Namo tassa bhagavato arahato sammāsambuddhassa.

Поклонение Ему, Благословенному, Достойному, Всесовершенно Пробужденному.

Visuddhimagga nidānakathā

Путь очищения. Введение

Visuddhimaggo [Pg.1] nāmāyaṃ gantho piṭakattayasārabhūto sakalaloke paṭipattidīpakaganthānaṃ aggo hoti seṭṭho pamukho pāmokkho uttamo pavaro cāti viññūhi pasattho. Tattha hi saṅgītittayārūḷhassa tepiṭakabuddhavacanassa atthaṃ saṃkhipitvā sikkhattayasaṅgahitaṃ brahmacariyaṃ paripuṇṇaṃ pakāsitaṃ suvisadañca. Evaṃ pasatthassetassa visuddhimaggassa nidānakathāyapi bhavitabbameva. Tasmādāni tampakāsanatthamidaṃ pañhakammaṃ vuccati –

Этот труд, именуемый «Висуддхимагга» (Путь очищения), являющийся сутью Трех Корзин (Типитаки), восхваляется мудрыми как высший, наилучший, ведущий, главный, превосходнейший и благороднейший среди всех книг о духовной практике во всем мире. Ибо в нем кратко изложен смысл Слова Будды, содержащегося в Типитаке и утвержденного на трех Соборах, а также полностью и предельно ясно раскрыта святая жизнь, охватываемая тремя видами обучения. Для этой столь прославляемой «Висуддхимагги» непременно должно быть введение, разъясняющее историю ее создания. Поэтому теперь для его изложения предлагаются следующие вопросы:

‘‘So panesa visuddhimaggo kena kato, kadā kato, kattha kato, kasmā kato, kimatthaṃ kato, kiṃ nissāya kato, kena pakārena kato, kissa sakalaloke patthaṭo’’ti.

«Кем же была создана эта „Висуддхимагга“, когда создана, где создана, почему создана, с какой целью создана, на основе чего создана, каким образом создана и почему она распространилась по всему миру?»

Tattha kena katoti ācariyabuddhaghosattheravarena tepiṭakasaṅgahaṭṭhakathākārena kato.

Среди этих вопросов: «Кем создана?» — она создана великим учителем, старейшиной Буддхагхосой, составителем комментариев, разъясняющих Типитаку.

Kadā katoti amhākaṃ bhagavato sammāsambuddhassa sakalalokanāthassa parinibbutikālato pacchā dasame vassasatake (973 -buddhavasse) kato.

«Когда создана?» — она создана в десятом столетии после ухода в париниббану нашего Благословенного, Всесовершенно Пробужденного, Покровителя всего мира (в 973 году буддийской эры).

Kattha katoti sīhaḷadīpe anurādhapure mahāvihāre kato.

«Где создана?» — она создана в обители Махавихара в городе Анурадхапура на острове Ланка (Сихаладипа).

Kasmā katoti visuddhikāmānaṃ sādhujanānaṃ tadadhigamupāyaṃ sammāpaṭipattinayaṃ ñāpetukāmatāsaṅkhātena attano ajjhāsayena sañcoditattā, saṅghapālattherena ca ajjhesitattā kato.

«Почему создана?» — она создана по внутреннему побуждению автора, пожелавшего указать добродетельным людям, стремящимся к очищению, верный путь практики как средство достижения этой цели, а также по просьбе старейшины Сангхапалы.

Ettha pana ṭhatvā ācariyabuddhaghosattherassa uppatti kathetabbā, sā ca mahāvaṃse (cūḷavaṃsotipi voharite dutiyabhāge) sattatiṃsamaparicchede pannarasādhikadvisatagāthāto (37, 215) paṭṭhāya bāttiṃsāya gāthāhi pakāsitāyeva. Kathaṃ? –

Здесь следует остановиться и поведать о происхождении учителя, старейшины Буддхагхосы. Оно уже описано в тридцати двух стихах, начиная с 215-го стиха тридцать седьмой главы «Махавамсы» (второй части, также именуемой «Чулавамсой»). Каким же образом?

Mahāvaṃsa-buddhaghosakathā

История о Буддхагхосе из «Махавамсы»

215.

215.

Bodhimaṇḍasamīpamhi, [Pg.2] jāto brāhmaṇamāṇavo;

Vijjā-sippa-kalā-vedī, tīsu vedesu pāragū.

Вблизи Бодхиманда (места Пробуждения) родился молодой брахман, сведущий в науках, ремеслах и искусствах, в совершенстве овладевший тремя Ведами.

216.

216.

Sammā viññātasamayo, sabbavādavisārado;

Vādatthī jambudīpamhi, āhiṇḍanto pavādiko.

Он досконально знал различные учения, был искусен в любых спорах и, стремясь к философским диспутам, странствовал по Джамбудипе как странствующий полемист.

217.

217.

Vihārameka’māgamma, rattiṃ pātañjalīmataṃ;

Parivatteti sampuṇṇa-padaṃ suparimaṇḍalaṃ.

Придя однажды в некую обитель, он ночью декламировал учение Патанджали, безупречно произнося каждое слово и соблюдая совершенное звучание.

218.

218.

Tattheko revato nāma, mahāthero vijāniya;

‘‘Mahāpañño ayaṃ satto, dametuṃ vaṭṭatī’’ti, so.

Находившийся там великий старейшина по имени Ревата, поняв это, подумал: «Это существо обладает великой мудростью, его следует наставить на истинный путь».

219.

219.

‘‘Ko nu gadrabharāvena, viravanto’’ti abravi;

‘‘Gadrabhānaṃ rave atthaṃ, kiṃ jānāsī’’ti āha taṃ.

И он спросил: «Кто это кричит подобно ослу?» Тот ответил ему: «Разве ты понимаешь смысл в ослином крике?»

220.

220.

‘‘Ahaṃ jāne’’ti vutto so, otāresi sakaṃ mataṃ;

Puṭṭhaṃ puṭṭhaṃ viyākāsi, viraddhampi ca dassayi.

«Я понимаю», — ответил старейшина. Тогда юноша изложил свое учение. На каждый заданный вопрос старейшина давал ответ и указывал на его ошибки.

221.

221.

‘‘Tena hi tvaṃ sakaṃ vāda-motārehī’’ti codito;

Pāḷi’māhā’bhidhammassa, attha’massa na so’dhigā.

Тогда юноша предложил: «В таком случае изложи свое собственное учение». Старейшина процитировал текст Абхидхаммы, но юноша не смог постичь его смысла.

222.

222.

Āha‘‘kasse’sa manto’’ti,‘‘buddhamanto’’ti so’bravi;

‘‘Dehi metaṃ’’ti vutte hi, ‘‘gaṇha pabbajja taṃ’’iti.

Он спросил: «Чье это учение (мантра)?» Старейшина ответил: «Это учение Будды (Буддха-мантра)». Когда юноша попросил: «Дай его мне», старейшина сказал: «Прими монашество, и тогда ты сможешь его получить».

223.

223.

Mantatthī pabbajitvā so, uggaṇhi piṭakattayaṃ;

Ekāyano ayaṃ maggo, iti pacchā ta’maggahi.

Желая постичь это учение, он принял монашество и изучил все Три Корзины. Впоследствии он осознал: «Это единственный путь».

224.

224.

Buddhassa viya gambhīra-ghosattā naṃ viyākaruṃ;

Buddhaghosoti ghoso hi, buddho viya mahītale.

Поскольку его голос был глубок, подобно голосу Будды, его нарекли Буддхагхосой (Голосом Будды), ибо его слава на земле была подобна славе Будды.

225.

225.

Tattha ñāṇodayaṃ nāma, katvā pakaraṇaṃ tadā;

Dhammasaṅgaṇiyākāsi, kacchaṃ so aṭṭhasāliniṃ.

Там он сначала составил трактат под названием «Ньянодая» (Пробуждение знания), а затем написал «Аттхасалини» — комментарий к «Дхаммасангани».

226.

226.

Parittaṭṭhakathañceva [Pg.3], kātuṃ ārabhi buddhimā;

Taṃ disvā revato thero, idaṃ vacanamabravi.

Затем этот мудрый муж начал составлять краткий комментарий (Паритта-аттхакатху). Увидев это, старейшина Ревата обратился к нему с такими словами:

227.

227.

‘‘Pāḷimattaṃ idhānītaṃ, natthi aṭṭhakathā idha ;

Tathācariyavādā ca, bhinnarūpā na vijjare.

«В этой стране (Джамбудипе) сохранился лишь сам текст Пали, но здесь нет комментариев (аттхакатха), равно как нет и различных учений учителей (ачарьявада)».

228.

228.

Sīhaḷaṭṭhakathā suddhā, mahindena matīmatā;

Saṅgītittayamārūḷhaṃ, sammāsambuddhadesitaṃ.

Однако на Ланке существуют чистые сингальские комментарии, составленные мудрым Махиндой, который исследовал учение Всесовершенно Пробужденного, утвержденное на трех Соборах,

229.

229.

Sāriputtādigītañca, kathāmaggaṃ samekkhiya;

Katā sīhaḷabhāsāya, sīhaḷesu pavattati.

а также пути толкования, изложенные Сарипуттой и другими великими учениками. Эти комментарии, составленные на сингальском языке, бережно хранятся среди жителей Ланки.

230.

230.

Taṃ tattha gantvā sutvā tvaṃ, māgadhānaṃ niruttiyā;

Parivattehi, sā hoti, sabbalokahitāvahā’’.

Отправься туда, изучи их и переведи на язык магадхов (пали). Этот перевод принесет благо всему миру».

231.

231.

Evaṃ vutte pasanno so, nikkhamitvā tato imaṃ;

Dīpaṃ āgā imasseva, rañño kāle mahāmati.

Услышав эти слова, этот великий мудрец преисполнился радости, покинул ту страну и прибыл на этот остров во времена правления этого самого царя (Маханамы).

232.

232.

Mahāvihāraṃ sampatto, vihāraṃ sabbasādhunaṃ;

Mahāpadhānagharaṃ gantvā, saṅghapālassa santikā.

Прибыв в Махавихару — обитель всех добродетельных людей, он направился в Махападханагхару (обитель для медитации) к старейшине Сангхапале.

233.

233.

Sīhaḷaṭṭhakathaṃ sutvā, theravādañca sabbaso;

‘‘Dhammassāmissa esova, adhippāyo’’ti nicchiya.

Выслушав полностью сингальские комментарии и учение старейшин (Тхераваду), он пришел к твердому убеждению: «Именно в этом и заключается истинное намерение Владыки Дхаммы (Будды)».

234.

234.

Tattha saṅghaṃ samānetvā, ‘‘kātuṃ aṭṭhakathaṃ mama;

Potthake detha sabbe’’ti, āha, vīmaṃsituṃ sa taṃ.

Собрав там Сангху, он обратился к ней: «Дайте мне все рукописи, чтобы я мог составить комментарии». Но Сангха, желая испытать его,

235.

235.

Saṅgho [Pg.4] gāthādvayaṃ tassā’dāsi ‘‘sāmatthiyaṃ tava;

Ettha dassehi, taṃ disvā, sabbe demāti potthake’’.

дала ему два стиха, сказав: «Покажи здесь свои способности. Увидев их, мы передадим тебе все рукописи».

236.

236.

Piṭakattaya’mettheva, saddhiṃ aṭṭhakathāya so;

Visuddhimaggaṃ nāmā’kā, saṅgahetvā samāsato.

Опираясь лишь на эти два стиха, он кратко изложил суть всех Трех Корзин вместе с комментариями и составил труд под названием «Висуддхимагга».

237.

237.

Tato saṅghaṃ samūhetvā, sambuddhamatakovidaṃ;

Mahābodhisamīpamhi, so taṃ vācetu mārabhi.

Затем, собрав Сангху, знающую учение Пробужденного, он начал читать этот труд вслух вблизи дерева Махабодхи.

238.

238.

Devatā tassa nepuññaṃ, pakāsetuṃ mahājane;

Chādesuṃ potthakaṃ sopi, dvattikkhattumpi taṃ akā.

Божества (дева), желая явить его выдающиеся способности перед множеством людей, спрятали эту рукопись. Но он составил ее заново во второй и в третий раз.

239.

239.

Vācetuṃ tatiye vāre, potthake samudāhaṭe;

Potthakadvaya’maññampi, saṇṭhapesuṃ tahiṃ marū.

Когда в третий раз рукопись была принесена для чтения, божества положили рядом и две другие, ранее спрятанные рукописи.

240.

240.

Vācayiṃsu tadā bhikkhū, potthakattaya’mekato;

Ganthato atthato vāpi, pubbāparavasena vā.

Тогда монахи стали читать все три рукописи одновременно. Ни в тексте, ни в смысле, ни в последовательности изложения,

241.

241.

Theravādehi pāḷīhi, padehi byañjanehi vā;

Aññathattamahū neva, potthakesupi tīsupi.

ни в соответствии с учением старейшин (Тхеравадой) и каноническими текстами (Пали), ни в словах или слогах не было ни малейшего расхождения между всеми тремя книгами.

242.

242.

Atha [Pg.5] ugghosayī saṅgho, tuṭṭhahaṭṭho visesato;

Nissaṃsayaṃ’sa metteyyo, iti vatvā punappunaṃ.

Тогда Сангха, преисполнившись великой радости, воскликнула: «Несомненно, это сам Бодхисаттва Меттейя!» — и повторяла это снова и снова.

243.

243.

Saddhiṃ aṭṭhakathāyā’dā, potthake piṭakattaye;

Ganthākare vasanto so, vihāre dūrasaṅkare.

Они передали ему рукописи Трех Корзин вместе с комментариями. Поселившись в уединенной обители Гантхакара, вдали от мирской суеты,

244.

244.

Parivattesi sabbāpi, sīhaḷaṭṭhakathā tadā;

Sabbesaṃ mūlabhāsāya, māgadhāya niruttiyā.

он перевел все сингальские комментарии на язык магадхов (пали), который является изначальным языком для всех.

245.

245.

Sattānaṃ sabbabhāsānaṃ, sā ahosi hitāvahā;

Theriyācariyā sabbe, pāḷiṃ viya ta’maggahuṃ.

Этот перевод принес благо живым существам, говорящим на любых языках. Все учителя традиции Тхеравады приняли эти комментарии так же благоговейно, как и сами канонические тексты (Пали).

246.

246.

Atha kattabbakiccesu, gatesu pariniṭṭhitiṃ;

Vandituṃ so mahābodhiṃ, jambudīpaṃ upāgamī’’ti.

Затем, когда все его труды были успешно завершены, он вернулся в Джамбудипу, чтобы поклониться древу Махабодхи».

Ayañca pana mahāvaṃsakathā 1950 - kharistavasse hābadamahāvijjālayamuddaṇayante romakkharena mudditassa visuddhimaggapotthakassa purecārikakathāyaṃ ‘‘anekānettha atthi vicāretabbānī’’ti vatvā dhammānandakosambīnāmakena vicakkhaṇena vicāritā. Tamettha yuttāyuttavicinanāya dassetvā anuvicāraṇampissa karissāma.

Это повествование из «Махавамсы» было подвергнуто критическому анализу выдающимся ученым Дхамманандой Косамби в предисловии к изданию «Висуддхимагги» латинским шрифтом, опубликованному издательством Гарвардского университета в 1950 году христианской эры, где он отметил: «Здесь есть много моментов, требующих исследования». Мы приведем этот анализ здесь, чтобы рассмотреть его обоснованность, и дадим свои дополнительные комментарии.

Jātidesavicāraṇā

Исследование места рождения

1. Tattha hi tena dhammānandena ‘‘buddhaghoso bodhimaṇḍasamīpe (buddhagayāyaṃ) jātoti na yuttameta’’nti vatvā taṃsādhanatthāya cattāri byatirekakāraṇāni dassitāni. Kathaṃ?

1. В связи с этим упомянутый Дхаммананда заявил: «Утверждение о том, что Буддхагхоса родился вблизи Бодхиманда (в Буддх-Гае), несостоятельно», и в подтверждение своих слов привел четыре опровергающих довода. Каковы же они?

(Ka) ‘‘buddhaghosena pakāsitesu taṃkālikavatthūsu ekampi taṃ natthi, yaṃ magadhesu uppanna’’nti paṭhamaṃ kāraṇaṃ dassitaṃ. Tadakāraṇameva. Ācariyabuddhaghosatthero hi saṅgahaṭṭhakathāyo karonto porāṇaṭṭhakathāyoyeva [Pg.6] saṃkhipitvā, bhāsāparivattanamattena ca visesetvā akāsi, na pana yaṃ vā taṃ vā attano diṭṭhasutaṃ dassetvā. Vuttañhetaṃ ācariyena –

Во-первых, он указал: «Среди историй того времени, приводимых Буддхагхосой, нет ни одной, которая происходила бы в Магадхе». Но этот dovod несостоятелен. Ведь учитель, старейшина Буддхагхоса, составляя сводные комментарии, лишь сокращал древние комментарии и переводил их на другой язык, а не описывал то или иное из увиденного или услышанного им самим. Об этом сам учитель говорит следующее:

‘‘Saṃvaṇṇanaṃ tañca samārabhanto,Tassā mahāaṭṭhakathaṃ sarīraṃ;

Katvā mahāpaccariyaṃ tatheva,Kurundināmādisu vissutāsu.

«Приступая к этому толкованию, я беру за основу Великий комментарий (Маха-аттхакатху), а также Махапаччари и знаменитый Курунди и другие древние комментарии».

Vinicchayo aṭṭhakathāsu vutto,Yo yuttamatthaṃ apariccajanto;

Athopi antogadhatheravādaṃ,Saṃvaṇṇanaṃ samma samārabhissa’’nti ca.

«Не отвергая верных суждений, изложенных в этих комментариях, и включая в них учение старейшин (Тхераваду), я должным образом составлю это толкование».

‘‘Tato ca bhāsantarameva hitvā,Vitthāramaggañca samāsayitvā;

Vinicchayaṃ sabbamasesayitvā,Tantikkamaṃ kiñci avokkamitvā.

«Исключив из них иной язык (сингальский), сократив излишне пространные рассуждения, но полностью сохранив все решения и ни в чем не отступая от канонического порядка».

Suttantikānaṃ vacanānamatthaṃ,Suttānurūpaṃ paridīpayantī;

Yasmā ayaṃ hessati vaṇṇanāpi,Sakkacca tasmā anusikkhitabbā’’ti ca.

«разъясняя смысл изречений Сутт в соответствии с самими Суттами — поскольку это толкование будет именно таким, его следует изучать с глубоким почтением».

Yatheva ca ācariyabuddhaghosena attano aṭṭhakathāsu taṃkālikāni māgadhikāni vatthūni na pakāsitāni, tatheva sīhaḷikānipi dakkhiṇaindiyaraṭṭhikānipi. Na hi tattha vasabharājakālato (609-653 -buddhavassa) pacchā uppannavatthūni diṭṭhāni ṭhapetvā mahāsenarājavatthuṃ, ācariyo ca tato tisatamattavassehi pacchātare mahānāmarañño kāle (953-975-bu-va) sīhaḷadīpamupāgato. Tasmā aṭṭhakathāsu taṃkālikamāgadhikavatthūnaṃ appakāsanamattena na sakkā takkattā na māgadhikoti ñātunti.

И точно так же, как учитель Буддхагхоса не приводил в своих комментариях историй своего времени из Магадхи, он не приводил их ни из Ланки, ни из Южной Индии. Действительно, за исключением истории о царе Махасене, там не встречается историй, произошедших после правления царя Васабхи (609–653 гг. буддийской эры), в то время как сам учитель прибыл на Ланку примерно на триста лет позже, во времена царя Маханамы (953–975 гг. буддийской эры). Таким образом, лишь на основании отсутствия в комментариях историй из Магадхи того времени нельзя утверждать, что их автор не был выходцем из Магадхи.

[Kha) punapi [Pg.7] tena ‘‘sabbesupi buddhaghosaganthesu uttaraindiyadesāyattaṃ paccakkhato diṭṭhassa viya pakāsanaṃ natthī’’ti dutiyaṃ kāraṇaṃ dassitaṃ. Tassapi akāraṇabhāvo purimavacaneneva veditabbo. Apica sāratthappakāsiniyā nāma saṃyuttaṭṭhakathāyaṃ, sumaṅgalavilāsiniyā nāma dīghanikāyaṭṭhakathāyañca vuttasaṃvaṇṇanāyapi veditabbo. Tattha hi –

Во-вторых, он вновь указал: «Ни в одном из трудов Буддхагхосы нет описаний Северной Индии, которые выглядели бы как свидетельства очевидца». Несостоятельность и этого довода ясна из предыдущего объяснения. Кроме того, это можно понять из толкований, приведенных в «Сараттхаппакасини» (комментарии к «Саньютта-никае») и в «Сумангалавиласини» (комментарии к «Дигха-никае»). Ибо там сказано:

‘‘Yatheva hi kalambanadītīrato rājamātuvihāradvārena thūpārāmaṃ gantabbaṃ hoti, evaṃ hiraññavatikāya nāma nadiyā pārimatīrato sālavanaṃ uyyānaṃ. Yathā anurādhapurassa thūpārāmo, evaṃ taṃ kusinārāya hoti. Thūpārāmato dakkhiṇadvārena nagaraṃ pavisanamaggo pācīnamukho gantvā uttarena nivattati, evaṃ uyyānato sālapanti pācīnamukhā gantvā uttarena nivattā. Tasmā taṃ upavattananti vuccatī’’ti –

«Подобно тому как от берега реки Каламба через ворота монастыря царицы-матери идут к Тхупараме, так и от противоположного берега реки Хираньявати идут к роще Салавана. Как Тхупарама соотносится с Анурадхапурой, так и эта роща соотносится с Кусинарой. Подобно тому как дорога, ведущая в город через южные ворота Тхупарамы, идет на восток, а затем поворачивает на север, так и аллея сал от рощи идет на восток, а затем поворачивает на север. Поэтому она и зовется Упаваттана».

Paccakkhato diṭṭhassa viya pakāsanampi dissateva. Tampi pana porāṇaṭṭhakathāhi bhāsāparivattanamattamevāti gahetabbaṃ, tādisāya atthasaṃvaṇṇanāya mahāmahindattherakālatoyeva pabhuti vuttāya eva bhavitabbattāti.

Здесь мы видим описание, подобное свидетельству очевидца. Однако его также следует считать лишь переводом из древних комментариев, поскольку такое толкование смысла должно было существовать еще со времен старейшины Махамахинды.

[Ga) punapi tena ‘‘uṇhassāti aggisantāpassa, tassa vanadāhādīsu sambhavo veditabbo’’ti visuddhimagge (1, 30-piṭṭhe) vuttasaṃvaṇṇanaṃ pakāsetvā ‘‘tassā panassa avahasanīyabhāvo pākaṭoyevā’’ti ca hīḷetvā ‘‘indiyaraṭṭhe pana uttaradesesu gimhakāle vatthacchādanarahitā mānusakāyacchavi sūriyasantāpena ekaṃsato dayhati, taṃ na jānanti dakkhiṇaindiyadesikā’’ti tatiyaṃ kāraṇaṃ daḷhatarabhāvena dassitaṃ. Tattha pana yadi ‘‘sūriyasantāpena ekaṃsato dayhatī’’ti etaṃ ujukato sūriyarasmisantāpeneva daḍḍhabhāvaṃ sandhāya vucceyya, evaṃ sati ḍaṃsamakasavātātapasarīsapasamphassānanti pade ātapasaddena samānatthattā na yuttameva. Yadi pana sūriyasantāpasañjātena uṇhautunā daḍḍhabhāvaṃ sandhāya vucceyya, evaṃ sati uttaraindiyadesesu, aññattha ca tādisesu atiuṇhaṭṭhānesu sūriyasantāpasañjātassa uṇhautuno paṭighātāya [Pg.8] cīvaraṃ senāsanañca paṭisevīyatīti ayamattho na na yutto. Tathā hi vuttaṃ vinayaṭṭhakathāyaṃ (3, 58)

В-третьих, он привел толкование из «Висуддхимагги» (стр. 30 первого тома): «Слово „жар“ (uṇha) означает жар огня, возникновение которого следует понимать при лесных пожарах и тому подобном». Высмеяв это толкование как «очевидно нелепое», он выдвинул третий, якобы самый веский довод: «В северных областях Индии летом незащищенная одеждами человеческая кожа непременно обгорает от солнечного зноя, но жители Южной Индии этого не знают». Однако если под словами «непременно обгорает от солнечного зноя» имеется в виду непосредственный ожог от солнечных лучей, то в таком случае это значение совпало бы со словом «солнечный зной» (ātapa) во фразе «для защиты от слепней, комаров, ветра, солнечного зноя и пресмыкающихся», что было бы неверным из-за дублирования смысла. Если же имеется в виду перегрев от жаркого сезона, вызванного солнечным зноем, то в северных областях Индии и в других столь же жарких местах монахи используют монашеские одежды и жилища именно для защиты от зноя жаркого сезона, порожденного солнцем, и такое толкование вполне обоснованно. И действительно, в комментарии к Винае (3, 58) сказано:

‘‘Sītaṃ uṇhanti utuvisabhāgavasena vutta’’nti.

«Слова „холод и жар“ сказаны в значении неблагоприятного сезона».

Sā pana visuddhimagge padatthasaṃvaṇṇanā porāṇasuttantaṭṭhakathāhi āgatā bhaveyya. Tathā hi vuttaṃ papañcasūdaniyā nāma majjhimanikāyaṭṭhakathāya sabbāsavasuttavaṇṇanāyaṃ (1, 58) ‘‘uṇhanti cettha aggisantāpova veditabbo, sūriyasantāpavasena panetaṃ vatthu vutta’’nti. Ettha ca sacāyamattho ācariyena attano mativasena vutto assa, tassa vatthussa porāṇaṭṭhakathāyaṃ vuttabhāvañca tassā atthasaṃvaṇṇanāya attano matibhāvañca yuttabhāvañca pakāseyya. Ācariyo hi yattha yattha porāṇaṭṭhakathāsu avuttatthaṃ visesetvā dasseti, tattha tattha tādisaṃ ñāpakavacanampi pakāsetiyeva, yathā sumaṅgalavilāsiniyaṃ (1, 72) ‘‘ettha āṇattiyanissaggiyathāvarāpi payogā yujjanti, aṭṭhakathāsu pana anāgatattā vīmaṃsitvā gahetabbā’’ti vacanaṃ, yathā ca papañcasūdaniyaṃ (1, 30) ‘‘avicāritametaṃ porāṇehi, ayaṃ pana attano matī’’ti vacanaṃ. Na cettha kiñcipi ñāpakavacanaṃ pakāsitaṃ. Tasmā ‘‘yadetaṃ ‘uṇhassāti aggisantāpassā’ti ca, ‘uṇhanti cettha aggisantāpova veditabbo’ti ca vacanaṃ, etaṃ porāṇasuttantaṭṭhakathāvacana’’nti veditabbanti.

Однако это толкование значения слова в «Висуддхимагге», должно быть, восходит к древним комментариям к суттам (порана-суттанта-аттхакатха). Ведь в «Папанчасудани», комментарии к «Мадджхима-никае», при разъяснении «Саббасава-сутты» (1, 58) сказано: «Под „жаром“ (uṇha) здесь следует понимать именно жар огня, однако данная история приведена в связи с солнечным зноем». И если бы это толкование было дано Учителем (Буддхагхосой) по его собственному мнению, то он указал бы на то, что эта история приводится в древнем комментарии, а также на то, что данное разъяснение смысла является его собственным мнением и что оно логически обоснованно. Ведь везде, где Учитель подробно разъясняет смысл, не упомянутый в древних комментариях, он всегда приводит соответствующее указание (ñāpaka-vacana). Например, в «Сумангалавиласини» (1, 72) сказано: «В данном случае применимы также такие способы [лжи], как приказание, отправка письма и долгосрочное установление, однако, поскольку они не упоминаются в комментариях, их следует принять после тщательного рассмотрения». Или как в «Папанчасудани» (1, 30) сказано: «Это не исследовалось древними учителями, но таково мое собственное мнение». Здесь же не приводится никакого подобного указания. Поэтому следует знать, что слова «„жару“ означает „жару огня“» и «под „жаром“ здесь следует понимать именно жар огня» — это слова из древних комментариев к суттам.

(Gha) punapi tena ‘‘papañcasūdaniyā nāma majjhimanikāyaṭṭhakathāyaṃ gopālakasuttaṃ saṃvaṇṇento buddhaghoso ‘magadhavideharaṭṭhānaṃ antare gaṅgāya nadiyā majjhe vālukatthaladīpakā atthī’ti saddahati maññe. Buddhaghosena pana diṭṭhagaṅgā sīhaḷadīpe mahāveligaṅgāyeva, na pana indiyaraṭṭhikānaṃ seṭṭhasammatā mahāgaṅgāti pākaṭoyevāyamattho’’ti catutthaṃ kāraṇaṃ dassitaṃ. Taṃ pana idāni mahāgaṅgāya majjhe tasmiṃ ṭhāne tādisaṃ dīpakaṃ adisvā ‘‘pubbepi evameva bhaveyyā’’ti ekaṃsato gahetvā vuttavacanamattameva. Nadiyo pana sabbadāpi tenevākārena tiṭṭhantīti na sakkā gahetunti pākaṭoyevāyamattho. Tasmā yathā pubbe tassa gopālassa kāle tasmiṃ ṭhāne majjhe gaṅgāya tādisā dīpakā saṃvijjamānā ahesuṃ, tatheva porāṇaṭṭhakathāsu esa attho saṃvaṇṇito, [Pg.9] tadeva ca vacanaṃ ācariyena bhāsāparivattanaṃ katvā pakāsitanti evameva gahetabbaṃ. Tasmā tampi akāraṇamevāti.

(Гха) Далее, он (Дхаммананда) привел четвертый довод: «Похоже, Буддхагхоса, комментируя „Гопалака-сутту“ в „Папанчасудани“, комментарии к „Мадджхима-никае“, верил, что посреди реки Ганг, между царствами Магадха и Видеха, существуют песчаные отмели и островки. Однако Ганг, который видел Буддхагхоса, — это лишь река Махавели-Ганга на острове Шри-Ланка, а вовсе не великий Ганг, почитаемый жителями Индии как священный; это совершенно очевидно». Но это утверждение основано лишь на том, что, поскольку сейчас посреди Ганга в том месте подобных островков не видно, он категорично заявляет: «И в древности должно было быть точно так же». Очевидно, однако, что нельзя утверждать, будто реки всегда остаются в неизменном состоянии. Поэтому следует принять, что в древности, во времена того пастуха, посреди Ганга в том месте действительно существовали такие островки, и именно этот смысл был разъяснен в древних комментариях, а Учитель лишь перевел этот текст на пали. Следовательно, и этот довод несостоятелен.

Brāhmaṇakulavicāraṇā

Исследование вопроса о происхождении из касты брахманов

2. Atha ‘‘brāhmaṇamāṇavo’’ti padampi tena evaṃ vicāritaṃ –

2. Затем он подверг исследованию и выражение «молодой брахман» (brāhmaṇamāṇavo) следующим образом:

(Ka) ‘‘buddhaghoso ‘brāhmaṇakulajāto’ti na sakkā gahetuṃ. Kasmā vedakālato paṭṭhāya yāvajjatanā sabbepi brāhmaṇā

(Ка) «Нельзя признать Буддхагхосу рожденным в семье брахмана. Почему? Потому что со времен Вед и до наших дней все брахманы

Brāhmaṇosya mukhamāsīdi, bāhū rājanya? Kata?;

Ūrū tadasya yada vagya?, Padbhyāṃ gūdro ajāyatā’’ti.

„Брахманом стали его уста, его руки сделались правителями, его бедра стали торговцами, из его ног родился слуга“.

Imaṃ purisasuttaṃ nāma mantaṃ jānantīti saddahiyā.

Можно с уверенностью полагать, что они знают этот священный гимн (мантру), называемый „Пуруша-сукта“.

Ayaṃ panassā attho – ‘brāhmaṇo assa (brahmuno) mukhaṃ āsi. Bāhū rājañño kato, khattiyā assa bāhūti vuttaṃ hoti. Yo vesso, so assa ūrū. Suddo assa pādehi ajāyī’ti.

Смысл же его таков: „Брахман был устами его (Брахмы). Его руками сделались правители (кшатрии) — это означает, что кшатрии являются его руками. Тот, кто вайшья (торговец), — его бедра. Шудра (слуга) родился из его ног“.

Buddhaghoso pana ‘paṇḍitabrāhmaṇo’ti ñātopi taṃ gāthaṃ na aññāsi. Tathā hi tena bandhupādāpaccāti padassa atthavaṇṇanāyaṃ ‘tesaṃ kira ayaṃ laddhi – brāhmaṇā brahmuno mukhato nikkhantā, khattiyā urato, vessā nābhito, suddā jāṇuto, samaṇā piṭṭhipādato’ti tissā vedagāthāya asamānattho vaṇṇito’’ti.

Однако Буддхагхоса, хотя и прослыл „ученым брахманом“ (paṇḍitabrāhmaṇo), не знал этого стиха. Ведь при толковании значения слова „bandhupādāpaccā“ он разъяснил смысл, не соответствующий этому ведийскому стиху, следующим образом: „Таково, как говорят, их воззрение: брахманы вышли из уст Брахмы, кшатрии — из его груди, вайшьи — из пупка, шудры — из колен, а шраманы (отшельники) — с тыльной стороны стоп“».

Ayaṃ panettha anuvicāraṇā – yadi ca taṃkālikānampi brāhmaṇānaṃ laddhi tatheva bhaveyya yathā etissaṃ gāthāyaṃ vuttā, sā catthavaṇṇanā ācariyassa matimattā. Evaṃ sati sā vicāraṇā yuttā bhaveyya. Etissaṃ pana gāthāyaṃ ‘‘brāhmaṇosya mukhamāsīdi’’ti paṭhamapādena ‘‘brāhmaṇā brahmuno mukhato jātā’’ti attho ujukato na labbhati. Buddhakāle pana brāhmaṇānaṃ laddhi ‘‘brāhmaṇā brahmuno mukhato jātā’’ti evameva ahosīti pākaṭoyevāyamattho. Tathā hi dīghanikāye pāthikavagge aggaññasutte (3, 67) –

Вот наше дополнительное исследование по этому поводу: если бы воззрение брахманов того времени действительно в точности соответствовало тому, что сказано в этом стихе, и если бы то толкование смысла было лишь личным мнением Учителя, тогда это исследование Дхаммананды было бы обоснованным. Однако в этом стихе из первой строки „brāhmaṇosya mukhamāsīdi“ напрямую не следует смысл „брахманы родились из уст Брахмы“. Между тем очевидно, что во времена Будды воззрение брахманов было именно таким: „брахманы родились из уст Брахмы“. Это ясно видно из «Аггання-сутты» в «Патика-вагге» «Дигха-никаи» (3, 67):

‘‘Dissanti kho pana vāseṭṭha brāhmaṇānaṃ brāhmaṇiyo utuniyopi gabbhiniyopi vijāyamānāpi pāyamānāpi. Te ca brāhmaṇā [Pg.1]0 yonijāva samānā evamāhaṃsu – brāhmaṇova seṭṭho vaṇṇo, hīnā aññe vaṇṇā. Brāhmaṇova sukko vaṇṇo, kaṇhā aññe vaṇṇā. Brāhmaṇāva sujjhanti, no abrāhmaṇā. Brāhmaṇāva brahmuno puttā orasā mukhato jātā brahmajā brahmanimmitā brahmadāyādāti. Te brahmānañceva abbhācikkhanti, musā ca bhāsanti, bahuñca apuññaṃ pasavantī’’ti –

«Ведь видно же, Васеттха, что жены брахманов имеют месячные, беременеют, рожают и кормят грудью. И все же эти брахманы, будучи рожденными из лона женщины, утверждают: „Только брахманы — высшая каста, другие касты низшие. Только брахманы — светлая каста, другие касты темные. Только брахманы очищаются, а не не-брахманы. Брахманы — истинные сыновья Брахмы, рожденные из его уст, рожденные Брахмой, сотворенные Брахмой, наследники Брахмы“. Тем самым они клевещут на Брахму, говорят неправду и порождают много неблагого (апуннья)».

Bhagavatā mahākāruṇikena vāseṭṭhabhāradvājānaṃ brāhmaṇamāṇavakānaṃ bhāsitaṃ, tehi ca taṃ abhinanditaṃ. Te pana dvepi māṇavakā jātivasena parisuddhabrāhmaṇā ceva honti tiṇṇampi vedānaṃ pāraguno ca. Tasmā ‘‘brāhmaṇā brahmuno mukhato nikkhantā’’ti vacanassa taṃkālikānaṃ brāhmaṇānaṃ laddhivasena vuttabhāvo pākaṭoyeva. Yathā cetaṃ, evaṃ ‘‘khattiyā urato, vessā nābhito, suddā jāṇuto, samaṇā piṭṭhipādato’’ti vacanampi ‘‘taṃkālikabrāhmaṇānaṃ laddhiññūhi porāṇaṭṭhakathācariyehi vutta’’nti saddahitvā ācariyabuddhaghosena taṃ sabbaṃ porāṇaṭṭhakathāto bhāsāparivattanamattena visesetvā pakāsitaṃ bhaveyya. Tasmā tāyapi vedagāthāya ācariyassa abrāhmaṇabhāvasādhanaṃ anupapannamevāti.

Так было сказано Великомилосердным Благословенным молодым брахманам Васеттхе и Бхарадвадже, и они с радостью приняли эти слова. А ведь оба этих юноши были чистокровными брахманами по рождению и в совершенстве знали все три Веды. Поэтому очевидно, что слова «брахманы вышли из уст Брахмы» были сказаны в соответствии с воззрениями брахманов того времени. И точно так же слова «кшатрии — из его груди, вайшьи — из пупка, шудры — из колен, а шраманы — с тыльной стороны стоп», по всей видимости, были приведены древними комментаторами, знавшими воззрения брахманов той эпохи, а досточтимый Буддхагхоса лишь перевел все это из древних комментариев. Следовательно, доказательство того, что Учитель не принадлежал к касте брахманов, основанное на том ведийском стихе, совершенно несостоятельно.

(Kha) punapi tena ācariyabuddhaghosattherassa abrāhmaṇabhāvasādhanatthaṃ dutiyampi kāraṇaṃ evamāhaṭaṃ –

(Кха) Далее, чтобы доказать, что досточтимый старец Буддхагхоса не принадлежал к касте брахманов, он (Дхаммананда) привел второй довод:

‘‘Brāhmaṇaganthesu gabbhaghātavācakaṃ bhrūnahāti padaṃ pāḷiyaṃ bhūnahu (bhūnahano) iti dissati. Māgaṇḍiyasutte bhariyāya methunasaṃvāsābhāvena uppajjanārahagabbhassa nāsakattaṃ sandhāya māgaṇḍiyo paribbājako bhagavantaṃ ‘bhūnahu (bhūnahano) samaṇo gotamo’ti āha. Taṃ buddhaghoso na jānātīti pākaṭoyeva tadatthasaṃvaṇṇanāya. Tattha hi tena bhūnahunoti (bhūnahanassā) padaṃ ‘hatavaḍḍhino mariyādakārakassā’ti vaṇṇita’’nti.

«В брахманских текстах слово „бхрунаха“ (bhrūnahā), означающее „убийца зародыша“, в пали встречается как „бхунаху“ (bhūnahu) или „бхунахано“ (bhūnahano). В „Магандия-сутте“ странник Магандия, имея в виду разрушение возможности зачатия из-за отсутствия половой связи с женой, назвал Благословенного: „Шраман Готама — бхунаху (разрушитель зачатия)“. То, что Буддхагхоса не знал этого значения, совершенно очевидно из его толкования этого слова. Ведь там он разъяснил слово „бхунахуно“ (bhūnahuno) как „тот, кто уничтожает рост, кто устанавливает ограничения“».

Tampi ayuttameva. Na hi māgaṇḍiyena phoṭṭhabbārammaṇāparibhogamattameva sandhāya bhūnahubhāvo vutto, atha kho channampi lokāmisārammaṇānaṃ aparibhogaṃ sandhāya vutto. Tasmiñhi sutte –

Но и это неверно. Ведь Магандия назвал Его „бхунаху“ не просто в связи с отказом от вкушения тактильных объектов (phoṭṭhabba), а в связи с отказом от вкушения всех шести видов мирских чувственных объектов. Ведь в этой сутте сказано:

‘‘Cakkhuṃ [Pg.11] kho māgaṇḍiya rūpārāmaṃ rūparataṃ rūpasammuditaṃ, taṃ tathāgatassa dantaṃ guttaṃ rakkhitaṃ saṃvutaṃ, tassa ca saṃvarāya dhammaṃ deseti, idaṃ nu te etaṃ māgaṇḍiya sandhāya bhāsitaṃ ‘bhūnahu samaṇo gotamo’ti. Etadeva kho pana me bho gotama sandhāya bhāsitaṃ ‘bhūnahu samaṇo gotamo’ti. Taṃ kissa hetu, evañhi no sutte ocaratīti…pe… mano kho māgaṇḍiya dhammārāmo dhammarato dhammasammudito, so tathāgatassa danto gutto rakkhito saṃvuto, tassa ca saṃvarāya dhammaṃ deseti, idaṃ nu te etaṃ māgaṇḍiya sandhāya bhāsitaṃ ‘bhūnahu samaṇo gotamo’ti. Etadeva kho pana me bho gotama sandhāya bhāsitaṃ ‘bhūnahu samaṇo gotamo’ti. Taṃ kissa hetu, evañhi no sutte ocaratī’’ti.

«„Глаз, Магандия, находит радость в формах, восхищается формами, ликует от форм. Он укрощен Татхагатой, защищен, убережен, обуздан, и для его обуздания Он проповедует Дхамму. Не это ли ты имел в виду, Магандия, когда сказал: 'Шраман Готама — бхунаху'?“ — „Именно это я и имел в виду, почтенный Готама, когда сказал: 'Шраман Готама — бхунаху'. Почему? Потому что так записано в наших писаниях“… [и так далее] … „Ум (мано), Магандия, находит радость в ментальных объектах (дхаммах), восхищается ментальными объектами, ликует от ментальных объектов. Он укрощен Татхагатой, защищен, убережен, обуздан, и для его обуздания Он проповедует Дхамму. Не это ли ты имел в виду, Магандия, когда сказал: 'Шраман Готама — бхунаху'?“ — „Именно это я и имел в виду, почтенный Готама, когда сказал: 'Шраман Готама — бхунаху'. Почему? Потому что так записано в наших писаниях“».

Evaṃ bhagavato ca anuyogo māgaṇḍiyassa ca paṭiññā āgatā.

Таким образом, в этой сутте приводится расспрос со стороны Благословенного и подтверждение со стороны Магандии.

Ettha hi methunappaṭisevanavasena phoṭṭhabbārammaṇaparibhogahetu eva gabbhapatiṭṭhānaṃ sambhavatīti tadaparibhogameva sandhāya ‘‘bhūnahū’’ti vattuṃ arahati, tadaññesaṃ pana pañcannaṃ rūpādiārammaṇānaṃ, tatthāpi visesato dhammārammaṇassa suddhamanoviññāṇena paribhogahetu natthi kiñci gabbhapatiṭṭhānanti tesaṃ aparibhogaṃ sandhāya bhūnahūti vattuṃ na arahatiyeva, māgaṇḍiyena pana sabbānipi tāni sandhāya vuttabhāvo paṭiññāto, kāraṇañcassa dassitaṃ ‘‘evañhi no sutte ocaratī’’ti. Tasmā kiñcāpi dāni brāhmaṇaganthesu bhūnahu- (bhrūnahā) saddo gabbhaghātanatthe dissati, māgaṇḍiyasutte paneso attho na yujjatīti ācariyena ‘‘hatavaḍḍhi mariyādakārako’’ti ayamevattho porāṇaṭṭhakathāya bhāsāparivattanavasena pakāsitoti veditabbo.

Поясним: зачатие плода происходит только благодаря вкушению тактильных объектов (phoṭṭhabba) посредством полового акта. Поэтому называть кого-то «бхунаху» (разрушителем зачатия) уместно лишь в связи с отказом от вкушения этих тактильных объектов. Что же касается вкушения остальных пяти видов объектов, начиная с видимых форм, и особенно ментальных объектов (dhamma) чистым сознанием ума (manoviññāṇa), то это никак не может быть причиной зачатия плода. Следовательно, называть кого-то «бхунаху» в связи с отказом от этих объектов совершенно неуместно. Однако Магандия признал, что имел в виду все эти объекты, и указал причину: «Потому что так записано в наших писаниях». Таким образом, хотя в современных брахманских книгах слово «бхунаху» (bhrūnahā) и употребляется в значении «убийца зародыша», в «Магандия-сутте» это значение не подходит. Поэтому следует понимать, что Учитель, переводя древний комментарий, привел именно это значение: «тот, кто уничтожает рост, кто устанавливает ограничения».

(Ga) punapi tena ‘‘idampana buddhaghosassa abrāhmaṇabhāvasādhakaṃ pacchimakāraṇaṃ, so hi visuddhimagge sīlaniddese (1, 31) brāhmaṇānaṃ parihāsaṃ karonto ‘evaṃ iminā piṇḍapātapaṭisevanena purāṇañca jighacchāvedanaṃ paṭihaṅkhāmi, navañca vedanaṃ aparimitabhojanapaccayaṃ āharahatthaka alaṃsāṭaka tatravaṭṭaka kākamāsaka bhuttavamitakabrāhmaṇānaṃ aññataro [Pg.12] viya na uppādessāmīti paṭisevatī’ti āha. Idaṃ pana ekassa bhinnabrāhmaṇaladdhikassāpi vacanaṃ siyāti tadeva daḷhakāraṇaṃ katvā na sakkā ‘buddhaghoso abrāhmaṇo’ti vattu’’nti tatiyaṃ kāraṇaṃ vuttaṃ. Taṃ pana atisaṃvejanīyavacanameva. Na hetaṃ ācariyena brāhmaṇānaṃ parihāsaṃ kātukāmena vuttaṃ, na ca taṃ parihāsavacanena saṃyojetabbaṭṭhānaṃ, aññadatthu yathābhūtamatthaṃ dassetvā sabrahmacārīnaṃ ovādānusāsanidānavasena vattabbaṭṭhānaṃ, tathāyeva ca ācariyena vuttaṃ. Tathā hi ye loke paradattūpajīvino samaṇā vā brāhmaṇā vā aññe vāpi ca puggalā, te paccavekkhaṇañāṇarahitā asaṃvare ṭhitā kadāci atipaṇītaṃ rasaṃ pahūtaṃ laddhā aparimitampi bhuñjeyyuṃ, visesato pana brāhmaṇā lokikavatthuvasena ca, jātakādisāsanikavatthuvasena ca tādisā ahesunti pākaṭā. Imasmiñhi loke vassasatasahassehi vā vassakoṭīhi vā aparicchinnaddhāne ko sakkā vattuṃ ‘‘nedisā bhūtapubbā’’ti. Tasmā tādisehi viya na aparimitabhojanehi bhavitabbanti ovādānusāsanidānavaseneva vuttaṃ. Tadevaṃ atthasaṃhitampi samānaṃ ayonisomanasikaroto anatthameva jātaṃ, yathā sabhariyassa māgaṇḍiyabrāhmaṇassa anāgāmimaggaphalatthāyapi desitā gāthā tesaṃ dhītuyā anatthāya saṃvattatīti saṃvegoyevettha brūhetabboti.

(Га) Далее, он привел третий довод: «А вот последний довод, доказывающий, что Буддхагхоса не принадлежал к касте брахманов. Ведь в „Висуддхимагге“, в главе о нравственности (1, 31), желая высмеять брахманов, он говорит: „Так, вкушая это подаяние, я устраню старое чувство голода и не порожу нового чувства, вызванного неумеренностью в еде, подобно одному из тех брахманов, которые объедаются так, что их приходится поднимать за руку (āharahatthaka), или так, что они не могут завязать одежду (alaṃsāṭaka), или так, что они катаются по земле (tatravaṭṭaka), или так, что вороны могут клевать пищу прямо у них изо рта (kākamāsaka), или так, что они срыгивают съеденное (bhuttavamitaka)“. Однако эти слова могли принадлежать и какому-нибудь брахману-вероотступнику, поэтому, делая их единственным веским доводом, нельзя утверждать, будто Буддхагхоса не был брахманом». Эти слова вызывают глубокое сожаление. Ведь Учитель привел это сравнение с пятью типами брахманов вовсе не из желания высмеять их, и это контекст не для насмешек. Напротив, это место, где надлежит давать наставления и поучения собратьям по духовной жизни, показывая вещи такими, какие они есть на самом деле, и именно так Учитель и поступил. Ведь очевидно, что в этом мире шраманы, брахманы или любые другие люди, живущие за счет чужих подаяний, если они лишены мудрого размышления (paccavekkhaṇa) и пребывают в невоздержанности, получив однажды обильную и изысканную пищу, могут съесть ее без меры. Особенно же брахманы, как известно из мирских преданий и священных историй (таких как Джатаки), были склонны к подобному перееданию. Кто в этом мире, на протяжении сотен тысяч или десятков миллионов лет безграничного времени, может утверждать: «Такого никогда прежде не бывало»? Поэтому данные слова были сказаны исключительно в качестве наставления и поучения: «Не следует объедаться без меры, подобно им». Таким образом, хотя эти слова несут в себе пользу, для того, кто размышляет неразумно (ayonisomanasikāra), они принесли лишь вред. Это подобно тому, как стих, проповеданный Благословенным брахману Магандии и его жене ради достижения плода пути невозвращения (анагами), обернулся вредом для их дочери Магандии. В связи с этим обвинением следует лишь взращивать чувство глубокого духовного трепета (савега).

Patañjalivādavicāraṇā

Исследование вопроса об учении Патанджали

3. Atha tena ‘‘pātañjalīmataṃ parivattetī’’ti vacanampi evaṃ vicāritaṃ.

3. Затем он подверг исследованию и утверждение «он излагает учение Патанджали» следующим образом.

(Ka) ‘‘buddhaghoso patañjalissa vā aññesaṃ vā uttaraindiyaraṭṭhikānaṃ vādaṃ appakameva aññāsi. Patañjalivādesu hi aṇimā laghimāti idameva dvayaṃ dassesi tatuttari yogasuttaṃ ajānanto, patañjalivādassa ca tuletvā dīpanā tassa ganthesu na dissati, patañjalinā katapakaraṇañca patañjalīti nāmamattampi ca tattha dīpitaṃ natthi. Visuddhimagge pana paññābhūminiddese ‘pakativādīnaṃ pakati viyā’ti pakativāda (saṃkhyāvāda) nāmamattaṃ pakāsitaṃ, tattheva ca ‘paṭiññā hetūtiādīsu hi loke vacanāvayavo [Pg.13] hetūti vuccatī’ti udāharitaṃ, tena ñāyati ‘buddhaghoso indiyatakkanayadīpake ñāyaganthasmiṃ kiñci mūlabhāgamattaṃ aparipuṇṇaṃ jānātī’ti’’.

(а) «Буддхагхоса лишь в малой степени знал учение Патанджали или других мыслителей Северной Индии. Ведь среди учений Патанджали он упомянул лишь эти два — аниму (способность становиться мельчайшим) и лагхиму (способность становиться легким), не зная того, что находится за их пределами в "Йога-сутрах". Сравнения и разъяснения учения Патанджали в его трудах не обнаруживается, и ни само сочинение Патанджали, ни даже само имя "Патанджали" там не упоминаются. Однако в "Висуддхимагге", в разделе "Панньябхуми-ниддеса", приводится лишь название учения о первоматерии (пакативада / санкхьявада) в словах: "подобно первоматерии сторонников учения о первоматерии" (pakativādīnaṃ pakati viyā). И там же приводится пример: "В мире часть высказывания в таких выражениях, как тезис (патиння) и основание (хету), называют основанием (хету)". Из этого следует, что Буддхагхоса знал лишь некоторую неполную базовую часть системы ньяя — индийского трактата по логике».

Taṃ pana sabbampi kevalaṃ ācariyassa abbhācikkhaṇamattameva. Atigambhīrassa hi atigarukātabbassa suparisuddhassa piṭakattayassa atthasaṃvaṇṇanaṃ karontena suparisuddhoyeva pāḷinayo ca aṭṭhakathānayo ca porāṇatheravādā cāti īdisāyeva atthā pakāsetabbā, yaṃ vā pana atthasaṃvaṇṇanāya upakārakaṃ saddavinicchayapaṭisaṃyuttaṃ lokiyaganthavacanaṃ, tadeva ca yathārahaṃ pakāsetabbaṃ, na pana anupakārānipi taṃtaṃganthatakkattunāmāni ca, tehi vuttavacanāni ca bahūni, na ca tesaṃ appakāsanena ‘‘na te aṭṭhakathācariyo jānātī’’ti vattabbo. Yadi hi yaṃ yaṃ lokiyaganthaṃ attanā jānāti, taṃ sabbaṃ anupakārampi attano aṭṭhakathāyamānetvā pakāseyya, ativitthārā ca sā bhaveyya aparisuddhā ca asammānitā ca sāsanikaviññūhīti ācariyena patañjalivādādayo na vitthārena pakāsitāti ñātabbaṃ, aññadatthu yehi yehi lokiyaganthehi kiñci kiñci ācariyena ānetvā pakāsitaṃ, te te ca ganthā, aññepi ca tādisā ācariyena ñātātveva jānitabbā viññūhi, yathā samuddassa ekadesaṃ disvā sabbopi samuddo edisoti ñāyati. Ācariyo pana yattha yattha vedapaṭisaṃyuttavacanāni āgatāni, tattha tattha vedaganthehipi kiñci kiñci ānetvā pakāsesiyeva. Tathā hi ācariyena sumaṅgalavilāsiniyaṃ nāma dīghanikāyaṭṭhakathāyaṃ –

Всё это, однако, является лишь чистым наветом на Учителя. Ибо тот, кто составляет толкование (аттхакатху) к глубочайшей, глубоко почитаемой и чистейшей Типитаке, должен излагать лишь такие смыслы, которые полностью соответствуют чистому методу Пали, методу Аттхакатхи и учению древних старейшин (порана-тхеравада). Или же, в надлежащей мере, то мирское знание, которое связано с грамматическим анализом и способствует разъяснению смысла. Но не следует приводить во множестве имена авторов и названия тех мирских трактатов, которые не приносят пользы, а также их высказывания. И из-за того, что они не упомянуты, нельзя говорить: "Автор Аттхакатхи не знает их". Ведь если бы он приводил в своей Аттхакатхе все мирские трактаты, которые знает сам, даже те, что не приносят пользы, то она стала бы чрезмерно обширной, нечистой и не пользовалась бы уважением среди мудрецов Сасаны. Поэтому следует понимать, что Учитель не излагал подробно учение Патанджали и другие подобные учения. Напротив, те немногие сведения, которые Учитель заимствовал из тех или иных мирских трактатов и изложил, указывают мудрецам на то, что Учитель знал как эти трактаты, так и другие подобные им. Подобно тому, как, увидев часть океана, понимают, каков весь океан. Учитель же везде, где встречались высказывания, связанные с Ведами, приводил и излагал некоторые сведения из ведийских трактатов. Так, Учитель в "Сумангала-виласини", комментарии к Дигха-никае, писал:

‘‘Tiṇṇaṃ vedānanti iruvedayajuvedasāmavedāna’’nti ca,

«Три Веды — это Ригведа, Яджурведа и Самаведа», а также:

‘‘Itihāsapañcamānanti athabbaṇavedaṃ catutthaṃ katvā itiha āsa itiha āsāti īdisavacanapaṭisaṃyutto purāṇakathāsaṅkhāto itihāso pañcamo etesanti itihāsapañcamā, tesaṃ itihāsapañcamānaṃ vedāna’’nti ca,

«С историческими преданиями (итихасами) в качестве пятой — это значит, что, считая Атхарваведу четвертой, итихасы, представляющие собой древние сказания (пураны), связанные с выражениями вроде 'так было' (итиха аса), являются пятыми среди этих Вед. Отсюда выражение 'с итихасами в качестве пятой', то есть 'тех Вед, в которых итихасы являются пятыми'», а также:

‘‘Yiṭṭhaṃ vuccati mahāyāgo’’ti ca,

«Жертвоприношением (йиттха) называется великое подношение», а также:

‘‘Aggihomanti [Pg.14] evarūpena dārunā evaṃ hute idaṃ nāma hotīti aggijuhanaṃ. Dabbihomādīnipi aggihomāneva, evarūpāya dabbiyā īdisehi kaṇādīhi hute idaṃ nāma hotīti evaṃ pavattivasena pana visuṃ vuttānī’’ti ca,

«Огненное подношение (аггихома) — это совершение подношения огню со словами: 'При подношении таких-то дров таким-то образом произойдет то-то'. Подношения ложкой (даббихома) и другие также являются огненными подношениями, но они упоминаются отдельно в зависимости от способа их совершения, например: 'При подношении такой-то ложкой таких-то зерен произойдет то-то'», а также:

‘‘Sāsapādīni pana mukhena gahetvā aggimhi pakkhipanaṃ, vijjaṃ parijappitvā juhanaṃ vā mukhahoma’’nti ca –

«Подношение ртом (мукхахома) — это бросание в огонь горчичных зерен и прочего, взятых ртом, или же совершение подношения с нашептыванием заклинаний (мантр)», —

Evamādinā vedapaṭisaṃyuttavacanāni vedaganthānurūpato vaṇṇitāni. Tāni ca porāṇaṭṭhakathāto bhāsāparivattanavasena vuttānipi bhaveyyuṃ, vedaganthesu pana akovidena yāthāvato bhāsāparivattanaṃ kātumpi na sukarameva, tasmā ācariyassa vedaganthesu kovidabhāvopi pākaṭoyeva. Evaṃ vedaganthesu ca tadaññalokiyaganthesu ca sukovidasseva samānassa tesaṃ vitthārato appakāsanaṃ yathāvuttakāraṇenevāti veditabbaṃ.

Таким и подобным образом высказывания, связанные с Ведами, были истолкованы в соответствии с ведийскими трактатами. И хотя эти толкования могли быть сделаны путем перевода с древней Аттхакатхи, человеку, не сведущему в ведийских трактатах, не так-то просто сделать точный перевод. Поэтому мастерство Учителя в ведийских трактатах очевидно. Таким образом, следует понимать, что хотя он был весьма сведущ как в ведийских, так и в других мирских трактатах, он не излагал их подробно исключительно по вышеуказанной причине.

Api ca ācariyo attano ganthārambheyeva –

Более того, сам Учитель в самом начале своего труда провозгласил:

‘‘Tato ca bhāsantarameva hitvā,Vitthāramaggañca samāsayitvā;

Vinicchayaṃ sabbamasesayitvā…pe…Yasmā ayaṃ hessati vaṇṇanāpī’’ti ca.

«И поскольку это толкование будет составлено путем отбрасывания иного языка (сингальского), сокращения пространного изложения и сохранения всех авторитетных решений без остатка... [и т. д.]», а также:

‘‘Apanetvāna tatohaṃ, sīhaḷabhāsaṃ manoramaṃ bhāsaṃ;

Tantinayānucchavikaṃ, āropetvā vigatadosaṃ.

«Удалив оттуда сингальский язык, я переложу [это толкование] на прекрасный язык (пали), соответствующий методу канонических текстов, свободный от изъянов,

Samayaṃ avilomento, therānaṃ theravaṃsapadīpānaṃ;

Sunipuṇavinicchayānaṃ, mahāvihāre nivāsinaṃ;

Hitvā punappunāgata-matthaṃ atthaṃ pakāsayissāmī’’ti ca–

не противореча учению старейшин, обитателей Махавихары, которые подобны светильникам в преемственности старейшин и обладают тончайшим суждением; и, отбросив повторяющиеся смыслы, я разъясню истинное значение», —

Evaṃ porāṇaṭṭhakathānaṃ bhāsāparivattanasaṃkhipanavaseneva visesetvā abhinavaṭṭhakathāyo karissāmīti paṭiññaṃ katvā yathāpaṭiññātameva akāsi, na attano ñāṇappabhāvena visesetvātipi veditabbaṃ. Tasmā aṭṭhakathāsu [Pg.15] patañjalivādādīnaṃ vitthārato appakāsanamārabbha ‘‘buddhaghoso patañjalivādādīni paripuṇṇaṃ na jānātī’’ti vacanaṃ kevalaṃ ācariyassa abbhācikkhaṇamattamevāti.

Таким образом, дав обещание составить новые Аттхакатхи исключительно путем перевода и сокращения древних Аттхакатх, он поступил в точности согласно своему обещанию; следует понимать, что он не создавал их заново силой собственного ума. Поэтому утверждение о том, что "Буддхагхоса не знает в полноте учение Патанджали и другие подобные учения" на том основании, что они подробно не изложены в Аттхакатхах, является лишь чистым наветом на Учителя.

Kabbasatthavicāraṇā

Исследование поэтических трактатов

4. Punapi so evamāha ‘‘kiñcāpi buddhaghoso rāmāyaṇamahābhāratasaṅkhātānaṃ mahākabbasatthānaṃ sukusalo viya na dissati, tathāpi tāni dassesi. Kathaṃ? Akkhānanti bhāratayujjhanādikaṃ, taṃ yasmiṃ ṭhāne kathīyati, tattha gantumpi na vaṭṭatīti ca, tassa (samphapalāpassa) dve sambhārā bhāratayuddhasītāharaṇādiniratthakakathāpurekkhāratā tathārūpikathākathanañcāti ca dassesī’’ti.

4. Далее он (Дхаммананда) говорит следующее: "Хотя Буддхагхоса и не кажется искушенным в великих поэтических трактатах, известных как 'Рамаяна' и 'Махабхарата', он тем не менее упоминает их. Каким образом? Он указывает, что 'сказание (аккхана) — это повествование о битве потомков Бхараты и тому подобном, и монахам не следует даже ходить туда, где его рассказывают', а также что 'двумя составляющими пустословия (сампхаппалапа) являются: предпочтение бесполезных рассказов, таких как о битве потомков Бхараты или похищении Ситы, и ведение подобных разговоров'".

Taṃ pana purimavacanatopi ahetukataraṃ kevalaṃ anādarīkaraṇamattameva. Atigambhīratthassa hi atigarukaraṇīyassa piṭakattayassa atthasaṃvaṇṇanāyaṃ niratthakassa samphapalāpasamudāyabhūtassa kabbasatthassa vitthārato pakāsanena kiṃ siyā payojanaṃ, aññadatthu sāyevassa asammānitā, anādariyā ca viññūhīti.

Но это утверждение еще более безосновательно, чем предыдущие, и является лишь проявлением неуважения. В самом деле, какая польза была бы от подробного изложения в толковании глубочайшей и глубоко почитаемой Типитаки поэтических трактатов, которые представляют собой лишь собрание бесполезного пустословия? Напротив, из-за этого сама Аттхакатха лишилась бы уважения и почтения со стороны мудрецов.

Bāhusaccaguṇamakkhanaṃ

Попытка умалить достоинство обширной эрудиции

5. Punapi dhammānando ācariyassa bāhusaccaguṇaṃ makkhetukāmo evamāha – ‘‘tassa (buddhaghosassa) samayantarakovidasaṅkhātaṃ bāhusaccaṃ na tato uttaritaraṃ hoti, yaṃ ādhunikānaṃ ganthantarakovidānaṃ sīhaḷikabhikkhūnaṃ yaṃ vā ekādasame kharistavassasatake (1001-1100) uppannānaṃ dakkhiṇaindiyaraṭṭhikānaṃ anuruddha-dhammapālādīnaṃ bhikkhūna’’nti.

5. Вновь Дхаммананда, желая умалить достоинство обширной эрудиции Учителя, говорит следующее: "Его (Буддхагхосы) эрудиция, выражающаяся в знании иных учений, не превосходит эрудицию современных сингальских монахов, сведущих в различных трактатах, или же эрудицию южноиндийских монахов, таких как Ануруддха и Дхаммапала, живших в одиннадцатом веке христианской эры (1001–1100 гг.)".

Taṃ pana sabbathāpi ayuttavacanameva. Yadi hi ādhunikā vā sīhaḷikabhikkhū, porāṇā vā ācariyaanuruddha-dhammapālattherādayo samayantarabāhusaccavasena ācariyabuddhaghosena samānā vā uttaritarā vā bhaveyyuṃ, te ācariyabuddhaghosattherassa aṭṭhakathāhi anāraddhacittā hutvā tato sundaratarā paripuṇṇatarā ca abhinavaṭṭhakathāyo kareyyuṃ, na pana te tathā karonti, na kevalaṃ na karontiyeva, atha [Pg.16] kho tesaṃ ekopi na evaṃ vadati ‘‘ahaṃ buddhaghosena bāhusaccavasena samasamoti vā uttaritaro’’ti vā, aññadatthu te ācariyassa aṭṭhakathāyoyeva saṃvaṇṇenti ca upatthambhenti ca, ācariyaṭṭhāne ca ṭhapenti. Tenetaṃ ñāyati sabbathāpi ayuttavacananti.

Это утверждение совершенно неверно во всех отношениях. Ведь если бы современные сингальские монахи или древние старейшины Ануруддха, Дхаммапала и другие были равны или превосходили Учителя Буддхагхосу в знании иных учений, то они, будучи неудовлетворенными Аттхакатхами досточтимого Учителя Буддхагхосы, составили бы новые, более прекрасные и полные Аттхакатхи. Однако они этого не сделали. И не только не сделали, но и ни один из них никогда не утверждал: "Я равен Буддхагхосе по своей эрудиции или превосхожу его". Напротив, они лишь комментируют и поддерживают Аттхакатхи Учителя, ставя его на место своего наставника. Из этого ясно, что данное утверждение совершенно несостоятельно.

Mahāyānikanayavicāraṇā

Исследование методов Махаяны

6. Puna so tāvattakenāpi asantuṭṭho ācariyaṃ avamaññanto evamāha – ‘‘mahāyānanikāyassa padhānācariyabhūtānaṃ assa ghosa-nāgajjunānaṃ nayaṃ vā, nāmamattampi vā tesaṃ na jānāti maññe buddhaghoso’’ti. Taṃ pana ativiya adhammikaṃ niratthakañca niggahavacanamattameva. Na hi nikāyantarikānaṃ vādanayānaṃ attano aṭṭhakathāyaṃ appakāsanena so te na jānātīti sakkā vattuṃ. Nanu ācariyena āgamaṭṭhakathāsu ganthārambheyeva –

6. Вновь не удовлетворившись этим, он, выказывая пренебрежение к Учителю, говорит: "Полагаю, Буддхагхоса не знал ни методов Ашвагхоши и Нагарджуны, главных учителей школы Махаяны, ни даже их имен". Но это крайне несправедливое, бесполезное и чисто порицательное утверждение. Ведь нельзя утверждать, что автор Аттхакатхи не знает методов других школ лишь потому, что он не излагает их в своей Аттхакатхе. Разве сам Учитель в самом начале комментариев к Агамам (Суттам) не провозгласил:

‘‘Samayaṃ avilomento, therānaṃ theravaṃsapadīpānaṃ;

Sunipuṇavinicchayānaṃ, mahāvihāre nivāsina’’nti ca,

«не противореча учению старейшин, обитателей Махавихары, которые подобны светильникам в преемственности старейшин и обладают тончайшим суждением», а также:

Idhāpi visuddhimagge –

и здесь, в "Висуддхимагге":

‘‘Mahāvihāravāsīnaṃ, desanānayanissitaṃ;

Visuddhimaggaṃ bhāsissa’’nti ca,

«Я изложу Путь Очищения (Висуддхимаггу), основанный на методе поучений обитателей Махавихары», а также:

‘‘Tassā atthasaṃvaṇṇanaṃ karontena vibhajjavādimaṇḍalaṃ otaritvā ācariye anabbhācikkhantena sakasamayaṃ avokkamantena parasamayaṃ anāyūhantena suttaṃ appaṭibāhantena vinayaṃ anulomentena mahāpadese olokentena dhammaṃ dīpentena atthaṃ saṅgāhentena tamevatthaṃ punarāvattetvā aparehipi pariyāyantarehi niddisantena ca yasmā atthasaṃvaṇṇanā kātabbā hotī’’ti ca,

«Поскольку тот, кто составляет толкование к ней (Патиччасамуппаде), должен делать это, войдя в круг приверженцев учения о различении (вибхаджджавадинов), не возводя напраслину на древних учителей, не отступая от собственного учения, не стремясь к чужому учению, не отвергая Сутту, согласуясь с Винаей, принимая во внимание великие авторитетные источники (махападеса), разъясняя Дхамму, обобщая смысл и вновь возвращаясь к тому же смыслу, излагая его иными способами», а также:

‘‘Sāsanaṃ panidaṃ nānā-desanānayamaṇḍitaṃ;

Pubbācariyamaggo ca, abbocchinno pavattati;

Yasmā tasmā tadubhayaṃ, sannissāyatthavaṇṇanaṃ;

Ārabhissāmi etassā’’ti ca,

«Поскольку это Учение (Сасана) украшено разнообразными методами поучений, а путь древних учителей продолжается непрерывно, я начну толкование смысла этого [учения], опираясь на то и другое», —

Paṭiññaṃ [Pg.17] katvā yathāpaṭiññātappakāreneva aṭṭhakathāyo katā. Evametāsaṃ karaṇe kāraṇampettha pakāsetabbaṃ, tasmā dāni tampakāsanatthaṃ sammāsambuddhassa parinibbutikālato paṭṭhāya yāva ācariyabuddhaghosassa kālo, tāva sāsanappavattikkamampi vakkhāma.

дав такое обещание, он составил Аттхакатхи именно так, как обещал. В связи с этим здесь следует также разъяснить причину такого составления. Поэтому теперь, для разъяснения этого, мы изложим последовательность развития Сасаны, начиная со времени париниббаны Всепросветленного до эпохи Учителя Буддхагхосы.

Sāsanappavattikkamo

Последовательность развития Сасаны

Bhagavato hi parinibbutikālato pacchā vassasatabbhantare buddhasāsane kocipi vādabhedo nāma natthi. Vassasatakāle pana dutiyasaṅgītikārehi therehi nikkaḍḍhitā vajjiputtakā bhikkhū pakkhaṃ labhitvā dhammañca vinayañca aññathā katvā mahāsaṅgītināmena visuṃ saṅgītimakaṃsu. Tadā saṅgītidvayārūḷhapurāṇadhammavinayameva sampaṭicchantānaṃ therānaṃ gaṇo theravādoti ca tadaññesaṃ mahāsaṅghikoti ca voharīyanti.

В течение первых ста лет после париниббаны Благословенного в буддийской Сасане не было никаких расколов в учении. Однако по прошествии ста лет монахи из рода Вадджи, изгнанные старейшинами, проводившими Второй собор, собрав сторонников, изменили Дхамму и Винаю и провели отдельный собор под названием Махасангити (Великий собор). Тогда община старейшин, принявших древние Дхамму и Винаю, утвержденные на двух соборах, стала называться Тхеравадой, а община остальных монахов — Махасангхикой.

Puna mahāsaṅghikato (1) gokuliko (2) ekabyohārikoti dve ācariyagaṇā uppannā. Puna gokulikato (3) paññattivādo (4) bāhuliko (bahussutiko)ti dve uppannā. Puna bāhulikatopi (5) cetiyavādigaṇo uppannoti ete pañca mūlabhūtena mahāsaṅghikena saha cha pāṭiyekkā ācariyagaṇā ahesuṃ.

Затем из Махасангхики выделились две школы учителей: (1) Гокулика и (2) Экавьявахарика. Затем из Гокулики выделились две школы: (3) Паньяттивада и (4) Бахулика (Бахуссутика). Затем из Бахулики выделилась также школа (5) Четиявада. Эти пять школ вместе с изначальной Махасангхикой составили шесть отдельных школ учителей.

Visuddhattheravādatopi (1) mahisāsako (2) vajjiputtakoti dve ācariyagaṇā uppannā. Puna mahisāsakato (3) sabbatthivādo (4) dhammaguttikoti dve uppannā. Puna sabbatthivādatopi (5) kassapiyo, tatopi (6) saṅkantiko, tatopi (7) suttavādīti tayo uppannā. Vajjiputtakatopi (8) dhammottariyo (9) bhaddayāniko (10) channāgāriko (11) sammitiyoti cattāro uppannāti te ekādasa mūlabhūtena visuddhattheravādena saha dvādasa ācariyagaṇā ahesuṃ. Iti ime ca dvādasa purimā ca chāti aṭṭhārasa ācariyagaṇā dutiyatatiyasaṅgītīnaṃ antare jātā ahesuṃ.

Из чистой Тхеравады также выделились две школы учителей: (1) Махисасака и (2) Вадджипуттака. Затем из Махисасаки выделились две школы: (3) Саббаттивада и (4) Дхаммагуттика. Затем из Саббаттивады выделились три школы: (5) Кассапия, из нее — (6) Санкантика, а из нее — (7) Суттавади. Из Вадджипуттаки выделились четыре школы: (8) Дхаммоттария, (9) Бхаддаяника, (10) Чаннагарика и (11) Саммития. Эти одиннадцать школ вместе с изначальной чистой Тхеравадой составили двенадцать школ учителей. Таким образом, эти двенадцать школ и прежние шесть составили восемнадцать школ учителей, возникших в период между Вторым и Третьим соборами.

Tesu mūlabhūto theravādagaṇoyeva porāṇadhammavinayagaruko hutvā anūnamanadhikaṃ kevalaparipuṇṇaṃ parisuddhaṃ porāṇikaṃ dhammavinayaṃ dhāresi. Itare pana sattarasa bhinnagaṇā porāṇikaṃ dhammavinayaṃ aññathā [Pg.18] akaṃsu. Tena tesaṃ dhammavinayo katthaci ūno katthaci adhiko hutvā aparipuṇṇo ceva ahosi aparisuddho ca. Tena vuttaṃ dīpavaṃse pañcamaparicchede –

Из этих восемнадцати школ только изначальная школа Тхеравады, почитая древние Дхамму и Винаю, сохранила древние Дхамму и Винаю без убавлений и прибавлений, полностью завершенными и чистыми. Остальные же семнадцать отделившихся школ изменили древние Дхамму и Винаю. Из-за этого их Дхамма и Виная в одних местах оказались неполными, а в других — избыточными, став незавершенными и нечистыми. Поэтому в пятой главе «Дипавамсы» сказано:

30.

30.

‘‘Nikkaḍḍhitā pāpabhikkhū, therehi vajjiputtakā;

Aññaṃ pakkhaṃ labhitvāna, adhammavādī bahū janā.

«Порочные бхиккху из рода Вадджи, изгнанные старейшинами, собрав другую фракцию, образовали многочисленное сообщество проповедников ложного учения.

31.

31.

Dasasahassā samāgantvā, akaṃsu dhammasaṅgahaṃ;

Tasmāyaṃ dhammasaṅgīti, mahāsaṅgītīti vuccati.

Собравшись в количестве десяти тысяч, они провели собрание по Дхамме. Поэтому этот собор Дхаммы называют Великим собором (Махасангити).

32.

32.

Mahāsaṅgītikā bhikkhū, vilomaṃ akaṃsu sāsane;

Bhinditvā mūlasaṅgahaṃ, aññaṃ akaṃsu saṅgahaṃ.

Бхиккху Великого собора совершили в Учении то, что ему противоречит. Нарушив изначальный свод, они составили другой свод.

33.

33.

Aññatra saṅgahitaṃ suttaṃ, aññatra akariṃsu te;

Atthaṃ dhammañca bhindiṃsu, vinaye nikāyesu ca pañcasu…pe…

Сутту, собранную в одном месте, они поместили в другое место. Они исказили смысл и текст Дхаммы в Винае и в пяти Никаях... и так далее.

49.

49.

Atthaṃ dhammañca bhindiṃsu, ekadesañca saṅgahaṃ;

Ganthañca ekadesañhi, chaḍḍetvā aññaṃ akaṃsu te.

Они исказили смысл и текст Дхаммы, а также часть свода. Отбросив некоторые части текстов, они составили другие.

50.

50.

Nāmaṃ liṅgaṃ parikkhāraṃ, ākappakaraṇīyāni ca;

Pakatibhāvaṃ jahitvā, tañca aññaṃ akaṃsu te.

Отказавшись от первоначального состояния, они изменили имена, внешние признаки, принадлежности и правила поведения.

51.

51.

Sattarasa bhinnavādā, ekavādo abhinnako;

Sabbevaṭṭhārasa honti, bhinnavādena te saha.

Семнадцать школ являются отделившимися учениями, и лишь одно учение осталось неотделившимся. Всего вместе с отделившимися учениями их насчитывается восемнадцать.

52.

52.

Nigrodhova mahārukkho, thera vādānamuttamo;

Anūnaṃ anadhikañca, kevalaṃ jinasāsanaṃ;

Kaṇṭakā viya rukkhamhi, nibbattā vādasesakā.

Подобно великому дереву баньян, Тхеравада является величайшим из учений; это целостное Учение Победителя, без убавлений и прибавлений. Остальные же учения подобны шипам, выросшим на этом дереве.

53.

53.

Paṭhame vassasate natthi, dutiye vassasatantare;

Bhinnā sattarasa vādā, uppannā jinasāsane’’ti.

В первое столетие их не существовало, но во втором столетии в Учении Победителя возникли семнадцать отделившихся учений».

Asokarañño ca kāle parihīnalābhasakkārā aññatitthiyā lābhasakkāraṃ patthayamānā bhikkhūsu pabbajitvā sakāni sakāni diṭṭhigatāni dīpenti ‘‘ayaṃ dhammo, ayaṃ vinayo, idaṃ satthusāsana’’nti. Bhikkhūnaṃ santike pabbajjaṃ alabhamānāpi sayameva kese chinditvā kāsāyāni vatthāni acchādetvā vihāresu vicarantā uposathakammādikaraṇakāle saṅghamajjhaṃ [Pg.19] pavisanti, te bhikkhusaṅghena dhammena vinayena satthusāsanena niggayhamānāpi dhammavinayānulomāya paṭipattiyā asaṇṭhahantā anekarūpaṃ sāsanassa abbudañca malañca kaṇṭakañca samuṭṭhāpenti. Keci aggiṃ paricaranti, keci pañcātape tapanti, keci ādiccaṃ anuparivattanti, keci dhammañca vinayañca vobhindissāmāti tathā tathā paggaṇhanti. Tadā bhikkhusaṅgho na tehi saddhiṃ uposathaṃ vā pavāraṇaṃ vā akāsi, asokārāme satta vassāni uposatho upacchijji.

Во времена царя Ашоки иноверцы, лишившись подношений и почестей, возжелали их и приняли монашество среди бхиккху, после чего стали проповедовать свои собственные ложные воззрения, заявляя: «Это Дхамма, это Виная, это Учение Учителя». Те же, кто не смог получить посвящение у бхиккху, сами остригли себе волосы, облачились в шафрановые одежды и, бродя по монастырям, входили в собрание Сангхи во время проведения Упосатхи и других обрядов. Даже когда Сангха бхиккху сдерживала и обличала их с помощью Дхаммы, Винаи и Учения Учителя, они не следовали практике, согласующейся с Дхаммой и Винаей, порождая множество бедствий, скверны и шипов в Учении. Некоторые из них совершали подношения огню, некоторые предавались самоистязанию пятью огнями, некоторые следовали за солнцем, а некоторые всячески стремились разрушить Дхамму и Винаю. Тогда Сангха бхиккху перестала проводить Упосатху и Паварану вместе с ними, и в монастыре Ашокарама проведение Упосатхи прекратилось на семь лет.

Imañca pana pavattiṃ upādāya evampi sakkā gahetuṃ ‘‘sattarasannaṃ bhinnavādagaṇānaṃ dhammavinayassa pacchimakālesu aparisuddhatarabhāvo īdisenapi kāraṇena ahosī’’ti. Kiñcāpi hi buddhasāsanabhūte parisuddhadhammavinaye ‘‘kocipi nicco dhuvo sassato nāma natthi aññatra nibbānadhātuyā, paramatthato attāpi natthi, sabbepi saṅkhārā aniccā addhuvā asassatā anattāyevā’’ti attho ativiya pākaṭo hoti, tathāpi dāni atheravādikānaṃ ganthesu ca pubbe vetullavādādīsu ca ‘‘buddho nicco dhuvo sassato attā’’ti ca, ‘‘sabbepi sattā niccā dhuvā sassatā attā’’ti ca attho dissati.

Исходя из этих событий, можно также заключить следующее: «Дхамма и Виная семнадцати отделившихся школ в более поздние времена стали еще менее чистыми именно по этой причине». Ведь хотя в чистых Дхамме и Винае, составляющих Учение Будды, предельно ясно выражен смысл: «Нет ничего постоянного, стабильного и вечного, кроме элемента Ниббаны, и в абсолютном смысле нет никакого „я“ (атты), а все обусловленные явления (санкхары) непостоянны, нестабильны, невечны и безличны (анатта)», тем не менее, ныне в книгах не-тхеравадинских школ, а в прошлом — в учениях ветуллака и других, встречается утверждение: «Будда постоянен, стабилен, вечен и является „я“», а также «Все существа постоянны, стабильны, вечны и обладают „я“».

Atha asoko dhammarājā sāsanaṃ visodhetukāmo moggaliputtatissattherassa santike paṭhamameva samayaṃ uggaṇhitvā ekaladdhike ekaladdhike bhikkhū ekato kāretvā ekamekaṃ bhikkhusamūhaṃ pakkosāpetvā pucchi ‘‘kiṃ vādī bhante sammāsambuddho’’ti. Tato ye ye ‘‘sammāsambuddho sassatavādī’’ti vā, ‘‘ekaccasassatavādī’’ti vā evamādinā attano attano vādānurūpaṃ micchāvādaṃ āhaṃsu, te te ‘‘nayime bhikkhū, aññatitthiyā ime’’ti tathato ñatvā tesaṃ setakāni vatthāni datvā uppabbājesi. Te sabbepi saṭṭhisahassamattā ahesuṃ.

Тогда праведный царь Ашока, желая очистить Учение, сначала изучил воззрения у достопочтенного Моггалипутта Тиссы Тхеры. Затем, собрав вместе бхиккху одинаковых взглядов и призывая каждую группу бхиккху по отдельности, он спрашивал: «Какого учения придерживался Самосовершенный Будда, о достопочтенные?» Тогда те, кто утверждал: «Саммасамбудда проповедовал вечность» или «проповедовал частичную вечность» и тому подобные ложные воззрения в соответствии со своими взглядами, были распознаны царем: «Это не бхиккху, это иноверцы». Поняв это истинным образом, он дал им белые одежды и расстриг их. Всего их было около шестидесяти тысяч.

Athaññe bhikkhū pucchitvā tehi ‘‘vibhajjavādī mahārāja sammāsambuddho’’ti vutte ‘‘suddhaṃ dāni bhante sāsanaṃ, karotu bhikkhusaṅgho uposatha’’nti vatvā ārakkhañca datvā nagaraṃ pāvisi. Samaggo saṅgho sannipatitvā uposathaṃ akāsi. Tasmiṃ samāgame moggaliputtatissatthero yāni ca [Pg.20] tadā uppannāni vatthūni yāni ca āyatiṃ uppajjissanti, sabbesampi tesaṃ paṭibāhanatthaṃ satthārā dinnanayavaseneva tathāgatena ṭhapitamātikaṃ vibhajanto parappavādamaddanaṃ kathāvatthuṃ nāma abhidhammapiṭake pañcamaṃ pakaraṇaṃ abhāsi. Tato moggaliputtatissattherappamukhā tipiṭakapariyattidharā pabhinnapaṭisambhidāpattā sahassaṃ bhikkhū theravādino saṅgītidvayārūḷhaṃ parisuddhaṃ porāṇadhammavinayaṃ puna saṅgāyitvā surakkhitaṃ rakkhiṃsu.

Затем он спросил других бхиккху, и когда они ответили: «Великий царь, Саммасамбудда проповедовал учение о различении (вибхаджья-вада)», царь сказал: «О достопочтенные, теперь Учение чисто. Пусть Сангха бхиккху совершит Упосатху». Обеспечив им защиту, он вернулся в город. Объединенная Сангха собралась и провела Упосатху. На этом собрании достопочтенный Моггалипутта Тисса Тхера, дабы опровергнуть как возникшие тогда ложные учения, так и те, что возникнут в будущем, следуя методу, переданному Учителем, подробно разъяснил матрику, установленную Татхагатой, и провозгласил «Катхаваттху» — пятую книгу Абхидхамма-питаки, сокрушающую чужие ложные воззрения. После этого тысяча бхиккху-тхеравадинов во главе с достопочтенным Моггалипутта Тиссой Тхерой, знатоки Трех Питака (Типитаки), достигшие аналитического знания (патисамбхида), вновь воспели на соборе чистые древние Дхамму и Винаю, утвержденные на двух предыдущих соборах, и надежно их сохранили.

Atha moggaliputtatissatthero navasu paccantaṭṭhānesu sāsanapatiṭṭhāpanatthaṃ nava nāyakatthere uccinitvā pesesi. Tesu aṭṭhahi therehi attano attano pattaṭṭhānaṃ gantvā buddhasāsane patiṭṭhāpite mahāmahindatthero chattiṃsādhikadvisate (236) buddhavasse jambudīpato sīhaḷadīpaṃ gantvā devānaṃpiyatissarājappamukhaṃ dīpakajanasamūhaṃ pasādetvā buddhasāsanaṃ sampatiṭṭhāpesi, tena ca raññā dinnaṃ mahāmeghavanuyyānaṃ paṭiggahetvā tattha mahāvihāraṃ nāma saṅghārāmaṃ patiṭṭhāpesi. Tato pabhuti sīhaḷadīpe buddhasāsanaṃ yāva vaṭṭagāmaṇirājakālā nikāyantaravādākularahitaṃ nimmalaṃ suparisuddhaṃ hutvā samujjalittha. Vaṭṭagāmaṇirājakālato pana paṭṭhāya nikāyantaravādāpi sīhaḷadīpamupāgamiṃsu. Tadā visuddhattheravādino yathā purāṇadhammavinayo tehi nikāyantaravādehi asammisso amalīno pakatiparisuddho hutvā tiṭṭheyya, tathā taṃ mahussāhena surakkhitaṃ rakkhiṃsu. Kathaṃ?

Затем достопочтенный Моггалипутта Тисса Тхера выбрал и направил девять ведущих тхер для утверждения Учения в девяти пограничных землях. После того как восемь из этих тхер прибыли в свои земли и утвердили там Учение Будды, достопочтенный Махамахинда в 236 году от великой кончины Будды отправился из Джамбудипы на остров Сихала. Пробудив веру в жителях острова во главе с царем Деванампиятиссой, он прочно утвердил там Учение Будды. Приняв в дар от царя парк Махамегхавана, он основал там великую обитель Сангхи — Махавихару. С тех пор Учение Будды на острове Сихала сияло, будучи чистым, незапятнанным и свободным от влияния воззрений других школ, вплоть до времен царя Ваттагамани. Однако со времен царя Ваттагамани учения других школ также проникли на остров Сихала. Тогда чистые тхеравадины с великим усердием оберегали древние Дхамму и Винаю, чтобы они оставались несмешанными с учениями других школ, незапятнанными и чистыми в своем первозданном виде. Как именно?

Abhayagirinikāyuppatti

Возникновение школы Абхаягири

Vaṭṭagāmaṇirājā hi (425-buddhavasse) rajjaṃ patvā pañcamāsamattakāle brāhmaṇatissadāmarikena sattahi ca damiḷayodhehi upadduto saṅgāme ca parājito palāyitvā sādhikāni cuddasavassāni nilīyitvā aññataravesena vasati. Tadā laṅkādīpe manussā corabhayena dubbhikkhabhayena ca upaddutā bhikkhūnaṃ catūhi paccayehi upaṭṭhātuṃ na sakkonti, tena bhikkhū yebhuyyena tato jambudīpaṃ gantvā dhammavinayaṃ dhārentā viharanti. Laṅkādīpeyeva ohīnāpi therā yathāladdhehi kandamūlapaṇṇehi yāpentā kāye vahante nisīditvā pariyattidhammaṃ sajjhāyaṃ karonti, avahante [Pg.21] vālukaṃ ussāpetvā taṃ parivāretvā sīsāni ekaṭṭhāne katvā pariyattiṃ sammasanti. Evaṃ dvādasa saṃvaccharāni sāṭṭhakathaṃ tepiṭakaṃ ahāpetvā dhārayiṃsu. Yadā pana vaṭṭagāmaṇirājā damiḷarājānaṃ hantvā (455-466 buddhavassabbhantare) punapi rajjaṃ kāresi. Tadā te therā jambudīpato paccāgatattherehi saddhiṃ tepiṭakaṃ sodhentā ekakkharampi asamentaṃ nāma na passiṃsu. Yopi ca mahāniddeso tasmiṃ kāle ekasseva dussīlabhikkhuno paguṇo ahosi, sopi mahātipiṭakattherena mahārakkhitattheraṃ tassa santikā uggaṇhāpetvā rakkhito ahosi. Evaṃ dubbhikkharaṭṭhakkhobhupaddavehi pīḷitattā duddharasamayepi dhammavinayaṃ sakkaccaṃ dhārayiṃsu.

Царь Ваттагамани, взойдя на престол (в 425 году буддхавассы), спустя всего пять месяцев подвергся нападению со стороны мятежника Брахмана Тиссы и семи тамильских военачальников. Потерпев поражение в битве, он бежал и скрывался более четырнадцати лет, живя под чужим именем. В то время жители острова Ланка, страдая от угрозы разбойников и голода, не могли обеспечивать бхиккху четырьмя видами подношений. Из-за этого большинство бхиккху ушли оттуда в Джамбудипу и жили там, сохраняя Дхамму и Винаю в памяти. Тхеры же, оставшиеся на остров Ланка, питались тем, что удавалось найти — кореньями, клубнями и листьями. Пока тело позволяло им, они сидели и повторяли тексты Учения. Когда же силы покидали их, они насыпали кучи песка, садились вокруг них и, склонив головы к центру, размышляли над текстами. Таким образом в течение двенадцати лет они сохраняли в памяти Три Питаки вместе с комментариями, не упустив ни единого слова. Когда же царь Ваттагамани, убив тамильского царя (в период между 455 и 466 годами буддхавассы), вновь воцарился, эти тхеры вместе с тхерами, вернувшимися из Джамбудипы, сверили тексты Типитаки и не обнаружили расхождений даже в одну букву. Лишь книга «Маханиддеса» в то время была известна на память только одному порочному бхиккху. Но и эту книгу сохранили: Махатипитак Тхера велел Махараккхите Тхере выучить её у того порочного бхиккху. Так, несмотря на бедствия, вызванные голодом и смутой в стране, они с глубоким почтением сохранили Дхамму и Винаю в эти трудные времена.

Rājā abhayagiriṃ nāma vihāraṃ kāretvā attano katūpakārapubbassa mahātissattherassa adāsi. So pana thero kulasaṃsaggabahulattā mahāvihāravāsīhi bhikkhūhi pabbājanīyakammaṃ katvā nīhaṭo. Tadāssa sisso bahalamassutissanāmako thero taṃ kammaṃ paṭibāhi, tenassa saṅgho ukkhepanīyakammaṃ akāsi. So mahāvihāravāsīnaṃ kujjhitvā abhayagirivihārameva gantvā tena mahātissattherena ekato hutvā visuṃ gaṇaṃ vahanto vasi. Te ca dve therā na mahāvihāraṃ punāgamiṃsu. Tato paṭṭhāya sīhaḷadīpe mahāvihāravāsī, abhayagirivāsīti dve nikāyājātā. Idaṃ tāva sīhaḷadīpe sāsanaparihāniyā paṭhamaṃ kāraṇaṃ.

Построив монастырь под названием Абхаягири, царь подарил его достопочтенному Махатиссе Тхере, который ранее оказал ему помощь. Однако этот тхера из-за частого общения с мирянами был изгнан бхиккху из Махавихары, совершившими над ним обряд изгнания. Тогда его ученик, тхера по имени Бахаламассуттисса, воспротивился этому решению, из-за чего Сангха совершила над ним обряд отлучения. Разгневавшись на обитателей Махавихары, он ушел в монастырь Абхаягири и, объединившись с Махатиссой Тхерой, стал жить там, образовав отдельную общину. Эти два тхеры больше не возвращались в Махавихару. С тех пор на острове Сихала возникли две школы: Махавихароваси и Абхаягириваси. Это стало первой причиной упадка Учения на острове Сихала.

Dhammarucinikāyuppatti

Возникновение школы Дхаммаручи

Tadā ca rājā abhayagirivāsīsuyeva bhikkhūsu visesato pasanno hutvā teyeva catūhi paccayehi pavāretvā paggaṇhāti, rājamahāmattādayopi abhiññātā abhiññātā bahū janā tasmiñca ārāme aññattha ca bahū āvāse katvā tesaṃ denti. Evaṃ abhayagirivāsino bhikkhū bahūnaṃ abhiññātajanānaṃ sakkatā ceva honti pūjitā ca mānitā ca. Puna ca abhayagirivāsino bahalamassutissattherādayoindiyaraṭṭhato āgataṃ vajjiputtakagaṇapariyāpannassa dhammarucinikāyassa dhammavinayabhūtaṃ sakkatabhāsāropitaṃ [Pg.22] abhinavampi piṭakaṃ sampaṭicchanti, tena tepi dhammarucinikāyikā nāma ahesuṃ. Idaṃ sīhaḷadīpe sāsanaparihāniyā dutiyaṃ kāraṇaṃ.

В то время царь питал особую веру к бхиккху из Абхаягири, поддерживая и обеспечивая их четырьмя видами подношений. Царские сановники и многие другие знатные люди также строили множество обителей как в этом монастыре, так и в других местах, и дарили их им. Таким образом, бхиккху из Абхаягири пользовались почтением, уважением и подношениями со стороны многих знатных людей. Более того, бхиккху из Абхаягири во главе с Бахаламассуттиссой Тхерой приняли новую Питаку, изложенную на санскрите, которая представляла собой Дхамму и Винаю школы Дхаммаручи, принадлежащей к общине Вадджипуттака и привезенной из Индии. Из-за этого они также стали именоваться последователями школы Дхаммаручи. Это стало второй причиной упадка Учения на острове Сихала.

Piṭakattayassa potthakāropanaṃ

Запись Трех Питака в книги

Mahāvihāravāsino pana porāṇikaṃ pāḷibhāsāya saṇṭhitaṃ parisuddhapiṭakameva paṭiggaṇhanti, tañca mukhapāṭheneva dhārenti. Tadā pana therā pacchimajanānaṃ satipaññāhāniṃ disvā buddhakālato paṭṭhāya yāva taṃkālā mukhapāṭhenābhataṃ sāṭṭhakathaṃ piṭakattayaṃ potthake āropetuṃ samārabhiṃsu. Samārabhamānā ca te anurādharājadhānipurato aṭṭhasaṭṭhimilappamāṇe malayajanapade mātula nagare ālokaleṇe vasantā ekassa tandesikassa janapadādhipatino ārakkhaṃ gahetvā taṃ potthakāropanakammamakaṃsu. Tenidaṃ ñāyati ‘‘tadā mahāvihāravāsino therā rājarājamahāmattehi aladdhūpakārā hutvā attano baleneva piṭakattayassa potthakāropanakammamakaṃsū’’ti ca, ‘‘tañca yatheva pacchimajanānaṃ satipaññāhāniṃ disvā kataṃ, tatheva dubbhikkharaṭṭhakkhobhādibhayupaddutakālesu duddharabhāvampi disvā’’ti ca, tathā ‘‘abhayagirivāsīnaṃ sampaṭicchitasamayantaravādehi anākulanatthampi kata’’nti ca. Evaṃ mahāvihāravāsino therā parisuddhattheravādapiṭakaṃ samayantarehi asammissanatthāya yathā pure, tathā pāḷibhāsāya eva potthake āropetvāpi surakkhitaṃ rakkhiṃsu. Yadi hi tadā tepiṭakaṃ potthakesu anāropitamassa, pacchākālesu samayantarato āgatasuttāni ‘‘netāni amhāka’’nti paṭikkhipituṃ na sukarāni bhaveyyuṃ. Yato ca kho tadā sāṭṭhakathaṃ tepiṭakaṃ potthakesu āropitaṃ, tatoyeva anāgatakālesu samayantarāgatasuttāni tehi potthakehi saṃsandetvā paṭikkhipituṃ sukarāni honti.

Монахи же (тхеры) обители Махавихара принимали только древнюю, чистую Типитаку, сохраненную на языке пали, и хранили её исключительно в устной памяти. Однако в то время старейшины (тхеры), предвидя упадок памяти и мудрости у будущих поколений, начиная со времён Будды и вплоть до того времени, предприняли усилия, чтобы записать на пальмовых листьях три корзины (Типитаку) вместе с комментариями (аттхакатхами), которые до тех пор передавались устно. Приступая к этому делу, они, проживая в пещере Алокалена близ города Матула в горной местности Малая, что примерно в шестидесяти восьми милях от царской столицы Анурадхапуры, заручились покровительством местного правителя этой области и осуществили этот труд по записи на пальмовые листья. Из этого становится ясно: «В то время старейшины Махавихары, не получив поддержки от царя и царских вельмож, осуществили труд по записи Типитаки на пальмовые листья исключительно своими собственными силами», а также: «Это было сделано не только ввиду упадка памяти и мудрости у будущих поколений, но и потому, что они предвидели трудность устного сохранения учения во времена голода, государственных смут и других подобных бедствий и опасностей», и точно так же: «Это было сделано для того, чтобы учение не смешалось с чуждыми воззрениями, принятыми обитателями Абхаягири». Таким образом, старейшины Махавихары, дабы не допустить смешения чистой Типитаки Тхеравады с чуждыми учениями, записали её на пальмовых листьях на самом языке пали, как и прежде, и тем самым бережно сохранили её. Ведь если бы в то время Типитака не была записана на пальмовых листьях, то в последующие времена было бы нелегко отвергнуть сутты, пришедшие из чуждых учений, со словами: „Это не наше учение“. Но поскольку в то время Типитака вместе с комментариями была записана на пальмовых листьях, в будущие времена стало легко отвергать сутты, пришедшие из чуждых учений, сопоставляя их с этими книгами.

Tathā hi bhātiyarājakāle (524-552-bu-va) mahāvihāravāsīnaṃ abhayagirivāsīhi vinaye vivādo uppajji. Tadā rājā dīghakārāyanaṃ nāma brāhmaṇajātikaṃ amaccaṃ therānaṃ santikaṃ pesesi. So ubhinnaṃ suttaṃ [Pg.23] sutvā vinicchayaṃ adāsi. Tathā vohārakatissarājakāle ca (758-780 bu-va) goṭhābhayarājakāle ca (797-810 bu-va) theravādikā potthakārūḷhena dhammavinayena saṃsandetvā adhammavādaṃ paṭikkhipiṃsu.

Так, во времена правления царя Бхатии (524–552 гг. эры Будды) между обитателями Махавихары и обитателями Абхаягири возник спор касательно Винаи. Тогда царь отправил к старейшинам министра по имени Дигхакараяна, происходившего из рода брахманов. Тот, выслушав сутты обеих сторон, вынес решение. Подобным же образом во времена правления царя Вохарака-Тиссы (758–780 гг. эры Будды) и во времена правления царя Готабхаи (797–810 гг. эры Будды) приверженцы Тхеравады, сопоставив учения с Дхаммой и Винаей, записанными в книгах, отвергли ложные учения (адхамма-ваду).

Adhammavāduppatti

Возникновение ложных учений

Ayaṃ pana ādito paṭṭhāya sāsanamalabhūtānaṃ adhammavādānaṃ uppatti. Asokarañño hi kāle uppabbājetvā nikkaḍḍhitā aññatitthiyā buddhasāsane aladdhapatiṭṭhā kodhābhibhūtā pāṭaliputtato nikkhamitvā rājagahasamīpe nālandāyaṃ sannipatitvā evaṃ sammantayiṃsu ‘‘mahājanassa buddhasāsane anavagāhatthāya sakyānaṃ dhammavinayo nāsetabbo, tañca kho tesaṃ samayaṃ ajānantehi na sakkā kātuṃ, tasmā yena kenaci upāyena punapi tattha pabbajitabbamevā’’ti. Te evaṃ sammantayitvā puna āgantvā visuddhattheravādīnamantaraṃ pavisituṃ asakkontā tadaññesaṃ sattarasannaṃ mahāsaṅghikādinikāyānaṃ santikaṃ upasaṅkamitvā attano aññatitthiyabhāvaṃ ajānāpetvā pabbajitvā piṭakattayamuggaṇhitvā tañca viparivattetvā tato kosambiṃ gantvā dhammavinayanāsanāya upāyaṃ mantayitvā 253-buddhavasse chasu ṭhānesu vasantā (1) hemavatiko (2) rājagiriko (3) siddhatthiko (4) pubbaseliyo (5) aparaseliyo (6) vājiriyo (7) vetullo (8) andhako (9) aññamahāsaṅghikoti nava abhinave nikāye uppādesuṃ. Tesaṃ nāmāni ca laddhiyo ca kathāvatthuaṭṭhakathāyaṃ āgatāyeva.

А вот как с самого начала возникли ложные учения (адхамма-вада), ставшие скверной для Учения. Во времена царя Ашоки изгнанные и лишенные сана иноверцы (титхии), не найдя себе опоры в буддийском Учении, охваченные гневом, покинули Паталипутру, собрались в Наланде близ Раджагахи и стали так совещаться: «Дабы миряне не обретали веру в буддийское Учение, необходимо уничтожить Дхамму и Винаю последователей Сакья (сакьев). Но сделать это невозможно, не зная их учения. Поэтому любым способом мы должны снова принять там постриг». Посовещавшись так, они вернулись, но, не имея возможности проникнуть в среду чистых приверженцев Тхеравады, они обратились к остальным семнадцати школам, таким как Махасангхика и другие. Скрыв, что они являются иноверцами, они приняли постриг, изучили Типитаку, а затем исказили её. После этого они отправились в Косамби и, обсудив способы уничтожения Дхаммы и Винаи, в 253 году эры Будды, проживая в шести местах, основали девять новых школ: (1) Хемаватика, (2) Раджагирика, (3) Сиддхаттика, (4) Пуббаселия, (5) Апараселия, (6) Ваджирия, (7) Ветулла, (8) Андхака и (9) Другая Махасангхика. Их названия и воззрения приводятся в комментарии к Катхаваттху.

Tesu hemavatikā saddhammapatirūpakaṃ buddhabhāsitabhāvena dassetvā

Среди них приверженцы школы Хемаватика, выдавая поддельное учение за подлинные слова Будды,

(1) Vaṇṇapiṭakaṃ nāma ganthaṃ akaṃsu.

(1) создали книгу под названием Ванна-питака.

Rājagirikā (2) aṅgulimālapiṭakaṃ,

Приверженцы школы Раджагирика создали (2) Ангулимала-питаку,

Siddhatthikā (3) gūḷhavessantaraṃ,

Приверженцы школы Сиддхаттика — (3) Гулха-Вессантару,

Pubbaseliyā (4) raṭṭhapālagajjitaṃ,

Приверженцы школы Пуббаселия — (4) Раттхапала-гадджиту (Провозглашение Раттхапалы),

Aparaseliyā (5) āḷavakagajjitaṃ,

Приверженцы школы Апараселия — (5) Алавака-гадджиту (Провозглашение Алаваки),

Vajirapabbatavāsino [Pg.24] vājiriyā (6) gūḷhavinayaṃ nāma ganthaṃ akaṃsu.

Обитающие на горе Ваджира приверженцы школы Ваджирия создали книгу под названием (6) Гулха-виная.

Teyeva sabbe māyājālatanta-samājatantādike aneke tantaganthe ca, marīcikappa-herambhakappādike aneke kappaganthe ca akaṃsu.

Все они также создали множество тантрических сочинений, таких как Маяджала-тантра, Самаджа-тантра и другие, а также множество ритуальных руководств (капп), таких как Маричи-каппа, Херамбха-каппа и другие.

Vetullavādino pana (7) vetullapiṭakamakaṃsu.

Сторонники же учения Ветулла создали (7) Ветулла-питаку.

Andhakā ca (8) ratanakūṭādike ganthe,

Приверженцы школы Андхака создали (8) Ратанакуту и другие книги,

Aññamahāsaṅghikā ca (9) akkharasāriyādisuttante akaṃsu.

а приверженцы Другой Махасангхики создали (9) Аккхаросарию и другие сутты.

Tesu pana saddhammapatirūpakesu vetullavādo, vājiriyavādo, ratanakūṭasatthanti imāniyeva tīṇi laṅkādīpamupāgatāni, aññāni pana vaṇṇapiṭakādīni jambudīpeyeva nivattantīti nikāyasaṅgahe vuttaṃ. Vaṇṇapiṭakādīnampi pana laṅkādīpamupāgatacchāyā dissateva. Tathā hi samantapāsādikāya vinayaṭṭhakathāyaṃ (3, 9-piṭṭhe)

В книге «Никая-сангаха» говорится, что из этих поддельных учений только три — учение Ветулла, учение Ваджирия и трактат Ратанакута — достигли острова Ланка, тогда как другие книги, такие как Ванна-питака и прочие, остались лишь в Джамбудипе (Индии). Однако видны следы того, что Ванна-питака и другие книги также достигали острова Ланка. Так, в комментарии к Винае «Самантапасадика» сказано:

‘‘Vaṇṇapiṭaka aṅgulimālapiṭakaraṭṭhapālagajjitaāḷavakagajjitagūḷhamaggagūḷhavessantara gūḷhavinaya vedallapiṭakāni pana abuddhavacanāniyevāti vutta’’nti ca.

«В древних комментариях утверждается, что такие книги, как Ванна-питака, Ангулимала-питака, Раттхапала-гадджита, Алавака-гадджита, Гулха-магга, Гулха-Вессантара, Гулха-виная и Ведалла-питака, вовсе не являются словом Будды».

Sāratthappakāsiniyā saṃyuttaṭṭhakathāyampi (2, 186-piṭṭhe)

А также в «Сараттхаппакасини», комментарии к Саньютта-никае:

‘‘Gūḷhavinayaṃ gūḷhavessantaraṃ gūḷhamahosadhaṃ vaṇṇapiṭakaṃ aṅgulimālapiṭakaṃ raṭṭhapālagajjitaṃ āḷavakagajjitaṃ vedallapiṭakanti abuddhavacanaṃ saddhammapatirūpakaṃ nāmā’’ti ca–

«Такое собрание не являющихся словом Будды книг, как Гулха-виная, Гулха-Вессантара, Гулха-Махосадха, Ванна-питака, Ангулимала-питака, Раттхапала-гадджита, Алавака-гадджита и Ведалла-питака, именуется поддельным учением».

Tesaṃ paṭikkhepo dissati. Na hi tāni asutvā, tesañca atthaṃ ajānitvā sīhaḷaṭṭhakathācariyehi tāni paṭikkhipituṃ sakkā, nāpi taṃ paṭikkhepavacanaṃ jambudīpikaṭṭhakathācariyānaṃ vacanaṃ bhavituṃ, mahāmahindattherassa sīhaḷadīpaṃ [Pg.25] gamanasamaye tesaṃyeva abhāvato. Tasmā tāni ca tadaññāni ca mahāyānikapiṭakāni taṃkālikāni yebhuyyena sīhaḷadīpamupāgatānīti gahetabbāni. Tesu ca vajjiputtakagaṇapariyāpannassa dhammarucinikāyassa piṭakānaṃ tadupāgamanaṃ pubbeva vuttaṃ. Tadaññesaṃ pana tadupāgamanaṃ evaṃ veditabbaṃ.

Так обнаруживается их отвержение. Ведь не слышав этих книг и не зная их смысла, сингальские составители комментариев не смогли бы их отвергнуть. Это отвержение также не могло принадлежать составителям комментариев из Джамбудипы, поскольку во время прибытия старейшины Маха-Махинды на остров Ланка этих книг, таких как Ванна-питака и прочие, ещё не существовало. Поэтому следует принять, что эти книги, а также другие современные им писания Махаяны в большинстве своём проникли на остров Ланка. О том, что писания школы Дхаммаручи, входящей в общину Вадджипуттака, прибыли на Ланку, уже говорилось ранее. О том же, как прибыли на остров Ланка другие писания, следует знать из нижеследующего.

Vetullavādassa paṭhamaniggaho

Первое подавление учения Ветулла

Vohārakatissarañño kāle (758-780-bu-va) abhayagirivāsino dhammarucinikāyikā pubbe vuttappakārena sāsanavināsanatthāya bhikkhuvesadhārīhi vetullavādibrāhmaṇehi racitaṃ vetullapiṭakaṃ sampaṭiggahetvā ‘‘idaṃ buddhabhāsita’’nti dassenti. Taṃ mahāvihāravāsino theravādikā dhammavinayena saṃsandetvā adhammavādoti paṭikkhipiṃsu. Taṃ sutvā rājā sabbasatthapāraguṃ kapilaṃ nāma amaccaṃ pesetvā vinicchayaṃ kārāpetvā abuddhabhāsitabhāvaṃ ñatvā sabbaṃ vetullapotthakaṃ jhāpetvā talladdhike ca pāpabhikkhū niggahetvā buddhasāsanaṃ jotesi. Vuttañhetaṃ mahāvaṃse –

Во времена царя Вохарака-Тиссы (758–780 гг. эры Будды) обитатели Абхаягири, принадлежавшие к общине Дхаммаручи, с целью разрушения Учения, как было описано выше, приняли Ветулла-питаку, сочинённую брахманами-ветуллавадинами под видом монахов, и утверждали: «Это изречено Буддой». Обитающие в Махавихаре приверженцы Тхеравады, сопоставив её с Дхаммой и Винаей, отвергли её как ложное учение. Услышав об этом, царь отправил министра по имени Капила, знатока всех наук, чтобы тот вынес решение. Узнав, что это не является словом Будды, царь приказал сжечь все книги Ветуллы, наказал порочных монахов, придерживавшихся этого учения, и тем самым прославил буддийское Учение. Об этом в «Махавамсе» сказано следующее:

36-41.

‘‘Vetullavādaṃ madditvā, kāretvā pāpaniggahaṃ;

Kapilena amaccena, sāsanaṃ jotayī ca so’’ti.

«Подавив учение Ветулла с помощью министра Капилы и наказав порочных монахов, он прославил Учение».

Sāgaliyanikāyuppatti

Возникновение общины Сагалия

Punapi te abhayagirivāsino goṭhābhayarañño kāle (797-810-bu-va) vetullavādaṃ tatheva dassenti. Tadā pana tesu ussiliyātisso nāma mahāthero vohārakatissarājakāle vetullavādīnaṃ bhikkhūnaṃ kataniggahaṃ sutvā ‘‘vicāraṇasampannassa rañño samaye tatheva bhaveyya, na bhaddakameta’’nti cintetvā ‘‘na mayaṃ tehi ekato homā’’ti tisatamatte bhikkhū gahetvā dakkhiṇagirivihāraṃ gantvā dhammarucinikāyato visuṃ hutvā vasi. Tesu sāgalo nāma mahāthero tattheva dakkhiṇagirimhi vasanto āgamabyākhyānamakāsi. Tato paṭṭhāya taṃ theramārabbha tassantevāsino sāgaliyā nāma ahesuṃ. Tesampi [Pg.26] vādo pacchā mahāsenarājakāle jetavanavihāre patthari.

Вновь эти обитатели Абхаягири во времена царя Готабхаи (797–810 гг. эры Будды) стали проповедовать учение Ветулла прежним образом. Тогда среди них великий старейшина по имени Уссилия-Тисса, прослышав о наказании, которому подверглись монахи-ветуллавадины во времена царя Вохарака-Тиссы, подумал: «Во времена царя Готабхаи, наделённого рассудительностью, может произойти то же самое, а это не к добру». Решив: «Мы не будем заодно с этими монахами Абхаягири», он взял с собой около трёхсот монахов, отправился в монастырь Даккхинагири и стал жить там отдельно от общины Дхаммаручи. Среди них великий старейшина по имени Сагала, проживая там же, в Даккхинагири, составил толкование к суттам, называемое «Агама-бьякхьяна». Начиная с того времени, по имени этого старейшины его ученики стали называться общиной Сагалия. Их учение впоследствии, во времена царя Махасены, распространилось в монастыре Джетавана.

Vetullavādassa dutiyaniggaho

Второе подавление учения Ветулла

Goṭhābhayo pana rājā pañcasu vihāresu mahābhikkhusaṅghaṃ ekato sannipātetvā taṃ pavattiṃ pucchitvā vetullavādassa abuddhabhāsitabhāvaṃ ñatvā taṃvādino saṭṭhi pāpabhikkhū lakkhaṇāhate katvā raṭṭhato pabbājesi, vetullapotthakāni ca jhāpetvā buddhasāsanaṃ jotesi.

Царь же Готабхая, собрав воедино великую общину монахов из пяти великих монастырей, расспросил их о происходящем. Узнав, что учение Ветулла не является словом Будды, он приказал поставить клеймо на шестьдесят порочных монахов, придерживавшихся этого учения, и изгнал их из страны, а книги Ветуллы сжёг, тем самым прославив буддийское Учение.

Tadā raṭṭhato pabbājitesu tesu bhikkhūsu keci kāvīrapaṭṭanaṃ gantvā tattha vasanti. Tasmiñca samaye eko aññatitthiyamāṇavako desantarato kāvīramāgantvā paṭṭanagāmikehi tesaṃ bhikkhūnaṃ katūpahāraṃ disvā lābhasakkāraṃ nissāya tesaṃ santike pabbajitvā saṅghamittoti nāmena pākaṭo ahosi. So mahāvihāravāsīnaṃ dhammavinicchayaṃ nissāya goṭhābhayaraññā vetullavādahetu tesaṃ bhikkhūnaṃ raṭṭhā pabbājitabhāvaṃ ñatvā mahāvihāravāsīnaṃ kuddho hutvā ‘‘vetullavādaṃ vā ne gāhāpessāmi, vihāre vā nesaṃ ummūletvā vināsessāmī’’ti sīhaḷadīpaṃ gantvā rājānaṃ pasādetvā tassa dve putte sippaṃ sikkhāpessāmīti ārabhi. Tathāpi attano vādassa jānanasamatthaṃ jeṭṭhatissaṃ ohāya anāgate attano vacanaṃ kārāpetuṃ sakkuṇeyyaṃ kaniṭṭhaṃ mahāsenakumārameva saṅgaṇhitvā sippaṃ sikkhāpesi. Vituno accayena jeṭṭhatissakumāre rajjaṃ patte (810-819-bu-va) so tassa rañño bhīto kāvīrapaṭṭanameva gato.

Среди тех монахов, что были тогда изгнаны из страны, некоторые отправились в гавань Кавирапаттана и поселились там. В то время один юноша-иноверец прибыл в Кавирапаттану из другой страны. Увидев, как жители гавани подносят дары этим монахам, он ради подношений и почестей принял у них постриг и стал известен под именем Сангхамитта. Узнав, что его учителя были изгнаны из страны царем Готабхаей из-за учения Ветулла на основании решения монахов Махавихары, он разгневался на обитателей Махавихары и поклялся: «Я либо заставлю их принять учение Ветулла, либо уничтожу их монастыри, вырвав их с корнем». Отправившись на остров Ланка, он снискал расположение царя и вызвался обучать наукам двух его сыновей. Однако, оставив без внимания старшего сына Джеттха-Тиссу, который был способен распознать его ложное учение, он приблизил к себе младшего царевича Махасену, который в будущем мог бы подчиняться его словам, и обучал наукам только его. Когда после кончины отца царевич Джеттха-Тисса взошел на престол (810–819 гг. эры Будды), Сангхамитта, испугавшись этого царя, бежал обратно в Кавирапаттану.

Mahāsenarañño pana kāle (819-845-bu-va) so puna sīhaḷadīpamāgantvā abhayagirivihāre vasanto mahāvihāravāsīhi vetullavādaṃ gāhāpetuṃ nānāpakārehi vāyāmamakāsi. Tathāpi tehi taṃ gāhāpetuṃ asakkonto rājānaṃ upasaṅkamitvā nānākāraṇehi saññāpetvā [Pg.27] ‘‘yo koci ekassapi bhikkhussa mahāvihāravāsino āhāraṃ dadeyya, tassa sataṃ daṇḍo’’ti rañño āṇāya nagare bheriṃ carāpesi. Tadā mahāvihāravāsino nagare piṇḍāya carantā tayo divase bhikkhamaladdhā mahāpāsāde sannipatitvā ‘‘sace mayaṃ khudāhetu adhammaṃ dhammoti gaṇheyyāma, bahū janā taṃ gahetvā apāyagāmino bhavissanti, mayañca sabbe sāvajjā bhavissāma, tasmā na mayaṃ jīvitahetupi vetullavādaṃ paṭiggaṇhissāmā’’ti sammantayitvā mahāvihārādike sabbavihāre chaḍḍetvā rohaṇajanapadañca malayapadesañca agamiṃsu.

Во времена же правления царя Махасены (819–845 гг. эры Будды) он вновь вернулся на остров Ланка и, проживая в монастыре Абхаягири, всячески пытался заставить обитателей Махавихары принять учение Ветулла. Не сумев, однако, склонить их к этому учению, он приблизился к царю и, убедив его различными доводами, повелел объявить в городе под удары барабана царский указ: «Если кто-либо подаст пищу хотя бы одному монаху из Махавихары, тот будет оштрафован на сто монет». Тогда монахи Махавихары, отправляясь в город за подаянием, в течение трёх дней не получали пищи. Собравшись в великом дворце Лохапасада, они рассудили: «Если мы из-за голода примем не-Дхамму за Дхамму, то многие люди, последовав этому, попадут в несчастные миры, и все мы окажемся виновными. Поэтому даже ценой собственной жизни мы не примем учение Ветулла». Приняв такое решение, они покинули Махавихару и все остальные монастыри и ушли в южную область Рохана и горную местность Малая.

Vetullavādo

Учение Ветулла

Kīdiso vetullavādo nāma, yato mahāvihāravāsino ativiya jigucchiṃsūti? Idāni vetullavādassa sarūpaṃ sabbākārena pakāsetuṃ na sakkā, vetullanāmena potthakānaṃ vā nikāyassa vā etarahi apākaṭabhāvato. Abhidhammapiṭake pana kathāvatthuaṭṭhakathāyaṃ katipayā vetullavādā āgatā. Kathaṃ? –

Что представляет собой так называемое учение ветулла (ветуллавада), к которому обитатели Махавихары питали столь сильное отвращение? В настоящее время невозможно полностью раскрыть суть учения ветулла, поскольку ни книги, ни сама школа под этим названием ныне не известны. Однако в комментарии к «Катхаваттху» из Абхидхамма-питаки приводятся некоторые положения учения ветулла. Каковы же они? —

‘‘Paramatthato maggaphalāneva saṅgho, maggaphalehi añño saṅgho nāma natthi, maggaphalāni ca na kiñci paṭiggaṇhanti, tasmā na vattabbaṃ saṅgho dakkhiṇaṃ paṭiggaṇhātī’’ti ca (1).

«В абсолютном смысле только Пути и Плоды являются Сангхой, и нет иной Сангхи, кроме Путей и Плодов. Сами же Пути и Плоды ничего не принимают, поэтому нельзя говорить, что Сангха принимает подношения (даккхину)» (1).

‘‘Maggaphalāneva saṅgho nāma, na ca tāni dakkhiṇaṃ visodhetuṃ sakkonti, tasmā na vattabbaṃ saṅgho dakkhiṇaṃ visodhetī’’ti ca (2).

«Только Пути и Плоды называются Сангхой, и они не способны очищать подношения. Поэтому нельзя говорить, что Сангха очищает подношения» (2).

‘‘Maggaphalāneva saṅgho nāma, na ca tāni kiñci bhuñjanti, tasmā na vattabbaṃ saṅgho bhuñjati pivati khādati sāyatī’’ti ca (3).

«Только Пути и Плоды называются Сангхой, и они ничего не вкушают. Поэтому нельзя говорить, что Сангха ест, пьет, разжевывает или пробует на вкус» (3).

Maggaphalāneva saṅgho nāma, na ca sakkā tesaṃ kiñci dātuṃ, na ca tehi paṭiggaṇhituṃ, nāpi tesaṃ dānena koci upakāro ijjhati, tasmā na vattabbaṃ saṅghassa dinnaṃ mahapphala’’nti ca (4).

«Только Пути и Плоды называются Сангхой. Им невозможно что-либо дать, и они не могут ничего принять, и даяние им не приносит никакой пользы. Поэтому нельзя говорить, что данное Сангхе приносит великий плод» (4).

‘‘Buddho bhagavā na kiñci paribhuñjati, lokānuvattanatthaṃ pana paribhuñjamānaṃ viya attānaṃ dasseti, tasmā nirupakārattā na vattabbaṃ tasmiṃ dinnaṃ mahapphala’’nti ca (5).

«Будда, Благословенный, ничего не вкушает, но ради сообразования с миром являет себя вкушающим. Поэтому, поскольку это не приносит пользы, нельзя говорить, что данное Ему приносит великий плод» (5).

‘‘Bhagavā [Pg.28] tusitabhavane nibbatto tattheva vasati, na manussalokaṃ āgacchati, nimmitarūpamattakaṃ panettha dassetī’’ti ca (6).

«Благословенный, переродившись в обители Тусита, пребывает именно там и не приходит в мир людей, а здесь являет лишь сотворенный им образ (ниммита-рупу)» (6).

‘‘Tusitapure ṭhito bhagavā dhammadesanatthāya abhinimmitaṃ pesesi, tena ceva, tassa ca desanaṃ sampaṭicchitvā āyasmatā ānandena dhammo desito, na buddhena bhagavatā’’ti ca (7).

«Пребывая в обители Тусита, Благословенный послал сотворенный образ для проповеди Дхаммы. И Дхамма проповедовалась именно этим сотворенным образом, а также почтенным Анандой, который воспринял эту проповедь, но не самим Буддой, Благословенным» (7).

‘‘Ekādhippāyena methuno dhammo paṭisevitabbo. Ayaṃ panettha attho – kāruññena vā ekena adhippāyena ekādhippāyo, saṃsāre vā ekato bhavissāmāti itthiyā saddhiṃ buddhapūjādīni katvā paṇidhivasena eko adhippāyo assāti ekādhippāyo, evarūpo dvinnampi janānaṃ ekādhippāyo methuno dhammo paṭisevitabbo’’ti ca (8) evaṃ vetullavādīnaṃ laddhiyo āgatā, ettakāyeva nesaṃ vādā theravādaganthavasena dāni paññāyanti.

«При едином намерении дозволено предаваться половой связи (метхуна-дхамме). Смысл здесь таков: единое намерение из сострадания, либо единое намерение в силу устремления, когда совершают подношения Будде и прочее вместе с женщиной, желая в будущем перерождаться вместе в сансаре. При таком едином намерении обоих людей дозволено предаваться половой связи» (8). Таковы воззрения приверженцев ветуллавады, приводимые в комментариях, и только эти их учения известны ныне из книг Тхеравады.

Ettha ca ādito catūhi vādehi suttantāgatasaṅgho ca micchā gahito, vinayāgatasaṅgho ca sabbathā paṭikkhitto. Tadanantaraṃ tayo vādā issaranimmānavādānuvattakā. Antimassa pana asaddhammavādabhāvo ativiya pākaṭoti.

Здесь первые четыре воззрения неверно трактуют Сангху, описанную в Суттанте, и полностью отвергают Сангху, описанную в Винае. Следующие три воззрения следуют учению о сотворении мира Богом-творцом (Ишварой). Что касается последнего воззрения, то его принадлежность к ложному учению (асаддхамме) совершенно очевидна.

Abhidhammasamuccaye pana vetullapiṭakassa bodhisattapiṭakabhāvo pakāsito, tasmā saddhammapuṇḍarikasuttādike bodhisattapiṭake āgatavādopi ‘‘vetullavādo’’ti veditabbo.

В «Абхидхамма-самуччае» же разъясняется, что Ветулла-питака является Бодхисатта-питакой. Поэтому учение, содержащееся в Бодхисатта-питаке, такой как «Саддхарма-пундарика-сутра» и другие подобные тексты, также следует понимать как «ветуллаваду».

Mahāvihāranāsanaṃ

Разрушение Махавихары

Mahāvihāravāsīsu pana vuttappakārena sabbavihāre chaḍḍetvā gatesu saṅghamitto pāpabhikkhu rājānaṃ saññāpetvā lohapāsādādike catusaṭṭhyādhike tisatamatte pariveṇapāsāde nāsetvā samūlaṃ uddharāpetvā abhayagirivihāraṃ ānayāpesi. Vihārabhūmiyañca kasāpetvā aparaṇṇe vapāpesi. Evaṃ tadā mahāvihāro nava vassāni bhikkhūhi suñño ahosi āvāsavirahito ca. Atha rājā meghavaṇṇābhayassa nāma kalyāṇamittabhūtassa amaccassa santajjanapubbaṅgamena vacanena [Pg.29] mahāvihāraṃ puna pākatikaṃ katvā te cāpi apakkante bhikkhū ānetvā catūhi paccayehi upaṭṭhahi.

Когда же обитатели Махавихары покинули обитель, оставив все монастыри, как было описано выше, порочный монах Сангхамитта убедил царя разрушить Лохапасаду и другие монастырские здания и кельи (паривены) числом около трехсот sixty-four, выкорчевать их до основания и перенести в Абхаягири-вихару. Землю же монастыря он приказал распахать и засеять бобами. Таким образом, в то время Махавихара в течение девяти лет пустовала без монахов и была лишена жилых построек. Затем царь, вняв убеждениям своего министра по имени Мегхаваннабхая, бывшего для него добрым другом (кальянамиттой), — убеждениям, сопровождавшимся угрозами, — восстановил Махавихару в прежнем виде, вернул ушедших монахов и стал поддерживать их четырьмя видами подношений.

Jetavanavāsinikāyuppatti

Возникновение школы Джетаванаваси

Punapi rājā dakkhiṇārāmavāsimhi jimhamānase kuhakatissatthere pasanno hutvā tassatthāya mahāvihārasīmabbhantare jotivanuyyāne jetavanavihāraṃ kāretumārabhi. Mahāvihāravāsino bhikkhū taṃ nivāretuṃ asakkontā punapi tato apakkamiṃsu. Tadāpi mahāvihāro nava māsāni bhikkhūhi suñño ahosi. Rājā pana attano ajjhāsayavaseneva tattha jetavanavihāraṃ kāretvā tassa kuhakatissattherassa adāsiyeva. Tattha dakkhiṇagirivihārato sāgaliyā bhikkhū āgantvā vasiṃsu. Pacchā ca te ambasāmaṇerasilākālarañño kāle (1067-1080-bu-va) vetullavādino ahesuṃ.

Вновь царь, проникшись доверием к коварному монаху Кухака-Тиссе, обитавшему в Даккхинараме, ради него начал строить Джетавана-вихару в саду Джотивана в пределах границ (симы) Махавихары. Монахи, обитавшие в Махавихаре, будучи не в силах помешать царю, снова покинули обитель. И тогда Махавихара пустовала без монахов в течение девяти месяцев. Царь же, следуя лишь собственному желанию, построил там Джетавана-вихару и отдал её тому самому коварному старейшине Кухака-Тиссе. Туда пришли и поселились монахи-сагалии из Даккхинагири-вихары. Впоследствии, во времена царя Амбасаманара-Силакала (1067–1080 гг. эры Будды), эти обитатели Джетавана-вихары стали приверженцами учения ветулла.

Evaṃ ācariyabuddhaghosattherassa sīhaḷadīpamāgamanakālato (965-bu-va) pubbeyeva visuddhattheravādīhi mahāvihāravāsīhi viruddhasamayā abhayagirivāsino (455-bu-va) sāgaliyā (797-810-bu-va) jetavanavāsino (829-845-bu-va) cāti tayo nikāyā uppannā ahesuṃ. Tesu pana abhayagirivāsinoyeva visesato pākaṭā ceva honti balavanto ca. Tathā hi te visuddhattheravādapiṭakañca vajjiputtakapariyāpannadhammarucinikāyapiṭakañca mahisāsakādinikāyapiṭakañca mahāyānapiṭakañca sampaṭicchanti. Tesu dhammarucinikāyapiṭakassa sampaṭicchitabhāvo pākaṭoyeva. Mahisāsakādinikāyapiṭakassa sampaṭicchitabhāvo pana phāhiyannāmassa cinabhikkhuno addhānakkamasallakkhaṇakathāya ceva aṭṭhakathāsu paṭikkhittavaṇṇapiṭakādināmavasena ca veditabbo, tathā mahāyānapiṭakassa sampaṭicchitabhāvopi.

Таким образом, еще до прибытия учителя старейшины Буддхагхосы на остров Шри-Ланка (965 г. эры Будды) возникли три школы, чьи воззрения противоречили чистой Тхераваде обитателей Махавихары: Абхаягириваси (455 г. эры Будды), Сагалия (797–810 гг. эры Будды) и Джетаванаваси (829–845 гг. эры Будды). Среди них именно обитатели Абхаягири были наиболее известными и влиятельными. Действительно, они принимали и изучали как чистую Тхеравада-питаку, так и питаку школы Дхаммаручи (входящей в состав Вадджипуттака), питаку школы Махишасака и других школ, а также Махаяна-питаку. Из них принятие питаки школы Дхаммаручи вполне очевидно. Принятие же питаки школы Махишасака и других школ явствует как из путевых заметок китайского монаха по имени Фасянь, так и из упоминаний отвергаемых в комментариях названий, таких как Ванна-питака и др. Точно так же следует понимать и принятие ими Махаяна-питаки.

Phāhiyamaddhānakkamakathā

Путевые заметки Фасяня

Phāhiyannāmena hi cinabhikkhunā 956-buddhavasse sīhaḷadīpato sakkatabhāsāropitaṃ mahisāsakavinayapiṭakañca dīghāgamo ca saṃyuttāgamo ca sannipātapiṭakañca attanā saha cinaraṭṭhamānītanti tassa addhānakkamakathāyaṃ [Pg.30] dassitaṃ. Tañca sabbaṃ abhayagirivihāratoyeva laddhamassa, mahāvihāravāsīnaṃ sakkatāropitapiṭakābhāvato. Aṭṭhakathāyaṃ paṭikkhittavaṇṇapiṭakādīni ca tattheva bhaveyyuṃ, mahāvihāravāsīhi tesaṃ appaṭiggahitabhāvato. Tathā ‘‘phāhiyambhikkhussa sīhaḷadīpe paṭivasanakāle (954-956-bu-va) mahāvihāre tisahassamattā bhikkhū vasanti, te theravādapiṭakameva uggaṇhanti, na mahāyānapiṭakaṃ. Abhayagirivihāre pañcasahassamattā bhikkhū vasanti, te pana dvepi piṭakāni uggaṇhanti mahāyānapiṭakañceva theravādapiṭakañcā’’ti ca teneva cinabhikkhunā dassitaṃ.

Действительно, китайский монах по имени Фасянь в своих путевых заметках указывает, что в 956 году эры Будды он увез с собой с острова Шри-Ланка в Китай переведенную на санскрит Виная-питаку школы Махишасака, Дигха-агаму, Саньютта-агаму и Саннипата-питаку. Всё это он, должно быть, получил именно в Абхаягири-вихаре, поскольку у обитателей Махавихары не было питаки, переведенной на санскрит. Отвергаемые в комментариях Ванна-питака и другие тексты также должны были находиться именно там, поскольку обитатели Махавихары их не принимали. Кроме того, сам китайский монах указывает: «Во время пребывания монаха Фасяня на острове Шри-Ланка (954–956 гг. эры Будды) в Махавихаре проживало около трех тысяч монахов, которые изучали только Тхеравада-питаку, но не Махаяна-питаку. В Абхаягири-вихаре проживало около пяти тысяч монахов, и они изучали обе питаки — как Махаяна-питаку, так и Тхеравада-питаку».

Yasmā pana abhayagirivāsino mahāyānapiṭakampi uggaṇhanti, tasmā tasmiṃ vihāre mahāyānikānaṃ padhānācariyabhūtehi assaghosanāgajjunehi kataganthāpi saṃvijjamānāyeva bhaveyyuṃ, tatoyeva tesaṃ nayañca nāmañca ācariyabuddhaghosattheropi aññepi taṃkālikā mahāvihāravāsino sutasampannā therā jāneyyuṃyeva. Apica dakkhiṇaindiyaraṭṭhe samuddasamīpe guntājanapade nāgārajunakoṇḍaṃ nāma ṭhānamatthi, yattha nāgajjuno mahāyānikānaṃ padhānācariyabhūto vasanto buddhasāsanaṃ patiṭṭhāpesi. Ācariyabuddhaghosassa ca tandesikabhāvanimittaṃ dissati, taṃ pacchato (33-piṭṭhe) āvibhavissati. Tasmāpi ācariyabuddhaghosatthero nāgajjunassa ca assaghosassa ca nayañca nāmañca jāneyyayevāti sakkā anuminituṃ.

Поскольку обитатели Абхаягири изучали также Махаяна-питаку, в этом монастыре наверняка имелись и труды Ашвагхоши и Нагарджуны, главных учителей махаянистов. Именно поэтому их методы и имена должны были быть известны как учителю старейшине Буддхагхосе, так и другим высокообразованным старейшинам Махавихары того времени. Более того, в Южной Индии, близ моря, в округе Гунтур, есть место под названием Нагарджунаконда, где жил Нагарджуна, главный учитель махаянистов, утверждая буддийское учение. Имеются также указания на то, что учитель Буддхагхоса был родом из тех мест, о чем станет ясно далее (на стр. 33). Исходя из этого, также можно предположить, что учитель старейшина Буддхагхоса наверняка знал методы и имена Нагарджуны и Ашвагхоши.

Jānatoyeva pana tesaṃ nayassa vā nāmassa vā attano aṭṭhakathāyamappakāsanaṃ tesaṃ nikāyantarabhāvatoyevassa. Tathā hi tesaṃ assaghosanāgajjunānaṃ assaghoso theravādato bhinnesu ekādasasu gaṇesu sabbatthivādagaṇe pariyāpanno, nāgajjuno ca mahāsaṅghika-cetiyavādigaṇādīhi jāte mahāyānanikāye pariyāpanno, [Pg.31] mahāvihāravāsino ca āditoyeva paṭṭhāya nikāyantarasamayehi asammissanatthaṃ attano piṭakaṃ atīva ādaraṃ katvā rakkhanti, ayañca ācariyabuddhaghoso tesamaññataro. Vuttañhi tassa ganthanigamanesu ‘‘mahāvihāravāsīnaṃ vaṃsālaṅkārabhūtenā’’ti. Tasmā ‘‘ācariyabuddhaghoso tesaṃ nayaṃ jānantoyeva attano ganthesu nikāyantarasamayehi asammissanatthaṃ nappakāsesī’’ti veditabbaṃ.

То, что он, зная их методы и имена, не упомянул их в своих комментариях, объясняется исключительно тем, что они принадлежали к другим школам. Действительно, из этих двоих Ашвагхоша принадлежал к школе Сарвастивада — одной из одиннадцати школ, отделившихся от Тхеравады, а Нагарджуна принадлежал к школе Махаяны, возникшей из Махасангхики, Четиявады и других школ. Обитатели же Махавихары с самого начала с величайшим усердием оберегали свою питаку, чтобы не допустить смешения с воззрениями других школ, и учитель Буддхагхоса был одним из них. Ведь в послесловиях к его трудам сказано: «Старейшиной по имени Буддхагхоса, являющимся украшением рода обитателей Махавихары». Поэтому следует понимать, что учитель Буддхагхоса, хотя и знал их методы, не стал излагать их в своих трудах во избежание смешения с воззрениями других школ.

Ettāvatā ca yāni ‘‘bodhimaṇḍasamīpamhi, jāto brāhmaṇamāṇavo’’tiādinā vuttassa mahāvaṃsavacanassa vicāraṇamukhena ācariyabuddhaghosassa vambhanavacanāni dhammānandakosambinā vuttāni, tāni amūlakabhāvena anuvicāritāni. Tathāpi ‘‘ācariyabuddhaghoso bodhimaṇḍasamīpe jāto’’ti etaṃ pana atthaṃ sādhetuṃ daḷhakāraṇaṃ na dissateva ṭhapetvā taṃ mahāvaṃsavacanaṃ, yampi buddhaghosuppattiyaṃ vuttaṃ, tampi mahāvaṃsameva nissāya vuttavacanattā na daḷhakāraṇaṃ hotīti.

На этом основании критические высказывания Дхаммананды Косамби в адрес учителя Буддхагхосы, сделанные им в ходе разбора слов «Махавамсы» («Родился юноша-брахман близ Бодхиманды...» и т. д.), были подробно рассмотрены и признаны безосновательными. Тем не менее, для подтверждения того, что учитель Буддхагхоса родился вблизи Бодхиманды, не обнаруживается иных веских доказательств, кроме упомянутых слов «Махавамсы». То же, что сказано в «Буддхагхосуппатти», также не может служить веским доказательством, поскольку это утверждение основывается на той же «Махавамсе».

Marammaraṭṭhikabhāvakathā

Утверждение о его происхождении из Мьянмы

Ekacce pana marammaraṭṭhikā ‘‘ācariyabuddhaghoso marammaraṭṭhe sathuṃ nāma nagarato sīhaḷadīpaṃ gantvā saṅgahaṭṭhakathāyo akāsī’’ti vadanti. Taṃ dhammānandena anujānitvā ‘‘tampi thokaṃ yuttisampannaṃ, ahaṃ evaṃ saddahāmi ‘buddhaghoso dakkhiṇaindiyaraṭṭhe telaṅgajātiko’ti, telaṅgajātikā ca bahū janā marammaraṭṭhe ca indocina raṭṭhe ca gantvā vasanti, talhiṅa? Iti vohāro ca tatoyeva telaṅgapadato uppanno. Tathā ‘buddhaghoso aṭṭhakathāyo katvā sīhaḷadīpato marammaraṭṭhaṃ gantvā pacchimabhāge tattheva vasī’tipi gahetuṃ sakkā, tassa hi ganthā marammaraṭṭhe sīhaḷaraṭṭhatopi surakkhitatarā hontī’’ti ca vatvā patiṭṭhāpitaṃ.

Некоторые же мьянманские ученые утверждают: «Учитель Буддхагхоса отправился на остров Шри-Ланка из города Сатхум (Татон) в Мьянме и там составил комментарии». Дхаммананда, соглашаясь с этим, подтвердил: «Это также имеет некоторую логику. Сам я верю, что Буддхагхоса был по происхождению телугу из Южной Индии. Многие люди из народа телугу переселялись и жили в Мьянме и Индокитае. Мьянманское слово "талайн" также произошло от слова "теланга" (телугу). Кроме того, можно предположить, что Буддхагхоса, составив комментарии, отправился с острова Шри-Ланка в Мьянму и впоследствии жил именно там, поскольку его труды сохранились в Мьянме даже лучше, чем на самой Шри-Ланке».

Dakkhiṇaindiyaraṭṭhikabhāvayutti

Доказательства его южноиндийского происхождения

Bahū pana ādhunikā vicakkhaṇā dhammānandādayo ‘‘ācariyabuddhaghosatthero dakkhiṇaindiyaraṭṭhiko’’ti vadanti. Ayaṃ panettha yutti, yebhuyyena hi aṭṭhakathāṭīkākārā therā dakkhiṇaindiyaraṭṭhikāyeva. Tathā [Pg.32] hi buddhavaṃsaṭṭhakathāya ca abhidhammāvatāraṭṭhakathāya ca vinayavinicchayaṭṭhakathāya ca kārako ācariyabuddhadattatthero coḷaraṭṭhe tambapaṇṇinadiyaṃ uraganagare jāto ācariyabuddhaghosena ekakāliko ca. Paramatthavinicchaya-nāmarūpapariccheda-abhidhammatthasaṅgahānaṃ kārako ācariyaanuruddhatthero kañcivararaṭṭhe kāverinagarajātiko. Khuddakanikāyapariyāpannaudānādipāḷiyā saṃvaṇṇanābhūtāya paramatthadīpaniyā kārako ācariyadhammapālattheropi dakkhiṇaindiyaraṭṭhe kañcipurajātiko. Tathevāyampīti veditabbo. Vuttañhi manorathapūraṇiyā nāma aṅguttaraṭṭhakathāya nigamane –

Однако многие современные ученые, такие как Дхаммананда и другие, утверждают: «Достопочтенный учитель Буддхагхоса был родом из Южной Индии». Обоснование здесь следующее: большинство тхер, составивших комментарии (аттхакатхи) и субкомментарии (тики), были выходцами именно из Южной Индии. Действительно, достопочтенный учитель Буддхадатта, составитель комментариев к «Буддхавамсе», «Абхидхаммаватаре» и «Виная-виниччхае», родился в городе Урага на реке Тамбапанни в стране Чола и был современником учителя Буддхагхосы. Достопочтенный учитель Ануруддха, составитель «Параматтха-виниччхаи», «Намарупа-париччхеды» и «Абхидхамматтха-сангахи», родился в городе Кавери в стране Канчивара. Достопочтенный учитель Дхаммапала, составитель «Параматтха-дипани» — комментария к входящим в Кхуддака-никаю текстам, таким как Удана и другие, — также родился в Канчипуре в Южной Индии. Таким же образом следует понимать и происхождение этого [учителя Буддхагхосы]. Ведь в заключении к «Маноратхапурани», комментарию к Ангуттара-никае, сказано:

‘‘Āyācito sumatinā, therena bhadantajotipālena;

Kañcipurādīsu mayā, pubbe saddhiṃ vasantenā’’ti.

«По просьбе благородного разумом достопочтенного тхеры Джотипалы, с которым я прежде вместе жил в Канчипуре и других местах, [я составил этот комментарий]».

Ettha ca kañcipuraṃ nāma madarasanagarassa īsakaṃ pacchimanissite dakkhiṇadisābhāge pañcacattālīsamilappamāṇe padese idāni kañjīvara iti voharitanagarameva.

Здесь под Канчипуром подразумевается город, ныне называемый Канчиварам, расположенный примерно в сорока пяти милях к юго-западу от города Мадрас.

Tathā papañcasūdaniyā nāma majjhimaṭṭhakathāya nigamanepi –

Точно так же и в заключении к «Папанчасудани», комментарию к Мадджхима-никае, сказано:

‘‘Āyācito sumatinā, therena buddhamittena;

Pubbe mayūradūta paṭṭanamhi saddhiṃ vasantenā’’ti – vuttaṃ.

«По просьбе благородного разумом достопочтенного тхеры Буддхамитты, с которым я прежде вместе жил в порту Маюрадута, [я составил этот комментарий]».

Ettha ca mayūradūtapaṭṭanaṃ nāma idāni madarasanagarasamīpe milapora iti voharitaṭṭhānanti porāṇappavattigavesīhi vuttaṃ.

Исследователи древней истории утверждают, что порт Маюрадута — это место, ныне называемое Майлапор, расположенное близ города Мадрас.

Imāhi pana nigamanagāthāhi dakkhiṇaindiyaraṭṭheyeva nivutthapubbataṃ pakāseti, bodhimaṇḍasamīpe vā, marammaraṭṭhe vā nivutthapubbatāya pakāsanañca na dissati. Tena ācariyabuddhaghoso dakkhiṇaindiyaraṭṭhiko na hotīti na sakkā paṭikkhipituṃ.

Эти заключительные строфы указывают лишь на то, что он прежде жил именно в Южной Индии; при этом нет никаких свидетельств о том, что он когда-либо жил близ Бодхиманды (места Просветления) или в стране Мьянма. Следовательно, нельзя отрицать, что учитель Буддхагхоса был родом из Южной Индии.

Samantapāsādikāyampi vinayaṭṭhakathāyaṃ (3, 13) ācariyena evaṃ vuttaṃ –

Также и в «Самантапасадике», комментарии к Винае, учитель говорит следующее:

‘‘Yaṃ [Pg.33] pana andhakaṭṭhakathāyaṃ ‘aparikkhitte pamukhe anāpattīti bhūmiyaṃ vinā jagatiyā pamukhaṃ sandhāya kathita’nti vuttaṃ, taṃ andhakaraṭṭhe pāṭekkasannivesā ekacchadanā gabbhapāḷiyo sandhāya vutta’’nti.

«Что касается утверждения в "Андхака-аттхакатхе": "Нет проступка на неогороженной веранде, что сказано применительно к веранде на земле без возвышения (платформы)", то это сказано применительно к рядам комнат (баракам) под единой крышей, обособленно расположенным в стране Андхака».

Iminā pana vacanena ‘‘andhakaṭṭhakathā andhakaraṭṭhikehi therehi katā’’ti pākaṭā hoti, ācariyabuddhaghosopi ca andhakaṭṭhakathāya sandhāyabhāsitampi tandesikagabbhapāḷisannivesākārampi suṭṭhu jānāti, tasmā tandesiko na hotīti na sakkā vattunti.

Из этих слов становится очевидным, что «Андхака-аттхакатха была составлена тхерами из страны Андхака». Учитель Буддхагхоса также прекрасно знал как иносказательный смысл высказываний в «Андхака-аттхакатхе», так и особенности расположения рядов комнат в той местности. Поэтому нельзя утверждать, что он не был выходцем из тех краев.

Tathā imassapi visuddhimaggassa nigamane – ‘‘moraṇḍakheṭakavattabbenā’’ti vuttaṃ. Ettha ca kheṭoti padassa gāmoti vā, jānapadānaṃ kassakānaṃ nivāsoti vā, khuddakanagaranti vā tayo atthā sakkatābhidhāne pakāsitā, dakkhiṇaindiyaraṭṭhesu ca yāvajjatanāpi gāmo kheḍāti voharīyati. Tasmā moraṇḍavhaye kheṭe jāto moraṇḍakheṭako, moraṇḍakheṭako iti vattabbo moraṇḍakheṭakavattabbo, tena moraṇḍakheṭakavattabbenāti vacanatthaṃ katvā ‘‘moraṇḍagāme jātoti vattabbena therenā’’ti attho gahetabbo. Idāni pana dakkhiṇaindiyaraṭṭhe guntājanapade nāgārajunakoṇḍato ekapaṇṇāsamilamatte (51) amaravatito ca aṭṭhapaṇṇāsamilamatte (58) padese kotanemalipurīti ca gundalapallīti ca voharitaṃ ṭhānadvayamatthi, tattha ca bahūni buddhasāsanikaporāṇasantakāni diṭṭhāni, nemalīti telaguvohāro ca morassa, gundalu iti ca aṇḍassa, tasmā taṃ ṭhānadvayameva pubbe moraṇḍakheṭoti voharito ācariyabuddhaghosassa jātigāmo bhaveyyāti porāṇaṭṭhānagavesīhi gahito. Yasmā panetaṃ ‘‘moraṇḍakheṭakavattabbenā’’ti padaṃ ‘‘moraṇḍagāmajātenā’’ti padaṃ viya pāḷinayānucchavikaṃ na hoti, aññehi ca bahūhi visesanapadehi ekato aṭṭhatvā visesyapadassa pacchato visuṃ ṭhitaṃ, āgamaṭṭhakathādīsu ca na dissati, tasmā etaṃ kenaci taṃkālikena ācariyassa jātiṭṭhānaṃ sañjānantena pakkhittaṃ viya dissatīti.

Также и в заключении к этому самому «Висуддхимагге» сказано: «moraṇḍakheṭakavattabbena» (тем, кого следует называть жителем Морандакхетаки). В санскритском словаре для слова «kheṭa» приводятся три значения: «деревня», «поселение сельских жителей» или «малый город». В Южной Индии и по сей день деревню называют «кхеда». Таким образом, тот, кто родился в деревне (kheṭa) под названием Моранда (букв. «павлинье яйцо»), зовется «морандакхетака». Тот, кого следует называть «морандакхетакой», есть «морандакхетакаваттабба». Исходя из такого этимологического анализа, следует принять значение: «тхерой, которого следует называть рожденным в деревне Моранда». В настоящее время в округе Гунтур в Южной Индии, примерно в 51 миле от Нагарджунаконды и в 58 милях от Амаравати, находятся два места, называемые Котанемалипури и Гундалапалли. В окрестностях этих мест можно обнаружить разбросанные руины древних буддийских сооружений. Слово «немали» на языке телугу означает «павлин» (mora), а слово «gundalu» на телугу означает «яйцо» (aṇḍa). Поэтому археологи из правительственной службы Индии полагают, что эти два места, Немалипури и Гундалапалли, в древности могли быть деревней Морандакхетака — родиной учителя Буддхагхосы. Однако выражение «moraṇḍakheṭakavattabbena» не вполне соответствует правилам палийского стиля, в отличие от выражения «moraṇḍagāmajātena». Многие другие эпитеты учителя Буддхагхосы стоят перед определяемым словом «therena», тогда как это выражение «moraṇḍakheṭakavattabbena» стоит отдельно после определяемого слова. Кроме того, это выражение не встречается в заключениях к другим комментариям Сутт, Винаи и Абхидхаммы. Поэтому представляется вероятным, что это выражение было добавлено позже кем-то, кто жил в ту эпоху и знал место рождения учителя.

Imesu pana tīsu ‘‘ācariyabuddhaghoso bodhimaṇḍasamīpe jātoti ca marammaraṭṭhikoti ca dakkhiṇaindiyaraṭṭhiko’’ti ca vuttavacanesu pacchimameva balavataraṃ hoti ācariyasseva vacananissitattā, tasmā [Pg.34] tadeva nissāya ācariyabuddhaghosattherassa uppatti evaṃ veditabbā.

Из этих трех утверждений — о том, что учитель Буддхагхоса родился близ Бодхиманды, о том, что он был родом из страны Мьянма, и о том, что он был родом из Южной Индии, — последнее является наиболее весомым и убедительным, поскольку оно опирается на собственные слова учителя. Поэтому, основываясь именно на этом последнем утверждении, жизнеописание достопочтенного тхеры Буддхагхосы следует понимать следующим образом.

Ācariyabuddhaghosattherassa aṭṭhuppatti

Жизнеописание достопочтенного учителя Буддхагхосы

Ācariyabuddhaghoso dasame buddhavassasatake (901-1000-bu-va) dakkhiṇaindiyaraṭṭhe moraṇḍagāme brāhmaṇakule jāto, so tīsu vedesu ceva sabbavijjāsippaganthesu ca pāraṅgato hutvā buddhasāsanadhammaṃ sutvā tampi uggaṇhitukāmo tasmiṃyeva dakkhiṇaindiyaraṭṭhe ekasmiṃ theravādikavihāre mahāvihāravāsīnaṃ revatattherappamukhānaṃ bhikkhūnaṃ santike pabbajjañceva upasampadañca gaṇhitvā piṭakattayapāḷimuggaṇhi. So evaṃ piṭakattayapāḷimuggaṇhantoyeva aññāsi ‘‘ayamekāyanamaggo dassanavisuddhiyā nibbānasacchikiriyāyā’’ti. Ācariyupajjhāyā ca tassa visiṭṭhañāṇappabhāvasampannabhāvaṃ ñatvā ‘‘imassa buddhasāsane kittighoso buddhassa viya pavattissatī’’ti sampassamānā ‘‘buddhaghoso’’ti nāmamakaṃsu. Tena vuttaṃ ‘‘buddhaghosoti garūhi gahitanāmadheyyenā’’ti.

Учитель Буддхагхоса родился в десятом веке буддийской эры (901–1000 гг. э. Б.) в брахманской семье в деревне Моранда в Южной Индии. В совершенстве овладев тремя Ведами, а также всеми науками и искусствами, он услышал Учение Будды (Дхамму) и, пожелав изучить его, принял в Южной Индии в одной из обителей Тхеравады монашеское пострижение (паббаджджу) и полное посвящение (упасампаду) у бхиккху во главе с достопочтенным тхерой Реватой, принадлежавших к традиции Махавихары, и изучил Пали трех Питак (Типитаку). Изучая Пали трех Питак, он осознал: «Это единственный путь к очищению видения и осуществлению Ниббаны». Его учителя и наставники (упаджжхаи), видя его выдающиеся умственные способности, рассудили: «Слава этого [монаха] в Учении Будды распространится подобно славе самого Будды», и нарекли его именем «Буддхагхоса» (Голос Будды). Поэтому в заключении к «Висуддхимагге» сказано: «Тхерой, носящим имя Буддхагхоса, данное ему учителями».

So evaṃ piṭakattayapāḷimuggaṇhitvā madarasa nagarasamīpaṭṭhānabhūte mayūradūtapaṭṭanamhi ca kañcipurādīsu ca vasanto andhakaṭṭhakathāya paricayaṃ katvā tāya asantuṭṭhacitto sīhaḷaṭṭhakathāsupi paricayaṃ kātukāmo tā ca pāḷibhāsamāropetvā abhinavīkātumāsīsanto sīhaḷadīpamagamāsi. Tasmiñca kāle sīhaḷadīpe mahānāmo nāma rājā rajjaṃ kāreti, so ca rājā abhayagirivāsīsu pasanno teyeva visesato paggaṇhāti.

Изучив таким образом Пали трех Питак, он жил в порту Маюрадута близ Мадраса, а также в Канчипуре и других местах, где ознакомился с «Андхака-аттхакатхой». Не удовлетворившись ею и пожелав также ознакомиться с сингальскими комментариями, а также стремясь перевести их на язык пали и обновить их, он отправился на остров Ланка (Сихаладипа). В то время на Ланке правил царь по имени Маханама, который благоволил к монахам из обители Абхаягири и оказывал им особое покровительство.

Ekacce pana ādhunikā vicakkhaṇā evaṃ vadanti ‘‘ācariyabuddhaghosassa sīhaḷadīpāgamanena sirimeghavaṇṇarājakālato (846-bu-va) puretaraṃyeva bhavitabba’’nti. Idañca nesaṃ kāraṇaṃ, tassa rañño navavassakāle (855-bu-va) buddhassa dāṭhādhātukaliṅgaraṭṭhato sīhaḷadīpamānītā, tato paṭṭhāya sīhaḷarājāno anusaṃvaccharaṃ mahantaṃ dhātupūjāussavaṃ karonti. Yadi ca ācariyabuddhaghoso tato pacchā sīhaḷadīpamāgaccheyya, tampi pāsādikaṃ mahussavaṃ disvā attano ganthesu pakāseyya yathā phāhiyaṃ nāma cinabhikkhu mahānāmarājakāle (953-975-bu-va) taṃ disvā attano addhānakkamakathāyaṃ pakāsesi, na pana ācariyassa ganthesu [Pg.35] taṃpakāsanā dissati, tenetaṃ ñāyati ‘‘ācariyabuddhaghoso dāṭhādhātusampattakālato (855-bu-va) puretaraṃyeva sīhaḷadīpamāgantvā aṭṭhakathāyo akāsī’’ti. Taṃ pana na daḷhakāraṇaṃ hoti, tipiṭakapāḷiyā hi atthasaṃvaṇṇanāya yaṃ vā taṃ vā attano paccakkhadiṭṭhaṃ pakāsetabbaṃ na hoti, na ca atthasaṃvaṇṇanā addhānakkamakathāsadisā. Kiñca bhiyyo, samantapāsādikāya vinayaṭṭhakathāyaṃ dīpavaṃsatopi kiñci ānetvā pakāsitaṃ, dīpavaṃse ca yāva mahāsenarājakālā (819-845-bu-va) pavatti pakāsitāti sirimeghavaṇṇarājakālato (845-873-bu-va) pubbe dīpavaṃsoyeva likhito na bhaveyya. Yadi ca aṭṭhakathāyo tato pubbeyeva katā bhaveyyuṃ, kathaṃ tattha dīpavaṃso sakkā pakāsetunti.

Некоторые современные ученые утверждают: «Прибытие учителя Буддхагхосы на остров Ланка должно было состояться еще до правления царя Сиримегхаванны (846 г. э. Б.)». В качестве довода они приводят следующее: на девятом году правления этого царя (855 г. э. Б.) Священный Зуб Будды был перенесен из страны Калинга на Ланку, и с тех пор цари Ланки ежегодно устраивали великое празднество в честь поклонения этой реликвии. Если бы учитель Буддхагхоса прибыл на Ланку после этого времени, он непременно увидел бы это величественное празднество и упомянул бы о нем в своих трудах, подобно тому как китайский монах Фасянь, видевший это празднество во время правления царя Маханамы (между 953 и 975 гг. э. Б.), описал его в своих путевых заметках. Однако в трудах учителя Буддхагхосы упоминание об этом отсутствует. На этом основании они делают вывод: «Учитель Буддхагхоса прибыл на Ланку и составил комментарии еще до перенесения Священного Зуба (855 г. э. Б.)». Однако этот довод не является убедительным. В комментариях, разъясняющих смысл Пали Типитаки, нет необходимости описывать все то, что автор лично видел в тех или иных местах, ведь комментарий — это не путевые заметки. Более того, есть и другие обстоятельства. В «Самантапасадике», комментарии к Винае, приводятся некоторые сведения из «Дипавамсы». В «Дипавамсе» события излагаются вплоть до правления царя Махасены (819–845 гг. э. Б.), поэтому до правления царя Сиримегхаванны (845–873 гг. э. Б.) сама «Дипавамса», вероятно, еще не была полностью завершена. Если бы комментарии были составлены до правления этого царя, как в них могли бы цитироваться сведения из «Дипавамсы»?

Ācariyabuddhaghoso pana sīhaḷadīpaṃ pattakāle (965-bu-va) mahāvihārameva gantvā tattha sīhaḷamahātherānaṃ santike sīhaḷaṭṭhakathāyo suṇi. Vuttañhi samantapāsādikāyaṃ –

Учитель же Буддхагхоса прибыл на Ланку в 965 году буддийской эры и, направившись непосредственно в Махавихару, слушал и изучал там сингальские комментарии у великих сингальских тхер. Ведь в «Самантапасадике» сказано:

‘‘Mahāaṭṭhakathañceva, mahāpaccarimeva ca;

Kurundiñcāti tissopi, sīhaḷaṭṭhakathā imā.

«Эти три сингальских комментария — "Маха-аттхакатху", "Махапаччари" и "Курунди" —»

Buddhamittoti nāmena, vissutassa yasassino;

Vinayaññussa dhīrassa, sutvā therassa santike’’ti.

«...выслушав у мудрого тхеры по имени Буддхамитта, широко известного, прославленного и знающего Винаю».

Iminā pana aṭṭhakathāvacanena mahāaṭṭhakathādīnaṃ tissannaṃyeva aṭṭhakathānaṃ sutabhāvo dassito. Samantapāsādikāyaṃ pana saṅkhepaandhakaṭṭhakathānampi vinicchayo dassitoyeva, kasmā pana tā ācariyena sīhaḷattherānaṃ santike na sutāti? Tāsu hi andhakaṭṭhakathā tāva andhakaraṭṭhikabhāvato, kataparicayabhāvato ca na sutāti pākaṭoyevāyamattho. Saṅkhepaṭṭhakathā pana mahāpaccariṭṭhakathāya saṃkhittamattabhāvato na sutāti veditabbā. Tathā hi vajirabuddhiṭīkāyaṃ ganthārambhasaṃvaṇṇanāyaṃ cūḷapaccariṭṭhakathāandhakaṭṭhakathānampi ādi-saddena saṅgahitabhāvo vutto, sāratthadīpanī-vimativinodanīṭīkāsu pana andhakasaṅkhepaṭṭhakathānaṃ saṅgahitabhāvo vutto, samantapāsādikāyañca cūḷapaccarīti nāmaṃ kuhiñcipi na dissati, mahāṭṭhakathā mahāpaccarī kurundī andhakasaṅkhepaṭṭhakathāti [Pg.36] imāniyeva nāmāni dissanti, bahūsu ca ṭhānesu ‘‘saṅkhepaṭṭhakathāyaṃ pana mahāpaccariyañca vutta’’ntiādinā dvinnampi samānavinicchayo dassito. Tasmā vajirabuddhiyaṃ cūḷapaccarīti vuttaṭṭhakathā mahāpaccarito uddharitvā saṅkhepena kataṭṭhakathā bhaveyya, sā ca saṅkhepena katattā saṅkhepaṭṭhakathā nāma jātā bhaveyya. Evañca sati mahāpaccariyā sutāya sāpi sutāyeva hotīti na sā ācariyena sutāti veditabbā.

Этими словами из комментария показано, что он слушал и изучал только три комментария — «Маха-аттхакатху» и другие. Однако в самой «Самантапасадике» приводятся решения также из «Санкхепа-аттхакатхи» и «Андхака-аттхакатхи». Почему же учитель не слушал их у сингальских тхер? Что касается «Андхака-аттхакатхи», то совершенно очевидно, что он не слушал ее, поскольку она была составлена в стране Андхака и он уже изучил ее ранее [в Индии]. Что касается «Санкхепа-аттхакатхи», то следует понимать, что он не слушал ее отдельно, поскольку она представляет собой лишь краткое изложение «Махапаччари-аттхакатхи». Действительно, во введении к субкомментарию «Ваджирабуддхи-тика» говорится, что слова «и другие» включают в себя также «Чулапаччари-аттхакатху» и «Андхака-аттхакатху». В субкомментариях же «Сараттхадипани» и «Вимативинодани-тика» утверждается, что слова «и другие» включают в себя «Андхака-аттхакатху» и «Санкхепа-аттхакатху». В дошедшем же до нас тексте «Самантапасадики» название «Чулапаччари» нигде не встречается, а упоминаются лишь названия «Маха-аттхакатха», «Махапаччари», «Курунди», «Андхака» и «Санкхепа-аттхакатха». Во многих местах приводится согласующееся решение обоих комментариев в виде формулировок вроде: «Сказано в Санкхепа-аттхакатхе и в Махапаччари». Таким образом, комментарий, названный в «Ваджирабуддхи-тике» «Чулапаччари», вероятно, был составлен как краткое извлечение из «Махапаччари-аттхакатхи», и именно из-за своей краткости он стал называться «Санкхепа-аттхакатхой» (кратким комментарием). В таком случае, с изучением «Махапаччари» этот краткий комментарий также оказывался изученным, и потому учитель не слушал его отдельно.

Evaṃ sīhaḷaṭṭhakathāyo suṇantasseva ācariyabuddhaghosassa tikkhagambhīrajavanañāṇappabhāvavisesasampannabhāvañca paramavisuddhasaddhābuddhivīriyapaṭimaṇḍitasīlācārajjavamaddavādiguṇasamudaya- samuditabhāvañca sakasamayasamayantaragahanajjhogāhaṇasamatthapaññāveyyatti- yasamannāgatabhāvañca anekasatthantarocitasaṃvaṇṇanānayasukovidabhāvañca ñatvā taṃsavanakiccapariniṭṭhitakāle saṅghapālādayo therā taṃ visuddhimaggādiganthānaṃ karaṇatthāya visuṃ visuṃ āyāciṃsu. Ettha ca ācariyassa yathāvuttaguṇehi sampannabhāvo attano vacaneneva pākaṭo. Vuttañhi attano ganthanigamanesu –

Таким образом, слушая сингальские аттхакатхи, старейшины, такие как Сангхапала, узнали, что учитель Буддагхоса обладает особым могуществом острого, глубокого и быстрого знания, что он наделен совокупностью таких качеств, как нравственность, благое поведение, честность, мягкость и другие, украшенные чистейшей верой, мудростью и усердием, что он обладает проницательностью ума, способной проникать в дебри собственного учения и учений других школ, и что он искусен в методах комментирования, принятых в различных писаниях. Поэтому по завершении обучения они обратились к нему с просьбой составить по отдельности такие труды, как «Висуддхимагга» и другие. И то, что учитель обладал вышеупомянутыми качествами, очевидно из его собственных слов. Ведь в заключениях к своим трудам он сказал:

‘‘Paramavisuddhasaddhābuddhivīriyapaṭimaṇḍitena sīlācārajjavamaddavādiguṇasamudayasamuditena sakasamayasamayantaragahanajjhogāhaṇasamatthena paññāveyyattiyasamannāgatenā’’tiādi.

«[Составлено тем, кто] украшен чистейшей верой, мудростью и усердием, наделен совокупностью таких качеств, как нравственность, благое поведение, честность, мягкость и другие, способен проникать в дебри собственного учения и учений других школ, и обладает проницательностью ума...» и так далее.

Tattha sakasamayasamayantaragahanajjhogāhaṇasamatthenāti padena ācariyabuddhaghosatthero mahāvihāravāsīnaṃ visuddhattheravādīnaṃ desanānayasaṅkhāte sakasamaye ca mahāsaṅghikādimahāyānikapariyosānānaṃ nikāyantarabhūtānaṃ paresaṃ piṭakaganthantaravādanayasaṅkhāte parasamaye ca tathā taṃkālikaaññatitthiyasamaṇabrāhmaṇānaṃ vedattayādisaṅkhāte parasamaye ca kovido, tesaṃ sakasamayaparasamayānaṃ durogāhadubbodhatthasaṅkhāte gahanaṭṭhānepi ca ogāhituṃ samatthoti dīpeti. Paññāveyyattiyasamannāgatoti padena ācariyabuddhaghosatthero porāṇaṭṭhakathāyo saṅkhipituñca paṭisaṅkharituñca samatthoti dīpetīti veditabbo.

Здесь под выражением «способный проникать в дебри собственного учения и учений других школ» показывается, что старейшина Буддагхоса искусен как в собственном учении, под которым понимается метод наставления чистых тхеравадинов — обитателей Махавихары, так и в чужих учениях, под которыми понимаются методы утверждений и другие тексты Писания иных школ, начиная от Махасангхики и заканчивая Махаяной, а также в чужих учениях, под которыми понимаются три Веды и прочее учение современных ему иноверных шраманов и брахманов; и что он способен проникать даже в те запутанные места собственного и чужих учений, смысл которых труднодоступен и труден для понимания. Под выражением «обладающий проницательностью ума» следует понимать указание на то, что старейшина Буддагхоса способен сокращать и перерабатывать древние аттхакатхи.

Āyācanakāraṇaṃ

Причина обращения с просьбой

Kasmā [Pg.37] pana te taṃ āyāciṃsūti? Vuccate, mahāvihāravāsino hi āditoyeva paṭṭhāya piṭakattayaṃ yathā tīsu saṅgītīsu pāḷibhāsāya saṅgītaṃ, yathā ca vaṭṭagāmaṇirājakāle (455-467-bu-va) potthakesu āropitaṃ, tathā porāṇaṃ pāḷipiṭakameva uggaṇhanti ceva vācenti ca, na sakkatāropitapiṭakaṃ. Aṭṭhakathāyo ca tivassasatamattato pure katā. Tathā hi aṭṭhakathāsu vasabharājakālato (609-653-bu-0) pacchā sīhaḷikattherānañceva aññesañca vatthu na dissati ṭhapetvā mahāsenarājavatthuṃ, yāva ācariyabuddhaghosakālāpi ca tā eva porāṇaṭṭhakathāyo atthi na abhinavīkatā. Tena tesaṃ piṭakesu yebhuyyena janā paricayaṃ kātuṃ asañjātābhilāsā honti asañjātussāhā. Dīpantaresu ca attano piṭakaṃ pattharāpetuṃ na sakkonti aṭṭhakathānaṃ dīpabhāsāya abhisaṅkhatattā. Abhayagirivāsino pana vaṭṭagāmaṇirājakālato paṭṭhāya sakkatabhāsāropitaṃ dhammarucinikāyādipiṭakampi mahāyānapiṭakampi navaṃ navaṃ pariyāpuṇanti ceva vācenti ca, tena tesaṃ piṭakesu yebhuyyena janā paricayaṃ kātuṃ sañjātābhilāsā honti sañjātussāhā, navaṃ navameva hi sattā piyāyanti. Tatoyeva te dīpantaresupi attano vādaṃ pattharāpetuṃ sakkonti. Tasmā te mahāvihāravāsino therā attano sīhaḷaṭṭhakathāyo pāḷibhāsāya abhisaṅkharitukāmā tathā kātuṃ samatthaṃ ācariyabuddhaghosattherassa ñāṇappabhāvavisesaṃ yathāvuttaguṇasampannabhāvañca ñatvā āyāciṃsūti veditabbaṃ.

Почему же они обратились к нему с этой просьбой? Ответ таков: обитатели Махавихары с самого начала изучают и преподают только древнюю Палийскую Типитаку в том виде, в каком она была воспета на трех соборах на языке пали и записана на пальмовых листьях во времена правления царя Ваттагамани (455–467 гг. эры Будды), а не Типитаку, переведенную на санскрит. Аттхакатхи же были составлены более трехсот лет назад. Действительно, в аттхакатхах после времен правления царя Васабхи (609–653 гг. эры Будды) не встречается историй о сингальских старейшинах и других лицах, за исключением истории о царе Махасене; и вплоть до времен учителя Буддагхосы существовали только эти древние аттхакатхи, и не было обновленных. Из-за этого у людей в большинстве своем не возникало желания и усердия изучать их Писания. Кроме того, они не могли распространять свои Писания на других островах, поскольку аттхакатхи были составлены на языке острова (сингальском). Обитатели же Абхаягири со времен правления царя Ваттагамани изучают и преподают новые и новые тексты Писания, переведенные на санскрит, такие как Писание школы Дхаммаручи и других, а также Писание Махаяны. Из-за этого у людей в большинстве своем возникало желание и усердие изучать их Писания, ведь существа любят все новое. Именно поэтому они могли распространять свое учение и на других островах. Поэтому следует понимать, что старейшины Махавихары, желая перевести свои сингальские аттхакатхи на язык пали, узнали об особом могуществе знания старейшины Буддагхосы, способного сделать это, и о его наделенности вышеупомянутыми качествами, и обратились к нему с просьбой.

Visuddhimaggassa karaṇaṃ

Составление «Висуддхимагги»

Tesu tāva visuddhimaggaṃ ācariyabuddhaghoso saṅghapālattherena ajjhesito mahāvihārassa dakkhiṇabhāge padhānaghare mahānigamassāmino pāsāde vasanto akāsi. Ettāvatā ca ‘‘so panesa visuddhimaggo kena kato, kadā kato, kattha kato, kasmā kato’’ti imesaṃ pañhānamattho vitthārena vibhāvito hoti.

Среди этих трудов учитель Буддагхоса сначала составил «Висуддхимаггу» по просьбе старейшины Сангхапалы, проживая во дворце мирянина-дарителя по имени Маханигамасами в обители Падханагхара в южной части Махавихары. На этом смысл вопросов: «Кем была составлена эта „Висуддхимагга“, когда составлена, где составлена и почему составлена?» подробно разъяснен.

Idāni [Pg.38] kimatthaṃ katotiādīnaṃ pañhānamatthaṃ pakāsayissāma. Tattha kimatthaṃ katoti etassa pana pañhassa attho ācariyeneva pakāsito. Kathaṃ?

Теперь мы разъясним смысл вопросов, начиная с «С какой целью она была составлена?». Смысл вопроса «С какой целью она была составлена?» разъяснен самим учителем. Как именно?

‘‘Sudullabhaṃ labhitvāna, pabbajjaṃ jinasāsane;

Sīlādisaṅgahaṃ khemaṃ, ujuṃ maggaṃ visuddhiyā.

«Обретя крайне редкое монашество в Учении Победоносного, безопасный и прямой путь к очищению, охватывающий нравственность и прочее,

Yathābhūtaṃ ajānantā, suddhikāmāpi ye idha;

Visuddhiṃ nādhigacchanti, vāyamantāpi yogino.

не зная его как он есть, практикующие здесь, хотя и стремятся к чистоте и усердствуют, не достигают очищения.

Tesaṃ pāmojjakaraṇaṃ, suvisuddhavinicchayaṃ;

Mahāvihāravāsīnaṃ, desanānayanissitaṃ.

Чтобы вызвать у них радость, опираясь на метод наставления обитателей Махавихары, содержащий совершенно чистые решения,

Visuddhimaggaṃ bhāsissaṃ, taṃ me sakkacca bhāsato;

Visuddhikāmā sabbepi, nisāmayatha sādhavo’’ti.

я изложу „Путь очищения“ (Висуддхимаггу). Внимайте же ему с почтением, о добродетельные, все вы, стремящиеся к очищению, пока я буду его излагать!»

Tasmā esa visuddhimaggo visuddhisaṅkhātanibbānakāmānaṃ sādhujanānaṃ sīlasamādhipaññāsaṅkhātassa visuddhimaggassa yāthāvato jānanatthāya katoti padhānappayojanavasena veditabbo. Appadhānappayojanavasena pana catūsu āgamaṭṭhakathāsu ganthasallahukabhāvatthāyapi katoti veditabbo. Tathā hi vuttaṃ āgamaṭṭhakathāsu –

Таким образом, следует понимать, что в качестве главной цели эта «Висуддхимагга» была составлена для того, чтобы добродетельные люди, стремящиеся к ниббане, именуемой очищением, правильно познали путь очищения, состоящий из нравственности, сосредоточения и мудрости. В качестве же второстепенной цели следует понимать, что она была составлена также для облегчения книг в комментариях к четырем Никаям. Ведь в комментариях к Никаям сказано:

‘‘Majjhe visuddhimaggo, esa catunnampi āgamānañhi;

Ṭhatvā pakāsayissati, tattha yathābhāsitamatthaṃ;

Icceva me kato’’ti.

«Эта „Висуддхимагга“, находясь посреди четырех Никай, будет разъяснять смысл так, как он там изложен; именно с этой целью она была мною составлена».

Tannissayo

Опора для нее

Kiṃ nissāya katoti etassapi pañhassa attho ācariyeneva pakāsito. Vuttañhi ettha ganthārambhe –

Смысл вопроса «На что опираясь она была составлена?» также разъяснен самим учителем. Ведь во введении к этой книге сказано:

‘‘Mahāvihāravāsīnaṃ, desanānayanissita’’nti.

«...опираясь на метод наставления обитателей Махавихары».

Tathā nigamanepi –

Так же и в заключении сказано:

‘‘Tesaṃ sīlādibhedānaṃ, atthānaṃ yo vinicchayo;

Pañcannampi nikāyānaṃ, vutto aṭṭhakathānaye.

«Решение относительно тех смыслов, разделяемых на нравственность и прочее, изложено в методе комментариев к пяти Никаям.

Samāharitvā taṃ sabbaṃ, yebhuyyena sanicchayo;

Sabbasaṅkaradosehi, mutto yasmā pakāsito’’ti.

Собрав все это воедино, в основном вместе с решениями, смысл изложен здесь свободным от всех недостатков смешения».

Iminā [Pg.39] pana vacanena ayamattho pākaṭo hoti – ‘‘visuddhimaggaṃ kurumāno ācariyo mahāvihāravāsīnaṃ desanānayasaṅkhātā pañcannampi nikāyānaṃ porāṇaṭṭhakathāyo nissāya tāsu vuttaṃ gahetabbaṃ sabbaṃ vinicchayaṃ samāharitvā akāsī’’ti. Tasmā yā yā ettha padavaṇṇanā vā vinicchayo vā sādhakavatthu vā dassīyati, taṃ sabbaṃ tassa tassa niddhāritapāḷipadassanikāyasaṃvaṇṇanābhūtāya porāṇasīhaḷaṭṭhakathāto ānetvā bhāsāparivattanavaseneva dassitanti veditabbaṃ. Ayampi hi visuddhimaggo na kevalaṃ attano ñāṇappabhāvena kato, visuṃ pakaraṇabhāvena ca, atha kho catunnampi āgamaṭṭhakathānaṃ avayavabhāveneva kato. Vuttañhi tāsaṃ nigamane –

Из этих слов становится ясным следующий смысл: «Создавая „Висуддхимаггу“, учитель опирался на древние аттхакатхи к пяти Никаям, представляющие собой метод наставления обитателей Махавихары, и составил ее, собрав воедино все заслуживающие принятия решения, изложенные в них». Поэтому следует понимать, что какое бы толкование слов, решение или поучительная история ни приводились здесь, все это приведено исключительно путем перевода с древних сингальских аттхакатх, являющихся комментариями к соответствующим Никаям, из которых извлечены данные палийские слова. Ведь эта «Висуддхимагга» была создана не только благодаря силе его собственного ума и не как отдельный независимый труд, но как составная часть комментариев к четырем Никаям. Ведь в заключении к ним сказано:

‘‘Ekūnasaṭṭhimatto, visuddhimaggopi bhāṇavārehi;

Atthappakāsanatthāya, āgamānaṃ kato yasmā.

«Поскольку „Висуддхимагга“, объем которой составляет около пятидесяти девяти бханавар, была составлена мною для разъяснения смысла Никай,

Tasmā tena sahāyaṃ, aṭṭhakathā bhāṇavāragaṇanāya;

Suparimitaparicchinnaṃ, cattālīsasataṃ hotī’’tiādi.

то вместе с ней этот комментарий по числу бханавар точно определен и ограничен ста сорока бханаварами» и так далее.

Yā pana visuddhimagge maggāmaggañāṇadassanavisuddhiniddese ‘‘ayaṃ tāva visuddhikathāyaṃ nayo. Ariyavaṃsakathāyaṃ panā’’tiādinā dve kathā vuttā, tāpi mahāvihāravāsīnaṃ desanānaye antogadhā imassa visuddhimaggassa nissayāyevāti veditabbāti.

Кроме того, две беседы, упомянутые в «Висуддхимагге» в главе «Разъяснение очищения знанием и видением пути и не-пути» словами: «Таков метод в „Висуддхикатхе“. В „Ариявамсакатхе“ же...» и так далее, также входят в метод наставления обитателей Махавихары и должны пониматься как источники для этой «Висуддхимагги».

Takkaraṇappakāro

Способ ее составления

Kena pakārena katoti ettha anantarapañhe vuttappakāreneva kato. Tathā hi ācariyo saṃyuttanikāyato

На вопрос «Каким способом она была составлена?» ответ таков: она была составлена именно тем способом, который был упомянут в предыдущем вопросе. А именно, учитель взял из Саньютта-никаи

‘‘Sīle patiṭṭhāya naro sapañño, cittaṃ paññañca bhāvayaṃ;

Ātāpī nipako bhikkhu, so imaṃ vijaṭaye jaṭa’’nti –

«Утвердившись в нравственности, мудрый человек, развивая разум и мудрость, усердный и бдительный бхиккху — он распутает этот узел» —

Imaṃ gāthaṃ paṭhamaṃ dassetvā tattha padhānavasena vuttā sīlasamādhipaññāyo visuṃ visuṃ vitthārato vibhajitvā akāsi. Evaṃ kurumāno ca pañcahipi nikāyehi sīlasamādhipaññāpaṭisaṃyuttāni suttapadāni uddharitvā tesaṃ atthañca sīhaḷaṭṭhakathāhi bhāsāparivattanavasena dassetvā tāsu vuttāni sīhaḷikavatthūni ca vinicchaye ca pakāsesi. Visesato pana tasmiṃ [Pg.40] kāle pākaṭā sakasamayaviruddhā samayantarā ca bahūsu ṭhānesu dassetvā sahetukaṃ paṭikkhittā. Kathaṃ?

сначала приведя этот стих, он подробно и по отдельности разобрал упомянутые в нем в качестве главных нравственность, сосредоточение и мудрость. Поступая так, он извлек из всех пяти Никай изречения сутт, связанные с нравственностью, сосредоточением и мудростью, показал их смысл путем перевода с сингальских аттхакатх, а также изложил содержащиеся в этих сингальских аттхакатхах сингальские истории и решения. В особенности же во многих местах он привел и аргументированно опроверг известные в то время иные учения, противоречащие его собственному учению. Как именно?

Tattha hi cariyāvaṇṇanāyaṃ ‘‘tatra purimā tāva tisso cariyā pubbāciṇṇanidānā dhātudosanidānā cāti ekacce vadanti. Pubbe kira iṭṭhappayogasubhakammabahulo rāgacarito hoti, saggā vā cavitvā idhūpapanno. Pubbe chedanavadhabandhanaverakammabahulo dosacarito hoti, nirayanāgayonīhi vā cavitvā idhūpapanno. Pubbe majjapānabahulo sutaparipucchāvihīno ca mohacarito hoti, tiracchānayoniyā vā cavitvā idhūpapannoti evaṃ pubbāciṇṇanidānāti vadanti. Dvinnaṃ pana dhātūnaṃ ussannattā puggalo mohacarito hoti pathavīdhātuyā ca āpodhātuyā ca. Itarāsaṃ dvinnaṃ ussannattā dosacarito. Sabbāsaṃ samattā pana rāgacaritoti. Dosesu ca semhādhiko rāgacarito hoti. Vātādhiko mohacarito. Semhādhiko vā mohacarito. Vātādhiko rāgacaritoti evaṃ dhātudosanidānāti vadantī’’ti ekaccevādaṃ dassetvā so ‘‘tattha yasmā pubbe iṭṭhappayogasubhakammabahulāpi saggā cavitvā idhūpapannāpi ca na sabbe rāgacaritāneva honti, na itare vā dosamohacaritā. Evaṃ dhātūnañca yathāvutteneva nayena ussadaniyamo nāma natthi. Dosaniyame ca rāgamohadvayameva vuttaṃ, tampi ca pubbāparaviruddhameva. Tasmā sabbametaṃ aparicchinnavacana’’nti paṭikkhitto. Taṃ paramatthamañjūsāya nāma visuddhimaggamahāṭīkāyaṃ ‘‘ekacceti upatissattheraṃ sandhāyāha, tena hi vimuttimagge tathā vutta’’ntiādinā vaṇṇitaṃ.

Действительно, там, в описании типов поведения, он привел мнение некоторых учителей: «Из них первые три типа поведения обусловлены прошлыми привычками, а также обусловлены элементами и телесными соками. Говорят, что тот, кто в прошлом совершал много благих усилий и добрых дел или переродился здесь, уйдя из мира богов, обладает поведением с преобладанием страсти. Тот, кто в прошлом совершал много враждебных действий, таких как нанесение порезов, убийство и связывание, или переродился здесь, уйдя из ада или мира нагов, обладает поведением с преобладанием злобы. Тот, кто в прошлом пил много хмельного и был лишен слушания и расспросов, или переродился здесь, уйдя из мира животных, обладает поведением с преобладанием заблуждения — так они говорят об обусловленности прошлыми привычками. Из-за преобладания двух элементов — элемента земли и элемента воды — человек обладает поведением с преобладанием заблуждения. Из-за преобладания двух других элементов — поведением с преобладанием злобы. Из-за равенства всех элементов — поведением с преобладанием страсти. А среди телесных соков: тот, у кого преобладает слизь, обладает поведением с преобладанием страсти; у кого преобладает ветер — поведением с преобладанием заблуждения. Или же: у кого преобладает слизь — поведением с преобладанием заблуждения; у кого преобладает ветер — поведением с преобладанием страсти — так они говорят об обусловленности элементами и телесными соками». Приведя это мнение некоторых учителей, он опроверг его: «В этом вопросе, поскольку не все те, кто в прошлом совершал много благих усилий и добрых дел или переродился здесь, уйдя из мира богов, обладают поведением исключительно с преобладанием страсти, и другие не обладают поведением исключительно с преобладанием злобы или заблуждения. Точно так же и для элементов, таких как земля и прочие, нет определенного правила преобладания вышеупомянутым способом. А при определении по телесным сокам упомянуты только страсть и заблуждение, и это утверждение также противоречиво. Поэтому все это — неопределенные слова». Это место в «Параматтхаманджусе», великом комментарии к «Висуддхимагге», истолковано так: «Слово „некоторые“ сказано в отношении старейшины Упатиссы, ведь именно он так утверждал в „Вимуттимагге“» и так далее.

Vimuttimaggapakaraṇaṃ

Труд «Вимуттимагга»

Ko so vimuttimaggo nāma? Visuddhimaggo viya sīlasamādhipaññānaṃ visuṃ visuṃ vibhajitvā dīpako eko paṭipattigantho. Tattha hi –

Что представляет собой этот труд, именуемый «Вимуттимагга»? Подобно «Висуддхимагге», это книга о практике, разъясняющая по отдельности нравственность, сосредоточение и мудрость. Ведь в ней —

‘‘Sīlaṃ samādhi paññā ca, vimutti ca anuttarā;

Anubuddhā ime dhammā, gotamena yasassinā’’ti –

«Нравственность, сосредоточение, мудрость и непревзойденное освобождение — эти дхаммы были постигнуты славным Готамой» —

Imaṃ [Pg.41] gāthaṃ paṭhamaṃ dassetvā tadatthavaṇṇanāvasena sīlasamādhipaññāvimuttiyo visuṃ visuṃ vibhajitvā dīpitā. So pana gantho idāni cinaraṭṭheyeva diṭṭho, cinabhāsāya ca parivattito (1048-bu-va) saṅghapālena nāma bhikkhunā. Kena pana so kuto ca tattha ānītoti na pākaṭametaṃ. Tassa pana saṅghapālassa ācariyo guṇabhadro nāma mahāyāniko bhikkhu majjhimaindiyadesiko, so indiyaraṭṭhato cinaraṭṭhaṃ gacchanto paṭhamaṃ sīhaḷadīpaṃ gantvā tato (978-bu-va) cinaraṭṭhaṃ gato. Tadā so tena ānīto bhaveyya.

сначала приведя этот стих, нравственность, сосредоточение, мудрость и освобождение были разъяснены по отдельности путем толкования его смысла. Этот труд в настоящее время обнаружен только в Китае и переведен на китайский язык (в 1048 году эры Будды) бхиккху по имени Сангхапала. Кем и откуда он был туда привезен — это неясно. Однако учитель этого Сангхапалы, махаянский бхиккху по имени Гунабхадра, происходивший из Центральной Индии, направляясь из Индии в Китай, сначала прибыл на остров Сингала, а оттуда (в 978 году эры Будды) отправился в Китай. Возможно, в то время он и был привезен им.

Tasmiñhi vimuttimagge pubbāciṇṇanidānadassanaṃ dhātunidānadassanañca yatheva visuddhimagge ekaccevādo, tathevāgataṃ. Dosanidānadassane pana ‘‘semhādhiko rāgacarito, pittādhiko dosacarito, vātādhiko mohacarito. Semhādhiko vā mohacarito, vātādhiko rāgacarito’’ti tiṇṇampi rāgadosamohānaṃ dosaniyamo vutto. Ācariyabuddhaghosena diṭṭhavimuttimaggapotthake pana ‘‘pittādhiko dosacarito’’ti pāṭho ūno bhaveyya.

Действительно, в этой «Вимуттимагге» указание на привычки прошлых жизней как на причину и указание на элементы как на причину изложены точно так же, как и мнение некоторых учителей в «Висуддхимагге». Однако при рассмотрении телесных соков (дош) как причины говорится: «Человек с избытком слизи обладает темпераментом страсти, с избытком желчи — темпераментом злости, с избытком ветра — темпераментом заблуждения. Или же: с избытком слизи — темпераментом заблуждения, с избытком ветра — темпераментом страсти». Таким образом, определение всех трех — страсти, злости и заблуждения — связывается с телесными соками (дошами). Но в рукописи «Вимуттимагги», которую видел учитель Буддхагхоса, чтение «с избытком желчи — темпераментом злости», по-видимому, отсутствовало.

Aññānipi bahūni visuddhimagge paṭikkhittāni tattha vimuttimagge gahetabbabhāvena dissanti. Kathaṃ?

Кроме того, многие другие положения, отвергнутые в «Висуддхимагге», в «Вимуттимагге» принимаются как заслуживающие принятия. Как именно?

Sīlaniddese (1, 8-piṭṭhe) ‘‘aññe pana siraṭṭho sīlattho, sītalattho sīlatthoti evamādināpi nayenettha atthaṃ vaṇṇayantī’’ti paṭikkhitto atthopi tattha gahetabbabhāvena dissati.

В «Силаниддесе» (стр. 8) отвергается следующее толкование: «Другие же объясняют значение слова „сила“ (нравственность) иным образом, говоря, что значение „сила“ — это „глава“ (сира), или что значение „сила“ — это „прохлада“ (ситала) и так далее». Однако в «Вимуттимагге» это толкование приводится как принятое.

Tathā dhutaṅganiddese (1, 78-piṭṭhe) ‘‘yesampi kusalattikavinimuttaṃ dhutaṅgaṃ, tesaṃ atthato dhutaṅgameva natthi, asantaṃ kassa dhunanato dhutaṅgaṃ nāma bhavissati, dhutaguṇe samādāya vattatīti vacanavirodhopi ca nesaṃ āpajjati, tasmā taṃ na gahetabba’’nti paṭikkhittaṃ paññattidhutaṅgampi tattha dissati. Mahāṭīkāyaṃ (1-104) pana ‘‘yesanti abhayagirivāsike sandhāyāha, te hi dhutaṅgaṃ nāma paññattīti vadantī’’ti vaṇṇitaṃ.

Точно так же в «Дхутанганиддесе» (стр. 78) отвергается концепция дхутанги как простого обозначения (паннятти): «Для тех, у кого дхутанга свободна от триады благих состояний, дхутанги как таковой в абсолютном смысле не существует. Как может несуществующее понятие называться дхутангой из-за стряхивания [загрязнений]? Кроме того, у них возникает противоречие со словами из канона: „Он практикует, приняв на себя очищающие качества (дхутагуна)“. Поэтому это мнение не следует принимать». Тем не менее, эта концепция дхутанги как обозначения встречается в «Вимуттимагге». В «Махатике» же (1-104) поясняется: «Слова „для тех“ относятся к обитателям Абхаягири, ибо они утверждают, что дхутанга — это лишь обозначение (паннятти)».

Tathā pathavīkasiṇaniddese (1, 144) ‘‘paṭipadāvisuddhi nāma sasambhāriko upacāro, upekkhānubrūhanā nāma appanā, sampahaṃsanā nāma [Pg.42] paccavekkhaṇāti evameke vaṇṇayantī’’tiādinā paṭikkhittaekevādopi tattha dissati. Mahāṭīkāyaṃ (1, 172) pana ‘‘eketi abhayagirivāsino’’ti vaṇṇitaṃ.

Точно так же в «Патхавикасинаниддесе» (1, 144) отвергается мнение некоторых учителей: «Очищение практики — это доступная концентрация (упачара) вместе с её факторами; взращивание беспристрастия — это полная концентрация (аппана); ликование — это рассмотрение (паччавеккхана)». Это отвергнутое мнение также встречается в «Вимуттимагге». А в «Махатике» (1, 172) поясняется: «„Некоторые“ — это обитатели Абхаягири».

Tathā khandhaniddese (2, 80-piṭṭhe) ‘‘balarūpaṃ sambhavarūpaṃ jātirūpaṃ rogarūpaṃ ekaccānaṃ matena middharūpa’’nti evaṃ aññānipi rūpāni āharitvā porāṇaṭṭhakathāyaṃ tesaṃ paṭikkhittabhāvo pakāsito. Mahāṭīkāyaṃ ‘‘ekaccānanti abhayagirivāsīna’’nti vaṇṇitaṃ. Tesu jātirūpaṃ middharūpañca vimuttimagge dassitaṃ. Na kevalaṃ dassanamattameva, atha kho middharūpassa atthibhāvopi ‘‘middhaṃ nāma tividhaṃ āhārajaṃ utujaṃ cittajañcāti. Tesu cittajameva nīvaraṇaṃ hoti, sesā pana dve arahatopi bhaveyyu’’ntiādinā sādhito.

Точно так же в «Кхандханиддесе» (стр. 80) приводятся другие виды материи: «материя силы, материя происхождения, материя рождения, материя болезни и, по мнению некоторых, материя сонливости», и указывается, что в древней Аттхакатхе они были отвергнуты. В «Махатике» поясняется: «„Некоторых“ означает обитателей Абхаягири». Из этих отвергнутых видов материи в «Вимуттимагге» приводятся материя рождения и материя сонливости. И не просто приводятся, но существование материи сонливости доказывается следующим образом: «Сонливость бывает трех видов: рожденная пищей, рожденная сезоном и рожденная умом. Из них только рожденная умом является помехой (ниварана), остальные же две могут возникать даже у араханта».

Ettāvatā ca vimuttimagge visuddhimaggena asamānatthānaṃ vuttabhāvo ca abhayagirivāsīhi tassa ganthassa paṭiggahitabhāvo ca sakkā ñātuṃ. Aññānipi pana īdisāni asamānavacanāni bahūni tattha saṃvijjantiyeva, tāni pana sabbāni na sakkā idha dassetuṃ.

Этого достаточно, чтобы понять, что в «Вимуттимагге» излагаются толкования, отличные от «Висуддхимагги», и что этот труд был принят обитателями Абхаягири. В ней содержится еще много других подобных расхождений в утверждениях, но все их невозможно здесь привести.

Yebhuyyena panassa karaṇappakāro visuddhimaggassa viya hoti. Yā yā hi pāḷi abhidhammavibhaṅgato vā paṭisambhidāmaggato vā aññasuttantehi vā ānetvā sādhakabhāvena visuddhimagge dassiyati, tatthapi sā sā pāḷi yebhuyyena dissateva. Tāsu kañcimattaṃ uddharitvā anuminanatthāya dassayissāma.

Тем не менее, в большинстве своем способ составления этого труда подобен «Висуддхимагге». Те или иные канонические тексты (пали), взятые из Абхидхамма-Вибханги, Патисамбхидамагги или других Сутт и приведенные в «Висуддхимагге» в качестве доказательства, по большей части встречаются и в «Вимуттимагге». Мы приведем лишь некоторые из них, чтобы можно было составить представление.

Yā visuddhimagge (1, 47-piṭṭhe) ‘‘pañca sīlāni pāṇātipātassa pahānaṃ sīla’’ntiādikā paṭisambhidāmaggapāḷi dassitā, sā vimuttimaggepi dissateva.

Текст из «Патисамбхидамагги», начинающийся со слов «Пять видов нравственности, оставление уничтожения живых существ — это нравственность» (pañca sīlāni pāṇātipātassa pahānaṃ sīlaṃ), приведенный в «Висуддхимагге» (стр. 47), также встречается и в «Вимуттимагге».

Yañca visuddhimagge (1, 137-piṭṭhe) ‘‘samādhi kāmacchandassa paṭipakkho…pe… vicāro vicikicchāyā’’ti vacanaṃ peṭake vuttanti dassitaṃ, tañca tatthapi tatheva dassetvā ‘‘tipeṭake vutta’’nti niddiṭṭhaṃ. Tipeṭaketi nāmañca peṭakopadesameva sandhāya vuttaṃ bhaveyya. Tattha hi vivicceva kāmehīti pāṭhasaṃvaṇṇanāyaṃ ‘‘alobhassa pāripūriyā kāmehi viveko sampajjati, adosassa. Amohassa pāripūriyā akusalehi dhammehi viveko [Pg.43] sampajjatī’’ti pāṭhassa tipeṭake vuttabhāvo dassito. So ca pāṭho peṭakopadese (262-piṭṭhe) ‘‘tattha alobhassa pāripūriyā vivitto hoti kāmehī’’tiādinā dissati.

Изречение «сосредоточение (самадхи) противостоит чувственному желанию... исследование (вичара) противостоит сомнению», о котором в «Висуддхимагге» (стр. 137) говорится, что оно содержится в «Петаке», в «Вимуттимагге» приводится точно так же, но со ссылкой «сказано в Типетаке». Название «Типетака» здесь, по-видимому, относится именно к «Петакопадесе». Ведь там, при разъяснении фразы «отстранившись от чувственных удовольствий» (vivicceva kāmehi), указывается, что в «Типетаке» содержится чтение: «Благодаря полноте не-алчности достигается обособление от чувственных удовольствий; благодаря полноте не-злости... благодаря полноте не-заблуждения достигается обособление от неблагих состояний». И это чтение встречается в «Петакопадесе» (стр. 262) в виде: «Там благодаря полноте не-алчности он обособлен от чувственных удовольствий» и так далее.

Yathā ca visuddhimagge (1, 258-piṭṭhe) ‘‘ayampi kho bhikkhave ānāpānassatisamādhi bhāvito’’tiādikā pāḷi mahāvaggasaṃyuttakato ānetvā dassitā, tatheva tatthapi.

И точно так же, как в «Висуддхимагге» (стр. 258) приводится текст из «Махавагга-Самьютты», начинающийся со слов «И это сосредоточение через памятование о дыхании, о монахи, будучи развитым...» (ayampi kho bhikkhave ānāpānassatisamādhi bhāvito), он приводится и в «Вимуттимагге».

Yathā ca visuddhimagge (1, 272-piṭṭhe) ‘‘assāsādimajjhapariyosānaṃ satiyā anugacchato’’tiādi pāḷi ca (1, 273-piṭṭhe) kakacūpamapāḷi ca paṭisambhidāmaggato ānetvā dassitā, tatheva tatthapi.

И точно так же, как в «Висуддхимагге» (стр. 272) приводится текст «для того, кто следует умом за началом, серединой и концом вдоха» (assāsādimajjhapariyosānaṃ satiyā anugacchato) и так далее, а также (на стр. 273) сравнение с пилой (kakacūpama-pāḷi), взятые из «Патисамбхидамагги», они приводятся и в «Вимуттимагге».

Yathā ca visuddhimagge (2, 69-piṭṭhe) ‘‘katamā cintāmayā paññā’’tiādikā ca pāḷi ‘‘tattha katamaṃ āyakosalla’’ntiādikā ca pāḷi (2, 71-piṭṭhe) ‘‘dukkhe ñāṇaṃ atthapaṭisambhidā’’tiādikā ca pāḷi abhidhammavibhaṅgato ānetvā dassitā, tatheva tatthapi. Sabbāpi ca tattha vuttā ekavidhaduvidhādipaññāpabhedakathā visuddhimagge vuttakathāya yebhuyyena samānāyeva.

И точно так же, как в «Висуддхимагге» (стр. 69) приводятся тексты «Что такое мудрость, состоящая в размышлении?» (katamā cintāmayā paññā) и «Что такое искусность в прибытке?» (tattha katamaṃ āyakosallaṃ), а также (на стр. 71) «Знание о страдании — это различение смысла» (dukkhe ñāṇaṃ atthapaṭisambhidā), взятые из Абхидхамма-Вибханги, они приводятся и в «Вимуттимагге». И все изложенные там классификации мудрости (одновидовая, двувидовая и т. д.) в большинстве своем совпадают с изложением в «Висуддхимагге».

‘‘Yena cakkhupasādena, rūpāni manupassati;

Parittaṃ sukhumaṃ etaṃ, ūkāsirasamūpama’’nti –

«Благодаря какой чувствительности глаза человек видит формы, она мала и тонка, подобна голове вши» —

Ayampi gāthā vimuttimaggepi āyasmatā sāriputtattherena bhāsitabhāveneva dassitā. Ūkāsirasamūpamanti padaṃ pana ūkāsamūpamanti tattha dissati, tañca paramparalekhakānaṃ pamādalekhamattameva siyā.

Эта строфа в «Вимуттимагге» также приводится как произнесенная почтенным старейшиной Сарипуттой. Однако вместо слова «ūkāsirasamūpamaṃ» (подобно голове вши) там встречается «ūkāsamūpamaṃ», что, по-видимому, является лишь ошибкой переписчиков в череде поколений.

Catūsu saccesu visuddhimagge viya vacanatthato lakkhaṇato anūnādhikato kamato antogadhānaṃ pabhedato upamāto ca vinicchayo dassito, so ca yebhuyyena visuddhimaggena samānoyeva.

Анализ четырех благородных истин по значению слов, характеристикам, полноте и краткости, порядку, классификации содержащихся в них явлений и сравнениям приводится в этом труде так же, как и в «Висуддхимагге», и в большинстве своем совпадает с ней.

Yathā ca visuddhimagge (2, 242-245) sammasanañāṇakathāyaṃ pañcannaṃ khandhānaṃ atītādiekādasavidhena ca aniccādilakkhaṇattayena ca visuṃ visuṃ sammasananayo dassito, tatheva tatthapi. Cakkhādijarāmaraṇapariyosānesu pana dhammesu dhammavicārapariyosānānaṃ saṭṭhiyā eva dhammānaṃ aniccādilakkhaṇattayena sammasananayo tattha dassito.

И точно так же, как в «Висуддхимагге» (стр. 242–245) в разделе о знании исследования (sammasanañāṇa) приводится метод исследования пяти совокупностей (кхандх) по отдельности одиннадцатью способами (прошлое и т. д.) и по трем характеристикам (непостоянство и т. д.), так же изложено и там. Однако среди явлений, начиная с глаза и заканчивая старостью и смертью, там приводится метод исследования по трем характеристикам (непостоянство и т. д.) только для шестидесяти явлений, заканчивая исследованием дхаммы (умственных объектов).

Visuddhimagge [Pg.44] pana diṭṭhivisuddhiniddese (2, 230-232-piṭṭhesu) vuttā ‘‘yamakaṃ nāmarūpañca…pe… ubho bhijjanti paccayā’’ti gāthā ca, ‘‘na cakkhuto jāyare’’tiādikā cha gāthāyo ca, ‘‘na sakena balena jāyare’’tiādikā cha gāthāyo ca vimuttimagge bhaṅgānupassanāñāṇakathāyaṃ dassitā. Tāsu appamattakoyeva pāṭhabhedo dissati.

Приведенные в «Висуддхимагге» в «Диттхивисуддхиниддесе» (стр. 230–232) строфа «Имя и форма — это пара... оба разрушаются условиями» (yamakaṃ nāmarūpañca... ubho bhijjanti paccayā), шесть строф, начинающихся с «Они не рождаются из глаза» (na cakkhuto jāyare), и шесть строф, начинающихся с «Они не рождаются собственной силой» (na sakena balena jāyare), в «Вимуттимагге» приводятся в разделе о знании созерцания распада (бханганупассана-няна). В них обнаруживаются лишь незначительные различия в чтениях.

Visuddhimagge (2, 261-2-piṭṭhesu) arūpasattakesu ariyavaṃsakathānayena vutto kalāpato ca yamakato ca sammasananayo vimuttimagge ettheva bhaṅgānupassanāñāṇakathāyaṃ dassito.

Метод исследования по группам (калапа) и по парам (ямака), изложенный в «Висуддхимагге» (стр. 261–262) в разделе о семи способах рассмотрения нематериального (арупа-саттака) согласно методу «Ариявамса-катхи», в «Вимуттимагге» приводится именно здесь, в разделе о знании созерцания распада.

Vimuttimagge buddhānussatikathāyaṃ lokavidūti padassa atthavaṇṇanāyaṃ sattalokasaṅkhāralokavasena dveyeva lokā dassitā, na pana okāsaloko yathā visuddhimagge (1, 199-200-piṭṭhesu).

В «Вимуттимагге» в разделе о памятовании о Будде (буддхануссати-катха) при разъяснении слова «Познавший миры» (локавиду) приводятся только два мира: мир существ (сатта-лока) и мир обусловленных образований (санкхара-лока), но не приводится мир пространства (окаса-лока), как это сделано в «Висуддхимагге» (стр. 199–200).

Ettāvatā ca vimuttimaggo nāma gantho kīdisoti sakkā anuminituṃ. So pana yathā na mahāvihāravāsīnaṃ gantho hoti, evaṃ mahāyānikānampi na hotiyeva theravādapiṭakameva nissāya katabhāvato. Yasmā pana tattha na kiñcipi sīhaḷadīpikaṃ nāmaṃ vā theravādo vā dissati, tasmā so sīhaḷadīpe kataganthopi na hoti. Indiyaraṭṭhikaṃ pana nāmañca vohāro ca tattha bahūsu ṭhānesu dissati, tasmā indiyaraṭṭhe kataganthova bhaveyya. Yasmā cassa peṭakopadesaṃ nissitabhāvo bahūsu ṭhānesu dissati, visesato pana middharūpassa atthibhāvo ca, arahatopi tassa atthibhāvo ca tameva nissāya dassīyati, paṭisambhidāmaggagaṇṭhipade ca peṭaketi padassa atthavaṇṇanāyaṃ ‘‘suttantapiṭakatthāya aṭṭhakathā peṭakaṃ mahisāsakānaṃ gantho’’ti vaṇṇito. Tasmā eso vimuttimaggo mahisāsakanikāyikena kato bhaveyyāti amhākaṃ mati.

Из этого можно сделать вывод о том, что представляет собой труд под названием «Вимуттимагга». Подобно тому как он не является трудом обитателей Махавихары, он также не принадлежит и махаянистам, поскольку составлен исключительно на основе Типитаки Тхеравады. Поскольку в нем не встречается никаких ланкийских имен или упоминаний Тхеравады, он также не был написан на острове Ланка. Однако в нем во многих местах встречаются индийские имена и выражения, поэтому он, должно быть, был написан в Индии. Поскольку во многих местах видна его зависимость от «Петакопадесы», и особенно существование материи сонливости (миддха-рупа) даже у араханта доказывается со ссылкой на нее, а в «Патисамбхидамагга-Гантхипаде» при разъяснении слова «Петака» сказано: «Петака — это комментарий для разъяснения Суттант-питаки, труд школы махишасака», мы полагаем, что эта «Вимуттимагга» была написана последователем школы махишасака.

Nissayaṭṭhakathāvibhāvanā

Разъяснение опорных комментариев (Аттхакатх)

Visuddhimaggo pana na kevalaṃ pubbe vuttappakāreneva kato, atha kho vuccamānappakārenāpi. Tathā hi ācariyabuddhaghosatthero porāṇaṭṭhakathāhi samāharitvā bhāsāparivattanavasena dassentopi yā yā atthavaṇṇanā [Pg.45] vā vinicchayo vā saṃsayitabbo hoti, tattha tattha vinayaṭṭhakathāyaṃ vuttanti vā (1, 263), vinayaṭṭhakathāsu vuttaṃ, majjhimaṭṭhakathāsu panāti vā (1, 70), aṅguttarabhāṇakāti vā (1, 72), aṭṭhakathācariyānaṃ matānusārena vinicchayoti vā (1, 99), vuttampi cetaṃ aṭṭhakathāsūti vā (1, 118), taṃ aṭṭhakathāsu paṭikkhittanti vā (1, 134), dīghabhāṇakasaṃyuttabhāṇakānaṃ matanti vā, majjhimabhāṇakā icchantīti vā (1, 267), aṭṭhakathāsu vinicchayoti vā, evaṃ tāva dīghabhāṇakā, majjhimabhāṇakā panāhūti vā (1, 277), aṅguttaraṭṭhakathāyaṃ pana…pe… ayaṃ kamo vutto, so pāḷiyā na sametīti vā (1, 309), evaṃ tāva majjhimabhāṇakā, saṃyuttabhāṇakā panāti vā (2, 62), saṃyuttaṭṭhakathāyaṃ vuttanti vā (2, 63), aṭṭhakathāyaṃ panāti vā (2, 80) evaṃ taṃtaṃatthavaṇṇanāvinicchayānaṃ nissayampi vibhāvetvā pacchimajanānaṃ uppajjamānasaṃsayaṃ vinodentoyeva te dassesi.

«Висуддхимагга» была составлена не только вышеописанным образом, но и следующим образом. Действительно, хотя досточтимый учитель Буддхагхоса составил её путем перевода и объединения древних Аттхакатх, всякий раз, когда толкование или решение вызывали сомнения, он приводил их, указывая источники этих толкований и решений, чтобы рассеять сомнения будущих поколений: «сказано в Виная-аттхакатхе» (1, 263); «сказано в Виная-аттхакатхах, а в Мадджхима-аттхакатхах...» (1, 70); «так говорят декламаторы Ангуттары (ангуттара-бханака)» (1, 72); «решение согласно мнению учителей Аттхакатхи» (1, 99); «это также сказано в Аттхакатхах» (1, 118); «это отвергнуто в Аттхакатхах» (1, 134); «мнение декламаторов Дигхи и декламаторов Саньютты»; «декламаторы Мадджхимы желают так» (1, 267); «решение в Аттхакатхах»; «сначала декламаторы Дигхи говорят так, а декламаторы Мадджхимы говорят...» (1, 277); «в Ангуттара-аттхакатхе же... приведен такой порядок, но он не согласуется с каноном (пали)» (1, 309); «сначала декламаторы Мадджхимы говорят так, а декламаторы Саньютты...» (2, 62); «сказано в Саньютта-аттхакатхе» (2, 63); «в Аттхакатхе же...» (2, 80).

Tenimassa visuddhimaggassa karaṇakāle sabbāpi sīhaḷaṭṭhakathāyo ācariyassa santike santīti ca, pubbeyeva tā ācariyena sīhaḷattherānaṃ santike sutāti ca, tāhi gahetabbaṃ sabbaṃ gahetvā ayaṃ visuddhimaggo ācariyena likhitoti ca ayamattho ativiya pākaṭo hoti. Tasmā yaṃ mahāvaṃse –

Из этого становится совершенно очевидным, что во время составления «Висуддхимагги» все ланкийские Аттхакатхи находились у учителя, что ранее он изучил их у ланкийских старейшин и что учитель написал «Висуддхимаггу», взяв из них все, что следовало взять. Поэтому то, что сказано в «Махавамсе»:

‘‘Saṅgho gāthādvayaṃ tassā’dāsi sāmatthiyaṃ tavā’’tiādinā ‘‘gāthādvayameva oloketvā kiñcipi aññaṃ potthakaṃ anoloketvā ācariyabuddhaghoso visuddhimaggaṃ akāsī’’ti adhippāyena abhitthutivacanaṃ vuttaṃ, taṃ abhitthutimattamevāti veditabbaṃ.

«Община дала ему две строфы, сказав: „Покажи свое умение в них“» и так далее, подразумевая, что учитель Буддхагхоса составил «Висуддхимаггу», взглянув лишь на эти две строфы и не заглядывая ни в какие другие книги, исключительно благодаря собственным способностям, — следует понимать лишь как слова восхваления.

Porāṇavacanadassanaṃ

Приведение изречений древних учителей (поранов)

Na kevalaṃ ācariyo aṭṭhakathāyoyeva nissayabhāvena dassesi, atha kho ‘‘porāṇā panāhū’’tiādinā porāṇānaṃ vacanampi dassesiyeva. Tadettha dvāvīsatiyā ṭhānesu diṭṭhaṃ. Ke panete porāṇā nāma? Yāva catutthasaṅgītikālā saṅgītikāresu pariyāpannā vā [Pg.46] tādisā vā mahātherāti veditabbā. Tathā hi paṭisambhidāmagge (292-3-piṭṭhesu).

Учитель опирался не только на Аттхакатхи; он также приводил изречения древних учителей (поранов), начиная со слов «Древние же говорят...» (porāṇā panāhu). Это встречается в «Висуддхимагге» в двадцати двух местах. Кто же такие эти «древние» (пораны)? Следует знать, что это великие старейшины (махатхеры), которые входили в число участников соборов вплоть до Четвертого буддийского собора, или подобные им старейшины. Так, в «Патисамбхидамагге» (стр. 292–293)...

‘‘Obhāse ceva ñāṇe ca, pītiyā ca vikampati…pe…Dhammuddhaccakusalo hoti, na ca vikkhepaṃ gacchatī’’ti –

«Колеблется из-за [светового] сияния, и из-за знания, и из-за восторга... [и т. д.]... искусен в волнении из-за Дхаммы и не впадает в замешательство» —

Evamāgatā gāthāyo idha (273-4-piṭṭhesu) porāṇānaṃ vacanabhāvena dassitā. Yadi cimā gāthāyo saṅgītikārehi pakkhittā bhaveyyuṃ yathā parivārapāḷiyaṃ (3-piṭṭhe) āgatā ācariyaparamparādīpikā gāthāyo, tā hi samantapāsādikāyaṃ (1, 46-piṭṭhe) porāṇavacanabhāvena dassitā, evaṃ sati teyeva saṅgītikārā porāṇāti veditabbā. Atha paṭisambhidāmaggadesakeneva bhāsitā bhaveyyuṃ, te viya garukaraṇīyā paccayikā saddhāyitabbakā mahātherā porāṇāti veditabbā. Samantapāsādikāsumaṅgalavilāsinīādīsu ‘‘porāṇā pana evaṃ vaṇṇayantī’’tiādinā vuttaṭṭhānesupi tādisāva ācariyā porāṇāti vuttā.

Приведенные здесь (на стр. 273–274) строфы представлены как слова древних учителей (поран). Если бы эти строфы были вставлены устроителями Соборов (сангитикарами), подобно строфам, показывающим преемственность учителей в «Паривара-пали» (на стр. 3), которые в «Самантапасадике» (на стр. 46 первого тома) представлены как слова древних, то в таком случае под «древними» (поранами) следует понимать самих устроителей Соборов. Если же они были произнесены самим проповедником «Патисамбхидамагги», то под «древними» следует понимать тех великих старейшин (махатхер), которые, подобно им, заслуживают глубокого почтения, надежны и достойны доверия. В таких трудах, как «Самантапасадика», «Сумангалавиласини» и других, в местах, где говорится: «Но древние разъясняют так...», под «древними» также следует понимать именно таких учителей.

Vinayaṭṭhakathākaraṇaṃ

Составление комментария к Винае

Ācariyo pana imaṃ visuddhimaggapakaraṇaṃ yathāvuttappakārena katvā aññāpi tipiṭakaṭṭhakathāyo anukkamena akāsi. Kathaṃ? Samantapāsādikaṃ nāma vinayaṭṭhakathaṃ buddhasirittherena ajjhesito mahāvihārassa dakkhiṇabhāge padhānagharapariveṇe mahānigamassāmino pāsāde vasanto akāsi. Sā panesā siripāloti nāmantarassa mahānāmarañño vīsatimavasse (973-bu-va) āraddhā ekavīsatimavasse (974-bu-va) niṭṭhānappattā ahosi. Tañca pana karonto mahāmahindattherenābhataṃ sīhaḷabhāsāya saṅkhataṃ mahāaṭṭhakathaṃ tassā sarīraṃ katvā mahāpaccarīkurundīsaṅkhepaandhakaṭṭhakathāhi ca gahetabbaṃ gahetvā sīhaḷadīpe yāva vasabharājakālā pākaṭānaṃ porāṇa vinayadharamahātherānaṃ vinicchayabhūtaṃ theravādampi pakkhipitvā akāsi. Vuttañhetaṃ samantapāsādikāyaṃ –

Создав этот труд «Висуддхимагга» описанным выше образом, учитель последовательно составил и другие комментарии (аттхакатхи) к Типитаке. Как именно? По просьбе старейшины Буддхасири, проживая во дворце мирянина Маханигамасами в обители Падханагхара-паривена к югу от Махавихары, он составил комментарий к Винае под названием «Самантапасадика». Этот труд был начат на двадцатом году правления царя Маханамы, также известного под именем Сирипала (973 г. э. Б.), и завершен на двадцать первом году его правления (974 г. э. Б.). Составляя его, он взял за основу «Маха-аттхакатху», привезенную старейшиной Маха-Махиндой и составленную на сингальском языке, заимствовал то, что следовало заимствовать, из комментариев «Махапаччари», «Курунди», «Санкхепа» и «Андхака», а также включил туда Тхераваду — решения великих старейшин-знатоков Винаи (винаядхар), живших на острове Ланка вплоть до времен правления царя Васабхи. Об этом сказано в «Самантапасадике»:

‘‘Saṃvaṇṇanaṃ tañca samārabhanto, tassā mahāaṭṭhakathaṃ sarīraṃ;

Katvā mahāpaccariyaṃ tatheva, kurundināmādisu vissutāsu.

«Приступая к этому комментированию, я сделал её основой великую „Маха-аттхакатху“, а также то, что содержится в „Махапаччари“ и в знаменитых комментариях, таких как „Курунди“ и другие.

Vinicchayo [Pg.47] aṭṭhakathāsu vutto, yo yuttamatthaṃ apariccajanto;

Tatopi antogadhatheravādaṃ, saṃvaṇṇanaṃ samma samārabhissa’’nti ca.

Не отвергая верного смысла решений, изложенных в этих древних комментариях, и включая в них учение старейшин (тхераваду), я должным образом приступлю к этому комментированию».

‘‘Mahāmeghavanuyyāne, bhūmibhāge patiṭṭhito;

Mahāvihāro yo satthu, mahābodhivibhūsito.

«Великая обитель (Махавихара), расположенная на земле парка Махамегхавана и украшенная великим древом Бодхи Просветленного,

Yaṃ tassa dakkhiṇe bhāge, padhānagharamuttamaṃ;

Sucicārittasīlena, bhikkhusaṅghena sevitaṃ.

В южной части которой находится превосходная обитель Падханагхара, посещаемая общиной монахов (бхиккху-сангхой), наделенных чистой нравственностью в поступках и воздержании.

Uḷārakulasambhūto, saṅghupaṭṭhāyako sadā;

Anākulāya saddhāya, pasanno ratanattaye.

Рожденный в благородной семье, всегда преданно служащий Сангхе, обретший непоколебимую веру в Три Драгоценности,

Mahānigamasāmīti, vissuto tattha kārayi;

Cārupākārasañcitaṃ, yaṃ pāsādaṃ manoramaṃ.

Мирянин, известный под именем Маханигамасами, построил там прекрасный, радующий сердце дворец, окруженный красивой стеной,

Sandacchāyatarūpetaṃ, sampannasalilāsayaṃ;

Vasatā tatra pāsāde, mahānigamasāmino.

Окруженный тенистыми деревьями и изобилующий водоемами с чистой водой. Проживая в этом дворце Маханигамасами,

Sucisīlasamācāraṃ, theraṃ buddhasirivhayaṃ;

Yā uddisitvā āraddhā, iddhā vinayavaṇṇanā.

Ради старейшины по имени Буддхасири, обладающего чистой нравственностью и поведением, было начато и успешно завершено это разъяснение Винаи.

Pālayantassa sakalaṃ, laṅkādīpaṃ nirabbudaṃ;

Rañño sirinivāsassa, siripālayasassino.

Во время правления славного царя Сирипалы, обители величия, оберегающего весь остров Ланка от всяких смут и разбойников,

Samavīsatime vasse, jayasaṃvacchare ayaṃ;

Āraddhā ekavīsamhi, sampatte pariniṭṭhitā.

На двадцатом году его победоносного царствования этот труд был начат, а по наступлении двадцать первого года — полностью завершен.

Upaddavākule loke, nirupaddavato ayaṃ;

Ekasaṃvacchareneva, yathā niṭṭhaṃ upāgatā’’ti ca.

«Подобно тому как в этом мире, полном невзгод, сей труд без всяких препятствий пришел к завершению всего за один год, [пусть так же быстро и без препятствий завершатся все благие начинания всего мира]».

Ayañca samantapāsādikā vinayaṭṭhakathā adhunā mudditachaṭṭhasaṅgītipotthakavasena sahassato upari aṭṭhapaṇṇāsādhikatisatamattapiṭṭhaparimāṇā (1358) hoti, tassā ca ekasaṃvaccharena niṭṭhāpitattaṃ upanidhāya catuvīsādhikasattasatamattapiṭṭhaparimāṇo (724) visuddhimaggopi antamaso chappañcamāsehi niṭṭhāpito bhaveyyāti sakkā ñātuṃ. Tasmā yaṃ buddhaghosuppattiyaṃ mahāvaṃsavacanaṃ nissāya ‘‘visuddhimaggo ācariyabuddhaghosena [Pg.48] ekaratteneva tikkhattuṃ likhitvā niṭṭhāpito’’ti abhitthutivacanaṃ vuttaṃ, taṃ takkārakassa abhitthutimattamevāti veditabbaṃ.

Эта «Самантапасадика», комментарий к Винае, в современном печатном издании Шестого Собора насчитывает более тысячи страниц, а именно около 1358 страниц. Сопоставляя это с тем, что она была завершена за один год, можно понять, что и «Висуддхимагга», объем которой составляет около 724 страниц, могла быть завершена по меньшей мере за пять-шесть месяцев. Поэтому утверждение в «Буддхагхосуппатти», основанное на словах из «Махавамсы», о том, что «учитель Буддхагхоса написал и завершил „Висуддхимаггу“ трижды за одну ночь», следует рассматривать лишь как преувеличенную похвалу со стороны автора этого сочинения.

Nanu ca imissaṃ aṭṭhakathāyaṃ ‘‘sumaṅgalavilāsiniya’’ntiādinā visesanāmavasena āgamaṭṭhakathānaṃ atideso dissati, kathamimissā tāhi paṭhamataraṃ katabhāvo veditabboti? Ācariyassa aṭṭhakathāsu aññamaññātidesato, vinayapiṭakassa garukātabbatarabhāvato, mahāvihāravāsīhi visesena garukatabhāvato, saṅgītikkamānurūpabhāvato, idheva paripuṇṇanidānakathāpakāsanato, nigamane ca paṭhamaṃ sīhaḷaṭṭhakathāyo sutvā karaṇappakāsanato ṭhapetvā visuddhimaggaṃ ayameva paṭhamaṃ katāti veditabbā. Visuddhimagge pana vinayaṭṭhakathāyanti vā vinayaṭṭhakathāsūti vā majjhimaṭṭhakathāsūti vā evaṃ sāmaññanāmavaseneva atideso dissati, na samantapāsādikādivisesanāmavasena. Tasmāssa sabbapaṭhamaṃ katabhāvo pākaṭoyeva. Āgamaṭṭhakathānaṃ idhātideso imissāpi tatthāti evaṃ aññamaññātideso pana ācariyassa manasā suvavatthitavasena vā sakkā bhavituṃ, apubbācarimapariniṭṭhāpanena vā. Kathaṃ? Ācariyena hi visuddhimaggaṃ sabbaso niṭṭhāpetvā samantapāsādikādiṃ ekekamaṭṭhakathaṃ karonteneva yattha yattha atthavaṇṇanā vitthārato aññaṭṭhakathāsu pakāsetabbā hoti, tattha tattha ‘‘imasmiṃ nāma ṭhāne kathessāmī’’ti manasā suvavatthitaṃ vavatthapetvā tañca atidisitvā yathāvavatthitaṭhānappattakāle taṃ vitthārato kathentena tā katā vā bhaveyyuṃ. Ekekissāya vā niṭṭhānāsannappattakāle taṃ ṭhapetvā aññañca aññañca tathā katvā sabbāpi apubbācarimaṃ pariniṭṭhāpitā bhaveyyunti evaṃ dvinnaṃ pakārānamaññataravasena ācariyassāṭṭhakathāsu aññamaññātideso hotīti veditabbanti.

Но разве в этом комментарии не встречаются ссылки на комментарии к Никаям по их конкретным названиям, например, «в „Сумангалавиласини“»? Как же тогда узнать, что этот комментарий был составлен раньше них? Это можно понять из взаимных перекрестных ссылок в комментариях учителя, из того, что Виная-питака пользуется особым почтением, из особого уважения к Винае со стороны обитателей Махавихары, из соответствия порядку Соборов, из того, что именно здесь приведено полное введение (нидана-катха), а также из указания в заключении на то, что он был составлен после предварительного изучения сингальских комментариев. Таким образом, за исключением «Висуддхимагги», именно этот комментарий был составлен первым. В «Висуддхимагге» же ссылки даются лишь по общим названиям, например, «в комментарии к Винае» или «в комментариях к Мадджхиме», а не по конкретным названиям вроде «Самантапасадика». Поэтому очевидно, что она была написана раньше всех остальных трудов. Что касается взаимных перекрестных ссылок между комментариями к Никаям и этим комментарием к Винае, то они могли появиться либо благодаря тому, что учитель заранее четко распределил материал в своем уме, либо благодаря тому, что они были завершены практически одновременно. Как именно? Полностью завершив «Висуддхимаггу» и составляя поочередно каждый комментарий, начиная с «Самантапасадики», учитель в тех местах, где подробное разъяснение смысла следовало изложить в других комментариях, мог четко определить в уме: «Я объясню это в таком-то месте», сослаться на это планируемое место, а затем, дойдя до него, подробно изложить этот смысл. Или же, когда составление каждого комментария близилось к завершению, он мог приостанавливать работу над ним, поступать так же с другими и завершить их все практически одновременно. Таким образом, взаимные перекрестные ссылки в комментариях учителя объясняются одним из этих двух способов.

Āgamaṭṭhakathākaraṇaṃ

Составление комментариев к Никаям

Sumaṅgalavilāsiniṃ nāma dīghanikāyaṭṭhakathaṃ pana ācariyo sumaṅgalapariveṇavāsinā dāṭhānāgattherena āyācito akāsi. Vuttaṃ hetametissā nigamane –

Комментарий к Дигха-никае под названием «Сумангалавиласини» учитель составил по просьбе старейшины Датханаги, проживавшего в обители Сумангала-паривена. Об этом сказано в заключении к этому труду:

‘‘Āyācito [Pg.49] sumaṅgala-pariveṇanivāsinā thiraguṇena;

Dāṭhānāga saṅgha, ttherena theravaṃsanvayena.

«По просьбе старейшины по имени Датханага, принадлежащего к преемственности старейшин, обладающего твердыми добродетелями и проживающего в обители Сумангала-паривена,

Dīghāgamassa dasabala-guṇagaṇaparidīpanassa aṭṭhakathaṃ;

Yaṃ ārabhiṃ sumaṅgala-vilāsiniṃ nāma nāmena.

я приступил к составлению комментария к Дигха-никае, освещающей множество качеств Обладающего десятью силами (Дасабалы), под названием „Сумангалавиласини“.

Sā hi mahāaṭṭhakathāya, sāramādāya niṭṭhitā esā’’ti.

И этот труд завершен, вобрав в себя суть „Маха-аттхакатхи“».

Papañcasūdaniṃ nāma majjhimanikāyaṭṭhakathaṃ bhadantabuddhamittattherena pubbe mayūradūtapaṭṭane attanā saddhiṃ vasantena āyācito akāsi. Vuttaṃ hetametissā nigamane –

Комментарий к Мадджхима-никае под названием «Папанчасудани» он составил по просьбе почтенного старейшины Буддхамитты, с которым ранее вместе проживал в порту Маюрадута. Об этом сказано в заключении к этому труду:

‘‘Āyācito sumatinā, therena bhadantabuddhamittena;

Pubbe mayūradūtapa,ṭṭanamhi saddhiṃ vasantena.

«По просьбе мудрого старейшины, почтенного Буддхамитты, с которым ранее я вместе проживал в порту Маюрадута,

Paravādavidhaṃsanassa, majjhimanikāyaseṭṭhassa;

Yamahaṃ papañcasūdani-maṭṭhakathaṃ kātumārabhiṃ.

я приступил к составлению комментария „Папанчасудани“ к превосходной Мадджхима-никае, сокрушающей чуждые учения.

Sā hi mahāaṭṭhakathāya, sāramādāya niṭṭhitā esā’’ti.

И этот труд завершен, вобрав в себя суть „Маха-аттхакатхи“».

Sāratthappakāsiniṃ nāma saṃyuttanikāyaṭṭhakathaṃ bhadantajotipālattherena āyācito akāsi. Vuttaṃ hetametissā nigamane –

Комментарий к Саньютта-никае под названием «Сараттхаппакасини» он составил по просьбе почтенного старейшины Джотипалы. Об этом сказано в заключении к этому труду:

‘‘Etissā karaṇatthaṃ, therena bhadantajotipālena;

Sucisīlena subhāsitassa pakāsayantañāṇena.

«Ради составления этого [труда] почтенным старейшиной Джотипалой, обладающим чистой нравственностью и мудростью, проясняющей благоречивое слово,

Sāsanavibhūtikāmena, yācamānena maṃ subhaguṇena;

Yaṃ samadhigataṃ puññaṃ, tenāpi jano sukhī bhavatū’’ti.

желающим процветания Учения и наделенным благими качествами, я был призван. Пусть благодаря заслуге, обретенной от этого, все люди будут счастливы».

Manorathapūraṇiṃ nāma aṅguttaranikāyaṭṭhakathaṃ bhadantajotipālattherena dakkhiṇaindiyaraṭṭhe kañcipurādīsu ca sīhaḷadīpe mahāvihāramhi ca attanā saddhiṃ vasantena āyācito, tathā jīvakenāpi upāsakena piṭakattayapāragubhūtena vātāhatepi aniñjamānasabhāve dume viya aniñjamānasaddhamme ṭhitena sumatinā parisuddhājīvenābhiyācito akāsi. Vuttaṃ hetametissā nigamane –

Комментарий к Ангуттара-никае под названием «Маноратхапурани» он составил по просьбе почтенного старейшины Джотипалы, с которым ранее вместе проживал в Канчипуре и других местах Южной Индии, а также в Махавихаре на острове Ланка; а также по просьбе мирянина (упасаки) по имени Дживака, постигшего три Питаки, утвердившегося в непоколебимой Истинной Дхамме, подобно могучему дереву, не колеблемому ветром, мудрого и ведущего чистый образ жизни. Об этом сказано в заключении к этому труду:

‘‘Āyācito sumatinā, therena bhadantajotipālena;

Kañcipurādīsu mayā, pubbe saddhiṃ vasantena.

«По просьбе мудрого старейшины, почтенного Джотипалы, с которым ранее я вместе проживал в Канчипуре и других местах,

Varatambapaṇṇidīpe, [Pg.50] mahāvihāramhi vasanakālepi;

Vātāhate viya dume, aniñjamānamhi saddhamme.

а также во время проживания в Махавихаре на прекрасном острове Тамбапанни; [утвердившегося] в непоколебимой Истинной Дхамме, подобно дереву, не колеблемому ветром;

Pāraṃ piṭakattayasā,garassa gantvā ṭhitena sumatinā;

Parisuddhājīvenā,bhiyācito jīvakenāpi.

а также по просьбе мудрого Дживаки, ведущего чистый образ жизни и достигшего противоположного берега океана трех Питак;

Dhammakathānayanipuṇehi, dhammakathikehi aparimāṇehi;

Parikīḷitassa paṭipa,jjitassa sakasamayacitrassa.

изученной и практикуемой бесчисленными проповедниками Дхаммы (дхаммакатхиками), искусными в методах проповеди, украшенной собственными доктринами Учения —

Aṭṭhakathaṃ aṅguttara,mahānikāyassa kātumāraddho;

Yamahaṃ cirakālaṭṭhiti-micchanto sāsanavarassa.

я, желая долгого пребывания превосходного Учения, приступил к составлению комментария к великой Ангуттара-никае.

Sā hi mahāaṭṭhakathāya, sāramādāya niṭṭhitā esā;

Catunnavutiparimāṇāya, pāḷiyā bhāṇavārehi.

И этот труд завершен, вобрав в себя суть „Маха-аттхакатхи“, объемом в девяносто четыре чтецких раздела (бханавары) текста пали.

Sabbāgamasaṃvaṇṇana, manoratho pūrito ca me yasmā;

Etāya manoratha pūraṇīti nāmaṃ tato assā’’ti.

Поскольку мое сердечное желание (маноратха) составить комментарии ко всем Никаям исполнилось, оттого этот труд и получил название „Маноратхапурани“ (Исполнительница желаний)».

Imā ca pana catasso āgamaṭṭhakathāyo kurumāno ācariyabuddhaghoso mahāmahindattherenābhataṃ mūlaṭṭhakathāsaṅkhātaṃ mahāaṭṭhakathaṃyeva bhāsāparivattanavasena ceva punappunāgatavitthārakathāmaggassa saṃkhipanavasena ca akāsi. Vuttañhetaṃ ganthārambhe –

Составляя эти четыре комментария к Никаям, учитель Буддхагхоса перевел на пали саму «Маха-аттхакатху», известную как изначальный комментарий (Мула-аттхакатха) и привезенную старейшиной Маха-Махиндой, а также сократил пространные и повторяющиеся объяснения. Об этом сказано во введении к этим трудам:

‘‘Sīhaḷadīpaṃ pana ābha,tātha vasinā mahāmahindena;

Ṭhapitā sīhaḷabhāsāya, dīpavāsīnamatthāya.

«Привезенная на остров Сихала (Ланка) обуздавшим себя старейшиной Маха-Махиндой, она была записана на сингальском языке на благо жителей острова.

Apanetvāna tatohaṃ, sīhaḷabhāsaṃ manoramaṃ bhāsaṃ;

Tantinayānucchavikaṃ, āropento vigatadosaṃ…pe…Hitvā punappunāgata-matthaṃ atthaṃ pakāsayissāmī’’ti.

Удалив оттуда сингальский язык и переводя её на прекрасный язык [пали], соответствующий методу канонических текстов и лишенный изъянов... [и т. д.]... отбросив повторяющиеся толкования, я разъясню истинный смысл».

Tathā nigamanepi –

Также и в заключении:

‘‘Sā hi mahāaṭṭhakathāya, sāramādāya niṭṭhitā esā’’ti ca;

‘‘Mūlaṭṭhakathāsāraṃ, ādāya mayā imaṃ karontenā’’ti ca.

«И этот труд завершен, вобрав в себя суть „Маха-аттхакатхи“» и «Мною, составляющим этот труд, была взята суть изначального комментария (Мула-аттхакатхи)».

Imāsaṃ sarīrabhūtapāṭhesu ca samantapāsādikāyaṃ viya ‘‘mahāpaccariyaṃ, kurundiya’’ntiādinā vinicchayasaṃvaṇṇanābhedappakāsanaṃ na dissati, tathā abhidhammaṭṭhakathāsupi. [Pg.51] Tenetaṃ ñāyati ‘‘suttantābhidhammesu mahāaṭṭhakathāto aññā mahāpaccariādināmikā porāṇikā sīhaḷaṭṭhakathāyo ceva andhakaṭṭhakathā ca natthī’’ti. Yāva vasabharājakālā (609-653) pana pākaṭānaṃ sīhaḷikattherānaṃ vinicchayo ca vādā ca vatthūni ca etāsupi dissantiyevāti.

В самих текстах этих комментариев, в отличие от «Самантапасадики», не встречается упоминаний различных решений и разъяснений из таких трудов, как «Махапаччари», «Курунди» и т. д. То же самое относится и к комментариям к Абхидхамме. Из этого следует понимать, что для Суттанты и Абхидхаммы, помимо «Маха-аттхакатхи», не существовало других древних сингальских комментариев под названиями «Махапаччари» и т. д., а также комментария «Андхака». Тем не менее, решения, мнения и истории сингальских старейшин, известных вплоть до времен правления царя Васабхи (609–653 гг. э. Б.), действительно встречаются и в этих комментариях к Суттанте и Абхидхамме.

Abhidhammaṭṭhakathākaraṇaṃ

Составление комментариев к Абхидхамме

Aṭṭhasāliniṃ pana sammohavinodaniñca dhātukathādipañcapakaraṇassa aṭṭhakathañcāti tisso abhidhammaṭṭhakathāyo attanā sadisanāmena sotatthakīganthakārakena buddhaghosabhikkhunā āyācito akāsi. Vuttañhetaṃ tāsu –

Кроме того, три комментария к Абхидхамме — а именно «Аттхасалини», «Саммохавинодани» и комментарий к пяти книгам, начиная с «Дхатукатхи» (Панчапакарана-аттхакатха) — он составил по просьбе монаха (бхиккху) Буддхагхосы, своего тезки, автора труда «Сотаттаки». Об этом сказано в них:

‘‘Visuddhācārasīlena, nipuṇāmalabuddhinā;

Bhikkhunā buddhaghosena, sakkaccaṃ abhiyācito’’ti ca.

«Почтительно призванный монахом Буддхагхосой, обладающим чистым поведением и нравственностью, а также тонким и безупречным умом [я разъясню смысл этой Абхидхаммы]».

‘‘Buddhaghosoti garūhi gahitanāmadheyyena therena katāAyaṃ aṭṭhasālinī nāma dhammasaṅgahaṭṭhakathā’’ti ca.

«Эта комментаторская работа (аттхакатха) к Дхаммасангани, называемая "Аттхасалини", составлена тхерой, получившим от своих учителей имя Буддхагхоса» — а также:

‘‘Atthappakāsanatthaṃ, tassāhaṃ yācito ṭhitaguṇena;

Yatinā adandhagatinā, subuddhinā buddhaghosena.

«Будучи попрошенным ради разъяснения её смысла монахом (яти) по имени Буддхагхоса, обладающим устойчивыми добродетелями, быстрым умом и мудростью, я...»

Yaṃ ārabhiṃ racayituṃ, aṭṭhakathaṃ sunipuṇesu atthesu;

Sammohavinodanato, sammohavinodaniṃ nāmā’’ti ca.

«...приступил к составлению этой аттхакатхи, разъясняющей тончайшие смыслы. Благодаря устранению заблуждений она зовется "Саммохавинодани"» — а также:

‘‘Buddhaghosoti garūhi gahitanāmadheyyena therena katāAyaṃ sammohavinodanī nāma vibhaṅgaṭṭhakathā’’ti ca.

«Эта аттхакатха к Вибханге, называемая "Саммохавинодани", составлена тхерой, получившим от своих учителей имя Буддхагхоса» — а также.

Imāsu pana tīsu pañcapakaraṇaṭṭhakathāya nāmaviseso natthi āyācako ca na pakāsito, kevalaṃ attano saddhāya eva sañcoditena ācariyabuddhaghosena sā katā viya dissati. Vuttañhetaṃ tassā nigamane –

Однако среди этих трех комментариев у комментария к пяти книгам (Панчапакарана-аттхакатха) нет особого названия, и не указан тот, кто просил о его написании. Похоже, он был составлен учителем Буддхагхосой исключительно по побуждению собственной веры (саддхи). Ведь в заключении к нему сказано:

‘‘Kusalādidhammabhedaṃ, [Pg.52] nissāya nayehi vividhagaṇanehi;

Vitthārento sattama-mabhidhammappakaraṇaṃ satthā.

«Опираясь на классификацию благих и иных состояний (дхамм), посредством различных методов исчисления, Учитель подробно изложил седьмую книгу Абхидхаммы,

Suvihitasanniṭṭhāno, paṭṭhānaṃ nāma yaṃ pakāsesi;

Saddhāya samāraddhā, yā aṭṭhakathā mayā tassāti ca.

содержащую превосходно установленные выводы и называемую "Паттхана". С верой (саддхой) я приступил к составлению аттхакатхи к ней» — а также:

‘‘Ettāvatā

«На этом...»

Sattappakaraṇaṃ nātho, abhidhammamadesayi;

Devātidevo devānaṃ, devalokamhi yaṃ pure;

Tassa aṭṭhakathā esā, sakalassāpi niṭṭhitā’’ti ca.

«...завершен этот комментарий ко всей Абхидхамме из семи книг, которую прежде Покровитель, Бог над богами, проповедал божествам в мире богов» — а также:

‘‘Buddhaghosoti garūhi gahitanāmadheyyena therena katāAyaṃ sakalassapi abhidhammapiṭakassa aṭṭhakathā’’ti ca.

«Эта аттхакатха ко всей Абхидхамма-питаке составлена тхерой, получившим от своих учителей имя Буддхагхоса».

Ekacce pana ādhunikā therā ‘‘abhidhammaṭṭhakathāyo ācariyabuddhaghosena yācito saṅghapālabuddhamittajotipālādīnaṃ aññataro thero akāsī’’ti vadanti. Ayañca nesaṃ vicāraṇā, aṭṭhasālinīsammohavinodanīsu ‘‘tā buddhaghosena yācito akāsī’’ti ganthakārena vuttaṃ. Tena ñāyati ‘‘takkārako añño, ācariyabuddhaghoso pana tāsu yācakapuggaloyevā’’ti. Āgamaṭṭhakathāsu ca ācariyabuddhaghosena –

Однако некоторые современные тхеры утверждают: «Комментарии к Абхидхамме по просьбе учителя Буддхагхосы составил один из тхер, таких как Сангхапала, Буддхамитта или Джотипала». Их рассуждение таково: в "Аттхасалини" и "Саммохавинодани" автором сказано: «Он составил их по просьбе Буддхагхосы». Из этого следует: «Их создатель — другой человек, а учитель Буддхагхоса в них выступает лишь как проситель». И в комментариях к Никаям (Агама-аттхакатхах) учитель Буддхагхоса говорит:

‘‘Sīlakathā dhutadhammā, kammaṭṭhānāni ceva sabbāni…pe…Iti pana sabbaṃ yasmā, visuddhimagge mayā suparisuddhaṃ;

Vuttaṃ tasmā bhiyyo, na taṃ idha vicārayissāmī’’ti –

«Поскольку учение о нравственности (сила), аскетические практики (дхутанга) и все объекты медитации (камматтхана)... и так далее — всё это было мною совершенно чисто изложено в "Висуддхимагге", я не стану подробно разбирать это здесь вновь».

Evaṃ sīlakathādīnaṃ attanā eva visuddhimagge vuttabhāvo mayātipadena pakāsito. Aṭṭhasāliniyaṃ pana –

Таким образом, то, что учение о нравственности и прочее было изложено им самим в "Висуддхимагге", выражено словом "мною" (mayā). Однако в "Аттхасалини" сказано:

‘‘Kammaṭṭhānāni sabbāni, cariyābhiññā vipassanā;

Visuddhimagge panidaṃ, yasmā sabbaṃ pakāsita’’nti –

«Поскольку все объекты медитации (камматтхана), типы поведения (чария), сверхспособности (абхиння) и випассана — всё это уже разъяснено в "Висуддхимагге"...»

Evaṃ mayāti kattupadena vinā vuttaṃ. Tenāpi ñāyati ‘‘visuddhimaggakārako añño, abhidhammaṭṭhakathākārako añño’’ti. Kiñcāpi abhidhammaṭṭhakathāsu abhiyācako buddhaghoso bhikkhunāti ca yatināti ca [Pg.53] imeheva sāmaññaguṇapadehi vutto na therenāti sagāravaguṇapadena, tathāpi so ‘‘visuddhācārasīlena nipuṇāmalabuddhinā’’ti ca, ‘‘adandhagatinā subuddhinā’’ti ca imehi adhikaguṇapadehi thomitattā ‘‘visuddhimaggādikārako ācariyabuddhaghosoyevā’’ti sakkā gahetuṃ. So hi upasampannakālatoyeva paṭṭhāya ganthakovido pariyattivisāradaguṇasampanno, tasmiñca kāle ūnadasavasso bhaveyya, tasmā therenāti na vuttoti sakkā gahetunti.

Так сказано без субъектного местоинимения «мною» (mayā). Из этого также делают вывод: «Создатель "Висуддхимагги" — один человек, а создатель комментариев к Абхидхамме — другой». Хотя в комментариях к Абхидхамме проситель Буддхагхоса упоминается лишь с помощью таких простых эпитетов, как «бхиккху» или «яти», а не с уважительным обращением «тхера», всё же, поскольку он восхваляется такими высокими эпитетами, как «обладающий чистым поведением и нравственностью, тонким и безупречным умом» и «обладающий быстрым умом и мудростью», можно заключить, что это именно учитель Буддхагхоса, создатель "Висуддхимагги" и других трудов. Ведь он с самого момента своего монашеского посвящения (упасампады) был знатоком текстов и обладал качеством искусности в Писании (париятти). В то время он, возможно, имел менее десяти лет монашеского стажа (васса), поэтому к нему и не обратились как к «тхере» — так можно предположить. Таково рассуждение тех некоторых учителей.

Taṃ pana tesaṃ ativicāraṇamattameva. Na hi ācariyabuddhaghosatthero ‘‘tasmiṃ kāle ūnadasavasso’’ti sakkā gahetuṃ, visuddhimagganigamanepi ‘‘buddhaghosoti garūhi gahitanāmadheyyena therenā’’ti vacanato, na ca ‘‘visuddhācārasīlena, nipuṇāmalabuddhinā’’ti vā, ‘‘adandhagatinā subuddhinā’’ti vā ettakeheva dvīhi dvīhi guṇapadehi thomanena suthomito hoti, aññadatthu ‘‘nippabhīkatakhajjoto samudeti divākaro’’ti thomanaṃ viya hoti. Nanu ācariyena attano ganthanigamanesu –

Однако это лишь их чрезмерное мудрствование. Нельзя согласиться с тем, что учитель тхера Буддхагхоса «в то время имел менее десяти лет монашеского стажа», поскольку даже в заключении к "Висуддхимагге" сказано: «тхерой, получившим от своих учителей имя Буддхагхоса». Кроме того, такое восхваление лишь парой эпитетов, вроде «обладающий чистым поведением и нравственностью, тонким и безупречным умом» или «обладающий быстрым умом и мудростью», не является для него достаточным прославлением; напротив, это подобно сравнению: «восходит солнце, затмевая свет светляка». Разве сам учитель в заключениях к своим трудам не указывает:

‘‘Paramavisuddhasaddhābaddhivīriyapaṭimaṇḍitena sīlācārajjavamaddavādiguṇasamudayasamuditena sakasamayasamayantaragahanajjhogāhaṇasamatthena paññāveyyattiyasamannāgatena tipiṭakapariyattibhede sāṭṭhakathe satthusāsane appaṭihatañāṇappabhāvena mahāveyyākaraṇenā’’tiādinā –

«Украшенный высшей и чистейшей верой (саддхой), мудростью и усердием, наделенный совокупностью таких качеств, как нравственность, благое поведение, прямота и мягкость, способный проникать в дебри как собственного учения, так и иных воззрений, обладающий остротой ума, наделенный беспрепятственным светом знания в Учении Учителя, состоящем из трех разделов Писания (Типитаки) вместе с комментариями, великий грамматик...» и так далее —

Attano anucchavikāni guṇapadāni pakāsitāni, soyeva ca porāṇasīhaḷaṭṭhakathāyo saṅkhipitvā abhinavasaṅgahaṭṭhakathānaṃ ādikattā pubbaṅgamo, aññe pana abhinavaṭṭhakathākārā tasseva anuvattitvā avasesamekaṃ vā dve vā aṭṭhakathāyo akaṃsu. Abhidhammaṭṭhakathāsu ca yo yo attho visuddhimagge vutto, so so yathānuppattaṭṭhāne tato gahetvā tatheva vutto. Visesato pana paṭiccasamuppādavibhaṅgakhandhāyatanadhātusaccavibhaṅgavaṇṇanāsu jhānakathāvaṇṇanāsu ca ayamattho ativiya pākaṭo, yopi ca tattha appako katipayamatto visuddhimaggena visadiso saṃvaṇṇanābhedo dissati, sopi ābhidhammikānaṃ matānusārena yathā porāṇaṭṭhakathāyaṃ vutto, tatheva vuttoti veditabbo. Yathā ca aṭṭhasāliniyaṃ samantapāsādikāya vinayaṭṭhakathāya atideso [Pg.54] dissati, tatheva samantapāsādikāyampi aṭṭhasāliniyā atideso dissateva. Yadi ca aṭṭhasālinī aññena katā bhaveyya, kathaṃ tāsu aññamaññātideso sakkā kātuṃ. Tasmā abhidhammaṭṭhakathāsu abhiyācako buddhaghoso ācariyena samānanāmo cūḷabuddhaghosoti yāvajjatanā ācariyaparamparāya gahito sotatthakīganthakārako aññoyeva, na ācariyamahābuddhaghosatthero. Teneva tattha vuttaṃ ‘‘bhikkhunā’’ti ca ‘‘yatinā’’ti ca.

— разве он не выразил подобающие ему эпитеты? И именно он, сократив древние сингальские комментарии, стал первопроходцем и создателем новых сводных комментариев, тогда как другие авторы новых комментариев лишь следовали за ним, составив один или два оставшихся комментария. И в комментариях к Абхидхамме те или иные толкования, уже изложенные в "Висуддхимагге", заимствованы оттуда и приведены в соответствующих местах в том же виде. Особенно этот смысл очевиден в комментариях к Патиччасамуппада-вибханге, Кхандха-, Аятана-, Дхату- и Сачча-вибханге, а также в комментариях к учению о джханах. Те же немногие и незначительные расхождения в толкованиях с "Висуддхимаггой", которые там встречаются, следует понимать как изложенные в соответствии с мнениями учителей Абхидхаммы, как они приводились в древних комментариях. И подобно тому как в "Аттхасалини" встречается ссылка на "Самантапасадику" (комментарий к Винае), так и в "Самантапасадике" обнаруживается ссылка на "Аттхасалини". Если бы "Аттхасалини" была составлена кем-то другим, как в этих двух комментариях могли бы появиться взаимные ссылки друг на друга? Следовательно, проситель Буддхагхоса в комментариях к Абхидхамме — это другой Буддхагхоса, тезка учителя, известный как Чула-Буддхагхоса (Малый Буддхагхоса), автор трактата "Сотаттаки", как его до сих пор признает преемственность учителей, а не сам великий учитель тхера Маха-Буддхагхоса. Именно поэтому там употреблены простые слова «бхиккху» и «яти».

Yadi pana ettakena niṭṭhaṃ na gaccheyya, evampi vicāretabbaṃ – kinnu kho saṅghapālādayo therā visuddhimaggādīnaṃ karaṇatthāya ācariyabuddhaghosattheraṃ āyācamānā attanā samatthataroti saddahantā āyācanti udāhu asaddahantāti? Saddahantāyeva āyācantīti pākaṭoyevāyamattho. Tathā ca sati ācariyabuddhaghosatthero sayaṃ aññehi samatthatarova samāno kasmā aññaṃ āyāceyya. Na hi saddhāsampannassa thāmasampannassa yobbanasampannassa ācariyassa sundarataraṃ abhidhammaṭṭhakathaṃ kātuṃ bhāriyaṃ bhavissati. Abhidhammaṭṭhakathāsu ca vuttavacanāni visuddhimaggaāgamaṭṭhakathāsu vuttasaṃvaṇṇanāvacanehi ekākārāneva honti. Yadi ca abhidhammaṭṭhakathaṃ añño kareyya, kathamapi tāhi vacanākārassa visadisatā bhaveyya eva. Etāsaṃ nigamane ca dassitena ‘‘buddhaghosoti garūhi gahitanāmadheyyena therena katā’’ti vacanena ‘‘ācariyabuddhaghosena katā’’tveva pākaṭā honti, na aññenāti. Yepi ‘‘aññena katā’’ti vadanti, tepi ‘‘iminā nāma therenā’’ti ekaṃsato dassetuṃ na sakkonti, tathā dassetuñca lesamattampi sādhakavacanaṃ na dissati. Tasmā abhidhammaṭṭhakathāyopi idāni ācariyehi cūḷabuddhaghosoti voharitena buddhaghosena nāma bhikkhunāyācito visuddhimaggavinayāgamaṭṭhakathānaṃ kārako ācariyamahābuddhaghosattheroyeva akāsīti niṭṭhamettha gantabbanti.

Если же и этим вопрос не исчерпан, следует поразмыслить так: когда тхеры, такие как Сангхапала и другие, просили учителя тхеру Буддхагхосу составить "Висуддхимаггу" и другие труды, просили ли они его, веря, что он более способен, чем они сами, или же не веря в это? Очевидно, что они просили его, веря в это. И если так, то почему учитель тхера Буддхагхоса, будучи сам более способным, чем другие, стал бы просить кого-то другого? Ведь для учителя, исполненного веры (саддхи), сил и молодости, не составило бы труда составить превосходный комментарий к Абхидхамме. Кроме того, слова, сказанные в комментариях к Абхидхамме, полностью совпадают по форме с разъяснениями в "Висуддхимагге" и комментариях к Никаям. Если бы комментарий к Абхидхамме составил кто-то другой, неизбежно возникло бы какое-то различие в стиле изложения. И благодаря словам в их заключениях: «составлена тхерой, получившим от своих учителей имя Буддхагхоса», становится очевидным, что они составлены именно учителем Буддхагхосой, а не кем-то иным. Те же, кто утверждает, что они «составлены кем-то другим», не могут с уверенностью указать: «составлено таким-то тхерой», и нет ни малейшего свидетельства, подтверждающего это. Поэтому здесь следует прийти к окончательному выводу: комментарии к Абхидхамме также были составлены великим учителем тхерой Маха-Буддхагхосой, создателем "Висуддхимагги", комментариев к Винае и Никаям, по просьбе монаха по имени Буддхагхоса, которого ныне учителя называют Чула-Буддхагхосой.

Yaṃ pana mahāvaṃse ‘‘ācariyabuddhaghoso sīhaḷadīpāgamanato pubbe jambudīpe vasanakāleyeva aṭṭhasāliniṃ akāsī’’ti adhippāyena –

Что же касается утверждения в "Махавамсе" о том, что учитель Буддхагхоса составил "Аттхасалини" еще до прибытия на остров Шри-Ланка (Сихаладипа), во время своего пребывания в Джамбудвипе, с намерением сказать:

225. ‘‘Dhammasaṅgaṇiyākāsi, kacchaṃ so aṭṭhasālini’’nti –

225. «Он составил "Аттхасалини", комментарий к "Дхаммасангани"» —

Vuttaṃ, [Pg.55] taṃ idāni dissamānāya aṭṭhasāliniyā na sameti. Tattha hi ganthārambheyeva visuddhimaggaṃ atidisitvā pacchāpi so ca, samantapāsādikā ca bahūsu ṭhānesu atidisīyanti. Tasmā tassā ācariyena sīhaḷadīpaṃ patvā visuddhimaggañceva samantapāsādikañca katvā pacchāyeva katabhāvo ativiya pākaṭoti.

то это не согласуется с дошедшей до нас версией "Аттхасалини". Ведь в самом начале этого труда дается ссылка на "Висуддхимаггу", а далее и она, и "Самантапасадика" упоминаются во многих местах. Поэтому совершенно очевидно, что этот труд был составлен учителем лишь после прибытия на остров Шри-Ланка и после написания "Висуддхимагги" и "Самантапасадики".

Kaṅkhāvitaraṇīaṭṭhakathākaraṇaṃ

Написание комментария "Кангхавитарани"

Kaṅkhāvitaraṇiṃ nāma pātimokkhaṭṭhakathaṃ ācariyabuddhaghosatthero soṇattherena yācito mahāvihāravāsīnaṃ vācanāmagganissitaṃ sīhaḷapātimokkhaṭṭhakathānayaṃ nissāya ekampi padaṃ pāḷiyā vā mahāvihāravāsīnaṃ porāṇaṭṭhakathāhi vā avirodhetvā akāsi. Tena vuttaṃ tissaṃ aṭṭhakathāyaṃ –

Комментарий к Патимоккхе, называемый "Кангхавитарани", учитель тхера Буддхагхоса составил по просьбе тхеры Соны. Опираясь на метод сингальского комментария к Патимоккхе, основанный на традиции обучения обитателей Махавихары, он написал его так, чтобы ни одно слово не противоречило ни Пали, ни древним комментариям обитателей Махавихары. Поэтому в самом этом комментарии сказано:

‘‘Sūratena nivātena, sucisallekhavuttinā;

Vinayācārayuttena, soṇattherena yācito.

«Будучи попрошенным тхерой Соной, кротким, скромным, ведущим чистую и умеренную жизнь, преданным практике Винаи,

Tattha sañjātakaṅkhānaṃ, bhikkhūnaṃ tassa vaṇṇanaṃ;

Kaṅkhāvitaraṇatthāya, paripuṇṇavinicchayaṃ.

я составлю это разъяснение Патимоккхи, содержащее полные выводы, дабы бхиккху, у которых возникли сомнения, смогли преодолеть их.

Mahāvihāravāsīnaṃ, vācanāmagganissitaṃ;

Vattayissāmi nāmena, kaṅkhāvitaraṇiṃ subha’’nti ca.

Опираясь на традицию обучения обитателей Махавихары, я изложу этот прекрасный комментарий под названием "Кангхавитарани"» — а также:

‘‘Ārabhiṃ yamahaṃ sabbaṃ, sīhaḷaṭṭhakathānayaṃ;

Mahāvihāravāsīnaṃ, vācanāmagganissitaṃ.

«Этот труд, который я начал, полностью опираясь на метод сингальских комментариев и следуя традиции обучения обитателей Махавихары,

Nissāya sā ayaṃ niṭṭhaṃ, gatā ādāya sabbaso;

Sabbaṃ aṭṭhakathāsāraṃ, pāḷiyatthañca kevalaṃ.

подошел к концу, вобрав в себя всю суть комментариев и весь смысл Пали.

Na hettha taṃ padaṃ atthi, yaṃ virujjheyya pāḷiyā;

Mahāvihāravāsīnaṃ, porāṇaṭṭhakathāhi vā’’ti ca.

В нем нет ни одного слова, которое противоречило бы Пали или древним комментариям обитателей Махавихары» — а также.

Dhammapadaṭṭhakathākaraṇaṃ

Написание комментария к Дхаммападе

Aparāpi tisso aṭṭhakathāyo santi khuddakapāṭhaṭṭhakathā dhammapadaṭṭhakathā suttanipātaṭṭhakathā cāti, yā tāsu dissamānanigamanavasena ācariyabuddhaghoseneva katāti paññāyanti. Tattha pana vuttavacanāni kānici [Pg.56] kānici āgamaṭṭhakathāsu vuttākārena na honti. Tasmā eke vadanti ‘‘netā ācariyabuddhaghosassā’’ti. Ekacce pana ‘‘ācariyassa upathambhakattherehi paṭhamaṃ katā, pacchā ācariyena osānasodhanavasena pariyosāpitā vā bhaveyyuṃ, abhidhammaṭṭhakathaṃ āyācantena cūḷabuddhaghosena vā katā bhaveyyu’’nti vadanti.

Существуют еще три комментария: комментарий к Кхуддакапатхе, комментарий к Дхаммападе и комментарий к Суттанипате, которые, судя по их заключениям, также представляются составленными учителем Буддхагхосой. Однако некоторые содержащиеся в них высказывания отличаются по стилю от комментариев к Никаям. Поэтому одни говорят: «Они не принадлежат учителю Буддхагхосе». Другие же утверждают: «Возможно, они были сначала составлены тхерами-помощниками учителя, а затем завершены самим учителем путем окончательной редактуры, либо же они были составлены Чула-Буддхагхосой, который просил о написании комментария к Абхидхамме».

Taṃ tathā vā hotu aññathā vā, idāni ekantato vinicchinituṃ na sukarameva. Tasmā tāsaṃ nigamanavacanavaseneva ettha pakāsayissāma. Tāsu hi dhammapadaṭṭhakathaṃ kumārakassapattherena āyācito sirikūṭassa (sirikuḍḍassa) rañño pāsāde viharanto paramparābhataṃ sīhaḷabhāsāya saṇṭhitaṃ porāṇaṭṭhakathaṃ pāḷibhāsāya āropetvā vitthāragatañca vacanakkamaṃ samāsetvā gāthāsu asaṃvaṇṇitapadabyañjanāni saṃvaṇṇetvā akāsi. Vuttañhi tattha ganthārambhe –

Как бы то ни было на самом деле, сейчас нелегко вынести окончательное решение. Поэтому мы изложим это здесь лишь на основании слов в их заключениях. Среди них комментарий к Дхаммападе он составил по просьбе тхеры Кумаракассапы. Проживая во дворце царя Сирикуты (Сирикудды), он перевел на язык пали древний комментарий, передававшийся по преемственности на сингальском языке, сократил пространные рассуждения и разъяснил слова и выражения в стихах (гатах), которые не были истолкованы ранее. Ведь в начале этого труда сказано:

‘‘Paramparābhatā tassa, nipuṇā atthavaṇṇanā;

Yā tambapaṇṇidīpamhi, dīpabhāsāya saṇṭhitā…pe…

«Тонкое разъяснение смысла Дхаммапады, передаваемое по преемственности, сохранялось на острове Тамбапанни на местном языке... и так далее —

Kumārakassapenāhaṃ, therena thiracetasā;

Saddhammaṭṭhitikāmena, sakkaccaṃ abhiyācito…pe…

будучи почтительно попрошен тхерой Кумаракассапой, обладающим стойким умом и желающим долгого пребывания Истинного Учения (Саддхаммы)... и так далее».

Taṃ bhāsaṃ ativitthāra, gatañca vacanakkamaṃ;

Pahāyāropayitvāna, tantibhāsaṃ manoramaṃ.

«Оставив тот [сингальский] язык и излишне пространный порядок слов, и переведя [это] на прекрасный канонический язык (пали)...»

Gāthānaṃ byañjanapadaṃ, yaṃ tattha na vibhāvitaṃ;

Kevalaṃ taṃ vibhāvetvā, sesaṃ tameva atthato.

«Разъяснив лишь те слова и выражения стихов, которые не были там объяснены, а в остальном сохранив смысл того самого древнего комментария...»

Bhāsantarena bhāsissa’’nti –

«...я изложу это на другом языке».

Nigamane ca vuttaṃ –

И в заключении сказано:

‘‘Vihāre adhirājena, kāritamhi kataññunā;

Pāsāde sirikūṭassa, rañño viharatā mayā’’ti.

«Мною, проживающим во дворце царя Сирикуты, в обители, воздвигнутой благодарным великим царем...»

Ettha ca sirikūṭo nāma samantapāsādikānigamane siripāloti vutto mahānāmoyeva rājāti vadanti. Evaṃ sati mahesiyā ānayanaṃ samādāpanamārabbha tena raññā dinne dhūmarakkhapabbatavihāre vasantena sā katāti veditabbā. Vuttañhetaṃ mahāvaṃse –

Здесь говорят, что царь по имени Сирикута — это тот самый царь Маханама, который в заключении к «Самантапасадике» назван Сирипалой. Если так, то следует понимать, что этот [комментарий] был составлен им во время пребывания в монастыре на горе Дхумараккха, который был дарован этим царем по побуждению и настоянию царицы. Ибо об этом сказано в «Махавамсе»:

37-212.

‘‘Lohadvāra-ralaggāma-koṭipassāvanavhaye;

Tayo [Pg.57] vihāre kāretvā, bhikkhūnaṃ abhayuttare.

«Построив три монастыря под названиями Лохадвара, Ралаггама и Котипассавана, [он передал их] бхиккху из [обители] Абхаягири».

213.

213.

Vihāraṃ kārayitvāna, dhūmarakkhamhi pabbate;

Mahesiyā’nayenā’dā, bhikkhūnaṃ theravādina’’nti.

«Построив монастырь на горе Дхумараккха по настоянию царицы, он передал его бхиккху-тхеравадинам».

Tassa pana rañño kāle sā niṭṭhāpitāti na sakkā gahetuṃ. Tassa hi rañño ekavīsatimavasse samantapāsādikaṃ niṭṭhāpesi. So ca rājā dvāvīsatimavasse divaṅgato. Etthantare sādhikaekavassena ‘‘catasso ca āgamaṭṭhakathāyo tisso ca abhidhammaṭṭhakathāyo ayañca dhammapadaṭṭhakathā’’ti sabbā etā na sakkā niṭṭhāpetunti.

Однако нельзя согласиться с тем, что этот [комментарий к Дхаммападе] был завершен во время правления этого царя. Ибо на двадцать первом году правления этого царя он завершил «Самантапасадику». А сам царь скончался на двадцать втором году своего правления. За этот промежуток времени, составляющий чуть более года, было бы невозможно завершить все эти комментарии: четыре комментария к Никаям, три комментария к Абхидхамме и этот комментарий к Дхаммападе.

Paramatthajotikāṭṭhakathākaraṇaṃ

Составление комментария «Параматтхаджотика»

Paramatthajotikaṃ nāma khuddakapāṭhassa ceva suttanipātassa ca aṭṭhakathaṃ kenacipi anāyācito attano icchāvaseneva akāsi. Vuttañhetaṃ khuddakapāṭhaṭṭhakathāya ganthārambhe –

Он составил комментарий под названием «Параматтхаджотика» к «Худдакапатхе» и «Суттанипате» без чьей-либо просьбы, исключительно по собственному желанию. Ибо об этом сказано в начале комментария к «Худдакапатхе»:

‘‘Uttamaṃ vandaneyyānaṃ, vanditvā ratanattayaṃ;

Khuddakānaṃ karissāmi, kesañci atthavaṇṇanaṃ.

«Выразив почтение Тройственной Драгоценности, величайшему объекту поклонения, я составлю разъяснение смысла некоторых кратких текстов (худдака)».

Khuddakānaṃ gambhīrattā, kiñcāpi atidukkarā;

Vaṇṇanā mādisenesā, abodhantena sāsanaṃ.

«Хотя из-за глубины этих кратких текстов подобное разъяснение чрезвычайно трудно для такого, как я, кто не постиг Учение (Сасану) полностью...»

Ajjāpi tu abbhocchinno, pubbācariyanicchayo;

Tatheva ca ṭhitaṃ yasmā, navaṅgaṃ satthusāsanaṃ.

«Но поскольку решения прежних учителей остаются непрерывными и по сей день, и точно так же прочно стоит девятичастное Учение Учителя...»

Tasmāhaṃ kātumicchāmi, atthasaṃvaṇṇanaṃ imaṃ;

Sāsanañceva nissāya, porāṇañca vinicchayaṃ.

«Поэтому, опираясь на Учение и на древние решения, я желаю составить это разъяснение смысла».

Saddhammabahumānena, nāttukkaṃsanakamyatā;

Nāññesaṃ vambhanatthāya, taṃ suṇātha samāhitā’’ti.

«Из глубокого уважения к Истинной Дхамме, не из желания самовозвеличения и не для принижения других, слушайте это с сосредоточенным умом».

Bahū pana vicakkhaṇā imā ārambhagāthāyo vicinitvā ‘‘netaṃ ācariyabuddhaghosattherassa viya vacanaṃ hotī’’ti vadanti. Ayañca nesaṃ vicinanākāro, ācariyabuddhaghoso hi yaṃ kañci ganthaṃ sīlādiguṇasampannena aññena āyācitova karoti, idha pana kocipi āyācako [Pg.58] natthi. Punapi ācariyo ‘‘porāṇasīhaḷaṭṭhakathaṃ bhāsāparivattanavasena karissāmī’’ti ca ‘‘mahāvihāravāsīnaṃ vācanāmaggaṃ nissāya karissāmī’’ti ca evaṃ paṭiññaṃ katvāva karoti, idha pana tādisīpi paṭiññā natthi. Punapi ācariyo atigambhīratthānaṃ catunnañcāgamānaṃ abhidhammassa ca saṃvaṇṇanārambhepi dukkarabhāvaṃ na katheti, idha pana ‘‘sāsanaṃ abodhantena mādisenā’’ti attanā sāsanassa abuddhabhāvaṃ pakāsetvā ‘‘atidukkarā’’ti ca katheti. Tasmā ‘‘netaṃ ācariyabuddhaghosassa viya vacana’’nti vadanti. Taṃ yuttaṃ viya dissati, ācariyo hi attano ganthanigamanesu ‘‘tipiṭakapariyattippabhede sāṭṭhakathe satthusāsane appaṭihatañāṇappabhāvenā’’ti attano ñāṇappabhāvaṃ pakāsesi, so ‘‘sāsanaṃ abodhantena mādisena atidukkarā’’ti īdisaṃ vacanaṃ na katheyyayevāti.

Однако многие мудрецы, исследовав эти вступительные стихи, говорят: «Это не похоже на слова учителя, старейшины Буддхагхосы». И вот каков ход их рассуждений: учитель Буддхагхоса, как известно, составляет любой труд только по просьбе другого лица, наделенного такими добродетелями, как нравственность (шила); здесь же нет никакого просителя. Кроме того, учитель всегда приступает к работе, дав обещание вроде: «Я составлю это путем перевода древнего сингальского комментария» или «Я составлю это, опираясь на традицию обучения обитателей Махавихары»; здесь же нет подобного обещания. Более того, даже в начале комментариев к четырем глубочайшим Никаям и к Абхидхамме учитель не говорит о трудности [задачи]; здесь же он произносит: «таким, как я, кто не постиг Учение», заявляя о собственном непонимании Учения, а также говорит: «это чрезвычайно трудно». Поэтому они утверждают: «Это не похоже на слова учителя Буддхагхосы». И это суждение кажется обоснованным. Ведь учитель в заключениях к своим трудам заявлял о силе своего разума такими словами, как: «тот, чей свет знания беспрепятственен в Учении Учителя, состоящем из Писания Типитаки вместе с комментариями». Он наверняка не стал бы говорить: «это чрезвычайно трудно для такого, как я, кто не постиг Учение».

Jātakaṭṭhakathākaraṇaṃ

Составление комментария к Джатакам

Jātakaṭṭhakathāpi ca ācariyabuddhaghosatthereneva katāti vadanti, kāraṇaṃ panettha na dissati. Sā pana atthadassittherena ca buddhamittattherena ca mahisāsakanikāyikena ca buddhadevattherenāti tīhi therehi abhiyācito mahāvihāravāsīnaṃ vācanāmaggaṃ nissāya katā. Imissāpi nāmaviseso natthi. Vuttaṃ himissā ārambhe –

Говорят, что комментарий к Джатакам также был составлен учителем, старейшиной Буддхагхосой, однако доказательств этому не обнаруживается. Он был составлен по просьбе трех старейшин — старейшины Аттхадасси, старейшины Буддхамитты и старейшины Буддхадевы из школы Махишасака — с опорой на традицию обучения обитателей Махавихары. Этот [комментарий] также не имеет особого названия. Ибо в его начале сказано:

‘‘Buddhavaṃsassa etassa, icchantena ciraṭṭhitiṃ;

Yācito abhigantvāna, therena atthadassinā.

«По просьбе старейшины Аттхадасси, который пришел ко мне, желая долгого сохранения этой родословной Будды (Буддхавамсы)...»

Asaṃsaṭṭhavihārena, sadā suddhavihārinā;

Tatheva buddhamittena, santacittena viññunā.

«...а также по просьбе Буддхамитты, мудрого [старца] с умиротворенным умом, живущего уединенно и всегда пребывающего в чистоте...»

Mahisāsakavaṃsamhi, sambhūtena nayaññunā;

Buddhadevena ca tathā, bhikkhunā suddhabuddhinā.

«...и также по просьбе бхиккху Буддхадевы с чистым разумом, рожденного в преемственности Махишасаков и сведущего в методах...»

Mahāpurisacariyānaṃ, ānubhāvaṃ acintiyaṃ;

Tassa vijjotayantassa, jātakassatthavaṇṇanaṃ.

«...[я составлю] разъяснение смысла этой Джатаки, освещающей непостижимое могущество деяний Великого Мужа (Махапурисы)...»

Mahāvihāravāsīnaṃ, vācanāmagganissitaṃ;

Bhāsissaṃ bhāsato taṃ me, sādhu gaṇhantu sādhavo’’ti.

«...опираясь на традицию обучения обитателей Махавихары. Я буду говорить; пусть же добродетельные внимают мне должным образом».

Ettāvatā [Pg.59] ca ācariyabuddhaghosattherassa ganthabhāvena pākaṭāhi sabbaṭṭhakathāhi saha visuddhimaggassa karaṇappakāro vitthārena vibhāvito hoti.

На этом подробно разъяснен способ составления «Висуддхимагги» вместе со всеми комментариями, широко известными как труды учителя, старейшины Буддхагхосы.

Sakalalokapatthārakāraṇaṃ

Причина распространения по всему миру

Kissesa visuddhimaggo sakalaloke patthaṭoti? Parisuddhapiṭakapāḷinissayabhāvato, sikkhattayasaṅgahabhāvato, porāṇaṭṭhakathānaṃ bhāsāparivattanabhāvato, parasamayavivajjanato, sakasamayavisuddhito, sīladhutaṅgasamathaabhiññāpaññāpabhedādīnaṃ paripuṇṇavibhāgato, yāva arahattā paṭipattinayaparidīpanato, uttānānākulapadabyañjanasaṅkhatabhāvato, suviññeyyatthabhāvato, pasādanīyānaṃ diṭṭhānugatāpādanasamatthānaṃ vatthūnañca dīpanatoti evamādīhi anekasatehi guṇehi esa sakalaloke patthaṭo jāto.

Почему эта «Висуддхимагга» распространилась по всему миру? Благодаря сотням таких достоинств, как: опора на чистое каноническое Писание (пали), охват трех видов обучения (сиккха), перевод древних комментариев, отвержение чуждых воззрений, чистота собственного учения, исчерпывающий анализ разделов нравственности (шила), аскетических практик (дхутанга), умиротворения (саматха), сверхзнания (абхиння), мудрости (пання) и прочего, подробное разъяснение пути практики вплоть до архатства, ясность и простота словесных выражений, легкость понимания смысла, а также приведение вдохновляющих историй, побуждающих подражать благому примеру увиденного и услышанного.

Ayañhi visuddhimaggo saṅgītittayārūḷhaparisuddhapāḷipiṭakameva nissāya pavatto, na mahāsaṅghikādīnaṃ sattarasannaṃ nikāyānaṃ piṭakaṃ, napi mahāyānikānaṃ piṭakaṃ. Saparivāraṃ sikkhattayañca ettha paripuṇṇameva saṅgahetvā dassitaṃ. Vuttañhetaṃ ācariyena āgamaṭṭhakathāsu ganthārambhe –

Ибо эта «Висуддхимагга» опирается исключительно на чистое каноническое Писание (пали), утвержденное на трех Соборах, а не на писания семнадцати школ, таких как махасангхики, и не на писания махаянистов. Три вида обучения вместе с их сопутствующими факторами полностью обобщены и изложены здесь. Ведь об этом сказано учителем во введении к комментариям к Никаям:

‘‘Sīlakatā dhutadhammā, kammaṭṭhānāni ceva sabbāni;

Cariyāvidhānasahito, jhānasamāpattivitthāro.

«Изложение нравственности (шила), аскетических практик (дхутанга) и всех объектов медитации (камматтхана), вместе с подробным объяснением джхан и достижений (самапатти), а также руководств касательно типов характера (чария)...»

Sabbā ca abhiññāyo, paññāsaṅkalananicchayo ceva;

Khandhādhātāyatani,ndriyāni ariyāni ceva cattāri.

«...и все виды сверхзнания (абхиння), определение синтеза мудрости (пання), группы существования (кхандха), элементы (дхату), сферы (аятана), способности (индрия) и четыре Благородные...»

Saccāni paccayākāra,desanā suparisuddhanipuṇanayā;

Avimuttatantimaggā, vipassanābhāvanā ceva.

«...Истины (сачча), учение о взаимозависимом возникновении (паччаякара) с его чистейшими и тонкими методами, а также развитие прозрения (випассана-бхавана), не отклоняющееся от канонического пути...»

Iti pana sabbaṃ yasmā, visuddhimagge mayā suparisuddhaṃ;

Vuttaṃ tasmā bhiyyo, na taṃ idha vicārayissāmī’’ti.

«Поскольку все это было чистейшим образом изложено мною в „Висуддхимагге“, я не стану подробно разбирать это здесь вновь».

Yasmā pana visuddhimaggo catunnaṃ āgamaṭṭhakathānaṃ avayavabhāvena kato, tasmā tā viya porāṇasīhaḷaṭṭhakathānaṃ bhāsāparivattanavasena ceva punappunāgatamatthānaṃ saṃkhipanavasena ca parasamayavivajjanavasena ca mahāvihāravāsīnaṃ parisuddhavinicchayasaṅkhātassa sakasamayassa dīpanavasena ca kato. Vuttañhetaṃ ācariyena –

И поскольку «Висуддхимагга» была составлена как часть четырех комментариев к Никаям, она, подобно им, создавалась путем перевода древних сингальских комментариев, сокращения повторяющихся смыслов, отвержения чуждых воззрений и разъяснения собственного учения, представляющего собой чистое решение обитателей Махавихары. Ведь об этом сказано учителем:

‘‘Apanetvāna [Pg.60] tatohaṃ, sīhaḷabhāsaṃ manoramaṃ bhāsaṃ;

Tantinayānucchavikaṃ, āropento vigatadosaṃ.

«Удалив из него сингальский язык и переведя на прекрасный, безупречный язык (пали), соответствующий каноническому методу...»

Samayaṃ avilomento, therānaṃ theravaṃsapadīpānaṃ;

Sunipuṇavinicchayānaṃ, mahāvihāre nivāsīnaṃ;

Hitvā punappunāgata-matthaṃ atthaṃ pakāsayissāmī’’ti ca.

«...не противореча учению старейшин, обитающих в Махавихаре, которые суть светильники преемственности старейшин и обладают тончайшим суждением, и отбросив повторяющиеся смыслы, я разъясню значение».

‘‘Majjhe visuddhimaggo, esa catunnampi āgamānañhi;

Ṭhatvā pakāsayissati, tattha yathābhāsitamatthaṃ.

«Находясь посреди четырех Никай, эта „Висуддхимагга“ разъяснит смысл так, как он изложен в них».

Icceva kato tasmā, tampi gahetvāna saddhimetāya;

Aṭṭhakathāya vijānatha, dīghāgamanissitaṃ attha’’nti ca.

«Поэтому она была составлена так; итак, принимая ее вместе с этим комментарием, постигайте смысл, относящийся к Дигха-никае».

‘‘Sā hi mahāaṭṭhakathāya, sāramādāya niṭṭhitā esā;

Ekāsītipamāṇāya, pāḷiyā bhāṇavārehi.

«Ибо этот [комментарий] завершен путем извлечения сути из Великого Комментария („Маха-аттхакатхи“), в тексте на пали объемом в восемьдесят один раздел для декламации (бханавара)».

Ekūnasaṭṭhimatto, visuddhimaggopi bhāṇavārehi;

Atthappakāsanatthāya, āgamānaṃ kato yasmā.

«Поскольку „Висуддхимагга“ объемом около пятидесяти девяти разделов для декламации также была составлена ради разъяснения смысла Никай...»

Tasmā tena sahāyaṃ, aṭṭhakathā bhāṇavāragaṇanāya;

Suparimitaparicchinnaṃ, cattālīsaṃ sataṃ hotī’’ti ca.

«Поэтому вместе с ней этот комментарий по счету разделов для декламации точно определен и составляет сто сорок».

Yadi cāyaṃ visuddhimaggo ācariyena āgamaṭṭhakathāyo viya akatvā porāṇasīhaḷaṭṭhakathāyo ca anoloketvā kevalaṃ attano ñāṇappabhāveneva kato assa, nāyaṃ āgamaṭṭhakathānaṃ avayavoti gahetabbo assa, aññadatthu ‘‘āgamaṭṭhakathāyo mahāṭṭhakathāya sārabhūtā, visuddhimaggo pana na tassā sārabhūto, kevalaṃ ācariyassa matiyāva kato’’ti evameva vattabbo assa. Yasmā pana tathā akatvā pubbe vuttappakāreneva kato, tasmā ayampi visuddhimaggo tāsaṃ āgamaṭṭhakathānaṃ karaṇākāreneva katoti ca, tatoyeva mahāṭṭhakathāya sārabhūtoti ca daṭṭhabbo.

Если бы эта «Висуддхимагга» была составлена учителем иначе, нежели комментарии к Никаям, и без обращения к древним сингальским комментариям, а исключительно силой его собственного разума, тогда ее не следовало бы считать частью комментариев к Никаям. Напротив, следовало бы сказать: «Комментарии к Никаям представляют собой суть Великого Комментария, тогда как „Висуддхимагга“ не является его сутью, будучи составленной лишь по собственному мнению учителя». Но поскольку она была составлена не так, а именно упомянутым выше способом, то и эту «Висуддхимаггу» следует рассматривать как созданную тем же методом, что и комментарии к Никаям, и по этой самой причине содержащую в себе суть Великого Комментария.

Ekacce pana vicakkhaṇā ācariyabuddhaghosassa ganthesu uttarapakkhasāsanikānaṃ assaghosanāgajjunavasubandhuādīnaṃ bhikkhūnaṃ viya porāṇaganthe anissāya attano ñāṇeneva takketvā dassitaṃ dhammakathāvisesaṃ adisvā asantuṭṭhacittā evaṃ vadanti ‘‘buddhaghosassa aññaṃ anissāya attano ñāṇappabhāveneva abhinavaganthuppādanaṃ na passāmā’’ti. [Pg.61] Taṃ tesaṃ garahāvacanampi samānaṃ theravādīnaṃ pasaṃsāvacanameva sampajjati. Theravādino hi evaṃ jānanti ‘‘buddheneva bhagavatā sammāsambuddhena desetabbo ceva dhammo paññāpetabbo ca vinayo anavasesena desito ceva paññatto ca, soyeva dhammavinayo saddhāsampannehi bhikkhūhi ceva gahaṭṭhehi ca yathārahaṃ paṭipajjitabbo, na tato añño dhammavinayo takketvā gavesetabbo. Yadi pana añño dhammavinayo kenaci takketvā kathito assa, taṃ tasseva takkino sāsanaṃ hoti na satthu sāsanaṃ. Yaṃ yaṃ pana bhagavato dhammavinaye padabyañjanaṃ atthato apākaṭaṃ hoti, tattha tattha porāṇakehi paṭisambhidāchaḷabhiññādiguṇasampannehi bhagavato adhippāyaṃ jānantehi aṭṭhakathācariyehi saṃvaṇṇitanayena attho gahetabbo, na attanomativasenā’’ti. Ācariyabuddhaghoso ca tesaṃ theravādīnaṃ aññataro, sopi tatheva jānāti. Vuttañcetaṃ ācariyena –

Некоторые мудрецы, однако, выражают недовольство тем, что не находят в трудах учителя Буддхагхосы особых поучений Дхаммы, измышленных исключительно его собственным разумом без опоры на древние тексты — подобно тому, как это встречается в трудах северобуддийских бхиккху, таких как Ашвагхоша, Нагарджуна, Васубандху и другие. Они говорят: «Мы не видим, чтобы Буддхагхоса создавал какие-либо новые труды исключительно силой собственного разума, не опираясь на другие источники». Хотя с их стороны это звучит как порицание, для последователей Тхеравады это оборачивается похвалой. Ибо тхеравадины понимают это так: «Дхамма, которую надлежало преподать, и Виная, которую надлежало установить, были полностью преподаны и установлены самим Благословенным, Всепросветленным Буддой. Именно этой Дхамме и Винае должны должным образом следовать исполненные веры бхиккху и миряне; никакую иную Дхамму и Винаю не следует измышлять путем умозрений. Если бы кто-то измыслил и проповедал иную Дхамму и Винаю, это было бы учением самого этого мыслителя, а не Учением Учителя. Если же какое-либо слово или выражение в Дхамме и Винае Благословенного неясно по смыслу, то значение в таких местах следует принимать согласно методу, разъясненному древними учителями-комментаторами, которые обладали такими достоинствами, как четыре вида аналитического знания (патисамбхида) и шесть видов сверхзнания (абхиння), и знали намерение Благословенного, а не по собственному усмотрению (аттано мати)». И учитель Буддхагхоса — один из этих тхеравадинов; он понимает это точно так же. Ведь об этом сказано учителем:

‘‘Buddhena dhammo vinayo ca vutto,Yo tassa puttehi tatheva ñāto;

So yehi tesaṃ matimaccajantā,Yasmā pure aṭṭhakathā akaṃsu.

«Дхамма и Виная были проповеданы Буддой и поняты именно так его духовными сыновьями. Поскольку древние учителя, не отступая от их воззрений, составили в прошлом комментарии...»

Tasmā hi yaṃ aṭṭhakathāsu vuttaṃ,Taṃ vajjayitvāna pamādalekhaṃ;

Sabbampi sikkhāsu sagāravānaṃ,Yasmā pamāṇaṃ idha paṇḍitānaṃ.

«Поэтому все, что сказано в комментариях, за исключением ошибок переписчиков (памадалекха), является непреложным авторитетом для здешних мудрецов, почитающих три вида обучения».

Tato ca bhāsantarameva hitvā,Vitthāramaggañca samāsayitvā…pe…Yasmā ayaṃ hessati vaṇṇanāpi,Sakkacca tasmā anusikkhitabbā’’ti.

«И потому, оставив иной язык и сократив пространный путь... [и т. д.]... поскольку это разъяснение также будет [составлено], его надлежит изучать с глубоким почтением».

Teneva ācariyo bhagavato dhammavinayaṃ vā porāṇaṭṭhakathaṃ vā anissāya attano ñāṇena takketvā vā attanā paricitalokiyaganthehi gahetvā vā na kañci ganthaṃ akāsi. Yadi pana tādisaṃ kareyya, [Pg.62] taṃ theravādino mahāpadesasutte vuttanayena ‘‘addhā idaṃ na ceva tassa bhagavato vacanaṃ, buddhaghosassa ca therassa duggahita’’nti chaḍḍeyyuṃyeva. Yato ca kho ayaṃ visuddhimaggo porāṇaṭṭhakathānaṃ bhāsāparivattanādivaseneva ācariyena kato, tatoyeva theravādino taṃ mahāpadesasutte vuttanayena ‘‘addhā idaṃ tassa bhagavato vacanaṃ, ācariyabuddhaghosassa ca therassa suggahita’’nti sampaṭicchanti. Tenāpāyaṃ sakalaloke patthaṭo hoti.

Именно поэтому учитель не составил ни одного труда, полагаясь на собственный разум или заимствуя из изученных им мирских книг, без опоры на Дхамму и Винаю Благословенного или на древние комментарии (аттхакатхи). Если бы он создал подобный труд, то последователи Тхеравады отвергли бы его согласно методу, изложенному в Махападеса-сутте, решив: «Воистину, это не слово Благословенного, а лишь неверно понятое старейшиной Буддхагхосой». Но поскольку этот «Висуддхимагга» был составлен учителем исключительно путем перевода древних комментариев и тому подобного, последователи Тхеравады принимают его согласно методу Махападеса-сутты, признавая: «Воистину, это слово Благословенного, верно понятое учителем, старейшиной Буддхагхосой». По этой причине данный труд распространился по всему миру.

Sīladhutaṅgādīnaṃ vibhāgo ca paṭipattinayaparidīpanañca pākaṭameva. Tathāyaṃ visuddhimaggo suviññeyyapadavākyehi ceva anākulapadavākyehi ca tantinayānurūpāya pāḷigatiyā suṭṭhu saṅkhato, tatoyeva cassa atthopi suviññeyyo hoti. Tasmā taṃ olokentā viññuno visuddhajjhāsayā khaṇe khaṇe atthapaṭisaṃvedino ceva dhammapaṭisaṃvedino ca hutvā anappakaṃ pītisomanassaṃ paṭisaṃvedenti.

Разъяснение нравственного поведения (сила), аскетических практик (дхутанга) и прочего, а также полное изложение пути практики в этом труде совершенно очевидны. Кроме того, этот «Висуддхимагга» прекрасно составлен из легковесных и ясных слов и предложений, в стиле Пали, соответствующем каноническому методу, благодаря чему и его смысл легко постижим. Поэтому мудрецы с чистыми помыслами, изучая его, в каждый миг постигают как смысл, так и учение, испытывая при этом великую радость и счастье (пити-соманасса).

Anekāni cettha pasādāvahāni mahātissattheravatthuādīni sīhaḷavatthūni ca dhammasenāpatisāriputtattheravatthuādīni jambudīpavatthūni ca dīpitāni. Tāni passitvā anussarantānaṃ sappurisānaṃ balavapasādo ca uppajjati, ‘‘kadā nu kho mayampi īdisā bhavissāmā’’ti diṭṭhānugatiṃ āpajjitukāmatā ca uppajjati.

Здесь также приведено множество внушающих веру сингальских историй, таких как повествование о старейшине Махатиссе, и историй Индии (Джамбудипы), таких как повествование о старейшине Сарипутте, полководце Дхаммы. У благородных людей, которые читают и размышляют над этими историями, рождается глубокая вера (саддха) и возникает благое устремление следовать их примеру, думая: «Когда же и мы станем подобными им?»

Evaṃ parisuddhapiṭakapāḷinissayatādīhi anekasatehi guṇehi ayaṃ visuddhimaggo sakalaloke patthaṭo jātoti veditabbo. Yathā cāyaṃ visuddhimaggo, evaṃ aññāpi ācariyena katā tipiṭakasaṅgahaṭṭhakathāyo porāṇaṭṭhakathānaṃ bhāsāparivattanabhāvādīhi guṇehi sakalaloke patthaṭāyeva honti.

Таким образом, следует знать, что благодаря сотням достоинств, таких как опора на чистый канон Пали, этот «Висуддхимагга» распространился по всему миру. Подобно этому «Висуддхимагге», и другие составленные учителем комментарии (аттхакатхи), разъясняющие Типитаку, распространились по всему миру благодаря таким достоинствам, как перевод древних комментариев.

Ettāvatā ca pana kimatthaṃ katotiādīnampi pañhānamattho vitthārena vibhāvitova hotīti.

На этом подробное разъяснение ответов на такие вопросы, как «С какой целью был составлен „Висуддхимагга“?», завершено.

Tatthetaṃ vuccati –

Об этом говорится следующее:

1.

1.

Sambhāvanīyassa [Pg.63] sudhīvarāna-Mādattadhīriṭṭhapadassa yassa;

Paññādijātā lalitā guṇābhā,Bhāteva lokamhi sataṃ mudāya.

Слава его безупречных достоинств, рожденных мудростью и иными качествами этого старейшины Буддхагхосы, глубоко почитаемого величайшими мудрецами и обретшего положение выдающегося ученого, сияет в этом мире подобно солнцу, принося радость добродетельным людям.

2.

2.

Sa buddhaghosāvhathiraggadhīmā,Vidūna’maccantasamādarā’dā;

Sabhāvajaṃ byattisasattiladdhaṃ,Siriṃ dadhāteva subuddhaghoso.

Этот старейшина по имени Буддхагхоса, обладающий высочайшей мудростью и снискавший глубочайшее почтение мудрецов, неизменно хранит свое величие, обретенное благодаря его собственным выдающимся способностям.

3.

3.

‘‘Sambuddhaseṭṭhe parinibbutasmiṃ,Saṃvaccharānaṃ dasame satamhi;

Jāto’’ti ñāto vibudhehi buddha-Ghosaṅkuro pattasamattamānī.

Мудрецам известно, что будущий великий учитель Буддхагхоса, подобный юному ростку мудрости и снискавший любовь всех людей, родился в десятом веке после того, как величайший Просветленный ушел в Париниббану.

4.

4.

Viññū vidū’massa pumaggajāte,Sañjātataṃ dakkhiṇadesabhāge;

Ramme’ndiyasmiṃ sujanākarasmiṃ,Tattatthamesīna’mayaṃ patīti.

Мудрые люди на основе свидетельств установили, что этот выдающийся муж родился в южной части прекрасной Индии, которая является обителью добродетельных людей. Таково мнение исследователей, ищущих истину об исторических событиях.

5.

5.

Moraṇḍagāmamhi sa tattha jāto,Puññānito vippakulamhi sammā;

Sūrassa lokatthasamāvahatthaṃ,Uppajjanāyā’dyaruṇova raṃsi.

Ради блага всего мира, подобно утренней заре, предвещающей восход солнца, он, ведомый своими заслугами, благополучно родился в брахманской семье в селении Морандагама.

6.

6.

Saṃvaddhabuddhī sa pavuddhipatto,Ārādhayaṃ ñātigaṇaṃ sadeva;

Vedesu vijjāsu tadaññasippa-Ganthesvanāyāsapavīṇatā’gā.

Достигнув зрелости и обладая развитым умом, он непрестанно радовал своих близких. Он без труда обрел глубокие познания в Ведах, священных писаниях и иных науках и искусствах.

7.

7.

Suddhādhimuttīna vivecanena,Sārānu’sāroti viviñcamāno;

Vedesva’sāratta’mabujjhi yasmā,Tuṭṭhiṃ sa nāpajji sutena sena.

Анализируя учения с непредвзятостью, свойственной людям с чистыми помыслами, дабы отличить суть от видимости, он осознал отсутствие истинной сути в Ведах. По этой причине он не мог найти удовлетворения в своих познаниях ведийских текстов.

8.

8.

Anvesato [Pg.64] tassa pasatthasāraṃ,Saddhammasāro savanena laddho;

Ninnova buddhassa sa sāsanamhi,Ussāhajāto’pagamāya tattha.

Непрестанно ища истинную суть, благодаря слушанию он обрел суть Истинной Дхаммы (Саддхаммы). Склонившись всем сердцем к Учению (Сасане) Будды, он приложил великие усилия, чтобы примкнуть к нему.

9.

9.

Dhammābhilāsī sa viroci tattha,Saṃladdhapabbajjupasampadova;

There’pasaṅkamma visuddhathera-Vādīnikāyamhi patītapaññe.

Стремясь к Дхамме, он приблизился к прославленным мудрым старейшинам в общине чистой Тхеравады. Должным образом приняв монашеское посвящение (паббаджджа и упасампада) в этом Учении, он воссиял добродетелями.

10.

10.

Tadā hi’suṃ dakkhiṇaindiyamhi,Nivāsino theriyavaṃsajātā;

Tadaññavādī ca munī muninda-Mataṃ yathāladdhi pakāsayantā.

В те времена в Южной Индии проживали как монахи, принадлежавшие к традиции Тхеравады, так и приверженцы иных воззрений, каждый из которых истолковывал учение Владыки Мудрецов согласно собственным убеждениям.

11.

11.

Saddhammasārādhigamāya bhiyyo,Pāḷiṃ samuggaṇhi jineritaṃ, sā;

Jivhaggalīlā manasā’sitā’ssa,Lakkhīva puññe nivasaṃ babhāsa.

Чтобы глубже постичь суть Истинной Дхаммы, он усердно изучал канон Пали, изреченный Победителем. Это священное слово, легко слетавшее с его уст и прочно укоренившееся в его уме, сияло великолепием, подобно тому как богиня процветания пребывает с человеком великих заслуг.

12.

12.

Evaṃ tamuggaṇha’mabodhi sammā,‘‘Ekāyanoyaṃ suvisuddhiyāti;

Maggo vivaṭṭādhigamāya’’ tattho-Yyogaṃ samāpajji paraṃ parattī.

Изучая таким образом канон Пали, он ясно осознал: «Это единственный путь (экаяно магго) к полному очищению и к достижению освобождения (Ниббаны)». И потому, стремясь к Ниббане, он приложил величайшие усилия в изучении этого учения.

13.

13.

Sabhāvapaññā mahatī ca sattha-Ntaropaladdhā vipulāva vijjā;

Tenassa buddhottisamuddatiṇṇe,Akicchasādhittapabhāva’maññā.

Его врожденная мудрость была необычайно острой, а познания, почерпнутые из иных мирских книг, — обширными. По этой причине старейшины, воочию узрев его способность с легкостью переплыть океан слова Будды, признали его выдающуюся силу.

14.

14.

Buddhassa kittīva sukittighoso,Vattissate’ccassa garū viyattā;

Atthānvitaṃ nāmamakaṃsu buddha-Ghosoti sambuddhamataṅgatassa.

Мудрые учителя, предвидя, что его благая слава уподобится славе самого Будды, нарекли его исполненным глубокого смысла именем «Буддхагхоса» (Голос Будды), поскольку он неуклонно следовал наставлениям Просветленного.

15.

15.

Mayūradūtavhayapaṭṭanasmiṃ,Nivassa [Pg.65] kañjīvhapurādike ca;

Sa andhakākhyātasadesiyaṭṭha-Kathaṃ samuggaṇhi samāhitatto.

Обладая сосредоточенным умом, он пребывал в портовом городе Маюрадутта и в таких городах, как Канчипура, где усердно изучал комментарий, известный под названием «Андхака», составленный на его родном языке.

16.

16.

Tāvattakenassa sumedhasassā-Santuṭṭhacittassa tatuttarimpi;

Sambuddhavāṇīsu samattamatthaṃ,Aññātumicchā mahatī ajāyi.

Не удовлетворившись лишь изучением комментария «Андхака», этот обладатель великой мудрости ощутил еще большее стремление постичь во всей полноте сокровенный смысл слов Просветленного.

17.

17.

Mahāmahindādivasīvarebhi,Samābhatā yāṭṭhakathā sasārā;

Satheravādā suvinicchayā ca,Tadā vibhātā vata laṅkayā’suṃ.

В те времена на острове Ланка существовали содержательные комментарии, принесенные великим Махиндой и другими святыми арахантами, которые хранили традицию Тхеравады и содержали безупречные суждения.

18.

18.

Pavattimetaṃ vidiya’ssa meta-Dahosi ‘‘yaṃ nūna’bhirāmalaṅkaṃ;

Alaṅkarontiṃ ratanākaraṃva,Upecca sikkhe’ṭṭhakathā mahantī.

Узнав об этом, он подумал: «Было бы прекрасно, если бы я отправился на этот благословенный остров Ланка, подобный украшению океана, и изучил там великие комментарии (Маха-аттхакатху).

19.

19.

Tā bhāsayā sīhaḷikāya raccā,Tantiṃ samāropya navaṃ kareyyaṃ;

Evañhi desantariyāna buddha-Mānīnamatthaṃ khalu sādhaye’’ti.

Переведя эти комментарии, написанные на сингальском языке, на язык Пали (магадхи) без искажения смысла, я создам новые комментарии. Таким образом я принесу несомненную пользу почитающим Будду людям из других стран».

20.

20.

Pure ca laṅkāgatasāsanaṃ yaṃ,Sunimmalindūva himādimutto;

Pabhāsi, kismiñci tadāññavāda-Manākulaṃ tā’kulataṃ jagāma.

В прежние времена Учение, принесенное на Ланку, сияло подобно чистой луне, свободной от облаков и тумана. Однако к тому времени это Учение, прежде не знавшее чуждых влияний, в некоторых общинах подверглось искажениям из-за различных воззрений.

21.

21.

Jinamhi nibbānagate hi vassa-Satantare sāsanikā samaggā;

Samānavādā jinasāsanamhi,Na koci bhedopi tadā ahosi.

Воистину, в течение первого столетия после ухода Победителя в Париниббану последователи Учения пребывали в полном согласии, разделяя единые воззрения. В те времена не существовало никаких расколов.

22.

22.

Pacchā [Pg.66] ca saddhammadumāhatebhya-Dhammehi vātehi paṭicca pāpe;

Jātehi saṃviggamanā samāya,There’sa’muyyogamakaṃsu daḷhaṃ.

Однако по прошествии ста лет из-за бурь ложного учения (адхаммы), поднятых порочными монахами и обрушившихся на древо Истинной Дхаммы, старейшины, преисполнившись тревоги, приложили великие усилия для их усмирения.

23.

23.

Saṅgītiyo kacca supesalehi,Niggayhamānāpi thirehi daḷhaṃ;

Chinnāpi rukkhā’ssu punoruhāvā-Kāsuṃva dhammaṃ vinayā’ññathā te.

Хотя добродетельные старейшины, созывая Соборы (Сангити), решительно пресекали эти искажения, те порочные монахи, подобно деревьям, вновь пускающим побеги после вырубки, раз за разом принимались ложно истолковывать Дхамму и Винаю.

24.

24.

Nānāgaṇā te ca anekavādā,Saṃsaggakārā jinasāsane’suṃ;

Vādebhi aññehi jineritebhya-Suddhāyamānā vinayañca dhammaṃ.

Разделившись на различные школы со множеством ложных воззрений, они вносили путаницу в Дхамму и Винаю Учения Победителя. Они оскверняли Дхамму и Винаю чуждыми взглядами, отличными от изреченных Буддой.

25.

25.

Vādā ca vādī piṭakāni tesaṃ,Laṅkaṃ malaṅkaṃva karaṃ’payātā;

Paṭiggahesuṃ pyabhayādivāsī,Nāññe mahākhyātavihāravāsī.

Их воззрения, их последователи и их писания проникли на Ланку, оскверняя остров подобно темным пятнам. Монахи монастыря Абхаягири приняли их, однако монахи прославленной обители Махавихара решительно отвергли эти новшества, не пожелав иметь с ними ничего общего.

26.

26.

Yathā ca buddhābhihitāva pāḷi,Tadatthasārā ca vasībhi ñātā;

Na ‘‘tedha vokkamma visuddhathera-Vādī vivādī’’ti pavatti kāci.

Поскольку изначальный канон Пали был изречен самим Буддой, а его сокровенный смысл был ведом арахантам, монахи чистой Тхеравады никогда не уклонялись от этого канона и комментариев ради ведения споров между собой.

27.

27.

Jīvaṃva rakkhiṃsu satheravādaṃ,Tantiṃ tadatthañca saniṇṇayaṃ te;

Tasmā na sakkāva tadaññavādi-Vādebhi hantuṃ cu’pagantumaddhā.

Они оберегали традицию Тхеравады, канонические тексты и их истинный смысл вместе с авторитетными суждениями пуще собственной жизни. По этой причине приверженцы иных воззрений воистину не могли ни разрушить это наследие, ни проникнуть в него.

28.

28.

Taṃvādasaṃbhedabhayañca maññayā,‘‘Duddhāravelāpi bhayehi tantinaṃ;

Sammohatādīhi bhave’’ti potthakaṃ,Āropya sammā paripālayiṃsu te.

Опасаясь смешения с ложными воззрениями и рассудив: «В будущем из-за таких бедствий, как голод, а также из-за ослабления осознанности и мудрости, хранить канонические тексты в памяти станет трудно», они перенесли их на пальмовые листья (книги) и тем самым сберегли их в чистоте.

29.

29.

Tadā [Pg.67] hi tesaṃ paṭibāhane raṇa-Vidaṃva sikkhaṃ jinasāsanaddharo;

Sa buddhaghoso muni buddhipāṭavo,Gato’si dīpaṃ varatambapaṇṇikaṃ.

В те времена для опровержения этих ложных воззрений, подобно воину, искусному в ратном деле, монах Буддхагхоса, хранитель Учения Победителя, обладавший острым умом, отправился на благородный остров Тамбапанни (Ланку).

30.

30.

Laṅkaṃ upecca sa mahāṭṭhakathāṇṇavassa,Pāraṃ paraṃ vitaraṇe thiraniṇṇayova;

Saṃsuddhavaṃsajanivāsamahāvihāra-Māgā’mbaraṃva udayindu’pasobhayanto.

Прибыв на Ланку с твердым намерением достичь иного берега океана Великого Комментария (Маха-аттхакатхи), он пришел в Махавихару — обитель чистой преемственности, украсив ее своими достоинствами, подобно тому как восходящая луна украшает небосвод.

31.

31.

Tasmiñca dakkhiṇadisāya vasī sa tattha,Sobhaṃ padhānagharasaññitapāriveṇaṃ;

Pāsāda’muttama’makā sujanebhi sebyaṃ,Santo mahānigamasāmi suciṇṇadhammo.

В этой Махавихаре, в южной ее части, он поселился в прекрасной обители, возведенной добродетельным мирянином по имени Маханигамасами, усердным в практике Дхаммы. Эта обитель располагалась в живописном уединенном месте под названием Падханагхара и была излюбленным местом пребывания благородных людей.

32.

32.

Sammā ca yogamakarī budhabuddhamitta-Therādi’manta’mupayāta’manūnatante;

Saṃsevito vividhañāyapabuddhiyā so,Suttābhidhammavinayaṭṭhakathāsva’nūnaṃ.

Полагаясь на мудрого старейшину Буддхамитту и других наставников, в совершенстве постигших все писания, он приложил великие усилия, дабы полностью овладеть разнообразными методами, изложенными в комментариях к Сутте, Абхидхамме и Винае.

33.

33.

Veyyattiyaṃ’sa samaye samayantare ca,Paññāya disva vivaṭaṃva nihītamatthaṃ;

Therā samaggajinamaggamatā’matāsī,Maññiṃsu naggharatanaṃva sudullabhanti.

Видя его выдающееся мастерство и мудрость как в собственном Учении, так и в иных системах, благодаря которым сокрытый смысл прояснялся подобно открытому кладу, старейшины, знавшие путь Победителя и стремившиеся к Ниббане, почитали его как редчайшую бесценную драгоценность.

34.

34.

Viññāya dhammavinayatthayathicchadāne,Cintāmaṇīti sunirūpitabuddhirūpaṃ;

Yasse’ttha nicchitamano kavisaṅghapāla-Ttheruttamo janahitāya niyojayī taṃ.

Понимая, что его мудрость подобна драгоценному камню, исполняющему желания (чинтамани), в разъяснении смысла Дхаммы и Винаи, выдающийся старейшина Сангхапала, приняв твердое решение, обратился к нему с просьбой составить труд на благо всех людей.

35.

35.

‘‘Kiñcāpi santi vividhā paṭipattiganthā,Kesañci kiñci tu na buddhamatānusāraṃ;

Saṃsuddhatherasamayehi ca te viruddhā,Tasmā karotu vimalaṃ paṭipattiganthaṃ’’.

«Хотя и существуют различные книги о практике, некоторые положения в них не соответствуют учению Будды и противоречат чистым воззрениям Тхеравады. Поэтому, прошу тебя, составь безупречный труд о пути практики».

36.

36.

Mettādayambudavanaṃ [Pg.68] janabhūmiyaṃ’sa,Saṃvassate ca’riyamaggagamagga’maggaṃ;

Saṃsodhanattha’miti ‘‘patthitatheraāsaṃ,Pūressa’meta’’miti kāsi visuddhimaggaṃ.

В то время как дождь его любящей доброты и сострадания проливался на умы людей, жаждущих практики, дабы очистить путь, ведущий к Благородному Пути, он решил: «Я исполню пожелание старейшины» — и составил «Висуддхимаггу».

37.

37.

Vīrānukampasatiyojitabuddhimā saṃ,Oggayha, gayha ca’ khilaṭṭhakathā satantī;

Sāraṃ sakheda’manapekkhiya sādhukaṃ sa,Yaṃ’kāsi, kaṃ nu’dha na rocayate budhaṃ so.

Обладая великой мудростью, соединенной с усердием, состраданием и осознанностью, не щадя собственных сил, он глубоко изучил все комментарии и канонические тексты, извлек из них самую суть практики и прекрасно составил этот «Висуддхимаггу». Какого же мудреца в этом мире он может оставить равнодушным?

38.

38.

Vutte’ttha bhāvaparamāva sabhāvadhammā,Vatthū ca pītisukhavedaniyā’nitāva;

Puṇṇova sabbapaṭipattinayehi ceso,Pupphābhiphullapavanaṃva virājate’yaṃ.

В этом «Висуддхимагге» подробно разъяснены подлинные феномены (сабхава-дхамма) и приведены истории, приносящие радость и счастье. Он преисполнен всевозможных методов практики и сияет подобно саду, усыпанному распустившимися цветами.

39.

39.

Yaṃ passiyāna parikappiya ratnasāra-Gabbhaṃ visuddhi’mabhiyātu’mapekkhamānā;

Taṃ sāra’mādiyitu’māsu payuttayuttā,Disvā hi naggharatanaṃ nanu vajjaye na.

Взирая на этот «Висуддхимаггу» и почитая его сокровищницей истинных драгоценностей, те, кто стремится достичь очищения (Ниббаны), должны без промедления приложить усилия, дабы усвоить его суть. Ведь воистину, узрев бесценное сокровище, кто станет пренебрегать им?

40.

40.

Kantā padāvali’ha tantinayānusārā,Sārātisāranayapanti pasiddhasiddhā;

Atthā ca santinugamāya tulāyamāno-Yyogena mettha hi vinā paṭipatti kā’ññā.

В этом труде содержатся прекрасные изречения, следующие каноническому методу Пали, и изложены смыслы, служащие весами для различения верного и ложного путей к Ниббане, безупречно обоснованные превосходными методами. Ибо воистину, без усердия в том, что преподано здесь, какая еще может быть практика?

41.

41.

Ābhāti satthu caturāgamamajjhago’yaṃ-Atthe pakāsayiha bhāṇuva nekadabbe;

Medhāvipītijananaṃ’sa vidhāna’metaṃ-Tītañhi yāva kavigocara’massa ñāṇaṃ.

Находясь в самом средоточии четырех Никай Будды, этот «Висуддхимагга» сияет в мире, разъясняя глубокие смыслы подобно солнцу, освещающему земные предметы. Такое изложение приносит великую радость мудрецам. Его мудрость воистину превосходит все, что способны выразить поэты.

42.

42.

Diṭṭhāva tikkhamati’massa visuddhimagga-Sampādanena samupāttasudhīpadebhi;

Tenassa buddhavacanatthavibhāvanāya,Pabyattasatti viditā viditāgamehi.

Завершение «Висуддхимагги» позволило старейшинам, обретшим признание среди мудрецов, воочию убедиться в его остром уме. Благодаря этому знатоки писаний признали его выдающиеся способности в разъяснении смысла слов Будды.

43.

43.

Khyātaṃ [Pg.69] kavībhi’dhigataṃ yasa’māvahena,Therassa suddhamatibuddhasirīvhayassa;

Lokattha’māvikatapatthana’mādiyāna,Sāmañca ninnahadayena janāna’matthe.

Приняв просьбу, высказанную ради блага мира старейшиной по имени Буддхасири, который обладал чистым умом и снискал славу среди мудрецов, и сам всем сердцем стремясь принести пользу людям, этот учитель, знавший учение Просветленного, составил комментарий к Винае под названием «Самантапасадика».

44.

44.

Sambuddhabhāvaviditeni’minā samanta-Pāsādikāvhavinayaṭṭhakathā paṇītā;

Sūro’dite viya tayā vinayatthamūḷhā-Mūḷhī bhavanti jinanītipathā’dhigantvā.

Благодаря этому комментарию «Самантапасадика» те, кто пребывал в замешательстве относительно смысла Винаи, постигнув правила и методы Победителя, избавились от сомнений, подобно тому как люди обретают ясное зрение с восходом солнца.

45.

45.

Laṅkā alaṅkatikatāva mahāmahinda-Ttherena yā ca vinayaṭṭhakathā’bhatā, taṃ;

Kantāya sīhaḷagirāya girāyamānā,Accantakantabahulā munayo purā’suṃ.

Комментарий к Винае, принесенный великим старейшиной Махиндой, который украсил собой остров Ланка, изучался и декламировался древними монахами Ланки на прекрасном сингальском языке, принося им великую радость.

46.

46.

Aññā ca paccari-kurundisamaññitādī,Dīpaṃ padīpakaraṇī vinayamhi yā’suṃ;

Saṅgayha tāsa’makhilatthanaye ca thera-Vāde ca muttaratanāniva mekasutte.

Существовали также и другие комментарии, такие как «Паччари», «Курунди» и иные, служившие светильниками для Винаи на Ланке. Собрав воедино все смыслы и методы этих комментариев, а также воззрения Тхеравады, подобно нанизыванию множества жемчужин на одну нить,

47.

47.

Tāheva sīhaḷaniruttiyutañca tantiṃ,Āropiyāna ruciraṃ atha vitthatañca;

Maggaṃ samāsanavasena yathā samatta-Lokena yā garukatā katamānanā’kā.

переведя сингальский язык этих комментариев на прекрасный язык Пали без утраты изначального смысла и сократив пространные объяснения, он составил этот новый комментарий к Винае «Самантапасадика» так, чтобы весь мир почитал его и полагался на него.

48.

48.

Suddhanvayāgathavirā ca visuddhathera-Vādī visuddhavinayāgamapujjadhammā;

Suddhaṃ kariṃsu na yathe’nti tadaññavādā,Iccādi’māvikariyā’si nidānamettha.

Чистые старейшины Тхеравады, принадлежавшие к безупречной преемственности Махакассапы и иных учителей, хранившие в чистоте Винаю, Сутту и Абхидхамму, оберегали Учение так, чтобы ложные воззрения не могли проникнуть в него. С ясного изложения этих фактов начинается внешнее введение (Бахира-нидана) к этому комментарию «Самантапасадика».

49.

49.

Yasmiṃ manuññapadapanti subhā subodhā,Atthā ca pītisama’vimhayatādibhāvī;

Citrā vicitramatijā kavicittahaṃsā,Tasmā rasāyati tadatthanusārinaṃ yaṃ.

В этом [введении к Самантапасадике] содержится прекрасный и легко понятный ряд приятных слов, а также смыслы, вызывающие восторг, умиротворение, изумление и другие подобные чувства. Будучи рожденными из многогранного разума [учителя], эти смыслы удивительны и радуют сердца поэтов, подобно лебедям. Поэтому это введение приносит глубокое наслаждение тем, кто следует за его смыслом.

50.

50.

Accantasāgaranibhā [Pg.70] vividhā nayatthā,Sante’ttha yā’su vinayaṭṭhakathā purāṇā;

Tāsaṃ yathābhimatapanti sutantikattaṃ,Kiñhi’ssa kiñci balavīra’paṭicca kātuṃ.

В тех древних комментариях к Винае, которые существовали прежде, содержатся разнообразные методы и смыслы, подобные безбрежному океану. Разве возможно было бы упорядочить их должным образом и придать им безупречный, ясный вид, опираясь лишь на незначительные силы и старания?

51.

51.

Uyyoga’massa karuṇāpahitaṃ paṭicca,Paññāsahāyasahitaṃ balavañca daḷhaṃ;

Laddhāva yā nikhilalokamanuññabhūtā,Medhāvinaṃ’nusabhagāva virājate sā.

Благодаря его мощному и твердому усердию, побуждаемому состраданием и сопровождаемому мудростью как верным спутником, была создана эта [Самантапасадика], ставшая приятной для всего мира. Она сияет среди мудрецов, подобно главному авторитету на собраниях знатоков Винаи.

52.

52.

Viññūbhi yā ‘‘vinayasāgarapāratiṇṇe’’,Sambhāvitā ‘‘sutaraṇāyati sīghavāhā’’;

Iccābhimānitaguṇā’jja rarāja yāva,Kiṃ yaṃ thiraṃ lahu vinassati duppasayhaṃ.

Мудрецы почитают её как быстроходный корабль, легко переправляющий через океан Винаи. Обладая столь высоко ценимыми достоинствами, она сияет и по сей день. Разве может то, что прочно, нерушимо и неодолимо для противников, быстро исчезнуть?

53.

53.

‘‘Yā byāpinī’khilanayassa subodhinī ca,Sotūbhi sevitasadātanadhammaraṅgaṃ;

Katvāna lokapahite saguṇe dadhantī,Ṭhātū’’ti naṭṭha’mupagā’ṭṭhakathā purāṇā.

«Пусть эта [Самантапасадика], охватывающая все методы и легкая для понимания, пребудет вечно, служа ареной Дхаммы для слушателей и неся свои достоинства на благо мира!» — с этими словами древние комментарии к Винае ушли в небытие, уступив ей место.

54.

54.

Janābhisattāya dayāya codito,Vichejja khedaṃ vinayamhi sādhunaṃ;

Athāgamāna’ṭṭhakathāvidhānane,Dhuraṃ dadhātuṃ’bhimukhā’si so sudhī.

Победитель состраданием к людям, этот мудрец [досточтимый Буддагхоса], устранив трудности благочестивых монахов в понимании Винаи, обратил свой взор к принятию на себя бремени составления комментариев к Агамам (Никаям).

55.

55.

Padmaṃva phullābhinataṃ subhāṇubhaṃ,Laddhāna phullaṃ’tisayā’si cetanā;

Dāṭhādināgena thiraggadhīmatā,Yā patthitā’rabbha tadatthasijjhane.

Подобно тому как бутон лотоса распускается, встретив сияющие лучи солнца, так и в его сердце возникло величайшее намерение осуществить составление этого [комментария к Дигха-никае], о котором просил мудрый и стойкий старейшина по имени Датханага.

56.

56.

Dīghāgamatthesu sabuddhivikkama-Māgamma sārādhigamā sumaṅgala-Nāmānugantāva vilāsinīti yā,Saṃvaṇṇanā lokahitāya sambhavī.

Благодаря силе его собственного разума, постигшего суть смыслов Дигха-агамы (Дигха-никаи), на благо мира появился этот комментарий, названный «Сумангала-виласини».

57.

57.

Gambhīramedhāvisayāgamamhipi,[Pg.71] Ārabbha buddhiṃ’sa sunimmalīkatā;

Viññātabuddhābhimatā bahū janā,Aññatthasādhā mahatañhi buddhiyo.

Благодаря его очищенному разуму в этой глубокой сфере Агам, доступной лишь глубокой мудрости, многие люди смогли постичь истинное намерение Будды. Ведь разум великих людей всегда служит благу других.

58.

58.

Sā’nītavidvākkhimanā manāyitā,Kantāgame dhammasabhāyate sadā;

Teneva maññe’ha tirokatā tayā,Kiṃ sīghaga’ññatra pathaññagāmikā.

Привлекая взоры и умы мудрецов и будучи любимой ими, она всегда служит залом Дхаммы в этой прекрасной Агаме. Полагаю, именно поэтому другие [старые комментарии] ушли в тень. Разве станут те, кто идет по прямому и быстрому пути, искать обходные дороги?

59.

59.

Patvā mahantā’mbara’mambudo yathā,Lokatthasādhīpi mahāsayaṃ mati;

Tasmā’ssa siddhā’ṭṭhakathāparamparā,Buddhippadānāya’ huvuṃ navā navā.

Подобно тому как дождевое облако, достигнув бескрайнего неба, приносит благо всему миру, так и разум, обретя человека с великими устремлениями, служит благу мира. Поэтому его череда новых комментариев была успешно завершена, даруя мудрость [понимания текстов].

60.

60.

Buddhādimittaṃ thiraseṭṭha’muddisaṃ,Saṃvaṇṇanā cāsi papañcasūdanī;

‘‘Sabbatthasāre jinamajjhimāgame,Laddhāna pītiṃ sujanā samentu’’ti.

По просьбе выдающегося старейшины по имени Буддхамитта был составлен комментарий «Папанчасудани» с пожеланием: «Пусть добродетельные люди обретут радость, постигнув глубокую суть Мадджхима-агамы Победителя!»

61.

61.

Uppajji ‘‘sāratthapakāsinī’’ti yā,Sā jotipālassa yathābhilāsitaṃ;

Lokaṃ yathānāmikasāradīpanā,Bhātā’si sammāpaṭipannapanthadā.

Появился также комментарий под названием «Сараттха-пакасини», согласно пожеланию старейшины Джотипалы. Освещая мир и разъясняя глубокую суть в соответствии со своим названием, он указывает верный путь для практикующих.

62.

62.

Sampūri kātuṃ’sa manoratho yayā,Aṅguttarantāgamamatthavaṇṇanā;

Tannāmadheyyaṃ sujanañca jīvakaṃ,So jotipālañca pasatthadhītimaṃ.

Он составил этот комментарий, носящий имя [Маноратхапурани], благодаря которому исполнилось его желание завершить разъяснение смысла Агам вплоть до Ангуттара-никаи, ради добродетельного мирянина Дживаки и досточтимого Джотипалы, обладающего прославленной мудростью.

63.

63.

Uddissa yaṃ’kāsi pavīṇataṃ karaṃ,Buddhādisaṃsebyasumaggadassane;

Saddhammapupphāna’ vanāyitā’si sā,Vidvālisaṅghassa sadāvagāhaṇā.

Этот комментарий, искусно указывающий на благородный путь, по которому следовали Будда и другие святые, стал подобен цветущему саду истинной Дхаммы, в который постоянно устремляется рой мудрецов, подобных пчелам.

64.

64.

Yena’ttaladdhiṃ [Pg.72] pajahantu sādhavo,Dubbodhadhamme ca sabhāvadīpane;

Bujjhantu, iccāsi’bhidhammasāgaro,Tatthā’vatāraṃ sukarena sādhinī.

«Пусть благодаря этому учению добродетельные люди оставят воззрение о душе и постигнут труднопостижимые дхаммы, раскрывающие истинную природу вещей!» — с этим намерением возник океан Абхидхаммы. И чтобы облегчить вхождение в него...

65.

65.

Medhāvilāsā’ssa’huvu’ṭṭhasālinī,Kantā ca sammohavinodanīti yā;

Tā buddhaghosoti satulyanāmika-Māgamma jātā sujanatthasādhinī.

Благодаря сиянию его мудрости появились прекрасные комментарии «Аттхасалини» и «Саммохавинодани». Они возникли ради блага добродетельных людей по просьбе монаха, носящего то же имя — Буддагхоса.

66.

66.

Aññā ca pañcaṭṭhakathā’bhidhammaje,Bhāve nidhāye’ttha yathā’ssu suttarā;

Gambhīramatthesu paviddhabuddhitaṃ,Sampādanī satthu’tulattadīpanī.

Также появились другие пять комментариев [к книгам Абхидхаммы], в которых должным образом изложены абхидхаммические смыслы для облегчения их понимания. Они развивают проницательный разум в постижении глубоких истин и раскрывают несравненное величие Учителя.

67.

67.

Soṇāvhatherassa paṭicca yācanaṃ,Tā yāya kaṅkhā vitaranti bhikkhavo;

Yā pātimokkhamhi, tadanvayāvhayaṃ,Saṃvaṇṇanaṃ’kāsi sa dhīmataṃ varo.

По просьбе старейшины по имени Сона, этот лучший среди мудрецов составил комментарий к Патимоккхе, носящий соответствующее имя [Канкхавитарани], благодаря которому монахи преодолевают свои сомнения.

68.

68.

Samattalokaṭṭhavibhāvirañjanā,Kate’minā dhammapadassa vaṇṇanā;

Thiraṃ samuddissa kumārakassapaṃ,Sataṃ manaṃ pītipaphullitaṃ yayā.

Ради стойкого старейшины Кумаракассапы он составил комментарий к Дхаммападе, который восхищает мудрецов всего мира и наполняет сердца добродетельных людей расцветающей радостью.

69.

69.

Aññā’ssa yā suttanipāta-khuddaka-Pāṭhatthadātā paramatthajotikā;

Saṃvaṇṇanā jātakatanti maṇḍanā,Tā honti lokassa hitappadīpinī.

Другие его труды — комментарий «Параматтхаджотика», раскрывающий смысл Сутта-нипаты и Кхуддака-патхи, а также комментарий, украшающий писание Джатак, — служат прояснению блага для всего мира.

70.

70.

Nissesalokamhi pacāraṇicchā,Laṅkāgatāna’ṭṭhakathāna’maddhā;

Yā theravādīna’mapūri buddha-Ghosaggatherassa pabhāvaladdhā.

Истинное желание приверженцев Тхеравады распространить по всему миру комментарии, созданные на Ланке, полностью осуществилось благодаря выдающемуся могуществу великого старейшины Буддагхосы.

71.

71.

Bhaddaṃ’sa [Pg.73] nāmañca, guṇā manuññā,Samaggagāmī’nukaronti tesaṃ;

Sasaṅkasūrā hi sadātanā ye,Lokaṃ pamodañca karaṃ caranti.

Его благое имя и прекрасные достоинства, распространяясь повсюду, уподобляются солнцу и луне, которые вечно движутся по небу, принося радость и свет всему миру.

72.

72.

Subuddhaghosassa vibhāvisatti-Pabyatti’mārabbha thirāsabhassa;

Samaggaloko hi sutheravāde,Mānaṃ pavaḍḍhesi anaññajātaṃ.

Ибо благодаря проявлению мудрости и выдающихся способностей этого стойкого и благородного мужа, досточтимого Буддагхосы, весь мир преисполнился беспримерного уважения к чистой традиции Тхеравады.

73.

73.

Buddhoti nāmaṃ bhuvanamhi yāva,Subuddhaghosassa siyā na kiñhi;

Laddhā hi sādhūbhi mahopakārā,Mahagghavittāniva taṃsakāsā.

Пока имя Будды существует в этом мире, как может исчезнуть имя досточтимого Буддагхосы? Ведь добродетельные люди обрели от него величайшую пользу, подобно получению бесценных сокровищ.

74.

74.

Khīyetha vaṇṇo na samuddhaṭopi,Nanva’ssa nekā hi guṇā anantā;

Ko nu’ddhareyyā’ khilasāgarode,Tathāpi maññantu sudhī sadā teti.

Даже если пытаться выразить все его достоинства, они не исчерпаются, ведь его многочисленные качества поистине безграничны. Кто способен вычерпать всю воду из океана? И всё же пусть мудрецы всегда помнят о его великих заслугах.

Chaṭṭhasaṅgītibhāranitthārakasaṅghasamitiyā pakāsitāyaṃ

Опубликовано Собранием Сангхи, несущим бремя проведения Шестого буддийского собора.

Visuddhimagganidānakathā niṭṭhitā.

На этом завершается введение к «Висуддхимагге».