д.) бывает по восемь упосатх, то в одном году, который представляет собой совокупность этих трёх сезонов, совершается двадцать четыре упосатхи. „Это, прежде всего, обычный порядок“ означает: совершение в один год шести упосатх четырнадцатого дня и восемнадцати упосатх пятнадцатого дня — это, во-первых, действие, которое надлежит совершать как обычный порядок по самой его природе, а не по причине численного превосходства местных монахов и т. д.»

---

Tathārūpapaccaye [Pg.381] sati aññasmimpi cātuddase uposathaṃ kātuṃ vaṭṭatīti ‘‘sakiṃ pakkhassa cātuddase vā pannarase vā pātimokkhaṃ uddisitu’’nti (mahāva. 136) vacanato ‘‘yo pana āgantukehi āvāsikānaṃ anuvattitabba’’ntiādivacanato (mahāva. 178) ca tathārūpapaccaye sati aññasmimpi cātuddase uposathaṃ kātuṃ vaṭṭatīti attho. Tattha sakinti ekavāraṃ. Āvāsikānaṃ anuvattitabbanti āvāsikehi ‘‘ajjuposatho cātuddaso’’ti pubbakicce kariyamāne anuvattitabbaṃ, na paṭikkositabbaṃ. Ādi-saddena ‘‘āvāsikehi āgantukānaṃ anuvattitabba’’nti vacanaṃ, ‘‘anujānāmi, bhikkhave, tehi bhikkhūhi dve tayo uposathe cātuddasike kātuṃ, kathaṃ mayaṃ tehi bhikkhūhi paṭhamataraṃ pavāreyyāmā’’ti (mahāva. 240) vacanañca saṅgaṇhāti. Ettha ca paṭhamasuttassa ekekassa utuno tatiyasattamapakkhassa cātuddase vā avasesassa pannarase vā sakiṃ pātimokkhaṃ uddisitabbanti. Pakaticārittavasenapi atthasambhavato ‘‘āgantukehī’’tiādīni suttāni dassitānīti veditabbaṃ. Tathārūpapaccaye satīti aññasmimpi cātuddase uposathaṃ kātuṃ anurūpe āvāsikā bahutarā hontīti evamādike paccaye sati. Aññasmimpi cātuddaseti tiṇṇaṃ utūnaṃ tatiyasattamapakkhacātuddasato aññasmiṃ cātuddase.

«„При наличии соответствующего условия надлежит совершать упосатху и в другой четырнадцатый день“ означает: в силу изречения „декламировать Патимоккху один раз в половину месяца — либо в четырнадцатый, либо в пятнадцатый день“ и изречения „прибывшим следует сообразоваться с местными“ и т. д., при наличии соответствующего условия надлежит совершать упосатху и в другой четырнадцатый день. Здесь „один раз“ означает единожды. „Следует сообразоваться с местными“ означает: когда местными монахами совершаются предварительные обязанности со словами „сегодня упосатха четырнадцатого дня“, прибывшим следует сообразоваться с ними, а не возражать. Слово „и т. д.“ охватывает изречение „местным следует сообразоваться с прибывшими“ и изречение „Разрешаю вам, монахи, совершать две или три упосатхи четырнадцатого дня ради тех бхиккху, [думая]: ‚Как бы нам совершить паварану раньше тех бхиккху?‘“. И здесь, согласно первому правилу, Патимоккху следует декламировать один раз — либо в четырнадцатый день третьей и седьмой половины месяца каждого сезона, либо в пятнадцатый день остальных половин месяца. Следует понимать, что правила, начинающиеся со слов „прибывшим…“, приведены потому, что этот смысл применим также и к обычному порядку. „При наличии соответствующего условия“ означает: при наличии такого условия, как численное превосходство местных монахов и т. д., которое делает уместным совершение упосатхи и в другой четырнадцатый день. „И в другой четырнадцатый день“ означает: в четырнадцатый день, отличный от четырнадцатого дня третьей и седьмой половины месяца трёх сезонов».

---

Tatrāyaṃ pāḷi (mahāva. 178) –

«Вот этот текст Пали:»

---

‘‘Idha pana, bhikkhave, āvāsikānaṃ bhikkhūnaṃ cātuddaso hoti, āgantukānaṃ pannaraso. Sace āvāsikā bahutarā honti, āgantukehi āvāsikānaṃ anuvattitabbaṃ. Sace samasamā honti, āgantukehi āvāsikānaṃ anuvattitabbaṃ. Sace āgantukā [Pg.382] bahutarā honti, āvāsikehi āgantukānaṃ anuvattitabbaṃ.

«„Здесь же, монахи, у местных бхиккху [день упосатхи] четырнадцатый, а у прибывших — пятнадцатый. Если местных больше, то прибывшим следует сообразоваться с местными. Если их поровну, то прибывшим следует сообразоваться с местными. Если прибывших больше, то местным следует сообразоваться с прибывшими.“»

---

‘‘Idha pana, bhikkhave, āvāsikānaṃ bhikkhūnaṃ pannaraso hoti, āgantukānaṃ cātuddaso. Sace āvāsikā bahutarā honti, āgantukehi āvāsikānaṃ anuvattitabbaṃ. Sace samasamā honti, āgantukehi āvāsikānaṃ anuvattitabbaṃ. Sace āgantukā bahutarā honti, āvāsikehi āgantukānaṃ anuvattitabbaṃ.

«„Здесь же, монахи, у местных бхиккху [день упосатхи] пятнадцатый, а у прибывших — четырнадцатый. Если местных больше, то прибывшим следует сообразоваться с местными. Если их поровну, то прибывшим следует сообразоваться с местными. Если прибывших больше, то местным следует сообразоваться с прибывшими.“»

---

‘‘Idha pana, bhikkhave, āvāsikānaṃ bhikkhūnaṃ pāṭipado hoti, āgantukānaṃ pannaraso. Sace āvāsikā bahutarā honti, āvāsikehi āgantukānaṃ nākāmā dātabbā sāmaggī, āgantukehi nissīmaṃ gantvā uposatho kātabbo. Sace samasamā honti, āvāsikehi āgantukānaṃ nākāmā dātabbā sāmaggī, āgantukehi nissīmaṃ gantvā uposatho kātabbo. Sace āgantukā bahutarā honti, āvāsikehi āgantukānaṃ sāmaggī vā dātabbā, nissīmaṃ vā gantabbaṃ.

«„Здесь же, монахи, у местных бхиккху первый день [после упосатхи], а у прибывших — пятнадцатый. Если местных больше, то местным не следует давать согласие прибывшим против своей воли; прибывшим следует выйти за пределы симы и совершить упосатху. Если их поровну, то местным не следует давать согласие прибывшим против своей воли; прибывшим следует выйти за пределы симы и совершить упосатху. Если прибывших больше, то местным следует либо дать согласие прибывшим, либо выйти за пределы симы.“»

---

‘‘Idha pana, bhikkhave, āvāsikānaṃ bhikkhūnaṃ pannaraso hoti, āgantukānaṃ pāṭipado. Sace āvāsikā bahutarā honti, āgantukehi āvāsikānaṃ sāmaggī vā dātabbā, nissīmaṃ vā gantabbaṃ. Sace samasamā honti, āgantukehi āvāsikānaṃ sāmaggī vā dātabbā, nissīmaṃ vā gantabbaṃ. Sace āgantukā bahutarā honti, āgantukehi āvāsikānaṃ nākāmā dātabbā sāmaggī, āvāsikehi nissīmaṃ gantvā uposatho kātabbo’’ti.

«„Здесь же, монахи, у местных бхиккху [день упосатхи] пятнадцатый, а у прибывших — первый день [после упосатхи]. Если местных больше, то прибывшим следует либо дать согласие местным, либо выйти за пределы симы. Если их поровну, то прибывшим следует либо дать согласие местным, либо выйти за пределы симы. Если прибывших больше, то прибывшим не следует давать согласие местным против своей воли; местным следует выйти за пределы симы и совершить упосатху“.»

---

Tatrāyaṃ [Pg.383] aṭṭhakathā (mahāva. aṭṭha. 178) –

«Вот комментарий к этому:»

---

Āvāsikānaṃ bhikkhūnaṃ cātuddaso hoti, āgantukānaṃ pannarasoti ettha yesaṃ pannaraso, te tiroraṭṭhato vā āgatā, atītaṃ vā uposathaṃ cātuddasikaṃ akaṃsūti veditabbā. Āvāsikānaṃ anuvattitabbanti āvāsikehi ‘‘ajjuposatho cātuddaso’’ti pubbakicce kariyamāne anuvattitabbaṃ, na paṭikkositabbaṃ. Nākāmā dātabbāti na anicchāya dātabbāti.

«„У местных бхиккху четырнадцатый, а у прибывших — пятнадцатый“: здесь следует понимать, что те, у кого пятнадцатый день, либо прибыли из другой страны, либо совершили прошлую упосатху в четырнадцатый день. „Следует сообразоваться с местными“ означает: когда местными совершаются предварительные обязанности со словами „сегодня упосатха четырнадцатого дня“, прибывшим следует сообразоваться с ними, а не возражать. „Не следует давать против воли“ означает: не следует давать без желания.»

---

‘‘Anujānāmi bhikkhave’’tiādimhi ayaṃ pavāraṇakkhandhakāgatā pāḷi (mahāva. 240) – idha pana, bhikkhave, sambahulā sandiṭṭhā sambhattā bhikkhū aññatarasmiṃ āvāse vassaṃ upagacchanti, tesaṃ sāmantā aññe bhikkhū bhaṇḍanakārakā kalahakārakā vivādakārakā bhassakārakā saṅghe adhikaraṇakārakā vassaṃ upagacchanti ‘‘mayaṃ tesaṃ bhikkhūnaṃ vassaṃvutthānaṃ pavāraṇāya pavāraṇaṃ ṭhapessāmā’’ti. Anujānāmi, bhikkhave, tehi bhikkhūhi dve tayo uposathe cātuddasike kātuṃ, kathaṃ mayaṃ tehi bhikkhūhi paṭhamataraṃ pavāreyyāmāti.

«В [разделе], начинающемся со слов "Разрешаю, монахи", приводится следующий текст Пали из Паварана-кхандхаки (Махавагга, 240): "Здесь, монахи, множество знакомых и дружественных монахов проводят сезон дождей в некоем монастыре. Поблизости от них другие монахи — зачинщики ссор, зачинщики раздоров, зачинщики споров, пустословы, создатели тяжб в Сангхе — проводят сезон дождей, [думая]: 'Мы воспрепятствуем паваране тех монахов, когда они завершат сезон дождей'. Разрешаю, монахи, тем [первым] монахам провести два или три убосатха на четырнадцатый день, [думая]: 'Как бы нам совершить паварану раньше тех монахов?'"»

---

Tatrāyaṃ aṭṭhakathā (mahāva. aṭṭha. 240) – dve tayo uposathe cātuddasike kātunti ettha catutthapañcamā dve, tatiyo pana pakatiyāpi cātuddasikoyevāti, tasmā tatiyacatutthā vā tatiyacatutthapañcamā vā dve tayo cātuddasikā kātabbā. Atha catutthe kate suṇanti, pañcamo cātuddasiko kātabbo, evampi dve cātuddasikā honti. Evaṃ karontā bhaṇḍanakārakānaṃ terase vā cātuddase vā ime pannarasīpavāraṇaṃ pavāressantīti.

«Здесь приводится следующий комментарий (Аттхакатха к Махавагге, 240): "Провести два или три убосатха на четырнадцатый день" — здесь "два" означает четвертый и пятый [полумесяцы], а третий и так по своей природе приходится на четырнадцатый день. Поэтому следует провести два или три [убосатха] на четырнадцатый день: либо третий и четвертый, либо третий, четвертый и пятый. Если же после проведения четвертого они услышат [об их намерении], то следует провести пятый на четырнадцатый день; таким образом также получается два [убосатха] на четырнадцатый день. Поступая так, в то время как для зачинщиков ссор будет тринадцатый или четырнадцатый день, эти [монахи] совершат паварану пятнадцатого дня».

---

Tattha [Pg.384] ayaṃ sāratthadīpanīpāṭho (sārattha. ṭī. mahāvagga 3.240) – catutthe kate suṇantīti catutthe pannarasikuposathe kate amhākaṃ pavāraṇaṃ ṭhapessantīti suṇanti. Evampi dve cātuddasikā hontīti tatiyena saddhiṃ dve cātuddasikā hontīti.

«В связи с этим приводится следующий текст из Сараттхадипани (Сараттхадипани-тика к Махавагге, 3.240): "После проведения четвертого они услышат" означает: когда проведен четвертый убосатх пятнадцатого дня, они слышат: "Они собираются воспрепятствовать нашей паваране". "Таким образом также получается два [убосатха] на четырнадцатый день" означает: вместе с третьим получается два [убосатха] на четырнадцатый день».

---

Tatrāyaṃ vimativinodanīpāṭho (vi. vi. ṭī. mahāvagga 2.240) – dve cātuddasikā hontīti tatiyapakkhe cātuddasiyā saddhiṃ dve cātuddasikā honti. Bhaṇḍanakārakānaṃ terase vā cātuddase vā ime pannarasīpavāraṇaṃ pavāressantīti iminā yathāsakaṃ uposathakaraṇadivasato paṭṭhāya bhikkhūnaṃ cātuddasīpannarasīvohāro, na candagatisiddhiyā tithiyā vasenāti dasseti. Kiñcāpi evaṃ ‘‘anujānāmi, bhikkhave, rājūnaṃ anuvattitu’’nti (mahāva. 186) vacanato panettha lokiyānaṃ tithiṃ anuvattantehipi attano uposathakkamena cātuddasiṃ pannarasiṃ vā pannarasiṃ cātuddasiṃ vā karonteheva anuvattitabbaṃ, na pana soḷasamadivasaṃ vā terasamadivasaṃ vā uposathadivasaṃ karontehi. Teneva pāḷiyampi (mahāva. 240) ‘‘dve tayo uposathe cātuddasike kātu’’nti vuttaṃ. Aññathā ‘‘dvādasiyaṃ, terasiyaṃ vā uposatho kātabbo’’ti vattabbato. ‘‘Sakiṃ pakkhassa cātuddase vā pannarase vā’’tiādivacanampi (mahāva. 136) upavuttakkameneva vuttaṃ, na tithikkamenāti gahetabbanti.

«Здесь приводится следующий текст из Вимативинодани (Вимативинодани-тика к Махавагге, 2.240): "Получается два [убосатха] на четырнадцатый день" означает: вместе с четырнадцатым днем третьей половины месяца получается два [убосатха] на четырнадцатый день. Словами "в то время как для зачинщиков ссор будет тринадцатый или четырнадцатый день, эти [монахи] совершат паварану пятнадцатого дня" показывается, что обозначение монахами четырнадцатого или пятнадцатого дня ведется от их собственного дня проведения убосатха, а не в силу лунных суток (титхи), определяемых движением луны. Хотя в соответствии со словами "Разрешаю, монахи, следовать за царями" (Махавагга, 186) здесь следует сообразовываться с мирскими лунными сутками, тем не менее, сообразовываться нужно, лишь проводя четырнадцатый или пятнадцатый день, либо пятнадцатый или четырнадцатый день согласно собственному порядку убосатха, но никак не делая шестнадцатый или тринадцатый день днем убосатха. Именно поэтому и в каноническом тексте (Махавагга, 240) сказано: "провести два или три убосатха на четырнадцатый день". Иначе следовало бы сказать: "убосатх должен быть проведен на двенадцатый или тринадцатый день". Следует понимать, что и такое изречение, как "один раз в половину месяца, на четырнадцатый или пятнадцатый день" (Махавагга, 136), сказано именно в соответствии с вышеупомянутым порядком, а не в соответствии с лунными сутками (титхи)».

---

Na kevalaṃ uposathadivasāyeva tayo honti, atha kho pavāraṇādivasāpīti āha ‘‘purimavassaṃvutthānaṃ panā’’tiādi. Māiti cando vuccati tassa gatiyā divasassa minitabbato, so ettha sabbakalāpapāripūriyā puṇṇoti puṇṇamā. Pubbakattikāya puṇṇamā pubbakattikapuṇṇamā, assayujapuṇṇamā. Sā hi pacchimakattikaṃ nivattetuṃ evaṃ vuttā. Tesaṃyevāti [Pg.385] purimavassaṃvutthānaṃyeva. Bhaṇḍanakārakehīti kalahakārakehi. Paccukkaḍḍhantīti ukkaḍḍhanti, bhaṇḍanakārake anuvādavasena assayujapuṇṇamādiṃ pariccajantā pavāraṇaṃ kāḷapakkhaṃ juṇhapakkhanti uddhaṃ kaḍḍhantīti attho, ‘‘suṇantu me, āyasmanto āvāsikā, yadāyasmantānaṃ pattakallaṃ, idāni uposathaṃ kareyyāma, pātimokkhaṃ uddiseyyāma, āgame kāḷe pavāreyyāmā’’ti, ‘‘suṇantu me, āyasmanto āvāsikā, yadāyasmantānaṃ pattakallaṃ, idāni uposathaṃ kareyyāma, pātimokkhaṃ uddiseyyāma, āgame juṇhe pavāreyyāmā’’ti (mahāva. 240) ca evaṃ ñattiyā pavāraṇaṃ uddhaṃ kaḍḍhantīti vuttaṃ hoti.

«Не только дней убосатха бывает три, но также и дней павараны, поэтому сказано: "Для тех же, кто завершил первый сезон дождей..." и так далее. Луна называется "ма", поскольку по её движению измеряется день; здесь она полна из-за полноты всех своих фаз, поэтому это называется "пуннама" (полнолуние). Полнолуние первой Каттики — это первое полнолуние Каттики, то есть полнолуние месяца Ассаюджа. Оно названо так, чтобы исключить второе полнолуние Каттики. "Именно для них" означает: именно для тех, кто завершил первый сезон дождей. "Зачинщиками ссор" означает: зачинщиками раздоров. "Откладывают" означает: переносят на более поздний срок. Смысл в том, что, уступая зачинщикам ссор и отказываясь от полнолуния Ассаюджа и т. д., они переносят паварану на темную половину месяца или на светлую половину месяца. Сказано, что они переносят паварану посредством следующего официального заявления (нятти): "Послушайте меня, уважаемые местные монахи! Если почтенные готовы, давайте сейчас проведем убосатх, прочтем Патимоккху, а паварану совершим в следующую темную половину месяца" и "Послушайте меня, уважаемые местные монахи! Если почтенные готовы, давайте сейчас проведем убосатх, прочтем Патимоккху, а паварану совершим в следующую светлую половину месяца" (Махавагга, 240)».

---

Athāti anantaratthe nipāto. Catuddasannaṃ pūraṇo cātuddaso, divaso. Yaṃ sandhāya ‘‘āgame kāḷe pavāreyyāmā’’ti ñattiṃ ṭhapayiṃsu. Pacchimakattikapuṇṇamā vāti komudicātumāsinipuṇṇamadivaso vā. Yaṃ sandhāya ‘‘āgame juṇhe pavāreyyāmā’’ti ñattiṃ ṭhapayiṃsu. Tasmiṃ pana āgame juṇhe komudiyā cātumāsiniyā avassaṃ pavāretabbaṃ. Na hi taṃ atikkamitvā pavāretuṃ labbhati. Vuttañhetaṃ ‘‘te ce, bhikkhave, bhikkhū bhaṇḍanakārakā kalahakārakā vivādakārakā bhassakārakā saṅghe adhikaraṇakārakā tampi juṇhaṃ anuvaseyyuṃ. Tehi, bhikkhave, bhikkhūhi sabbeheva āgame juṇhe komudiyā cātumāsiniyā akāmā pavāretabba’’nti (mahāva. 240). Tenevāha ‘‘pacchimavassaṃvutthānañca pacchimakattikapuṇṇamā eva vā’’ti. Yadi hi taṃ atikkamitvā pavāreyya, dukkaṭāpattiṃ āpajjeyyuṃ. Vuttañhetaṃ ‘‘na ca, bhikkhave, apavāraṇāya pavāretabbaṃ aññatra saṅghasāmaggiyā’’ti (mahāva. 233). Visuddhipavāraṇāyogato pavāraṇādivasā. Pi-saddena na kevalaṃ pavāraṇādivasāva[Pg.386], atha kho tadaññe uposathadivasāpi hontīti dasseti. Idampīti pavāraṇattayampi. Tathārūpapaccayeti bahutarāvāsikādipaccaye. Dvinnaṃ kattikapuṇṇamānanti pubbakattikapacchimakattikasaṅkhātānaṃ dvinnaṃ assayujakomudipuṇṇamānaṃ.

«"Затем" (atha) — это частица со значением непосредственного следования. Четырнадцатый [день] — это день, завершающий четырнадцать дней, имея в виду который они выдвинули заявление: "совершим паварану в следующую темную половину месяца". "Или полнолуние второй Каттики" — это день полнолуния Комуди, завершающий четыре месяца [сезона дождей], имея в виду который они выдвинули заявление: "совершим паварану в следующую светлую половину месяца". В эту следующую светлую половину месяца, в полнолуние Комуди, завершающее четыре месяца, паварану необходимо совершить в обязательном порядке. Ведь не разрешается совершать паварану, пропустив этот день. Ибо сказано: "Если те монахи, монахи, зачинщики ссор, зачинщики раздоров, зачинщики споров, пустословы, создатели тяжб в Сангхе, останутся и на эту светлую половину месяца, то всем тем монахам, монахи, волей-неволей надлежит совершить паварану в следующую светлую половину месяца, в полнолуние Комуди, завершающее четыре месяца" (Махавагга, 240). Именно поэтому сказано: "а для тех, кто завершил второй сезон дождей, — только полнолуние второй Каттики". Ведь если бы они совершили паварану, пропустив этот день, они совершили бы проступок дукката. Ибо сказано: "И не следует, монахи, совершать паварану в день, не предназначенный для павараны, кроме как при согласии Сангхи" (Махавагга, 233). Дни павараны [называются так] из-за связи с павараной очищения. Словом "также" (пи) показывается, что бывают не только дни павараны, но и другие дни убосатха. "И это также" означает: и эти три павараны также. "При наличии соответствующих условий" означает: при таких условиях, как прибытие большего числа местных монахов и т. д. "Двух полнолуний Каттики" означает: двух полнолуний, известных как первая Каттика и вторая Каттика, то есть полнолуний Ассаюджа и Комуди».

---

Idāni yo so sāmaggiuposathadivaso vutto, tañca tappasaṅgena sāmaggipavāraṇādivasañca dassento ‘‘yadā panā’’tiādimāha. Tattha osārite tasmiṃ bhikkhusminti ukkhittake bhikkhusmiṃ osārite, taṃ gahetvā sīmaṃ gantvā āpattiṃ desāpetvā kammavācāya kammapaṭippassaddhivasena pavesiteti vuttaṃ hoti. Tassa vatthussāti tassa adhikaraṇassa. Tadā ṭhapetvā cuddasapannarase añño yo koci divaso uposathadivaso nāma hotīti sambandho. Kasmāti āha ‘‘tāvadeva uposatho kātabbo. ‘Pātimokkhaṃ uddisitabba’nti vacanato’’ti. Tattha tāvadevāti taṃ divasameva. Vacanatoti kosambakakkhandhake (mahāva. 475) vuttattā. Yatra pana pattacīvarādīnaṃ atthāya appamattakena kāraṇena vivadantā uposathaṃ vā pavāraṇaṃ vā ṭhapenti, tattha tasmiṃ adhikaraṇe vinicchite ‘‘samaggā jātamhā’’ti antarā sāmaggiuposathaṃ kātuṃ na labhanti, karontehi anuposathe uposatho kato nāma hoti.

«Теперь, показывая тот день убосатха примирения, о котором шла речь, а в связи с этим и день павараны примирения, он говорит: "Когда же..." и так далее. Здесь "когда тот монах восстановлен" означает: когда отстраненный монах восстановлен; это означает, что его привели, пошли в симу, заставили признаться в проступке и ввели обратно посредством формальной процедуры (каммавача) путем отмены наказания. "Этого дела" означает: этой тяжбы. Связь слов такова: "тогда, за исключением четырнадцатого и пятнадцатого дней, любой другой день становится днем убосатха". Почему? Он говорит: "убосатх должен быть проведен немедленно, в силу изречения: 'следует прочесть Патимоккху'". Здесь "немедленно" означает: в тот же самый день. "В силу изречения" означает: поскольку это сказано в Косамбака-кхандхаке (Махавагга, 475). Однако там, где спорят по незначительному поводу ради чаш, одеяний и т. д. и откладывают убосатх или паварану, когда эта тяжба разрешена, они не имеют права проводить убосатх примирения в промежутке, [думая]: "мы примирились"; если же они проводят его, то это считается убосатхом, проведенным в день, не предназначенный для убосатха».

---

Kattikamāsabbhantareti ettha kattikamāso nāma pubbakattikamāsassa kāḷapakkhapāṭipadato paṭṭhāya yāva aparakattikapuṇṇamā, tāva ekūnatiṃsarattidivā, tassa abbhantare. Tato pure vā pana pacchā vā vaṭṭati. Ayamevāti yo koci divasoyeva. Idhāpi kosambakakkhandhake sāmaggiyā sadisāva sāmaggī veditabbā. Ye pana kismiñcideva appamattake [Pg.387] pavāraṇaṃ ṭhapetvā samaggā honti, tehi pavāraṇāyameva pavāraṇā kātabbā, tāvadeva na kātabbā, karontehi apavāraṇāya pavāraṇā katā nāma hoti, ‘‘na kātabbāyevā’’ti niyamena yadi karoti, dukkaṭanti dasseti. Tattha hi uposathakaraṇe dukkaṭaṃ. Vuttañhetaṃ ‘‘na, bhikkhave, anuposathe uposatho kātabbo aññatra saṅghasāmaggiyā’’ti (mahāva. 183).

«"В пределах месяца Каттика": здесь "месяц Каттика" — это период в двадцать девять дней и ночей, начиная с первого дня темной половины первого месяца Каттика и заканчивая полнолунием второго месяца Каттика; "в пределах" означает внутри этого периода. До или после этого также подходит. "Именно этот" означает: любой день. Здесь также примирение следует понимать точно так же, как примирение в Косамбака-кхандхаке. Те же, кто, отложив паварану по какому-то незначительному поводу, примиряются, должны совершить паварану именно в день павараны, а не немедленно; если же они совершают её [немедленно], то это считается павараной, совершенной в день, не предназначенный для павараны. Правилом "не следует совершать" показывается, что если они совершают её, то совершают проступок дукката. Ведь в таком случае проведение убосатха влечет за собой проступок дукката. Ибо сказано: "Не следует, монахи, проводить убосатх в день, не предназначенный для убосатха, кроме как при согласии Сангхи" (Махавагга, 183)».

---

169. Saṅghe uposatho nāma ekasīmāyaṃ sannipatitena catuvaggādisaṅghena kattabbo uposatho, so ca pātimokkhuddesoyeva. Gaṇe uposatho nāma ekasīmāyaṃ sannipatitehi dvīhi, tīhi vā bhikkhūhi kattabbo uposatho, so ca pārisuddhiuposathoyeva. Puggale uposatho nāma ekasīmāyaṃ nisinnena ekena bhikkhunā kattabbo uposatho, so ca adhiṭṭhānuposathoyeva. Tenāha ‘‘kārakavasena aparepi tayo uposathā’’ti. Kattabbākāravasena vuttesu tīsu uposathesu suttuddeso nāma pātimokkhuddeso. So duvidho ovādapātimokkhuddeso ca āṇāpātimokkhuddeso ca. Tatra ovādova pātimokkhaṃ, tassa uddeso sarūpena kathanaṃ ovādapātimokkhuddeso. ‘‘Imasmiṃ vītikkame ayaṃ nāma āpattī’’ti evaṃ āpattivasena āṇāpanaṃ paññāpanaṃ āṇā. Sesaṃ anantarasadisameva.

169. «Убосатх в Сангхе — это убосатх, совершаемый группой из четырех или более монахов, собравшихся в пределах одной симы, и он представляет собой именно чтение Патимоккхи. Убосатх в группе (гане) — это убосатх, совершаемый двумя или тремя монахами, собравшимися в пределах одной симы, и он представляет собой именно убосатх очищения. Убосатх одного человека (пуггале) — это убосатх, совершаемый одним монахом, находящимся в пределах одной симы, и он представляет собой именно убосатх решимости. Поэтому сказано: "В зависимости от совершающих лиц есть еще три вида убосатха". Среди трех видов убосатха, выделяемых по способу совершения, "чтение сутты" — это чтение Патимоккхи. Оно бывает двух видов: чтение Патимоккхи наставления и чтение Патимоккхи предписания. Здесь само наставление является Патимоккхой, а его чтение, то есть изложение в его собственном виде, — это чтение Патимоккхи наставления. "Предписание" (ана) — это приказ, установление в виде проступков, например: "при таком-то нарушении возникает такой-то проступок". Остальное аналогично предыдущему».

---

Tattha ovādapātimokkhuddeso nāma –

«Здесь чтение Патимоккхи наставления — это:»

---

‘‘Khanti paramaṃ tapo titikkhā;

Nibbānaṃ paramaṃ vadanti buddhā;

Na hi pabbajito parūpaghātī;

Na samaṇo hoti paraṃ viheṭhayanto.

«"Терпение — величайшее подвижничество, стойкость; Ниббану называют высшей Будды; Ведь не является ушедшим от мира тот, кто вредит другим; Не является отшельником тот, кто притесняет другого"».

---

‘‘Sabbapāpassa [Pg.388] akaraṇaṃ, kusalassa upasampadā;

Sacittapariyodapanaṃ, etaṃ buddhāna sāsanaṃ.

«"Несовершение никакого зла, взращивание благого, Очищение своего ума — это учение Будд"».

---

‘‘Anupavādo anupaghāto, pātimokkhe ca saṃvaro;

Mattaññutā ca bhattasmiṃ, pantañca sayanāsanaṃ;

Adhicitte ca āyogo, etaṃ buddhāna sāsana’’nti. (dī. ni. 2.90;

dha. pa. 183-185) –

«"Неосуждение, невреждение, сдержанность в соответствии с Патимоккхой, Умеренность в еде, уединенное жилище, И усердие в развитии высшего ума — это учение Будд" (Дигха-никая, 2.90; Дхаммапада, 183–185) —»

---

Imā tisso gāthā.

«эти три строфы».

---

Tattha khanti paramaṃ tapoti adhivāsanakhanti nāma paramaṃ tapo. Titikkhāti khantiyā eva vevacanaṃ, titikkhāsaṅkhātā adhivāsanakhanti uttamaṃ tapoti attho. Nibbānaṃ paramaṃ vadantīti sabbākārena pana nibbānaṃ paramanti vadanti buddhā. Na hi pabbajito parūpaghātīti yo adhivāsanakhantivirahitattā paraṃ upaghāteti bādhati vihiṃsati, so pabbajito nāma na hoti. Catutthapādo pana tasseva vevacanaṃ. ‘‘Na hi pabbajito’’ti etassa hi na samaṇo hotīti vevacanaṃ. ‘‘Parūpaghātī’’ti etassa paraṃ viheṭhayantoti vevacanaṃ. Atha vā parūpaghātīti sīlūpaghātī. Sīlañhi uttamaṭṭhena paranti vuccati. Yo ca samaṇo paraṃ yaṃ kañci sattaṃ viheṭhayanto parūpaghātī hoti attano sīlavināsako, so pabbajito nāma na hotīti attho. Atha vā yo adhivāsanakhantiyā abhāvā parūpaghātī hoti, paraṃ antamaso ḍaṃsamakasampi sañcicca jīvitā voropeti, so na hi pabbajito. Kiṃ kāraṇā? Malassa apabbajitattā. ‘‘Pabbājayamattano malaṃ, tasmā ‘pabbajito’ti vuccatī’’ti (dha. pa. 388) idañhi pabbajitalakkhaṇaṃ. Yopi na heva kho upaghāteti na māreti, apica daṇḍādīhi viheṭheti, sopi paraṃ viheṭhayanto na samaṇo hoti. Kiṃkāraṇā? Vihesāya asamitattā. ‘‘Samitattā hi pāpānaṃ, samaṇoti pavuccatī’’ti (dha. pa. 265) idañhi samaṇalakkhaṇaṃ.

«Здесь "терпение — величайшее подвижничество" означает: терпение как кроткое перенесение (адхивасана-кханти) — это величайшее подвижничество. "Стойкость" (титиккха) — это синоним терпения; смысл в том, что терпение как кроткое перенесение, именуемое стойкостью, — это наивысшее подвижничество. "Ниббану называют высшим" означает: Будды называют Ниббану высшим во всех отношениях. "Ведь не является ушедшим от мира тот, кто вредит другим" означает: тот, кто из-за отсутствия терпения как кроткого перенесения вредит другому, притесняет или мучает его, не заслуживает имени ушедшего от мира. Четвертая же строка — это синонимичное выражение для этого. Ведь для слов "не ушедший от мира" синонимом является "не является отшельником". Для слова "вредящий другим" синонимом является "притесняющий другого". Или же "вредящий другим" (парупагхати) означает "вредящий нравственности" (силупагхати). Ведь нравственность (сила) называется "высшим" (пара) в значении превосходства. И смысл в том, что тот отшельник, который, притесняя какое-либо существо, вредит высшему, то есть разрушает собственную нравственность, не заслуживает имени ушедшего от мира. Или же тот, кто из-за отсутствия терпения как кроткого перенесения вредит другим, намеренно лишая жизни другое существо, будь то даже слепень или комар, — тот не является ушедшим от мира. По какой причине? Из-за того, что его скверна не изгнана. Ибо "изгнавший свою скверну — вот кто зовется ушедшим от мира" (Дхаммапада, 388) — таков признак ушедшего от мира. Тот же, кто пусть и не вредит физически, не убивает, но притесняет палкой и т. д., тот, притесняя другого, не является отшельником. По какой причине? Из-за того, что его склонность к причинению вреда не утихомирена. Ибо "благодаря утихомириванию зол зовется он отшельником" (Дхаммапада, 265) — таков признак отшельника».

---

Dutiyagāthāya [Pg.389] sabbapāpassāti sabbākusalassa. Akaraṇanti anuppādanaṃ. Kusalassāti catubhūmakakusalassa. Upasampadāti upasampādanaṃ paṭilābho. Sacittapariyodapananti attano cittassa vodāpanaṃ pabhassarabhāvakaraṇaṃ sabbaso parisodhanaṃ, taṃ pana arahattena hoti, iti sīlasaṃvarena sabbapāpaṃ pahāya lokiyalokuttarāhi samathavipassanāhi kusalaṃ sampādetvā arahattaphalena cittaṃ pariyodapetabbanti etaṃ buddhāna sāsanaṃ ovādo anusiṭṭhi.

Во второй строфе [слова] "всего зла" (sabbapāpassa) означают "всего неблагого" (sabbākusalassa). "Несовершение" (akaraṇa) означает "непорождение". "Благого" (kusala) означает "благого на четырёх уровнях" (catubhūmakakusala). "Обретение" (upasampadā) означает "достижение, обретение". "Очищение своего ума" (sacittapariyodapana) означает очищение собственного ума, приведение его в сияющее состояние, полное очищение; и это происходит благодаря арахантству. Таким образом, оставив всё зло посредством нравственного самообладания (сила-самвара), взрастив благое с помощью мирских и надмирских саматхи и випассаны, следует очистить ум плодом арахантства — таково учение, наставление, поучение Будд.

---

Tatiyagāthāya anupavādoti vācāya kassaci anupavadanaṃ. Anupaghātoti kāyena kassaci upaghātākaraṇaṃ. Pātimokkheti yaṃ taṃ pātimokkhaṃ paatimokkhaṃ atipamokkhaṃ uttamasīlaṃ. Pāti vā agativisesehi mokkheti duggatibhayehi, yo vā naṃ pāti, taṃ mokkhetīti pātimokkhanti vuccati, tasmiṃ pātimokkhe ca. Saṃvaroti sattannaṃ āpattikkhandhānaṃ avītikkamalakkhaṇo saṃvaro. Mattaññutāti paṭiggahaṇaparibhogavasena pamāṇaññutā. Pantañca sayanāsananti janasaṅghaṭṭanavirahitaṃ nijjanasambādhaṃ vivittaṃ senāsanañca. Ettha ca dvīhiyeva paccayehi catupaccayasantoso dīpitoti veditabbo paccayasantosasāmaññena itaradvayassapi lakkhaṇahāranayena jotitattā. Adhicitte ca āyogoti vipassanāpādakaṃ aṭṭhasamāpatticittaṃ adhicittaṃ, tatopi maggaphalacittameva adhicittaṃ, tasmiṃ yathāvutte adhicitte āyogo ca anuyogo cāti attho. Etaṃ buddhāna sāsananti etaṃ parassa anupavadanaṃ, anupaghātanaṃ, pātimokkhasaṃvaro, paṭiggahaṇaparibhogesu mattaññutā[Pg.390], aṭṭhasamāpattivasibhāvāya vivittasenāsanasevanañca buddhānaṃ sāsanaṃ ovādo anusiṭṭhīti. Imā pana tisso gāthāyo sabbabuddhānaṃ pātimokkhuddesagāthā hontīti veditabbā, taṃ buddhā eva uddisanti, na sāvakā. ‘‘Suṇātu me bhante saṅgho’’tiādinā (mahāva. 134) nayena vuttaṃ āṇāpātimokkhaṃ nāma, taṃ sāvakā eva uddisanti, na buddhā. Idameva ca imasmiṃ atthe pātimokkhanti adhippetaṃ.

В третьей строфе "неосуждение" (anupavāda) означает неосуждение кого-либо речью. "Непричинение вреда" (anupaghāta) означает непричинение вреда кому-либо телом. "В Патимоккхе" (pātimokkhe) — то, что является Патимоккхой, превосходнейшим освобождением, высшей нравственностью. Или же: "оберегает" (pāti) от дурных путей и "освобождает" (mokkheti) от страхов перед несчастными уделами; или же: "кто оберегает её, того она освобождает" — поэтому она называется "Патимоккха"; и в этой Патимоккхе. "Самообладание" (saṃvara) — это самообладание, характеризующееся непреступлением семи классов проступков. "Умеренность" (mattaññutā) означает знание меры в отношении получения и использования [подношений]. "Уединённое жилище" (pantañca sayanāsanaṃ) означает уединённое жилище, свободное от скопления людей, безлюдное и тихое. И здесь следует понимать, что через упоминание лишь двух видов поддержки (паччая) показана удовлетворенность всеми четырьмя видами поддержки, поскольку в силу общности удовлетворенности поддержкой два других вида также освещены методом переноса характеристик (лаккханахараная). "И преданность высшему уму" (adhicitte ca āyoga) — "высший ум" (адхичитта) — это ум восьми достижений (самапатти), служащий основой для випассаны, а также ум Пути и Плода; "преданность" (āyoga) в отношении этого вышеупомянутого высшего ума означает усердное занятие (anuyoga). "Таково учение Будд" означает, что это неосуждение других, непричинение вреда, самообладание согласно Патимоккхе, умеренность в получении и использовании [подношений], а также пребывание в уединённом жилище ради овладения восемью достижениями — это учение, наставление, поучение Будд. Следует знать, что эти три строфы являются строфами провозглашения Патимоккхи (патимоккхуддеса) всех Будд; их провозглашают только Будды, а не ученики. То, что называется Патимоккхой предписаний (анапатимоккха), изложенной в виде "Пусть выслушает меня, почтенные, Сангха..." и т. д., провозглашают только ученики, а не Будды. И именно это имеется в виду под "Патимоккхой" в данном контексте.

---

Anupagato nāma tattheva upasampanno, asatiyā purimikāya anupagato vā. Cātumāsiniyanti catumāsiyaṃ. Sā hi catunnaṃ māsānaṃ pāripūribhūtāti cātumāsī, sā eva ‘‘cātumāsinī’’ti vuccati, tassaṃ cātumāsiniyaṃ, pacchimakattikapuṇṇamāsiyanti attho. Kāyasāmagginti kāyena samaggabhāvaṃ, hatthapāsūpagamananti vuttaṃ hoti.

"Не вступивший" (anupagata) означает посвящённый прямо там, или же не вступивший [в сезон дождей] в первый срок из-за забывчивости. "В день четырёхмесячья" (cātumāsiniyaṃ) означает в четырёхмесячье. Ибо то, что является завершением четырёх месяцев, называется "чатумаси" (четырёхмесячье), оно же зовётся "чатумасини"; "в этот день четырёхмесячья" означает в полнолуние последующего месяца Каттика. "Телесное согласие" (kāyasāmaggī) означает состояние согласия телом, то есть нахождение в пределах досягаемости рук (хаттхапаса).

---

Ayaṃ panettha vinicchayo – sace purimikāya pañca bhikkhū vassaṃ upagatā pacchimikāyapi pañca, purimehi ñattiṃ ṭhapetvā pavārite pacchimehi tesaṃ santike pārisuddhiuposatho kātabbo, na ekasmiṃ uposathagge dve ñattiyo ṭhapetabbā. Sace pacchimikāya upagatā cattāro tayo dve eko vā hoti, eseva nayo. Atha purimikāya cattāro, pacchimikāyapi cattāro tayo dve eko vā, eseva nayo. Atha purimikāya tayo, pacchimikāya tayo dve eko vā, eseva nayo. Idañhettha lakkhaṇaṃ – sace purimikāya upagatehi pacchimikāya upagatā thokatarā ceva honti samasamā ca, saṅghapavāraṇāya ca gaṇaṃ pūrenti, saṅghapavāraṇāvasena ñatti ṭhapetabbā. Sace pana [Pg.391] pacchimikāya eko hoti, tena saddhiṃ te cattāro honti, catunnaṃ saṅghañattiṃ ṭhapetvā pavāretuṃ na vaṭṭati. Gaṇañattiyā pana so gaṇapūrako hoti, tasmā gaṇavasena ñattiṃ ṭhapetvā purimehi pavāretabbaṃ. Itarena tesaṃ santike pārisuddhiuposatho kātabbo. Sace purimikāya dve, pacchimikāya dve vā eko vā, etthāpi eseva nayo. Sace purimikāyapi eko, pacchimikāyapi eko, ekena ekassa santike pavāretabbaṃ, ekena pārisuddhiuposatho kātabbo. Sace purimehi vassūpagatehi pacchā vassūpagatā ekenapi adhikatarā honti, paṭhamaṃ pātimokkhaṃ uddisitvā pacchā thokatarehi tesaṃ santike pavāretabbaṃ. Kattikacātumāsinipavāraṇāya pana sace paṭhamavassūpagatehi mahāpavāraṇāya pavāritehi pacchā upagatā adhikatarā vā samasamā vā honti, pavāraṇāñattiṃ ṭhapetvā pavāretabbaṃ, tehi pavārite pacchā itarehi pārisuddhiuposatho kātabbo. Atha mahāpavāraṇāya pavāritā bahū honti, pacchā vassūpagatā thokā vā eko vā, pātimokkhe uddiṭṭhe pacchā tesaṃ santike tena pavāretabbanti.

Здесь такое решение: если в первый срок пять бхиккху вступили в сезон дождей, и во второй срок также пять, то после того как первые совершили паварану, огласив предложение (ньятти), вторые должны совершить упосатху очищения (парисуддхи-упосатха) в их присутствии; в одном зале упосатхи не следует оглашать два предложения. Если во второй срок вступили четверо, трое, двое или один, то действует то же правило. Если же в первый срок вступили четверо, и во второй срок также четверо, трое, двое или один, то действует то же правило. Если же в первый срок вступили трое, и во второй срок трое, двое или один, то действует то же правило. И вот каков здесь признак: если вступивших во второй срок меньше или столько же, сколько вступивших в первый срок, и они составляют кворум для павараны Сангхи, то предложение должно быть оглашено для павараны Сангхи. Если же во второй срок вступил один, и вместе с ним их четверо, то не подобает совершать паварану, огласив предложение Сангхи для четверых. Однако он восполняет кворум для предложения группы (гана-ньятти), поэтому первые должны совершить паварану, огласив предложение для группы. Другой же должен совершить упосатху очищения в их присутствии. Если в первый срок двое, а во второй срок двое или один, то здесь также действует то же правило. Если и в первый срок один, и во второй срок один, то один должен совершить паварану в присутствии другого, а другой должен совершить упосатху очищения. Если вступивших во второй срок хотя бы на одного больше, чем вступивших в первый срок, то сначала следует провозгласить Патимоккху, а затем те, кого меньше, должны совершить паварану в их присутствии. Что касается павараны в день четырёхмесячья месяца Каттика: если после того как вступившие в первый срок совершили великую паварану (махапаварана), вступивших во второй срок оказывается больше или столько же, то следует совершить паварану, огласив предложение о паваране; после того как они совершили паварану, другие должны совершить упосатху очищения. Если же совершивших великую паварану много, а вступивших во второй срок мало или один, то после провозглашения Патимоккхи он должен совершить паварану в их присутствии.

---

Ṭhapetvā pana pavāraṇādivasaṃ aññasmiṃ kāleti aññasmiṃ uposathadivase. Uddiṭṭhamatte pātimokkheti ‘‘pariyositamatte uddissamāne’’ti apariyosite āgate sati avasesassa pātimokkhassa sotabbattā pārisuddhiuposathaṃ kātuṃ na vaṭṭati. Avuṭṭhitāyātiādīnipi pātimokkhassa niṭṭhitakālameva parisāya visesetvā vadati. Samasamā vāti purimehi samaparimāṇā. Thokatarā vāti purimehi thokataraparimāṇā. Etena bahutaresu āgatesu puna pātimokkhaṃ uddisitabbaṃ, na pārisuddhiuposatho kātabboti dasseti.

"За исключением дня павараны, в другое время" означает в другой день упосатхи. "Как только Патимоккха провозглашена" означает "как только завершено провозглашение"; если же [бхиккху] приходят до завершения, то, поскольку им надлежит выслушать оставшуюся часть Патимоккхи, не подобает совершать упосатху очищения. Слова "до того как [собрание] разошлось" и т. д. также указывают именно на время завершения Патимоккхи, характеризуя собрание. "Или столько же" означает в равном количестве с первыми. "Или меньше" означает в меньшем количестве, чем первые. Этим показывается, что если прибывших больше, то Патимоккху следует провозгласить заново, а не совершать упосатху очищения.

---

Ekaṃsaṃ [Pg.392] uttarāsaṅgaṃ karitvāti ekasmiṃ aṃse sādhukaṃ uttarāsaṅgaṃ karitvāti attho. Suttanipātaṭṭhakathāyaṃ (su. ni. aṭṭha. 2.345) pana ‘‘ekaṃsaṃ cīvaraṃ katvāti ettha pana puna saṇṭhāpanena evaṃ vuttaṃ. Ekaṃsanti ca vāmaṃsaṃ pārupitvā ṭhitassetaṃ adhivacanaṃ. Yato yathā vāmaṃsaṃ pārupitvā ṭhitaṃ hoti, tathā cīvaraṃ katvāti evamassa attho veditabbo’’ti vuttaṃ. Añjaliṃ paggahetvāti dasanakhasamodhānasamujjalaṃ añjaliṃ ukkhipitvā. Sace pana tattha pārivāsikopi atthi, saṅghanavakaṭṭhāne nisīditvā tattheva nisinnena attano pāḷiyā pārisuddhiuposatho kātabbo. Pātimokkhe pana uddisiyamāne pāḷiyā anisīditvā pāḷiṃ vihāya hatthapāsaṃ amuñcantena nisīditabbaṃ. Pavāraṇāyapi eseva nayo.

"Накинув верхнюю мантию на одно плечо" означает должным образом накинув верхнюю мантию (уттарасанга) на одно плечо. В комментарии же к Сутта-нипате сказано: " 'Сделав робу на одно плечо' — здесь это сказано в значении повторного поправления. 'На одно плечо' — это обозначение того, кто стоит, покрыв левое плечо. Поэтому смысл этого следует понимать так: 'сделав робу так, чтобы левое плечо было покрыто' ". "Сложив ладони в жесте уважения" (añjaliṃ paggahetvā) означает подняв сложенные ладони, сияющие соединением десяти ногтей. Если же там присутствует также проходящий испытательный срок (паривасика), он должен сесть на место новопосвящённого в Сангхе и, сидя прямо там, совершить упосатху очищения в свою очередь. Когда же провозглашается Патимоккха, ему следует сидеть не в свою очередь, а оставив очередь, но не выходя из предела досягаемости рук (хаттхапаса). Для павараны действует то же правило.

---

Sabbaṃ pubbakaraṇīyanti sammajjanādinavavidhaṃ pubbakiccaṃ. Iminā bahūnaṃ vasanaṭṭhāneyeva uposathadivase pubbakiccaṃ kātabbaṃ na hoti, atha kho ekassa vasanaṭṭhānepi kātabbaṃyevāti dasseti. Yathā ca sabbo saṅgho sabhāgāpattiṃ āpajjitvā ‘‘suṇātu me, bhante saṅgho…pe… paṭikarissatī’’ti (mahāva. 171) ñattiṃ ṭhapetvā uposathaṃ kātuṃ labhati, evametthāpi tīhi ‘‘suṇantu me, āyasmantā, ime bhikkhū sabhāgaṃ āpattiṃ āpannā, yadā aññaṃ bhikkhuṃ suddhaṃ anāpattikaṃ passissanti, tadā tassa santike taṃ āpattiṃ paṭikarissantī’’ti gaṇañattiṃ ṭhapetvā, dvīhipi ‘‘aññaṃ suddhaṃ passitvā paṭikarissāmā’’ti vatvā uposathaṃ kātuṃ vaṭṭati. Ekenapi ‘‘parisuddhaṃ labhitvā paṭikarissāmī’’ti ābhogaṃ katvā kātuṃ vaṭṭati.

"Все предварительные обязанности" (sabbaṃ pubbakaraṇīyaṃ) означает девять видов предварительных обязанностей (пуббакичча), таких как подметание и т. д. Этим показывается, что предварительные обязанности в день упосатхи должны выполняться не только в месте проживания многих [бхиккху], но и в месте проживания даже одного [бхиккху]. И подобно тому как вся Сангха, совершив общий проступок (сабхагапатти), получает возможность совершить упосатху, огласив предложение: "Пусть выслушает меня, почтенные, Сангха... [и т. д.] ...исправит", так и здесь троим подобает совершить упосатху, огласив предложение группы (гана-ньятти): "Пусть выслушают меня, почтенные, эти бхиккху совершили общий проступок; когда они увидят другого чистого бхиккху, не совершившего проступка, тогда в его присутствии они исправят этот проступок"; двоим также подобает совершить упосатху, сказав: "Увидев другого чистого [бхиккху], мы исправим [проступок]". Одному также подобает совершить её, приняв твёрдое намерение (ābhoga): "Встретив чистого [бхиккху], я исправлю [проступок]".

---

Tadahūti tasmiṃ ahu, tasmiṃ divaseti attho. Nānāsaṃvāsakehīti laddhinānāsaṃvāsakehi. Anāvāso nāma navakammasālādiko yo koci padeso[Pg.393]. Aññatra saṅghenāti saṅghappahonakehi bhikkhūhi vinā. Aññatra antarāyāti pubbe vuttaṃ dasavidhamantarāyaṃ vinā. Sabbantimena pana paricchedena attacatutthe vā antarāye vā sati gantuṃ vaṭṭati. Yathā ca āvāsādayo na gantabbā, evaṃ sace vihāre uposathaṃ karonti, uposathādhiṭṭhānatthaṃ sīmāpi nadīpi na gantabbā. Sace panettha koci bhikkhu hoti, tassa santikaṃ gantuṃ vaṭṭati, vissaṭṭhauposathāpi āvāsā gantuṃ vaṭṭati. Evaṃ gato adhiṭṭhātumpi labhati. Āraññakenapi bhikkhunā uposathadivase gāme piṇḍāya caritvā attano vihārameva āgantabbaṃ. Sace aññaṃ vihāraṃ okkamati, tattha uposathaṃ katvāva āgantabbaṃ, akatvā āgantuṃ na vaṭṭati, yaṃ jaññā ‘‘ajjeva tattha gantuṃ sakkomī’’ti evarūpo pana āvāso gantabbo. Tattha bhikkhūhi saddhiṃ uposathaṃ karontenapi hi iminā neva uposathantarāyo kato bhavissatīti.

"В тот день" (tadahū) означает в тот день. "С принадлежащими к другой общине" (nānāsaṃvāsakehi) означает с теми, кто принадлежит к другой общине по своим взглядам (laddhi). "Нежилое место" (anāvāsa) — это любое место, такое как строящееся здание и т. д. "За исключением Сангхи" (aññatra saṅghena) означает без бхиккху, составляющих Сангху. "За исключением препятствий" (aññatra antarāyā) означает за исключением десяти видов препятствий, упомянутых ранее. В крайнем же случае подобает идти, если есть группа из четырёх человек (включая себя) или при наличии препятствия. И подобно тому как не следует ходить в другие обители и т. д., точно так же, если упосатха совершается в вихаре, не следует ходить ни к границе (сима), ни к реке ради определения места упосатхи. Если же там есть какой-либо бхиккху, то подобает пойти к нему; также подобает идти в обители, где упосатха уже завершена. Придя туда таким образом, он также получает возможность совершить определение (adhiṭṭhātuṃ). Даже лесному бхиккху (араньяка) в день упосатхи, собрав подаяние в деревне, следует вернуться в свою обитель. Если же он заходит в другую обитель, то ему следует возвращаться, лишь совершив там упосатху; возвращаться, не совершив её, не подобает. В такую обитель, о которой он знает: "Я смогу дойти туда прямо сегодня", подобает идти. Ибо, совершая там упосатху вместе с бхиккху, он не создаст препятствия для упосатхи.

---

170. Bahi uposathaṃ katvā āgatenāti nadiyā vā sīmāya vā yattha katthaci uposathaṃ katvā āgatena chando dātabbo, ‘‘kato mayā uposatho’’ti acchituṃ na labhatīti adhippāyo. Kiccapasuto vāti gilānupaṭṭhānādikiccapasuto vā. Saṅgho nappahotīti dvinnaṃ dvinnaṃ antarā hatthapāsaṃ avijahitvā paṭipāṭiyā ṭhātuṃ nappahoti.

170. "Тем, кто пришёл, совершив упосатху снаружи" означает, что тот, кто пришёл, совершив упосатху на реке, у границы (сима) или где бы то ни было ещё, должен передать своё согласие (чханда); смысл в том, что ему не дозволено оставаться в стороне, думая: "Я уже совершил упосатху". "Или занятый делами" означает занятый уходом за больными или другими делами. "Сангхи недостаточно" означает, что бхиккху недостаточно для того, чтобы стоять в ряд, не выходя из предела досягаемости рук (хаттхапаса) между каждыми двумя из них.

---

‘‘Adhammena vagga’’nti ettha ekasīmāya catūsu bhikkhūsu vijjamānesu pātimokkhuddesova anuññāto, tīsu dvīsu ca pārisuddhiuposathova, idha pana tathā akatattā ‘‘adhammenā’’ti vuttaṃ. Yasmā pana chandapārisuddhi saṅghe eva āgacchati, na gaṇe na puggale, tasmā ‘‘vagga’’nti vuttaṃ. Sace pana dve saṅghā ekasīmāyaṃ aññamaññaṃ chandaṃ āharitvā ekasmiṃ khaṇe visuṃ saṅghakammaṃ karonti, ettha kathanti? Keci pana ‘‘taṃ vaṭṭatī’’ti vadanti, taṃ na gahetabbaṃ vaggakammattā. Vaggakammaṃ karontānañhi chandapārisuddhi [Pg.394] aññattha na gacchati tathā vacanābhāvā, visuṃ visuṃ kammakaraṇatthameva sīmāya anuññātattā cāti gahetabbaṃ. Vihārasīmāya pana saṅghe vijjamānepi kenaci paccayena khaṇḍasīmāya tīsu, dvīsu vā pārisuddhiuposathaṃ karontesu kammaṃ dhammena samaggameva bhinnasīmaṭṭhattāti daṭṭhabbaṃ.

"Незаконно и неполным составом" (adhammena vaggaṃ): здесь, когда в пределах одной границы (сима) присутствуют четыре бхиккху, разрешено только провозглашение Патимоккхи, а когда трое или двое — только упосатха очищения; поскольку здесь поступили иначе, сказано "незаконно". Поскольку же согласие и очищение (чханда-парисуддхи) применимы только к Сангхе, а не к группе (гана) и не к отдельному лицу (пуггала), сказано "неполным составом" (vagga). Если же две Сангхи в пределах одной границы, передав друг другу согласие, в один и тот же момент совершают раздельные действия Сангхи (сангхакамма), то как быть в этом случае? Некоторые говорят: "Это подобает", но это мнение не следует принимать, поскольку такое действие совершается неполным составом (ваггакамма). Ибо у тех, кто совершает действие неполным составом, согласие и очищение не переходят в другое место, так как нет соответствующего указания, и следует понимать, что граница разрешена именно для совершения действий по отдельности. Если же при наличии Сангхи в пределах границы обители (вихара-сима) по какой-либо причине трое или двое совершают упосатху очищения в пределах малой границы (кханда-сима), то следует считать, что это действие законно и совершено полным составом, поскольку они находятся в пределах разных границ.

---

‘‘Anujānāmi, bhikkhave, tadahuposathe pārisuddhiṃ dentena chandampi dātuṃ, santi saṅghassa karaṇīya’’nti (mahāva. 165) vuttattā bhagavato āṇaṃ karontena ‘‘chandaṃ dammī’’ti vuttaṃ. ‘‘Chandahārako ce, bhikkhave, dinne chande tattheva pakkamati, aññassa dātabbo chando’’tiādivacanato (mahāva. 165) puna attano chandadānaparissamavinodanatthaṃ ‘‘chandaṃ me harā’’ti vuttaṃ. ‘‘Chandahārako ce, bhikkhave, dinne chande saṅghappatto sañcicca nāroceti, āhaṭo hoti chando, chandahārakassa āpatti dukkaṭassā’’ti vuttattā dukkaṭato taṃ mocetuṃ ‘‘chandaṃ me ārocehī’’ti vuttaṃ. Kāyena vā vācāya vā ubhayena vā viññāpetabboti manasāva acintetvā kāyappayogaṃ karontena yena kenaci aṅgapaccaṅgena vā, vācaṃ pana nicchāretuṃ sakkontena tatheva vācāya vā, ubhayathāpi sakkontena kāyavācāhi vā viññāpetabbo, jānāpetabboti attho. ‘‘Ayamattho’’tivacanato pana yāya kāyacipi bhāsāya viññāpetuṃ vaṭṭati.

«Разрешаю вам, монахи, тому, кто в день упосатхи передаёт [свою] чистоту, передавать также и согласие, [говоря]: „Есть дела у Сангхи“» (Махавагга, 165) — поскольку так сказано, [бхиккху], исполняющий повеление Благословенного, говорит: «Я даю [своё] согласие». На основании слов: «Если, монахи, переносчик согласия, когда согласие дано, уходит прямо оттуда, согласие должно быть дано другому» (Махавагга, 165) и так далее, снова, дабы избавить себя от утомления, связанного с передачей согласия, говорится: «Унеси моё согласие». На основании слов: «Если, монахи, переносчик согласия, прибыв к Сангхе с переданным согласием, намеренно не сообщает о нём, согласие [всё же] считается доставленным, но переносчик согласия совершает проступок дукката», дабы уберечь его от проступка дукката, говорится: «Сообщи о моём согласии». «Должно быть выражено телом, речью или обоими» означает: не просто мысленно подумав, но совершая телесное действие какой-либо частью тела или конечностью; а если он способен произносить слова, то точно так же речью; если же способен на то и другое, то должен выразить, дать знать и телом, и речью — таков смысл. Из слов «таков смысл» следует, что дозволено выражать это на любом [понятном] языке.

---

Pārisuddhidānepi chandadāne vuttasadisova vinicchayo, taṃ pana dentena paṭhamaṃ santī āpatti desetabbā. Na hi sāpattiko samāno ‘‘pārisuddhiṃ dammi, pārisuddhiṃ me hara, pārisuddhiṃ me ārocehī’’ti vattumarahati. ‘‘Santi saṅghassa karaṇīyānī’’ti vattabbe vacanavipallāsena ‘‘santi saṅghassa karaṇīya’’nti vuttaṃ. Tesañca attano ca chandapārisuddhiṃ detīti ettha chando [Pg.395] ca pārisuddhi ca chandapārisuddhi ca chandapārisuddhi, taṃ detīti sarūpekasesena attho daṭṭhabbo. Itarāti aññesaṃ chandapārisuddhi. Biḷālasaṅkhalikā chandapārisuddhīti ettha biḷālasaṅkhalikā nāma biḷālabandhanaṃ. Tattha hi saṅkhalikāya paṭhamavalayaṃ dutiyavalayaṃyeva pāpuṇāti, na tatiyaṃ, evamayampi chandapārisuddhi dāyakena yassa dinnā, tato aññattha na gacchati, tasmā sā biḷālasaṅkhalikasadisattā ‘‘biḷālasaṅkhalikā’’ti vuttā. Biḷālasaṅkhalikāggahaṇañcettha yāsaṃ kāsañci saṅkhalikānaṃ upalakkhaṇamattanti daṭṭhabbaṃ.

При передаче чистоты решение аналогично тому, что сказано о передаче согласия, однако передающий её должен сначала исповедовать имеющийся проступок. Ибо тот, кто имеет [неисповеданный] проступок, не должен говорить: «Я даю чистоту, унеси мою чистоту, сообщи о моей чистоте». Вместо надлежащего выражения «santi saṅghassa karaṇīyāni» из-за изменения формы слова употреблено «santi saṅghassa karaṇīyaṃ». В выражении «передаёт согласие и чистоту их и свою» под «согласием и чистотой» (chandapārisuddhi) следует понимать «согласие и чистоту» (chando ca pārisuddhi ca) посредством грамматического сокращения однородных членов (sarūpekasesa). «Другие» означает согласие и чистоту других [монахов]. В выражении «кошачья цепь согласия и чистоты» под «кошачьей цепью» понимается кошачья привязь. Ибо в такой цепи первое звено соединяется только со вторым звеном, но не с третьим; точно так же и это согласие и чистота: кому они переданы дарителем, от того они не переходят к кому-то другому. Поэтому из-за сходства с кошачьей цепью она названа «кошачьей цепью». Упоминание «кошачьей цепью» здесь следует рассматривать просто как пример любой цепи вообще.

---

173. Pavāraṇādānepi eseva nayo. Ayaṃ pana viseso – tattha ‘‘chandaṃ me ārocehī’’ti, idha pana ‘‘mamatthāya pavārehī’’ti. Tattha chandahārake saṅghassa hatthaṃ upagatamatteyeva āgatā hoti. Idha pana evaṃ dinnāya pavāraṇāya pavāraṇāhārakena saṅghaṃ upasaṅkamitvā evaṃ pavāretabbaṃ ‘‘tisso, bhante, bhikkhu…pe… paṭikarissāmī’’ti. Vimativinodaniyaṃ ‘‘evametaṃ dhārayāmi, sutā kho panāyasmantehīti ettha ‘evametaṃ dhārayāmī’ti vatvā uddiṭṭhaṃ kho āyasmanto nidānaṃ, sutā kho panāyasmantehi cattāro pārājikā dhammā’’tiādinā vattabbaṃ. Mātikāṭṭhakathāyañhi evameva vuttaṃ. Sutenāti sutapadena.

173. При передаче павараны (приглашения) действует тот же метод. Но есть такое различие: там говорится «сообщи о моём согласии», а здесь — «соверши паварану ради меня». Там [в случае согласия], как только переносчик согласия оказывается в пределах досягаемости рук Сангхи, оно считается доставленным. Здесь же, когда паварана передана таким образом, переносчик павараны, приблизившись к Сангхе, должен совершить паварану так: «Достопочтенный бхиккху Тиссо... и т. д. ...я искуплю [это]». В «Вимативинодани» сказано: «„Так я это помню, слышали ли вы, достопочтенные?“ — здесь, сказав „так я это помню“, следует говорить: „Достопочтенные, Введение оглашено; слышали ли вы, достопочтенные, о четырёх правилах параджика?“ и так далее». Ибо в «Матика-аттхакатхе» сказано именно так. Словом «sutena» [указывается] на слово «suta» (слышанный).

---

174. Nidānuddese aniṭṭhite pātimokkhaṃ niddiṭṭhaṃ nāma na hotīti āha ‘‘dutiyādīsu uddesesū’’tiādi.

174. Если оглашение Введения не завершено, то Патимоккха не считается оглашённой; поэтому сказано: «при втором и последующих оглашениях» и так далее.

---

175. Tīhipi vidhīhīti osāraṇakathanasarabhaññehi. Ettha ca atthaṃ bhaṇitukāmatāya vā bhaṇāpetukāmatāya vā suttassa otāraṇaṃ osāraṇaṃ nāma. Tasseva atthappakāsanā kathanaṃ nāma. Kevalaṃ pāṭhasseva sarena bhaṇanaṃ [Pg.396] sarabhaññaṃ nāma. Sajjhāyaṃ adhiṭṭhahitvāti ‘‘sajjhāyaṃ karomī’’ti cittaṃ uppādetvā. Osāretvā pana kathentenāti sayameva pāṭhaṃ vatvā pacchā atthaṃ kathentena. Navavidhanti saṅghagaṇapuggalesu tayo, suttuddesapārisuddhiadhiṭṭhānavasena tayo, cātuddasīpannarasīsāmaggivasena tayoti navavidhaṃ. Catubbidhanti adhammenavaggādi catubbidhaṃ. Duvidhanti bhikkhubhikkhunīnaṃ pātimokkhavasena duvidhaṃ pātimokkhaṃ. Navavidhanti bhikkhūnaṃ pañca, bhikkhunīnaṃ cattāroti navavidhaṃ pātimokkhuddesaṃ. Katimīti katisaddāpekkhaṃ itthiliṅgaṃ daṭṭhabbaṃ.

175. «Тремья способами» означает: декламацией, разъяснением и распевом. Здесь «декламация» (osāraṇa) — это введение сутты с желанием либо самому изложить её смысл, либо побудить другого изложить его. «Разъяснение» (kathana) — это раскрытие смысла этой [сутты]. «Распев» (sarabhañña) — это произнесение только самого текста нараспев. «Решив совершить декламацию» означает порождение мысли: «Я совершу декламацию». «Декламируя и разъясняя» означает: сначала самому произнеся текст, а затем разъясняя его смысл. «Девятикратный» означает: три по отношению к Сангхе, группе и отдельному лицу; три по способу оглашения сутты, чистоты и решимости; три по случаю четырнадцатого дня, пятнадцатого дня и согласия — итого девятикратный. «Четырёхкратный» означает четырёхкратный [упосатха], начиная с незаконного и неполного и так далее. «Двукратный» означает двукратную Патимоккху: для бхиккху и для бхиккхуни. «Девятикратный» означает девятикратное оглашение Патимоккхи: пять для бхиккху и четыре для бхиккхуни. Слово «katimī» следует рассматривать как женский род, согласующийся со словом «kati».

---

Utuvasseyevāti hemantagimhesuyeva. Viññāpetīti ettha manasā cintetvā kāyavikārakaraṇameva viññāpananti daṭṭhabbaṃ. Pāḷiyaṃ aññassa dātabbā pārisuddhīti pārisuddhidāyakena puna aññassa bhikkhuno santike dātabbā. ‘‘Bhūtaṃ eva sāmaṇerabhāvaṃ ārocetī’’ti vuttattā ūnavīsativassakāle upasampannassa, antimavatthuajjhāpannasikkhāpaccakkhātakādīnaṃ vā yāva bhikkhupaṭiññā vaṭṭati, tāva tehi āhaṭāpi chandapārisuddhi āgacchati. Yadā pana te attano sāmaṇerādibhāvaṃ paṭijānanti, tato paṭṭhāya nāgacchatīti dassitanti daṭṭhabbaṃ. Pāḷiyampi (mahāva. 164) hi ‘‘dinnāya pārisuddhiyā saṅghappatto vibbhamati…pe… paṇḍako paṭijānāti, tiracchānagato paṭijānāti, ubhatobyañjanako paṭijānāti, āhaṭā hoti pārisuddhī’’ti vuttattā paṇḍakādīnaṃ bhikkhupaṭiññāya vattamānakālesu pana chandapārisuddhiyāva āgamanaṃ siddhameva. Tenāha ‘‘esa nayo sabbatthā’’ti. Ummattakakhittacittavedanāṭṭānaṃ pana pakatattā antarāmagge ummattakādibhāve paṭiññātepi tesaṃ saṅghappattamatteneva chandādi āgacchatīti dasseti.

«Только по сезонам» означает: только в холодный сезон и сезон жары. В слове «выражает» под «выражением» следует понимать совершение телесного движения после мысленного обдумывания. В каноническом тексте слова «чистота должна быть передана другому» означают, что передающий чистоту должен снова передать её в присутствии другого бхиккху. Поскольку сказано: «он сообщает о своём действительном статусе саманеры», то в случае того, кто был посвящён в возрасте менее двадцати лет, или совершил крайний проступок [влекущий параджику], или отрёкся от обучения и так далее — пока сохраняется их притязание на статус бхиккху, принесённые ими согласие и чистота считаются действительными. Но когда они признают свой статус саманеры и так далее, то с этого момента они больше не считаются действительными — это следует понимать как показанное здесь. Ибо и в Пали сказано: «Когда чистота передана, прибывший к Сангхе оставляет монашество... и т. д. ...признаёт себя пандакой, признаёт себя животным, признаёт себя двуполым — чистота [тем не менее] считается доставленной». Таким образом, пока у пандаки и других сохраняется притязание на статус бхиккху, доставка согласия и чистоты считается установленной. Поэтому сказано: «этот метод применим везде». Что касается безумных, расстроенных умом и изнывающих от боли, то, поскольку они обычно таковы, даже если по пути обнаружится их безумие и так далее, показывается, что их согласие и прочее считаются доставленными просто по факту их прибытия к Сангхе.

---

Bhikkhūnaṃ [Pg.397] hatthapāsanti iminā gaṇapuggalesu chandapārisuddhiyā anāgamanaṃ dasseti. ‘‘Saṅghappatto’’ti hi pāḷiyaṃ (mahāva. 165) vuttaṃ. Saṅghasannipātato paṭhamaṃ kātabbaṃ pubbakaraṇaṃ saṅghasannipāte kātabbaṃ pubbakiccanti daṭṭhabbaṃ. Pāḷiyaṃ ‘‘no ce adhiṭṭhaheyya, āpatti dukkaṭassā’’ti ettha asañcicca assatiyā anāpatti. Yathā cettha, evaṃ uparipi, yattha pana acittakāpatti atthi, tattha vakkhāma. Paññattaṃ hotīti iminā na sāpattikena uposatho kātabboti visuṃ paṭikkhepābhāvepi yathāvuttasuttasāmatthiyato paññattamevāti dasseti. Iminā eva nayena ‘‘aṭṭhānametaṃ, bhikkhave, anavakāso, yaṃ tathāgato aparisuddhāya parisāya uposathaṃ kareyya, pātimokkhaṃ uddiseyyā’’tiādisuttanayatova (a. ni. 8.20; udā. 45; cūḷava. 386) alajjīhi saddhiṃ uposathakaraṇampi paṭikkhittameva alajjīniggahatthattā sabbasikkhāpadānanti daṭṭhabbaṃ. Pārisuddhidānapaññāpanenāti iminā sāpattikena pārisuddhipi na dātabbāti dīpitaṃ hoti.

Словами «в пределах досягаемости рук бхиккху» показывается, что согласие и чистота не доставляются группам или отдельным лицам. Ибо в Пали сказано: «прибывший к Сангхе». Следует понимать, что предварительные действия (pubbakaraṇa), совершаемые до собрания Сангхи, — это предварительные обязанности (pubbakicca), совершаемые на собрании Сангхи. В Пали в словах «если он не примет решение, совершается проступок дукката» под этим понимается отсутствие проступка при непреднамеренности или забывчивости. Как здесь, так и далее; а там, где есть проступок без намерения (acittakāpatti), мы разъясним это позже. Словами «это предписано» показывается, что даже при отсутствии отдельного запрета на совершение упосатхи тем, кто имеет проступок, это всё же предписано в силу авторитета упомянутой сутты. Этим же методом, на основании сутты: «Невозможно, монахи, исключено, чтобы Татхагата совершал упосатху или оглашал Патимоккху в неочищенной общине» и так далее, следует понимать, что совершение упосатхи вместе с бесстыдными [монахами] также запрещено, поскольку целью всех правил обучения является обуздание бесстыдных. Предписанием о передаче чистоты разъясняется, что тот, кто имеет проступок, не должен передавать даже чистоту.

---

176. Ubhopi dukkaṭanti ettha sabhāgāpattibhāvaṃ ajānitvā kevalaṃ āpattināmeneva desentassa paṭiggaṇhantassa ca acittakameva dukkaṭaṃ hotīti vadanti. Yathā saṅgho sabhāgāpattiṃ āpannoti ñattiṃ ṭhapetvā uposathaṃ kātuṃ labhati, evaṃ tayopi ‘‘suṇantu me, āyasmantā, ime bhikkhū sabhāgaṃ āpattiṃ āpannā’’tiādinā vuttanayānusāreneva gaṇañattiṃ ṭhapetvā dvīhi aññamaññaṃ ārocetvā uposathaṃ kātuṃ vaṭṭati. Ekena pana sāpattikena dūraṃ gantvāpi paṭikātumeva vaṭṭati, asampāpuṇantena ‘‘bhikkhū labhitvā paṭikarissāmī’’ti uposatho kātabbo, paṭikaritvā ca puna uposatho kātabbo[Pg.398]. Kenaci karaṇīyena gantvāti sīmāparicchedato bahibhūtaṃ gāmaṃ vā araññaṃ vā gantvāti attho. Eteneva uposathañattiyā ṭhapanakāle samaggā eva te ñattiṃ ṭhapesunti siddhaṃ. Teneva pāḷiyaṃ (mahāva. 172) ‘‘uddiṭṭhaṃ suuddiṭṭha’’nti sabbapannarasakesupi vuttaṃ.

176. В словах «для обоих проступок дукката» утверждается, что для того, кто исповедует, и для того, кто принимает исповедь, не зная о наличии однородного проступка (sabhāgāpatti), а зная лишь название проступка, проступок дукката возникает непреднамеренно. Подобно тому как Сангха, совершившая однородный проступок, может совершать упосатху, огласив формальное предложение (ñatti), точно так же и трое [бхиккху] могут совершать упосатху, огласив предложение для группы (gaṇañatti) согласно упомянутому методу: «Послушайте меня, достопочтенные, эти бхиккху совершили однородный проступок» и так далее, и сообщив об этом друг другу вдвоём. Одному же бхиккху, имеющему проступок, надлежит искупить его, даже если для этого придётся уйти далеко; если же он не может добраться [до другого бхиккху], он должен совершить упосатху, [приняв решение]: «Найдя бхиккху, я искуплю [проступок]», а искупив его, совершить упосатху снова. «Уйдя по какому-либо делу» означает уход в деревню или в лес за пределы установленной границы (sīmā). Из этого самого следует, что во время оглашения предложения упосатхи они оглашали предложение, будучи в полном согласии. Поэтому в Пали во всех случаях пятнадцатого дня сказано: «оглашённое оглашено должным образом».

---

Sace pana vuḍḍhataro hotīti pavāraṇadāyako bhikkhu vuḍḍhataro hoti. Evañhi tena tassatthāya pavāritaṃ hotīti ettha evaṃ tena appavāritepi tassa saṅghappattamattena saṅghassa pavāraṇākammaṃ samaggakammameva hotīti daṭṭhabbaṃ. Tena ca bhikkhunāti pavāraṇadāyakena bhikkhunā. Bahūpi samānavassikā ekato pavāretuṃ labhantīti ekasmiṃ saṃvacchare laddhupasampadatāya samānupasampadavassā sabbe ekato pavāretuṃ labhantīti attho.

«Если же он старше» означает, что бхиккху, передающий паварану, старше [по монашескому возрасту]. В словах «ибо так им совершена паварана ради него» следует понимать, что даже если он сам не совершил паварану, то просто по факту её доставки к Сангхе обряд павараны Сангхи считается совершённым в полном согласии. «И тем бхиккху» означает бхиккху, переносящим паварану. «Даже многие равные по годам [монашества] могут совершать паварану вместе» означает, что все те, кто получил высшее посвящение в один и тот же год и имеют одинаковый монашеский возраст, могут совершать паварану вместе — таков смысл.

---

Ettha pana paṇḍitehi cintetabbaṃ vicāretabbaṃ kāraṇaṃ atthi, kiṃ pana tanti? Idāni pātimokkhuddesakāle –

Здесь мудрым следует обдумать и исследовать один вопрос. Какой именно? Ныне, во время оглашения Патимоккхи —

---

‘‘Sammajjanī padīpo ca, udakaṃ āsanena ca;

Uposathassa etāni, pubbakaraṇanti vuccati.

«Подметание, светильник, вода и сиденье — это называется предварительными действиями для упосатхи».

---

‘‘Chandapārisuddhiutukkhānaṃ, bhikkhugaṇanā ca ovādo;

Uposathassa etāni, pubbakiccanti vuccati.

«[Передача] согласия и чистоты, объявление сезона, подсчёт бхиккху и наставление [монахинь] — это называется предварительными обязанностями для упосатхи».

---

‘‘Uposatho yāvatikā ca bhikkhū kammappattā;

Sabhāgāpattiyo ca na vijjanti;

Vajjanīyā ca puggalā tasmiṃ na honti;

Pattakallanti vuccatī’’ti. (mahāva. aṭṭha. 168) –

«Упосатха, присутствие всех бхиккху, имеющих право на участие в обряде, отсутствие однородных проступков и отсутствие лиц, подлежащих исключению — это называется своевременностью».

---

Imā gāthāyo dhammajjhesakena pāṭhaṃyeva bhaṇāpetvā pātimokkhuddesako atthaṃ katheti. Tato pubbakaraṇapubbakiccāni sammā niṭṭhāpetvā ‘‘desitāpattikassa samaggassa [Pg.399] bhikkhusaṅghassa anumatiyā pātimokkhaṃ uddisituṃ ārādhanaṃ karomā’’ti imaṃ vākyaṃ pāṭhameva ajjhesakena bhaṇāpetvā atthaṃ avatvāva ‘‘sādhū’’ti vatvā pātimokkhaṃ uddisati. Pavāraṇāyapi eseva nayo. ‘‘Pavāraṇāya etānī’’ti ca ‘‘pavāraṇaṃ kātu’’nti ca imāni padāniyeva visiṭṭhāni.

Побудив приглашающего к Дхамме произнести только текст этих строф, оглашающий Патимоккху разъясняет их смысл. Затем, должным образом завершив предварительные действия и предварительные обязанности, побудив приглашающего произнести только текст этой фразы: «С согласия пребывающей в согласии общины бхиккху, исповедавшей свои проступки, мы просим огласить Патимоккху», и не разъясняя её смысл, он говорит «садху» и оглашает Патимоккху. При паваране действует тот же метод. Различаются лишь такие слова, как «это для павараны» и «совершить паварану».

---

Kiṃ imāni dhammajjhesakassa vacanāni, udāhu pātimokkhuddesakassāti? Kiñcettha – yadi dhammajjhesakassa vacanāni, evaṃ sati gāthāttayaṃ vatvā tāsaṃ atthampi so eva kathetvā etāni pubbakaraṇāni ca etāni pubbakiccāni ca saṅghena katāni, idañca saṅghassa pattakallaṃ samānītaṃ, tasmā ‘‘uddisatu, bhante, pātimokkha’’nti teneva vattabbaṃ siyā. Atha pātimokkhuddesakassa vacanāni, evañca sati ‘‘saṅgho, bhante, theraṃ pātimokkhuddesaṃ ajjhesati, uddisatu, bhante, thero pātimokkha’’nti dhammajjhesakena yāvatatiyaṃ ajjhosāpetvā ‘‘sammajjanī…pe… vuccatī’’ti gāthaṃ vatvā iti ‘‘aṭṭhakathācariyehi vuttāni etāni pubbakaraṇāni katānī’’ti pucchitvā dhammajjhesakena ‘‘āma, bhante’’ti vutte ‘‘chandapārisuddhi …pe… vuccatī’’ti gāthaṃ vatvā iti ‘‘aṭṭhakathācariyehi vuttāni etāni pubbakiccāni katānī’’ti pucchitvā ‘‘āma, bhante’’ti vutte ‘‘uposatho…pe… vuccatī’’ti gāthaṃ vatvā iti ‘‘aṭṭhakathācariyehi vuttaṃ idaṃ pattakallaṃ samānīta’’nti pucchitvā ‘‘āma bhante’’ti vutte ‘‘pubbakaraṇapubbakiccāni sammā niṭṭhāpetvā pattakalle samānīte samaggassa bhikkhusaṅghassa anumatiyā pātimokkhaṃ uddisituṃ ārādhanaṃ mayaṃ karomā’’ti pātimokkhuddesakena vattabbaṃ siyā, evaṃ sati ajjhesakaajjhesitabbānaṃ vacanaṃ asaṅkarato jānitabbaṃ bhaveyyāti.

Являются ли эти слова словами того, кто приглашает к Дхамме, или же того, кто декламирует Патимоккху? Что же здесь следует сказать? Если это слова приглашающего к Дхамме, то в таком случае, произнеся три строфы и сам же разъяснив их смысл, он должен сказать: «Эти предварительные действия и эти предварительные обязанности выполнены Сангхой, и это надлежащее время для Сангхи наступило; поэтому, почтенный, декламируй Патимоккху». Если же это слова декламирующего Патимоккху, то в таком случае, после того как приглашающий к Дхамме до трёх раз обратится с просьбой: «Почтенный, Сангха просит старейшину продекламировать Патимоккху; пусть старейшина, почтенный, декламирует Патимоккху», декламирующий Патимоккху, произнеся строфу «Подметание... и т. д. ...называется», должен спросить: «Выполнены ли эти предварительные действия, упомянутые учителями-комментаторами?», и когда приглашающий к Дхамме ответит: «Да, почтенный», декламирующий, произнеся строфу «Согласие, очищение... и т. д. ...называется», должен спросить: «Выполнены ли эти предварительные обязанности, упомянутые учителями-комментаторами?», и когда тот ответит: «Да, почтенный», декламирующий, произнеся строфу «Упосатха... и т. д. ...называется», должен спросить: «Наступило ли это надлежащее время, упомянутое учителями-комментаторами?», и когда тот ответит: «Да, почтенный», декламирующий Патимоккху должен сказать: «Надлежащим образом завершив предварительные действия и предварительные обязанности, и когда наступило надлежащее время, с согласия сплочённой общины бхиккху мы обращаемся с приглашением продекламировать Патимоккху». В таком случае слова приглашающего и приглашаемого будут понятны без смешения.

---

Ettha [Pg.400] ca gāthāttayassa aṭṭhakathācariyehi vuttabhāvo aṭṭhakathāyameva āgato. Pacchimavākyaṃ pana neva pāḷiyaṃ, na aṭṭhakathāyaṃ, na ṭīkādīsu dissati. Khuddasikkhāpakaraṇepi –

И здесь тот факт, что эти три строфы были произнесены учителями-комментаторами, приводится в самой Аттхакатхе. Однако последнее предложение не встречается ни в Пали, ни в Аттхакатхе, ни в Тиках и других трудах. Также и в трактате «Кхуддасиккха» сказано:

---

‘‘Pubbakicce ca karaṇe;

Pattakalle samānite;

Suttaṃ uddisati saṅgho;

Pañcadhā so vibhāvito’’ti ca.

«Когда предварительные обязанности и предварительные действия выполнены, и наступило надлежащее время, Сангха декламирует Сутту; она разъясняется пятью способами».

---

‘‘Pubbakicce ca karaṇe;

Pattakalle samānite;

Ñattiṃ vatvāna saṅghena;

Kattabbevaṃ pavāraṇā’’ti ca. –

И: «Когда предварительные обязанности и предварительные действия выполнены, и наступило надлежащее время, Сангха, провозгласив предложение, должна совершить Паварану».

---

Vuttaṃ, na vuttaṃ tathā. Mūlasikkhāpakaraṇeyeva tathā vuttaṃ, tasmā ācariyānaṃ attanomati bhaveyya.

Так сказано, но не сказано иным образом. Именно в трактате «Муласиккха» сказано так, поэтому это, должно быть, личное мнение учителей.

---

Tattha ‘‘pubbakaraṇapubbakiccāni sammā niṭṭhāpetvā’’ti iminā purimagāthādvayassa atthameva kathetvā tatiyagāthāya attho na kathito. ‘‘Desitāpattikassā’’ti iminā ca āpattiyā desitabhāvoyeva kathito, na sabbaṃ pattakallaṃ. Āpattiyā desitabhāve ca sabhāgāpattiyā desitabhāvoyeva pattakallasmiṃ antogadho, na itaro. Vuttañhi kaṅkhāvitaraṇiyaṃ (kaṅkhā. aṭṭha. nidānavaṇṇanā) ‘‘etāsu hi sabhāgāpattīsu avijjamānāsu, visabhāgāpattīsu vijjamānāsupi pattakallaṃ hotiyevā’’ti. ‘‘Pubbakaraṇapubbakiccāni sammā niṭṭhāpetvā desitāpattikassa samaggassa bhikkhusaṅghassa anumatiyā pātimokkhaṃ uddisituṃ ārādhanaṃ karomā’’ti ettakeyeva vutte avasesāni tīṇi pattakallaṅgāni. Seyyathidaṃ – uposatho, yāvatikā ca bhikkhū kammappattā, vajjanīyā ca puggalā tasmiṃ na hontīti (mahāva. aṭṭha. 168). Tesu asantesupi uposatho [Pg.401] kātabboti āpajjati, na pana kātabbo. Tena vuttaṃ ‘‘na, bhikkhave, anuposathe uposatho kātabbo, yo kareyya, āpatti dukkaṭassā’’ti (mahāva. 183) ca, ‘‘anujānāmi, bhikkhave, catunnaṃ pātimokkhaṃ uddisitu’’nti (mahāva. 168) ca, ‘‘na, bhikkhave, sagahaṭṭhāya parisāya pātimokkhaṃ uddisitabba’’ntiādi (mahāva. 154) ca, tasmā uposathadivasesu saṅghe sannipatite sace pubbeva sammato dhammajjhesako atthi, iccetaṃ kusalaṃ. No ce, ekaṃ byattaṃ paṭibalaṃ bhikkhuṃ saṅghena sammannāpetvā tena dhammajjhesakena pātimokkhuddesakaṃ upasaṅkamitvā ekaṃsaṃ uttarāsaṅgaṃ karitvā ukkuṭikaṃ nisīditvā añjaliṃ paggahetvā evamassa vacanīyo – saṅgho, bhante, theraṃ pātimokkhuddesaṃ ajjhesati, uddisatu thero pātimokkhaṃ. Dutiyampi, bhante, saṅgho…pe… tatiyampi, bhante, saṅgho…pe… uddisatu thero pātimokkhanti tikkhattuṃ yācāpetvā tato pātimokkhuddesakena –

Здесь словами «надлежащим образом завершив предварительные действия и предварительные обязанности» разъясняется смысл только первых двух строф, а смысл третьей строфы не разъясняется. А словами «того, чьи проступки исповеданы» указывается лишь на факт исповеди проступка, а не на всё надлежащее время. И в отношении исповеди проступка только исповедь однородного проступка включается в надлежащее время, но не иная. Ибо в Канкхавитарани сказано: «Ведь при отсутствии этих однородных проступков, даже если имеются неоднородные проступки, надлежащее время всё равно наступает». Если сказать лишь: «Надлежащим образом завершив предварительные действия и предварительные обязанности, с согласия сплочённой общины бхиккху, чьи проступки исповеданы, мы обращаемся с приглашением продекламировать Патимоккху», то останутся неупомянутыми остальные три фактора надлежащего времени. А именно: день Упосатхи, присутствие стольких бхиккху, сколько правомочны совершать обряд, и отсутствие лиц, подлежащих исключению. Если бы Упосатху можно было совершать и при их отсутствии, то следовало бы, что её нужно совершать в любом случае, но совершать её при таких условиях нельзя. Поэтому сказано: «О бхиккху, не следует совершать Упосатху в день, не являющийся днём Упосатхи. Кто совершит — совершает проступок дукката», а также: «Разрешаю вам, бхиккху, декламировать Патимоккху вчетвером», и: «О бхиккху, не следует декламировать Патимоккху в присутствии собрания, включающего мирян» и так далее. Поэтому, когда в дни Упосатхи Сангха собирается вместе, если уже есть заранее назначенный приглашающий к Дхамме, это хорошо. Если же нет, то Сангха должна назначить одного опытного и способного бхиккху, и этот приглашающий к Дхамме должен подойти к декламирующему Патимоккху, возложить верхнюю мантию на одно плечо, сесть на корточки, молитвенно сложить ладони и сказать ему так: «Почтенный, Сангха просит старейшину продекламировать Патимоккху; пусть старейшина декламирует Патимоккху». Попросив так трижды: «Второй раз, почтенный, Сангха... и т. д. ... Третий раз, почтенный, Сангха... и т. д. ... пусть старейшина декламирует Патимоккху», затем декламирующий Патимоккху произносит:

---

‘‘Sammajjanī padīpo ca, udakaṃ āsanena ca;

Uposathassa etāni, pubbakaraṇanti vuccatīti. (mahāva. aṭṭha. 168;

kaṅkhā. aṭṭha. nidānavaṇṇanā) –

«Подметание, светильник, вода и сиденье — это называется предварительными действиями для Упосатхи».

---

Aṭṭhakathācariyehi vuttāni cattāri pubbakaraṇāni, kiṃ tāni katānī’’ti pucchite dhammajjhesakena ‘‘āma, bhante’’ti vutte puna pātimokkhuddesakena –

Когда он спрашивает: «Выполнены ли эти четыре предварительных действия, упомянутые учителями-комментаторами?», и приглашающий к Дхамме отвечает: «Да, почтенный», декламирующий Патимоккху снова произносит:

---

‘‘Chandapārisuddhiutukkhānaṃ, bhikkhugaṇanā ca ovādo;

Uposathassa etāni, pubbakiccanti vuccatīti. (mahāva. aṭṭha. 168;

kaṅkhā. aṭṭha. nidānavaṇṇanā) –

«Передача согласия и очищения, объявление сезона, подсчёт бхиккху и наставление — это называется предварительными обязанностями для Упосатхи».

---

Aṭṭhakathācariyehi vuttāni pañca pubbakiccāni, kiṃ tāni katānī’’ti pucchite dhammajjhesakena ‘‘āma bhante’’ti vutte puna pātimokkhuddesakena –

Когда он спрашивает: «Выполнены ли эти пять предварительных обязанностей, упомянутые учителями-комментаторами?», и приглашающий к Дхамме отвечает: «Да, почтенный», декламирующий Патимоккху снова произносит:

---

‘‘Uposatho [Pg.402] yāvatikā ca bhikkhū kammappattā;

Sabhāgāpattiyo ca na vijjanti;

Vajjanīyā ca puggalā tasmiṃ na honti;

Pattakallanti vuccatīti. (mahāva. aṭṭha. 168;

kaṅkhā aṭṭha. nidānavaṇṇanā) –

«День Упосатхи, присутствие стольких бхиккху, сколько правомочны совершать обряд, отсутствие однородных проступков и отсутствие лиц, подлежащих исключению — это называется надлежащим временем».

---

Aṭṭhakathācariyehi vuttāni cattāri pattakallaṅgāni, kiṃ tāni samānītānī’’ti pucchite dhammajjhesakena ‘‘āma, bhante’’ti vutte puna pātimokkhuddesako ‘‘pubbakaraṇapubbakiccāni sammā niṭṭhāpetvā pattakallaṅge samānīte saṅghassa anumatiyā pātimokkhaṃ uddisissāmā’’ti vatvā ‘‘sādhu sādhū’’ti bhikkhusaṅghena sampaṭicchite ‘‘suṇātu me, bhante, saṅgho’’tiādinā pātimokkhuddesako pātimokkhaṃ uddisatīti ayamamhākaṃ khanti.

Когда он спрашивает: «Наступили ли эти четыре фактора надлежащего времени, упомянутые учителями-комментаторами?», и приглашающий к Дхамме отвечает: «Да, почтенный», декламирующий Патимоккху снова говорит: «Надлежащим образом завершив предварительные действия и предварительные обязанности, и когда наступили факторы надлежащего времени, с согласия Сангхи я буду декламировать Патимоккху». И когда община бхиккху выражает согласие словами: «Садху, садху!», декламирующий Патимоккху декламирует Патимоккху, начиная со слов: «Пусть Сангха выслушает меня, почтенные...» — таково наше мнение.

---

Ettha ca ‘‘dhammajjhesakena…pe… evamassa vacanīyo’’ti vuttaṃ, so dhammajjhesakena vacanīyabhāvo kathaṃ veditabboti? ‘‘Na, bhikkhave, saṅghamajjhe anajjhiṭṭhena pātimokkhaṃ uddisitabbaṃ, yo uddiseyya, āpatti dukkaṭassā’’ti (mahāva. 154) vacanatoti. ‘‘Saṅghena sammannāpetvā’’ti vuttaṃ, taṃ kathanti? ‘‘Ajjhesanā cettha saṅghena sammatadhammajjhesakāyattā vā saṅghattherāyattā vā’’ti aṭṭhakathāyaṃ vuttattā. ‘‘Saṅgho, bhante, theraṃ pātimokkhuddesaṃ ajjhesati, uddisatu, bhante, thero pātimokkha’’nti ayaṃ ajjhesanākāro kuto labbhatīti? Pāḷito. Pāḷiyañhi (mahāva. 155) ‘‘te theraṃ ajjhesanti, uddisatu, bhante, thero pātimokkha’’nti āgato.

И здесь сказано: «Приглашающий к Дхамме... и т. д. ...должен сказать ему так». Как следует понимать эту необходимость обращения со стороны приглашающего к Дхамме? Из слов: «О бхиккху, не следует декламировать Патимоккху посреди Сангхи без приглашения. Кто продекламирует — совершает проступок дукката». Сказано: «назначив Сангхой» — как это понимать? Поскольку в Аттхакатхе сказано: «И приглашение здесь зависит либо от назначенного Сангхой приглашающего к Дхамме, либо от старейшины Сангхи». Откуда берётся эта форма приглашения: «Почтенный, Сангха просит старейшину продекламировать Патимоккху; пусть старейшина, почтенный, декламирует Патимоккху»? Из Пали. Ведь в Пали сказано: «Они просят старейшину: "Пусть старейшина, почтенный, декламирует Патимоккху"».

---

Sace pana dhammajjhesako vuḍḍhataro, pātimokkhuddesako navako, ‘‘saṅgho, āvuso, āyasmantaṃ pātimokkhuddesaṃ ajjhesati, uddisatu āyasmā pātimokkha’’nti vattabbaṃ. Taṃ kuto labbhati? Pāḷitoyeva. Pāḷiyañhi [Pg.403] (mahāva. 155) ‘‘eteneva upāyena yāva saṅghanavakaṃ ajjhesanti uddisatu āyasmā pātimokkha’’nti āgato. Tato ‘‘pātimokkhuddesakena sammajjanī…pe… pucchite dhammajjhesakena ‘āma, bhante’ti vutte’’ti idaṃ kuto labbhatīti? Pāḷito aṭṭhakathāto ca. Nidānapāḷiyampi hi ‘‘kiṃ saṅghassa pubbakicca’’nti āgataṃ, aṭṭhakathāyampi (kaṅkhā. aṭṭha. nidānavaṇṇanā) ‘‘kiṃ saṅghassa pubbakiccanti saṅgho uposathaṃ kareyyāti…pe… evaṃ dvīhi nāmehi navavidhaṃ pubbakiccaṃ dassitaṃ, kiṃ taṃ katanti pucchatī’’ti āgatanti.

Если же приглашающий к Дхамме старше по монашескому возрасту, а декламирующий Патимоккху — младше, то следует говорить: «Друг, Сангха просит почтенного продекламировать Патимоккху; пусть почтенный декламирует Патимоккху». Откуда это берётся? Из самой Пали. Ведь в Пали сказано: «Этим же способом просят вплоть до самого младшего в Сангхе: "Пусть почтенный декламирует Патимоккху"». Далее, откуда берётся это: «Когда декламирующий Патимоккху спрашивает: "Подметание... и т. д.", а приглашающий к Дхамме отвечает: "Да, почтенный"»? Из Пали и Аттхакатхи. Ведь и в Нидана-пали приводится вопрос: «В чём состоит предварительная обязанность Сангхи?», и в Аттхакатхе сказано: «"В чём состоит предварительная обязанность Сангхи, чтобы Сангха могла совершить Упосатху?"... и т. д. Таким образом, под двумя названиями показаны девять видов предварительных обязанностей, и он спрашивает: "Выполнено ли это?"».

---

Nanu cetaṃ antonidāneyeva āgataṃ, atha kasmā pātimokkhuddesakena pubbabhāge vattabbanti? Saccaṃ, tathāpi tadanulomato jānitabbato vattabbaṃ. Aṭṭhakathāyañhi imā gāthāyo sammajjanādīnaṃ pubbakaraṇādibhāvañāpakabhāveneva vuttā, na pātimokkhārambhakāle bhaṇitabbabhāvena. Atha ca pana idāni bhaṇanti, evaṃ sante kimatthaṃ bhaṇantīti cintāyaṃ antonidāne ‘‘kiṃ saṅghassa pubbakicca’’nti vuttapucchānulomena pubbakaraṇādīnaṃ niṭṭhabhāvapucchanatthaṃ bhaṇantīti jānitabbaṃ. Vuttañhi ‘‘evaṃ vuttaṃ catubbidhaṃ pubbakaraṇaṃ katvāva uposatho kātabbo’’ti (vi. saṅga. aṭṭha. 177), tasmā pāḷiaṭṭhakathānulomato iminā anukkamena kate sati dhammajjhesako paññāyati, tassa ajjhesanākāro paññāyati, pātimokkhuddesako paññāyati, tassa pubbakaraṇādīnaṃ niṭṭhabhāvapucchanaṃ paññāyati, dhammajjhesakassa vissajjanaṃ paññāyati, tāni niṭṭhāpetvā pātimokkhuddesakassa pātimokkhaṃ uddisituṃ paṭiññā paññāyati, evaṃ imesaṃ gāthāvākyānaṃ vacane payojanaṃ paññāyatīti katvā paṇḍitehi vinayaññūhi cirapaṭicchanno ayaṃ kathāmaggo paṭipajjitabboti. Pavāraṇāyapi eseva nayo.

Но разве это не приводится внутри самого введения? Почему же декламирующий Патимоккху должен произносить это в предварительной части? Верно, однако это следует произносить, поскольку это согласуется с правилами и должно быть известно. Ведь в Аттхакатхе эти строфы приведены лишь для того, чтобы показать, что подметание и прочее являются предварительными действиями и обязанностями, а не для того, чтобы их произносили в начале декламации Патимоккхи. И всё же ныне их произносят. Если так, то при размышлении о том, с какой целью их произносят, следует понимать, что их произносят для того, чтобы спросить о завершении предварительных действий и обязанностей в соответствии с вопросом «В чём состоит предварительная обязанность Сангхи?», задаваемым внутри введения. Ибо сказано: «Упосатху следует совершать только после выполнения упомянутых четырёх видов предварительных действий». Поэтому, когда всё совершается в этой последовательности согласно Пали и Аттхакатхе, становится ясен приглашающий к Дхамме, ясен способ его приглашения, ясен декламирующий Патимоккху, ясен его вопрос о завершении предварительных действий и обязанностей, ясен ответ приглашающего к Дхамме, и ясно обещание декламирующего Патимоккху продекламировать Патимоккху после их завершения. Таким образом, видна польза от произнесения этих строф и предложений, и потому этот путь ведения беседы, долгое время скрытый, должен быть принят мудрыми знатоками Винаи. Тот же метод применим и к Паваране.

---

Pāḷiyaṭṭhakathādīnañhi[Pg.404], anurūpaṃ imaṃ nayaṃ;

Punappunaṃ cintayantu, paṇḍitā vinayaññuno.

Пусть мудрые знатоки Винаи вновь и вновь размышляют об этом методе, который соответствует Пали, Аттхакатхе и другим трудам.

---

Punappunaṃ cintayitvā, yuttaṃ ce dhārayantu taṃ;

No ce yuttaṃ chaḍḍayantu, sammāsambuddhasāvakāti.

Поразмыслив вновь и вновь, если это правильно, пусть они хранят это; если же это неправильно, пусть ученики Совершенного Будды отвергнут это.

---

Iti vinayasaṅgahasaṃvaṇṇanābhūte vinayālaṅkāre

Так в «Винаяланкаре», являющейся комментарием к «Винаясангахе»,

---

Uposathapavāraṇāvinicchayakathālaṅkāro nāma

завершается глава, именуемая «Украшение беседы о решении относительно Упосатхи и Павараны»,

---

Pañcavīsatimo paricchedo.

двадцать пятая глава.

---

26. Vassūpanāyikavinicchayakathā

26. Беседа о решении относительно вступления на сезон дождей

---

179. Evaṃ uposathapavāraṇāvinicchayaṃ kathetvā idāni vassūpanāyikavinicchayaṃ kathetuṃ ‘‘vassūpanāyikāti ettha’’tyādimāha. Tattha vasanaṃ vassaṃ. Kiṃ taṃ? Vasanakiriyā bhāvatthe ṇya-paccayavasena. Upanayanaṃ upanayo. Ko so? Upagamanakiriyā, vassassa upanayo vassūpanayo, so etissā paññattiyā atthi, tasmiṃ vā vijjatīti vassūpanāyikā. Kā sā? Vassūpanāyikapaññatti. Atha vā upanayati etāyāti upanāyikā majjhe dīghavasena. Vassassa upanāyikā vassūpanāyikā, sā eva pure bhavā purimā bhavatthe ima-paccayavasena, sā eva purimikā sakatthe ka-paccayavasena, tasmiṃ pare itthiliṅge a-kārassa i-kārādeso. Pacchā bhavā pacchimā, sāva pacchimikā.

179. Изложив таким образом решение относительно Упосатхи и Павараны, теперь, чтобы изложить решение относительно вступления на сезон дождей, автор говорит: «Здесь "вассупанайика"» и так далее. В этом контексте «васса» означает пребывание. Что это такое? Действие пребывания, выраженное посредством суффикса «нья» в значении состояния. «Упаная» означает вступление. Что это такое? Действие вступления. Вступление на сезон дождей — это «вассупанайо». То, в чём содержится или присутствует это предписание, называется «вассупанайика». Что это такое? Предписание о вступлении на сезон дождей. Или же: то, посредством чего вступают на сезон дождей, есть «упанайика» (с долгой гласной в середине). Вступление на сезон дождей — это «вассупанайика». Она же, происходящая ранее, называется «пурима» (первая) посредством суффикса «има» в значении нахождения; она же называется «пуримика» посредством суффикса «ка» в собственном значении, при этом в последующем женском роде звук «а» заменяется на «и». Происходящая позже называется «паччхима» (вторая), она же — «паччхимика».

---

Assatiyā pana vassaṃ na upetīti ‘‘imasmiṃ vihāre imaṃ temāsaṃ vassaṃ upemī’’ti vacībhedaṃ katvā na upeti. ‘‘Na, bhikkhave, asenāsanikena vassaṃ upagantabbaṃ, yo upagaccheyya, āpatti dukkaṭassā’’ti (mahāva. 204) vacībhedaṃ katvā vassūpagamanaṃ sandhāya paṭikkhepo, na ālayakaraṇavasena upagamanaṃ [Pg.405] sandhāyāti vadanti. Pāḷiyaṃ pana avisesena vuttattā aṭṭhakathāyañca dutiyapārājikasaṃvaṇṇanāyaṃ (pārā. aṭṭha. 1.84) ‘‘vassaṃ upagacchantena hi nālakapaṭipadaṃ paṭipannenapi pañcannaṃ chadanānaṃ aññatarena channeyeva sadvārabandhe senāsane upagantabbaṃ, tasmā vassakāle sace senāsanaṃ labhati, iccetaṃ kusalaṃ. No ce labhati, hatthakammaṃ pariyesitvāpi kātabbaṃ. Hatthakammaṃ alabhantena sāmampi kātabbaṃ, na tveva asenāsanikena vassaṃ upagantabba’’nti (mahāva. 204) daḷhaṃ katvā vuttattā asenāsanikassa nāvādiṃ vinā aññattha ālayamattena upagantuṃ na vaṭṭatīti amhākaṃ khanti. Nāvāsatthavajesuyeva hi ‘‘anujānāmi, bhikkhave, nāvāya vassaṃ upagantu’’ntiādinā (mahāva. 203) sati, asati vā senāsane vassūpagamanassa visuṃ anuññātattā ‘‘na, bhikkhave, asenāsanikena vassaṃ upagantabba’’nti (mahāva. 204) ayaṃ paṭikkhepo. Tattha na labhatīti asati senāsane ālayavasenapi nāvādīsu upagamanaṃ vuttaṃ. Catūsu hi senāsanesu vihārasenāsanaṃ idhādhippetaṃ, na itarattayaṃ.

Что касается слов «из-за невнимательности не вступает в сезон дождей» (assatiyā pana vassaṃ na upeti): это означает, что он не вступает, произнеся формулу: «В этом монастыре я вступаю в этот трехмесячный сезон дождей». Говорят, что запрет: «О монахи, не следует вступать в сезон дождей тому, у кого нет жилища; кто вступит — совершает проступок дукката» (Махавагга, 204) — относится к вступлению в сезон дождей посредством произнесения формулы, а не к вступлению ради обустройства убежища. Однако, поскольку в Пали это сказано без различий, а в комментарии ко второму Параджхика (Pārā. Aṭṭha. 1.84) твердо установлено: «Тот, кто вступает в сезон дождей, даже если он практикует практику Налака, должен вступать только в жилище, покрытом одной из пяти крыш и снабженном дверью. Поэтому, если во время сезона дождей он находит жилище — это хорошо. Если не находит, он должен сделать его, даже наняв рабочих. Если он не может нанять рабочих, он должен сделать его сам, но ни в коем случае не вступать в сезон дождей без жилища» (Махавагга, 204) — наше мнение таково: тому, у кого нет жилища, не подобает вступать в сезон дождей в каком-либо ином месте, кроме лодки и т. д., просто ради обустройства убежища. Ибо только для лодок, караванов и загонов для скота отдельно разрешено вступать в сезон дождей, независимо от наличия или отсутствия жилища, словами: «Разрешаю, монахи, вступать в сезон дождей на лодке» и т. д. (Махавагга, 203); отсюда и этот запрет: «О монахи, не следует вступать в сезон дождей тому, у кого нет жилища» (Махавагга, 204). В этом контексте под словами «если не находит» подразумевается вступление на лодках и т. д. даже ради обустройства убежища при отсутствии жилища. Ведь из четырех видов жилищ здесь имеется в виду монастырское жилище, а не остальные три.

---

Ṭaṅkitamañcādibhedā kuṭīti ettha ṭaṅkitamañco nāma dīghe mañcapāde majjhe vijjhitvā aṭaniyo pavesetvā kato mañco, tassa idaṃ upari, idaṃ heṭṭhāti natthi. Parivattetvā atthatopi tādisova hoti, taṃ susāne devaṭṭhāne ca ṭhapenti, catunnaṃ pāsāṇānaṃ upari pāsāṇaṃ attharitvā kataṃ gehampi ‘‘ṭaṅkitamañco’’ti vuccati.

В выражении «хижина типа кровати на подпорках и т. д.» (ṭaṅkitamañcādibhedā kuṭī): «кровать на подпорках» (ṭaṅkitamañco) — это кровать, сделанная путем просверливания длинных ножек посередине и вставки перекладин, у которой нет верха и низа. Даже если её перевернуть и застелить, она остается такой же. Её ставят на кладбищах и в святилищах божеств. Также дом, построенный путем укладывания плиты поверх четырех камней, называют «кроватью на подпорках».

---

‘‘Idha vassaṃ upemī’’ti tikkhattuṃ vattabbanti satthassa avihārattā ‘‘imasmiṃ vihāre’’ti avatvā ‘‘idha vassaṃ upemī’’ti ettakameva vattabbaṃ. Satthe pana vassaṃ upagantuṃ na vaṭṭatīti kuṭikādīnaṃ abhāvena ‘‘idha vassaṃ upemī’’ti vacībhedaṃ katvā upagantuṃ na vaṭṭati, ālayakaraṇamatteneva vaṭṭatīti adhippāyo. Vippakiratīti visuṃ visuṃ gacchati. Tīsu [Pg.406] ṭhānesu natthi vassacchede āpattīti tehi saddhiṃ gacchantasseva natthi āpatti, tehi viyujjitvā gamane pana āpattiyeva, pavāretuñca na labhati.

Слова «Здесь я вступаю в сезон дождей» (idha vassaṃ upemi) следует произнести трижды. Поскольку караван не является монастырем, не следует говорить «в этом монастыре» (imasmiṃ vihāre), а нужно сказать лишь: «Здесь я вступаю в сезон дождей». Но в караване не подобает вступать в сезон дождей [обычным образом]; смысл в том, что из-за отсутствия хижин и прочего не подобает вступать, произнося формулу «Здесь я вступаю в сезон дождей», а подобает вступать лишь ради обустройства убежища. «Рассеивается» (vippakirati) означает расходится в разные стороны. «В трех случаях нет проступка при прерывании сезона дождей» означает, что проступка нет только у того, кто идет вместе с ними. Если же он идет, отделившись от них, то совершает проступок и не получает права совершать паварану.

---

Pavisanadvāraṃ yojetvāti sakavāṭabaddhameva yojetvā. Purimikāya…pe… na pakkamitabbāti iminā āsāḷhīpuṇṇamāya anantare pāṭipadadivase purimavassaṃ upagantvā vassānautuno catūsu māsesu sabbapacchimamāsaṃ ṭhapetvā purimaṃ temāsaṃ vasitabbaṃ. Sāvaṇapuṇṇamiyā anantare pāṭipadadivase pacchimavassaṃ upagantvā sabbapaṭhamamāsaṃ ṭhapetvā pacchimaṃ temāsaṃ vasitabbaṃ. Evaṃ avasitvā purimikāya vassaṃ upagatena bhikkhunā mahāpavāraṇāya anto aruṇaṃ anuṭṭhāpetvā pacchimikāya upagatena cātumāsinipavāraṇāya anto aruṇaṃ anuṭṭhāpetvā antarā cārikaṃ pakkameyya, upacārasīmātikkameyeva tassa bhikkhuno dukkaṭāpatti hotīti dasseti. Imamatthaṃ pāḷiyā samatthetuṃ ‘‘na bhikkhave…pe… vacanato’’ti vuttaṃ. Yadi evaṃ vassaṃ upagantvā sati karaṇīye pakkamantassa sabbathāpi āpattiyeva siyāti codanaṃ sandhāyāha ‘‘vassaṃ upagantvā panā’’tiādi. Evaṃ sante tadaheva sattāhakaraṇīyena pakkamantasseva anāpatti siyā, na dvīhatīhaṃ vasitvā pakkamantassāti āha ‘‘ko pana vādo’’tiādi.

«Приладив входную дверь» (pavisanadvāraṃ jodetvā) означает приладив её вместе с дверным полотном. Словами «В первый [период]... и т. д. ... не следует уходить» (purimikāya... na pakkamitabbā) показывается следующее: вступив в первый период сезона дождей в день патипада, следующий за полнолунием месяца Асальха, следует провести первые три месяца из четырех месяцев сезона дождей, исключив самый последний месяц. Вступив во второй период сезона дождей в день патипада, следующий за полнолунием месяца Савана, следует провести последние три месяца, исключив самый первый месяц. Если монах, не прожив таким образом [положенный срок], уйдет в странствие в промежутке времени — монах, вступивший в первый период, до наступления рассвета в день Великой Павараны, а вступивший во второй период, до наступления рассвета в день Павараны четырех месяцев — то, как только он пересечет границу окрестностей, этот монах совершает проступок дукката. Это и показывается. Для подтверждения этого смысла текстом Пали сказано: «Не следует, о монахи... и т. д. ... в силу изречения». Ввиду возражения: «Если так, то у того, кто уходит по делу после вступления в сезон дождей, в любом случае будет проступок», сказано: «Но вступив в сезон дождей...» и т. д. Поскольку при таком положении дел отсутствие проступка было бы только у того, кто уходит в тот же день по семидневному делу, а не у того, кто уходит, прожив два или три дня, сказано: «Что же говорить о...» и т. д.

---

180. Idāni sattāhakaraṇīyalakkhaṇaṃ vitthārato dassetuṃ ‘‘anujānāmi bhikkhave’’tiādimāha. Tattha ‘‘anujānāmi, bhikkhave, sattannaṃ sattāhakaraṇīyena pahite gantuṃ, na tveva appahite, bhikkhussa bhikkhuniyā sikkhamānāya sāmaṇerassa sāmaṇeriyā upāsakassa upāsikāyā’’ti (mahāva. 187) ekaṃ, ‘‘anujānāmi, bhikkhave, sattannaṃ sattāhakaraṇīyena appahitepi gantuṃ, pageva pahite, bhikkhussa bhikkhuniyā [Pg.407] sikkhamānāya sāmaṇerassa sāmaṇeriyā mātuyā ca pitussa cā’’ti (mahāva. 198) ekaṃ, ‘‘sace pana bhikkhuno bhātā vā añño vā ñātako gilāno hotī’’ti ekaṃ, ‘‘ekasmiṃ vihāre bhikkhūhi saddhiṃ vasanto bhikkhubhattiko’’ti ekaṃ, ‘‘sace bhikkhussa…pe… anabhirati vā kukkuccaṃ vā diṭṭhigataṃ vā uppannaṃ hotī’’ti ekaṃ, ‘‘koci bhikkhu garudhammaṃ ajjhāpanno hoti parivāsāraho’’ti ekaṃ, ‘‘bhikkhuniyāpi mānattārahāyā’’ti ekaṃ, ‘‘sāmaṇero upasampajjitukāmo…pe… sikkhamānā vā…pe… sāmaṇerī vā’’ti ekaṃ, ‘‘bhikkhussa bhikkhuniyā vā saṅgho kammaṃ kattukāmo tajjanīyaṃ vā’’ti ekaṃ, ‘‘sacepi kataṃyeva hoti kamma’’nti ekaṃ, ‘‘anujānāmi, bhikkhave, saṅghakaraṇīyena gantu’’nti (mahāva. 199) ekanti ekādasa ṭhānāni honti. Tattha paṭhamatatiyacatutthavasena tīsu ṭhānesu pahite eva gantabbaṃ, no appahite. Sesesu aṭṭhasu appahitepi gantabbaṃ, pageva pahite. Vuttañhi vimativinodaniyaṃ (vi. vi. ṭī. mahāvagga 2.199) ‘‘gantabbanti saṅghakaraṇīyena appahitepi gantabba’’nti. Ettha ca anupāsakehipi sāsanabhāvaṃ ñātukāmehi pahite tesaṃ pasādavaḍḍhisampattehipi sattāhakaraṇīyena gantuṃ vaṭṭatīti gahetabbaṃ. Bhikkhubhattikoti bhikkhunissitako. So pana yasmā bhikkhūhi saddhiṃ vasati, tasmā vuttaṃ ‘‘bhikkhūhi saddhiṃ vasanto’’ti.

180. Теперь, чтобы подробно показать признаки семидневного дела (sattāhakaraṇīya), сказано: «Разрешаю, о монахи...» и т. д. Из них первое: «Разрешаю, о монахи, уходить по семидневному делу семи [категориям лиц], если они прислали вестника, но не если не прислали: монаху, монахине, сиккхамане, послушнику, послушнице, мирянину, мирянке» (Махавагга, 187); второе: «Разрешаю, о монахи, уходить по семидневному делу семи [категориям лиц], даже если они не прислали вестника, и тем более если прислали: монаху, монахине, сиккхамане, послушнику, послушнице, матери и отцу» (Махавагга, 198); третье: «Если же брат монаха или другой родственник болен...»; четвертое: «тот, кто обеспечивает монахов пищей (bhikkhubhattiko), проживая вместе с монахами в одном монастыре»; пятое: «Если у монаха... и т. д. ... возникло недовольство, или сомнение, или ложное воззрение...»; шестое: «Какой-либо монах совершил тяжкий проступок и заслуживает паривасы (испытательного срока)...»; седьмое: «Также для монахини, заслуживающей манатты...»; восьмое: «Послушник, желающий получить полное посвящение... и т. д. ... или сиккхамана... и т. д. ... или послушница...»; девятое: «Сангха желает совершить в отношении монаха или монахини [дисциплинарное] деяние, например, порицание...»; десятое: «Или если деяние уже совершено...»; одиннадцатое: «Разрешаю, о монахи, уходить по делам Сангхи» (Махавагга, 199) — итого одиннадцать случаев. Из них в трех случаях — первом, третьем и четвертом — следует уходить только тогда, когда прислан вестник, но не тогда, когда он не прислан. В остальных восьми случаях следует уходить, даже если вестник не прислан, и тем более если прислан. Ибо в Вимативинодани сказано: «Слова „следует уходить“ означают, что по делам Сангхи следует уходить, даже если вестник не прислан». И здесь следует понимать, что если вестник прислан даже теми, кто не является мирянами, но желает узнать о сути Учения, или ради укрепления их веры, то подобает уходить по семидневному делу. «Обеспечивающий монахов пищей» (bhikkhubhattiko) — это тот, кто зависит от монахов. Поскольку он живет вместе с монахами, о нем сказано: «проживая вместе с монахами».

---

181. Apicetthāti apica etthāti chedo, ettha etasmiṃ sattāhakaraṇīyavinicchaye apica aparo ayaṃ īdiso pāḷimuttakanayo vassūpanāyikakkhandhakapāḷito mutto nayo veditabboti yojanā. Samantapāsādikāyaṃ (mahāva. aṭṭha. 199) pana ‘‘pāḷimuttakaratticchedavinicchayo’’ti dissati. Tathā [Pg.408] hi vimativinodaniyaṃ (vi. vi. ṭī. mahāvagga 2.199) ‘‘ratticchedavinicchayoti sattāhakaraṇīyena gantvā bahiddhā aruṇuṭṭhāpanasaṅkhātassa ratticchedassa vinicchayo’’ti. Sāratthadīpaniyampi (sārattha. ṭī. mahāvagga 3.199) ‘‘sattāhakaraṇīyena gantvā bahiddhā aruṇuṭṭhāpanaṃ ratticchedo’’ti. Animantitena gantuṃ na vaṭṭatīti ettha animantitattā sattāhakiccaṃ adhiṭṭhahitvā gacchantassapi vassacchedo ceva dukkaṭañca hotīti veditabbaṃ. Yathāvuttañhi ratticchedakāraṇaṃ vinā tirovihāre vasitvā āgamissāmīti gacchato vassacchedaṃ vadanti. Gantuṃ vaṭṭatīti antoupacārasīmāyaṃ ṭhiteneva sattāhakaraṇīyanimittaṃ sallakkhetvā iminā nimittena gantvā ‘‘sattāhabbhantare āgacchissāmī’’ti ābhogaṃ katvā gantuṃ vaṭṭati. Purimakkhaṇe ābhogaṃ katvā gamanakkhaṇe visaritvā gatepi doso natthi, ‘‘sakaraṇīyo pakkamatī’’ti (mahāva. 207) vuttattā sabbathā ābhogaṃ akatvā gatassa vassacchedoti vadanti. Yo pana sattāhakaraṇīyanimittābhāvepi ‘‘sattāhabbhantare āgamissāmī’’ti ābhogaṃ katvā gantvā sattāhabbhantare āgacchati, tassa āpattiyeva, vassacchedo natthi sattāhassa sannivattattāti vadanti, vīmaṃsitvā gahetabbaṃ.

181. Слово «Apicettha» делится на «api ca» и «ettha». Связь слов такова: «здесь» (ettha) — в этом решении относительно семидневного дела; «кроме того» (api ca) — следует знать этот иной метод, не упомянутый в Пали (pāḷimuttakanaya), то есть метод, выходящий за рамки Пали раздела Вассупанайика. В Самантапасадике же (Mahāva. Aṭṭha. 199) встречается выражение: «решение о прерывании ночей, не упомянутое в Пали» (pāḷimuttakaratticchedavinicchaya). Ибо в Вимативинодани сказано: «Решение о прерывании ночей — это решение о прерывании ночей, под которым понимается встреча рассвета снаружи после ухода по семидневному делу». И в Сараттхадипани: «Прерывание ночей — это встреча рассвета снаружи после ухода по семидневному делу». В выражении «не подобает уходить неприглашенному» (animantitena gantuṃ na vaṭṭati) следует понимать так: поскольку он не приглашен, то даже у того, кто уходит, приняв на себя семидневное обязательство, происходит прерывание сезона дождей и совершается проступок дукката. Ибо говорят, что у того, кто уходит без вышеупомянутой причины для прерывания ночей, думая: «Я вернусь, проведя время в другом монастыре», происходит прерывание сезона дождей. «Подобает уходить» (gantuṃ vaṭṭati) означает, что подобает уходить, еще находясь в пределах окрестностей, осознав причину для семидневного дела и приняв твердое намерение: «Я уйду по этой причине и вернусь в течение семи дней». Если он принял намерение в предшествующий момент, но забыл о нем в момент ухода, вины нет. Однако говорят, что у того, кто ушел, вообще не приняв намерения, происходит прерывание сезона дождей, поскольку сказано: «уходит по делу» (Махавагга, 207). Говорят также: у того, кто даже при отсутствии причины для семидневного дела уходит, приняв намерение: «Я вернусь в течение семи дней», и возвращается в течение семи дней, есть лишь проступок, но нет прерывания сезона дождей, поскольку он вернулся в течение семи дней. Это следует тщательно исследовать.

---

Bhaṇḍakanti cīvarabhaṇḍaṃ. Pahiṇantīti cīvaradhovanādikammena pahiṇanti. Sampāpuṇituṃ na sakkoti, vaṭṭatīti ettha ‘‘ajjeva āgamissāmī’’ti sāmantavihāraṃ gantvā puna āgacchantassa antarāmagge sace aruṇuggamanaṃ hoti, vassacchedopi na hoti, ratticchedadukkaṭañca natthīti vadanti, tadaheva āgamane saussāhattā vassacchedo vā āpatti vā na hotīti adhippāyo. Ācariyaṃ passissāmīti pana gantuṃ labhatīti ‘‘agilānampi ācariyaṃ, upajjhāyaṃ vā passissāmī’’ti sattāhakaraṇīyena gantuṃ labhati, nissayācariyaṃ dhammācariyañca, pageva [Pg.409] upasampadācariyaupajjhāye. Sace naṃ ācariyo ‘‘ajja mā gacchā’’ti vadati, vaṭṭatīti evaṃ sattāhakaraṇīyena āgatānaṃ antosattāheyeva puna āgacchantaṃ sace ācariyo, upajjhāyo vā ‘‘ajja mā gacchā’’ti vadati, vaṭṭati, sattāhātikkamepi anāpattīti adhippāyo. Vassacchedo pana hotiyevāti daṭṭhabbaṃ sattāhassa bahiddhā vītināmitattā.

«Вещи» (bhaṇḍaka) — это вещи, относящиеся к робе (cīvarabhaṇḍa). «Посылают» (pahiṇanti) означает посылают для стирки робы и т. д. В выражении «не может прибыть, подобает» (sampāpuṇituṃ na sakkoti, vaṭṭati) говорят так: если у того, кто ушел в соседний монастырь, думая: «Я вернусь прямо сегодня», на обратном пути в дороге застает рассвет, то у него нет ни прерывания сезона дождей, ни проступка дукката за прерывание ночи. Смысл в том, что поскольку он стремился вернуться в тот же день, у него нет ни прерывания сезона дождей, ни проступка. В выражении «позволено уходить, чтобы повидать учителя» (ācariyaṃ passissāmīti pana gantuṃ labhati) означает, что позволено уходить по семидневному делу, чтобы повидать даже не больного учителя или наставника — как учителя-наставника в послушании, так и учителя Дхаммы, и тем более учителя при посвящении и наставника. В выражении «если учитель говорит ему: „Не уходи сегодня“, подобает» (sace naṃ ācariyo “ajja mā gacchā”ti vadati, vaṭṭati) смысл таков: если ушедшего по семидневному делу и возвращающегося в пределах семи дней учитель или наставник просит: «Не уходи сегодня», то это подобает, и проступка не будет даже при превышении семи дней. Однако следует понимать, что прерывание сезона дождей все же происходит, поскольку семь дней были проведены снаружи.

---

Sace dūraṃ gato sattāhavārena aruṇo uṭṭhāpetabboti iminā vassacchedakāraṇe sati sattāhakaraṇīyena gantumpi vaṭṭatīti dīpeti. Ettha cha divasāni bahiddhā vītināmetvā sattame divase purāruṇā eva antoupacārasīmāyaṃ pavisitvā aruṇaṃ uṭṭhāpetvā punadivase sattāhaṃ adhiṭṭhāya gantabbanti adhippāyo. Keci pana ‘‘sattame divase āgantvā aruṇaṃ anuṭṭhāpetvā tadaheva divasabhāgepi gantuṃ vaṭṭatī’’ti vadanti, taṃ na gahetabbaṃ ‘‘aruṇo uṭṭhāpetabbo’’ti vuttattā. Sattame divase tattha aruṇuṭṭhāpanameva hi sandhāya pāḷiyaṃ (mahāva. 199) ‘‘sattāhaṃ sannivatto kātabbo’’ti vuttaṃ. Aruṇaṃ anuṭṭhāpetvā gacchanto ca anto appavisitvā bahiddhāva sattāhaṃ vītināmento ca samucchinnavasso eva bhavissati aruṇassa bahi eva uṭṭhāpitattā. Itarathā ‘‘aruṇo uṭṭhāpetabbo’’ti vacanaṃ niratthakaṃ siyā. ‘‘Sattāhavārena antovihāre pavisitvā aruṇaṃ anuṭṭhāpetvā gantabba’’nti vattabbato aññesu ca ṭhānesu aruṇuṭṭhāpanameva vuccati. Vakkhati hi cīvarakkhandhake (mahāva. aṭṭha. 364) ‘‘ekasmiṃ vihāre vasanto itarasmiṃ sattāhavārena aruṇameva uṭṭhāpetī’’ti.

Словами «Если он ушел далеко, то в течение семи дней рассвет должен быть встречен [в монастыре]» (sace dūraṃ gato sattāhavārena aruṇo uṭṭhāpetabbo) показывается, что при наличии причины для прерывания сезона дождей подобает уходить по семидневному делу. Смысл здесь в том, что, проведя шесть дней снаружи, на седьмой день еще до рассвета следует войти в пределы окрестностей, встретить там рассвет, а на следующий день уйти, вновь приняв на себя семидневное обязательство. Некоторые же говорят: «Придя на седьмой день и не встречая рассвет [в монастыре], подобает уходить в тот же день». Это не следует принимать, поскольку сказано: «рассвет должен быть встречен». Ибо именно ввиду встречи рассвета там на седьмой день в Пали (Махавагга, 199) сказано: «в течение семи дней должно быть совершено возвращение». Тот же, кто уходит, не встретив рассвет [в монастыре], и тот, кто, не входя внутрь, проводит семь дней снаружи, определенно прерывает сезон дождей, поскольку рассвет застал его снаружи. Иначе предписание «рассвет должен быть встречен» было бы бессмысленным. Поскольку следует сказать: «В течение семи дней, войдя внутрь монастыря и встретив там рассвет, следует уходить», то и в других местах говорится именно о встрече рассвета. Ибо в Чивара-ккхандхаке (Mahāva. Aṭṭha. 364) будет сказано: «Проживая в одном монастыре, в другом он в течение семи дней встречает именно рассвет».

---

Athāpi [Pg.410] yaṃ te vadeyyuṃ ‘‘sattame divase yadā kadāci paviṭṭhena taṃdivasanissito atītāruṇo uṭṭhāpito nāma hotīti imamatthaṃ sandhāya aṭṭhakathāyaṃ vutta’’nti, taṃ saddagatiyāpi na sameti. Na hi uṭṭhite aruṇe pacchā paviṭṭho tassa payojako uṭṭhāpako bhavitumarahati. Yadi bhaveyya, ‘‘vassaṃ upagantvā pana aruṇaṃ anuṭṭhāpetvā tadaheva sattāhakaraṇīyena pakkamantassā’’pīti (mahāva. aṭṭha. 207) ettha ‘‘aruṇaṃ anuṭṭhāpetvā’’ti vacanaṃ virujjheyya. Tenapi taṃdivasanissitassa aruṇassa uṭṭhāpitattā āraññakassapi bhikkhuno sāyanhasamaye aṅgayuttaṃ araññaṃ gantvā tadā eva nivattantassa aruṇo uṭṭhāpito dhutaṅgañca visodhitaṃ siyā, na cetaṃ yuttaṃ aruṇuggamanakāle eva aruṇuṭṭhāpanassa vuttattā. Vuttañhi ‘‘kālasseva pana nikkhamitvā aṅgayutte ṭhāne aruṇaṃ uṭṭhāpetabbaṃ. Sace aruṇuṭṭhānavelāyaṃ tesaṃ ābādho vaḍḍhati, tesaṃ eva kiccaṃ kātabbaṃ, na dhutaṅgavisuddhikena bhavitabba’’nti (visuddhi. 1.31). Tathā pārivāsikādīnampi aruṇaṃ anuṭṭhāpetvā vattaṃ nikkhipantānaṃ ratticchedo vutto. ‘‘Uggate aruṇe nikkhipitabba’’nti (cūḷava. aṭṭha. 97) hi vuttaṃ. Sahaseyyasikkhāpadepi anupasampannehi saha nivutthabhāvaparimocanatthaṃ ‘‘purāruṇā nikkhamitvā’’tiādi (pāci. 54) vuttaṃ. Evaṃ cīvaravippavāsādīsu ca sabbattha rattipariyosāne āgāmiaruṇavaseneva aruṇuṭṭhānaṃ dassitaṃ, na atītāruṇavasena, tasmā vuttanayenevettha aruṇuṭṭhāpanaṃ veditabbaṃ aññathā vassacchedattā.

«Даже если бы они сказали: „В комментарии сказано, имея в виду следующее: для того, кто вошёл в какой-то момент седьмого дня, прошедший рассвет, относящийся к этому дню, считается встреченным“, — это не согласуется даже с разумным ходом рассуждений. Ибо тот, кто вошёл после того, как рассвет уже наступил, не может быть его причиной или тем, кто его встретил. Если бы это было так, то противоречило бы выражению „не встретив рассвета“ в пассаже: „для того, кто, вступив в сезон дождей, но не встретив рассвета, в тот же день уходит по семидневному делу...“ (Махавагга-аттхакатха 207). В силу этого, поскольку рассвет, относящийся к этому дню, считался бы встреченным, то и для лесного бхиккху, который вечером отправляется в подходящий лес и тогда же возвращается, рассвет считался бы встреченным, а его практика дхутанги — очищенной. Но это неверно, так как о встрече рассвета говорится именно во время восхода солнца. Ведь сказано: „Выйдя рано утром, следует встретить рассвет в подходящем месте. Если во время восхода солнца их болезнь усиливается, им следует просто выполнять свои обязанности, и не нужно стремиться к очищению дхутанги“ (Висуддхимагга 1.31). Точно так же и для проходящих испытательный срок (паривасика) и других, если они откладывают свои обязанности, не встретив рассвета, это объявляется прерыванием ночи. Ибо сказано: „Следует откладывать, когда взойдёт рассвет“ (Чулавагга-аттхакатха 97). Также и в правиле о совместном ложе, во избежание совместного проживания с непосвященными, сказано: „выйдя до рассвета“ и т. д. (Пачиттия 54). Таким образом, во всех случаях, таких как разлучение с облачением и т. д., встреча рассвета в конце ночи показывается именно в отношении наступающего рассвета, а не прошедшего. Поэтому встречу рассвета здесь следует понимать именно указанным способом, иначе произойдёт прерывание сезона дождей.»

---

Yaṃ pana vassaṃ upagatassa tadaheva aruṇaṃ anuṭṭhāpetvā sakaraṇīyassa pakkamanavacanaṃ, taṃ vassaṃ upagatakālato paṭṭhāya yadā kadāci nimitte sati gamanassa anuññātattā yuttaṃ, na pana sattāhavārena gatassa aruṇaṃ anuṭṭhāpetvā tadahevagamanaṃ [Pg.411] ‘‘aruṇo uṭṭhāpetabbo’’ti vuttattā. Yathā vā ‘‘sattāhānāgatāya pavāraṇāya sakaraṇīyo pakkamati, āgaccheyya vā so, bhikkhave, bhikkhu taṃ āvāsaṃ na vā āgaccheyyā’’tiādinā (mahāva. 207) pacchimasattāhe anāgamane anuññātepi aññasattāhesu taṃ na vaṭṭati. Evaṃ paṭhamasattāhe aruṇaṃ anuṭṭhāpetvā gamane anuññātepi tato paresu sattāhesu āgatassa aruṇaṃ anuṭṭhāpetvā gamanaṃ na vaṭṭati evāti niṭṭhamettha gantabbaṃ.

«Что же касается слов об уходе по какому-либо делу того, кто вступил в сезон дождей, в тот же самый день без встречи рассвета, то это уместно, поскольку уход разрешён в любое время при наличии причины, начиная с момента вступления в сезон дождей. Однако для того, кто ушёл по семидневному разрешению, уход в тот же день без встречи рассвета недопустим, поскольку сказано: „рассвет должен быть встречен“. Или подобно тому, как в словах: „За семь дней до павараны бхиккху уходит по делу; вернётся ли этот бхиккху в ту обитель, о бхиккху, или не вернётся...“ (Махавагга 207) разрешено невозвращение в последнюю неделю, но это не разрешается в другие недели. Точно так же, хотя в первую неделю разрешён уход без встречи рассвета, для того, кто вернулся, в последующие недели уход без встречи рассвета недопустим — к такому выводу здесь следует прийти.»

---

Sace pavāritakāle vassāvāsikaṃ dentītiādinā vassāvāsikacīvarampi kathinacīvaraṃ viya vassaṃvutthavihārapaṭibaddhanti viññāyati. ‘‘Yadi sattāhavārena aruṇaṃ uṭṭhāpayiṃsu, gahetabba’’nti pana vuttattā sattāhakaraṇīyena gantvā sattāhabbhantare āgatā labhanti. Kathinānisaṃsacīvaraṃ pana saṅghaṃ anāpucchā te na labhanti. Vakkhati hi ‘‘sattāhakaraṇīyena gatāpi bhājanīyabhaṇḍaṃ labhantūti vā evarūpaṃ adhammikavattaṃ na kātabba’’nti (vi. saṅga. aṭṭha. 182). Idha āhaṭanti vihārato bahi āgataṭṭhāne ānītaṃ.

«Из слов „Если во время павараны дают одеяние для сезона дождей...“ и т. д. понимается, что одеяние для сезона дождей, подобно одеянию катхины, связано с обителью, где проводился сезон дождей. Однако, поскольку сказано: „Если они встретили рассвет в течение семидневного срока, его следует взять“, те, кто ушёл по семидневному делу и вернулся в течение семи дней, получают его. Но они не получают одеяние, являющееся преимуществом катхины, без предварительного уведомления Сангхи. Ибо будет сказано: „Не следует устанавливать такое недхармическое правило, как: „Пусть даже те, кто ушёл по семидневному делу, получают подлежащее распределению имущество““ (Винисангха-аттхакатха 182). Здесь слово „принесённое“ означает принесённое в место за пределами монастыря.»

---

Vāḷehi ubbāḷhā honti, gaṇhantipi paripātentipīti ettha gaṇhantīti gahetvā khādanti. Paripātentīti palāpenti, anubandhantīti attho. Imesu ‘‘gāḷehi ubbāḷhā hontī’’tiādīsu saṅghabhedapariyantesu vatthūsu kevalaṃ anāpatti hoti, pavāretuṃ pana na labhatīti daṭṭhabbaṃ. Sace panātiādīsu yasmā nānāsīmāyaṃ dvīsu āvāsesu vassaṃ upagacchantassa ‘‘dutiye vasissāmī’’ti upacārato nikkhantamatte paṭhamo senāsanaggāho paṭippassambhati, tasmā pāḷiyaṃ (mahāva. 207) ‘‘tassa, bhikkhave, bhikkhuno purimikā ca na paññāyatī’’ti paṭhamaṃ senāsanaggāhaṃ sandhāya vuttaṃ. Dutiyasenāsanaggāhe pana purimikā paññāyateva, tattheva temāsaṃ vasanto [Pg.412] purimavassaṃvuttho eva hoti. Tato vā pana dutiyadivasādīsu ‘‘paṭhamasenāsane vasissāmī’’ti upacārātikkame purimikāpi na paññāyatīti daṭṭhabbaṃ.

«„Терзаемы хищниками, они либо хватают, либо преследуют“ — здесь „хватают“ означает, что они ловят и едят. „Преследуют“ означает, что они заставляют бежать, то есть гонятся за ними. В этих случаях, начиная от „терзаемы хищниками“ и заканчивая расколом Сангхи, проступка нет, но следует понимать, что совершить паварану они не могут. В пассажах, начинающихся со слов „Если же...“, поскольку для того, кто вступает в сезон дождей в двух обителях с разными границами, как только он выходит за пределы окрестностей первой обители с мыслью „буду жить во второй“, его первое получение жилища аннулируется, поэтому в Пали (Махавагга 207) сказано: „Для этого бхиккху, о бхиккху, первое пребывание не признаётся“, имея в виду первое получение жилища. Но при втором получении жилища первое пребывание признаётся, и тот, кто живёт там в течение трёх месяцев, считается завершившим первый сезон дождей. Если же на второй день или позже он выходит за пределы окрестностей с мыслью „буду жить в первом жилище“, то следует понимать, что даже первое пребывание не признаётся.»

---

Paṭissavassa visaṃvādanapaccayā hontampi dukkaṭaṃ satiyeva paṭissave hotīti āha ‘‘tassa tassa paṭissavassa visaṃvāde dukkaṭa’’nti. Tenevāha ‘‘tañca kho…pe… visaṃvādanapaccayā’’ti. Pāḷiyaṃ (mahāva. 207) ‘‘so sattāhānāgatāya pavāraṇāya sakaraṇīyo pakkamatī’’ti vuttattā pavāraṇādivasepi sattāhakaraṇīyaṃ vinā gantuṃ na vaṭṭatīti daṭṭhabbaṃ. Imasmiṃ ṭhāne ‘‘navamito paṭṭhāya gantuṃ vaṭṭatī’’ti aṭṭhakathāvacanaṃ kacci uposathadivasato upanidhāya navamī icchitabbā, udāhu lokiyatithivasenāti āsaṅkanti. Tatrevaṃ vinicchitabbaṃ – purimabhaddapadamāsakāḷapakkhauposathadivasaṃ upanidhāya icchitabbā, na lokiyatithivasena. Bhaddapadamāsassa hi kāḷapakkhauposathadivasaṃ mariyādaṃ katvā tadanantarapāṭipadadivasato paṭṭhāya gaṇiyamāne sati yo divaso navamo hoti, tato paṭṭhāyāti vuttaṃ hoti. Tithipekkhāya pana itthiliṅgavohāro, tato navamito paṭṭhāya anāgatasattāhe pavāraṇā hoti.

«Поскольку проступок дукката, возникающий из-за нарушения обещания, имеет место только при наличии самого обещания, сказано: „при нарушении того или иного обещания — дукката“. Поэтому и сказано: „И это... и т. д. ... по причине нарушения“. Поскольку в Пали (Махавагга 207) сказано: „За семь дней до павараны он уходит по делу“, следует понимать, что даже в день павараны недопустимо уходить без семидневного дела. В этой связи возникает сомнение относительно слов комментария „допустимо уходить начиная с девятого дня“: следует ли отсчитывать девятый день от дня упосатхи или же по мирскому календарю? Здесь следует принять такое решение: отсчёт следует вести от дня упосатхи тёмной половины предыдущего месяца Бхаддапада, а не по мирскому календарю. Ибо, сделав день упосатхи тёмной половины месяца Бхаддапада границей и ведя отсчёт со следующего дня патипада, тот день, который окажется девятым, и имеется в виду под словами „начиная с него“. В отношении же титхи используется женский род, и, начиная с этого девятого дня, до павараны остаётся семь дней.»

---

Sattāhaṃ anāgatāya assāti sattāhānāgatā. Kā sā? Pavāraṇā. Assayujamāsassa sukkapakkhanavamiyaṃ sattāhakaraṇīyaṃ adhiṭṭhāya gacchanto bhikkhu antovassassa sattāhamattāvasiṭṭhattā sattamaaruṇe uggatamatte vutthavasso hoti, dasamiyaṃ chāhamattaṃ, ekādasamiyaṃ pañcāhamattaṃ, dvādasiyaṃ caturāhamattaṃ, terasiyaṃ tīhamattaṃ, cuddasiyaṃ dvīhamattaṃ, pannarasiyaṃ ekāhamattaṃ avasiṭṭhaṃ hoti, tasmā pavāraṇādivasassa pariyosānabhūtaaruṇasmiṃ uggate vutthavasso hoti, tasmā tesaṃ bhikkhūnaṃ kukkuccavinodanatthaṃ [Pg.413] bhagavā dhammassāmī ‘‘so sattāhānāgatāya pavāraṇāya sakaraṇīyo pakkamati, āgaccheyya vā so, bhikkhave, bhikkhu taṃ āvāsaṃ na vā āgaccheyya, tassa, bhikkhave, bhikkhuno purimikā ca paññāyati, paṭissave ca anāpattī’’ti (mahāva. 207) āha. Sattāhānāgatāya komudiyā cātumāsiniyāti etthāpi eseva nayo. Tattha komudiyā cātumāsiniyāti pacchimakattikapuṇṇamāyaṃ. Sā hi kumudānaṃ atthitāya komudī, catunnaṃ vassikamāsānaṃ pariyosānattā cātumāsinīti vuccati. Tadā hi kumudāni supupphitāni honti, tasmā kumudā ettha pupphantīti komudīti vuccati, kumudavatīti vuttaṃ hoti.

«„За семь дней до её наступления“ — это „за семь дней до“. До чего? До павараны. Бхиккху, уходящий по семидневному делу в девятый день светлой половины месяца Ассаюджа, поскольку до окончания сезона дождей остаётся ровно семь дней, считается завершившим сезон дождей, как только взойдёт седьмой рассвет. В десятый день остаётся ровно шесть дней, в одиннадцатый — пять дней, в двенадцатый — четыре дня, в тринадцатый — три дня, в четырнадцатый — два дня, в пятнадцатый — один день. Поэтому, когда восходит рассвет, знаменующий завершение дня павараны, он считается завершившим сезон дождей. По этой причине, для устранения сомнений у тех бхиккху, Благословенный, Владыка Дхаммы, сказал: „За семь дней до павараны он уходит по делу; вернётся ли этот бхиккху в ту обитель, о бхиккху, или не вернётся, для этого бхиккху, о бхиккху, первое пребывание признаётся, и в отношении обещания нет проступка“ (Махавагга 207). Тот же метод применим и к выражению „за семь дней до Комуди, завершающей четыре месяца“. Здесь „Комуди, завершающая четыре месяца“ — это полнолуние последнего месяца Каттика. Она называется „Комуди“ из-за обилия кувшинок, а „завершающей четыре месяца“ — потому что знаменует окончание четырёх месяцев сезона дождей. В это время кувшинки обильно цветут, поэтому она называется „Комуди“, то есть „время, когда цветут кувшинки“, что означает „изобилующая кувшинками“.»

---

182. Antovassavattakathāyaṃ nibaddhavattaṃ ṭhapetvāti sajjhāyamanasikārādīsu nirantarakaraṇīyesu kattabbaṃ katikavattaṃ katvā. Kasāvaparibhaṇḍanti kasāvehi bhūmiparikammaṃ. Vattanti katikavattaṃ.

182. «В „Разъяснении обязанностей во время сезона дождей“ слова „за исключением постоянных обязанностей“ означают: установив соглашение об обязанностях, которые необходимо выполнять непрерывно, таких как декламация и размышление. „Окрашивание вяжущим раствором“ означает обработку пола красителем. „Обязанность“ означает согласованное правило поведения.»

---

Evarūpaṃ adhammikavattaṃ na kātabbanti nānāverajjakā hi bhikkhū sannipatanti, tattha keci dubbalā appathāmā evarūpaṃ vattaṃ anupāletuṃ na sakkonti, tasmā idha āgatañca catutthapārājikavaṇṇanāyaṃ (pārā. aṭṭha. 2.227) āgataṃ āvāsaṃ vā maṇḍapaṃ vā sīmaṃ vā yaṃ kiñci ṭhānaṃ paricchinditvā ‘‘yo imamhā āvāsā paṭhamaṃ pakkamissati, taṃ ‘arahā’ti jānissāmā’’ti katāya katikāya yo ‘‘maṃ ‘arahā’ti jānantū’’ti tamhā ṭhānā paṭhamaṃ pakkamati, pārājiko hoti. Yo pana ācariyupajjhāyānaṃ vā kiccena mātāpitūnaṃ vā kenacideva karaṇīyena bhikkhācāravattaṃ vā uddesaparipucchādīnaṃ atthāya aññena vā tādisena karaṇīyena taṃ ṭhānaṃ atikkamitvā gacchati, anāpatti. Sacepissa evaṃ gatassa pacchā icchācāro uppajjati [Pg.414] ‘‘na dānāhaṃ tattha gamissāmi, evaṃ maṃ arahāti sambhāvessantī’’ti, anāpattiyeva.

«„Не следует устанавливать такое недхармическое правило“ — ведь собираются бхиккху из разных стран, и среди них некоторые слабы и немощны, они не могут соблюдать такое правило. Поэтому, как в упомянутом здесь случае, так и в разъяснении к четвёртому пораджика (Пораджика-аттхакатха 2.227), если, ограничив обитель, павильон, границу или какое-либо место, устанавливают соглашение: „Того, кто первым уйдёт из этой обители, мы признаем арахантом“, и кто-то уходит первым из этого места с мыслью „пусть меня признают арахантом“, он совершает пораджика. Но если кто-то уходит за пределы этого места по делу учителей или наставников, ради родителей, по какому-либо делу, ради сбора подаяния, ради обучения и расспросов или по иному подобному делу, проступка нет. Даже если у того, кто ушёл таким образом, позже возникнет неблаговидное желание: „Теперь я туда не вернусь, пусть они считают меня арахантом“, всё равно проступка нет.»

---

Yopi kenacideva karaṇīyena taṃ ṭhānaṃ patvā sajjhāyamanasikārādivasena aññavihito vā hutvā corādīhi vā anubaddho meghaṃ vā uṭṭhitaṃ disvā anovassakaṃ pavisitukāmo taṃ ṭhānaṃ atikkamati, anāpatti, yānena vā iddhiyā vā gacchantopi pārājikaṃ nāpajjati, padagamaneneva āpajjati. Tampi yehi saha katikā katā, tehi saddhiṃ apubbaṃ acarimaṃ gacchanto nāpajjati. Evaṃ gacchantā hi sabbepi aññamaññaṃ rakkhanti. Sacepi maṇḍaparukkhamūlādīsu kiñci ṭhānaṃ paricchindanti ‘‘yo ettha nisīdati vā caṅkamati vā, taṃ ‘arahā’ti jānissāma’’, pupphāni vā ṭhapetvā, ‘‘yo imāni gahetvā pūjaṃ karissati, taṃ ‘arahā’ti jānissāmā’’tiādinā nayena katikā katā hoti, tatrāpi icchācāravasena tathā karontassa pārājikameva. Sacepi upāsakena antarāmagge vihāro vā kato hoti, cīvarādīni vā ṭhapitāni honti ‘‘ye arahanto, te imasmiṃ vihāre vasantu, cīvarādīni vā gaṇhantū’’ti, tatrāpi icchācāravasena vasantassa vā tāni vā gaṇhantassa pārājikameva, etaṃ pana adhammikakatikavattaṃ, tasmā na kātabbaṃ, aññaṃ vā evarūpaṃ ‘‘imasmiṃ temāsabbhantare sabbeva āraññakā hontu piṇḍapātikadhutaṅgādiavasesadhutaṅgadharā vā, atha vā sabbeva khīṇāsavā hontū’’ti evamādi. Nānāverajjakā hi bhikkhū sannipatanti. Tattha keci dubbalā appathāmā evarūpaṃ vattaṃ anupāletuṃ na sakkonti, tasmā evarūpampi vattaṃ na kātabbaṃ. ‘‘Imaṃ temāsaṃ sabbeheva na uddisitabbaṃ, na paripucchitabbaṃ, na pabbājetabbaṃ, mūgabbataṃ gaṇhitabbaṃ, bahisīmaṭṭhassapi saṅghalābho dātabbo’’ti evamādikampi na kattabbameva.

«Также, если кто-то, придя в это место по какому-либо делу, будучи занят чем-то другим, например, декламацией или размышлением, или преследуемый разбойниками и т. д., или увидев поднявшуюся тучу и желая войти в укрытие от дождя, выходит за пределы этого места, проступка нет. Тот, кто передвигается на повозке или с помощью сверхспособностей, также не совершает пораджика; проступок совершается только при ходьбе пешком. Но и в этом случае, если он идёт вместе с теми, с кем было заключено соглашение, не опережая и не отставая, проступка нет. Ибо, идя таким образом, все они оберегают друг друга. Если же они ограничивают какое-либо место, например, павильон или подножие дерева, устанавливая соглашение: „Того, кто здесь сядет или будет ходить взад-вперед, мы признаем арахантом“, или, разложив цветы: „Того, кто возьмёт их и совершит подношение, мы признаем арахантом“ и т. д., то и в этом случае для того, кто поступает так из неблаговидного желания, это пораджика. Если же мирянин построил на пути обитель или оставил одеяния и т. д., сказав: „Пусть те, кто являются арахантами, живут в этой обители или берут эти одеяния“, то и в этом случае для того, кто живёт там или берёт их из неблаговидного желания, это пораджика. Но это недхармическое соглашение, поэтому его не следует устанавливать. То же касается и других подобных правил, например: „Пусть в течение этих трёх месяцев все будут лесными жителями, или сборщиками подаяния, или соблюдающими другие аскетические практики, или пусть все будут уничтожившими влечения“ и т. д. Ведь собираются бхиккху из разных стран, и среди них некоторые слабы и немощны, они не могут соблюдать такое правило, поэтому и такое правило устанавливать не следует. Также не следует устанавливать такие правила, как: „В течение этих трёх месяцев никому не следует обучать, расспрашивать, посвящать в духовный сан, следует принять обет молчания, а доля от даров Сангхи должна выдаваться даже тем, кто находится за пределами границы“ и т. д.»

---

Tividhampīti [Pg.415] pariyattipaṭipattipaṭivedhavasena tividhampi. Sodhetvā pabbājethāti bhabbe ācārakulaputte upaparikkhitvā pabbājetha. Bhasse mattaṃ jānitvāti vacane pamāṇaṃ ñatvā. Dasakathāvatthu nāma appicchākathā santuṭṭhikathā pavivekakathā asaṃsaggakathā vīriyārambhakathā sīlakathā samādhikathā paññākathā vimuttikathā vimuttiñāṇadassanakathāti.

«„Троякое“ — троякое в отношении изучения, практики и постижения. „Очистив, посвящайте в духовный сан“ — исследовав достойных сыновей из хороших семей, посвящайте их. „Знать меру в разговорах“ — зная меру в словах. Десять тем для разговора — это: разговор о скромности в желаниях, разговор об удовлетворенности малым, разговор об уединении, разговор об избегании мирского общения, разговор о пробуждении усердия, разговор о нравственности, разговор о сосредоточении, разговор о мудрости, разговор об освобождении, разговор о знании и видении освобождения.»

---

Viggahasaṃvattanikaṃ vacanaṃ viggāhikaṃ. Caturārakkhaṃ ahāpentāti buddhānussati mettā asubhaṃ maraṇānussatīti imaṃ caturārakkhaṃ ahāpentā. Dantakaṭṭhakhādanavattaṃ ācikkhitabbanti ettha idaṃ dantakaṭṭhakhādanavattaṃ – yo devasikaṃ saṅghamajjhe osarati, tena sāmaṇerādīhi āharitvā bhikkhūnaṃ yathāsukhaṃ bhuñjanatthāya dantakaṭṭhamāḷake nikkhittesu dantakaṭṭhesu divase divase ekameva dantakaṭṭhaṃ gahetabbaṃ. Yo pana devasikaṃ na osarati, padhānaghare vasitvā dhammassavane vā uposathagge vā dissati, tena pamāṇaṃ sallakkhetvā cattāri pañca dantakaṭṭhāni attano vasanaṭṭhāne ṭhapetvā khāditabbāni. Tesu khīṇesu sace punapi dantakaṭṭhamāḷake bahūni hontiyeva, punapi āharitvā khāditabbāni. Yadi pana pamāṇaṃ asallakkhetvā āharati, tesu akhīṇesuyeva māḷake khīyati, tato keci therā ‘‘yehi gahitāni, te paṭiharantū’’ti vadeyyuṃ, keci ‘‘khādantu, puna sāmaṇerā āharissantī’’ti, tasmā vivādaparihāratthaṃ pamāṇaṃ sallakkhetabbaṃ, gahaṇe pana doso natthi. Maggaṃ gacchantenapi ekaṃ vā dve vā thavikāya pakkhipitvā gantabbanti. Bhikkhācāravattaṃ piṇḍapātikavatte āvibhavissati.

Речь, ведущая к раздорам, называется вздорной (viggāhika). «Не пренебрегая четырьмя защитами» означает: не пренебрегая этими четырьмя защитами — памятованием о Будде (buddhānussati), любящей добротой (mettā), созерцанием непривлекательности (asubha) и памятованием о смерти (maraṇānussati). «Следует разъяснить правила пользования зубочистками» — здесь правила пользования зубочистками таковы: тот, кто ежедневно приходит в собрание Сангхи, должен брать только одну зубочистку в день из тех зубочисток, которые принесены послушниками (саманерами) и другими и разложены на помосте для зубочисток (dantakaṭṭhamāḷaka) для удобства монахов (бхиккху). Тот же, кто не приходит ежедневно, но, живя в доме для медитации (padhānaghara), появляется на слушании Дхаммы или в зале Упосатхи, должен, определив меру, взять четыре или пять зубочисток, положить их в своём жилище и использовать. Когда они закончатся, если на помосте для зубочисток всё ещё много зубочисток, он может снова взять их и использовать. Если же он берёт их, не соблюдая меру, и пока они у него ещё не закончились, на помосте они иссякают, тогда некоторые старейшины (тхеры) могут сказать: «Пусть те, кто взял их, вернут назад», а другие скажут: «Пусть используют, послушники принесут ещё». Поэтому во избежание споров следует соблюдать меру, хотя в самом взятии проступка нет. Даже отправляясь в путь, следует положить одну или две зубочистки в сумку и идти. Правила сбора милостыни (bhikkhācāravatta) будут разъяснены в разделе о правилах для собирающих подаяние (piṇḍapātikavatta).

---

Antogāme…pe… na kathetabbāti ettha catūsu paccayesu cīvare ca piṇḍapāte ca viññattipi na vaṭṭati nimittobhāsaparikathāpi. Senāsane viññattimeva na vaṭṭati, sesāni tīṇi [Pg.416] vaṭṭanti. Gilānapaccaye sabbampi vaṭṭati. Evaṃ santepi ājīvaṃ sodhentehi bhikkhūhi suṭṭhu rakkhitabbāti. Iminā ājīvapārisuddhisīlaṃ dassitaṃ. Rakkhitindriyehi bhavitabbanti indriyasaṃvarasīlaṃ. Khandhakavattañca sekhiyavattañca pūretabbanti pātimokkhasaṃvarasīlaṃ. Paccayasannissitasīlaṃ pana tīhipi sāmatthiyato dassitaṃ. Iti catupārisuddhisīlapaṭisaṃyuttā evarūpā niyyānikakathā bahukāpi vattabbāti adhippāyo.

«Внутри деревни... и т. д. ... не следует говорить» — здесь, в отношении четырёх видов поддержки (paccaya), касательно монашеского облачения (cīvara) и подаяния пищи (piṇḍapāta), недопустимы ни выпрашивание (viññatti), ни намёки (nimitta), ни знаки (obhāsa), ни окольные разговоры (parikathā). В отношении жилища (senāsana) недопустимо только прямое выпрашивание (viññatti), а остальные три способа допустимы. В отношении лекарств для больных (gilānapaccaya) допустимо всё. Даже при этом монахи, очищающие свои средства к существованию, должны тщательно оберегать их. Этим показана нравственность очищения средств к существованию (ājīvapārisuddhisīla). «Следует быть с обузданными органами чувств» — это нравственность обуздания чувств (indriyasaṃvarasīla). «Следует исполнять правила Кхандхаки и правила Секхия» — это нравственность обуздания согласно Патимоккхе (pātimokkhasaṃvarasīla). Нравственность, связанная с использованием предметов поддержки (paccayasannissitasīla), косвенно показана через все три. Таким образом, смысл в том, что следует вести много подобных бесед, ведущих к освобождению (niyyānikakathā) и связанных с четырьмя видами очищения нравственности (catupārisuddhisīla).

---

Imasmiṃ vassūpanāyikavisaye tesu tesu nagaresu tasmiṃ tasmiṃ rājakāle apariyantā vivādakathā hoti. Kathaṃ? Vassūpanāyikakkhandhake (mahāva. 186) ‘‘tena kho pana samayena rājā māgadho seniyo bimbisāro vassaṃ ukkaḍḍhitukāmo bhikkhūnaṃ santike dūtaṃ pāhesi ‘yadi panāyyā āgame juṇhe vassaṃ upagaccheyyu’nti. Bhagavato etamatthaṃ ārocesuṃ, ‘anujānāmi, bhikkhave, rājūnaṃ anuvattitu’’’nti vacanaṃ nissāya bhagavatā adhimāsaṃ paññattanti maññamānā vedasamayena saṃsanditvā gayhamānā anekavihitaṃ vivādaṃ karonti. Vedasamaye kira dve adhimāsāni yācādhimāsañca pattādhimāsañca. Tattha kaliyugagaṇane ekūnavīsatigaṇanena bhājite dvepañcaṭṭhadasaterasasoḷasaṭṭhārasavasena sattadhā seso hoti, tesaṃ vasena cammādhimāsa pañcādhimāsa pasvādhimāsa dasādhimāsa terasādhimāsa soḷasādhimāsa aṭṭhārasādhimāsāti voharanti. Aṭṭhārasādhimāsaṃ pana avasānādhimāsantipi voharanti. Tesu pasusoḷasāni apatteyeva adhimāsapatanakaliyuge saṃvaccharamāsādivisamabhayena yācitvā māsassa ākaḍḍhitabbato yācādhimāsanti voharanti, sesāni pana pañcamatteyeva adhimāsapatanakaliyuge māsassa ākaḍḍhitabbato pattādhimāsanti. Tatretaṃ yācādhimāsalakkhaṇaṃ – tathato [Pg.417] ajānantā pāḷiyā saṃsanditvā bimbisāraraññā bhagavato yācitādhimāsattā yācādhimāsaṃ nāma bhavati, tasmā dvīsu eva yācādhimāsesu divasena saha māso ākaḍḍhitabbo, na itaresūti vadanti, aññe pana pañcasu pattādhimāsesu eva saha divasena māso ākaḍḍhitabbo, na yācādhimāsesūti.

В отношении этого вопроса о вступлении в сезон дождей (vassūpanāyika) в различных городах и в периоды правления разных царей возникали бесконечные споры. Как именно? В Вассупанайика-ккхандхаке (Махавагга, 186) сказано: «В то время царь Магадхи Сения Бимбисара, желая отложить сезон дождей, отправил к монахам посланника со словами: „Что если бы благородные вступили в сезон дождей в следующее полнолуние?“» Опираясь на слова Благословенного, которому они сообщили об этом: «Разрешаю вам, монахи, следовать воле царей», и полагая, что Благословенный установил добавочный месяц (adhimāsa), люди соотносят это с ведической традицией и ведут разнообразные споры. Говорят, что в ведической традиции существует два вида добавочных месяцев: испрашиваемый добавочный месяц (yācādhimāsa) и полученный добавочный месяц (pattādhimāsa). В расчётах Кали-юги при делении на девятнадцать остаток может быть семи видов: два, пять, восемь, десять, тринадцать, шестнадцать и восемнадцать. В соответствии с ними добавочные месяцы называют: чаммадхимаса (cammādhimāsa), панчадхимаса (pañcādhimāsa), пасвадхимаса (pasvādhimāsa), дасадхимаса (dasādhimāsa), терасадхимаса (terasādhimāsa), соласадхимаса (soḷasādhimāsa) и аттхарасадхимаса (aṭṭhārasādhimāsa). Восемнадцатый добавочный месяц также называют конечным добавочным месяцем (avasānādhimāsa). Среди них те, что приходятся на остатки восемь и шестнадцать, из-за опасения несоответствия года и месяцев в Кали-юге, когда выпадает добавочный месяц, из-за необходимости испрашивания и добавления месяца называют «испрашиваемым добавочным месяцем» (yācādhimāsa), а остальные пять, которые добавляются в Кали-югу, называют «полученным добавочным месяцем» (pattādhimāsa). В этом отношении признак испрашиваемого добавочного месяца таков: не зная истины и соотнося это с Пали, они утверждают, что поскольку царь Бимбисара испросил у Благословенного добавочный месяц, он и называется «испрашиваемым добавочным месяцем». Поэтому только в этих двух испрашиваемых добавочных месяцах месяц должен добавляться вместе с днем, а не в других. Другие же говорят, что только в пяти полученных добавочных месяцах месяц должен добавляться вместе с днем, а не в испрашиваемых добавочных месяцах.

---

Apare pana – ‘‘dvemā, bhikkhave, vassūpanāyikā purimikā pacchimikāti, aparajjugatāya āsāḷhiyā purimikā upagantabbā, māsagatāya āsāḷhiyā pacchimikā upagantabbā’’ti tasmiṃyeva vassūpanāyikakkhandhake (mahāva. 184) āgatāya pāḷiyā atthaṃ ayoniso gahetvā tithinakkhattayoge eva vassūpagamanaṃ bhagavatā anuññātaṃ, tasmā āsāḷhipuṇṇamāya anantarabhūto pāṭipadadivaso puṇṇātithiyā ca yutto hotu, pubbāsāḷhauttarāsāḷhasaṅkhātesu dvīsu nakkhattesu ekekena yutto ca, evaṃbhūto kālo yadi vinā divasena māsakaḍḍhane sampajjati, tathā ca sati māsamattākaḍḍhanameva kātabbaṃ, yadi na sampajjati, saha divasena māsākaḍḍhanaṃ, ayaṃ piṭakena ca vedena ca anulomo vinicchayoti vadanti.

Другие же, неразумно истолковывая смысл текста, содержащегося в том же Вассупанайика-ккхандхаке (Махавагга, 184): «Есть два времени вступления в сезон дождей, монахи: раннее и позднее. Раннее следует совершать на следующий день после полнолуния месяца Асальха, а позднее — через месяц после полнолуния месяца Асальха», утверждают, что Благословенный разрешил вступление в сезон дождей только при совпадении лунного дня (титхи) и созвездия (накшатры). Поэтому день патипада (первый день убывающей луны), следующий сразу за полнолунием Асальхи, должен сочетаться с полным лунным днем (пунна-титхи) и с одним из двух созвездий, именуемых Пуббасальха и Уттарасальха. Если такое время наступает при добавлении только месяца без добавления дня, то следует добавлять только месяц. Если же не наступает, то месяц добавляется вместе с днем. Они говорят, что это решение согласуется как с Питакой (Типитакой), так и с Ведами.

---

Tatrāpyeke vadanti – ‘‘mā iti cando vuccati tassa gatiyā divasassa minitabbato, so ettha sabbakalāpāripūriyā puṇṇoti puṇṇamā’’tiādinā vinayatthamañjūsādīsu (kaṅkhā. abhi. ṭī. nidānavaṇṇanā) āgamanato puṇṇātithiyogopi puṇṇamiyā eva icchitabbo, na pāṭipade, tathā nakkhattayogopi āsāḷhisukkapakkhassa pannarase uposathe ‘‘uttarāsāḷhanakkhatte, evaṃ dhātu patiṭṭhitā’’ti mahāvaṃse vacanatoti. Tattha purimā vadanti – evaṃ sante uposathadivaseyeva candaggāho ca sūriyaggāho [Pg.418] ca bhaveyya, idāni pana kāḷapakkhapāṭipadādīsuyeva candaggāho, sukkapakkhapāṭipadādīsuyeva sūriyaggāho paññāyati, tasmā pāṭipadeyeva tithinakkhattayogo icchitabboti. Pacchimāpi vadanti – tumhādisānaṃ vādīnaṃ vacanena pubbe ākaḍḍhitabbadivasānaṃ anākaḍḍhitattā divasapuñjabhāvena evaṃ hoti, saccato pana uposathadivaseyeva candaggāho sūriyaggāho ca icchitabboti. Hotu, yathā icchatha, tathā vadatha, evaṃ bhūtapubbo sāṭṭhakathe tepiṭake buddhavacane atthīti? Atthi. Gandhārajātake (jā. aṭṭha. 3.7.75 gandhārajātakavaṇṇanā) hi uposathadivase candaggāho dvikkhattuṃ āgato. Tañhi jātakaṃ tīsu piṭakesu suttapariyāpannaṃ, pañcasu nikāyesu khuddakanikāyapariyāpannaṃ, navasu sāsanaṅgesu jātakapariyāpannanti. Evaṃ vutte purimakā paṭivacanaṃ dātuṃ na sakkuṇeyyunti.

Некоторые и здесь говорят: «Слово „ма“ означает луну, поскольку по её движению измеряются дни; она здесь полна во всей полноте своих фаз, поэтому это полнолуние (пуннама)» — согласно этому и другим отрывкам из Винаяттхаманджусы и других трудов, совпадение с полным лунным днем должно желаться именно в полнолуние, а не в день патипада. Точно так же и совпадение с созвездием в пятнадцатый день Упосатхи светлой половины месяца Асальха должно желаться, согласно словам из Махавамсы: «Под созвездием Уттарасальха была установлена реликвия». На это первые возражают: «Если бы это было так, то лунное и солнечное затмения происходили бы только в день Упосатхи. Однако сейчас лунное затмение наблюдается в день патипада темной половины и т. д., а солнечное затмение — в день патипада светлой половины и т. д. Поэтому совпадение лунного дня и созвездия должно желаться именно в день патипада». Вторые же отвечают: «Из-за слов таких спорщиков, как вы, из-за того, что ранее подлежащие добавлению дни не добавлялись, это происходит из-за накопления дней. На самом же деле лунное и солнечное затмения должны желаться именно в день Упосатхи». Пусть будет так, говорите как хотите. Но есть ли такое в прошлом в Слове Будды в Типитаке вместе с комментариями? Есть. Ведь в Гандхара-джатаке дважды упоминается лунное затмение в день Упосатхи. Эта джатака в трех Питаках относится к Сутте, в пяти никаях — к Кхуддака-никае, а в девяти частях Учения (сасананга) — к джатакам. Когда это сказано, первые не могут дать ответа.

---

Athekacce ‘‘piṭakattaye adhikamāsāyeva santi, na adhikadivasā sāratthadīpaniyaṃ (sārattha. ṭī. pācittiya 3.404) ‘yaṃ pana vuttaṃ tīsupi gaṇṭhipadesu aṭṭhārasannaṃyeva vassānaṃ adhikamāse gahetvā gaṇitattā sesavassadvayassapi adhikāni divasāni honteva, tāni adhikadivasāni sandhāya nikkaṅkhā hutvāti vuttanti, taṃ na gahetabbaṃ. Na hi dvīsu vassesu adhikadivasā nāma visuṃ upalabbhanti tatiye vasse vassukkaḍḍhanavasena adhikamāse pariccatteyeva adhikamāsasambhavato, tasmā dvīsu vassesu atirekadivasā nāma visuṃ na sambhavantī’ti vacanato’’ti vadanti. Athaññe vadanti – piṭakattaye adhikadivasāti āgatā atthi vajirabuddhiṭīkāyaṃ (vajira. ṭī. pācittiya 404) ‘‘avasesānaṃ dvinnaṃ vassānaṃ adhikadivasāni honteva, tasmā nikkaṅkhā hutvā upasampādentī’’ti vacanatoti. Ito parampi vividhena ākārena kathenti. Suddhavedikāpi [Pg.419] evaṃ vadanti, vinayadharā bhikkhū vinayasamayavasena vadanti. Amhākaṃ pana vedasamaye hatthagatagaṇanavaseneva jānitabbanti alamatipapañcena. Atthikehi tivassādhikasahassakaliyuge dhammarājena pucchitattā kataṃ adhimāsapakaraṇaṃ oloketvā jānitabbaṃ.

Затем некоторые говорят: «В трех Питаках есть только добавочные месяцы (adhikamāsa), но нет добавочных дней (adhikadivasa), согласно сказанному в Сараттхадипани: „Что же касается утверждения во всех трех гантхипадах (трудных местах), что из-за подсчета добавочных месяцев только для восемнадцати лет для оставшихся двух лет также существуют добавочные дни, и что это сказано в отношении этих добавочных дней, чтобы не было сомнений — это не следует принимать. Ибо за два года добавочные дни как таковые отдельно не обнаруживаются, поскольку добавочный месяц возникает только тогда, когда в третий год из-за откладывания сезона дождей выделяется добавочный месяц. Поэтому за два года избыточные дни отдельно не возникают“». Другие же говорят: «В трех Питаках упоминаются добавочные дни, согласно словам в Ваджирабуддхи-тике: „Для оставшихся двух лет действительно существуют добавочные дни, поэтому они проводят посвящение (упасампаду) без сомнений“». После этого они рассуждают различным образом. Так говорят и чистые последователи Вед, а монахи, знающие Винаю (винаядхары), говорят в соответствии с традицией Винаи. Нам же следует знать это на основе расчетов, принятых в ведической традиции, и довольно лишних рассуждений. Тем, кто желает знать, следует посмотреть «Адхимаса-пакарану» (Трактат о добавочных месяцах), составленный по вопросу царя Дхармы в Кали-югу, превышающую три тысячи лет.

---

Idha pana adhippetavinicchayameva kathayāma. Paṭhamadutiyavādesu na bimbisārarājā bhagavantaṃ adhimāsapaññāpanaṃ yācati, na ca bhagavā paññapeti, na ‘‘tasmiṃ vasse idaṃ nāma adhimāsaṃ hotī’’ti vā ‘‘māsamattaṃ vā sahadivasaṃ vā ākaḍḍhitabba’’nti vā pāḷiyaṃ aṭṭhakathāṭīkāsu ca atthi, rājā pana upakaṭṭhāya vassūpanāyikāya vedasamaye vassukkaḍḍhanasambhavato bhikkhūnaṃ paṭhamaāsāḷhamāse vassaṃ anupagantvā dutiyaāsāḷhamāse upagamanatthaṃ ‘‘yadi panāyyā āgame juṇhe vassaṃ upagaccheyyu’’nti dūtaṃ pāhesi. Yadi pana upagaccheyyuṃ, sādhu vatāti sambandhitabbaṃ. Bhikkhū pana rañño pahitasāsanaṃ bhagavato ārocesuṃ. Bhagavā pana vassukkaḍḍhane bhikkhūnaṃ guṇaparihāniyā abhāvato ‘‘anujānāmi, bhikkhave, rājūnaṃ anuvattitu’’nti (mahāva. 186) avoca. Tena vuttaṃ aṭṭhakathāyaṃ (mahāva. aṭṭha. 185) ‘‘anujānāmi bhikkhave rājūnaṃ anuvattitunti ettha vassukkaḍḍhanabhikkhūnaṃ kāci parihāni nāma natthītianuvattituṃ anuññāta’’nti. Vimativinodaniyañca (vi. vi. ṭī. mahāvagga 2.185) vuttaṃ ‘‘parihānīti guṇaparihānī’’ti, tasmā yācādhimāso vā hotu pattādhimāso vā, yasmiṃ yasmiṃ kāle anuvattanena bhikkhūnaṃ sīlādiguṇampi parihāni natthi, tasmiṃ tasmiṃ kāle anuvattitabbaṃ.

Здесь же мы изложим лишь то решение, которое имеется в виду. В первом и втором учениях ни царь Бимбисара не просит Благословенного установить добавочный месяц, ни Благословенный его не устанавливает; и ни в Пали, ни в комментариях (аттхакатхах), ни в субкомментариях (тиках) нет слов: «В тот год будет такой-то добавочный месяц» или «следует добавить только месяц или месяц вместе с днем». Однако царь, ввиду приближения времени вступления в сезон дождей и возможности откладывания сезона дождей согласно ведической традиции, отправил посланника, чтобы монахи не вступали в сезон дождей в первый месяц Асальха, а вступили во второй месяц Асальха, со словами: «Что если бы благородные вступили в сезон дождей в следующее полнолуние?» Смысловая связь здесь такова: «Если бы они вступили, это было бы воистину хорошо». Монахи же передали послание царя Благословенному. Благословенный же, поскольку при откладывании сезона дождей у монахов не происходит умаления духовных качеств, сказал: «Разрешаю вам, монахи, следовать воле царей». Поэтому в комментарии сказано: «„Разрешаю вам, монахи, следовать воле царей“ — здесь разрешено следовать им, поскольку при откладывании сезона дождей у монахов нет никакого умаления». И в Вимативинодани сказано: «„Умаление“ означает умаление качеств». Поэтому, будь то испрашиваемый добавочный месяц или полученный добавочный месяц, в любое время, когда при следовании воле царей у монахов нет умаления нравственности и других качеств, следует следовать ей.

---

Kathaṃ pana anuvattitabbaṃ, kathaṃ na anuvattitabbaṃ? Yadi anuvattante pubbe upavutthadivasato idāni upavasitabbauposathadivaso cātuddaso vā pannaraso vā hoti, tathā [Pg.420] sati anuvattitabbaṃ. Yadi pana terasamo vā soḷasamo vā hoti, na anuvattitabbaṃ. Anuvattanto hi anuposathe uposathakato hoti, tato ‘‘na, bhikkhave, anuposathe uposatho kātabbo, yo kareyya, āpatti dukkaṭassā’’ti (mahāva. 183) vuttadukkaṭaṃ āpajjati, tasmā sīlaguṇaparihānisambhavato na anuvattitabbaṃ. Vuttañhi vimativinodaniyaṃ (vi. vi. ṭī. mahāvagga 2.240) ‘‘anujānāmi, bhikkhave, rājūnaṃ anuvattitunti vacanato panettha lokiyānaṃ tithiṃ anuvattantehipi attano uposathakkamena cātuddasiṃ pannarasiṃ vā, pannarasiṃ cātuddasiṃ vā karonteheva anuvattitabbaṃ, na pana soḷasamadivasaṃ vā terasamadivasaṃ vā uposathadivasaṃ karontehī’’ti.

Как же следует следовать и как не следует следовать? Если при следовании воле царей день Упосатхи, который надлежит соблюдать теперь, приходится на четырнадцатый или пятнадцатый день от ранее соблюдавшегося дня, то в таком случае следует следовать. Если же он приходится на тринадцатый или шестнадцатый день, то следовать не следует. Ибо тот, кто следует этому, совершает Упосатху в день, не являющийся днем Упосатхи, и тем самым совершает проступок дукката (дурное действие), о котором сказано: «Монахи, не следует совершать Упосатху в день, не являющийся днем Упосатхи. Кто совершит — совершает проступок дукката». Поэтому из-за возможности умаления нравственных качеств следовать не следует. Ведь в Вимативинодани сказано: «Из слов „Разрешаю вам, монахи, следовать воле царей“ следует, что даже при следовании мирскому лунному календарю (титхи) монахи должны следовать ему, лишь совершая Упосатху в четырнадцатый или пятнадцатый день, либо в пятнадцатый или четырнадцатый день согласно своему собственному порядку Упосатхи, но никак не делая днем Упосатхи шестнадцатый или тринадцатый день».

---

Tatiyacatutthavādepi ‘‘kati vassūpanāyikā’’ti saṃsayantānaṃ saṃsayavinodanatthaṃ ‘‘dvemā, bhikkhave, vassūpanāyikā purimikā pacchimikā’’ti (mahāva. 184) bhagavā avoca. Tato tāsaṃ dvinnaṃ vassūpanāyikānaṃ upagamanakālaṃ dassetuṃ ‘‘aparajjugatāya āsāḷhiyā purimikā upagantabbā, māsagatāya āsāḷhiyā pacchimikā upagantabbā’’ti vuttaṃ. Tatrāyaṃ piṇḍattho – āsāḷhipuṇṇamiyā anantare pāṭipadadivase purimikā upagantabbā, sāvaṇapuṇṇamiyā anantare pāṭipadadivase pacchimikā upagantabbāti. Tena vuttaṃ aṭṭhakathāyaṃ (mahāva. aṭṭha. 184) ‘‘tasmā āsāḷhipuṇṇamāya anantare pāṭipadadivase, āsāḷhipuṇṇamito vā aparāya puṇṇamāya anantare pāṭipadadivaseyeva vihāraṃ paṭijaggitvā pānīyaṃ paribhojanīyaṃ upaṭṭhāpetvā sabbaṃ cetiyavandanādisāmīcikammaṃ niṭṭhāpetvā ‘imasmiṃ vihāre imaṃ temāsaṃ vassaṃ upemī’ti sakiṃ vā dvattikkhattuṃ vā vācaṃ nicchāretvā vassaṃ upagantabba’’nti[Pg.421], sāratthadīpaniyampi (sārattha. ṭī. mahāvagga 3.184) ‘‘aparajjūti āsāḷhito aparaṃ dinaṃ, pāṭipadanti attho’’ti, vimativinodaniyampi (vi. vi. ṭī. mahāvagga 2.184) ‘‘aparasmiṃ divaseti dutiye pāṭipadadivase’’ti evaṃ pāḷiaṭṭhakathāṭīkāsu pāṭipadadivaseyeva vassūpagamanaṃ vuttaṃ, na vuttaṃ ‘‘amukatithiyoge’’ti vā ‘‘amukanakkhattayoge’’ti vā, tasmā pāṭipadadivase pāto aruṇuggamanato paṭṭhāya sakaladivasaṃ sakalaratti yāva dutiyaaruṇuggamanā yathārucite kāle vassaṃ upagantabbanti daṭṭhabbaṃ. Tato eva vassūpanāyikakāle puṇṇātithiyā yogo, uttarāsāḷhanakkhattena yogo hotūti vadantānaṃ vacanaṃ vinayaviruddhaṃ hoti, taṃ vacanaṃ gahetvā puṇṇātithiyogaṃ uttarāsāḷhanakkhattayogañca āgametvā vassaṃ upagantvāpi tathāgatena apaññattaṃ paññapeti nāmāti daṭṭhabbaṃ.

Также и в третьем и четвертом разъяснениях, для устранения сомнений тех, кто сомневается: «Сколько [существует] вступлений в сезон дождей?», Благословенный сказал: «Есть два [времени] вступления в сезон дождей, о бхиккху: раннее и позднее» (Махавагга, 184). Затем, чтобы показать время вступления для этих двух периодов вступления в сезон дождей, было сказано: «Раннее [вступление] совершается на следующий день после полнолуния месяца Асальха, а позднее — через месяц после полнолуния месяца Асальха». Здесь краткий смысл таков: раннее [вступление] совершается в первый день убывающей луны (патипада), следующий сразу за полнолунием Асальхи, а позднее — в первый день убывающей луны, следующий сразу за полнолунием Саваны. Поэтому в Аттхакатхе (комментарии к Махавагге, 184) сказано: «Поэтому в первый день убывающей луны, следующий сразу за полнолунием Асальхи, или же в первый день убывающей луны, следующий сразу за полнолунием после полнолуния Асальхи, прибрав в обители, подготовив питьевую и хозяйственную воду, завершив все надлежащие обязанности, такие как поклонение четьям и прочее, произнеся один или два-три раза: „В этой обители на эти три месяца я вступаю в сезон дождей“, следует вступать в сезон дождей». Также и в «Сараттхадипани» (Сараттха. ти. Махавагга 3.184): «„Апараджу“ означает день после Асальхи, то есть первый день убывающей луны (патипада)». И в «Вимативинодани» (Ви. ви. ти. Махавагга 2.184): «„На следующий день“ означает на второй день, то есть в день патипады». Таким образом, в Пали, Аттхакатхе и Тиках вступление в сезон дождей предписывается именно в день патипады, и не говорится: «при сочетании с таким-то лунным днем (титхи)» или «при сочетании с таким-то созвездием (наккхатта)». Следовательно, следует понимать, что в день патипады, начиная с рассвета утром и в течение всего дня и всей ночи вплоть до следующего рассвета, можно вступать в сезон дождей в любое желаемое время. Из этого следует, что утверждение тех, кто говорит: «Во время вступления в сезон дождей должно быть сочетание с днем полнолуния или сочетание с созвездием Уттарасальха», противоречит Винае. Приняв такое утверждение и ожидая сочетания с днем полнолуния или созвездием Уттарасальха для вступления в сезон дождей, они тем самым предписывают то, что не было предписано Татхагатой.

---

Evaṃ pāḷiaṭṭhakathāṭīkāsu ca puṇṇātithiyoge eva vassaṃ upagantabbaṃ, na ekāya tithiyā yutteti vā uttarāsāḷhanakkhattayogeyeva, na sāvaṇanakkhattayogeti vā anāgatameva chāyaṃ gahetvā tathāgatena paññattaṃ viya potthakesu likhitvā kehici ṭhapitattā sakalaṃ vinayapiṭakaṃ apassantā vedasāmayikā taṃ vacanaṃ saddahitvā vassūpagamanakāle puṇṇātithiuttarāsāḷhayogameva gavesantā māsadivasena saha ākaḍḍhitabbakālepi māsamattameva ākaḍḍhanti, māsamattameva ākaḍḍhitabbakālepi saha divasena ākaḍḍhanti, tasmā evaṃvādino bhikkhū ‘‘apaññattaṃ tathāgatena paññattaṃ tathāgatenāti dīpetī’’ti vattabbataṃ āpajjanti, tasmā bhagavati gāravasahitā lajjino paṇḍitā evaṃ na gaṇhantīti. Tithinakkhattayogo pana uposathadivaseyeva bahudhā piṭakattaye āgato, porāṇavedaganthesu [Pg.422] ca pasaṃsito, kadāci pana vohārakālo tithiyā nakkhattena ca visamo hoti, tasmā taṃ sametuṃ adhimāsapatanakāle māsampi divasampi ākaḍḍhanti, tasmā aññasmiṃ kāle visamepi ākaḍḍhanakāle samāpetabbaṃ. Evaṃ sati māsautusaṃvaccharānaṃ samabhāvo hotīti daṭṭhabbaṃ.

Поскольку в Пали, Аттхакатхе и Тиках не упоминается, что в сезон дождей следует вступать только при сочетании с днем полнолуния, а не при сочетании с каким-то одним лунным днем (титхи), или только при сочетании с созвездием Уттарасальха, а не с созвездием Савана, некоторые люди, ухватившись за пустые домыслы (букв. «схватив тень неявившегося»), записали это в книгах, будто это было предписано Татхагатой. Не видя всей Виная-питаки, приверженцы ведических традиций поверили этим словам и во время вступления в сезон дождей ищут только сочетания с днем полнолуния и созвездием Уттарасальха. Даже когда время требует добавления (прибавления) месяца вместе с днями, они добавляют только месяц; а когда требуется добавить только месяц, они добавляют его вместе с днями. Поэтому бхиккху, утверждающие подобное, подпадают под обвинение: «Они объявляют непредписанное Татхагатой как предписанное Татхагатой». По этой причине стыдливые и мудрые [монахи], исполненные почтения к Благословенному, не принимают такого мнения. Что касается сочетания лунных дней (титхи) и созвездий (наккхатта), то в трех Питаках оно многократно упоминается именно применительно к дням Упосатхи и восхваляется в древних ведических книгах. Однако иногда гражданское время расходится с лунными днями и созвездиями. Поэтому для их согласования во время выпадения високосного (добавочного) месяца добавляют и месяц, и дни. Следовательно, даже если в другое время возникает расхождение, его необходимо устранять путем добавления. Следует понимать, что при таком подходе достигается соответствие между месяцами, сезонами и годами.

---

Pañcamachaṭṭhavādesu adhimāsoti aṭṭhārasavassato adhikamāsaṃ gahetvā vutto, tasmā ‘‘adhiko māso adhimāso’’ti kammadhārayasamāsattā pulliṅgaṃ katvā vutto. Pubbe pana māsapuñjato adhikaghaṭiyo gahetvā vutto, tasmā ‘‘māsato adhikaṃ adhimāsa’’nti abyayībhāvasamāsattā napuṃsakaliṅgaṃ katvā vuttaṃ. Idha pana ‘‘porāṇakattherā ekūnavīsativassaṃ sāmaṇeraṃ nikkhamanīyapuṇṇamāsiṃ atikkamma pāṭipadadivase upasampādenti, taṃ kasmāti? Vuccate – ekasmiṃ vasse cha cātuddasikauposathadivasā honti, iti vīsatiyā vassesu cattāro māsā parihāyanti, rājāno tatiye tatiye vasse vassaṃ upakaḍḍhanti, iti aṭṭhārasasu vassesu cha māsā vaḍḍhanti, tato uposathavasena parihīne cattāro māse apanetvā dve māsā avasesā honti, te dve māse gahetvā vīsati vassāni paripuṇṇāni hontīti nikkaṅkhā hutvā nikkhamanīyapuṇṇamāsiṃ atikkamma pāṭipade upasampādentī’’ti aṭṭhakathāvacane (pāci. aṭṭha. 404) ‘‘nikkaṅkhā hutvāti adhikamāsehi saddhiṃ paripuṇṇavīsativassattā nibbematikā hutvā’’ti attho sāratthadīpaniyaṃ (sārattha. ṭī. pācittiya 3.404) vutto.

В пятом и шестом разъяснениях термин «високосный месяц» (адхимаса) употреблен в мужском роде, поскольку он взят как добавочный месяц сверх восемнадцати лет, образуя сложное слово типа каммадхарая: «добавочный месяц — это адхимаса» (adhiko māso adhimāso). Ранее же он употреблялся как добавочные часы (гхати) сверх совокупности месяцев, поэтому он был употреблен в среднем роде как сложное слово типа авьяйибхава: «то, что больше месяца — адхимаса» (māsato adhikaṃ adhimāsaṃ). Здесь же приводится цитата из Аттхакатхи (комментария к Пачиттия, 404): «Древние старейшины (тхеры) посвящали в бхиккху (упасампаденти) девятнадцатилетнего послушника (саманеру) на следующий день после полнолуния, завершающего сезон дождей (никкхамания-пуннамаси), то есть в день патипады. Почему так? Объясняется: в один год бывает шесть дней Упосатхи четырнадцатого дня, таким образом, за двадцать лет теряется четыре месяца. Цари же каждые три года добавляют високосный месяц, так за восемнадцать лет прибавляется шесть месяцев. Из них, если вычесть четыре месяца, потерянные из-за дней Упосатхи, остается два месяца. С учетом этих двух месяцев двадцать лет считаются полностью завершенными, и потому, не имея сомнений, они посвящают в сан в день патипады после полнолуния, завершающего сезон». Значение слов «не имея сомнений» (никканкха хутва) разъяснено в «Сараттхадипани» (Сараттха. ти. Пачиттия 3.404) как «будучи свободными от сомнений, поскольку с учетом добавочных месяцев полные двадцать лет завершились».

---

Tatra nanu ca ‘‘tīsupi gaṇṭhipadesu aṭṭhārasannaṃ…pe… vutta’’nti vuttaṃ, taṃ kathanti codanaṃ sandhāya ‘‘yaṃ pana vuttaṃ…pe… taṃ na gahetabba’’nti kiñcāpi vuttaṃ, tathāpi taṃ gaṇṭhipadesu vuttavacanaṃ na [Pg.423] gahetabbanti attho, kasmā na gahetabbanti āha ‘‘na hī’’tiādi. Hi yasmā na upalabbhanti, tasmā na gahetabbanti yojanā. Kathaṃ viññāyatīti āha ‘‘tatiye’’tiādi. Pariccatteyeva sambhavato, apariccatte asambhavato na upalabbhantīti byatirekavasena hetuphalayojanā. Tasmātiādi laddhaguṇaṃ.

В связи с этим, хотя и было сказано: «Во всех трех Гантхипадах сказано о восемнадцати... и т. д.», имея в виду возражение: «Как же так?», и хотя было сказано: «То, что сказано... и т. д., не следует принимать», тем не менее смысл заключается в том, что утверждение, содержащееся в Гантхипадах, принимать не следует. На вопрос «Почему не следует принимать?» дается ответ: «Ибо нет...» и т. д. Связующая нить здесь такова: «Ибо поскольку они не обнаруживаются, их не следует принимать». На вопрос «Как это понимается?» дается ответ: «В третьем...» и т. д. Это причинно-следственная связь методом исключения (бьятирека): поскольку они возможны только при выделении (отбрасывании) и невозможны без выделения, они не обнаруживаются. Вывод, начинающийся со слова «Поэтому» (тасма) и т. д., является обоснованным.

---

Vajirabuddhiṭīkāyaṃ pana gaṇṭhipadesu vuttameva gahetvā vadati. Etāni vacanāni sāmaṇerānaṃ vīsativassaparipuṇṇabhāvasādhakāniyeva honti, na adhimāsapatanavāresu sadivasamāsākaḍḍhanabhāvasādhakāni, tasmā imāni āharitvā taṃ adhikaraṇaṃ vinicchituṃ na sakkonti. Bhikkhū pana bahūnaṃ sannipāte kiñci pāṭhaṃ āharitvā kathetuṃ samattho sobhatīti katvā īdisaṃ pāṭhaṃ āharanti. Sutasannicayapaṇḍitā pana icchitatthassa asādhakattā evarūpaṃ na āharanti. Suddhavedikānampi vacane vinayadharā vinayameva jānanti, na bāhirasamayaṃ. Ayaṃ pana kathā bāhirasamaye pavattā, tasmā vinayadharānaṃ avisayoti maññantā vadanti.

В «Ваджирабуддхи-тике» же автор высказывается, принимая именно то, что сказано в Гантхипадах. Эти утверждения служат лишь доказательством достижения послушниками полных двадцати лет, но не служат доказательством необходимости добавления месяцев вместе с днями в периоды выпадения високосных месяцев. Поэтому, приводя эти цитаты, невозможно разрешить данный спорный вопрос. Однако бхиккху на больших собраниях приводят подобные тексты, полагая, что тот, кто может привести какой-либо текст и высказаться, выглядит достойно. Но мудрецы, накопившие обширные знания, не приводят подобные тексты, поскольку они не доказывают желаемого положения. Что касается слов чистых ведистов, знатоки Винаи (винаядхары) знают только Винаю, а не внешние учения. Но поскольку это обсуждение относится к внешним учениям, некоторые говорят, полагая, что оно находится вне сферы ведения знатоков Винаи.

---

Vinayadharā pana ekacce vinayameva jānanti, ekacce sakalaṃ piṭakattayaṃ jānanti, ekacce sabāhirasamayaṃ piṭakattayaṃ jānanti, tasmā kathetuṃ samatthabhāvoyeva pamāṇaṃ. Vedikānampi vacanaṃ vedappakaraṇāgatameva pamāṇaṃ. Na yaṃ kiñci hatthagatagaṇanamattaṃ, tasmā yadā pathavissaro rājā sadivasaṃ māsaṃ ākaḍḍhitukāmo ‘‘jeṭṭhamāsakāḷapakkhauposathaṃ pannarasiyaṃ karontū’’ti yācissati, tadā ‘‘sakiṃ pakkhassa cātuddase vā pannarase vā’’ti vacanato pannarasiyaṃ uposathakaraṇe doso natthi, yadā suddhamāsameva ākaḍḍhitukāmo ‘‘cātuddasiyaṃ karontū’’ti yācissati, evaṃ sati pakatiyāpi jeṭṭhamāsakāḷapakkhuposatho cātuddasoyevāti katvā doso natthi, ubhayathāpi uposatho [Pg.424] sukatoyeva hoti, tasmā anuvattitabbo. Tato paraṃ paṭhamāsāḷhamāsassa juṇhapakkhepi kāḷapakkhepi dutiyāsāḷhamāsassa juṇhapakkhepi pannarasīuposathaṃ katvā pāṭipadadivase tithiyogaṃ vā nakkhattayogaṃ vā anoloketvā pāto aruṇuggamanānantarato paṭṭhāya yāva puna aruṇuggamanā sakaladivasarattiyaṃ yathājjhāsayaṃ vassaṃ upagacchanto sūpagatova hoti, natthi koci dosoti daṭṭhabbo. Bhavatvevaṃ, pātova vassaṃ upagacchanto atthīti? Atthi. Vuttañhetaṃ senāsanakkhandhakavaṇṇanāyaṃ (cūḷava. aṭṭha. 318) ‘‘sace pātova gāhite senāsane añño vitakkacāriko bhikkhu āgantvā senāsanaṃ yācati, ‘gahitaṃ, bhante, senāsanaṃ, vassūpagato saṅgho, ramaṇīyo vihāro, rukkhamūlādīsu yattha icchatha, tattha vasathā’ti vattabbo’’ti.

Однако среди знатоков Винаи некоторые знают только Винаю, некоторые знают все три Питаки, а некоторые знают три Питаки вместе с внешними учениями. Поэтому критерием является именно способность вести обсуждение. И слова ведистов авторитетны лишь тогда, когда они исходят из ведических трактатов, а не являются какими-то случайными расчетами, оказавшимися под рукой. Поэтому, когда правитель земли (царь), желая добавить месяц вместе с днями, обратится с просьбой: «Пусть проведут Упосатху темной половины месяца Джеттха в пятнадцатый день», тогда, согласно изречению «один раз в половину месяца — в четырнадцатый или пятнадцатый день», в проведении Упосатхи в пятнадцатый день нет вины. Когда же он, желая добавить только чистый месяц, обратится с просьбой: «Пусть проведут в четырнадцатый день», то в таком случае, поскольку Упосатха темной половины месяца Джеттха по природе своей и так приходится на четырнадцатый день, в этом нет вины. В обоих случаях Упосатха проводится должным образом, поэтому следует уступить [просьбе царя]. После этого, проведя Упосатху пятнадцатого дня как в светлую, так и в темную половину первого месяца Асальха, а также в светлую половину второго месяца Асальха, и не обращая внимания на сочетание лунных дней (титхи) или созвездий (наккхатта) в день патипады, бхиккху, вступающий в сезон дождей в любое время по своему усмотрению в течение всего дня и ночи, начиная сразу после рассвета утром и вплоть до следующего рассвета, считается вступившим в него надлежащим образом, и следует понимать, что в этом нет никакой вины. Пусть будет так, но существует ли вступление в сезон дождей именно рано утром? Да, существует. Ведь в комментарии к Сенасанаккхандхаке (комментарии к Чуллавагге, 318) сказано: «Если рано утром, когда жилище уже занято, приходит другой бхиккху, странствующий в поисках размышлений, и просит это жилище, ему следует ответить: „Почтенный, жилище занято, община вступила в сезон дождей. Обитель прекрасна, живите там, где пожелаете — у подножия дерева или в других местах“».

---

Iti vinayasaṅgahasaṃvaṇṇanābhūte vinayālaṅkāre

Так в «Винаяланкаре», являющейся комментарием к «Винаясангахе»,

---

Vassūpanāyikavinicchayakathālaṅkāro nāma

завершается украшение беседы о решении относительно вступления в сезон дождей,

---

Chabbīsatimo paricchedo.

глава двадцать шестая.

---

Paṭhamo bhāgo niṭṭhito.

Первая часть завершена.