Namo tassa bhagavato arahato sammāsambuddhassa

Поклонение Ему, Благословенному, Достойному, Совершенно Самопробужденному!

Saddanītippakaraṇaṃ

Трактат Садданити

Dhātumālā

Гирлянда корней

15. Saravaggapañcakantika suddhassaradhātu

15. Чистогласные корни в пределах пяти групп раздела гласных

Ito [Pg.1] paraṃ tu sarato, kakārantādibhedato;

Dhātuyo dhātunipphanna-rūpāni vividhāni ca.

Далее же, начиная с гласных, с разделением по окончаниям на «ка» и так далее, [будут изложены] корни и различные формы, произведенные от корней.

Sāṭṭhakathe piṭakamhi, jinapāṭhe yathābalaṃ;

Nayaṃ upaparikkhitvā, samāsena kathessa’haṃ.

Тщательно исследовав в меру своих сил метод в Писании (Типитаке) вместе с комментариями и в текстах Победителя, я изложу его кратко.

I gatiyaṃ. Yesaṃ dhātūnaṃ gatiattho, buddhipi tesaṃ attho. Pavattipāpuṇānipi. Tatra gamanaṃ duvidhaṃ kāyagamanaṃ ñāṇagamanañca. Tesu kāyagamanaṃ nāma iriyāpathagamanaṃ, ñāṇagamanaṃ nāma ñāṇuppatti, tasmā payogānurūpena ‘‘gacchatī’’ti padassa ‘‘jānātī’’tipi attho bhavati, ‘‘pavattatī’’tipi attho bhavati, ‘‘pāpuṇātī’’tipi attho bhavati, iriyāpathagamanena gacchatītipi attho bhavati, ñāṇagamanena gacchatītipi attho bhavati. Tathā hi ‘‘sīghaṃ gacchatī’’tiādīsu iriyāpathagamanaṃ ‘‘gamana’’nti vuccati. Sundaraṃ nibbānaṃ gato. ‘‘Gatimā’’tiādīsu [Pg.2] pana ñāṇagamanaṃ. Evaṃ sabbesampi gatyatthānaṃ dhātūnaṃ yathāpayogaṃ attho gahetabbo.

«I» в значении движения (gati). У тех корней, значением которых является движение, значением также является познание (buddhi), а также проявление (pavatti) и достижение (pāpuṇa). При этом движение бывает двух видов: телесное движение (kāyagamana) и познавательное движение (ñāṇagamana). Из них телесное движение — это движение в виде телесных поз (iriyāpathagamana), а познавательное движение — это возникновение знания (ñāṇuppatti). Поэтому, в соответствии с употреблением, слово «gacchati» (идет) имеет также значение «jānāti» (знает), значение «pavattati» (проявляется, существует) и значение «pāpuṇāti» (достигает); оно означает «идет» как в смысле телесного движения, так и в смысле познавательного движения. Так, в таких выражениях, как «sīghaṃ gacchati» (быстро идет), «движением» (gamana) называется телесное движение. В выражениях же «sundaraṃ nibbānaṃ gato» (ушедший в прекрасную Ниббану) или «gatimā» (обладающий пониманием/путем) подразумевается познавательное движение. Таким образом, значение всех корней со значением движения следует понимать в соответствии с их употреблением.

Tassimāni rūpāni bhavanti – iti, eti, udeti. Kārite ‘‘udāyatī’’ti rūpaṃ bhavati. Uṭṭhāpetīti hi attho, dukāro āgamo. Upeti, samupeti, veti, apeti, aveti, anveti, sameti, abhisameti, samayo, abhisamayo, īdi, udi, ekodi, paṇḍito, ito, udito, upeto, samupeto, anvito, apeto, sameto, etabbo, paccetabbo, paṭiyamāno, paṭicco, ento, adhippeto, adhippāyo, paccayo, aññānipi yojetabbāni. ‘‘Itā, ita’’ntiādinā yathārahaṃ itthinapuṃsakavasenapi. Paccetuṃ, upetuṃ, samupetuṃ, anvetuṃ, sametuṃ, abhisametuṃ, icca, paṭicca, samecca, abhisamecca, apecca, upecca, paṭimukhaṃ itvā, itvāna, upetvā, upetvāna, upetuna, aññānipi buddhavacanānurūpato yojetabbāni.

У этого [корня] бывают следующие формы: iti, eti, udeti. В каузативе образуется форма «udāyati» со значением «uṭṭhāpeti» (поднимает, побуждает), где звук «d» является вставным (āgama). [Также образуются формы]: upeti, samupeti, veti, apeti, aveti, anveti, sameti, abhisameti, samayo, abhisamayo, īdi, udi, ekodi, paṇḍito, ito, udito, upeto, samupeto, anvito, apeto, sameto, etabbo, paccetabbo, paṭiyamāno, paṭicco, ento, adhippeto, adhippāyo, paccayo; и другие также следует сочетать. Также, в соответствии с женским и средним родом, [образуются формы] «itā», «itaṃ» и так далее. [Инфинитивы и деепричастия]: paccetuṃ, upetuṃ, samupetuṃ, anvetuṃ, sametuṃ, abhisametuṃ, icca, paṭicca, samecca, abhisamecca, apecca, upecca, paṭimukhaṃ itvā, itvāna, upetvā, upetvāna, upetuna; и другие также следует сочетать в соответствии со Словом Будды.

Itiiti kriyāsaddo, suttantesu na dissati;

Idamettha na vattabbaṃ, dassanāyeva me ruto.

«Глагольное слово „iti“ не встречается в суттах» — этого здесь говорить не следует, ибо я сам видел его употребление.

‘‘Itāyaṃ kodharūpena’’, iti pāḷi hi dissati;

Aṅguttaranikāyamhi, munināhacca bhāsitā;

Ибо в Ангуттара-никае встречается канонический текст (пали): «Itāyaṃ kodharūpena...», изреченный Мудрецом непосредственно.

Vuttañhetaṃ bhagavatā aṅguttaranikāye kodhaṃ nindantena –

Ибо это было сказано Благословенным в Ангуттара-никае, порицающим гнев:

‘‘Itāyaṃ kodharūpena, maccuveso guhāsayo;

Taṃ damena samucchinde, paññāvīriyena diṭṭhiyā’’ti.

«Этот [гнев] шествует в облике гнева, как посланник Смерти, обитающий в пещере [сердца]. Его следует полностью искоренить самообладанием, мудростью, усердием и правильным воззрением».

Tatra itāyanti iti ayanti chedo. Itiiti ca gacchati pavattatīti attho. Ayaṃ panettha suttapadattho – yo [Pg.3] doso loke ‘‘kodho’’ti lokiyamahājanena vuccati, nāyaṃ atthato kodhoti vattabbo. Kinti pana vattabbo, eso hi sarīrasaṅkhātaguhāsayo maccurājā eva kodhavasena pamaddanto sattasantāne gacchatīti vattabbo. Taṃ evarūpaṃ ‘‘maccurājā’’ti vattabbaṃ bahuno janassa anatthakaraṃ kodhaṃ hitakāmo damena paññāya vīriyena diṭṭhiyā ca chindeyyāti.

Здесь в слове «itāyaṃ» разделение на составляющие таково: «iti» и «ayaṃ». Слово «iti» имеет значение «идет», «проявляется». Смысл же этого стиха из сутты таков: та злоба, которую обычные мирские люди называют в мире «гневом», по сути не должна называться просто гневом. Как же её тогда называть? Её следует называть самим царем Смерти, обитающим в пещере, коей является тело, который под влиянием гнева шествует, сокрушая поток ума живых существ. Желающий блага должен отсечь этот приносящий вред многим людям гнев, который следует называть «царем Смерти», с помощью самообладания, мудрости, усердия и правильного воззрения.

Etīti imassa pana āgacchatīti attho. ‘‘Etī’’ti ettha hi āupasaggo sandhikiccena paṭicchannattā na pākaṭo valāhakāvattharito puṇṇacando viya. Tathā hi ettha ā iti etīti sandhiviggaho bhavati, ākārassa ca ikārena parena saddhiṃyeva ekārādeso. Tasmā ‘‘ayaṃ so sārathī eti. Etu vessantaro rājā’’tiādīsu ‘‘āgacchati, āgacchatū’’tiādinā attho kathetabbo. Byākaraṇasatthepi hi ā iti etīti sandhiviggaho dissati, tasmā ayampi nīti sādhukaṃ manasi kātabbā. Atha vā itīti rassavasena vuttaṃ padaṃ gamanaṃ bodheti, etīti vuddhivasena vuttaṃ pana yathāpayogaṃ āgamanādīni. Mattāvasenapi hi padāni savisesatthāni bhavanti. Taṃ yathā? Sāsane pabbajito, raṭṭhā pabbājitoti. Saññogāsaññogavasenapi, taṃ yathā? Gāmā niggacchati. Yasaṃ poso nigacchati, tasmā ayampi nīti sādhukaṃ manasi kātabbā. Etthetaṃ vuccati –

Слово же «eti» имеет значение «приходит» (āgacchati). Ибо здесь приставка «ā» не видна явно из-за фонетического слияния (сандхи), подобно полной луне, скрытой облаками. Так, разделение сандхи здесь таково: «ā» + «iti» = «eti», где звук «ā» сливается со следующим за ним звуком «i» в звук «e». Поэтому в таких выражениях, как «ayaṃ so sārathī eti» (Вот идет этот колесничий) и «etu vessantaro rājā» (Пусть придет царь Вессантара), значение следует объяснять как «приходит», «пусть придет» и так далее. Ведь и в грамматических трактатах встречается разделение сандхи как «ā» + «iti» = «eti», поэтому это правило также следует хорошо запечатлеть в уме. Или же слово «iti», произнесенное с кратким гласным, указывает на уход (движение отсюда), а «eti», произнесенное с долгим гласным (вследствие усиления/вриддхи), указывает на приход и так далее, в зависимости от употребления. Ведь даже из-за долготы гласных слова приобретают особые значения. Как, например? «Pabbajito» (ушедший в бездомность) в Учении, и «pabbājito» (изгнанный) из страны. А также из-за удвоения согласных или его отсутствия, как, например? «Gāmā niggacchati» (выходит из деревни) и «yasaṃ poso nigacchati» (человек обретает славу). Поэтому это правило также следует хорошо запечатлеть в уме. Об этом говорится следующее:

I gatiyanti kathitā, dhātu vuddhiṃ gatā yadā;

Tadā āgamanatthassa, vācikā pāyato vasā.

Когда корень «i», определяемый в значении движения, претерпевает усиление (viddhi), тогда он, как правило, выражает значение прихода.

Iriyāpathatthato he-sā niccāgamavācikā;

‘‘Ayaṃ so sārathī eti’’, iccādettha nidassanaṃ.

В значении телесного движения он всегда выражает приход; примером здесь служит: «ayaṃ so sārathī eti» (Вот идет этот колесничий).

Aniriyāpathatthena[Pg.4], vattane gamanepi ca;

Āgamane ca hotīti, dhīmā lakkheyya taṃ yathā.

Мудрый человек должен заметить, что в значении, не связанном с телесным движением, он употребляется как в смысле существования/проявления, так и в смысле ухода и прихода.

‘‘Paṭicca phalametī’’ti, evamādīsu vattane;

Vuddhippattā ikāravhā, esā dhātu pavattati.

В таких выражениях, как «paṭicca phalam eti» (в зависимости от условий возникает плод), этот корень, именуемый «i», претерпевший усиление, употребляется в значении существования/проявления.

‘‘Atthamentamhi sūriye, vāḷā’’ iccādīsu pana;

Gate, ‘‘etīti itī’’ti-ādisvāgamane siyā.

В таких же выражениях, как «atthamentamhi sūriye, vāḷā» (когда солнце заходит, [выходят] хищники), он употребляется в значении ухода, а в словах «eti», «iti» и т. д. — в значении прихода.

Tathā hi ītīti anatthāya eti āgacchatīti īti, upaddavo, iti āgamanattho gahetabbo. Āha ca suttanipātaṭṭhakathāyaṃ ‘‘etīti īti, āgantukānaṃ akusalabhāgīnaṃ byasanahetūnaṃ etaṃ adhivacana’’nti.

Так, слово «īti» (бедствие, несчастье) означает то, что приходит (eti, āgacchati) к неблагополучию; здесь следует принимать значение прихода. И в комментарии к Сутта-нипате сказано: «„īti“ означает то, что приходит (eti); это обозначение для приходящих извне причин несчастий, связанных с неблагим».

Idāni yathārahaṃ nipātākhyātanāmikapariyāpannānaṃ itiito saddānamatthuddhāro vuccate – tattha itisaddo hetuparisamāpanādipadattha vipariyāya pakārāvadhāraṇa nidassanādianekatthappabhedo. Tathā hesa ‘‘ruppatīti kho bhikkhave tasmā rūpanti vuccatī’’tiādīsu hetuatthe dissati. ‘‘Tasmātiha me bhikkhave dhammadāyādā bhavatha, mā āmisadāyādā. Atthi me tumhesu anukampā, kinti me sāvakā dhammadāyādā bhaveyyuṃ, no āmisadāyādā’’tiādīsu parisamāpane. ‘‘Iti vā iti evarūpā visūkadassanā paṭivirato’’tiādīsu ādiattho. ‘‘Māgaṇḍiyoti tassa brāhmaṇassa saṅkhā samaññā paññatti vohāro nāmaṃ nāmakammaṃ nāmadheyyaṃ nirutti byañjanamabhilāpo’’tiādīsu padatthavipariyāye. ‘‘Iti kho bhikkhave sappaṭibhayo bālo, appaṭibhayo paṇḍito. Saupaddavo bālo, anupaddavo [Pg.5] paṇḍito. Saupasaggo bālo, anupasaggo paṇḍito’’tiādīsu pakāro. ‘‘Atthi idappaccayā jarāmaraṇanti iti puṭṭhena satā ādanda atthītissa vacanīyaṃ. Kiṃ paccayā jarāmaraṇanti iti ce vadeyya, jātipaccayā jarāmaraṇanti iccassa vacanīya’’ntiādīsu avadhāraṇe. ‘‘Atthīti kho kaccāna ayameko anto, natthīti kho kaccāna ayaṃ dutiyo anto’’tiādīsu nidassane. Nipātavaseneva te payogā gahetabbā. ‘‘Itāyaṃ kodharūpenā’’ti ettha pana ākhyātavasena gamane itisaddo dissati. Ayamevattho idhādhippeto, nipātattho pana na icchitabbo, viññūnaṃ atthaggahaṇe kosallupādanatthaṃ kevalaṃ atthuddhāravasena āgatoti daṭṭhabbaṃ. Itaro pana –

Теперь излагается извлечение значений слов «iti» и «ito», относящихся, в зависимости от контекста, к частицам, глаголам или именам. Среди них слово «iti» имеет множество различных значений, таких как причина (hetu), завершение (parisamāpana), «и так далее» (ādi), изменение значения слова (padatthavipariyāya), образ действия (pakāra), ограничение/выделение (avadhāraṇa), пример (nidassana) и другие. Так, оно встречается в значении причины в таких отрывках, как: «Поскольку разрушается (ruppati), о монахи, поэтому и называется формой (rūpa)». В значении завершения — в таких отрывках, как: «Поэтому, о монахи, будьте моими наследниками в Дхамме, а не наследниками в материальных благах. У меня есть сострадание к вам: как сделать так, чтобы мои ученики были наследниками в Дхамме, а не наследниками в материальных благах?». В значении «и так далее» — в таких отрывках, как: «Воздерживается от посещения подобных зрелищ (iti vā iti)». В значении изменения значения слова — в таких отрывках, как: «„Магандия“ — таково обозначение, наименование, концепт, общепринятое выражение, имя, наречение, название, язык, буква, высказывание для этого брахмана». В значении образа действия — в таких отрывках, как: «Так (iti), о монахи, глупец полон страха, а мудрец бесстрашен; глупец подвержен невзгодам, а мудрец свободен от невзгод; глупец подвержен опасностям, а мудрец свободен от опасностей». В значении ограничения/выделения — в таких отрывках, как: «„Существует ли старение и смерть по этой причине?“ — на такой вопрос, будучи разумным, следует ответить: „Существует“. Если же спросят: „По какой причине существуют старение и смерть?“, то следует ответить: „Старение и смерть существуют по причине рождения“». В значении примера — в таких отрывках, как: «„Существует“ — это, Каччана, одна крайность; „не существует“ — это, Каччана, вторая крайность». Эти употребления следует понимать именно в качестве частицы (nipāta). В выражении же «itāyaṃ kodharūpena» слово «iti» встречается в качестве глагола в значении движения. Именно это значение имеется здесь в виду, значение же частицы здесь нежелательно; следует понимать, что оно приведено здесь исключительно для извлечения значений, дабы способствовать искусному пониманию смысла мудрыми. Что же касается другого слова [ito]:

Gatyatthe cimasaddatthe, itosaddo pavattati;

Anvito’’ti hi gatyatthe, paccattavacanaṃ bhave.

Слово «ito» употребляется в значении движения и в значении местоимения «ima» (этот). В значении движения в форме именительного падежа (paccattavacana) оно выступает как «anvito» (сопровождаемый, наделенный).

Imasaddassa atthamhi, nissakkavacanaṃ bhave;

‘‘Ito sā dakkhiṇā disā’’, itiādīsu pāḷisu.

В значении же местоимения «ima» оно выступает в форме отложительного падежа (nissakkavacana), как в таких канонических текстах (пали), как: «Отсюда (ito) — южная сторона».

Gatyattho icchito ettha, itarattho na icchito;

Atthuddhāravasā vutto, kosallatthāya viññunaṃ.

Здесь желательно значение движения, а другое значение нежелательно; оно приведено лишь для извлечения значений ради искусного понимания мудрыми.

Idha pana samayasaddassa atthuddhāraṃ sanibbacanaṃ vattabbampi avatvā upari ayadhātuvisayeyeva vakkhāma i e ayadhātuvasena tidhātumayattā samayasaddassa. Tatra itīti ikārānantaratyantapadassa ca ‘‘eti, udetī’’tiādīnañca ekārānantaratyantapadānaṃ aññesañca evarūpānaṃ padamālā yathārahaṃ yebhuyyena attanopadāni vajjetvā yojetabbā. Īdisesu hi ṭhānesu dukkarā kriyāpadamālā. Yasmā pana imasmiṃ pakaraṇe sukarā ca dukkarā ca tyantapadamālā jānitabbā[Pg.6], tasmā bhūvādigaṇādīsu aṭṭhasu gaṇesu vihitehi channavutiyā vacanehi sabbasādhāraṇaṃ asabbasādhāraṇañca padamālānayaṃ brūma –

Здесь же, хотя и следовало бы изложить извлечение значения слова «samaya» вместе с его этимологией, мы не станем этого делать, а изложим это далее, в разделе, посвященном корню «aya», поскольку слово «samaya» состоит из трех корней, включая корни «i», «e» и «aya». В связи с этим парадигму спряжения (padamālā) для слова «iti», оканчивающегося на звук «i» с окончанием «ti», а также для слов «eti», «udeti» и т. д., оканчивающихся на звук «e» с окончанием «ti», и других подобных слов следует составлять надлежащим образом, по большей части исключая формы медиального залога (attanopada). Ведь в подобных случаях парадигма глагольных форм трудна для составления. Но поскольку в этом трактате необходимо знать как простые, так и сложные парадигмы глагольных форм с окончанием «ti», мы изложим общий и частный метод парадигм спряжения посредством девяноста шести личных окончаний, установленных для восьми классов глаголов, начиная с класса «bhū»:

Akārānantaratyanta-padānaṃ pantiyo budho;

Bhavati rundhatādīnaṃ, yoje sabbattha sabbathā.

Мудрец должен повсюду и во всех отношениях применять ряды форм, оканчивающихся на звук «a» с окончанием «ti», таких как «bhavati», «rundhati» и т. д.

Iti etī’’ti cetesaṃ, padānaṃ pana pantiyo;

Suddhassarapubbakānaṃ, yoje viññū yathārahaṃ.

Ряды же форм для слов «iti» и «eti», которым предшествует чистый гласный звук, мудрый должен применять надлежащим образом.

Ākārānantaratyanta-padānañcāpi pantiyo;

‘‘Yāti suṇāti asnā-ti’’ iccādīnaṃ yathārahaṃ.

А также ряды форм, оканчивающихся на звук «ā» с окончанием «ti», таких как «yāti», «suṇāti», «asnāti» и т. д., следует применять надлежащим образом.

Ivaṇṇānantaratyanta-padānamapi pāḷiyo;

Yoje ‘‘rundhiti rundhīti’’-iccādīnaṃ yathārahaṃ.

Ряды форм, оканчивающихся на звуки группы «i» (i/ī) с окончанием «ti», таких как «rundhiti», «rundhīti» и т. д., также следует применять надлежащим образом.

Ukārānantaratyanta-sutiiti padassa ca;

Peraṇatthe pavattassa, yoje mālaṃ yathārahaṃ.

Парадигму для слова «suti», оканчивающегося на звук «u» с окончанием «ti», а также для форм, употребляемых в каузативном значении (peraṇattha), следует применять надлежащим образом.

Ekārānantaratyanta-padānampi yathārahaṃ;

‘‘Jeti rundheti kāreti, kārāpetī’’tiādīnaṃ.

А также для форм, оканчивающихся на звук «e» с окончанием «ti», таких как «jeti», «rundheti», «kāreti», «kārāpeti» и т. д., следует применять надлежащим образом.

Okārānantaratyanta-padānampi padakkame;

‘‘Karoti bhoti hotī’’ti-ādīnaṃ yuttitovade;

И для форм, оканчивающихся на звук «o» с окончанием «ti», в порядке слов, таких как «karoti», «bhoti», «hoti» и т. д., следует высказываться согласно логике.

Iccevaṃ sattadhā vutto, padamālānayo mayā;

Ito mutto nayo nāma, natthi koci kriyāpade.

Таким образом, я изложил метод парадигм спряжения семью способами; помимо этого, не существует иного метода для глагольных форм.

‘‘Ādatte kurute pete’’, iccādi nayadassanā;

Yathārahaṃ yuttitoti, vacanaṃ ettha bhāsitaṃ.

Слова «надлежащим образом согласно логике» сказаны здесь ввиду демонстрации таких методов, как «ādatte», «kurute», «pete» и т. д. [для медиального залога].

Idāni ikārānantaratyantapadassa kamo vuccate – iti, inti. Isi, itha. Imi, ima. Aparipuṇṇo vattamānānayo. Itu, intu. Ihi, itha. Imi, ima. Aparipuṇṇo pañcamīnayo. Ettha ca imesaṃ dvinnaṃ sāsanānurūpabhāvassa imāni sādhakapadāni [Pg.7] ‘‘veti, apeti, anvetī’’ti. Tattha vi iti veti. Vigacchatīti attho, itisaddo hettha gamanaṃ bodheti. Tathā apa iti apeti. Apagacchatīti attho. Anu iti anveti. Anugacchatīti attho. Garū pana anu eti anvetīti vadanti. Taṃ –

Теперь излагается порядок для форм, оканчивающихся на звук «i» с окончанием «ti»: «iti», «inti» [3-е лицо]; «isi», «itha» [2-е лицо]; «imi», «ima» [1-е лицо]. Это неполная парадигма настоящего времени (vattamānā). «itu», «intu» [3-е лицо]; «ihi», «itha» [2-е лицо]; «imi», «ima» [1-е лицо]. Это неполная парадигма повелительного наклонения (pañcamī). И подтверждающими примерами соответствия этих двух парадигм Учению служат слова «veti», «apeti», «anveti». Здесь «vi» + «iti» = «veti» со значением «уходит» (vigacchati); ведь слово «iti» здесь выражает движение. Точно так же «apa» + «iti» = «apeti» со значением «удаляется» (apagacchati). «anu» + «iti» = «anveti» со значением «следует за» (anugacchati). Учителя же (garū) говорят, что «anu» + «eti» = «anveti». Это [утверждение]:

‘‘Yathā āraññakaṃ nāgaṃ, dantiṃ anveti hatthinī;

Jessantaṃ giriduggesu, samesu visamesu ca;

Evaṃ taṃ anugacchāmi, putte ādāya pacchato’’ti.

«Как слониха следует за прирученным лесным слоном, идущим по горным кручам, по ровным и неровным местам, так и я последую за тобой, взяв с собой детей».

Imāya pāḷiyā na sameti ‘‘jessantaṃ anvetī’’ti vacanato ‘‘anugacchāmī’’ti vacanato ca. Tathā hi etisaddo yattha ce iriyāpathavācako, tattha āgamanaṃyeva joteti, na gamanaṃ, tasmā āgamanatthassa ayuttito gamanatthassa ca yuttito vi itiādinā chedo ñeyyo. Etesañca itisaddavasena katachedānaṃ atthibhāvaṃ yuttibhāvañca ‘‘itāyaṃ kodharūpenā’’ti pāḷiyeva sādheti, tasmāyeva ‘‘anu iti, anu inti, anu isī’’tiādinā ‘‘anvetī’’tiādīnaṃ chede labbhamānanayena vuttappakāro vattamānāpañcamīnayo parassapadavasena dassito. Sattamīrūpādīni sabbathā appasiddhāni.

Это не согласуется с данным каноническим текстом (пали) из-за употребления слов «jessantaṃ anveti» и «anugacchāmi». Ведь если слово «eti» выражает телесное движение, оно указывает исключительно на приход, а не на уход. Поэтому, ввиду неуместности значения прихода и уместности значения ухода, следует понимать разделение как «vi» + «iti» и т. д. Существование и логичность этих разделений на основе слова «iti» доказывает сам канонический текст «itāyaṃ kodharūpena». Именно поэтому показан вышеупомянутый метод настоящего времени и повелительного наклонения в действительном залоге (parassapada) на основе разделения слов «anveti» и т. д. как «anu» + «iti», «anu» + «inti», «anu» + «isi» и т. д. Формы же желательного наклонения (sattamī) и другие вовсе не указаны.

Imāni pana bhavissantiyā rūpāni, sittā te lahumessati. Issati, issanti. Issasi, issatha. Issāmi, issāma. Issate, issante. Issase, issavhe. Issaṃ, issāmhe. Asabbadhātukattepi suddhassarattā dhātussa ikārāgamo na labbhati. Paripuṇṇo bhavissantīnayo.

А это формы будущего времени (bhavissantī), [как в стихе]: «sittā te lahumessati» (окропленная тобой, она быстро пойдет). [Формы]: issati, issanti; issasi, issatha; issāmi, issāma [действительный залог]; issate, issante; issase, issavhe; issaṃ, issāmhe [медиальный залог]. Хотя эти окончания и являются не-глагольно-основными (asabbadhātuka), из-за того, что корень состоит из чистого гласного, вставка звука «i» (ikārāgama) не происходит. Парадигма будущего времени завершена.

Atha kālātipattiyā rūpāni bhavanti, issā, issaṃsu. Isse, issatha. Issaṃ, issamhā. Issatha, issisu. Issase, issavhe. Issaṃ, issāmhase. Kālātipattibhāve [Pg.8] ca asabbadhātukatte ca santepi suddhassarattā dhātussa akārikārāgamo na labbhati anekantikattā vā anupapannattā ca akārāgamo na hoti. Dvinnañhettha suddhassarānaṃ anantarikānaṃ ekatosannipāto anupapatti. Paripuṇṇo kālātipattinayo.

Затем идут формы условного наклонения (калатипатти): issā, issaṃsu; isse, issatha; issaṃ, issamhā; issatha, issisu; issase, issavhe; issaṃ, issāmhase. И хотя здесь имеет место значение условного наклонения (kālātipattibhāva) и окончание асаббадхатука, из-за того, что корень оканчивается на чистый гласный, вставочный гласный «a» или «i» не добавляется, а аугмент «a» не появляется из-за необязательности либо невозможности. Ибо слияние двух смежных чистых гласных здесь невозможно. Раздел об условном наклонении полностью завершён.

Imasmiṃ pana ṭhāne sāṭṭhakathe tepiṭake buddhavacane sotūnaṃ payogatthesu paramakosallajananatthaṃ ‘‘nanu te sutaṃ brāhmaṇa bhaññamāne, devā na issanti purisaparakkamassā’’ti pāḷito nayaṃ gahetvā vuttappakārehi bhavissantiyā rūpehi sabbaso samānāni asamānatthāni vattamānikarūpāni ca īsakaṃ aññamaññaṃ samānāni bhavissantīkālātipattīnaṃ rūpāni ca pakāsayissāma – vattamānāvasena tāva ‘‘issati, issanti. Issasi, issathā’’ti sabbaṃ yojetabbaṃ. Attho pana ‘‘issaṃ karotī’’tiādinā vattabbo. Tasmiṃyeva atthe bhavissantīvasena ‘‘ississati, ississanti. Ississasi, ississathā’’ti paripuṇṇaṃ yojetabbaṃ. Attho pana ‘‘issaṃ karissatī’’tiādinā vattabbo. Kālātipattivasena pana ‘‘ississā, ississaṃsu. Ississe, ississathā’’ti paripuṇṇaṃ yojetabbaṃ, attho pana ‘‘issaṃ akarissā’’tiādinā vattabbo. Dhātvantaravasena saṃsandanānayoyaṃ.

Однако в этом месте, дабы породить высочайшее мастерство у слушателей в отношении практических смыслов Слова Будды в Трёх Питаках с комментарием (Аттхакатхой), взяв правило из Пали: «Разве ты не слышал, о брахман, когда говорилось: „Боги не завидуют человеческому усердию“?», мы объясним формы настоящего времени, имеющие сходный с упомянутыми выше формами будущего времени вид, но различающиеся по смыслу, а также формы будущего времени и условного наклонения, слегка сходные друг с другом. Прежде всего, в настоящем времени всё следует спрягать так: «issati, issanti; issasi, issathā» и т. д. Значение же следует передавать как «он проявляет зависть» и т. д. В том же значении в будущем времени следует полностью спрягать так: «ississati, ississanti; ississasi, ississathā» и т. д. Значение же следует передавать как «он проявит зависть» и т. д. В условном же наклонении следует полностью спрягать так: «ississā, ississaṃsu; ississe, ississathā» и т. д. Значение же следует передавать как «он проявил бы зависть» и т. д. Это метод сопоставления с точки зрения различий между корнями.

Idāni ekārānantaratyantapadassa kamo vuccate –

Теперь излагается порядок глагольных форм с окончанием -ti, следующих сразу за звуком «e»:

Eti, enti. Esi, etha. Emi, ema.

Eti, enti. Esi, etha. Emi, ema.

Etu, entu. Ehi, etha. Emi, ema.

Etu, entu. Ehi, etha. Emi, ema.

Na ca appatvā dukkhantaṃ, vissāsaṃ eyya paṇḍito;

Nivesanāni māpetvā, vedehassa yasassino;

Yadā te pahiṇissāmi, tadā eyyāsi khattiya.

«Мудрец не должен доверяться, не достигнув конца страдания. Построив жилища для славного правителя Ведехи, когда я пошлю за тобой, тогда приди, о кшатрий!»

Eyya[Pg.9], eyyuṃ. Eyyāsi, eyyātha. Eyyāmi, eyyāma. Etha, eraṃ. Etho, eyyāvho. Eyyaṃ, eyyāmhe.

Eyya, eyyuṃ. Eyyāsi, eyyātha. Eyyāmi, eyyāma. Etha, eraṃ. Etho, eyyāvho. Eyyaṃ, eyyāmhe.

So puriso eyya, te eyyuṃ. Tvaṃ eyyāsi, tumhe eyyātha. Ahaṃ eyyāmi, mayaṃ eyyāma. So puriso etha, te eraṃ. Tvaṃ etho, tumhe eyyāvho. Ahaṃ eyyaṃ, mayaṃ eyyāmhe.

So puriso eyya, te eyyuṃ. Tvaṃ eyyāsi, tumhe eyyātha. Ahaṃ eyyāmi, mayaṃ eyyāma. So puriso etha, te eraṃ. Tvaṃ etho, tumhe eyyāvho. Ahaṃ eyyaṃ, mayaṃ eyyāmhe.

Parokkhāhiyyattanajjatanīrūpāni sabbaso appasiddhāni.

Формы прошедшего времени (пароккха, хийяттани и аджжатани) совершенно понятны.

Essati, essanti. Essasi, essatha. Essāmi, essāma. Essate, essante. Essase, essavhe. Essaṃ, essāmhe.

Essati, essanti. Essasi, essatha. Essāmi, essāma. Essate, essante. Essase, essavhe. Essaṃ, essāmhe.

Sammodamānā gacchanti, jālamādāya pakkhino;

Yadā te vivadissanti, tadā ehinti me vasaṃ.

«Радуясь, птицы улетают, унося с собой сеть. Когда же они предадутся раздорам, тогда попадут под мою власть».

‘‘Abhidosagato idāni ehī’’ti vacanadassanato aparānipi bhavissantīrūpāni gahetabbāni.

Из наблюдения выражения «Abhidosagato idāni ehī» («Придя вечером, он теперь придёт») следует принять и другие формы будущего времени.

Ehiti, ehinti. Ehisi, ehitha. Ehimi, ehima. Ehite, ehinte. Ehise, ehivhe. Ehissaṃ, ehissāmhe.

Ehiti, ehinti. Ehisi, ehitha. Ehimi, ehima. Ehite, ehinte. Ehise, ehivhe. Ehissaṃ, ehissāmhe.

Essā, essaṃsu. Esse, essatha. Essaṃ essāmhā. Essatha, essisu. Essase, essavhe. Essiṃ, essāmhase.

Essā, essaṃsu. Esse, essatha. Essaṃ, essāmhā. Essatha, essisu. Essase, essavhe. Essiṃ, essāmhase.

Athāparopi ekārānantaratyantapadakkamo bhavati;

Udeti, udenti;

Udesi, udetha;

Udemi, udema.

Далее следует ещё один порядок форм с окончанием -ti после гласного -e-: Udeti, udenti; Udesi, udetha; Udemi, udema.

Udetu, udentu. Udehi, udetha. Udemi, udema, udāmase.

Udetu, udentu. Udehi, udetha. Udemi, udema, udāmase.

Udeyya, udeyyuṃ. Sesaṃ neyyaṃ. Udissati, udissanti. Sesaṃ neyyaṃ. Udissā, udissaṃsu. Sesaṃ neyyaṃ.

Udeyya, udeyyuṃ. Остальное следует понять аналогично. Udissati, udissanti. Остальное следует понять аналогично. Udissā, udissaṃsu. Остальное следует понять аналогично.

Imāni suddhassaradhāturūpāni.

Это формы глагольных корней с чистым гласным.

Kakārantadhātu

Глагольные корни, оканчивающиеся на «k» (какаранта-дхату).

Ku [Pg.10] sadde ke ca. Koti, kavati, kāyati, evaṃ kattupadāni bhavanti. Kuyyati, kiyyati, evaṃ kammapadāni. Kānanaṃ, kabbaṃ, jātakaṃ, evaṃ nāmikapadāni. Kutvā, kutvāna, kavitvā, kavitvāna, kāvitvā, kāvitvāna, kāyituṃ, evaṃ abyayapadāni.

Корень «ku» — в значении «издавать звук» (sadde) и «кричать» (ke). Koti, kavati, kāyati — таковы формы действительного залога (каттупада). Kuyyati, kiyyati — таковы формы страдательного залога (каммапада). Kānanaṃ, kabbaṃ, jātakaṃ — таковы имена (намикапада). Kutvā, kutvāna, kavitvā, kavitvāna, kāvitvā, kāvitvāna, kāyituṃ — таковы неизменяемые формы (аббнаяпада).

Tatra kānananti ṭhitamajjhanhikasamaye kavati saddaṃ karotīti kānanaṃ, vanaṃ. Tathā hi –

Здесь слово «kānanaṃ»: то, что в наступление полудня издаёт звук (kavati saddaṃ karoti) — это kānana, то есть лес (vana). Ибо так сказано:

‘‘Ṭhite majjhanhike kāle, sannisīvesu pakkhisu;

Saṇateva brahāraññaṃ, sā rati paṭibhāti ma’’nti

«Когда наступает полдень и птицы умолкают, дремучий лес словно издаёт гул — эта радость восхищает меня».

Vuttaṃ. Atha vā kokilamayūrādayo kavanti saddāyanti kūjanti etthāti kānanaṃ. Manoharatāya avassaṃ kuyyati paṇḍitehīti kabbaṃ. Kāviyaṃ. Kāveyyaṃ. Aññatra pana kavīnaṃ idanti kabbanti taddhitavasena attho gahetabbo. Keci tu kābyanti saddarūpaṃ icchanti, na taṃ pāvacane pamāṇaṃ sakkaṭabhāsābhāvato. Sakkaṭabhāsātopi hi ācariyā nayaṃ gaṇhanti. Jātaṃ bhūtaṃ atītaṃ bhagavato cariyaṃ, taṃ kīyati kathīyati etenāti jātakaṃ. Jātakapāḷi hi idha ‘‘jātaka’’nti vuttā. Aññatra pana jātaṃ eva jātakanti gahetabbaṃ. Tathā hi jātakasaddo desanāyampi vattati ‘‘itivuttakaṃ jātakaṃ abbhutadhamma’’ntiādīsu. Jātiyampi vattati ‘‘jātakaṃ samodhānesī’’tiādīsu.

Так сказано. Или же: то место, где кукушки, павлины и прочие птицы поют (kavanti), издают звуки, кукуют — это kānana. То, что из-за своей привлекательности непременно подлежит воспеванию (kuyyati) мудрецами — это kabba, kāviyaṃ, kāveyyaṃ (поэтическое произведение, поэма). В других же текстах значение слова «kabba» определяется через вторичную производность (таддхита) как «то, что принадлежит поэтам (kavīnaṃ)». Некоторые же предпочитают форму «kābya», но она не считается авторитетной в Учении Будды, поскольку принадлежит санскриту. Ибо учителя заимствуют метод даже из санскрита. Произошедшее, бывшее, прошлое деяние (поведение) Благословенного, которое благодаря этому сказывается, повествуется (kīyati, kathīyati) — это Джатака. Ибо Джатака-пали здесь называется «Джатакой». В других же местах следует понимать, что «джатака» — это просто то, что произошло/родилось. Так, слово «джатака» употребляется и в отношении Учения (десана), например, в «итивуттака, джатака, аббхутадхамма» и т. д. Оно употребляется и в значении рождения, например, в «соединил Джатаку (историю о прошлом рождении)» и т. д.

Pakka nīcagatiyaṃ. Nīcagamanaṃ nāma hīnagamanaṃ hīnappavatti vā. Nīcasaddo hi hīnavācako ‘‘nīce kule paccājāto’’ti ettha viya. Pakkati kriyāpadamettha dissati, na nāmikapadaṃ. Yattha yattha nāmikapadaṃ na dissati, tattha tattha nāmikapadaṃ upaparikkhitvā [Pg.11] gahetabbaṃ. Kriyāpadameva hi duddasaṃ, kriyāpade vijjamāne nāmikapadaṃ natthīti na vattabbaṃ, tasmā antamaso ‘‘pakkanaṃ, takanaṃ’’ iccevamādīni bhāvavācakāni nāmikapadāni sabbāsu dhātūsu yathārahaṃ labbhantīti daṭṭhabbaṃ.

Корень «pakka» — в значении «низкое движение» (nīcagati). Низкое движение означает низкий ход или низкое поведение. Ибо слово «nīca» выражает низкое, как в выражении «родился в низкой семье» (nīce kule paccājāto). Здесь встречается глагол «pakkati», а имя существительное не встречается. Где бы имя не встречалось, его следует исследовать и выявить. Ибо трудно найти именно глагольную форму; нельзя утверждать, что существительного не существует при наличии глагола. Поэтому следует понимать, что от всех корней при необходимости образуются существительные со значением действия (бхававачака), такие как «pakkanaṃ», «takanaṃ» и т. д.

Taka hasane. Hasanaṃ hāso. Takati.

Корень «taka» — в значении «смеяться» (hasana). Hasana — это смех (hāsa). Глагольная форма: takati.

Taki kicchajīvane. Kicchajīvanaṃ kasirajīvanaṃ. Taṅkati. Ātaṅkati. Ātaṅko. Ātaṅkoti kicchajīvitakaro rogo, tathā hi aṭṭhakathācariyā ‘‘appābādhaṃ appātaṅka’’nti imasmiṃ pāḷippadese iti atthaṃ saṃvaṇṇesuṃ ‘‘ābādhoti visabhāgavedanā vuccati, yā ekadese uppajjitvā sakalasarīraṃ ayapaṭṭena bandhitvā viya gaṇhāti. Ātaṅkoti kicchajīvitakaro rogo. Atha vā yāpetabbarogo ātaṅko, itaro ābādho. Khuddako vā rogo ātaṅko, balavā ābādho. Keci pana ‘ajjhattasamuṭṭhāno ābādho, bahiddhāsamuṭṭhāno ātaṅko’ti vadantī’’ti.

Корень «taki» — в значении «трудная жизнь» (kicchajīvana). Kicchajīvana означает тяжелое существование. Формы: taṅkati, ātaṅkati, ātaṅko. Слово «ātaṅka» означает болезнь, делающую жизнь тяжелой. Ибо учителя комментариев (аттхакатхачирии) разъясняли значение этого фрагмента Пали «appābādhaṃ appātaṅkaṃ» («с малым количеством болезней и недугов») так: «Словом „ābādha“ называется тяжелое ощущение боли, которое, возникнув в одной части тела, будто сковывает всё тело железным обручем. „Ātaṅka“ — это болезнь, делающая жизнь тяжелой. Или же „ātaṅka“ — это продолжительная болезнь, при которой поддерживается жизнь, а „ābādha“ — иное заболевание. Или же несложная болезнь — это „ātaṅka“, а сильная — „ābādha“. Некоторые же говорят: „ābādha“ возникает по внутренним причинам, а „ātaṅka“ — по внешним».

Ātaṅko āmayo rogo,Byādhā’bādho gado rujā;

Akallañceva gelaññaṃ,Nāmaṃ rogābhidhānakaṃ.

Ātaṅka, āmaya, roga, byādhi, ābādha, gada, rujā, akalla и gelañña — таковы названия, обозначающие болезнь.

Suka gatiyaṃ. Sokati, suko, sukī. Tatra sukoti suvo. Sokati manāpena gamanena gacchatīti suko. Tassa bhariyā sukī.

Корень «suka» — в значении «идти, двигаться» (gati). Sokati, suko, sukī. Здесь «suka» — это попугай (suva). Тот, кто красиво передвигается (sokati) — это suka (попугай-самец). Его самка — sukī.

Bukka bhassane. Idha bhassanaṃ nāma sunakhabhassanaṃ adhippetaṃ ‘‘sunakho bhassitvā’’ti ettha viya, na ‘‘āvāso gocaraṃ [Pg.12] bhassa’’ntiādīsu viya. Vacanasaṅkhātaṃ bhassanaṃ, bukkati sā.

Корень «bukka» — в значении «лаять» (bhassana). Здесь под «bhassana» подразумевается собачий лай, как в выражении «собака, залав» (sunakho bhassitvā), а не как в «жилище, пастбище, речь...» и т. д. Лай, выраженный в виде звука; глагол: bukkati (собака лает).

Dhaka paṭighāte gatiyañca. Paṭighāto paṭihananaṃ. Dhakati.

Корень «dhaka» — в значении «ударять, отбивать» (paṭighāta) и «идти» (gati). Paṭighāta означает ударение, сбивание. Глагол: dhakati.

Caka tittipaṭighātesu. Titti tappanaṃ, paṭighātaṃ paṭihananaṃva. Cakati.

Корень «caka» — в значениях «насыщаться» (titti) и «ударять» (paṭighāta). Titti означает удовлетворение (tappana), а paṭighāta — именно сбивание (paṭihanana). Глагол: cakati.

Aka kuṭilagatiyaṃ. Akati. Etā kuādikā akapariyantā dhātuyo parassa bhāsāti saddasatthavidū vadanti. Tesaṃ mate etā ‘‘ti anti, tu antu’’ iccādīnaṃyeva visayo. Pāḷiyaṃ pana niyamo natthi, tasmā na taṃ idha pamāṇaṃ.

Корень «aka» — в значении «извилистое движение» (kuṭilagati). Глагол: akati. Знатоки грамматики утверждают, что эти корни, начиная с «ku» и заканчивая «aka», относятся к активному залогу (парассапада). По их мнению, они сочетаются только с окончаниями «ti, anti; tu, antu» и т. д. В Пали же такого правила нет, поэтому их мнение не является здесь авторитетным.

I ajjhayane. Ajjhayanaṃ uccāraṇaṃ sikkhanaṃ vā, ayati, adhīyati, ajjhayati, adhīte, ajjhenaṃ, ajjhāyako. Dibbaṃ adhīyase māyaṃ. Adhīyanti mahārāja, dibbamāyidha paṇḍitā. Ajjhenamariyā pathaviṃ janindā. Tattha ajjhāyakoti ajjhayatīti ajjhāyako, mante parivattetīti attho.

Корень «i» — в значении «изучение» (ajjhayana). Ajjhayana означает произнесение или обучение. Формы: ayati, adhīyati, ajjhayati, adhīte, ajjhenaṃ, ajjhāyako. Примеры из канонических текстов: «Ты изучаешь божественное искусство» (Dibbaṃ adhīyase māyaṃ); «Мудрецы изучают здесь божественное искусство, о великий царь» (Adhīyanti mahārāja, dibbamāyidha paṇḍitā); «Изучение — стезя благородных правителей земли» (Ajjhenamariyā pathaviṃ janindā). Здесь слово «ajjhāyaka» (чтец ведийских текстов): тот, кто читает/изучает (ajjhayati) — это ajjhāyako, то есть «тот, кто повторяет гимны (мантры)».

U sadde. Avati, avanti. Avasi. Ettha ‘‘yo ātumānaṃ sayameva pāvā’’ti pāḷi papubbassa udhātussa payogoti daṭṭhabbo. Papubbassa vadadhātussa dakāralopappayogotipi vattuṃ yujjati.

Корень «u» — в значении «издавать звук» (sadde). Формы: avati, avanti, avasi. Здесь следует понимать, что палийская фраза «yo ātumānaṃ sayameva pāvā» («кто сам о себе вещает») является примером употребления корня «u» с приставкой «pa-». Также допустимо сказать, что это пример корня «vada» с приставкой «pa-» при выпадении согласного «d».

Vaṅka koṭille. Vaṅkati. Vaṅkaṃ. Vaṅkasaddo hi vakkasaddena samānattho, vakkasaddo ca vaṅkasaddena. Tathā hi –

Корень «vaṅka» — в значении «кривизна, изгиб» (koṭilla). Формы: vaṅkati, vaṅkaṃ. Ибо слово «vaṅka» тождественно по смыслу слову «vakka», а слово «vakka» — слову «vaṅka». Так сказано:

‘‘Yaṃ nissitā jagatiruhaṃ, svāyaṃ aggiṃ pamuñcati;

Disā bhajatha vakkaṅgā, jātaṃ saraṇato bhaya’’nti.

«Дерево, на которое мы полагались, высекает огонь! Разлетайтесь в разные стороны, кривоногие птицы (vakkaṅgā): у нашего убежища возникла опасность!»

Pāḷi [Pg.13] dissati. Ayaṃ pana vakkasaddo sakkaṭabhāsaṃ patvā kakārarakārasaññogakkhariko bhavati, dhātubhāvo panassa porāṇehi na vutto, tasmā kriyāpadaṃ na diṭṭhaṃ. Imassa pana vaṅkasaddassa ‘‘vaṅka koṭille’’ti dhātubhāvo vutto, ‘‘vaṅkatī’’ti kriyāpadañca, pāḷiyaṃ tu ‘‘vaṅkatī’’ti kriyāpadaṃ na diṭṭhaṃ, tathā bhāvavācako vaṅkasaddopi. Vāccaliṅgo pana anekesu ṭhānesu diṭṭho. Tatta vaṅkatīti kriyāpadaṃ pāḷiyaṃ avijjamānampi gahetabbameva nāthatīti kriyāpadamiva. Bhāvavācakassa pana vaṅkasaddassa atthitā natthitā ca pāḷiādīsu punappunaṃ upaparikkhitabbā. Kecettha vadeyyuṃ ‘‘yadi bhāvavācako vaṅkasaddo natthi, kathaṃ ‘aṭṭhavaṅkaṃ maṇiratanaṃ uḷāra’nti ettha samāso’’ti. Ettha pana aṭṭhasu ṭhānesu vaṅkaṃ aṭṭhavaṅkaṃ, na aṭṭhavaṅkāni yassāti. Dabbavācako hi vaṅkasaddo, na bhāvavācakoti daṭṭhabbaṃ.

Так встречается в Пали. Однако слово «vakka», переходя в санскрит, получает сочетание букв «k» и «r» [vakra]. Но древние грамматисты не упоминали о наличии у него статуса корня, поэтому его глагольная форма не встречается. Для слова же «vaṅka» признан статус корня в значении «кривизна» и глагол «vaṅkati», хотя в Пали глагол «vaṅkati» не встречается, равно как и существительное «vaṅka» со значением отвлечённого качества (бхававачака). Но как имя прилагательное (ваччалинга) оно встречается во многих местах. Глагольная форма «vaṅkati», хотя и отсутствует в Пали, всё же должна быть принята, подобно глаголу «nāthati». А вот наличие или отсутствие отвлечённого существительного «vaṅka» в Пали и других текстах следует исследовать снова и снова. Некоторые могут спросить: «Если существительного vaṅka со значением качества нет, то как образовано сложное слово в выражении „aṭṭhavaṅkaṃ maṇiratanaṃ uḷāraṃ“ („великое сокровище с восемью изгибами/гранями“)?» Здесь слово «aṭṭhavaṅkaṃ» означает «изогнутый в восьми местах», а не «то, у чего есть восемь изогнутостей». Ибо слово «vaṅka» следует рассматривать как обозначение предмета/свойства предмета (даббавачака), а не как имя отвлечённого качества или действия (бхававачака).

Vaṅkaṃ vakkañca kuṭilaṃ, jimhañca rimhamanuju;

Vaṅkasaddādayo ete, vāccaliṅgā tiliṅgikā.

Vaṅka, vakka, kuṭila, jimha, rimha и anuju [означают «кривой», «непрямой»]. Эти слова, начиная с «vaṅka», являются прилагательными (ваччалинга) и изменяются по трём родам (тилинга).

Atha vā vaṅkasaddoyaṃ, ‘‘vaṅkaghastā’’tiādisu;

Baḷise giribhede ca, vattate sa pumā tadā.

Или же это слово «vaṅka» в выражениях «vaṅkaghastā» и т. д. употребляется в значении рыболовного крючка и определенного вида горы; тогда оно относится к мужскому роду.

Ayañhi ‘‘te’me janā vaṅkaghastā sayanti. Yathāpi maccho baḷisaṃ, vaṅkaṃ maṃsena chāditaṃ. Vaṅkaghastova ambujo’’tiādīsu baḷise vattati.

Ибо оно употребляется в значении рыболовного крючка в таких строках, как: «Эти люди лежат, заглотив крючок (vaṅkaghastā)»; «Подобно рыбе, заглатывающей крючок (baḷisaṃ), изогнутый крючок (vaṅkaṃ), покрытый мясом»; «Словно рыба, заглотившая крючок (vaṅkaghastova ambujo)» и т. д.

Ettha siyā ‘‘nanu ca bho ‘yathāpi maccho baḷisaṃ, vaṅkaṃ maṃsena chādita’nti ettha vaṅkasaddo guṇavācako visesanasado, yena baḷiso visesito, tena vaṅkaṃ kuṭilaṃ baḷisanti attho viññāyatī’’ti? Tanna, vaṅkasadde avuttepi baḷisasabhāvassa vaṅkattā kuṭilattho pākaṭoti natthi visesanasaddena [Pg.14] payojanaṃ. Idaṃ pana ‘‘baḷisaṃ vaṅka’’nti vacanaṃ ‘‘hatthi nāgo. Saroruhaṃ padumaṃ. Hatthī ca kuñjaro nāgo’’tiādivacanamiva pariyāyavacanaṃ, tasmā ‘‘vaṅka’’nti padassa ‘‘kuṭila’’nti attho na gahetabbo. Atha vā yathā ‘‘yathā āraññakaṃ nāgaṃ, dantiṃ anveti hatthinī’’ti ettha nāgasaddassa dantīsaddassa ca aññamaññapariyā yavacanattepi dantinti manoramadantayuttanti attho saṃvaṇṇito, tathā ‘‘baḷisaṃ vaṅka’’nti imesampi aññamaññaṃ pariyāyavacanattepi vaṅkanti kuṭilanti attho vattabbo. Evañhi sati attho sālarājā viya suphullito hoti, desanā ca vilāsappattā, na pana ‘‘vaṅkaṃ baḷisa’’nti saddānaṃ guṇaguṇīvasena samānādhikaraṇabhāvo icchitabbo ‘‘buddho bhagavā verañjāyaṃ viharatī’’tiādīsu ‘‘buddho bhagavā’’ti imesaṃ viya samānādhikaraṇabhāvassa anicchitabbattā. Na hi īdisesu ṭhānesu samānādhikaraṇabhāvo porāṇehi anumato.

Здесь могут возразить: «Но ведь, уважаемый, в выражении „подобно тому как рыба [заглатывает] крючок, изогнутый, покрытый мясом“ (yathāpi maccho baḷisaṃ, vaṅkaṃ maṃsena chāditaṃ) слово „vaṅka“ (изогнутый) является качественным словом, прилагательным, которым определяется крючок (baḷisa), и благодаря этому понимается значение „изогнутый, кривой крючок“?» Это не так. Даже если слово „vaṅka“ не произносится, поскольку природа крючка сама по себе изогнутая, значение кривизны очевидно, и поэтому нет необходимости в прилагательном. Это же выражение „baḷisaṃ vaṅkaṃ“ является синонимическим выражением (pariyāyavacana), подобно таким выражениям, как „hatthi nāgo“ (слон, великан), „saroruhaṃ padumaṃ“ (рождённый в озере, лотос), „hatthī ca kuñjaro nāgo“ (слон, лесной житель, великан) и т. д. Поэтому для слова „vaṅka“ здесь не следует брать значение „кривой“ [как простое определение]. Или же, подобно тому как в выражении „как слониха следует за диким слоном, за тем, у кого есть бивни“ (yathā āraññakaṃ nāgaṃ, dantiṃ anveti hatthinī), хотя слова „nāga“ и „dantī“ взаимно синонимичны, значение слова „dantī“ разъясняется как „обладающий красивыми бивнями“; точно так же, хотя слова „baḷisa“ и „vaṅka“ взаимно синонимичны, для слова „vaṅka“ следует указать значение „кривой“ (kuṭila). Ведь если это так, то смысл расцветает, подобно царственному салу в полном цвету, а поучение обретает изящество. Однако не следует усматривать здесь грамматическое согласование (samānādhikaraṇabhāva) слов „vaṅka“ и „baḷisa“ как качества и носителя качества, подобно тому как в выражениях вроде „Будда, Благословенный, пребывает в Верандже“ (buddho bhagavā verañjāyaṃ viharati) не усматривается такое согласование для слов „buddho bhagavā“. Ибо в подобных случаях согласование [такого рода] не одобрялось древними учителями.

‘‘Yattha etādiso satthā, loke appaṭipuggalo;

Tathāgato balappatto, sambuddho parinibbuto’’ti,

«Где [пребывает] такой Учитель, несравненный в мире, Татхагата, обретший силы, Всепросветленный, ушедший в окончательную ниббану»,

‘‘Buddhaṃ buddhaṃ nikhilavisayaṃ suddhiyā yāva suddhi’’nti ca ādīsu pana anumato. Ettha hi ‘‘etādiso’’ti ca ‘‘appaṭipuggalo’’ti ca ‘‘tathāgato’’ti ca ‘‘balappatto’’ti ca ‘‘sambuddho’’ti ca ‘‘parinibbuto’’ti ca imāni ‘‘satthā’’ti anena padena samānādhikaraṇāni. Tathā ‘‘buddhaṃ buddha’’nti dvinnaṃ padānaṃ pacchimaṃ purimena samānādhikaraṇaṃ bhavati.

а также в таких выражениях, как: «Будду, Будду, чья сфера познания всеохватна, чистотой вплоть до чистоты», [согласование] одобряется. Ибо здесь слова „etādiso“ (такой), „appaṭipuggalo“ (несравненный), „tathāgato“ (Татхагата), „balappatto“ (обретший силы), „sambuddho“ (Всепросветленный) и „parinibbuto“ (ушедший в окончательную ниббану) согласуются со словом „satthā“ (Учитель). Точно так же из двух слов „buddhaṃ buddhaṃ“ последнее согласуется с первым.

Iti ‘‘yathāpi maccho baḷisaṃ, vaṅkaṃ maṃsena chādita’’nti ettha vaṅkasaddo baḷisassābhidhānantaraṃ, na guṇavācako. Evaṃ vaṅkasaddo baḷise vattati. ‘‘Kaṅkaṃ gacchāma pabbataṃ. Dūre vaṅkatapabbato’’tiādīsu [Pg.15] pana girivisese vattati. Ettha ca ‘‘vaṅkapabbato’’ti vattabbe sukhuccāraṇatthaṃ niruttinayena majjhe animittaṃ takārāgamaṃ katvā ‘‘vaṅkatapabbato’’ti vuttaṃ. Atha vā vaṅkoyeva vaṅkatā, yathā devo eva devatā. Yathā ca disā eva disatāti, evaṃ tāpaccayavasena vaṅkatā ca sā pabbato cāti ‘‘vaṅkatapabbato’’ti vuttaṃ, majjhe rassavasena cetaṃ daṭṭhabbaṃ. Atha vā vaṅkamassa saṇṭhānamatthīti vaṅkatoti mantuatthe tapaccayo, yathā pabbamassa atthīti pabbatoti. Evaṃ vaṅkato ca so pabbato cāti vaṅkatapabbato. ‘‘Vaṅkapabbato’’ icceva vā paṇṇatti, pādakkharapāripūriyā pana ‘‘dūre vaṅkatapabbato’’ti vuttanti daṭṭhabbaṃ.

Таким образом, в выражении „подобно тому как рыба [заглатывает] крючок, изогнутый, покрытый мясом“ слово „vaṅka“ является другим названием (синонимом) крючка, а не качественным словом (прилагательным). Так слово „vaṅka“ употребляется в значении крючка. Однако в таких выражениях, как „Пойдем на гору Канка. Вдали высится гора Ванката“ (dūre vaṅkatapabbato), оно употребляется для обозначения конкретной горы. И здесь, когда следовало бы сказать „Vaṅkapabbata“, для удобства произношения, согласно правилам грамматики (niruttinaya), в середине без видимой причины добавляется буква „ta“ (takārāgama), и получается „Vaṅkatapabbata“. Или же „vaṅka“ — это то же самое, что и „vaṅkatā“, подобно тому как „deva“ — это „devatā“, а „disā“ — это „disatā“. Таким образом, посредством суффикса „-tā“ получается „vaṅkatā“ (изогнутость), и она же является горой (pabbata), отчего и говорится „Vaṅkatapabbata“; при этом следует усматривать сокращение гласного в середине. Или же „его форма изогнута“ (vaṅkaṃ assa saṇṭhānaṃ atthi), отсюда „vaṅkato“ (изогнутый), где суффикс „-ta“ употреблен в значении обладания (mantu-attha), подобно тому как „имеющий уступы“ (pabbaṃ assa atthi) — это „pabbata“ (гора). Таким образом, она изогнута (vaṅkato) и она же гора (pabbata), отсюда „Vaṅkatapabbata“. Или же само обозначение звучит как „Vaṅkapabbata“, но для восполнения слогов в стихотворной строке (pādakkharapāripūri) сказано „dūre vaṅkatapabbato“ — так это следует понимать.

Loka dassane. Lokati. Loko. Ālokoti aññānipi rūpāni gahetabbāni. Curādigaṇaṃ pana patvā imissā ‘‘loketi, lokayati, oloketi, olokayatī’’tiādinā rūpāni bhavanti. Lokoti tayo lokā saṅkhāraloko sattaloko okāsalokoti. Tattha ‘‘eko loko, sabbe sattā āhāraṭṭhitikā’’ti āgato saṅkhāro eva loko saṅkhāraloko. Sattā eva loko sattaloko. Cakkavāḷasaṅkhāto okāso eva loko okāsaloko, yo ‘‘bhājanaloko’’tipi vuccati. Tesu saṅkhāro lujjatīti lokoti. Vuttañhetaṃ bhagavatā ‘‘lujjati palujjatīti kho bhikkhu tasmā lokoti vuccatī’’ti. Lokiyati ettha puññapāpaṃ tabbipāko cāti satto loko. Lokiyati vicittākārato dissatīti cakkavāḷasaṅkhāto okāso loko. Yasmā pana lokasaddo samūhepi dissati, tasmā lokiyati samudāyavasena [Pg.16] paññāpiyatīti loko, samūhoti ayampi attho gahetabbo. Atha vā lokoti tayo lokā kilesaloko bhavaloko indriyalokoti. Tesaṃ sarūpaṃ curādigaṇe kathessāma bahuvidhatañca. Bahiddhā pana kavīhi ‘‘loko tu bhuvane jane’’ti ettakameva vuttaṃ.

Корень loka [употребляется] в значении видения (dassana). Lokati (он видит). Loko (мир). Āloko (свет) — следует понимать и другие подобные формы. Переходя же в класс куради (Curādigaṇa), этот корень принимает такие формы, как loketi, lokayati, oloketi, olokayati и т. д. „Loko“ (мир) — это три мира: мир обусловленных образований (saṅkhāraloka), мир живых существ (sattaloka) и мир пространства (okāsaloka). Здесь в изречении „Один мир: все существа поддерживают существование пищей“ именно обусловленные образования (saṅkhāra) являются миром — это мир обусловленных образований. Сами живые существа являются миром — это мир живых существ. Пространство, именуемое вселенной (cakkavāḷa), является миром пространства — это мир пространства, который также называют „миром-сосудом“ (bhājanaloka). Среди них: поскольку обусловленное образование распадается (lujjati), оно зовется миром (loka). Ибо так сказано Благословенным: „Оно распадается, оно разрушается, бхиккху, потому и зовется миром“. „В нем усматриваются (lokiyati) заслуги, злодеяния и их плоды“ — в этом значении живое существо является миром. „Он усматривается, видится в многообразных формах“ — в этом значении пространство, именуемое вселенной, является миром. Поскольку же слово „loka“ встречается также в значении совокупности, то „он усматривается, обозначается как группа“ — в значении совокупности (samūha) это слово также следует принимать. Или же „loka“ — это три мира: мир загрязнений ума (kilesaloka), мир существования (bhavaloka) и мир способностей (indriyaloka). Их собственную форму и многообразие мы опишем в разделе о классе куради. Вне же [нашего учения] поэты говорят лишь следующее: „Loko же означает вселенную и людей“.

Siloka saṅghāte. Saṅghāto piṇḍanaṃ. Silokati, siloko, silokamanukassāmi. Akkharapadaniyamito vacanasaṅghāto siloko. So pajjanti vuccati, tathā hi ‘‘siloko yasassi pajje’’ti kavayo vadanti.

Корень siloka [употребляется] в значении соединения (saṅghāta). Соединение означает собирание воедино (piṇḍana). Silokati (он слагает стихи / восхваляет), siloko (стих / слава), „я повторю стих“ (silokamanukassāmi). Соединение слов, ограниченное слогами и стопами, называется стихом (siloka). Он также зовется стихом (pajja), ведь поэты говорят: „Siloka — это прославленный стих (pajja)“.

Deka dheka saddussāhesu. Saddo ravo, ussāho vāyāmo. Dekati. Dhekati.

Корни deka и dheka [употребляются] в значениях звука (sadda) и усилия (ussāha). Звук — это шум (rava), а усилие — это старание (vāyāma). Dekati, dhekati.

Reka saki saṅkāyaṃ. Rekati. Saṅkati, tasmiṃ me saṅkate mano. Saṅkā.

Корни reka и saki [употребляются] в значении сомнения (saṅkā). Rekati. Saṅkati (он сомневается), „в отношении него сомневается мой ум“ (tasmiṃ me saṅkate mano). Saṅkā (сомнение).

Aki lakkhaṇe. Aṅkati, aṅko, sasaṅko.

Корень aki [употребляется] в значении обозначения (lakkhaṇa). Aṅkati (он отмечает), aṅko (знак / лоно), sasaṅko (отмеченный [заячьим знаком], то есть луна).

Maki maṇḍane. Maṇḍanaṃ bhūsanaṃ, maṅkati.

Корень maki [употребляется] в значении украшения (maṇḍana). Украшение — это убранство (bhūsana). Maṅkati (он украшает).

Kata loliye. Lolabhāvo loliyaṃ yathā dakkhiyaṃ. Kakati, kāko, kākī. Ettha ‘‘kāko, dhaṅko, vāyaso, bali, bhoji, ariṭṭho’’ti imāni kākābhidhānāni.

Корень kata [употребляется] в значении жадности/непостоянства (loliya). Жадность — это состояние алчности (lolabhāva), подобно тому как ловкость (dakkhiya) [происходит от dakkha]. Kakati, kāko (ворон), kākī (ворона). Здесь „kāko“, „dhaṅko“, „vāyaso“, „bali“, „bhoji“, „ariṭṭho“ — это названия ворона.

Kuka vaka ādāne. Kukati, vakati, koko, vako. Ettha kokoti araññasunakho. Vakoti khuddakavanadīpiko, byagghotipi vadanti.

Корни kuka и vaka [употребляются] в значении взятия/захвата (ādāna). Kukati, vakati, koko, vako. Здесь „koko“ — это дикая собака (araññasunakha). „Vako“ — это малый лесной леопард (khuddakavanadīpika), а некоторые говорят, что это тигр (byaggha).

Vaka dittiyaṃ paṭighāte ca. Ditti sobhā, vakati.

Корень vaka [употребляется] в значениях сияния (ditti) и сопротивления/удара (paṭighāta). Сияние — это красота (sobhā). Vakati.

Kaki [Pg.17] vaki sakka tika ṭika seka gatyatthā. Kaṅkati, vaṅkati, sakkati, nisakkati, parisakkati, osakkati, vadhāya parisakkanaṃ. Biḷāranisakkamattampi. Tekati, ṭekati, ṭīkā sekati. Ettha ṭīkāti ṭikiyati jāniyati saṃvaṇṇanāya attho etāyāti ṭīkā. Etā idhātuādikā sekapariyantā dhātuyo ‘‘attanobhāsā’’ti saddasatthavidū vadanti. Tesaṃ mate etā ‘‘te ante, taṃ antaṃ’’iccādīnaṃyeva visayo, pāvacane pana niyamo natthi.

Корни kaki, vaki, sakka, tika, ṭika, seka [употребляются] в значении движения (gatyattha). Kaṅkati, vaṅkati, sakkati, nisakkati (вползает), parisakkati (подползает), osakkati (отступает), „подползание ради убийства“ (vadhāya parisakkanaṃ). „Даже простое проскальзывание кошки“ (biḷāranisakkamattampi). Tekati, ṭekati, ṭīkā, sekati. Здесь „ṭīkā“ (субкомментарий) — это то, посредством чего „понимается, познается значение комментария“ (ṭikiyati jāniyati saṃvaṇṇanāya attho etāya). Эти корни, начиная с первого здесь [kaki] и заканчивая seka, знатоки грамматики называют „отражающими себя“ (attanobhāsa [принимающими окончания медиального залога]). По их мнению, они принимают только такие окончания, как „-te, -ante, -taṃ, -antaṃ“ и т. д., однако в изречениях Будды (pāvacana) такого строгого правила нет.

Hikka abyattasadde. Abyattasaddo avibhāvitatthasaddo niratthakasaddo ca. Hikkati, hikkate. Imaṃ ‘‘ubhayatobhāsā’’ti vadanti. Idaṃ tu pāvacanena saṃsandati. Parassattanobhāsānañhi dhātūnaṃ ‘‘bhavati, bhavate, bādhate, bādhatī’’tiādinā yebhuyyena dvidhā dvidhā rūpāni sāsane dissanti.

Корень hikka [употребляется] в значении невнятного звука (abyattasadda). Невнятный звук — это звук с неясным значением (avibhāvitatthasadda) и бессмысленный звук (niratthakasadda). Hikkati, hikkate. Этот [корень] называют „отражающим в обе стороны“ (ubhayatobhāsa [принимающим окончания как активного, так и медиального залога]). И это согласуется с изречениями Будды (pāvacana). Ибо в Учении (sāsana) корни, принимающие оба вида окончаний (parassattanobhāsa), большей частью встречаются в двух формах, как, например, „bhavati, bhavate“, „bādhate, bādhatī“ и т. д.

Imāni kakārantadhāturūpāni.

Таковы формы корней, оканчивающихся на согласный „ka“.

Khakārantadhātu

Корни, оканчивающиеся на согласный „kha“

Khā pakathane khyā ca. Pakathanaṃ ācikkhanaṃ desanaṃ vā. Khāti, saṅkhāti. Āpubbatte visadisabhāvena khātyakkharassa dvittaṃ, ākārassa ca saññogapubbattā rassattaṃ, akkhāti. Akkhāsi purisuttamo. Akkheyyaṃ te ahaṃ ayye. Dhammo saṅkhāyati. Akkhāyati. Atra pana kakāralopo. Svākhāto bhagavatā dhammo. Saṅkhāto. Akkhāto. Akkhātāro tathāgatā. Saṅkhātā sabbadhammānaṃ vidhuro. Saṅkhā, paṭisaṅkhā. Kriyaṃ ākyāti kathetīti ākhyātaṃ. Keci [Pg.18] pana ‘‘svākhāto’’ti ca ‘‘svākkhyāto’’ti ca ‘‘svākhyāto’’ti ca padamicchanti. Tattha pacchimāni sakkaṭabhāsāto nayaṃ gahetvā vuttāni, itaraṃ yathāṭhitarūpanipphattivasena, ato yathādassitapadāniyeva pasatthatarāni. Tattha saṅkhāsaddassa atthuddhāro nīyate – saṅkhāsaddo ñāṇakoṭṭhāsapaññattigaṇanāsu dissati. ‘‘Saṅkhāyekaṃ paṭisevatī’’tiādīsu hi ñāṇe dissati. ‘‘Papañcasaññāsaṅkhā samudācarantī’’tiādīsu koṭṭhāse. ‘‘Tesaṃ tesaṃ dhammānaṃ saṅkhā samaññā’’tiādīsu paññattiyaṃ. ‘‘Na sukaraṃ saṅkhātu’’ntiādīsu gaṇanāyaṃ. Etthetaṃ vuccati –

Корни khā и khyā [употребляются] в значении разъяснения (pakathana). Разъяснение означает указание (ācikkhana) или поучение (desanā). Khāti, saṅkhāti. При добавлении приставки „ā“, в силу несходства (visadisabhāva), происходит удвоение слога „khā“ [в „kkhā“], а из-за предшествующего стечения согласных долгий гласный „ā“ сокращается, образуя форму akkhāti. „Высший из мужей провозгласил“ (akkhāsi purisuttamo). „Я должна поведать тебе, благородная госпожа“ (akkheyyaṃ te ahaṃ ayye). „Учение разъясняется“ (dhammo saṅkhāyati). „Провозглашается“ (akkhāyati). Здесь же происходит выпадение согласного „ka“ [в некоторых формах]. „Хорошо изложенный Благословенным закон“ (svākhāto bhagavatā dhammo). Saṅkhāto (разъясненный/исчисленный), akkhāto (провозглашенный). „Татхагаты — лишь провозвестники“ (akkhātāro tathāgatā). „Мудрец — познавший все дхаммы“ (saṅkhātā sabbadhammānaṃ vidhuro). Saṅkhā (исчисление/понимание/обозначение), paṭisaṅkhā (размышление). „То, что выражает или описывает действие, есть глагол (ākhyāta)“. Некоторые же предпочитают формы „svākhāto“, „svākkhyāto“ и „svākhyāto“. Из них последние две приведены по правилам санскрита (sakkaṭabhāsā), тогда как первая образована в соответствии с естественным развитием формы; поэтому именно показанные [первыми] слова более предпочтительны. Здесь приводится разъяснение значений слова „saṅkhā“: слово „saṅkhā“ встречается в значениях знания (ñāṇa), категории/части (koṭṭhāsa), обозначения (paññatti) и счета (gaṇanā). В таких выражениях, как „рассудив, он пользуется [одним из подношений]“ (saṅkhāy'ekaṃ paṭisevati), оно встречается в значении знания. В выражениях вроде „его одолевают понятия и категории умопостроений“ (papañcasaññāsaṅkhā samudācaranti) — в значении категории/части. В выражениях вроде „обозначение и наименование тех или иных состояний“ (tesaṃ tesaṃ dhammānaṃ saṅkhā samaññā) — в значении обозначения. В выражениях вроде „нелегко сосчитать“ (na sukaraṃ saṅkhātuṃ) — в значении счета. Об этом говорится следующее:

‘‘Ñāṇapaññattikoṭṭhāsa-gaṇanāsu padissati;

Saṅkhāsaddoti dīpeyya, dhammadīpassa sāsane’’ti.

«Следует разъяснить, что слово „saṅkhā“ встречается в значениях знания, обозначения, категории и счета в Учении Светильника Дхаммы».

Khi khaye. Khiyanadhammaṃ khīyati. Sāsanānurūpena sare ikārassa iyyādeso, khiyyati. ‘‘Khayo, khaṃ’’ iccapi rūpāni ñeyyāni. Tattha khayoti khiyanaṃ khayo. Atha vā khiyanti kilesā etthāti khayo, magganibbānāni. Khayasaṅkhātena maggena pāpuṇiyattā phalampi khayo. Khanti tucchaṃ suññaṃ vivittaṃ rittaṃ, khanti vā ākāso.

Корень khi [употребляется] в значении разрушения/угасания (khaya). „То, что подвержено угасанию, угасает“ (khīyati). В соответствии с Учением, перед гласным происходит замена звука „i“ на „iyya“, образуя форму khiyyati. Следует знать такие формы, как „khayo“, „khaṃ“ и другие. Здесь „khayo“ означает сам процесс угасания/разрушения. Или же „то, в чем уничтожаются загрязнения ума“ — это „khayo“, то есть Пути и ниббана. Поскольку Плод (phala) достигается посредством Пути, именуемого уничтожением [загрязнений], он также зовется „khayo“. „Khaṃ“ означает пустое (tuccha), свободное (suñña), уединенное (vivitta), порожнее (ritta); или же „khaṃ“ означает пространство (ākāsa).

Khi nivāse. Khīyati, khiyyati vā. Sāsanānurūpena ikārassa īya iyyādeso daṭṭhabbo. Ayaṃ divādigaṇepi pakkhipitabbo. Khaṃ khayaṃ. Abhiramaṇīyaṃ rājakkhayaṃ. Tattha khīyatīti nivasati. Khanti cakkhādiindriyaṃ cakkhuviññāṇādīnaṃ nivāsaṭṭhena. Khayanti nivesanaṃ. Rājakkhayanti rañño nivesanaṃ. Atrāyaṃ pāḷi –

Корень khi [употребляется] в значении обитания (nivāsa). Khīyati или khiyyati. В соответствии с Учением следует усматривать замену звука „i“ на „īya“ или „iyya“. Этот корень также следует отнести к классу дивади (Divādigaṇa). „Khaṃ“, „khayaṃ“. „Прекрасен царский чертог (rājakkhaya)“. Здесь „khīyati“ означает „он обитает“. „Khaṃ“ означает органы чувств, такие как глаз и другие, поскольку они служат местом обитания для сознания глаза и т. д. „Khaya“ означает жилище (nivesana). „Rājakkhaya“ означает жилище царя. Вот канонический текст по этому поводу:

‘‘Sace [Pg.19] ca ajja dhāresi, kumāraṃ cārudassanaṃ;

Kusena jātakhattiyaṃ, savaṇṇamaṇimekhalaṃ;

Pūjitā ñātisaṅghehi, na gacchasi yamakkhaya’’nti.

«И если сегодня ты поддержишь прекрасного принца, кшатрия, рожденного от Кусы, носящего золотой пояс с самоцветами, почитаемая собраниями родичей, ты не отправишься в обитель Ямы (yamakkhaya)».

Tattha yamakkhayanti yamanivesanaṃ.

Здесь „yamakkhaya“ означает обитель Ямы.

Khu sadde. Khoti khavati.

Корень khu [употребляется] в значении звука (sadda). Kho, khavati.

Khe khādanasattāsu. Khāyati. Undūrā khāyanti. Vikkhāyitakaṃ. Gokhāyitakaṃ. Assirī viya khāyati. Disāpi me na pakkhāyanti. Etthādimhi kāyatīti khādati. Atha vā upaṭṭhāti paññāyati.

Корень khe [употребляется] в значениях поедания (khādana) и существования/проявления (sattā). Khāyati. „Мыши поедают“ (undūrā khāyanti). Vikkhāyitakaṃ (истерзанный [труп]). Gokhāyitakaṃ (обглоданный коровами). „Он кажется лишенным величия“ (assirī viya khāyati). „Даже стороны света не видны мне“ (disāpi me na pakkhāyanti). Здесь в первом значении [поедания] „kāyati“ означает „он ест“ (khādati). Или же [во втором значении проявления] оно означает „предстает“ (upaṭṭhāti), „воспринимается“ (paññāyati).

Sukha dukkha takriyāyaṃ. Takriyāti sukhadukkhānaṃ vedanānaṃ kriyā, sukhanaṃ dukkhananti vuttaṃ hoti. Akammakā ime dhātavo. Sukhati, dukkhati. Sukhaṃ, dukkhaṃ. Sukhito, dukkhito. Sukhaṃ sātaṃ pīṇanaṃ, dukkhaṃ vighātaṃ aghaṃ kileso. Tattha sukhanti sukhayatīti sukhaṃ. Yassuppajjati, taṃ sukhitaṃ karotīti attho. Dukkhanti dukkhayatīti dukkhaṃ. Yassuppajjati, taṃ dukkhitaṃ karotīti attho. Imāni nibbacanāni kāritavasena vuttānīti daṭṭhabbaṃ aṭṭhakathāyaṃ sukhadukkhasaddatthaṃ vadantehi garūhi sukhayati dukkhayatisaddānaṃ kammatthamādāya vivaraṇassa katattā. Tathā hi ‘‘sukheti sukhayati, sukhāpeti sukhāpayati, dukkheti dukkhayati, dukkhāpeti dukkhāpayatī’’ti imāni tesaṃ kāritapadarūpāni, attānaṃ sukheti pīṇetīti ca, sukhayati sukhaṃ, dukkhayatīti dukkhanti ca,

Корни sukha и dukkha [употребляются] в значении „этого действия“ (takriyā). „Это действие“ означает действие чувств удовольствия и боли; иными словами, доставление удовольствия (sukhana) и причинение боли (dukkhana). Эти корни являются непереходными (akammaka). Sukhati (он испытывает удовольствие), dukkhati (он испытывает боль). Sukhaṃ (удовольствие), dukkhaṃ (боль). Sukhito (счастливый), dukkhito (страдающий). Удовольствие (sukha) — это приятное (sāta), насыщающее (pīṇana); боль (dukkha) — это сокрушение (vighāta), несчастье (agha), страдание (kilesa). Здесь „удовольствие“ (sukha) — это то, что радует (sukhayati); смысл в том, что в ком бы оно ни возникло, оно делает его счастливым (sukhita). „Боль“ (dukkha) — это то, что мучает (dukkhayati); смысл в том, что в ком бы она ни возникла, она делает его страдающим (dukkhita). Следует понимать, что эти этимологии даны через каузативное значение (kāritavasena), поскольку учителя, разъясняющие значение слов „sukha“ и „dukkha“ в комментариях, давали толкование, принимая переходное значение слов „sukhayati“ и „dukkhayati“. Ведь действительно, „sukheti, sukhayati, sukhāpeti, sukhāpayati“ и „dukkheti, dukkhayati, dukkhāpeti, dukkhāpayati“ — это их каузативные формы; а также „он радует себя, насыщает себя“ (attānaṃ sukheti pīṇeti), „то, что радует, есть удовольствие“ (sukhayati sukhaṃ), „то, что мучает, есть боль“ (dukkhayati dukkhaṃ),

‘‘Sace [Pg.20] ca kimhici kāle,Maraṇaṃ me pure siyā;

Putte ca me paputte ca,Sukhāpeyya mahosadho’’ti ca

«И если когда-либо смерть настигнет меня прежде времени, пусть Махосадха сделает счастливыми (sukhāpeyya) моих сыновей и внуков»,

Pāḷiādidassanato. Saddasatthe pana dhātupāṭhasaṅkhepe ca ime dhātavo curādigaṇeyeva vuttā. ‘‘Sukhayati dukkhayatī’’ti ca akāritāni suddhakattupadāni icchitāni. Mayaṃ tu tesaṃ tabbacanaṃ suddhakattari ca tāni padarūpāni na icchāma pāḷiādīhi viruddhattā, tasmāyeva te imasmiṃ bhūvādigaṇe vuttā. Ayañhi suddhakattuvisaye asmākaṃ ruci ‘‘sukhatīti sukhito, dukkhatīti dukkhito’’ti.

как видно из этого канонического текста и других источников. Однако в грамматических трудах (saddasattha) и в кратких перечнях корней (dhātupāṭhasaṅkhepa) эти корни относятся исключительно к классу куради (Curādigaṇa). При этом формы „sukhayati“ и „dukkhayati“ они желают видеть как некаузативные, простые формы действительного залога (akāritāni suddhakattupadāni). Мы же не принимаем это их утверждение, а также эти формы слов даже в качестве альтернативных (pariyāyato), поскольку они противоречат каноническим текстам (pāḷi) и прочему; именно поэтому данные корни приведены здесь, в классе бхувади (Bhūvādigaṇa). Ибо в отношении простого деятеля (suddhakattu) наше предпочтение таково: „он испытывает удовольствие, поэтому он счастлив“ (sukhatīti sukhito), „он испытывает боль, поэтому он страдает“ (dukhatīti dukkhito).

Nanu ca bho ‘‘sukhati dukkhatī’’ti kriyāpadāni buddhavacane na dissantīti? Saccaṃ, evaṃ santepi aṭṭhakathānayavasena gahetabbattā dissantiyeva nāma. Na hi sabbathā sabbesaṃ dhātūnaṃ rūpāni sāsane loke vā labbhanti, ekaccāni pana labbhanti, ekaccāni na labbhanti. Evaṃ santepi nayavasena labbhantiyeva. ‘‘Kappayavho patissatā’’ti hi diṭṭhe ‘‘caravho bhuñjavho’’tiādīnipi nayavasena diṭṭhāniyeva nāma.

Но разве, почтенный, глаголы «sukhati» [испытывать счастье] и «dukkhati» [испытывать страдание] не отсутствуют в Слове Будды? Верно, но даже если это так, поскольку их следует принимать в соответствии с методом комментариев (аттхакатхи), они всё же считаются присутствующими. Ведь не во всех отношениях формы всех корней встречаются в Учении или в мире; некоторые встречаются, а некоторые нет. Даже при этом, в силу грамматического метода они всё же обнаруживаются. Ибо когда встречается [форма] «kappayavho patissatā», то и такие [формы], как «caravho», «bhuñjavho» и другие, также считаются встреченными в силу этого метода.

Tatra panāyaṃ nayo. Visuddhimaggādīsu hi ‘‘ekadviyojanamattampi addhānaṃ gatassa vāyo kuppati, gattāni dukkhantī’’ti evaṃ bhūvādigaṇikaṃ akammakaṃ suddhakattuvācakaṃ ‘‘dukkhantī’’ti kriyāpadaṃ dissati. Tasmiṃ diṭṭhiyeva ‘‘sukhati, sukhanti. Sukhasi, sukhatha. Sukhāmi, sukhāmā’’tiādīni ca ‘‘dukkhati, dukkhanti. Dukkhasi, dukkhathā’’tiādīnica diṭṭhāni nāma honti diṭṭhena adiṭṭhassa tādisassa anavajjassa nayassa gahetabbattā, tasmā ‘‘sukhatīti sukhito, dukkhatīti dukkhito’’ti bhūvādinayo eva gahetabbo, na pana curādinayo. Aparampettha nibbacanaṃ, sukhaṃ sañjātaṃ [Pg.21] etassāti sukhito, sañjātasukhoti attho. Esa nayo dukkhitoti etthāpi. Atha vā sukhena ito pavattoti sukhito. Esa nayo ‘‘dukkhito’’ti etthāpi. Dullabhāyaṃ nīti sādhukaṃ manasi kātabbā.

В связи с этим существует следующий метод. Ведь в таких трудах, как «Висуддхимагга», встречается глагол «dukkhanti» в действительном залоге, непереходный, относящийся к классу бхувади, в таком контексте: «У того, кто прошёл путь длиной даже в одну или две йоджаны, возбуждается ветер [в теле], и члены тела болят (dukkhanti)». Поскольку это слово встречено, то и такие формы, как «sukhati, sukhanti; sukhasi, sukhatha; sukhāmi, sukhāmā» и т. д., а также «dukkhati, dukkhanti; dukkhasi, dukkhatha» и т. д., считаются встреченными, так как на основании известного следует принимать аналогичный безупречный метод для неизвестного. Поэтому следует принимать именно метод класса бхувади: «sukhatīti sukhito» (тот, кто испытывает счастье, есть счастливый), «dukkhatīti dukkhito» (тот, кто испытывает страдание, есть страдающий), но не метод класса чуради. Вот ещё одно этимологическое объяснение в данном случае: «тот, у кого возникло счастье (sukhaṃ sañjātaṃ etassa)» — это «sukhito», что означает «тот, у кого возникло счастье» (sañjātasukho). Этот же метод применим и к слову «dukkhito». Или же: «тот, кто движется со счастьем» — это «sukhito». Этот же метод применим и к слову «dukkhito». Это редкое правило следует хорошо запечатлеть в уме.

Mokkha muccane. Akammakoyaṃ dhātu. Mokkhati. Mokkho. Pātimokkho. Kārite ‘‘mokkheti, mokkhayati, mokkhāpeti, mokkhāpayatī’’ti rūpāni. Keci panimaṃ ‘‘mokkha mocane’’ti paṭhitvā curādigaṇe pakkhipanti. Tesaṃ mate ‘‘mokkheti, mokkhayatī’’ti suddhakattupadāni bhavanti. Etāni pāḷiyā aṭṭhakathāya ca virujjhanti. Tathā hi ‘‘mokkhanti mārabandhanā. Na me samaṇe mokkhasi. Mahāyaññaṃ yajissāma, evaṃ mokkhāma pāpakā’’ti pāḷiyā virujjhanti. ‘‘Yo naṃ pāti rakkhati, taṃ mokkheti moceti āpāyikādīhi dukkhehīti pātimokkho’’ti aṭṭhakathāya ca virujjhanti, tasmā pāḷiyaṃ ‘‘mokkhesi mokkhemā’’ti ca avatvā ‘‘mokkhasi, mokkhāmā’’ti suddhakattuvācakaṃ vuttaṃ, tañca kho apādānavisayaṃ katvā. Aṭṭhakathāyaṃ pana ‘‘mokkheti, mocetī’’ti hetukattuvācakaṃ vuttaṃ, tampi apādānavisayaṃyeva katvā. Evaṃ imassa dhātuno suddhakattuvisaye akammakabhāvo vidito, hetukattuvisaye ekakammakabhāvo vidito muca paca chidādayo viya. Mokkhadhātu dvigaṇikoti ce? Na, anekesu sāṭṭhakathesu pāḷippadesesu ‘‘mokkheti, mokkhayatī’’ti suddhakatturūpānaṃ adassanatoti daṭṭhabbaṃ.

Корень mokkha используется в значении освобождения (muccane). Этот корень непереходный. [Формы:] mokkhati, mokkho, pātimokkho. В каузативе (побудительном залоге) формы таковы: «mokkheti, mokkhayati, mokkhāpeti, mokkhāpayati». Некоторые же, читая этот корень как «mokkha mocane» [в значении освобождения как переходного действия], относят его к классу чуради. По их мнению, формы «mokkheti, mokkhayati» являются формами простого действительного залога. Это противоречит Пали и комментариям. Ибо они противоречат таким палийским текстам, как: «mokkhanti mārabandhanā» (освободятся от уз Мары), «na me samaṇe mokkhasi» (ты не освободишься от меня, отшельник), «mahāyaññaṃ yajissāma, evaṃ mokkhāma pāpakā» (мы совершим великое жертвоприношение и так освободимся от зла). Они также противоречат комментарию: «Тот, кто оберегает и защищает его, освобождает (mokkheti, moceti) его от страданий в несчастных мирах и т. д. — поэтому это Патимоккха». Поэтому в Пали, не говоря «mokkhesi, mokkhema», употребляют формы действительного залога «mokkhasi, mokkhāmā», причём по отношению к аблативу (отложительному падежу). В комментарии же употреблены каузативные формы «mokkheti, moceti», также по отношению к аблативу. Таким образом, известно, что этот корень непереходный в сфере простого деятеля и однопереходный в сфере побудительного деятеля, подобно корням muca, paca, chida и другим. Если спросят: «Относится ли корень mokkha к двум классам?» Нет, ибо во многих палийских текстах вместе с комментариями не обнаруживаются формы действительного залога «mokkheti, mokkhayati».

Kakkha hasane. Kakkhati.

Корень kakkha в значении смеха. Kakkhati.

Okha rākha lākha dākha dhākha sosanālamatthesu. Okhati. Rākhati. Lākhati. Dākhati. Dhākhati.

Корни okha, rākha, lākha, dākha, dhākha в значениях иссушения и украшения или достаточности. Okhati. Rākhati. Lākhati. Dākhati. Dhākhati.

Sākha [Pg.22] byāpane. Sākhati. Sākhā.

Корень sākha в значении распространения. Sākhati. Sākhā.

Ukha nakha makha rakha lakha rakhi lakhi ikhi rikhi gatyatthā. Ukhati. Nakhati. Makhati. Rakhati. Lakhati. Raṅkhati. Laṅkhati. Iṅkhati. Riṅkhati.

Корни ukha, nakha, makha, rakha, lakha, rakhi, lakhi, ikhi, rikhi в значении движения. Ukhati. Nakhati. Makhati. Rakhati. Lakhati. Raṅkhati. Laṅkhati. Iṅkhati. Riṅkhati.

Rakkha pālane. Rakkhati. Rakkhā, rakkhaṇaṃ, sīlaṃ rakkhito devadatto, sīlaṃ rakkhitaṃ devadattena, sīlaṃ rakkhako devadatto.

Корень rakkha в значении защиты. Rakkhati. Rakkhā, rakkhaṇaṃ, sīlaṃ rakkhito devadatto (Девадатта, оберегающий нравственность), sīlaṃ rakkhitaṃ devadattena (нравственность, оберегаемая Девадаттой), sīlaṃ rakkhako devadatto (Девадатта — оберегающий нравственность).

Akkha byattisaṅkhātesu. Akkhati, akkhi, akkhaṃ.

Корень akkha в значениях проявления и вычисления. Akkhati, akkhi, akkhaṃ.

Nikkha cumbane. Nikkhati, nikkhaṃ.

Корень nikkha в значении поцелуя. Nikkhati, nikkhaṃ.

Nakkha gatiyaṃ. Nakkhati. Nakkhattaṃ. Ettha nakkhattanti etto ito cāti visamagatiyā agantvā attano vīthiyāva gamanena nakkhanaṃ gamanaṃ tāyati rakkhatīti nakkhattaṃ. Porāṇā pana ‘‘nakkharanti na nassantīti nakkhattānī’’ti kathayiṃsu. ‘‘Nakkhattaṃ, joti, nirikkhaṃ, bhaṃ’’ iccete pariyāyā.

Корень nakkha в значении движения. Nakkhati. Nakkhattaṃ. Здесь «nakkhatta» объясняется так: не двигаясь хаотично туда и сюда, а следуя лишь по своей собственной орбите, оно защищает (tāyati, rakkhati) движение (nakkhanaṃ) — отсюда «nakkhatta». Древние же говорили: «Они не гибнут (na nassanti), поэтому они созвездия (nakkhattāni)». «Nakkhattaṃ», «joti», «nirikkhaṃ», «bhaṃ» — это синонимы.

Vekkha vekkhane. Vekkhati.

Корень vekkha в значении всматривания. Vekkhati.

Makkha saṅkhate. Makkhati.

Корень makkha в значении смешивания или приготовления. Makkhati.

Takkha tapane. Tapanaṃ saṃvaraṇaṃ. Takkhati.

Корень takkha в значении нагревания. Нагревание означает сдерживание. Takkhati.

Sukkha anādare. Sukkhati.

Корень sukkha в значении неуважения. Sukkhati.

Kakhi vakhi makhi kaṅkhāyaṃ. Satthari kaṅkhati. Vaṅkhati, maṅkhati. ‘‘Kaṅkhā kaṅkhāyanā kaṅkhāyitattaṃ vimati vicikicchā dveḷhakaṃ dvedhāpatho saṃsayo anekaṃsagāho āsappanā parisappanā apariyogāhanā thambhitattaṃ cittassa manovilekho’’ iccete kaṅkhāpariyāyā. Etesu pana –

Корни kakhi, vakhi, makhi в значении сомнения. Сомневается в Учителе. Vaṅkhati, maṅkhati. «Kaṅkhā (сомнение), kaṅkhāyanā (колебание), kaṅkhāyitattaṃ (состояние сомнения), vimati (недоумение), vicikicchā (сомнение), dveḷhakaṃ (двойственность), dvedhāpatho (развилка дорог), saṃsayo (неуверенность), anekaṃsagāho (неопределённое цепляние), āsappanā (колебание ума), parisappanā (блуждание ума), apariyogāhanā (неспособность проникнуть в суть), thambhitattaṃ cittassa (оцепенение ума), manovilekho (смятение ума)» — это синонимы сомнения. Среди них:

Vattanti [Pg.23] lokavohāre, ‘‘kaṅkhā vimati saṃsayo;

Vicikicchā’’ti etāni, nāmāniyeva pāyato.

В мирском обиходе в основном употребляются такие названия, как «kaṅkhā», «vimati», «saṃsayo» и «vicikicchā».

Kakhi iccāyaṃ. Dhanaṃ kaṅkhati, abhikaṅkhati, nābhikaṅkhāmi maraṇaṃ. Abhikaṅkhitaṃ dhanaṃ.

Этот же корень kakhi [используется также в значении желания]. Желает богатства, страстно желает, «я не желаю смерти». Желанное богатство.

Dakhi dhakhi ghoravāsite kaṅkhāyañca. Daṅkhati. Dhaṅkhati.

Корни dakhi, dhakhi в значениях ужасного крика и сомнения. Daṅkhati. Dhaṅkhati.

Ukkha secane. Ukkhati.

Корень ukkha в значении орошения. Ukkhati.

Kakha hasane. Kakhati.

Корень kakha в значении смеха. Kakhati.

Jakkha bhakkhaṇe ca. Hasanānukaḍḍhanatthaṃ cakāro. Jakkhati.

Корень jakkha в значении поедания. Частица «ca» служит для привлечения значения смеха. Jakkhati.

Likha lekhane. Likhati, sallekhati. Atisallekhatevāyaṃ samaṇo. Lekhā, lekhanaṃ, lekhako, likhitaṃ, sallekhapaṭipatti, etā dakhiādikā likhapariyantā ‘‘parassabhāsā’’ti saddasatthavidū vadanti.

Корень likha в значении письма. Likhati, sallekhati. «Этот отшельник совершает крайнее самоочищение (atisallekhate)». Lekhā, lekhanaṃ, lekhako, likhitaṃ, sallekhapaṭipatti. Знатоки грамматики говорят, что эти корни, начиная с dakhi и заканчивая likha, принимают окончания парассапада (активного залога).

Dhukkha dhikkha sandīpanakilesanajīvanesu. Dhukkhati. Dhikkhati. Saddasatthavidū pana ‘‘dhukkhate dhikkhate’’ti attanobhāsaṃ vadanti. Tathā ito parāni rūpānipi.

Корни dhukkha, dhikkha в значениях воспламенения, мучения и жизни. Dhukkhati. Dhikkhati. Знатоки грамматики, однако, говорят, что они принимают окончания аттанопада (медиального залога): «dhukkhate, dhikkhate». То же касается и последующих форм.

Rukkha vakkha varaṇe. Varaṇaṃ saṃvaraṇaṃ. Rukkhati. Vakkhati. Rukkho, vakkho. Ettha ca vakkhoti rukkhoyeva. Tathā hi ‘‘sādūni ramaṇīyāni, santi vakkhā araññajā’’ti jātakapāṭho dissati. Imāni pana rukkhassa nāmāni –

Корни rukkha, vakkha в значении преграждения. Преграждение означает сдерживание. Rukkhati. Vakkhati. Rukkho, vakkho. И здесь «vakkha» — это то же самое, что и «rukkha» (дерево). Ибо в Джатаках встречается такое чтение: «В лесу растут сладкие, приятные деревья (vakkhā)». А вот синонимы дерева:

‘‘Rukkho mahīruho vakkho, pādapo jagatīruho;

Ago nago kujo sākhī, sālo ca viṭapī taru;

Dumo phalī tu phalavā, gaccho tu khuddapādapo’’ti.

«Rukkho, mahīruho, vakkho, pādapo, jagatīruho, ago, nago, kujo, sākhī, sālo, viṭapī, taru, dumo, phalī, phalavā, а gaccho — это маленькое деревце (куст)».

Kecettha vadeyyuṃ ‘‘nanu ca sālasaddena sālarukkhoyeva vutto, nāñño ‘sālā phandanamāluvā’ti payogadassanato, atha kimatthaṃ sālasaddena yo koci rukkho [Pg.24] vutto’’ti? Na sālarukkhoyeva sālasaddena vutto, atha kho sālarukkhepi vanappatijeṭṭharukkhepi yasmiṃ kasmiñci rukkhepi ‘‘sālo’’ti vohārassa dassanato aññepi rukkhā vuttā. Tathā hi sālarukkhopi ‘‘sālo’’ti vuccati. Yathāha ‘‘seyyathāpi bhikkhave gāmassa vā nigamassa vā avidūre mahantaṃ sālavanaṃ, tañcassa elaṇḍehi sañchannaṃ. Antarena yamakasālāna’’nti. Vanappatijeṭṭharukkhopi. Yathāha –

Некоторые могут сказать здесь: «Разве словом «sāla» не называется исключительно дерево сала и никакое другое, как видно из употребления «sālā phandanamāluvā»? Тогда почему же словом «sāla» называют любое дерево?» Не только дерево сала называется словом «sāla», но поскольку употребление слова «sāla» встречается и по отношению к дереву сала, и к великому лесному дереву, и к любому дереву вообще, то и другие деревья также называются этим словом. Ибо и дерево сала называется «sāla». Как сказано: «Представьте, монахи, недалеко от деревни или города растёт большой лес сала (sālavanaṃ), заросший касторовыми кустами... Между парой деревьев сала (yamakasālānaṃ)». А также великое лесное дерево. Как сказано:

‘‘Taveva deva vijite, tavevuyyānabhūmiyā;

Ujuvaṃsā mahāsālā, nīlobhāsā manoramā’’ti.

«Только в твоём царстве, о царь, только в твоих садах растут великие деревья сала с прямыми стволами, сияющие зеленью, прекрасные».

Yo koci rukkhopi. Yathāha ‘‘atha kho taṃ bhikkhave māluvabījaṃ aññatarasmiṃ sālamūle nipateyyā’’ti. Atridaṃ vuccati –

И любое дерево вообще. Как сказано: «Тогда, монахи, семя лианы малува упало у подножия некоего дерева (sālamūle)». По этому поводу говорится следующее:

‘‘Sālarukkhe jeṭṭharukkhe,Yasmiṃ kasmiñci pādape;

Sālo iti ravo sālā,Sandhāgāre thiyaṃ siyā’’ti.

«Слово «sāla» [в мужском роде] употребляется по отношению к дереву сала, к великому методу и к любому дереву вообще. Слово «sālā» в женском роде означает зал собраний».

Sikkha vijjopādāne. Sikkhati. Sikkhā, sikkhanaṃ, sikkhitaṃ sippaṃ, sikkhako, sikkhito, sekkho, asekkho. Kakāralope ‘‘sekho asekho’’ti rūpāni bhavanti. Tattha sikkhitoti sañjātasikkho, asikkhīti vā sikkhito, tathā hi kattuppayogo dissati ‘‘ahaṃ kho pana susikkhito anavayo sake ācariyake kumbhakārakamme’’ti.

Корень sikkha в значении приобретения знания. Sikkhati. Sikkhā, sikkhanaṃ, sikkhitaṃ sippaṃ (изученное ремесло), sikkhako, sikkhito, sekkho, asekkho. При выпадении буквы «ka» образуются формы «sekho, asekho». Здесь «sikkhito» означает «тот, у кого возникло обучение» (sañjātasikkho), или же «тот, кто обучился». Ибо встречается употребление в действительном залоге: «Я же хорошо обучен (susikkhito) и безупречен в ремесле гончара моего учителя».

Bhikkha yācane. Bhikkhati. Bhikkhu, bhikkhā, bhikkhanaṃ, bhikkhako, bhikkhitaṃ bhojanaṃ. Ettha pana ‘‘bhikkhu yati samaṇo muni pabbajito [Pg.25] anagāro tapassī tapodhano’’ iccetāni pariyāyavacanāni. Etesu sāsane ‘‘bhikkhū’’ti upasampanno vuccati. Kadāci pana ‘‘bhikkhusataṃ bhojesi, bhikkhusahassaṃ bhojesī’’tiādīsu sāmaṇerepiupādāya ‘‘bhikkhū’’ti vohāro pavattati, tāpasāpi ca samaṇasaddādīhi vuccanti, ‘‘ahū atītamaddhāne, samaṇo khantidīpano’’tiādi ettha nidassanaṃ.

Корень bhikkha в значении прошения. Bhikkhati. Bhikkhu, bhikkhā, bhikkhanaṃ, bhikkhako, bhikkhitaṃ bhojanaṃ. Здесь «bhikkhu, yati, samaṇo, muni, pabbajito, anagāro, tapassī, tapodhano» — это синонимы. Среди них в Учении словом «bhikkhu» называют полностью посвящённого монаха. Иногда же в таких выражениях, как «накормил сто бхиккху», «накормил тысячу бхиккху», слово «bhikkhu» употребляется, включая и саманер. А аскеты также называются словом «samaṇa» и другими; примером здесь служит: «В прошлые времена жил отшельник (samaṇo) Кхантидипана».

Dakkha vuddhiyaṃ sīghatte ca. Dakkhati, dakkhiṇā, dakkho. Dakkhanti vaddhanti sattā etāya yathādhippetāhi sampattīhi iddhā vuddhā ukkaṃsagatā hontīti dakkhiṇā, dātabbavatthu. Dakkhati kusalakamme aññasmiñca kiccākicce adandhatāya sīghaṃ gacchatīti dakkho, cheko, yo ‘‘kusalo’’tipi vuccati.

Корень dakkha в значениях роста и быстроты. Dakkhati, dakkhiṇā, dakkho. «Благодаря этому существа растут (dakkhanti, vaddhanti), становясь процветающими, преуспевающими и возвышенными благодаря желанным достижениям — поэтому это dakkhiṇā, то есть подношение». «Тот, кто быстро, без медлительности продвигается (dakkhati) в благих делах и в различных обязанностях — это dakkho, то есть умелый, искусный, который также зовётся «kusalo»».

Dikkha muṇḍiopanayananiyamabbatādesesu. Dikkhadhātu muṇḍiye, upanayane, niyame, vate, ādese ca pavattati. Dikkhati. Dikkhito muṇḍo. Ettha siyā – nanu ca bho sarabhaṅgajātake ‘‘gandho isīnaṃ ciradikkhitānaṃ, kāyā cuto gacchati mālutenā’’ti etasmiṃ padese aṭṭhakathācariyehi ‘‘ciradikkhitānanti cirapabbajitāna’’nti vuttaṃ. Na hi tattha ‘‘ciramuṇḍāna’’nti vuttaṃ. Evaṃ sante kasmā idha ‘‘dikkhadhātu muṇḍiye vuttā’’ti? Saccaṃ, tattha pana dikkhitasaddassa pabbajite vattanato ‘‘cirapabbajitāna’’nti vuttaṃ, na dhātuatthassa vibhāvanatthaṃ. Ida pana dhātuatthavibhāvanatthaṃ muṇḍiye vuttā. Tāpasā hi muṇḍiyatthavācakena dikkhitasaddena vattuṃ yuttā. Tathā hi aṭṭhakathācariyehi cakkavattisuttatthavaṇṇanāyaṃ ‘‘kesamassuṃ ohāretvā kāsāyāni vatthāni acchādetvā’’ti imissā pāḷiyā atthavivaraṇe ‘‘tāpasapabbajjaṃ pabbajantāpi hi paṭhamaṃ kesamassuṃ ohārenti, tato paṭṭhāya parūḷhakese [Pg.26] bandhitvā vivaranti, tena vuttaṃ kesamassuṃ ohāretvā’’ti evaṃ attho saṃvaṇṇito.

Корень dikkha в значениях бритья головы, посвящения, ограничения, обета и наставления. Корень dikkha употребляется в значениях бритья головы, посвящения, ограничения, обета и наставления. Dikkhati. Dikkhito muṇḍo. Здесь могут возразить: «Но разве, почтенный, в Сарабханга-джатаке в строке «Запах мудрецов, давно принявших обет (ciradikkhitānaṃ), уносится ветром от их тел» комментаторы не объяснили слово «ciradikkhitānaṃ» как «давно ушедших в бездомность» (cirapabbajitānaṃ)? Ведь там не сказано «давно обритых» (ciramuṇḍānaṃ). Если так, то почему здесь говорится, что корень dikkha употребляется в значении бритья головы?» Верно, но там, поскольку слово «dikkhita» употребляется по отношению к ушедшему в бездомность, было сказано «давно ушедших в бездомность», а не для разъяснения значения корня. Здесь же, для разъяснения значения корня, указано значение бритья головы. Ведь аскетов уместно называть словом «dikkhita», выражающим значение бритья головы. Ибо комментаторы в разъяснении смысла Чаккаватти-сутты, объясняя палийский текст «сбрив волосы и бороду, облачившись в шафрановые одежды», истолковали это так: «Ведь даже те, кто принимает аскетическое посвящение, сначала сбривают волосы и бороду, а затем, когда волосы отрастают, они связывают их и носят так; поэтому сказано: «сбрив волосы и бороду»».

Ikkha dassanaṅkesu. Ikkhati, upekkhati, apekkhati. Upekkhā, apekkhā, paccavekkhaṇā. Kakāralope ‘‘upekhā, apekhā, upasampadāpekho’’ti rūpāni bhavanti.

Корень ikkha в значениях видения и обозначения. Ikkhati, upekkhati, apekkhati. Upekkhā, apekkhā, paccavekkhaṇā. При выпадении буквы «ka» образуются формы «upekhā, apekhā, upasampadāpekho».

Dukkha hiṃsāgatīsu. Dakkhati. Dakkhako.

Корень dukkha в значениях причинения вреда и движения. Dakkhati. Dakkhako.

Cikkha cakkha viyattiyaṃ vācāyaṃ. Cikkhati, ācikkhati, abbhācikkhati. Ācikkhako. Cakkhati, cakkhu. Ettha cakkhūti cakkhatīti cakkhu, samavisamaṃ abhibyattaṃ vadantaṃ viya hotīti attho. Atha vā ‘‘sūpaṃ cakkhati, madhuṃ cakkhatī’’tiādīsu viya yasmā assādatthopi cakkhusaddo bhavati, tasmā ‘‘cakkhati viññāṇādhiṭṭhitaṃ rūpaṃ assādentaṃ viya hotī’’ti assādatthopi gahetabbo. ‘‘Cakkhuṃ kho māgaṇḍiyaṃ rūpārāmaṃ rūparataṃ rūpasammudita’’nti hi vuttaṃ. Satipi sotādīnaṃ saddārāmatādibhāve nirūḷhattā nayane eva cakkhusaddo pavattati paṅkajādisaddā viya padumādīsu.

Корни cikkha, cakkha в значении ясной речи. Cikkhati, ācikkhati, abbhācikkhati. Ācikkhako. Cakkhati, cakkhu. Здесь «cakkhu» объясняется так: «cakkhati» — это «cakkhu», то есть оно словно ясно сообщает о ровном и неровном. Или же, поскольку слово «cakkhu» также имеет значение вкушения, как в выражениях «пробует суп» (sūpaṃ cakkhati), «пробует мёд» (madhuṃ cakkhati), то следует принимать значение вкушения: «оно пробует (cakkhati), словно вкушая форму, на которой основано сознание». Ибо сказано: «Глаз, о Магандия, находит радость в формах, восхищается формами, ликует от форм». Хотя ухо и другие органы чувств также находят радость в звуках и т. д., в силу укоренившегося обычая слово «cakkhu» употребляется именно по отношению к глазу, подобно тому как слово «paṅkaja» (рождённое в иле) употребляется по отношению к лотосу.

Cakkha’kkhi nayanaṃ, locanaṃ diṭṭhi dassanaṃ;

Pekkhanaṃ acchi pamhaṃ tu, ‘‘pakhuma’’nti pavuccati.

«Cakkha, akkhi, nayanaṃ, locanaṃ, diṭṭhi, dassanaṃ, pekkhanaṃ, acchi [— всё это означает глаз], а ресница (pamhaṃ) называется «pakhuma»».

Etā rukkhādikā cakkhapariyantā ‘‘attanobhāsā’’ti saddasatthavidū vadanti.

Знатоки грамматики говорят, что эти корни, начиная с «rukkha» и заканчивая «cakkha», относятся к среднему залогу (аттанопада).

Khakārantadhāturūpāni.

Формы глагольных корней, оканчивающихся на «kh» (кхакаранта-дхату).

Gakārantadhātu

Глагольные корни, оканчивающиеся на «g» (гакаранта-дхату).

Gu karīsussagge. Karīsussaggo vaccakaraṇaṃ. Gavati. Ge sadde. Gāyati. Gītaṃ.

Корень «gu» — в значении «испражняться» (karīsussagga). Karīsussagga означает отправление нужды. Глагол: gavati. Корень «ge» — в значении «издавать звук, петь» (sadde). Глагол: gāyati. Причастие/существительное: gītaṃ.

Vagga [Pg.27] gatiyaṃ. Vaggati. Vaggo, vaggitaṃ. Ettha samudāyavasena vagganaṃ pavattanaṃ vaggo. Vaggitanti gamanaṃ. Tathā hi nāgapetavatthuaṭṭhakathāyaṃ ‘‘yo so majjhe assatarīrathena catubbhi yuttena suvaggitena. Amhākaṃ putto ahu majjhimo so, amaccharī dānapatī virocatī’’ti imissā pāḷiyā atthaṃ vadantehi ‘‘suvaggitenāti sundaragamanenā’’ti. Kiñci bhiyyo kriyāpadampi ca diṭṭhaṃ ‘‘dhunanti vagganti pavattanti cambare’’ti.

Корень «vagga» — в значении «двигаться, скакать» (gati). Глагол: vaggati. Формы: vaggo, vaggitaṃ. Здесь «vagga» означает коллективное продвижение или движение группой. Слово «vaggita» означает бег или движение. Так, объясняя значение этого канонического стиха в комментарии к Нагапетаваттху: «Тот, кто посередине, на колеснице с четырьмя запряжёнными мулами, прекрасно бегущей (suvaggitena) — это наш средний сын, щедрый податель даров, сияет он», комментаторы сказали: «suvaggitena означает „прекрасным бегом/движением“». Встречается также глагол с дополнительным значением: «сотрясают, скачут (vagganti), вращаются в небе».

Ragi lagi agi vagi magi igi rigi ligi tagi sagi gamane ca. Cakāro gatipekkhako. Raṅgati. Raṅgo. Laṅgati. Laṅgo, laṅgī. Aṅgati, aṅgeti. Aṅgo, samaṅgī, samaṅgitā, aṅgaṃ, aṅgaṇaṃ. Vaṅgati. Vaṅgo. Maṅgati. Maṅgo, upaṅgo, maṅgalaṃ. Iṅgati. Iṅgitaṃ. Riṅgati. Riṅganaṃ. Liṅgati. Liṅganaṃ. Ulliṅgati, ulliṅganaṃ. Taṅgati. Taṅganaṃ. Saṅgati. Saṅganaṃ. Tattha aṅganti yesaṃ kesañci vatthūnaṃ avayavo, sarīrampi kāraṇampi ca vuccati. Aṅgaṇanti katthaci kilesā vuccanti ‘‘rāgo aṅgaṇa’’ntiādīsu. Rāgādayo hi aṅganti etehi taṃsamaṅgipuggalā nihīnabhāvaṃ gacchantīti ‘‘aṅgaṇānī’’ti vuccanti. Katthaci malaṃ vā paṅko vā ‘‘tasseva rajassa vā aṅgaṇassa vā pahānāya vāyamatī’’tiādīsu. Añjati makkhetīti hi aṅgaṇaṃ, malādi. Katthaci tathārūpo vivaṭappadeso ‘‘cetiyaṅgaṇaṃ, bodhiyaṅgaṇa’’ntiādīsu. Añjati tattha ṭhitaṃ atisundaratāya abhibyañjetīti hi aṅgaṇaṃ, vivaṭo bhūmippadeso. Iccevaṃ –

[Корни] ragi [raṅg], lagi [laṅg], agi [aṅg], vagi [vaṅg], magi [maṅg], igi [iṅg], rigi [riṅg], ligi [liṅg], tagi [taṅg], sagi [saṅg] — в значении «движение» (gamana) и других. Слово «ca» указывает на движение. Raṅgati. Raṅgo. Laṅgati. Laṅgo, laṅgī. Aṅgati, aṅgeti. Aṅgo, samaṅgī, samaṅgitā, aṅgaṃ, aṅgaṇaṃ. Vaṅgati. Vaṅgo. Maṅgati. Maṅgo, upaṅgo, maṅgalaṃ. Iṅgati. Iṅgitaṃ. Riṅgati. Riṅganaṃ. Liṅgati. Liṅganaṃ. Ulliṅgati, ulliṅganaṃ. Taṅgati. Taṅganaṃ. Saṅgati. Saṅganaṃ. Из них «aṅga» называется составная часть любых вещей, а также тело и причина. Под «aṅgaṇa» в некоторых местах понимаются загрязнения, как в «страсть — это пятно (aṅgaṇa)» и т. д. Ибо страсть и прочие движут [к упадку], из-за них наделённые ими личности приходят к упадку, поэтому они называются «сквернами» (aṅgaṇa). Кое-где это означает грязь или пыль, как в «старается ради устранения этой самой пыли или грязи» и т. д. Ибо то, что пачкает, мажет — грязь и т. п. — есть «aṅgaṇa». Кое-где это означает соответствующее открытое пространство, как в «двор четии» (cetiyaṅgaṇa), «двор древа Бодхи» (bodhiyaṅgaṇa) и т. д. Ибо открытый участок земли, который благодаря своей особой красоте делает явственным расположенное там, есть «aṅgaṇa». Таким образом:

Rāgādīsu kilesesu, paṅke kāyamalamhi ca;

Vivaṭe bhūmibhāge ca, ‘‘aṅgaṇa’’nti ravo gato.

«В отношении загрязнений, таких как страсть и прочие, в отношении грязи и телесных нечистот, а также в отношении открытого участка земли закрепилось слово «aṅgaṇa».»

Yugi [Pg.28] jugi vajjane. Yuṅgati. Juṅgati.

[Корни] yugi [yuṅg], jugi [juṅg] — в значении «избегание, отбрасывание» (vajjana). Yuṅgati. Juṅgati.

Ragi saṅkāyaṃ. Raṅgati.

[Корень] ragi [raṅg] — в значении «сомнение, подозрение» (saṅkā). Raṅgati.

Laga saṅgeca. Ca kāro anantaravuttāpekkhako. Lagati. Ca jato na hoti laganaṃ. Baḷise laggo.

[Корень] laga — в значении «привязанность, прилипание» (saṅga) и других. Слово «ca» указывает на только что упомянутое [значение «движение»]. Lagati. Cajato na hoti laganaṃ («у отдающего не бывает привязанности»). Baḷise laggo («зацепившийся за крючок»).

Thagaṃ saṃvaraṇe. Thagati.

[Корень] thaga — в значении «покрывание, скрытие» (saṃvaraṇa). Thagati.

Agga kuṭilagatiyaṃ. Aggatīti aggi, kuṭilaṃ gacchatīti attho.

[Корень] agga — в значении «извилистое движение» (kuṭilagati). «Движется извилисто — это огонь (aggi)»; смысл — «движется непрямо».

Aggi dhūmasikho joti, jātavedo sikhī gini;

Aggini bhāṇumā tejo, pāvako tivako’nalo.

Огонь (aggi), дымохохлатый (dhūmasikha), сияние (joti), знаток рождённого (jātaveda), хохлатый (sikhī), гини (gini); аггини (aggini), лучезарный (bhāṇumā), пламя (tejo), очиститель (pāvaka), тивака (tivaka), анала (anala);

Hutāsano dhūmaketu, vessānaro ca accimā;

Ghatāsano vāyusakho, dahano kaṇhavattani.

пожиратель жертвоприношений (hutāsana), дымознамённый (dhūmaketu), вессанара (vessānara) и лучистый (accimā); пожиратель топлёного масла (ghatāsana), друг ветра (vāyusakha), сожигатель (dahana), имеющий чёрный путь (kaṇhavattani).

Etā guādikā aggapariyantā ‘‘parassabhāsā’’ti saddasatthavidū vadanti.

Знатоки грамматики говорят, что эти глагольные корни, начиная с «gu» и заканчивая «agga», относятся к парассапада (parassabhāsā).

Gā gatiyaṃ. Gāti.

[Корень] gā — в значении «движение» (gati). Gāti.

Gu sadde. Gavati.

[Корень] gu — в значении «звук» (sadda). Gavati.

Gu uggame. Uggamo uggamanaṃ pākaṭatā. Gavati. Saddasatthavidū panimāsaṃ ‘‘gāte gavate’’ti attanobhāsattaṃ vadanti.

[Корень] gu — в значении «восхождение, проявление» (uggama). Восхождение (uggama) — это поднятие, явность (pākaṭatā). Gavati. Знатоки грамматики говорят о принадлежности этих корней к аттанопада (attanobhāsa) в формах «gāte», «gavate».

Gakārantadhāturūpāni.

Формы глагольных корней, оканчивающихся на «g».

Ghakārantadhātu

Глагольные корни, оканчивающиеся на «gh».

Ghā gandhopādāne. Ghāti. Ghānaṃ. Gandhaṃ ghatvā. Atrāyaṃ pāḷi ‘‘gandhaṃ ghatvā sati muṭṭhā’’ti. Etissā pana divādigaṇaṃ pattāya ‘‘ghāyati ghāyitvā’’ti rūpāni bhavanti.

[Корень] ghā — в значении «восприятие запаха» (gandhopādāna). Ghāti. Ghānaṃ. Gandhaṃ ghatvā. Здесь Пали гласит: «gandhaṃ ghatvā sati muṭṭhā» («понюхав запах, память утрачивается»). Когда этот корень переходит в класс divādi, образуются формы «ghāyati», «ghāyitvā».

Ghu [Pg.29] abhigamane. Abhigamanaṃ adhigamanaṃ. Ghoti.

[Корень] ghu — в значении «приближение, достижение» (abhigamana). Приближение — это достижение (adhigamana). Ghoti.

Jaggha hasane. Jagghati, sañjagghati. Sañjagghittho mayā saha. Jagghitumpi na sobhati. Jagghitvā.

[Корень] jaggha — в значении «смех» (hasana). Jagghati, sañjagghati. Sañjagghittho mayā saha («ты смеялась со мной»). Jagghitumpi na sobhati («даже смеяться ненадлежаще»). Jagghitvā.

Taggha pālane. Tagghati.

[Корень] taggha — в значении «защита, охранение» (pālana). Tagghati.

Sighi āghāne. Āghānaṃ ghānena gandhānubhavanaṃ. Siṅghati, upasiṅghati. Upasiṅghitvā. Ārā siṅghāmi vārijaṃ. Etā ‘‘parassabhāsā’’ti saddasatthavidū vadanti.

[Корень] sighi [siṅgh] — в значении «обоняние» (āghāna). Обоняние — это переживание запаха с помощью носа. Siṅghati, upasiṅghati. Upasiṅghitvā. Ārā siṅghāmi vārijaṃ («издали я обоняю лотос»). Знатоки грамматики говорят, что они относятся к парассапада (parassabhāsā).

Ghu sadde. Ghoti, ghavati.

[Корень] ghu — в значении «звук» (sadda). Ghoti, ghavati.

Raghi laghi gatyakkhepe. Gatyakkhepo gatiyā akkhepo. Raṅghati, laṅghati, ullaṅghati. Laṅghitā, ullaṅghikāpīti, laṅghitvā.

[Корни] raghi [raṅgh], laghi [laṅgh] — в значении «быстрое движение, прыганье» (gatyakkhepa). Быстрое движение — это порыв или ускорение движения. Raṅghati, laṅghati, ullaṅghati. Laṅghitā, ullaṅghikāpīti, laṅghitvā.

Maghi ketave ca. Cakāro pubbatthāpekkho. Maṅghati.

[Корень] maghi [maṅgh] — в значении «хитрость, обман» (ketava) и других. Слово «ca» указывает на предыдущее значение. Maṅghati.

Rāgha lāgha sāmatthiye. Rāghati. Lāghati.

[Корни] rāgha, lāgha — в значении «способность, сила» (sāmatthiya). Rāghati. Lāghati.

Dāgha āyāse ca. Āyāso kilamanaṃ. Cakāro sāmatthiyāpekkhako. Dāghati. Nidāgho.

[Корень] dāgha — в значении «утомление, усилие» (āyāsa) и других. Утомление — это изнурение (kilamana). Слово «ca» указывает на значение «способность». Dāghati. Nidāgho (жара, зной).

Silāgha katthane. Katthanaṃ pasaṃsanaṃ. Silāghati. Silāghā. Buddhassa silāghate. Silāghitvā. ‘‘Attanobhāsā’’ti saddasatthavidū vadanti.

[Корень] silāgha — в значении «похвала, восхваление» (katthana). Похвала — это восхваление (pasaṃsana). Silāghati. Silāghā. Buddhassa silāghate («восхваляет Будду»). Silāghitvā. Знатоки грамматики говорят, что эти формы относятся к аттанопада (attanobhāsā).

Gha kārantadhāturūpāni.

Формы глагольных корней, оканчивающихся на «gh».

Iti bhūvādāgaṇe kavaggantadhāturūpāni

Так завершены формы глагольных корней класса bhūvādi, оканчивающихся на согласные группы «ka» (ka-vagga).

Samattāni.

Завершено.

Cakārantadhātu

Глагольные корни, оканчивающиеся на «c».

Idāni [Pg.30] cavaggantadhāturūpāni vuccante –

Теперь излагаются формы глагольных корней, оканчивающихся на согласные группы «ca» (ca-vagga):

Suca soke. Socati. Soko, socanā, socaṃ, socanto, socantī, socantaṃ kulaṃ, socitvā.

[Корень] suca — в значении «печаль, горевание» (soka). Socati. Soko, socanā, socaṃ, socanto, socantī, socantaṃ kulaṃ («скорбящая семья»), socitvā.

Kuca sadde tāre. Tārasaddo accuccasaddo. Kocati. Uccasaddaṃ karotīti attho.

[Корень] kuca — в значении «громкий звук» (sadda tāra). Громкий звук — это очень высокий или громкий звук. Kocati. Значение — «издаёт громкий звук».

Kuñca koṭilla’ppībhāvesu. Kuñcati. Kuñcikā, kuñcitakeso. Kuñcitvā.

[Корень] kuñca — в значениях «кривизна» (koṭilla) и «уменьшение» (appībhāva). Kuñcati. Kuñcikā (ключ), kuñcitakeso (кудрявый). Kuñcitvā.

Luñca apanayane. Luñcati. Luñcako, luñcituṃ, luñcitvā.

[Корень] luñca — в значении «выдёргивание, удаление» (apanayana). Luñcati. Luñcako, luñcituṃ, luñcitvā.

Añcu gatipūjanāsu. Maggaṃ añcati. Buddhaṃ añcati. Uddhaṃ anuggantvā tiriyaṃ añcitoti tiracchāno. Kaṭukañcukatā.

[Корень] añcu — в значениях «движение» (gati) и «почитание» (pūjanā). Maggaṃ añcati («идёт по пути»). Buddhaṃ añcati («почитает Будду»). Животное (tiracchāna) называется так, потому что передвигается поперечно (tiriyaṃ añcito), а не вверх. Kaṭukañcukatā (скупость, скряжничество).

Vañcu cañcu tañcu gatiyaṃ. Vañcati. Cañcati. Tañcati. Mañcati. Santi pādā avañcanā. Avañcanāti vañcituṃ gantuṃ asamatthā.

[Корни] vañcu, cañcu, tañcu — в значении «движение» (gati). Vañcati. Cañcati. Tañcati. Mañcati. Santi pādā avañcanā («есть лапы, не способные идти»). Avañcanā означает «неспособные идти».

Gucu gaṇecu theyyakaraṇe. Thenanaṃ theyyaṃ, corikā. Tassa kriyā theyyakaraṇaṃ. Gocati. Gaṇecati.

[Корни] gucu, gaṇecu — в значении «совершение кражи» (theyyakaraṇa). Воровство (thenana) — это кража (theyya), действие вора (corikā). Его совершение называется «theyyakaraṇa». Gocati. Gaṇecati.

Acca pūjāyaṃ accati. Brahmāsurasuraccito.

[Корень] acca — в значении «почитание» (pūjā). Accati. Brahmāsurasuraccito («почитаемый Брахмой, асурами и богами»).

Tacca hiṃsāyaṃ. Taccati.

[Корень] tacca — в значении «причинение вреда» (hiṃsā). Taccati.

Cacca jacca paribhāsanavajjanesu. Caccati. Jaccati.

[Корни] cacca, jacca — в значениях «порицание» (paribhāsana) и «избегание, отбрасывание» (vajjana). Caccati. Jaccati.

Kuca saṃpaccanakoṭillapaṭikkamavilekhanesu. Kucati, saṅkucati. Saṅkoco.

[Корень] kuca — в значениях «созревание» (saṃpaccana), «кривизна» (koṭilla), «отступление» (paṭikkama) и «царапание, письмо» (vilekhana). Kucati, saṅkucati. Saṅkoco.

Taca saṃvaraṇe. Saṃvaraṇaṃ rakkhaṇaṃ. Tacati. Taco.

[Корень] taca — в значении «покрывание, защита» (saṃvaraṇa). Покрывание — это защита (rakkhaṇa). Tacati. Taco (кожа, кора).

Dica [Pg.31] thutiyaṃ. Dicati.

[Корень] dica — в значении «хвала» (thuti). Dicati.

Kuca saṅkocane. Kocati, saṅkocati. Saṅkoco.

[Корень] kuca — в значении «сжатие, сокращение» (saṅkocana). Kocati, saṅkocati. Saṅkoco.

Byāca byājikaraṇe. Byājikaraṇaṃ byājikriyā. Byācati.

[Корень] byāca — в значении «притворство, предлог» (byājikaraṇa). Byājikaraṇa — это действие под предлогом. Byācati.

Vaca viyattiyaṃ vācāyaṃ. Viyattassa esā viyatti, tissaṃ viyattiyaṃ vācāyaṃ, viyattāyaṃ vācāyanti adhippāyo. Viyattassa hi vadato puggalassa vasena vācā viyattā nāma vuccati. Yathā pana kucchisaddatiracchānagatādisaddo ‘‘abyattasaddo’’ti vuccati, na evaṃ vacanasaṅkhāto saddo ‘‘abyattasaddo’’ti vuccati viññātatthattā. ‘‘Vatti, vacati, vacanti. Vacasi’’ iccādīni suddhakattupadāni. ‘‘Vāceti, vācenti’’ iccādīni hetukattupadāni. ‘‘Atthābhisamayā dhīro, paṇḍitoti pavuccati. Vuccanti. Santo sappurisā loke, devadhammāti vuccare’’ iccādīni kammapadāni. Garū pana vakārassa ukārādesavasena ‘‘uttaṃ uccate uccante’’tiādīni icchanti, tāni sāsane appasiddhāni, sakkaṭabhāsānulomāni. Sāsanasmiñhi rakārāgamavisaye nipubbasseva vacassa vassa ukārādeso siddho ‘‘nirutti, niruttaṃ, nerutta’’nti. Vacanaṃ, vācā, vaco, vacī, vuttaṃ, pavuttaṃ, vuccamānaṃ, adhivacanaṃ, vattabbaṃ, vacanīyaṃ, imāni nāmikapadāni. Vattuṃ, vattave, vatvā, vatvāna, imāni tumantādīni ‘‘parassabhāsā’’ti saddasatthavidū vadanti.

[Корень] vaca — в значении «ясность речи» (viyatti vācā). Подразумевается «в ясной, членораздельной речи». Ибо речь говорящего человека называется членораздельной (viyattā) в зависимости от него. Но если звук живота, звук животных и т. д. называется «нечленораздельным звуком» (abyattasadda), то звук, именуемый высказыванием, не называется «нечленораздельным звуком», поскольку его смысл понятен. «Vatti, vacati, vacanti. Vacasi» и т. д. — формы простого активного залога (suddhakattupada). «Vāceti, vācenti» и т. д. — формы каузативного залога (hetukattupada). «Благодаря постижению смысла мудрец называется мудрым» (atthābhisamayā dhīro, paṇḍitoti pavuccati); «vuccanti»; «Благочестивые и праведные люди в мире именуются имеющими божественную Дхамму» (santo sappurisā loke, devadhammāti vuccare) и т. д. — формы пассивного залога (kammapada). Однако Учителя из-за замены «v» на «u» признают такие формы, как «uttaṃ, uccate, uccante» и т. д., но они в Учении ..., сообразуются с санскритом. Ибо в Учении при приставке «ni» с вставкой «r» замена «v» в «vaca» на «u» утверждена в словах «nirutti, niruttaṃ, neruttaṃ». Vacanaṃ, vācā, vaco, vacī, vuttaṃ, pavuttaṃ, vuccamānaṃ, adhivacanaṃ, vattabbaṃ, vacanīyaṃ — это именные формы (nāmikapada). Vattuṃ, vattave, vatvā, vatvāna — эти формы инфинитива, причастий и т. д. знатоки грамматики называют парассапада (parassabhāsā).

Tattha vattīti vadati. Ākhyātapadañhetaṃ. Atthasaṃvaṇṇakehipi ‘‘vatti etāyāti vācā’’ti nibbacanamudāhaṭaṃ. Saddasatthe ca tādisaṃ ākhyātapadaṃ diṭṭhaṃ. Ettha paneke vadanti ‘‘vacati, vacantītiādīni kriyāpadarūpāni buddhavacane aṭṭhakathāṭīkāsu satthesu ca anāgatattā chaḍḍetabbānī’’ti. Tanna, yasmā sāsane ‘‘avaca, avaciṃsū’’ti suddhakattupadāni ca ‘‘vāceti, vācentī’’tiādīni hetukattupadāni ca dissanti, tasmā [Pg.32] buddhavacanādīsu anāgatānipi ‘‘vacati, vacantī’’tiādīni rūpāni gahetabbāni. Vaceyya, vuccatu, vucceyya. Sesaṃ sabbaṃ sabbattha vitthārato gahetabbaṃ.

Здесь «vatti» означает «говорит» (vadati). Это личная глагольная форма (ākhyātapada). И толкователями смысла была приведена этимология: «то, посредством чего говорят, есть речь» (vatti etāyāti vācā). В грамматических трактатах также встречается подобная личная глагольная форма. Однако некоторые здесь говорят: «Поскольку глагольные формы, такие как «vacati, vacanti» и т. д., не встречаются в Слове Будды, Аттхакатхах, Тиках и грамматических трактатах, их следует отбросить». Это не так: поскольку в Учении встречаются формы простого залога «avaca, avaciṃsu» и каузативного залога «vāceti, vācenti» и т. д., то формы «vacati, vacanti» и т. д., хотя и не встречающиеся прямо в Слове Будды, должны быть приняты. Vaceyya, vuccatu, vucceyya. Всё остальное во всех случаях следует понимать подробно.

Parokkhārūpāni vadāma – vaca, vacu. Vace, vacittha. Vacaṃ, vacimha. Vacittha, vacire. Vacittho, vacivho. Vaciṃ, vacimhe.

Скажем о формах прошедшего перфекта (parokkhā): vaca, vacu. Vace, vacittha. Vacaṃ, vacimha. Vacittha, vacire. Vacittho, vacivho. Vaciṃ, vacimhe.

Hiyyattanīrūpāni vadāma – avacā, avacū. Avaco, avacuttha. Avocaṃ, avacumha. Avacuttha, avacutthuṃ. Avacase, avacuvhaṃ. Avaciṃ, avacamhase.

Скажем о формах имперфекта (hiyyattanī): avacā, avacū. Avaco, avacuttha. Avocaṃ, avacumha. Avacuttha, avacutthuṃ. Avacase, avacuvhaṃ. Avaciṃ, avacamhase.

Ajjatanīrūpāni vadāma – avaci, avocuṃ, avaciṃsu. Avoco, avocuttha. Avociṃ, avocumha. Avocā, avocu. Avacase, avocivaṃ. Avocaṃ, avocimhe.

Скажем о формах аориста (ajjatanī): avaci, avocuṃ, avaciṃsu. Avoco, avocuttha. Avociṃ, avocumha. Avocā, avocu. Avacase, avocivaṃ. Avocaṃ, avocimhe.

Bhavissantīrūpāni vadāma – vakkhati, vakkhanti. Vakkhasi, vakkhatha. Vakkhāmi, vakkhāma. Vakkhate, vakkhante. Vakkhase, vakkhavhe. Vakkhassaṃ vakkhamhe.

Скажем о формах будущего времени (bhavissantī): vakkhati, vakkhanti. Vakkhasi, vakkhatha. Vakkhāmi, vakkhāma. Vakkhate, vakkhante. Vakkhase, vakkhavhe. Vakkhassaṃ vakkhamhe.

Imesaṃ pana padānaṃ ‘‘kathessati, kathessantī’’tiādinā attho vattabbo. Vakkha roseti dhātussa ca ‘‘vakkhati, vakkhanti. Vakkhasī’’tiādīni vatvā avasāne uttamapurisekavacanaṭṭhāne ‘‘vakkhemī’’ti vattabbaṃ. Attho panimesaṃ ‘‘rosati, rosantī’’tiādinā vattabbo. Ayaṃ vacavakkhadhātūnaṃ bhavissantīvattamānāvasena rūpasaṃsandanānayo. Aparānipi vacadhātussa bhavissantī sahitāni rūpāni bhavanti – vakkhissati, vakkhissanti. Vakkhissasi, vakkhissatha. Vakkhissāmi, vakkhissāma. Vakkhissate, vakkhissante. Vakkhissase, vakkhissavhe. Vakkhissaṃ, vakkhissāmhe.

Значение этих слов следует объяснять через «kathessati, kathessanti» («будет говорить, будут говорить») и т. д. Для корня «vakkha» в значении «раздражать» (roseti), произнеся «vakkhati, vakkhanti, vakkhasi» и т. д., в конце на месте 1-го лица единственного числа следует сказать «vakkhemi». Значение этих форм следует передавать как «rosati, rosanti» («раздражает, раздражают») и т. д. Таков метод сопоставления форм корней «vaca» и «vakkha» по будущему и настоящему временам. Есть также и другие формы будущего времени для корня «vaca»: vakkhissati, vakkhissanti. Vakkhissasi, vakkhissatha. Vakkhissāmi, vakkhissāma. Vakkhissate, vakkhissante. Vakkhissase, vakkhissavhe. Vakkhissaṃ, vakkhissāmhe.

Atrāyaṃ pāḷi –

Здесь приводится следующий текст Пали:

‘‘Abhītakappe caritaṃ, ṭhapayitvā bhavābhave;

Imamhi kappe caritaṃ, pavakkhissaṃ suṇohi me’’ti.

«Оставив в стороне поведение в бесчисленных капах в тех или иных существованиях, я поведаю о поведении в этой капе — послушай меня!»

Gadratapañhepi [Pg.33] ‘‘rājā tumhehi saddhiṃ paṭisanthāraṃ katvā gahapati patirūpaṃ āsanaṃ ñatvā nisīdathāti vakkhissatī’’ti evamādiaṭṭhakathāpāṭho dissati, tasmāyeva edisī padamālā racitā. Vakkha roseti dhātussapi bhavissantīsahitāni rūpāni ‘‘vakkhissati, vakkhissantī’’tiādīni bhavanti. Attho panimesaṃ ‘‘rosissati, rosissantī’’tiādinā vattabbo. Ayaṃ vacavakkhadhātūnaṃ bhavissantīvaseneva rūpasaṃsandanānayo.

Также и в Гадратапаньхе встречается следующий текст Аттхакатхи: «Царь, обменявшись с вами приветствиями, скажет: „Домохозяин, узнав подходящее сиденье, садись“»; именно поэтому составлена такая парадигма слов. Для корня «vakkha» в значении «раздражать» (roseti) также образуются формы будущего времени: «vakkhissati, vakkhissanti» и т. д. Их значение следует объяснять через «rosissati, rosissanti» и т. д. Таков метод сопоставления форм корней «vaca» и «vakkha» исключительно по будущему времени.

Avacissā, vacissā, avacissaṃsu, vacissaṃsu. Sesaṃ sabbaṃ neyyaṃ. Idha pana vuttasaddassa atthuddhāraṃ vattabbampi avatvā upariyeva kathessāma ito ativiya vattabbaṭṭhānattā.

Avacissā, vacissā, avacissaṃsu, vacissaṃsu. Всё остальное следует понять по аналогии. Здесь же, хотя о разборе значения слова «vutta» и следовало сказать, мы, не говоря о нём сейчас, расскажем далее, поскольку оно заслуживает специального разъяснения.

Cu cavane. Cavati. Kārite ‘‘cāvetī’’ti rūpaṃ. Devakāyā cuto. Cutaṃ padumaṃ. Cavituṃ, cavitvā.

[Корень] cu — в значении «умирание, прехождение» (cavana). Cavati. В каузативе — форма «cāveti». Devakāyā cuto («умерший из сонма богов»). Cutaṃ padumaṃ («увядший лотос»). Cavituṃ, cavitvā.

Loca dassane. Locati. Locanaṃ.

[Корень] loca — в значении «видение, зрение» (dassana). Locati. Locanaṃ (глаз, видение).

Seca secane. Secati.

[Корень] seca — в значении «орошение, кропление» (secana). Secati.

Saca viyattiyaṃ vācāyaṃ. Sacati.

Saca — в значении «отчётливая речь». Sacati.

Kaca bandhane. Kacati.

Kaca — в значении «связывание». Kacati.

Maca muci kakkane. Kakkanaṃ sarīre ubbaṭṭanaṃ. Macati. Muñcati. Maci dhāraṇucchāyapūjanesu. Dhāraṇaṃ ucchāyo pūjananti tayo atthā. Tattha ucchāyo malaharaṇaṃ. Mañcati. Mañco, mañcanaṃ. Mañcati puggalaṃ dhāretīti mañco.

Maca, muci — в значении «натирание тела». Натирание (kakkana) — это растирание тела (ubbaṭṭana). Macati. Muñcati. Maci — в значениях «поддержание», «очищение» и «почитание». Поддержание (dhāraṇa), очищение (ucchāya) и почитание (pūjana) — таковы три значения. Здесь «очищение» (ucchāya) означает удаление грязи (malaharaṇa). Mañcati. Mañca (кровать), mañcana (поддержание). «Оно поддерживает человека, поэтому называется mañca».

Paca byattikaraṇe. Pacati. Pāko, paripāko, vipāko, pakkaṃ phalaṃ.

Paca — в значении «проявление». Pacati. Pāka (созревание), paripāka (полное созревание), vipāka (созревание плода/результата, випака), pakkaṃ phalaṃ (спелый плод).

Thuca pasāde. Thocati.

Thuca — в значении «благоволение». Thocati.

Vaca vaci dittiyaṃ. Vacati. Vañcati.

Vaca, vaci — в значении «сияние». Vacati. Vañcati.

Ruca [Pg.34] dittiyaṃ rocane ca. Ditti sobhā. Rocanaṃ ruci. Rocati. Verocano. Samaṇassa rocate saccaṃ. Tassa te saggakāmassa, ekattamuparocitaṃ. Ayañca divādigaṇe ruciatthaṃ gahetvā ‘‘ruccatī’’ti rūpaṃ janeti. Tena ‘‘gamanaṃ mayha ruccatī’’ti pāḷi dissati. Curādigaṇe pana ruciatthaṃ gahetvā ‘‘roceti rocayatī’’ti rūpāni janeti. Tena ‘‘kiṃ nu jātiṃ na rocesī’’tiādikā pāḷiyo dissanti. Tegaṇikoyaṃ dhātu.

Ruca — в значениях «сияние» и «одобрение». Сияние (ditti) — это красота (sobhā). Одобрение (rocana) — это склонность (ruci). Rocati. Verocano (Сияющий, Солнце). «Отшельнику нравится истина» (samaṇassa rocate saccaṃ). «Для тебя, стремящегося к небесам, одобрено уединение» (tassa te saggakāmassa, ekattamuparocitaṃ). В классе divādi, принимая значение «нравиться» (ruci), этот корень образует форму «ruccati». Поэтому в Пали встречается: «Мне нравится уход» (gamanaṃ mayha ruccati). В классе curādi, принимая значение «нравиться», он образует формы «roceti, rocayati». Поэтому встречаются такие канонические фразы: «Почему же тебе не нравится рождение?» (kiṃ nu jātiṃ na rocesi) и другие. Этот корень принадлежит к трём классам.

Paca saṃpāke. Pacati, pacanti. Saddasatthavidū pana ‘‘attanobhāsā’’ti vadanti.

Paca — в значении «варка». Pacati, pacanti. Знатоки грамматики называют его имеющим медиальный залог (attanobhāsa).

Añca byayagatiyaṃ. Byayagati vināsagati. Añcati.

Añca — в значении «движение к гибели». Движение к гибели (byayagati) — это путь разрушения (vināsagati). Añcati.

Yāca yācanāyaṃ. Brāhmaṇo nāgaṃ maṇiṃ yācati. Nāgo maṇiṃ yācito brāhmaṇena. Te taṃ asse ayācisuṃ. So taṃ rathamayācatha. Devadattaṃ āyācati. Evaṃ suddhakattari rūpāni bhavanti. Brāhmaṇo brāhmaṇena nāgaṃ maṇiṃ yāceti, yācayati, yācāpeti, yācāpayati. Evaṃ hetukattari. Rājā brāhmaṇena dhanaṃ yāciyati, yācayiyati, yācāpiyati, yācāpayiyati. Evaṃ kammani. Yācaṃ, yācanto, yācantī, yācantaṃ kulaṃ. Yācamāno, yācamānā, yācamānaṃ kulaṃ. Yācako, yācanā, yācitabbaṃ, yācituṃ, yācitvāna, yācituna, yāciya, yāciyāna. Evaṃ nāmikapadāni tumantādīni ca bhavanti.

Yāca — в значении «просьба». «Брахман просит у нага драгоценный камень» (brāhmaṇo nāgaṃ maṇiṃ yācati). «Нага просим о драгоценном камне брахманом» (nāgo maṇiṃ yācito brāhmaṇena). «Они попросили у него коней» (te taṃ asse ayācisuṃ). «Он попросил у него колесницу» (so taṃ rathamayācatha). «Он просит Девадатту» (devadattaṃ āyācati). Таковы формы в активном залоге (kattari). «Брахман заставляет брахмана просить у нага драгоценный камень» (brāhmaṇo brāhmaṇena nāgaṃ maṇiṃ yāceti, yācayati, yācāpeti, yācāpayati). Таковы формы в побудительном залоге (hetukattari). «У царя брахманом испрашивается богатство» (rājā brāhmaṇena dhanaṃ yāciyati, yācayiyati, yācāpiyati, yācāpayiyati). Таковы формы в страдательном залоге (kammani). Yācaṃ, yācanto, yācantī, yācantaṃ kulaṃ (просящий, просящая, просящая семья). Yācamāno, yācamānā, yācamānaṃ kulaṃ. Yācako (проситель), yācanā (просьба), yācitabbaṃ (надлежащее к прошению), yācituṃ (чтобы попросить), yācitvāna, yācituna, yāciya, yāciyāna (попросив). Таковы существительные, формы инфинитива на -tuṃ и деепричастия.

Paca pāke. Odanaṃ pacati. ‘‘Ubhayatobhāsā’’ti saddasatthavidū vadanti. Yathā pana sāsane ‘‘paṇḍitoti pavuccatī’’ti [Pg.35] vacadhātussa kammani rūpaṃ pasiddhaṃ, na tathā pacadhātussa. Evaṃ santepi garū ‘‘tayā paccate odano’’ti tassa kammani rūpaṃ vadanti. Sāsane pana avisesato ‘‘paccate’’ti vā ‘‘paccatī’’ti vā vuttassapi padassa akammakoyeva divādigaṇiko payogo icchitabbo ‘‘devadatto niraye paccati. Yāva pāpaṃ na paccatī’’tiādidassanato. Kecettha vadeyyuṃ ‘‘sayameva pīyate pānīyantiādi viya bhūvādigaṇapakkhiko kammakattuppayogo esa, tasmā ‘sayamevā’ti padaṃ ajjhāharitvā ‘sayameva devadatto paccatī’tiādinā attho vattabbo’’ti tanna, ‘‘sayameva pīyate pānīya’’nti ettha hi pānīyaṃ manussā pivanti, na pānīyaṃ pānīyaṃ pivati. Manusseheva taṃ pīyate, na sayaṃ. Evaṃ parassa pānakriyaṃ paṭicca kammabhūtampi taṃ sukarapānakriyāvasena sukarattā attanāva sijjhantaṃ viya hotīti ‘‘sayameva pīyate pānīya’’nti rūḷhiyā payogo kato.

Paca — в значении «приготовление пищи». «Варит рис» (odanaṃ pacati). Знатоки грамматики говорят, что он имеет оба залога (ubhayatobhāsa). Однако если в Учении для корня vac широко известна пассивная форма «называется мудрым» (paṇḍitoti pavuccati), то для корня pac это не так. Тем не менее учителя приводят его пассивную форму: «Тобой варится рис» (tayā paccate odano). В Учении же слово «paccate» или «paccati» без различий следует понимать как употребление корня 4-го класса (divādi) в активном залоге (kattuvācaka), о чём свидетельствуют выражения: «Девадатта варится в аду» (devadatto niraye paccati), «Пока зло не созреет» (yāva pāpaṃ na paccati) и другие. Некоторые здесь скажут: «Подобно выражению "вода пьётся сама собой" (sayameva pīyate pānīyaṃ), это употребление субъектно-объектного характера (kammakattu), относящееся к классу bhūvādi, поэтому, добавив слово "sayameva" (сама собой), значение следует объяснить как "сам собой Девадатта варится" и т. д.». Но это не так. Ведь в выражении «вода пьётся сама собой» люди пьют воду, а не вода пьёт воду. Именно людьми она пьётся, а не сама по себе. Однако, хотя она и является объектом действия питья со стороны другого, благодаря лёгкости выполнения действия она словно происходит сама собой, и потому идиоматически используется выражение «вода пьётся сама собой» (sayameva pīyate pānīyaṃ).

‘‘Sayameva kaṭo kariyate’’ti etthāpi kaṭaṃ manussā karonti, na kaṭaṃ kaṭo karoti. Manusseheva kaṭo kariyate, na sayaṃ. Evaṃ parassa karaṇakriyaṃ paṭicca kammabhūtopi so sukaraṇa kriyāvasena sukarattā attanāva sijjhanto viya hotīti ‘‘sayameva kaṭo kariyate’’ti rūḷhiyā payogo kato.

Точно так же и в выражении «циновка делается сама собой» (sayameva kaṭo kariyate): люди делают циновку, а не циновка делает циновку. Именно людьми делается циновка, а не сама по себе. Так, хотя она и является объектом действия делания со стороны другого, благодаря лёгкости выполнения действия она словно осуществляется сама собой, и потому идиоматически используется выражение «циновка делается сама собой» (sayameva kaṭo kariyate).

Ettha yathā sayaṃsaddo pānīyaṃ pānīyeneva pīyate, na amhehi. Kaṭo kaṭeneva kariyate, na amhehīti sakammakavisayattā payogānaṃ aññassa kriyāpaṭisedhanasaṅkhātaṃ atthavisesaṃ vadati, na tathā ‘‘devadatto niraye paccati, kammaṃ paccatī’’tiādīsu tumhehi ajjhāharito sayaṃsaddo atthavisesaṃ vadati akammakavisayattā etesaṃ payogānaṃ. Evaṃ [Pg.36] ‘‘devadatto’’tiādikassa paccattavacanassa akammakakattuvācakattā kammarahitasuddhakattuvācakattā ca ‘‘paccatī’’ti idaṃ divādigaṇikarūpanti daṭṭhabbaṃ. Pacadhātu saddasatthe divādigaṇa vutto natthīti ce? Natthi vā atthi vā, kimettha saddasatthaṃ karissati, pāḷi eva pamāṇaṃ, tasmā mayaṃ lokavohārakusalassa bhagavato pāḷinayaññeva gahetvā imaṃ pacadhātuṃ divādigaṇepi pakkhipissāma. Tathā hi dhammapālācariya anuruddhācariyādīhi abhisaṅkhatā divādigaṇikappayogā dissanti –-

Здесь, как слово «sayaṃ» передаёт особый смысл отрицания иного действия, поскольку в этих выражениях субъектная сфера принадлежит самому объекту («вода пьётся самой водой, а не нами»; «циновка делается самой циновкой, а не нами»), так слово «sayaṃ», добавленное вами в выражениях вроде «Девадатта варится в аду», «камма созревает», не передаёт подобного смысла, поскольку сфера этих выражений — сам действующий субъект (kattu). Таким образом, поскольку именительный падеж (paccattavacana), такой как «devadatto», выражает субъект и является чистым субъектом без объекта, следует видеть, что «paccati» — это форма 4-го класса (divādi). Если скажут: «Разве корень pac не отсутствует в классе divādi в грамматических трактатах?», то неважно, есть он там или нет, что тут сделает грамматический трактат? Именно Пали является авторитетом! Поэтому мы, следуя методу Пали Благословенного, знатока мирских выражений, включим этот корень pac также и в класс divādi. Ибо действительно наблюдаются употребления глаголов 4-го класса, составленные такими учителями, как Дхаммапала, Ануруддха и другие:

Ñāṇayuttavaraṃ tattha, datvā sandhiṃ tihetukaṃ;

Pacchā paccati pākānaṃ, pavatte aṭṭhake duve.

«Дав там превосходную соединительную [перерождающую] жизнь, связанную со знанием и имеющую три корня, затем в процессе существования созревают две восьмёрки плодов».

Asaṅkhāraṃ sasaṅkhāra-vipākāni ca paccati

«И созревают плоды (випака) — как без побуждения (асанкхарика), так и с побуждением (сасанкхарика)».

Iccevamādayo. Ettha pana tesaṃ idameva pāḷiyā na sameti. Ye curādigaṇamhi sakammakabhāvena bhūvādigaṇe ca akammakabhāvena pavattassa bhūdhātusseva bhūvādigaṇe pavattassa sakamakassapi sato divādigaṇaṃ patvā akammakabhūtassa pacadhātussa sakammakattamicchanti. Etañhi sāṭṭhakathe tepiṭake buddhavacane kuto labbhā, tasmā bhagavato pāvacane sotūnaṃ saṃsayasamugghāṭatthaṃ ettha imaṃ nītiṃ paṭṭhapema –

И так далее. Но в данном вопросе их мнение не согласуется с Пали. Некоторые утверждают переходность корня pac, который, подобно корню bhū, являющемуся переходным в классе curādi и непереходным в классе bhūvādi, будучи переходным в классе bhūvādi, становится непереходным, попадая в класс divādi. Где же такое найти в Слове Будды в Трёх Корзинах вместе с Аттхакатхами? Поэтому, чтобы устранить сомнения у слушателей Учения Благословенного, мы устанавливаем здесь следующее правило:

Vināpi upasaggena, gaṇanānattayogato;

Sakammākammakā honti, dhātū pacabhidādayo.

«Даже без приставки, в силу применения в разных глагольных классах, корни, такие как pac, bhid и другие, бывают как переходными, так и непереходными».

Puriso odanaṃ pacati. Sa bhūtapacaniṃ paci. Odano paccati. Kammaṃ paccati. Vīhisīsaṃ paccati. Rukkhaphalāni paccanti. Nāgo pākāraṃ bhindati. Taḷākapāḷi bhijjati. Bhijjanadhammaṃ bhijjati. Ettha ca sayaṃsaddaṃ ajjhāharitvā ‘‘sayameva odano paccatī’’tiādinā vuttepi ‘‘puriso sayameva pāṇaṃ hanati. Bhagavā sayameva [Pg.37] ñeyyadhammaṃ abujjhī’’ti payogesu parassa āṇattisambhūtahananakriyāpaṭisedhamiva paropadesasambhūtabujjhanakriyāpaṭisedhanamiva ca aññassa kriyāpaṭisedhanavasena vuttattā yo sayaṃsaddavasena kammakattubhāvaparikappo, taṃ na pamāṇaṃ. Sayaṃsaddo hi suddhakattuatthepi dissati, na kevalaṃ ‘‘sayameva pīyate pānīya’’ntiādīsu kammattheyeva, tasmā sāsanānurūpena attho gahetabbo nayaññūhi.

«Человек варит рис». «Он сварил пищу для существ». «Рис варится (созревает)». «Камма созревает». «Колос риса созревает». «Плоды деревьев созревают». «Нага разрушает стену». «Дамба пруда рушится». «Разрушительное по природе разрушается». И здесь, хотя бы и сказали с добавлением слова «sayaṃ»: «рис сам собой варится» и т. д., однако в таких выражениях, как «человек сам убьёт живое существо» или «Благословенный сам постиг познаваемое Дхамму», слово «sayaṃ» употреблено для отрицания иного действия (например, действия убийства по приказу другого или действия постижения по наставлению другого). Поэтому допущение о субъектно-объектном характере из-за слова «sayaṃ» не является авторитетным. Ибо слово «sayaṃ» наблюдается и в субъектном значении (kattuattha), а не только в объектном значении (kammattha), как в «вода пьётся сама собой». Поэтому знающие метод должны принимать значение в соответствии с Учением.

Vināpi upasaggena, vināpi ca gaṇantaraṃ;

Sakammākammakā honti, atthato divuādayo.

«Даже без приставки и без перехода в другой класс, корни, такие как div и другие, бывают переходными и непереходными в зависимости от значения».

Kāmaguṇehi dibbati. Paccāmitte dibbati. Aññānipi yojetabbāni.

«Забавляется чувственными усладами». «Играет с врагами (побеждает их)». И другие примеры следует применить так же.

Gaṇantarañcopasaggaṃ, vināpi atthanānataṃ;

Payogato sakammā ca, akammā ca gamādayo.

«Даже без другого класса и без приставки, но в силу характера употребления и различия значений корни, такие как gam и другие, бывают как переходными, так и непереходными».

Puriso maggaṃ gacchati. Gambhīresupi atthesu ñāṇaṃ gacchati. Dhammaṃ carati. Tattha tattha carati.

«Человек идёт по пути». «Знание проникает (идёт) даже в глубокие истины». «Следует Дхамме». «Скитается там и сям».

Gaṇantarañcopasaggaṃ, payogañcatthanānataṃ;

Vināpi tividhā honti, disādī rūpabhedato.

«Даже без другого класса, приставки, характера употребления и различия значений корни, такие как dis и другие, бывают трёх видов из-за различия своих форм».

Pāsādaṃ passati, pāsādaṃ dakkhati pāsādo dissati. Aññānipi yojetabbāni.

«Видит дворец» (passati), «увидит дворец» (dakkhati), «дворец виден» (dissati). И другие примеры следует применить так же.

Sabhāvato sakammā tu, rudadhātādayo matā;

Sabhāvato akammā ca, nandadhātādayo matā.

«По своей природе корень rud и другие считаются переходными; по своей природе корень nand и другие считаются непереходными».

Mataṃ vā amma rodanti, idha nandati pecca nandati.

«Они плачут об умершем, о мать!» (rodanti); «здесь радуется, и после смерти радуется» (nandati).

Upasaggavaseneke, sakammāpi akammakā;

Sambhavanti tathekacce, akammāpi sakammakā.

«Из-за приставок некоторые корни, будучи переходными, становятся непереходными, а некоторые, будучи непереходными, становятся переходными».

Ekacce [Pg.38] tupasaggehi, sakammā ca sakammakā;

Akammakā akammā ca, esatthopettha dīpito;

«Некоторые же с приставками остаются переходными, а непереходные — непереходными; этот смысл здесь также разъяснён»:

Puriso gāmā niggacchati, dhanaṃ adhigacchati, puriso pāṇaṃ abhibhavati, himavatā pabhavanti mahānadiyo. Aññānipi payogāni yojetabbāni.

«Человек уходит из деревни» (niggacchati — непереходный), «обретает богатство» (adhigacchati — переходный), «человек побеждает живое существо» (abhibhavati — переходный), «великие реки берут начало в Гималаях» (pabhavanti — непереходный). И другие примеры следует применить так же.

Tattha yadi sāsane pacadhātussa kammani rūpaṃ siyā, ‘‘purisena kammaṃ kariyatī’’ti payogo viya ‘‘purisena odano paciyatī’’ti payogo icchitabbo. Ye pana garū ‘‘tayā paccate odano’’tiādīni icchanti, te saddasatthanayaṃ nissāya vadanti maññe. Evaṃ santepi upaparikkhitvā yuttāni ce, gahetabbāni. Kārite ‘‘puriso purisena purisaṃ vā odanaṃ pāceti, pācayati, pācāpeti, pācāpayati. Purisena puriso odanaṃ pāciyati, pācayiyati, pācāpiyati, pācāpayiyatī’’ti rūpāni bhavanti. ‘‘Yathā daṇḍena gopālo, gāvaṃ pāceti gocara’’ntiādīsu aññopi attho daṭṭhabbo.

Здесь, если бы у корня pac в Учении существовала пассивная форма, то, подобно выражению «человеком делается работа» (purisena kammaṃ kariyati), следовало бы принять выражение «человеком варится рис» (purisena odano paciyati). А те учителя, которые принимают формы вроде «tayā paccate odano», полагаем, говорят так, опираясь на правила грамматических трактатов. Тем не менее, исследовав это, если они обоснованны, их следует принять. В каузативе образуются формы: «puriso purisena purisaṃ vā odanaṃ pāceti, pācayati, pācāpeti, pācāpayati» (Человек заставляет другого человека варить рис). «Purisena puriso odanaṃ pāciyati, pācayiyati, pācāpiyati, pācāpayiyati» (Каузативно-пассивная форма). В таких выражениях, как «Подобно тому как пастух палкой гонит (pāceti) корову на пастбище», следует видеть иное значение.

Pacaṃ, pacanto, pacantī, pacamāno, pacamānā. Pātabbaṃ, pacitaṃ, pacitabbaṃ, pacanīyaṃ, pacituṃ, pacitvā. Ettha ca ‘‘imassa maṃsañca pātabba’’nti payogo udāharaṇaṃ. ‘‘Pacati, pacanti. Pacasī’’tiādi padakkamo subodho.

Pacaṃ, pacanto, pacantī, pacamāno, pacamānā. Pātabbaṃ, pacitaṃ, pacitabbaṃ, pacanīyaṃ, pacituṃ, pacitvā. Здесь примером служит выражение: «и его мясо следует сварить» (imassa maṃsañca pātabbaṃ). Порядок спряжения «pacati, pacanti, pacasi» и т. д. легко понятен.

Sica gharaṇe. Secati, seko, ‘‘ubhatobhāsā’’ti vadanti.

Sica — в значении «кропление». Secati, seko. Говорят, что он имеет оба залога (ubhatobhāsa).

Imāni cakārantadhāturūpāni.

Таковы формы глагольных корней, оканчивающихся на «c».

Chakārantadhātu

Глагольные корни, оканчивающиеся на «ch».

Parassabhāsādibhāvaṃ, sabbesaṃ dhātunaṃ ito;

Paraṃ na byākarissaṃ so, sāsane īrito na hi.

Далее я не буду разъяснять принадлежность всех корней к парассапада и т. д., поскольку это не освещается в Учении.

Chu [Pg.39] chedane. Choti. Chotvāna moḷiṃ varagandhavāsitaṃ. Acchocchuṃvata bho rukkhaṃ.

Chu — в значении «резание». Choti. «Срезав узел волос, благоухающий превосходными благовониями» (chotvāna moḷiṃ varagandhavāsitaṃ). «Они срубили дерево» (acchocchuṃ vata bho rukkhaṃ).

Milecha aviyattāyaṃ vācāyaṃ. Milecchati, milakkhu. Paccantimesu janapadesu paccājāto hoti milakkhūsu aviññātāresu.

Milecha — в значении «неясная речь». Milecchati, milakkhu. «Он переродился в пограничных землях среди варваров, где нет разумных людей» (paccantimesu janapadesu paccājāto hoti milakkhūsu aviññātāresu).

Vachi icchāyaṃ. Vañchati. Vañchitaṃ dhanaṃ.

Vachi — в значении «желание». Vañchati. «Желанное богатство» (vañchitaṃ dhanaṃ).

Achi āyāme. Añcati. Dīghaṃ vā añchanto dīghaṃ añchāmīti pajānāti.

Achi — в значении «вытягивание (вдыхание)». Añcati. «Делая долгий вдох, он понимает: "Я делаю долгий вдох"» (dīghaṃ vā añchanto dīghaṃ añchāmīti pajānāti).

Huccha koṭille. Hucchati.

Huccha — в значении «кривизна». Hucchati.

Muccha mohamucchāsu. Mucchati. Mucchito visavegena, visaññī samapajjatha. Mucchā, mucchitvā.

Muccha — в значениях «заблуждение» и «потеря сознания». Mucchati. «Ошеломлённый силой яда, он упал без сознания» (mucchito visavegena, visaññī samapajjatha). Mucchā (обморок), mucchitvā (потеряв сознание).

Phucha visaraṇe phochati.

Phucha — в значении «рассеивание». Phochati.

Yucha pamāde. Yucchati.

Yucha — в значении «беспечность». Yucchati.

Uchi uñche. Uñcho pariyesanaṃ. Uñchati. Uñchācariyāya īhatha.

Uchi — в значении «собирание пожертвований». Uñcha означает поиск (pariyesana). Uñchati. «Стремитесь к жизни сбором подаяния» (uñchācariyāya īhatha).

Ucha pipāsāyaṃ. Uchati.

Ucha — в значении «жажда». Uchati.

Puccha pañhe pucchati. Pucchitā, pucchako, puṭṭho, pucchito, pucchā. Bhikkhu vinayadharaṃ pañhaṃ pucchati. Pucchi, pucchituṃ. Pucchitvā. Ettha ca pañcavidhā pucchā adiṭṭhajotanāpucchā diṭṭhasaṃsandanāpucchā vimaticchedanāpucchā anumatipucchā kathetukamyatāpucchāti. Tāsaṃ nānattaṃ aṭṭhasāliniyādito gahetabbaṃ.

[Корень] pucch [используется] в значении расспрашивания (pañhe). Pucchati (спрашивает). Pucchitā, pucchako (вопрошающий), puṭṭho, pucchito (спрошенный), pucchā (вопрос). Bhikkhu vinayadharaṃ pañhaṃ pucchati (Бхиккху задаёт вопрос знатоку Винаи). Pucchi (спросил), pucchituṃ (спросить), pucchitvā (спросив). И здесь есть пять видов вопросов: вопрос для прояснения невидимого (непонятого) (adiṭṭhajotanāpucchā), вопрос для сопоставления видимого (понятого) (diṭṭhasaṃsandanāpucchā), вопрос для устранения сомнений (vimaticchedanāpucchā), вопрос для получения одобрения (anumatipucchā) и вопрос из желания высказаться (kathetukamyatāpucchā). Различие между ними следует узнать из «Аттхасалини» и других [комментариев].

Viccha gatiyaṃ. Vicchati. Vicchikā.

[Корень] vicch [используется] в значении движения (gati). Vicchati. Vicchikā (скорпион).

Vacchu [Pg.40] chedane. Vucchati. Vuttā, vuttavā, vuttasiro. Vakāragatassa akārassa uttaṃ.

[Корень] vacch [используется] в значении срезания (chedana). Vucchati. Vuttā, vuttavā, vuttasiro (с обритой головой). Превращение звука «a», следующего за согласным «v», в «u» (uttaṃ).

Vuttasaddo kesoharaṇepi dissati ‘‘kāpaṭiko māṇavo daharo vuttasiro’’tiādīsu. Ettha ca sirasaddena siroruhā vuttā yathā mañcasaddena mañcaṭṭhā, cakkhusaddena ca cakkhunissitaṃ viññāṇaṃ. Ropitepi ‘‘yathā sāradikaṃ bījaṃ, khette vuttaṃ virūhatī’’tiādīsu. Kathitepi ‘‘vuttamidaṃ bhagavatā, vuttamarahatā’’tiādisu. Atridaṃ vuccati –

Слово vutta также встречается в значении удаления волос (kesoharaṇa) в таких выражениях, как: «молодой обманщик-ученик с обритой головой (vuttasiro)» и т. д. И здесь под словом «голова» (sira) понимаются волосы на голове (siroruhā), подобно тому как под словом «ложе» (mañca) понимаются находящиеся на ложе, а под словом «глаз» (cakkhu) — сознание, опирающееся на глаз. Также [оно встречается] в значении посеянного (ropita) в таких выражениях, как: «подобно тому как осеннее семя, посеянное (vutta) в поле, прорастает» и т. д. Также в значении сказанного (kathita) в таких выражениях, как: «Это было сказано (vutta) Благословенным, сказано Арахантом» и т. д. Об этом говорится следующее:

Vacchuvapavacavasā, vuttasaddo pavattati;

Kesohāre ropite ca, kathite ca yathākkamanti.

«От корней vacch, vap, vac и vas происходит слово vutta; соответственно в значениях удаления волос, посева и сказанного».

Aparo nayo – vuttasaddo ‘‘no ca kho paṭivutta’’ntiādīsu vāpasamīkaraṇe dissati. ‘‘Pannalomo paradattavutto’’tiādīsu jīvitavuttiyaṃ. ‘‘Paṇḍupalāso bandhanā pavutto’’tiādīsu apagame. ‘‘Gītaṃ pavuttaṃ samīhita’’ntiādīsu pāvacanavasena pavattite. Loke pana ‘‘vutto pārāyano’’tiādīsu ajjhene dissati, atridaṃ vuccati

«Другой способ: слово vutta встречается в значении выравнивания засеянной земли (vāpasamīkaraṇa) в таких выражениях, как: „но не выровнено в ответ“ (no ca kho paṭivuttaṃ) и т. д. В значении средств к жизни (jīvitavutti) в таких выражениях, как: „с покорно опущенной шерстью, живущий тем, что дают другие“ (paradattavutto) и т. д. В значении освобождения/отделения (apagama) в таких выражениях, как: „желтый лист, освободившийся от стебля“ (bandhanā pavutto) и т. д. В значении изложенного в качестве священного текста (pāvacanavasena pavattita) в таких выражениях, как: „спето, изложено, собрано“ (gītaṃ pavuttaṃ samīhitaṃ) и т. д. В мирском же употреблении (loke) оно встречается в значении изучения (ajjhena) в таких выражениях, как: „изучен Параяна“ (vutto pārāyano) и т. д. Об этом говорится следующее:

‘‘Vāpasamīkaraṇe ca, atho jīvitavuttiyaṃ;

Apagame pāvacana-vasena ca pavattite;

Ajjhene cevametesu, vuttasaddo padissatī’’ti.

«„В значении выравнивания засеянной земли, а также средств к жизни, в значении освобождения, изложенного в качестве священного текста и изучения — во всех этих значениях встречается слово vutta“».

Aparopi nayo – vuttasaddo saupasaggoca anupasaggo ca vapane vāpasamīkaraṇe kesohāre jīvitavuttiyaṃ pamuttabhāve [Pg.41] pāvacanavasena pavattite ajjhene kathaneti evamādīsu dissati. Tathā hesa –

«Еще один способ: слово vutta, как с приставкой (saupasagga), так и без приставки (anupasagga), встречается в значениях посева (vapana), выравнивания засеянной земли (vāpasamīkaraṇa), удаления волос (kesohāra), средств к жизни (jīvitavutti), состояния освобождения (pamuttabhāva), изложенного в качестве священного текста (pāvacanavasena pavattita), изучения (ajjhena), говорения (kathana) и так далее. Ведь это так:

‘‘Gāvo tassa pajāyanti, khette vuttaṃ virūhati;

Vuttānaṃ phalamasnāti, yo mittānaṃ na dubbhatī’’ti

«„Коровы его размножаются, посеянное в поле растет, он вкушает плоды посеянного — тот, кто не предает друзей“».

Ādīsu vapane āgato. ‘‘No ca kho paṭivutta’’ntiādīsu aṭṭhadantakādīhi vāpasamīkaraṇe. ‘‘Kāpaṭiko māṇavo daharo vuttasiro’’tiādīsu kesoharaṇe. ‘‘Pannalomo paradattavutto migabhūtena cetasā viharatī’’tiādīsu jīvitavuttiyaṃ. ‘‘Seyyathāpi nāma paṇḍupalāso bandhanā pavutto abhabbo haritatthāyā’’tiādīsu bandhanato pamuttabhāve. ‘‘Yesamidaṃ etarahi porāṇaṃ mantapadaṃ gītaṃ pavuttaṃ samīhita’’ntiādīsu pāvacanabhāvena pavattite. Loke pana ‘‘vutto gaṇo, vutto pārāyano’’tiādīsu ajjhene. ‘‘Vuttaṃ kho panetaṃ bhagavatā, dhammadāyādā me bhikkhave bhavatha, mā āmisadāyādā’’tiādīsu kathane. Atridaṃ vuccati –

«В этих [стихах] оно употребляется в значении посева (vapana). В „но не выровнено в ответ“ и т. д. — в значении выравнивания засеянной земли восьмизубой бороной и т. д. В „молодой обманщик-ученик с обритой головой“ и т. д. — в значении удаления волос. В „с покорно опущенной шерстью, живущий тем, что дают другие, пребывающий с умом, подобным уму лесного зверя“ и т. д. — в значении средств к жизни. В „подобно тому как желтый лист, освободившийся от своего стебля, неспособен снова стать зеленым“ и т. д. — в значении состояния освобождения от уз. В „те древние слова мантр, которые ныне спеты, изложены, собраны“ и т. д. — в значении изложенного в качестве священного текста. В мирском же употреблении в „группа изучена, Параяна изучен“ и т. д. — в значении изучения. В „Это ведь было сказано Благословенным: „О бхиккху, будьте наследниками моей Дхаммы, а не наследниками материальных благ““ и т. д. — в значении говорения. Об этом говорится следующее:

Vapa vatu vacchuvaca-dhātūnaṃ vasato mato;

Sopasaggo nopasaggo, vuttasaddo yathārahaṃ.

«Слово vutta, с приставкой или без приставки, образуется надлежащим образом от корней vap, vatu, vacch, vac и vas».

Vapane ca vāpasamī-karaṇe muṇḍatāya ca;

Jīvavutyaṃ pamuttatthe, vasā pāvacanassa tu;

Pavattite ca ajjhene, kathane cāti lakkhaye;

«Его следует определять в значениях посева, выравнивания засеянной земли, бритоголовости, средств к жизни, освобождения, а также изложенного в качестве священного текста, изучения и говорения».

Taccha tanukaraṇe. Tacchati. Tacchako dāruṃ.

«[Корень] tacch [используется] в значении утончения/тесания (tanukaraṇa). Tacchati (тешет). Tacchako dāruṃ (плотник [тешет] дерево).»

Chakārantadhāturūpāni.

«Формы глагольных корней, оканчивающихся на согласный „cha“.»

Jakārantadhātu

«Глагольные корни, оканчивающиеся на согласный „ja“.»

Jijaye. Jeti. Jayati, parājayati. Dhammaṃ caranto sāmikaṃ parājeti. Dhammaṃ caranto parajjati. Rājānaṃ jayāpesuṃ. Jayāpetvā. Ettha jayāpesunti ‘‘jayatu bhava’’nti āsīsavacanaṃ vadiṃsūti attho. Jayanaṃ, jitaṃ, jayo, vijitaṃ, jino, jetā, jeto, jito māro, māraṃ jito, jitavā, jitāvī, vijitāvī, māraji, lokaji, odhijino, anodhijino, jito. Vijito, jetuṃ, vijetuṃ, jitvā, vijitvā. Imassa pana dhātussa kiyādigaṇaṃ pattassa ‘‘jināti jinitvā’’tyādīni rūpāni bhavanti.

«[Корень] ji [используется] в значении победы (jaya). Jeti, jayati, parājayati (побеждает, наносит поражение). Dhammaṃ caranto sāmikaṃ parājeti (Практикуя Дхамму, побеждает господина). Dhammaṃ caranto parajjati (Практикуя Дхамму, терпит поражение). Rājānaṃ jayāpesuṃ (Они пожелали царю победы). Jayāpetvā (пожелав победы). Здесь значение слова jayāpesuṃ таково: они произнесли слова благословения: „Да победит господин!“. Jayanaṃ (победа), jitaṃ (побежденное), jayo (победа), vijitaṃ (завоеванное/царство), jino (победитель), jetā, jeto (победитель), jito māro (Мара побежден), māraṃ jito (победивший Мару), jitavā, jitāvī, vijitāvī (победоносный), māraji (победитель Мары), lokaji (победитель мира), odhijino (победитель в определенных пределах), anodhijino (безграничный победитель), jito (побежденный), vijito (завоеванный), jetuṃ, vijetuṃ (победить), jitvā, vijitvā (победив). Когда же этот корень переходит в класс Кияди (9-й класс спряжения), образуются такие формы, как jināti (побеждает), jinitvā (победив) и т. д.»

Ji abhibhavane. Jeti. Jino. Pubbe viya rūpāni. Ettha ca ‘‘tumhehi ānanda sappurisehi vijitaṃ, pacchimā janatāsālimaṃsodanaṃ atimaññissatī’’ti pāḷi abhibhavanatthasādhakā. Ettha hi vijitanti adhibhūtanti attho.

«[Корень] ji [используется] в значении преодоления/превосходства (abhibhavana). Jeti. Jino. Формы такие же, как и прежде. И здесь палийский текст: „О Ананда, вами, благими людьми, это преодолено (vijitaṃ); будущие поколения станут пренебрегать рисом с мясной подливой...“ служит доказательством значения преодоления. Ибо здесь слово vijitaṃ означает „преодоленное“ (adhibhūtaṃ).»

Ju gatiyaṃ. Ettha sīghagati adhippetā. Javati. Javanaṃ, javo, javaṃ, javanto, javanacittaṃ, javanapañño, javanahaṃso. Manojavaṃ gacchati yenakāmaṃ.

«[Корень] ju [используется] в значении движения (gati). Здесь подразумевается быстрое движение (sīghagati). Javati (бежит/быстро движется). Javanaṃ, javo, javaṃ (быстрота/бег), javanto (бегущий), javanacittaṃ (сознание джавана/импульс), javanapañño (обладающий быстрой мудростью), javanahaṃso (быстрый лебедь). Manojavaṃ gacchati yenakāmaṃ (Движется со скоростью мысли туда, куда пожелает).»

Jekhaye. Jīyati. Ekārassa īyādeso. Sāsanānurūpena ‘‘kiṃ maṃ dhanena jīyethā’’ti hi pāḷi dissati. Saddasatthavidū pana ‘‘jāyatī’’ti rūpaṃ vadanti.

«[Корень] je [используется] в значении угасания/утраты (khaya). Jīyati (угасает/утрачивается). Замена гласного „e“ на „īy“. В соответствии с Учением встречается палийский текст: „Зачем мне лишаться богатства?“ (kiṃ maṃ dhanena jīyethā). Знатоки же грамматики утверждают, что формой является jāyati.»

Sajja gatiyaṃ. Sajjati.

«[Корень] sajja [используется] в значении движения (gati). Sajjati.»

Kuju khuju theyyakaraṇe. Kojati. Khojati.

«[Корни] kuj и khuj [используются] в значении воровства (theyyakaraṇa). Kojati. Khojati.»

Vaja gatiyaṃ. Dhaja dhaji ca. Vajati. Abbajati. Manussattañca abbaje. Vajo, vajanaṃ, pavajanaṃ, pabbajjā, pabbajito, pabbājito.

«[Корень] vaj [используется] в значении движения (gati). А также [корни] dhaj и dhaji. Vajati (идет), abbajati (приходит/вступает). Manussattañca abbaje (И пусть он вступит в человеческое состояние). Vajo (загон для скота), vajanaṃ (хождение), pavajanaṃ (уход), pabbajjā (монашеское пострижение/выход из мирской жизни), pabbajito (монашествующий/ушедший из мира), pabbājito (изгнанный).»

Sakā raṭṭhā pabbājito, aññaṃ janapadaṃ gato;

Mahantaṃ koṭṭhaṃ kayirātha, duruttānaṃ nidhetave.

«„Изгнанный из собственной страны, ушедший в чужие края, должен построить большую кладовую, чтобы складывать туда злые слова [других]“».

Dhajati. Dhajo. Dhañjati. Dhañjanaṃ. Ettha dhajoti ketu. Dhañjananti gamanaṃ.

«Dhajati. Dhajo. Dhañjati. Dhañjanaṃ. Здесь dhajo означает знамя (ketu). Dhañjanaṃ означает движение (gamana).»

Aja khepane ca. Gatiapekkhakoyeva cakāro. Ajati. Ajo. Ettha ajoti eḷako. Imāni panassa pariyāyavacanāni ‘‘ajo eḷako urabbho avi meṇḍo’’ti. Tattha urabbhoti eḷako, yo ‘‘ajo’’tipi vuccati. Avīti rattalomo eḷako. Meṇḍoti kuṭilasiṅgo eḷako. Tathā hi janakajātake ajarathato meṇḍarathā visuṃ vuttā. Apica ajeḷakanti ajato eḷakassa visuṃ vacanato eḷakasaddena meṇḍopi gahetabbo, mahosadhajātakaṭṭhakathāyañhi meṇḍeḷakānaṃ nibbisesatā vuttāti.

«[Корень] aj [используется] в значении бросания/погоняния (khepana) и [движения]. Частица „ca“ указывает на движение (gati). Ajati. Ajo. Здесь ajo означает козёл/баран (eḷako). И вот его синонимы: „ajo, eḷako, urabbho, avi, meṇḍo“. Здесь urabbha — это баран (eḷako), который также зовется aja. Avi — это рыжешерстный баран. Meṇḍa — это баран с кривыми рогами. Так, в „Джанака-джатаке“ колесницы, запряженные баранами (meṇḍaratha), упоминаются отдельно от колесниц, запряженных козлами (ajaratha). Более того, в сложном слове ajeḷaka (козы и овцы), поскольку коза (aja) и овца (eḷaka) упоминаются раздельно, под словом eḷaka следует понимать также и барана (meṇḍa), ведь в комментарии к „Махосадха-джатаке“ говорится о тождественности понятий meṇḍa и eḷaka.»

Ajja sajja ajjane. Ajjanaṃ ajjanakriyā. Ajjati. Sajjati.

«[Корни] ajj и sajj [используются] в значении приобретения (ajjana). Ajjana — это действие по приобретению. Ajjati. Sajjati.»

Kajja byathane. Byathanaṃ hiṃsā. Kajjati.

«[Корень] kajj [используется] в значении причинения вреда (byathana). Byathana означает насилие/вред (hiṃsā). Kajjati.»

Khajja majjane ca. Majjanaṃ suddhi. Byathanāpekkho cakāro. Khajjati. Khajjūro.

«[Корень] khajj [используется] в значении очищения (majjana) и [причинения вреда]. Majjana означает очищение (suddhi). Частица „ca“ указывает на причинение вреда (byathana). Khajjati. Khajjūro (финиковая пальма).»

Khaja manthe. Mantho viloḷanaṃ. Khajati.

«[Корень] khaj [используется] в значении взбалтывания (mantha). Mantha означает перемешивание/взбалтывание (viloḷana). Khajati.»

Khaji gativekalle. Kissa bhante ayyo khañjatīti. Ubho khañjā. Khañjanaṃ, khañjituṃ, khañjitvā.

«[Корень] khaji [используется] в значении хромоты/нарушения движения (gativekalla). „Почему, почтенный, благородный хромает (khañjati)?“. Оба хромые (khañjā). Khañjanaṃ (хромота), khañjituṃ (хромать), khañjitvā (захромав).»

Khaja kampane. Khajati. Ejā. Ettha ca ejāti lābhādiṃ paṭicca ejati kampatīti ejā, balavataṇhāyetaṃ nāmaṃ.

«[Корень] khaj [используется] в значении дрожания (kampana). Khajati. Ejā (трепет/вожделение). И здесь ejā называется так потому, что человек трепещет/колеблется (ejati, kampati) из-за выгоды и прочего; это название сильного вожделения (balavataṇhā).»

Buja vajiranibbese. Vajiranigghoseti keci vidū vadanti. Bojati.

«[Корень] buj [используется] в значении вкушения плодов молнии (vajiranibbesa). Некоторые ученые говорят: „в значении раската грома“ (vajiranigghosa). Bojati.»

Khija [Pg.44] kuji guji abyattasadde. Khijati. Kuñjati. Guñjati.

«[Корни] khij, kuji, guji [используются] в значении невнятного звука (abyattasadda). Khijati. Kuñjati. Guñjati.»

Laja lāja tajja bhassane. Lajati. Lājati. Tajjati.

«[Корни] laj, lāj, tajj [используются] в значении сияния/говорения (bhassana). Lajati. Lājati. Tajjati.»

Laji dittiyañca. Bhassanāpekkho cakāro. Lañjati. Tatiyo nayalañjako. Lañjeti pakāseti suttatthanti lañjako.

«[Корень] laji [используется] в значении сияния (ditti) и [говорения]. Частица „ca“ указывает на говорение (bhassana). Lañjati. Третий — разъясняющий (lañjako). Тот, кто разъясняет, раскрывает (lañjeti, pakāseti) смысл сутт, зовется lañjaka.»

Jaja jaji yuddhe. Yujjhanaṃ yuddhaṃ. Jajati. Jañjati.

«[Корни] jaj и jaji [используются] в значении битвы (yuddha). Yujjhana означает сражение (yuddha). Jajati. Jañjati.»

Tuja hiṃsāyaṃ. Tojati.

«[Корень] tuj [используется] в значении причинения вреда (hiṃsā). Tojati.»

Tuji balane ca. Balanaṃ balanakriyā. Hiṃsāpekkhako cakāro. Tuñjati.

«[Корень] tuji [используется] в значении укрепления (balana) и [причинения вреда]. Balana — это действие по укреплению. Частица „ca“ указывает на причинение вреда (byathā). Tuñjati.»

Gaja kuji muji gajja saddatthā. Gajati. Kuñjati. Muñjati. Gajo gajjati, megho gajjati. Yattha dāso āmajāto, ṭhito thullāni gajjati. Maṇi gajjati. Ñāṇagajjanaṃ gajjati. Gajjituṃ samattho. Gajjitā. Gajjitvā. Tattha gajoti hatthī. Hatthissa hi anekāni nāmāni –

«[Корни] gaj, kuji, muji, gajj [используются] в значении звука (saddattha). Gajati. Kuñjati. Muñjati. Gajo gajjati (слон ревет), megho gajjati (облако гремит). „Где раб, рожденный в доме, стоя, изрыгает грубые слова“. Maṇi gajjati (драгоценный камень звучит). Ñāṇagajjanaṃ gajjati (издает рык мудрости). Gajjituṃ samattho (способный реветь), gajjitā (ревущий), gajjitvā (проревев). Здесь gajo означает слон (hatthī). Ведь у слона много имен:»

Hatthī nāgo gajo dantī, kuñjaro vāraṇo karī;

Mātaṅgo dvirado saṭṭhi-hāyano’nekapo ibho.

«„Hatthī, nāgo, gajo, dantī, kuñjaro, vāraṇo, karī, mātaṅgo, dvirado, saṭṭhihāyano, anekapo, ibho“».

Thambho rammo dvipo ceva, hatthinī tu kareṇukā;

Hatthipoto hatthicchāpo, bhiṅko ca kalabho bhave.

«„Thambho, rammo, dvipo; слониха же — hatthinī, kareṇukā; слоненок — hatthipoto, hatthicchāpo, bhiṅko и kalabho“».

Caja cāge. Cajati. Pariccajati. Cāgo. Pariccāgo. Cajanaṃ. Cajaṃ, cajanto. Cajamāno.

«[Корень] caj [используется] в значении оставления/щедрости (cāga). Cajati, pariccajati (оставляет, полностью отказывается). Cāgo, pariccāgo (щедрость/отказ, полное отречение). Cajanaṃ (оставление). Cajaṃ, cajanto, cajamāno (оставляющий).»

Sanja saṅge. Saṅgo laganaṃ. Sañcati. Satto. Sajanaṃ, satti. Āsatti. Sajituṃ. Sajitvā.

«[Корень] sañj [используется] в значении привязанности (saṅga). Saṅga означает прилипание/привязанность (lagana). Sañcati (привязывается). Satto (привязавшийся/существо). Sajanaṃ, satti (привязанность), āsatti (сильная привязанность). Sajituṃ (привязаться), sajitvā (привязавшись).»

Īja gatiyaṃ. Ījati.

«[Корень] īj [используется] в значении движения (gati). Ījati.»

Bhaji bhajjane. Bhajjanaṃ tāpakaraṇaṃ. Tilāni bhajjati. Purisena bhajjamānāni tilāni.

«[Корень] bhaji [используется] в значении жарки (bhajjana). Bhajjana означает нагревание/жарку (tāpakaraṇa). Tilāni bhajjati (жарит кунжут). Purisena bhajjamānāni tilāni (кунжут, жаримый человеком).»

Eja [Pg.45] bheja bhāja dittiyaṃ. Ditti sobhā. Ejati. Bhejati. Bhājati.

«[Корни] ej, bhej, bhāj [используются] в значении сияния (ditti). Ditti означает красоту/сияние (sobhā). Ejati. Bhejati. Bhājati.»

Tija nisāne, khamāyañca. Nisānaṃ tikkhatākaraṇaṃ. Khamā khanti. Tejati. Titikkhati. Tejano. Tejo. Tattha tejanoti kaṇḍo saro usu. Tejoti sūriyo. Atha vā tejoti tejanaṃ usmā uṇhattaṃ tāpo. Tejoti vā ānubhāvo pabhāvo.

«[Корень] tij [используется] в значении затачивания (nisāna) и терпения (khamā). Nisāna означает придание остроты (tikkhatākaraṇa). Khamā означает терпение (khanti). Tejati (точит), titikkhati (терпит). Tejano (стрела), tejo (жар/сила/величие). Здесь tejano означает стрелу (kaṇḍa, sara, usu). Tejo означает солнце (sūriya). Или же tejo означает нагрев, тепло, жар, зной. Или же tejo означает величие, могущество, влияние.»},{

Sañja parissagge, āliṅganaṃ parissaggo. Sañjati.

[Корень] sañja [используется] в значении объятия (parissagga). Parissagga означает объятие (āliṅgana). Sañjati (обнимает).

Khaji dāne, gatiyañca. Khañjati. Khañjanaṃ.

[Корень] khaji [используется] в значении даяния (dāna) и движения (gati). Khañjati. Khañjanaṃ.

Rāja dittiyaṃ bhāja ca. Rājati. Bhājati. Rājā. Rājinī. Vanarāji. Rājitvā. Virājitvā. Atra viññūnamatthavivaraṇe kosallajananatthaṃ silokaṃ racayāma –

[Корень] rāj [используется] в значении сияния (ditti), а также [корень] bhāj. Rājati. Bhājati. Rājā (царь), Rājinī (царица), Vanarāji (лесная просека/ряд деревьев). Rājitvā, virājitvā (воссияв). Здесь, дабы породить у мудрых искусность в разъяснении смысла, мы слагаем стих:

Ma’hā’rāja mahārāja, mahārāja mameva’hi;

Ne’tassa iti vatvāna, dve janā kalahaṃ karuṃ.

«„Моя змея сияла, о великий царь! Сияла ведь как моя собственная! Не его!“ — так говоря, два человека затеяли ссору».

Ettha ca paṭhamapādassa dutiyapade ‘‘me ahi mahī’’ti chedo ‘‘puttā me atthi puttā matthī’’ti viya. ‘‘Mahi arāja mahārājā’’ti ca chedo ‘‘yopi ayaṃ yopāya’’nti viya. Ettha arājasaddo ‘‘atikaramakarācariyā’’ti ettha akarīti atthavācako akarasaddo viya ākhyātaparokkhāvibhattiko daṭṭhabbo. Arāja virocīti attho. Ayaṃ pana gāthāya piṇḍattho ‘‘mahārāja me ahi arāja, mama eva ahi arāja, na etassa iti vatvā dve ahituṇḍikajanā kalahaṃ kariṃsū’’ti.

«И здесь во втором слове первой строки деление таково: „me ahi mahī“ (моя змея на земле), подобно тому как „puttā me atthi“ превращается в „puttā matthi“. А деление „mahi arāja mahārājā“ подобно тому как „yopi ayaṃ“ превращается в „yopāyaṃ“. Здесь слово „arāja“ следует рассматривать как имеющее глагольное окончание прошедшего времени (перфекта), подобно слову „akara“ в значении „сделал“ (akarī) в выражении „atikaramakarācariyā“. „Arāja“ означает „сиял“ (viroci). Общий же смысл этого стиха таков: „О великий царь, моя змея сияла, моя собственная змея сияла, а не его!“ — так говоря, два заклинателя змей затеяли ссору».

Ranja rāge. Bhikkhu cīvaraṃ rajati. Satto rūpādīsu rañjati. Rajanaṃ. Rajako. Rāgo. Virāgo. Haliddirāgo. Rājā. Rājinī. Imassa ca divādigaṇaṃ pattassa ‘‘rajjati virajjatī’’ti rūpāni [Pg.46] bhavanti. Tattha rajananti rajanavatthu. Rajakoti rajakāro vatthadhovanako. Rāgoti rajjanti sattā tena, sayaṃ vā rañjati, rañjanamattameva vā etanti rāgo, taṇhā. Imāni pana tadabhidhānāni –

«[Корень] rañj [используется] в значении окрашивания/привязанности (rāga). Bhikkhu cīvaraṃ rajati (Бхиккху окрашивает робу). Satto rūpādīsu rañjati (Существо привязывается к формам и т. д.). Rajanaṃ (окрашивание/краситель), rajako (красильщик), rāgo (привязанность/страсть), virāgo (бесстрастие), haliddirāgo (окрашивание куркумой), rājā (царь), rājinī (царица). Когда этот корень переходит в класс Дивади (4-й класс спряжения), образуются такие формы, как rajjati (привязывается), virajjatī (освобождается от страсти). Здесь rajana означает красящее вещество. Rajako означает красильщика, прачку. Rāgo — это то, посредством чего существа привязываются, или оно само привязывается, или же это просто состояние привязанности; это страсть (rāga), вожделение (taṇhā). И вот ее синонимы:

Rāgo lobho tasiṇā ca, taṇhā ejā visattikā;

Satti āsatti mucchā ca, lubbhitattañca lubbhanā.

«„Rāgo (страсть), lobho (жадность), tasiṇā (жажда), taṇhā (вожделение), ejā (трепет), visattikā (опутавшая); satti (привязанность), āsatti (сильная привязанность), mucchā (ослепление), lubbhitatta (алчность) и lubbhanā (вожделение)“».

Kāmo nikāmanā icchā, nikanti ca niyanti ca;

Vanañca vanatho ceva, apekkhā bhavanetti ca.

«„Kāmo (чувственное желание), nikāmanā (желание), icchā (хотение), nikanti (пристрастие) и niyanti (привязанность); vana (лес/желание) и vanatha (подлесок/вожделение), apekkhā (ожидание/зависимость) и bhavanetti (проводник к существованию)“».

Anurodho ca sārāgo, saṅgo paṅko ca sibbinī;

Nandīrāgo anunayo, gedho sañjananī tathā;

Janikā paṇidhi ceva, ajjhosānantinekadhā.

«„Anurodho (согласие/склонность), sārāgo (страстность), saṅgo (привязанность), paṅko (тина/грязь) и sibbinī (швея); nandīrāgo (страсть к наслаждению), anunayo (влечение), gedho (алчность), а также sañjananī (производительница); janikā (рождающая), paṇidhi (стремление) и ajjhosāna (поглощенность) — таковы ее многочисленные [имена]“».

Virāgoti maggo nibbānañca. Rājāti pathavissaro. Ettha dhātudvayavasena nibbacanāni niyyante. Nānāsampattīhi rājati dibbati virocatīti rājā. Dānañca piyavacanañca atthacariyā ca samānattatā cāti imehi catūhi saṅgahavatthūhi attani mahājanaṃ rañjetītipi rājā. Rājinīti rājabhariyā. Tesaṃ abhidhānāni vuccante sahābhidhānantarehi –

«Virāgo (бесстрастие) означает Путь и Ниббану. Rājā означает владыка земли (pathavissara). Здесь этимологии выводятся на основе двух корней [rāj и rañj]. Тот, кто сияет, благоденствует, выделяется (rājati, dibbati, virocati) благодаря различным успехам и богатствам, зовется rājā. Или же тот, кто располагает к себе (rañjeti) множество людей посредством четырех основ благорасположения (saṅgahavatthu): даяния (dāna), приятной речи (piyavacana), полезного действия (atthacariyā) и беспристрастности (samānattatā), также зовется rājā. Rājinī означает супругу царя. Их имена приводятся вместе с другими синонимами:

Rājā bhūpati devo ca, manujindo disampati;

Patthivo jagatipālo, bhūbhujo pathavissaro.

«„Rājā (царь), bhūpati (владыка земли), devo (божество), manujindo (властитель людей), disampati (владыка сторон света); patthivo (земной владыка), jagatipālo (хранитель мира), bhūbhujo (вкушающий землю), pathavissaro (властелин земли)“».

Raṭṭhādhipo bhūmipālo, manussindo janādhipo;

Narindo khattiyo ceva, khettassāmi pabhāvako.

«„Raṭṭhādhipo (правитель страны), bhūmipālo (хранитель земли), manussindo (властитель людей), janādhipo (владыка народа); narindo (властитель мужей), khattiyo (кшатрий), khettassāmī (хозяин полей) и pabhāvako (могущественный)“».

Muddhābhisitto rājāti, kathito itaro pana;

Rājañño khattiyo cāti, vutto khattiyajātiko.

«„Помазанный на царство (muddhābhisitto) зовется царем (rājā); иной же, принадлежащий к касте кшатриев (khattiyajātiko), зовется rājañña и khattiya“».

Muddhābhisitto anurājā, uparājāti bhāsito;

Catuddīpī rājarājā, cakkavattīti bhāsito.

Помазанный на царство [правитель] зовется соправителем (анураджа) или упараджей; владыка четырех континентов, царь царей, зовется чаккаватти.

Rājinī [Pg.47] uparī devī, mahesī bhūbhujaṅganā;

Khattiyā rājapadumī, khattiyānī ca khattiyī;

Itthāgārantu orodho, uparītipi vuccati.

Царица, верховная госпожа (деви), главная супруга (махеси), супруга владыки земли; кхаттия, королевский лотос (раджападуми), кхаттияни и кхаттийи [— всё это имена царицы]. Женские же покои (иттхагара) зовутся ородха, а также упари.

Bhaja sevāyaṃ. Bhajati. Bhajanā. Sambhajanā. Bhatti. Sambhatti. Bhattā.

Корень «бхадж» — в значении служения (севая). «Бхаджати» [— служит, почитает]. «Бхаджана» [— служение], «самбхаджана» [— тесное общение], «бхатти» [— преданность], «самбхатти» [— глубокая преданность], «бхатта» [— преданный/слуга].

Yaja devapūjasaṅgatakaraṇadānadhammesu. Devapūjaggahaṇena buddhādipūjā gahitā. Saṅgatakaraṇaṃ samodhānakaraṇaṃ. Tathā hi adhimuttattheravatthumhi ‘‘yadatthi saṅgataṃ kiñci, bhavo vā yattha labbhatī’’ti gāthāyaṃ saṅgatasaddena samodhānaṃ vuttaṃ. Dānaṃ pariccāgo. Dhammo jhānasīlādi. Etesvatthesu yajadhātu vattati. Pupphehi buddhaṃ yajati. Devataṃ yajati. Devamanussehi bhagavā yajiyati. Ijjati. Yiṭṭhaṃ. Yañño. Yāgo. Dhammayāgo. Yajamāno sake pure. Yiṭṭhuṃ, yajituṃ. Puthuyaññaṃ yajitvāna. Soḷasaparikkhāraṃ mahāyaññaṃ kattukāmo.

Корень «ядж» — в значениях почитания божеств (девапуджа), объединения (сангатакарана), даяния (дана) и Дхаммы (дхамма). Под выражением «почитание божеств» понимается также почитание Будды и других [достойных]. «Объединение» означает соединение. Так, в истории старейшины Адхимутты, в стихе: «Всё, что соединено (сангатам), или где бы ни обреталось существование...», словом «сангата» названо соединение (самодхана). Даяние — это щедрость (париччага). Дхамма — это джхана, нравственность (сила) и прочее. В этих значениях употребляется корень «ядж». «Почитает Будду цветами» (pupphehi buddhaṃ yajati). «Почитает божество» (devataṃ yajati). «Благословенный почитаем богами и людьми» (devamanussehi bhagavā yajiyati). «Идджати» [— приносится в жертву / почитается]. «Йиттхам» [— принесенное в жертву]. «Яння» [— жертвоприношение]. «Яга» [— подношение]. «Дхамма-яга» [— подношение Дхаммы]. «Совершающий подношение в своем городе» (yajamāno sake pure). «Йиттхум», «яджитум» [— совершать подношение]. «Совершив обширное жертвоприношение» (puthuyaññaṃ yajitvāna). «Желающий совершить великое жертвоприношение с шестнадцатью принадлежностями» (soḷasaparikkhāraṃ mahāyaññaṃ kattukāmo).

Majja saṃsuddhiyaṃ. Majjati. Bāhiraṃ parimajjati. Bhūmiṃ sammajjati. Majjanaṃ. Sammajjanī.

Корень «мадждж» — в значении очищения (самсуддхи). «Мадджати» [— очищает]. «Очищает снаружи» (bāhiraṃ parimajjati). «Подметает землю» (bhūmiṃ sammajjati). «Мадджана» [— очищение]. «Саммадджани» [— метла].

Niñji suddhiyaṃ. Niñjati. Paniñjati. Niñjituṃ. Paniñjituṃ. Niñjitvā. Paniñjitvā. Ayaṃ pana pāḷi ‘‘tato tvaṃ moggallāna uṭṭhāyāsanā udakena akkhīni paniñjitvā disā anulokeyyāsī’’ti.

Корень «ниндж» — в значении очищения (суддхи). «Нинджати» [— омывает]. «Панинджати» [— умывает]. «Нинджитум», «панинджитум» [— омыть, умыть]. «Нинджитва», «панинджитва» [— омыв, умыв]. А вот канонический текст (пали): «Тогда ты, Моггаллана, поднявшись со своего места, омыв глаза водой, осмотри стороны света».

Niji abyattasadde. Niñjati.

Корень «нидж» — в значении невнятного звука (авьяктасадда). «Нинджати» [— издает невнятный звук].

Bhaja pāke. Tilāni bhajjati. Bhajjamānā tilāni ca.

Корень «бхадж» (бхаддж) — в значении жарки (пака). «Жарит кунжут» (tilāni bhajjati). «И жарящийся кунжут» (bhajjamānā tilāni ca).

Uju ajjave. Ajjavaṃ ujubhāvo. Ojati. Uju.

Корень «удж» — в значении прямоты (аджава). Прямота (аджава) — это состояние прямоты (уджубхава). «Оджати» [— выпрямляется / укрепляется]. «Уджу» [— прямой].

Saja [Pg.48] vissaggaparissajjanabbhukkiraṇesu. Sajati. Lokyaṃ sajantaṃ udakaṃ.

Корень «садж» — в значениях испускания (виссагга), объятия (париссадджана) и кропления (аббхуккирана). «Саджати» [— испускает, обнимает, кропит]. «Вода, изливающаяся на мир» (lokyaṃ sajantaṃ udakaṃ).

Ruja bhaṅge. Rujati. Rujā. Rogo. Ettha rujāti byādhi rujanaṭṭhena. Rogoti rujati bhañjati aṅgapaccaṅgānīti rogo, byādhiyeva, yo ‘‘ātaṅko’’tipi ‘‘ābādho’’tipi vuccati.

Корень «рудж» — в значении разрушения/боли (бханга). «Руджати» [— болит, разрушается]. «Руджа» [— боль, болезнь]. «Рого» [— болезнь]. Здесь «руджа» означает болезнь (бьядхи) в смысле причинения боли. «Рого» (болезнь) зовется так потому, что она ранит и разрушает члены и органы тела; это та же болезнь, которая также зовется «недугом» (атанка) и «болезнью» (абадха).

Bhuja koṭille. Āvipubbo aññatthesu ca. Urago bhujati. Ābhujati. Bhikkhu pallaṅkaṃ ābhujati, ūrubaddhāsanaṃ bandhatīti attho. Mahāsamuddo ābhujati, āvaṭṭatīti attho. Keci pana ‘‘osakkatī’’ti atthaṃ vadanti. ‘‘Vaṇṇadāna’’nti ābhujati, manasi karotīti attho. Mūlāni vibhujatīti mūlavibhujo, ratho. Ettha ca vibhujatīti chindati. Bhogo. Bhogī. Ābhogo. Ābhujitvā. Ettha ca bhogoti bhujayati kuṭilaṃ kariyatīti bhogo, ahisarīraṃ. Bhogīti sappo.

Корень «бхудж» — в значении кривизны/изгиба (котилла). С приставкой «ā» (а-пуббо) он употребляется и в других значениях. «Змея (урага) изгибается» (urago bhujati). «Абхуджати» [— сгибает, складывает]. «Бхиккху складывает ноги крест-накрест» (bhikkhu pallaṃ ābhujati) означает, что он принимает позу со скрещенными бедрами. «Великий океан изгибается» (mahāsamuddo ābhujati) означает, что он закручивается в водоворот. Некоторые же говорят, что это означает «отступает» (осаккати). «Обращает внимание на восхваление» (ābhujati) означает «принимает к сердцу» (манаси кароти). «Разрушающий корни» (mūlavibhujo) — это колесница (ратха). И здесь «вибхуджати» означает «срезает/ломает». «Бхого» [— изгиб, кольцо / имущество]. «Бхоги» [— змея / обладающий бхогой]. «Абхого» [— направленность ума / полнота]. «Абхуджитва» [— согнув, сложив]. И здесь «бхого» зовется так потому, что изгибается или делается кривым; это тело змеи. «Бхоги» означает змею.

Raji vijjhane. Nāgo dantehi bhūmiṃ rañjati. Ārañjati. Ettha ca ‘‘tathāgatarañjitaṃ itipī’’ti nettipāḷi nidassanaṃ. Tassattho ‘‘idaṃ sikkhattayasaṅgahitaṃ sāsanabrahmacariyaṃ tathāgatagandhahatthino mahāvajirañāṇasabbaññutaññāṇadantehi rañjitaṃ ārañjitaṃ, tebhūmakadhammānaṃ ārañjanaṭṭhānantipi vuccatī’’ti. Rañjitanti hi rañjati vijjhati etthāti ruñjitaṃ, rañjanaṭṭhānaṃ. ‘‘Idaṃ nesaṃ padakkanta’’ntiādimhi viya etassa saddassa siddhi veditabbā adhikaraṇatthasambhavato.

Корень «радж» — в значении пронзания (видждхана). «Слон пронзает землю бивнями» (nāgo dantehi bhūmiṃ rañjati). «Аранджати» [— пронзает]. И здесь примером из Нетти-пали служит выражение: «также пронзенное Татхагатой» (tathāgatarañjitaṃ itipi). Его смысл таков: «Эта святая жизнь Учения (сасана-брахмачария), охватывающая три вида обучения, пронзена, глубоко пронзена бивнями слона-Татхагаты, коими являются великое алмазное знание (махаваджира-ньяна) и всеведущее знание (саббаньюта-ньяна); она также зовется местом пронзания феноменов трех планов существования». Ибо «ранджита» — это то, в чем пронзают, то есть место пронзания (ранджанаттхана). Образование этого слова следует понимать так же, как в выражении «Это их след ноги» (idaṃ nesaṃ padakkantaṃ) и т. д., ввиду наличия значения места действия (адхикаранаттха).

Vijī bhayacalanesu. Īkārantoyaṃ dhātu, tenassa saniggahītāgamāni rūpāni na santi. Vejati. Vego. Dhammasaṃvego. Saṃvigo vegena palāyi. Nadīvego. Ūmivego[Pg.49], vātavego. Ettha dhammasaṃvegoti sahottappaṃ ñāṇaṃ. ‘‘Vego, javo, rayo’’ti ime ekatthā. Divādigaṇaṃ pana pattassa ‘‘vijjati saṃvijjati ubbijjatī’’ti rūpāni bhavanti dvigaṇikattā.

Корень «виджи» — в значениях страха и дрожи (бхая-чалана). Этот корень оканчивается на долгую «ī», поэтому у него нет форм с добавлением ниггахиты (носового инфикса). «Веджати» [— дрожит, боится]. «Вего» [— порыв, скорость, поток]. «Дхамма-самвего» [— духовное потрясение]. «Потрясенный, он быстро убежал» (saṃvigo vegena palāyi). «Надивего» [— течение реки]. «Умивего», «ватавего» [— сила волн, сила ветра]. Здесь «дхамма-самвега» означает знание, сопровождаемое страхом перед проступком (оттаппа). Слова «вего», «джаво», «райо» синонимичны. Когда же этот корень переходит в класс Дивади (4-й класс), образуются формы «видджати», «самвидджати», «уббидджати», поскольку он принадлежит к двум классам.

Lajja lajjane. Lajjati. Lajjā. Lajjāti hirī. Yā ‘‘viriḷanā’’tipi vuccati.

Корень «ладждж» — в значении стыда (ладджана). «Ладджати» [— стыдится]. «Ладджа» [— стыд]. Стыд (ладджа) — это совесть (хири), которая также зовется застенчивостью (вирилана).

Vaḷaji paribhoge. Vaḷañjati.

Корень «валадж» — в значении использования (парибхога). «Валанджати» [— использует, тратит].

Kujja adhomukhīkaraṇe. Kujjati. Nikujjati. Ukkujjati. Paṭikujjati. Nikujjitaṃ vā ukkujjeyya. Aññissā pātiyā paṭikujjati. Avakujjo nipajjahaṃ. Tattha kujjati nikujjatīti imāni ‘‘carati vicaratī’’ti padāni viya samānatthāni, adhomukhaṃ karotīti hi attho. Ukkujjatīti uparimukhaṃ karoti. Paṭikujjatīti mukhe mukhaṃ ṭhapeti.

Корень «кудждж» — в значении переворачивания лицом вниз (адхомукхикарана). «Кудджати» [— переворачивает лицом вниз]. «Никудджати» [— опрокидывает]. «Уккудджати» [— ставит прямо]. «Патикудджати» [— накрывает]. «Или повернул бы опрокинутое» (nikujjitaṃ vā ukkujjeyya). «Накрывает другой чашей» (aññissā pātiyā paṭikujjati). «Лежа ничком» (avakujjo nipajjahaṃ). Здесь слова «кудджати» и «никудджати» синонимичны, подобно словам «чарати» и «вичарати», ибо их значение — «поворачивать лицом вниз». «Уккудджати» означает «поворачивать лицом вверх». «Патикудджати» означает «прикладывать краями друг к другу» (накрывать).

Mujja osīdane. Mujjati. Nimujjati. Nimuggo. Ummuggo.

Корень «мудждж» — в значении погружения/тонущего состояния (осидана). «Мудджати» [— погружается]. «Нимудджати» [— ныряет]. «Нимугго» [— погруженный]. «Уммугго» [— всплывший].

Opuji vilimpane. Gomayena pathaviṃ opuñjati.

Корень «опудж» — в значении обмазывания (вилимпана). «Обмазывает землю коровьим навозом» (gomayena pathaviṃ opuñjati).

Jakārantadhāturūpāni.

Формы корней, оканчивающихся на «джа» (ja).

Jhakārantadhātu

Корни, оканчивающиеся на «джха» (jha).

Jhe cintāyaṃ. Jhāyati, nijjhāyati, upanijjhāyati, ujjhāyati, sajjhāyati. Jhānaṃ, nijjhānaṃ, upanijjhānaṃ, ujjhāyanaṃ, sajjhāyanaṃ. Nijjhatti. Upajjhā, upajjhāyo. Jhāyī, ajjhāyako.

Корень «джхе» — в значении размышления (чинта). «Джхаяти» [— медитирует, размышляет], «ниджджхаяти» [— созерцает], «упаниджджхаяти» [— пристально созерцает], «удджхаяти» [— сетует/выражает недовольство], «садджхаяти» [— декламирует]. «Джхана» [— медитативное поглощение], «ниджджхана» [— созерцание/постижение], «упаниджджхана» [— пристальное созерцание], «удджхаяна» [— сетование], «садджхаяна» [— декламация]. «Ниджджхатти» [— убеждение/согласие]. «Упадджха», «упадджхайо» [— наставник]. «Джхайи» [— медитирующий]. «Адджхаяко» [— чтец/учитель].

Tattha jhāyananti duvidhaṃ jhāyanaṃ sobhanamasobhanañca. Tesu sobhanaṃ ‘‘jhāyī tapati brāhmaṇo. Jhāyāmi [Pg.50] akutobhayo’’tiādīsu daṭṭhabbaṃ. Asobhanaṃ pana ‘‘tattha tattha jhāyanto nisīdi. Adhomukho pajjhāyanto nisīdī’’tiādīsu daṭṭhabbaṃ. Jhāyīti ārammaṇūpanijjhānena vā lakkhaṇūpanijjhānena vā jhāyanasīlo cintanasīlo. Jhāyī jhānavāti attho. Ajjhāyakoti idaṃ ‘‘na dānime jhāyanti, na dānime jhāyantīti kho vāseṭṭha ajjhāyakā ajjhāyakātveva tatiyaṃ akkharaṃ upanibbatta’’nti evaṃ paṭhamakappikakāle jhānavirahitānaṃ brāhmaṇānaṃ garahavacanaṃ uppannaṃ, idāni pana taṃ ajjhāyatīti ajjhāyako, mante parivattetīti iminā atthena pasaṃsāvacanaṃ katvā voharantīti. Ayaṃ panattho ‘‘adhipubbassa i ajjhayane’’ti dhātussa vasena gahetabbo. Evaṃ adhipubbassa idhātussa vasena imassa dhātussa atthaparivattanaṃ bhavati. Yaṃ sandhāya ‘‘ajjhāyako mantadharo’’ti vuttaṃ.

Здесь «размышление» (джхаяна) бывает двух видов: благое (собхана) и неблагое (асобхана). Благое следует видеть в таких изречениях, как: «Медитирующий брахман сияет. Я медитирую, ниоткуда не зная страха». Неблагое же следует видеть в таких изречениях, как: «Он сидел, сокрушаясь (джхаянто) то тут, то там. Он сидел, понурив голову и сокрушаясь (падджхаянто)». «Джхайи» (медитирующий) — это тот, кто по своей природе склонен к созерцанию или размышлению, будь то через созерцание объекта (арамманупаниджджхана) или созерцание характеристик (лаккханупаниджджхана). «Джхайи» означает «обладающий джханой». Что касается слова «адджхаяко» (чтец/учитель), то в эпоху первого космического цикла оно возникло как порицание в адрес брахманов, лишенных джханы: «О Васеттха, ныне они не медитируют, ныне они не медитируют — так возникло это третье слово: 'не-медитирующие' (адджхаяка)». Ныне же его используют как слово похвалы в значении «он изучает (адджхаяти), повторяет мантры, поэтому он — адджхаяко». Этот смысл следует выводить из корня «и» с приставкой «адхи» в значении изучения (адджхаяна). Таким образом, под влиянием корня «и» с приставкой «адхи» происходит изменение значения этого корня. Имея это в виду, говорят: «адджхаяко — хранитель мантр».

Jhe dittiyaṃ. Dīpo jhāyati, dārūni jhāyanti. Ettha jhāyatīti jalati. Jhāyanajalanasaddā hi ekatthā.

Корень «джхе» — в значении свечения/горения (дитти). «Светильник горит» (dīpo jhāyati). «Дрова горят» (dārūni jhāyanti). Здесь «джхаяти» означает «джалати» (горит). Ибо слова «джхаяна» и «джалана» синонимичны.

Jajjha paribhāsanatajjanesu. Jajjhati.

Корень «джадджх» — в значениях брани (парибхасана) и угроз (тадджана). «Джадджхати» [— бранит, угрожает].

Ujjha ussagge. Ussaggo chaḍḍanaṃ. Ujjhati. Ujjhitaṃ.

Корень «удджх» — в значении оставления (уссагга). Оставление (уссагга) означает выбрасывание (чаддхана). «Удджхати» [— оставляет, выбрасывает]. «Удджхитам» [— оставленное, выброшенное].

Jhakārantadhāturūpāni.

Формы корней, оканчивающихся на «джха» (jha).

Ñakārantadhātu

Корни, оканчивающиеся на «нья» (ña).

Ñā avabodhane. ‘‘Ñāti, ñanti, ñāsi. Ñātu, ñantu. Ñeyya, ñeyyu’’ntiādīni yathāpāvacanaṃ gahetabbāni. Ñāti, ñātako, añño, ñattaṃ, ñatti, paññatti, viññatti, saññatti, saññā, saññāṇaṃ, paññā, paññāṇaṃ, ñāṇaṃ, viññāṇaṃ.

Корень «нья» — в значении познания (авабодхана). Формы, такие как «ньяти», «ньянти», «ньяси»; «ньяту», «ньянту»; «нейя», «нейю», следует принимать согласно Писанию. [Производные слова]: «ньяти» [— родственник], «ньятако» [— родственник], «анньо» [— иной / невежда], «ньяттам» [— знание/известность], «ньятти» [— объявление/предложение], «паннятти» [— обозначение/предписание], «виннятти» [— волеизъявление/указание], «саннятти» [— убеждение/согласие], «сання» [— восприятие], «саннянам» [— знак/признак], «пання» [— мудрость], «паннянам» [— признак/разум], «ньянам» [— знание], «виннянам» [— сознание].

Tattha [Pg.51] ñātīti jānāti. Puna ñātīti bandhu. So hi ‘‘ayaṃ amhāka’’nti ñātabbaṭṭhena ñātīti. Evaṃ ñātako. Aññoti diṭṭhadhammikādayo atthe na ñāti na jānātīti añño, avidvā bāloti attho. Ñattanti jānanabhāvo. ‘‘Yāvadeva anatthāya, ñattaṃ bālassa jāyatī’’ti pāḷi nidassanaṃ. Saññāṇanti cihanaṃ. Kārite ‘‘ñāpeti saññāpeti viññāpayatī’’tiādīni bhavanti. Yasmā pana ‘‘aññāti paṭivijjhati. Attatthaṃ vā paratthaṃ vā ñassati. Anaññātaññassāmītindriyaṃ. Ekacce nabbhaññaṃsu, ekacce abbhaññaṃsū’’ti pāḷiyo dissanti, tasmā ñātītiādīni ākhyātikapadāni diṭṭhāniyeva honti nayavasena. Tathā hi aññātīti ettha āiti upasaggo, so parassakkharassa saññoguccāraṇicchāya rassaṃ katvā niddiṭṭho. Ñātīti sāsane ākhyātikapadaṃ diṭṭhaṃ, tasmāyeva ‘‘ñāti, ñanti. Ñāsī’’tiādinā padamālākaraṇe nattheva doso.

Здесь «ньяти» означает «он знает». С другой стороны, «ньяти» означает «родственник» (бандху). Ибо он зовется «ньяти» в смысле того, кто должен быть познан как «этот — наш». То же касается слова «ньятако». «Анньо» (иной/невежда) означает того, кто не знает (na ñāti, na jānāti) блага этой жизни и т. д.; смысл слова — «незнающий, глупец». «Ньяттам» означает состояние знания (известность/ум). Канонический пример: «Только к своей погибели глупец обретает известность (ньяттам)». «Саннянам» означает знак (чихана). В каузативе образуются формы «ньяпети», «санняпети», «винняпаяти» и т. д. Поскольку в каноне встречаются такие фразы, как: «Он понимает, он проникает (aññāti paṭivijjhati). Он познает свое благо или благо другого. Орган 'я познаю непознанное' (anaññātaññassāmītindriyaṃ). Некоторые не поняли, некоторые поняли», постольку глагольные формы, такие как «ньяти» и т. д., действительно усматриваются согласно правилу. Так, в слове «анняти» (aññāti) приставкой является «ā», которая представлена краткой из-за стремления произнести последующий сдвоенный согласный. Поскольку слово «ньяти» встречается в Учении как глагольная форма, нет никакой ошибки в составлении парадигмы спряжения, начинающейся с «ньяти», «ньянти», «ньяси» и т. д.

Ñā māraṇatosananisānesu. Māraṇaṃ jīvitindriyupacchedakaraṇaṃ. Tosanaṃ tuṭṭhi. Nisānaṃ tikkhatā. Ñatti. Manuññaṃ. Paññatti.

Корень «нья» — в значениях умерщвления (марана), ублажения (тосана) и затачивания (нисана). Умерщвление — это пресечение способности жизни (дживитиндрия). Ублажение — это удовлетворение (туттхи). Затачивание — это придание остроты (тиккхата). «Ньятти», «манунням», «паннятти».

Ettha ñattīti māretīti vā tosetīti vā nisetīti vā attho. Ayañca ñattisaddo ‘‘vatti etāyāti vācā’’ti ettha vattisaddo viya ākhyātikapadanti daṭṭhabbo. Tathā ādatteti ettha vibhattibhūtassa tesaddassa viya vibhattibhūtassa tisaddassa saññogabhāvo ca dhātuantassarassa rassattañca. Manuññanti manaṃ ābhuso ñeti tosetīti manuññaṃ. Ayamattho manasaddūpapadassa āpubbassimassa ñādhātussa vasena daṭṭhabbo. Paññattīti nānappakārato pavattinivāraṇena akusalānaṃ dhammānaṃ ñatti [Pg.52] māraṇaṃ paññatti. Atha vā dhammaṃ suṇantānaṃ dhammadesanāya citte anekavidhena somanassuppādanaṃ. Atikhiṇabuddhīnaṃ anekavidhena ñāṇatikhiṇakaraṇañca paññatti nāma, tathā sotūnaṃ cittatosanena cittanisānena ca paññāpanaṃ paññattīti daṭṭhabbaṃ.

Здесь «ньятти» означает «он убивает», «он ублажает» или «он затачивает». И это слово «ньятти» следует рассматривать как глагольную форму, подобно слову «ватти» в выражении «речь — это то, чем говорят» (vatti etāyāti vācā). Точно так же происходит удвоение суффикса «ti» (выступающего в роли личного окончания) и укорочение конечного гласного корня, подобно суффиксу «te» в слове «адатте» (ādatte). «Манунням» (приятный) означает то, что чрезвычайно радует (ñeti/toseti) ум (manaṃ). Этот смысл следует понимать на основе корня «нья» с приставкой «ā», перед которым стоит слово «мана». «Паннятти» (предписание/установление) — это «умерщвление» (ньятти/марана) неблагих состояний (акусала дхамма) путем предотвращения их возникновения различными способами. Или же это пробуждение многообразного ликования в умах слушающих Дхамму посредством проповеди Дхаммы. А также многообразное затачивание знания тех, кто обладает острейшим умом, зовется «паннятти»; равным образом, разъяснение (панняпана) через ублажение ума слушателей и затачивание их ума следует понимать как «паннятти».

Iti bhūvādigaṇe cavaggantadhāturūpāni

Так завершаются формы корней, оканчивающихся на согласные класса «ча» (ca-vakka), в классе Бхувади.

Samattāni.

Завершено.

Ṭakārantadhātu

Корни, оканчивающиеся на «та» (ṭa).

Idāni ṭavaggantadhāturūpāni vuccante –

Теперь излагаются формы корней, оканчивающихся на согласные класса «та» (ṭa-vakka):

Soṭu gabbe. Gabbaṃ dabbanaṃ. Soṭati.

Корень «соту» — в значении гордости (габба). Гордость (габба) означает высокомерие (даббана). «Сотати» [— гордится].

Yoṭu sambandhe. Yoṭati.

Корень «йоту» — в значении связи (самбандха). «Йотати» [— связывает].

Meṭu mileṭu ummāde. Meṭati. Mileṭati.

Корни «мету» и «милету» — в значении безумия (уммада). «Метати», «милетати» [— безумствует].

Kaṭa vassāvaraṇesu. Kaṭati.

Корень «ката» — в значениях дождя и укрывания (васса-аварана). «Катати» [— идет (о дожде), укрывает].

Saṭa paribhāsane. Saṭati.

Корень «сата» — в значении брани (парибхасана). «Сатати» [— бранит].

Laṭa bālye ca. Pubbāpekkhāya cakāro. Laṭati. Lāṭo.

Корень «лата» — в значении ребячества/глупости (балья) и [брани]. Частица «ca» (и) указывает на связь с предыдущим значением. «Латати» [— ведет себя по-детски, бранит]. «Лато» [— дитя / глупец].

Saṭa rujāvisaraṇagatyāvasānesu. Rujā pīḷā. Visaraṇaṃ vippharaṇaṃ. Gatyāvasānaṃ gatiyā avasānaṃ osānaṃ abhāvakaraṇaṃ, nisīdananti vuttaṃ hoti. Saṭati. Sāṭo vuccati sāṭako.

Корень «сата» — в значениях боли (руджа), распространения (висарана) и прекращения движения (гатьявасана). Боль (руджа) — это угнетение (пила). Распространение (висарана) — это рассеивание (виппхарана). Прекращение движения (гатьявасана) — это конец, завершение движения, приведение его к небытию; под этим понимается «присаживание» (нисидана). «Сатати» [— болит, распространяется, садится]. «Сато» зовется одеянием (сатако).

Vaṭa vedhane. Vaṭati. Vaṭo. Vāṭo.

Корень «вата» — в значении пронзания/окружения (ведхана). «Ватати» [— пронзает, окружает]. «Вато» [— баньян]. «Вато» [— изгородь].

Khiṭa uttāsane. Kheṭati, ākheṭako, kheṭo, ukkheṭito, samukkheṭito.

Корень «кхита» — в значении устрашения (уттасана). «Кхетати» [— устрашает, охотится]. «Акхетако» [— охотник]. «Кхето» [— щит / мокрота]. «Уккхетито» [— устрашенный / выброшенный]. «Самуккхетито» [— сильно устрашенный / выброшенный].

Siṭa anādare. Seṭati.

Корень «сита» — в значении неуважения (анадара). «Сетати» [— пренебрегает].

Jaṭa [Pg.53] ghaṭa saṅghāte. Jaṭati. Jaṭā, jaṭilo, jaṭī. Antojaṭā bahijaṭā, jaṭāya jaṭitā pajā. Kārite ‘‘so imaṃ vijaṭaye jaṭaṃ. Arahattamaggakkhaṇe vijaṭeti nāmā’’ti payogo.

Корень «джата» (а также «гхата») — в значении спутывания/связывания (сангхата). «Джатати» [— спутывает]. «Джата» [— путаница / колтун], «джатило» [— аскет со спутанными волосами], «джати» [— имеющий спутанные волосы]. «Внутри путаница, снаружи путаница, запуталось человечество в этой путанице» (antojaṭā bahijaṭā, jaṭāya jaṭitā pajā). В каузативе употребляется так: «Пусть он распутает эту путаницу (so imaṃ vijaṭaye jaṭaṃ). В момент пути арахантства он поистине распутывает [ее] (vijaṭeti nāma)».

Bhaṭa bhattiyaṃ. Bhaṭati. Bhaṭo. Vetanaṃ bhaṭako yathā.

Корень «бхата» — в значении наемного служения (бхатти). «Бхатати» [— служит за плату]. «Бхато» [— воин / слуга]. Как, например, плата (ветана) наемнику (бхатака).

Taṭa ussaye. Ussayo āroho ubbedho. Taṭati. Taṭo, giritaṭo, nadītaṭo, taṭī, taṭaṃ.

Корень «тата» — в значении высоты (уссая). Высота (уссая) означает подъем (ароха) или вышину (уббедха). «Татати» [— возвышается]. «Тато» [— склон / берег], «гиритато» [— горный склон], «надитато» [— речной берег], «тати», «татам» [— берег].

Khaṭa kaṃse. Khaṭati. Khaṭo.

Корень «кхата» — в значении бронзы или кувшина (камса). «Кхатати» [— звучит как бронза / твердеет]. «Кхато» [— кувшин].

Naṭa natiyaṃ. Naṭati. Naṭo, nāṭakaṃ.

Корень «ната» — в значении танца/актерской игры (нати). «Натати» [— танцует, играет на сцене]. «Нато» [— актер / танцор], «натакам» [— драма / представление].

Piṭa saddasaṅghāṭesu. Peṭati. Peṭako, piṭakaṃ. Piṭakasaddo ‘‘mā piṭakasampadānenā’’tiādīsu pariyattiyaṃ dissati. ‘‘Atha puriso āgaccheyya kudālapiṭakaṃ ādāyā’’tiādīsu yasmiṃ kismiñci bhājane.

Корень «пита» — в значениях звука (садда) и собирания (сангхата). «Петати» [— звучит, собирает]. «Петако» [— корзина / сундук], «питакам» [— корзина / собрание текстов]. Слово «питака» встречается в значении Писания (париятти) в таких изречениях, как: «не руководствуйтесь преданиями (mā piṭakasampadānena)». В таких изречениях, как: «Тогда пришел бы человек, неся мотыгу и корзину (kudālapiṭakaṃ)», оно употребляется в значении любого сосуда или вместилища.

Haṭa dittiyaṃ. Haṭati. Hāṭakaṃ, haṭakaṃ. Yaṃ jātarūpaṃ haṭakanti vuccati.

Корень «хата» — в значении свечения (дитти). «Хатати» [— светится]. «Хатакам», «хатакам» [— золото]. То золото (джатарупа), которое зовется «хатака» (золотым).

Saṭa avayave. Saṭati.

Корень «сата» — в значении части/члена (аваява). «Сатати» [— разделяет на части].

Luṭa viloṭhane. Loṭati.

Корень «лута» — в значении взбалтывания/вращения (вилотхана). «Лотати» [— вращается, взбалтывает].

Ciṭa pesane. Ceṭati. Ceṭako.

Корень «чита» — в значении посылания/найма (песана). «Четати» [— посылает, служит]. «Четако» [— слуга / отрок].

Viṭa sadde. Veṭati. Veṭako.

Корень «вита» — в значении звука (садда). «Ветати» [— звучит]. «Ветако» [— издающий звук].

Aṭa paṭa iṭa kiṭa kaṭa gatiyaṃ. Aṭati. Paṭati. Eṭati. Keṭati. Kaṭati. Paṭo icceva nāmikapadaṃ diṭṭhaṃ. Paṭati jiṇṇabhāvaṃ [Pg.54] gacchatīti paṭo. Paṭoti vatthaṃ. Vatthassa hi anekāni nāmāni –

Координатные корни «ата», «пата», «ита», «кита», «ката» — в значении движения (гати). «Атати» [— странствует], «патати» [— идет/падает], «етати» [— движется], «кетати» [— движется], «катати» [— движется]. Существительное «пато» действительно встречается. «То, что приходит в ветхость (джиннабхава), — это пато». «Пато» означает ткань (ваттха). Ибо у ткани много названий:

Paṭo coḷo sāṭako ca, vāso vasanamaṃsukaṃ;

Dussamacchādanaṃ vatthaṃ, celaṃ vasani ambaraṃ.

Пато, чоло, а также сатако, васо, васанам, амсукам; дуссам, аччхаданам, ваттхам, челам, васани, амбарам [— всё это означает одежду/ткань].

Muṭa pamaddane. Moṭati.

Корень «мута» — в значении сокрушения/давления (памаддана). «Мотати» [— сокрушает, ломает].

Cuṭa appībhāve. Coṭati.

Cuṭa в значении уменьшения (становиться малым). Coṭati.

Vaṭi vibhājane. Vaṭati. Vaṇṭo.

Vaṭi в значении разделения. Vaṭati. Vaṇṭo.

Ruṭi luṭi theyye. Ruṇṭati. Luṇṭati. Ruṇṭako. Luṇṭako.

Ruṭi, luṭi в значении кражи. Ruṇṭati. Luṇṭati. Ruṇṭako. Luṇṭako.

Phuṭa visaraṇe phoṭati. Phoṭo.

Phuṭa в значении распространения (или разрыва). Phoṭati. Phoṭo.

Ceṭa ceṭāyaṃ. Ceṭati. Ceṭako.

Ceṭa в значении действия (или движения). Ceṭati. Ceṭako.

Ghuṭa parivattane. Ghoṭati.

Ghuṭa в значении вращения (или изменения). Ghoṭati.

Ruṭa luṭa paṭighāte. Roṭati. Loṭati.

Ruṭa, luṭa в значении сопротивления (или столкновения). Roṭati. Loṭati.

Ghaṭa cetāyaṃ. Ghaṭati. Ghaṭo. Ghaṭo vuccati kumbho. Imāni tadabhidhānāni –

Ghaṭa в значении усилия (стремления). Ghaṭati. Ghaṭo. Ghaṭo называется kumbho (кувшин). Вот его названия:

Ghaṭo kumbho ghaṭī kumbhī, tuṇḍikiro tu ukkhalī;

Mahantabhājanaṃ cāṭi, atikhuddaṃ kuṭṭaṃ bhave;

Ghaṭo, kumbho, ghaṭī, kumbhī, tuṇḍikiro, ukkhalī; большой сосуд — cāṭi, очень маленький — kuṭṭa.

Caṭa bhaṭa paribhāsane deṭa ca. Caṭati. Bhaṭati. Deṭati.

Caṭa, bhaṭa и deṭa в значении брани (оскорбления). Caṭati. Bhaṭati. Deṭati.

Kuṭa koṭille. Kuṭati. Paṭikuṭati.

Kuṭa в значении кривизны. Kuṭati. Paṭikuṭati.

Puṭa saṃkilesane. Puṭati.

Puṭa в значении загрязнения. Puṭati.

Cuṭa chuṭa kuṭa chedane. Cuṭati. Chuṭati. Kuṭati.

Cuṭa, chuṭa, kuṭa в значении отсечения. Cuṭati. Chuṭati. Kuṭati.

Phuṭa vikasane. Phuṭati.

Phuṭa в значении раскрытия (цветения). Phuṭati.

Muṭa aggisaddapakkhepamaddanesu. Muṭati.

Muṭa в значении бросания огня, издавания звука и сокрушения. Muṭati.

Tuṭa kalahakammani. Tuṭati.

Tuṭa в значении ссоры. Tuṭati.

Ghuṭa paṭighāte. Ghuṭati. Ghoṭako.

Ghuṭa в значении сопротивления (столкновения). Ghuṭati. Ghoṭako.

Ṭakārantadhāturūpāni.

Формы глагольных корней, оканчивающихся на «ṭa».

Ṭhakārantadhātu

Глагольные корни, оканчивающиеся на «ṭha».

Ṭhā [Pg.55] gatinivattiyaṃ. Gatinivatti uppajjamānassa gamanassupacchedo. Ṭhāti, ṭhanti. Tiṭṭhati. Patiṭṭhāti. Adhiṭṭhāti. Adhiṭṭheti. Saṇṭhāti. Saṇṭhahati. Adhiṭṭhahati. Upaṭṭhahati. Ṭhātu. Tiṭṭhatu. Tiṭṭheyya. Aṭṭha, aṭṭhu. Aṭṭhā, aṭṭhū, aṭṭhāsi, aṭṭhaṃsu. Yāvassa kāyo ṭhassati. Tiṭṭhissati. Upassuti tiṭṭhissatha. Aṭṭhissā, aṭṭhissaṃsu. Atiṭṭhissā, atiṭṭhissaṃsu. Ṭhātuṃ, upaṭṭhātuṃ. Upaṭṭhahituṃ. Adhiṭṭhātuṃ. Adhiṭṭhahituṃ. Ṭhatvā, adhiṭṭhitvā. Upaṭṭhahitvā, adhiṭṭhahitvā. Ṭhānaṃ, ṭhiti, saṇṭhiti, avaṭṭhiti. Saṇṭhānaṃ, paṭṭhānaṃ. Upaṭṭhāko, ṭhito. Pabbataṭṭho bhūmaṭṭho. Upaṭṭhahaṃ iccādīni.

Ṭhā в значении прекращения движения. Прекращение движения — это пресечение возникающего движения. Ṭhāti, ṭhanti. Tiṭṭhati. Patiṭṭhāti. Adhiṭṭhāti. Adhiṭṭheti. Saṇṭhāti. Saṇṭhahati. Adhiṭṭhahati. Upaṭṭhahati. Ṭhātu. Tiṭṭhatu. Tiṭṭheyya. Aṭṭha, aṭṭhu. Aṭṭhā, aṭṭhū, aṭṭhāsi, aṭṭhaṃsu. Yāvassa kāyo ṭhassati. Tiṭṭhissati. Upassuti tiṭṭhissatha. Aṭṭhissā, aṭṭhissaṃsu. Atiṭṭhissā, atiṭṭhissaṃsu. Ṭhātuṃ, upaṭṭhātuṃ. Upaṭṭhahituṃ. Adhiṭṭhātuṃ. Adhiṭṭhahituṃ. Ṭhatvā, adhiṭṭhitvā. Upaṭṭhahitvā, adhiṭṭhahitvā. Ṭhānaṃ, ṭhiti, saṇṭhiti, avaṭṭhiti. Saṇṭhānaṃ, paṭṭhānaṃ. Upaṭṭhāko, ṭhito. Pabbataṭṭho bhūmaṭṭho. Upaṭṭhahaṃ и так далее.

Tattha ṭhānasaddo issariyaṭhitikhaṇakāraṇesu dissati. ‘‘Kiṃ panāyasmā devānamindo kammaṃ katvā imaṃ ṭhānaṃ patto’’tiādīsu hi issariye dissati. ‘‘Ṭhānakusalo hoti akkhaṇavedhī’’tiādīsu ṭhitiyaṃ. ‘‘Ṭhānasopetaṃ tathāgataṃ paṭibhātī’’tiādīsu khaṇe. ‘‘Ṭhānañca ṭhānaso ñatvā aṭṭhānañca aṭṭhānaso’’tiādīsu kāraṇe. Kāraṇañhi yasmā tattha phalaṃ tiṭṭhati tadāyattavuttibhāvena, tasmā ṭhānanti vuccati.

Здесь слово «ṭhāna» встречается в значениях владычества, пребывания (положения), момента (случая) и причины. Так, в таких выражениях, как «Какое же деяние совершил почтенный владыка богов, чтобы достичь этого положения (ṭhāna)?», оно встречается в значении владычества. В таких выражениях, как «Он искусен в стойке (ṭhāna), стрелок без промаха», — в значении пребывания (положения). В таких выражениях, как «Татхагате, наделённому подходящим моментом (ṭhāna), открывается...», — в значении момента. В таких выражениях, как «Познав возможное (причину, ṭhāna) как возможное и невозможное как невозможное», — в значении причины. Ведь причина называется «ṭhāna» потому, что в ней пребывает плод в силу своей зависимости от неё.

Issariye ṭhitiyañca, khaṇasmimpi ca kāraṇe;

Catūsvatthesu etesu, ṭhānasaddo pavattatīti.

Во владычестве, в пребывании, в моменте и в причине — в этих четырёх значениях употребляется слово «ṭhāna».

Ṭhe saddasaṅkātesu. Ṭhīyati.

Ṭhe в значениях звука и сомнения. Ṭhīyati.

Ṭhe veṭhane. Ṭhāyati.

Ṭhe в значении обёртывания. Ṭhāyati.

Paṭha [Pg.56] viyattiyaṃ vācāyaṃ. Dhammaṃ paṭhati. Pāṭho, nakkhattapāṭhako, so horapāṭhakaṃ pucchi. Sabbapāṭhī bhavissati. Paṭhituṃ, paṭhitave, paṭhitvā, paṭhitvāna, paṭhituna, paṭhiya, paṭhiyāna.

Paṭha в значении ясной речи. Dhammaṃ paṭhati (он читает Дхамму). Pāṭho, nakkhattapāṭhako, so horapāṭhakaṃ pucchi (он спросил астролога). Sabbapāṭhī bhavissati. Paṭhituṃ, paṭhitave, paṭhitvā, paṭhitvāna, paṭhituna, paṭhiya, paṭhiyāna.

Evaṃvidhaṃ tuṃpaccayantādivibhāgaṃ sabbattha yathārahaṃ vattukāmāpi gantha vitthārabhayena na vadāma. Avuttopi īdiso vibhāgo nayānusārena yathāsambhavaṃ sabbattha yojetabbo. Yattha pana pāḷinidassanādiviseso icchitabbo hoti, tatthevetaṃ dassessāma.

Хотя мы и желали бы изложить подобное разделение суффиксов, таких как «-tuṃ», везде, где это уместно, мы не делаем этого из опасения чрезмерно увеличить объём книги. Даже если это не высказано, такое разделение следует применять везде по мере возможности в соответствии с методом. Однако там, где потребуется особое палийское иллюстрирование и т. п., мы это покажем.

Vaṭha thūliye. Vaṭhati. Vaṭharo. Vaṭharoti thūlaghanasarīrasmiṃ vattabbavacanaṃ. Tathā hi vinayaṭṭhakathāyaṃ ‘‘vaṭharoti thūlo, thūlo ca ghanasarīro cāyaṃ bhikkhūti vuttaṃ hotī’’ti vuttaṃ.

Vaṭha в значении толщины (полноты). Vaṭhati. Vaṭharo. Слово «vaṭhara» — это выражение, используемое по отношению к полному и плотному телу. Так, в комментарии к Винае сказано: «“vaṭhara” означает “полный”; это значит: “этот бхиккху полный и плотного телосложения”».

Maṭha nivāse. Maṭhati. Maṭho.

Maṭha в значении жилища. Maṭhati. Maṭho.

Kaṭha kicchajīvane. Kaṭhati. Kaṭho.

Kaṭha в значении трудной жизни. Kaṭhati. Kaṭho.

Raṭha paribhāsane. Raṭhati.

Raṭha в значении брани (или крика). Raṭhati.

Sāṭha balakkāre. Balakkāro nāma attano balena yathājjhāsayaṃ dabbalassa abhibhavanaṃ. Sāṭhati. Sāṭho.

Sāṭha в значении насилия (принуждения). Насилие — это подчинение слабого своей силой по собственному желанию. Sāṭhati. Sāṭho.

Uṭha ruṭha luṭha upaghāte. Oṭhati. Roṭhati. Loṭhati.

Uṭha, ruṭha, luṭha в значении вреда (разрушения). Oṭhati. Roṭhati. Loṭhati.

Piṭha hiṃsāsaṃkilesesu. Peṭhati. Piṭharo.

Piṭha в значениях вреда и загрязнения. Peṭhati. Piṭharo.

Saṭha ketave ca. Pubbatthesu cakāro. Saṭhati. Saṭho saṭhoti kerāṭiko vuccati.

Saṭha в значении обмана, а также [в предыдущих значениях, на что указывает] «ca». Слово «ca» относится к предыдущим значениям. Saṭhati. Saṭho; «saṭha» называют обманщика (плута).

Suṭha gatipaṭighāte. Gamanapaṭihananaṃ gatipaṭighāto. Soṭhati.

Suṭha в значении препятствования движению. Препятствование движению — это пресечение ходьбы. Soṭhati.

Kuṭhi luṭhi ālassiye ca. Cakāro pubbatthe ca. Kuṇṭhati. Kuṇṭho. Luṇṭhati. Luṇṭho.

Kuṭhi, luṭhi в значении лени, а также [в предыдущем значении]. Слово «ca» указывает на предыдущее значение. Kuṇṭhati. Kuṇṭho. Luṇṭhati. Luṇṭho.

Suṭhi [Pg.57] sosane. Suṇṭhati.

Suṭhi в значении высушивания. Suṇṭhati.

Ruṭhi luṭhi aṭhi gatiyaṃ. Ruṇṭhati. Luṇṭhati. Aṇṭhati.

Ruṭhi, luṭhi, aṭhi в значении движения. Ruṇṭhati. Luṇṭhati. Aṇṭhati.

Veṭha veṭhane. Veṭhati, nibbeṭhati. Veṭhanaṃ, nibbeṭhanaṃ.

Veṭha в значении обёртывания. Veṭhati, nibbeṭhati. Veṭhanaṃ, nibbeṭhanaṃ.

Vaṭhi ekacariyāyaṃ. Vaṇṭhati.

Vaṭhi в значении одиночного странствия. Vaṇṭhati.

Maṭha kuṭhi soke. Maṭhati. Kuṇṭhati.

Maṭha, kuṭhi в значении скорби. Maṭhati. Kuṇṭhati.

Eṭha heṭha vibādhāyaṃ. Eṭhati. Heṭhati. Viheṭhati. Viheṭhanaṃ.

Eṭha, heṭha в значении притеснения (вреда). Eṭhati. Heṭhati. Viheṭhati. Viheṭhanaṃ.

Luṭha paṭighāte. Loṭhati.

Luṭha в значении сопротивления (столкновения). Loṭhati.

Paṭha vikhyāne. Paṭhati.

Paṭha в значении разъяснения (объявления). Paṭhati.

Luṭha saṃkilese. Loṭhati.

Luṭha в значении загрязнения. Loṭhati.

Ṭhakārantadhāturūpāni.

Формы глагольных корней, оканчивающихся на «ṭha».

Ḍakārantadhātu

Глагольные корни, оканчивающиеся на «ḍa».

Ḍi vihāyasagatiyaṃ gamanamatte ca. Ḍeti, ḍayati. Ḍemāno. Ucce sakuṇa ḍemāna. Ye maṃ pure paccuḍḍenti.

Ḍi в значении полёта по воздуху и простого движения. Ḍeti, ḍayati. Ḍemāno. Ucce sakuṇa ḍemāna (о птица, летящая высоко!). Ye maṃ pure paccuḍḍenti.

Ḍi khipanuḍḍanesu. Ḍeti. Uḍḍeti.

Ḍi в значениях бросания и взлёта. Ḍeti. Uḍḍeti.

Ito bahiddhā pāsaṇḍā, diṭṭhīsu pasīdanti te;

Na tesaṃ dhammaṃ rocemi, na te dhammassa kovidā.

Вне этого [учения] сектанты радуются своим воззрениям; мне не мило их учение, они не сведущи в Дхамме.

Ettha ca pāsaṇḍāti pāsaṃ ḍentīti pāsaṇḍā, sattānaṃ cittesu diṭṭhipāsaṃ khipantīti attho. Atha vā taṇhāpāsaṃ diṭṭhipāsañca ḍenti uḍḍentīti pāsaṇḍā.

И здесь «pāsaṇḍā» (еретики/сектанты) означает «набрасывающие путы» (pāsaṃ ḍenti), то есть они набрасывают путы воззрений на умы существ. Или же они набрасывают (ḍenti, uḍḍenti) путы жажды и путы воззрений, поэтому они — «pāsaṇḍā».

Muḍi [Pg.58] kaṇḍane. Muṇḍati. Kumāraṃ muṇḍiṃsu. Muṇḍo.

Muḍi в значении бритья (стрижки). Muṇḍati. Kumāraṃ muṇḍiṃsu (они обрили мальчика). Muṇḍo.

Cuḍḍa hāvakaraṇe. Cuḍḍati.

Cuḍḍa в значении кокетства (любовных жестов). Cuḍḍati.

Aḍḍa abhiyoge. Aḍḍati.

Aḍḍa в значении усердия (или обвинения). Aḍḍati.

Gaḍi vadanekadese. Gaṇḍati. Gaṇḍo.

Gaḍi в значении части лица (щеки). Gaṇḍati. Gaṇḍo.

Huḍi piḍi saṅghāte. Huṇḍati. Piṇḍati. Piṇḍo.

Huḍi, piḍi в значении скопления (соединения). Huṇḍati. Piṇḍati. Piṇḍo.

Hiḍi gatiyaṃ. Hiṇḍati, āhiṇḍati.

Hiḍi в значении движения (странствия). Hiṇḍati, āhiṇḍati.

Kuḍi dāhe. Kuṇḍati. Kuṇḍo.

Kuḍi в значении горения. Kuṇḍati. Kuṇḍo.

Vaḍi maḍi veṭhane. Vaṇḍati. Maṇḍati. Maṇḍalaṃ.

Vaḍi, maḍi в значении обёртывания (или украшения). Vaṇṭati. Maṇḍati. Maṇḍalaṃ.

Bhaḍi paribhāsane. Bhaṇḍati. Bhaṇḍanaṃ. Bhaṇḍo.

Bhaḍi в значении брани. Bhaṇḍati. Bhaṇḍanaṃ. Bhaṇḍo.

Maḍi majjane. Maṇḍati. Maṇḍanaṃ.

Корень maḍi в значении очищения (полировки). Maṇḍati. Maṇḍanaṃ (украшение).

Tuḍi toḷane. Tuṇḍati. Tuṇḍo. Tuṇḍenādāya gaccheyya.

Корень tuḍi в значении взвешивания (протыкания). Tuṇḍati. Tuṇḍo (клюв, пасть). Tuṇḍenādāya gaccheyya («взяв клювом, пусть уходит»).

Bhuḍi bharaṇe. Bhuṇḍati.

Корень bhuḍi в значении поддержания (питания). Bhuṇḍati.

Caḍi kope. Caṇḍati. Caṇḍo. Caṇḍālo, caṇḍikkaṃ.

Корень caḍi в значении гнева. Caṇḍati. Caṇḍo (свирепый, гневный). Caṇḍālo (чандала), caṇḍikkaṃ (ярость, свирепость).

Saḍi rujāyaṃ. Saṇḍati. Saṇḍo.

Корень saḍi в значении боли (болезни). Saṇḍati. Saṇḍo (скопление, роща).

Taḍi tāḷane. Taṇḍati. Vitaṇḍā.

Корень taḍi в значении биения (удара). Taṇḍati. Vitaṇḍā (софистика, спор ради спора).

Paḍi gatiyaṃ. Paṇḍati. Paṇḍā, paṇḍito. Ettha paṇḍāti paññā. Sā hi sukhumesupi atthesu paṇḍati gacchati dukkhādīnaṃ pīḷanādikampi ākāraṃ jānātīti ‘‘paṇḍā’’ti vuccati. Paṇḍitoti paṇḍāya ito gato pavattoti paṇḍito. Atha vā sañjātā paṇḍā etassāti paṇḍito. Paṇḍati ñāṇagatiyā gacchatītipi paṇḍito. Tathā hi aṭṭhakathāyaṃ [Pg.59] vuttaṃ ‘‘paṇḍantīti paṇḍitā. Sandiṭṭhikasamparāyikatthesu ñāṇagatiyā gacchantīti attho’’ti.

Корень paḍi в значении движения (постижения). Paṇḍati. Paṇā (мудрость), paṇḍito (мудрец). Здесь paṇḍā — это мудрость (paññā). Ибо она проникает (движется, постигает) даже в тонкие смыслы и знает такие аспекты, как угнетающая природа страдания и тому подобное, поэтому она называется «paṇḍā». Мудрецом (paṇḍito) называют того, кто пришёл к этому или действует посредством мудрости (paṇḍā). Или же мудрец — это тот, в ком родилась мудрость. Также мудрец — это тот, кто движется путем познания (ñāṇagati). Ибо так сказано в комментарии: «Мудрецы (paṇḍitā) — это те, кто постигает (paṇḍanti). Смысл в том, что они движутся путем познания в отношении благ этой жизни и будущей».

Gaḍi made. Gaṇḍati.

Корень gaḍi в значении опьянения (гордости). Gaṇḍati.

Khaḍi manthe. Khaṇḍati. Khaṇḍito, khaṇḍo.

Корень khaḍi в значении взбалтывания (дробления). Khaṇḍati. Khaṇḍito (разбитый, прерванный), khaṇḍo (кусок, фрагмент).

Laḍi jivhāmathane. Laṇḍati. Laṇḍo.

Корень laḍi в значении движения языка (игры, вкушения). Laṇḍati. Laṇḍo (помет, экскременты).

Ḍakārantadhāturūpāni.

Формы корней, оканчивающихся на согласный «ḍ».

Ḍakārantadhātu

Корни, оканчивающиеся на «ḍ»

Vaḍḍha vaḍḍhane. Vaḍḍhati. Sirivaḍḍhako, dhanavaḍḍhako, vaḍḍhito, buḍḍho. Ettha ca vakārassa bakāro, akārassa cukāro.

Корень vaḍḍha в значении роста (увеличения). Vaḍḍhati. Sirivaḍḍhako (приумножающий величие), dhanavaḍḍhako (приумножающий богатство), vaḍḍhito (выросший, увеличенный), buḍḍho (старый, пожилой). И здесь [происходит замена] звука «v» на «b», а звука «a» на «u».

Kaḍḍha ākaḍḍhane. Kaḍḍhati, ākaḍḍhati, nikaḍḍhati. Akāmā parikaḍḍhanti, ulūkaññeva vāyasā.

Корень kaḍḍha в значении тащения (притягивания). Kaḍḍhati, ākaḍḍhati, nikaḍḍhati. Akāmā parikaḍḍhanti, ulūkaññeva vāyasā («Против воли таскают они повсюду, словно вороны сову»).

Imāni ḍhakārantadhāturūpāni.

Это формы корней, оканчивающихся на «ḍh».

Ṇakārantadhātu

Корни, оканчивающиеся на «ṇ»

Aṇa raṇa vaṇa bhaṇa maṇa kaṇa sadde. Aṇati. Aṇako brāhmaṇo. Raṇati. Raṇaṃ. Vaṇati. Vāṇako. Bhaṇati. Bhāṇako. Maṇati. Maṇiko. Kaṇati. Kāṇo. Tattha brāhmaṇoti brahmaṃ aṇatīti brāhmaṇo, mante sajjhāyatīti attho. Akkharacintakā pana ‘‘brahmuno apaccaṃ brāhmaṇo’’ti vadanti. Ariyā pana bāhitapāpattā brāhmaṇoti.

Корни aṇa, raṇa, vaṇa, bhaṇa, maṇa, kaṇa в значении звука (звучания). Aṇati. Aṇako, brāhmaṇo (брахман). Raṇati. Raṇaṃ (битва, скверна). Vaṇati. Vāṇako. Bhaṇati. Bhāṇako (чтец). Maṇati. Maṇiko. Kaṇati. Kāṇo (одноглазый). Здесь слово «брахман» (brāhmaṇo) означает «тот, кто произносит священное» (brahmaṃ aṇatīti brāhmaṇo), то есть декламирует мантры. Грамматики же говорят: «Брахман — это потомок Брахмы». Но Благородные называют брахманом того, кто отбросил зло (bāhitapāpattā).

Brāhmaṇo [Pg.60] sottiyo vippo, bhovādī brahmabandhu ca;

Brahmasūnu dvijo brahmā, kamalāsanasūnu ca;

«Брахман (brāhmaṇo), соттия (sottiyo), виппа (vippo), бховади (bhovādī) и брахмабандху (brahmabandhu); сын Брахмы (brahmasūnu), дваждырожденный (dvijo), брахма (brahmā) и сын восседающего на лотосе (kamalāsanasūnu);»

Raṇasaddo ‘‘saraṇā dhammā araṇā dhammā’’tiādīsu kilesesu vattati. Kilesā hi raṇanti kandanti etehīti raṇāti vuccanti.

Слово «raṇa» в таких выражениях, как «состояния, сопровождающиеся скверной (saraṇā dhammā), и состояния без скверны (araṇā dhammā)», относится к загрязнениям ума (kilesa). Ибо загрязнения называют «raṇa» (скверна, шум), так как из-за них [существа] стенают (плачут, raṇanti).

‘‘Dhanuggaho asadiso, rājaputto mahabbalo;

Sabbāmitte raṇaṃ katvā, saṃyamaṃ ajjhupāgamī’’ti

«Несравненный лучник, царевич великой силы, сокрушив (сотворив битву, raṇaṃ katvā) всех врагов, обрёл самообладание».

Ettha yuddhe vattati. Raṇaṃ katvāti hi yuddhaṃ katvāti attho. ‘‘Tiṇañca kaṭṭhañca raṇaṃ karontā, dhāviṃsu te aṭṭhadisā samantato’’ti ettha cuṇṇavicuṇṇakaraṇe vattati. Raṇaṃ karontāti hi cuṇṇavicuṇṇaṃ karontāti attho. Evaṃ atthavivaraṇampi saddasaṅkhātamatthaṃ antoyeva katvā adhippāyatthavasena kataṃ, na dhātunānatthavasenāti daṭṭhabbaṃ. Atha vā dhātūnamatthātisayayogopi bhavati, tena evaṃ atthavivaraṇaṃ katantipi daṭṭhabbaṃ.

Здесь [слово raṇa] используется в значении битвы (yuddha). Ибо «сотворив битву» (raṇaṃ katvā) означает «сразившись». В строке «Превращая в прах (raṇaṃ karontā) траву и дрова, они разбежались во все восемь сторон» оно используется в значении измельчения в порошок (cuṇṇavicuṇṇakaraṇa). Ибо «превращая в прах» (raṇaṃ karontā) означает «размалывая в порошок». Таким образом, следует понимать, что это разъяснение значения дано исходя из подразумеваемого смысла, сохраняя при этом внутреннее значение самого слова, а не из-за множественности значений самого корня. Или же корни обладают избыточностью значений, и поэтому следует считать, что разъяснение значения дано именно так.

Bhaṇa bhaṇane. Parittaṃ bhaṇati, vacanaṃ bhaṇati. Dīghabhāṇako, piyabhāṇī, bhāṇavāro. Ettha bhāṇavāroti –

Корень bhaṇa в значении говорения (декламации). Parittaṃ bhaṇati (декламирует защитную сутту), vacanaṃ bhaṇati (говорит слово). Dīghabhāṇako (чтец Дигха-никаи), piyabhāṇī (говорящий приятное), bhāṇavāro (раздел для чтения). Здесь «бханавара» (bhāṇavāro) — это:

‘‘Aṭṭhakkharā ekapadaṃ, ekā gāthā catuppadaṃ;

Gāthā cekāmato gantho, gantho bāttiṃsatakkharo;

«Восемь слогов — это одна стопа (pada), одна гатха состоит из четырех стоп. Гатха считается одной единицей текста (gantha), а единица текста состоит из тридцати двух слогов.

Bāttiṃsakkharaganthānaṃ, paññāsaṃ dvisataṃ pana;

Bhāṇavāro mato eko, svaṭṭhakkharasahassako’’ti.

Двести пятьдесят единиц текста по тридцать два слога составляют одну бханавару, которая, как известно, содержит восемь тысяч слогов».

Evaṃ aṭṭhakkharasahassaparimāṇo pāṭho vuccati.

Таким образом, текст объемом в восемь тысяч слогов называется [бханаварой].

Oṇaṃ apanayane. Oṇati.

Корень oṇa в значении удаления (убирания, пригибания). Oṇati.

Soṇa vaṇṇagatīsu. Soṇati, soṇo.

Корень soṇa в значении цвета и движения. Soṇati, soṇo (красный, рыжий; собака).

Soṇa [Pg.61] siloṇa saṅghāte. Soṇati. Siloṇati.

Корни soṇa, siloṇa в значении собирания (накопления). Soṇati. Siloṇati.

Ghiṇi ghuṇi ghaṇi gahaṇe. Ghiṇṇati. Ghuṇṇati. Ghaṇṇati.

Корни ghiṇi, ghuṇi, ghaṇi в значении схватывания (взятия). Ghiṇṇati. Ghuṇṇati. Ghaṇṇati.

Ghuṇa ghuṇṇa gamane. Ghoṇati. Ghuṇṇati.

Корни ghuṇa, ghuṇṇa в значении движения (хождения). Ghoṇati. Ghuṇṇati.

Paṇa byavahāre, thutiyañca. Paṇati vāṇijo, vohāraṃ karoti iccattho. Saddho buddhaṃ paṇati, thomayati iccattho, āpaṇaṃ, sāpaṇo gāmo.

Корень paṇa в значении торговли (сделок) и восхваления. Paṇati vāṇijo («торговец торгует»), что означает «ведет дела». Saddho buddhaṃ paṇati («исполненный веры восхваляет Будду»), что означает «славит». Āpaṇaṃ (рынок, лавка), sāpaṇo gāmo (деревня с лавками).

Gaṇa raṇa gatiyaṃ. Gaṇati. Raṇati.

Корни gaṇa, raṇa в значении движения. Gaṇati. Raṇati.

Caṇa saṇa dāne. Caṇati. Saṇati.

Корни caṇa, saṇa в значении даяния (дарения). Caṇati. Saṇati.

Phaṇa gatiyaṃ. Phaṇati. Phaṇaṃ.

Корень phaṇa в значении движения. Phaṇati. Phaṇaṃ (капюшон змеи).

Veṇu ñāṇacintānisāmanesu. Veṇati.

Корень veṇ в значении знания, размышления и постижения (восприятия). Veṇati.

Pīṇa pīṇane. Pīṇanaṃ paripuṇṇatā. Pīṇati. Pīṇo divā na bhuñjati, pīṇorakkhaṃsabāhu.

Корень pīṇa в значении насыщения (удовлетворения). Насыщение (pīṇanaṃ) означает полноту (упитанность). Pīṇati. Pīṇo divā na bhuñjati («полный человек не ест днем»), pīṇorakkhaṃsabāhu (имеющий полные/крепкие грудь, плечи и руки).

Miṇa hiṃsāyaṃ. Miṇati.

Корень miṇa в значении причинения вреда (насилия). Miṇati.

Duṇa gatiyañca. Hiṃsāpekkhako cakāro. Duṇati.

Корень duṇa также в значении движения. Союз «ca» (и) указывает на привлечение значения причинения вреда (hiṃsā). Duṇati.

Saṇa abyattasadde. Saṇati. Saṇateva brahmāraññaṃ. Saṇatevāti nadati viya.

Корень saṇa в значении неясного звука (шума, шелеста). Saṇati. Saṇateva brahmāraññaṃ («великий лес словно шумит»). «Saṇateva» означает «словно гудит (звучит)».

Tuṇa koṭille. Toṇati.

Корень tuṇa в значении кривизны (лукавства). Toṇati.

Puṇa nipuṇe. Puṇati, nipuṇati. Nipuṇadhammo. Ettha ca nipuṇasaṇhasukhumasaddā vevacanasaddā kusalachekadakkhasaddā viyāti daṭṭhabbaṃ.

Корень puṇa в значении тонкости (искусности). Puṇati, nipuṇati. Nipuṇadhammo (тонкая Дхамма). И здесь следует понимать, что слова «nipuṇa» (тонкий, искусный), «saṇha» (мягкий, тонкий) и «sukhuma» (тонкий) являются синонимами, подобно словам «kusala» (умелый), «cheka» (умный) и «dakkha» (способный).

Muṇa paṭiññāṇe. Muṇati.

Корень muṇa в значении согласия (обещания, признания). Muṇati.

Kuṇa saddopakaraṇe. Koṇati.

Корень kuṇa в значении произведения звука (звукового инструмента). Koṇati.

Cuṇa [Pg.62] chedane. Coṇati.

Корень cuṇa в значении отсечения (резания). Coṇati.

Maṇa cāge. Veraṃ maṇatīti veramaṇi.

Корень maṇa в значении оставления (отказа). Veraṃ maṇatīti veramaṇi («отказ от вражды (греха) — это воздержание (veramaṇi)»).

Phuṇa vikiraṇe vidhunane ca. Phuṇati. Aṅgārakāsuṃ apare phuṇanti.

Корень phuṇa в значении разбрасывания (рассеивания) и стряхивания (уничтожения). Phuṇati. Aṅgārakāsuṃ apare phuṇanti («другие разгребают яму с углями»).

Imāni ṇakārantadhāturūpāni.

Это формы корней, оканчивающихся на «ṇ».

Iti bhūvādigaṇe ṭavaggantadhāturūpāni

Так [завершаются] в классе bhūvādi формы корней, оканчивающихся на согласные группы «ṭ» (ретрофлексные)

Samattāni.

завершены.

Takārantadhātu

Корни, оканчивающиеся на «t»

Atha tavaggantadhāturūpāni vuccante –

Теперь излагаются формы корней, оканчивающихся на согласные группы «t» (дентальные):

Te pālane. Pālanaṃ rakkhaṇaṃ. Tāyati. Tāṇaṃ, gottaṃ, nakkhattaṃ. Aghassa tātā. Kicchenādhigatā bhogā, te tāto vidhami dhamaṃ. Tattha gottanti gaṃ tāyatīti gottaṃ. ‘‘Gotamo kassapo’’ti hi ādinā pavattamānaṃ gaṃ vacanaṃ buddhiñca tāyati ekaṃsikavisayatāya rakkhatīti gottaṃ. Yathā hi buddhi ārammaṇabhūtena atthena vinā na vattati, tathā abhidhānaṃ abhidheyyabhūtena, tasmā so gottasaṅkhāto attho tāni tāyati rakkhatīti vuccati. Ko pana soti? Aññakulaparamparāsādhāraṇaṃ tassa kulassa ādipurisasammuditaṃ taṃkulapariyāpannasādhāraṇaṃ sāmaññarūpaṃ.

Корень te в значении защиты. Защита (pālanaṃ) означает охранение (rakkhaṇaṃ). Tāyati (защищает). Tāṇaṃ (защита), gottaṃ (клан, род), nakkhattaṃ (созвездие). Aghassa tātā («защитник от зла»). Kicchenādhigatā bhogā, te tāto vidhami dhamaṃ («богатства, добытые с трудом, отец развеял, словно прах»). Здесь слово «род» (gottaṃ) означает «то, что защищает речь/познание» (gaṃ tāyatīti gottaṃ). Ибо оно защищает речь и познание, выражаемые именами «Готама», «Кассапа» и т. д., охраняя их как свой исключительный объект, поэтому оно называется «gotta». Ведь как познание не существует без объекта, так и обозначение не существует без обозначаемого предмета; поэтому этот предмет, именуемый «gotta», защищает и охраняет их. Что же это такое? Это общая характеристика, разделяемая преемственностью других семей, происходящая от первопредка этого клана и общая для всех членов этого клана.

Nakkhattanti visamagatiyā agantvā attano vīthiyāva gamanena nakkhanaṃ gamanaṃ tāyati rakkhatīti nakkhattaṃ, taṃ pana assayujādivasena sattavīsatividhaṃ hoti. Tathā hi assayujo [Pg.63] bharaṇī kattikā rohaṇī migasiro addā punabbasu phusso assaliso māgho pubbaphagguṇī uttaraphagguṇī hattho cittaṃ svāti visākhā anurādhā jeṭṭhā mūlaṃ pubbāsaḷhaṃ uttarāsaḷhaṃ sāvaṇaṃ dhanasiṭṭhā satabhisattaṃ pubbabhaddapadaṃ uttarabhaddapadaṃ revatī cāti sattavīsati nakkhattāni. Tāni pana attano gamanaṭṭhānaṃ īsakampi na vijahanti kiñci sīghaṃ kiñci dandhaṃ, kadāci sīghaṃ, kadāci dandhaṃ, etto ito cāti evaṃ visamagatiyā agantvā yantacakke paṭipāṭiyā yojitāni viya samappamāṇagatiyā attano vīthiyāva gacchantāni maṇḍalākārena sineruṃ parivattanti. Evaṃ imāni nakkhanaṃ gamanaṃ tāyanti rakkhantīti nakkhattānīti vuccanti. Porāṇā pana kharadhātuvasena ‘‘nakkharanti na nassantīti nakkhattānī’’ti āvocuṃ, ‘‘nakkhattaṃ joti rikkhaṃ taṃ’’ iccetāni nakkhattatārakānaṃ nāmāni. ‘‘Uḷu tārā tārakā’’ti imāni pana sabbāsampi tārakānaṃ sādhāraṇanāmāni. Osadhīti pana tārakāvisesassa nāmaṃ.

«Nakkhatta» (созвездие) называется так потому, что оно защищает (сохраняет) свое движение (nakkhana), следуя строго по своей орбите, а не хаотичным путем. Оно бывает двадцати семи видов, начиная с Ассаюджа. А именно: Ассаюджа, Бхарани, Каттика, Рохини, Мигасира, Адда, Пунаббасу, Пхусса, Ассалиса, Магха, Пуббапхаггуни, Уттарапхаггуни, Хаттха, Читта, Свати, Висакха, Анурадха, Джеттха, Мула, Пуббасалха, Уттарасалха, Савана, Дханаситтха, Сатабхисатta, Пуббабхаддапада, Уттарабхаддапада и Ревати — таковы двадцать семь созвездий. Они ни на йоту не отклоняются от своего пути; они не движутся хаотично — то быстро, то медленно, то туда, то сюда; но, подобно деталям, последовательно закрепленным на механическом колесе, они движутся по своим орбитам с равной скоростью, вращаясь по кругу вокруг горы Синеру. Поскольку они защищают (сохраняют) свое движение (nakkhana), они называются «nakkhattāni». Древние же учителя, основываясь на корне khara (разрушаться) с отрицанием, говорили: «Они не разрушаются, не гибнут, поэтому они — nakkhattāni». «Nakkhatta», «joti», «rikkha» — это названия созвездий и звезд. «Uḷu», «tārā», «tārakā» — это общие названия для всех звезд. «Osadhī» (утренняя звезда, Венера) — это название конкретной звезды.

Citi saññāṇe. Saññāṇaṃ cihanaṃ lakkhaṇakaraṇaṃ. Cetati. Cihanaṃ karotīti attho. Īkārantavasena vuttattā asmā dhātuto saki saṅkāyanti dhātuto viya niggahītāgamo na hoti. Esa nayo aññesupi īdisesu ṭhānesu.

Корень citi в значении распознавания (обозначения). Распознавание (saññāṇaṃ) означает маркировку, нанесение знака (lakkhaṇakaraṇaṃ). Cetati (мыслит, воспринимает), что означает «наносит знак». Поскольку этот корень указан как оканчивающийся на долгий «ī», у него не происходит добавления анусвары (ниггахиты), в отличие от таких корней, как saki (который дает saṅkati). Этот же принцип применим и в других подобных случаях.

Pata gatiyaṃ. Patati. Papatati papātaṃ, papateyyahaṃ. Pāpattaṃ nirayaṃ bhusaṃ. Ahaṃsaddena yojetabbaṃ, pāpattaṃ papatitosmīti attho. Pāpattha nirayaṃ bhusaṃ, sokumāroti yojetabbaṃ, pāpattha papatitoti attho. Parokkhāpadañhietaṃ dvayaṃ. ‘‘Pāvadaṃ pāvadā’’tiādīsu viya upasaggapadassa dīghabhāvo, tato aṃsaddassa ttaṃādeso, asaddassa ca tthādeso bhavati. Acinteyyo hi pāḷinayo.

Корень pata в значении движения (падения). Patati. Papatati papātaṃ (падает с обрыва), papateyyahaṃ (я бы упал). Pāpattaṃ nirayaṃ bhusaṃ («я глубоко пал в ад»). Это следует связывать со словом «ahaṃ» (я), где «pāpattaṃ» означает «я пал» (papatito asmi). Pāpattha nirayaṃ bhusaṃ («ты глубоко пал в ад»), это следует связывать со словом «sokumāro» (о юноша!), где «pāpattha» означает «ты пал» (papatito). Ибо эти две формы относятся к прошедшему времени (parokkhā). Здесь происходит удлинение гласной в приставке, как в словах «pāvadaṃ», «pāvadā» и т. д., затем замена окончания «aṃ» на «tta», а окончания «asi» на «ttha». Ибо методы пали непостижимы.

Ata [Pg.64] sātaccagamane. Sātaccagamanaṃ nirantaragamanaṃ. Atati. Yasmā pana atadhātu sātaccagamanatthavācikā, tasmā bhavābhavaṃ dhāvanto jātijarābyādhimaraṇādibhedaṃ anekavihitaṃ saṃsāradukkhaṃ atati satataṃ gacchati pāpuṇāti adhigacchatīti attātipi nibbacanamicchitabbaṃ. Atthantaravasena pana ‘‘āhito ahaṃmāno etthāti attā, attabhāvo’’ti ca ‘‘sukhadukkhaṃ adati anubhavatīti attā’’ti ca ‘‘attamanoti pītisomanassena gahitamano’’ti ca attho daṭṭhabbo, yattha yattha yathā yathā attho labbhati, tattha tattha tathā tathā atthassa gahetabbatoti.

Корень ata в значении непрерывного движения. Непрерывное движение (sātaccagamanaṃ) означает безостановочное движение. Atati. Поскольку корень ata выражает значение непрерывного движения, следует принять такое этимологическое толкование: «тот, кто скитается из существования в существование, непрерывно идя (atati), достигая и претерпевая многообразные страдания сансары, такие как рождение, старость, болезнь и смерть, зовется душой (собой, attā)». В других же значениях: «attā — это личность (attabhāvo), в которой укоренилось самомнение „я“ (ahaṃmāno)»; а также «attā — это то, что вкушает (adati), то есть испытывает, счастье и несчастье»; а «attamano» означает «тот, чей ум охвачен радостью и счастьем». Так следует понимать это значение; везде, где и каким бы образом ни подходил смысл, его следует принимать именно так.

Cuta āsecane kharaṇe ca. Cotati.

Корень cuta в значении обливания (окропления) и вытекания (сочения). Cotati.

Ati bandhane. Antati. Antaṃ. Antiyatibandhiyati antaguṇenāti antaṃ. Idha anta saddassa atthuddhāro vuccate ‘‘antaṃ antaguṇaṃ udariya’’nti ettha dvattiṃsākārantogadhaṃ kuṇapantaṃ antaṃ nāma. ‘‘Kāyabandhanassa anto jīrati. Haritantaṃ vā’’ti ettha antimamariyādanto anto nāma. ‘‘Antamidaṃ bhikkhave jīvikāna’’nti ettha lāmakanto. ‘‘Sakkāyo eko anto’’ti ettha koṭṭhāsanto. ‘‘Esevanto dukkhassa sappaccayasaṅkhayā’’ti ettha koṭanto. Iccevaṃ –

Корень ati в значении связывания. Antati. Antaṃ (кишечник, предел). «Оно называется antaṃ, потому что связывается (antiyati) брыжейкой (antaguṇa)». Здесь приводится разбор значений слова «anta»: в выражении «кишечник, брыжейка, содержимое желудка» (antaṃ antaguṇaṃ udariyaṃ) под «anta» понимаются кишки как одна из тридцати двух грязных частей тела (kuṇapanta). В выражении «конец пояса изнашивается, или зеленый край...» под «anta» понимается крайний предел (граница, antimamariyāda). В выражении «это худший (antamidaṃ) из видов жизни, о монахи» под «anta» понимается низкий (скверный, lāmaka). В выражении «личность — это одна крайность (часть)» (sakkāyo eko anto) под «anta» понимается часть (доля, koṭṭhāsa). В выражении «это конец (anto) страдания благодаря уничтожению условий» под «anta» понимается предел (окончание, koṭa). Таким образом:

Kuṇapantaṃ [Pg.65] antimañca, mariyādo ca lāmakaṃ;

Koṭṭhāso koṭi’me attho, antasaddena bhāsitā.

«Кишечник, крайнее, граница, низкое, часть и предел — таковы значения, выражаемые словом „anta“».

Kita nivāse rogāpanayane ca. Ketati. Sāketaṃ na garaṃ, niketo, niketaṃ pāvisi. Āmodamāno gacchati sanniketaṃ. Tikicchati, cikicchati, cikicchā, cikicchako. Tattha sāketanti sāyaṃ gahitavasanaṭṭhānattā sāketaṃ, yaṃsaddalopo.

Корень kita в значении жилища и излечения болезней. Ketati. Sāketaṃ nagaraṃ (город Сакета), niketo (жилище), niketaṃ pāvisi («вошел в жилище»). Āmodamāno gacchati sanniketaṃ («радуясь, он идет к жилищу»). Tikicchati (лечит), cikicchati (лечит), cikicchā (лечение), cikicchako (врач). Здесь слово «Сакета» (sāketaṃ) объясняется тем, что это место жительства, занятое вечером (sāyaṃ gahitavasanaṭṭhānattā), с выпадением звука «ya».

Yata patiyatane. Patiyatanaṃ vāyāmakaraṇaṃ. Yatati. Yati, yatavā, payatanaṃ, āyatanaṃ, lokāyataṃ. Ettha āyatananti āyatanato āyatanaṃ, cakkhurūpādīni. Etāni hi taṃdvārārammaṇacittacetasikā dhammā sena sena anubhavanādikiccena āyatanti uṭṭhahanti ghaṭanti vāyamanti etesūti ‘‘āyatanānī’’ti vuccanti. Ettha pana nītanudhātūnaṃ vasenapi āyatanasaddattho vattabbo siyā, so uttari āvibhavissati.

Корень yat используется в значении усилия (patiyatana). Patiyatana означает совершение усилия (vāyāmakaraṇa). Yatati [означает «стремится»]. [Отсюда происходят слова:] yati (аскет), yatavā (прилагающий усилия), payatana (усилие), āyatana (сфера чувств), lokāyata (локаята). Здесь под āyatana понимается сфера чувств из-за [значения] «простирания» (āyatanato), как глаз, формы и т. д. Ибо эти дхаммы ума и ментальных факторов, связанные с соответствующими дверями чувств и объектами, в них (в глазу, формах и т. д.) простираются (āyatanti), то есть возникают, соединяются, стремятся посредством своих соответствующих функций, таких как переживание и т. д. — поэтому они называются «аятанами» (сферами чувств). Здесь также значение слова āyatana может быть объяснено посредством корней nī и tan, это будет прояснено далее.

Āyatanasaddo nivāsaṭṭhāne ākare samosaraṇaṭṭhāne sañjātidese kāraṇe ca. Tathā hi ‘‘loke issarāyatanaṃ vāsudevāyatana’’ntiādīsu nivāsaṭṭhāne āyatanasaddo vattati. ‘‘Suvaṇṇāyatanaṃ rajatāyatana’’ntiādīsu ākare. Sāsane pana ‘‘manorame āyatane, sevanti naṃ vihaṅgamā’’tiādīsu samosaraṇaṭṭhāne. ‘‘Dakkhiṇāpatho gunnaṃ āyatana’’ntiādīsu sañjātidese. ‘‘Tatra tatreva sakkhibhabbataṃ pāpuṇāti sati satiāyatane’’tiādīsu kāraṇe vattatīti [Pg.66] veditabbo. So ca nānāpavattinimittavasena gahetabbo.

Следует знать, что слово āyatana употребляется в значениях места жительства, рудника, места сбора, места происхождения и причины. Так, в таких выражениях, как «в мире обитель Ишвары (issarāyatana), обитель Васудевы (vāsudevāyatana)» и т. д., слово āyatana употребляется в значении места жительства. В таких выражениях, как «золотой рудник (suvaṇṇāyatana), серебряный рудник (rajatāyatana)» и т. д. — в значении рудника. В Учении же, в таких выражениях, как «в приятном месте сбора птицы собираются» и т. д. — в значении места сбора. В таких выражениях, как «Даккхинапатха — место происхождения коров» и т. д. — в значении места происхождения. В таких выражениях, как «он достигает способности свидетельствовать в том или ином случае, когда для этого есть основание (sati satiāyatane)» и т. д. — в значении причины. И его следует понимать в соответствии с различными причинами его употребления.

Nivāse ākāre ceva, jātidese ca kāraṇe;

Samosaraṇaṭṭhāne ca, āyatanaravo gato.

Слово «аятана» употребляется в значениях места жительства, рудника, места рождения, причины и места сбора.

Lokāyataṃ nāma ‘‘sabbaṃ ucchiṭṭhaṃ, sabbaṃ nucchiṭṭhaṃ. Seto kāko, kāḷo bako iminā ca iminā ca kāraṇenā’’ti evamādiniratthakakāraṇapaṭisaṃyuttaṃ titthiyasatthaṃ, yaṃ loke ‘‘vitaṇḍasattha’’nti vuccati, yañca sandhāya bodhisatto asamadhuro vidhurapaṇḍito ‘‘na seve lokāyatikaṃ, netaṃ paññāya vaḍḍhana’’nti āha. Āyatiṃ hitaṃ tena loko na yatati na īhatīti lokāyataṃ, kintaṃ? Vitaṇḍasatthaṃ. Tañhi ganthaṃ nissāya sattā puññakriyāya cittampi na uppādenti. Aññatthāpi hi evaṃ vuttaṃ ‘‘lokāyatasippanti ‘kāko seto, aṭṭhīnaṃ setattā, balākā rattā, lohitassa rattattā’ti evamādinayappavattaṃ paralokanibbānānaṃ paṭisedhakaṃ vitaṇḍasatthasippa’’nti.

Локаятой называется учение иноверцев (titthiyasattha), связанное с бесполезными доводами, такими как: «Всё осквернено, всё не осквернено. Ворона белая, цапля чёрная по такой-то и такой-то причине» и т. д., которое в мире называют «искусством софистики» (vitaṇḍasattha). Имея в виду это, Бодхисатта, несравненный мудрец Видхура, сказал: «Не следует практиковать локаяту, это не ведёт к росту мудрости». Локаята — это то, из-за чего мир не стремится (na yatati) и не желает (na īhati) блага в будущем (āyatiṃ hita). Что это? Искусство софистики. Ибо, опираясь на этот трактат, существа даже не порождают мысли о совершении заслуг. Ведь и в другом месте сказано так: «Искусство локаяты — это искусство софистики, отрицающее иной мир и ниббану, действующее по таким методам, как: „Ворона белая, потому что её кости белые; цапля красная, потому что её кровь красная“ и т. д.».

Yuta juta bhāsane. Bhāsanaṃ udīraṇaṃ. Yotati. Jotati.

Корни yut и jut используются в значении говорения (bhāsana). Bhāsana означает произнесение (udīraṇa). Yotati, jotati.

Jutadittiyaṃ. Jotati, vijjotati. Juti, joti. Kārite ‘‘joteti, jotayitvāna saddhamma’’nti payogā. Ettha ca jutīti āloko siri vā. Jotīti patāpo. Atha vā jotīti candādīni. Vuttampi ceta sirimāvimāna vatthuaṭṭhakathāyaṃ ‘‘jotīti candimasūriyanakkhattatārakānaṃ sādhāraṇanāma’’nti. Atha vā ‘‘joti jotiparāyaṇo’’ti vacanato yo koci jotati khattiyakulādīsu jātattā ca rūpasobhāyuttattā ca, so ‘‘jotī’’ti vuccati.

Корень jut используется в значении сияния (ditti). Jotati (сияет), vijjotati (ярко сияет). [Существительные:] juti, joti. В каузативе употребляются формы joteti, jotayitvāna («осветив истинную Дхамму»). И здесь juti означает свет или великолепие. Joti означает величие. Или же joti означает луну и другие светила. Как сказано в комментарии к Сирима-вимана-ваттху: «Joti — это общее название для луны, солнца, созвездий и звёзд». Или же, согласно выражению «светлый, направляющийся к свету» (joti jotiparāyaṇo), любой, кто сияет благодаря рождению в семье кхаттиев и т. д. и наделён красотой тела, называется «светлым» (joti).

Sita [Pg.67] vaṇṇo. Sitadhātu setavaṇṇe vattati. Kiñcāpettha vaṇṇasāmaññaṃ vuttaṃ, tathāpi idha nīlapītādīsu setavaṇṇoyeva gahetabbo payogadassanavasena. Setati. Setaṃ vatthaṃ. Vāccaliṅgattā pana setasaddo tiliṅgo gahetabbo.

Корень sit используется в значении цвета (vaṇṇa). Корень sit употребляется в значении белого цвета (setavaṇṇa). Хотя здесь говорится о цвете вообще, тем не менее, среди синего, жёлтого и других цветов здесь следует понимать именно белый цвет на основании наблюдаемого употребления. Setati (белеет). Белая одежда (setaṃ vatthaṃ). Поскольку слово seta является прилагательным, его следует понимать в трёх родах.

Setaṃ sitaṃ suci sukkaṃ, paṇḍaraṃ dhavalampi ca;

Akaṇhaṃ goramodātaṃ, setanāmāni honti hi.

Seta, sita, suci, sukka, paṇḍara, dhavala, akaṇha, gora, odāta — всё это названия белого цвета.

Vatu vattane. Vattati, pavattati, saṃvattati, anuvattati, parivattati. Pavattaṃ.

Корень vat (vatu) используется в значении вращения или существования (vattana). Vattati, pavattati, saṃvattati, anuvattati, parivattati. Pavatta (происходящее).

Kilota addabhāve. Addabhāvo tintabhāvo. Kilotati, pakilotati, temetīti attho. Kārite pakiloteti, pakilotayati. Uṇhodakasmiṃ pakilotayitvā, temetvāti attho.

Корень kilot используется в значении влажности (addabhāva). Addabhāva означает состояние влажности (tintabhāva). Kilotati, pakilotati — значение: «увлажняет» (temeti). В каузативе: pakiloteti, pakilotayati. «Увлажнив в горячей воде» — значение: «намочив» (temetvā).

Vata yācane. Vatati.

Корень vat (vata) используется в значении прошения (yācane). Vatati.

Kita ñāṇe. Ketati. Ketanaṃ, ketako, saṅketo.

Корень kit (kita) используется в значении знания (ñāṇa). Ketati. [Производные:] ketana (знак/знамя), ketako, saṅketo (условный знак/соглашение).

Kati suttajanane. Suttaṃ kantati.

Корень kat (kati) используется в значении прядения нити (suttajanana). Kantati [в выражении] «прядёт нить» (suttaṃ kantati).

Kati chedane. Maṃsaṃ kantati, vikantati, ayokanto. Sallakanto mahāvīro. Mā no ajja vikantiṃsu, rañño sūdā mahānase.

Корень kat (kati) используется в значении разрезания (chedana). Kantati [в выражении] «режет мясо» (maṃsaṃ kantati), vikantati (разрезает), ayokanto (магнит). Sallakanto (хирург), великий герой. «Пусть не разрежут нас сегодня повара царя на большой кухне».

Catī hiṃsāgandhesu. Īkārantattā imasmā niggahītāgamo na hoti. Catati.

Корень cat (catī) используется в значениях причинения вреда (hiṃsā) и запаха (gandha). Поскольку он оканчивается на долгий ī, к нему не добавляется ниггахита. Catati.

Takārantadhāturūpāni.

Формы корней, оканчивающихся на «т».

Thakārantadhātu

Корни, оканчивающиеся на «тх».

Thā [Pg.68] gatinivattiyaṃ. Thāti. Avatthā, vavatthānaṃ, vavatthitaṃ, vanatho. ‘‘Chetvā vanaṃ vanathañcā’’ti ettha hi mahantā rukkhā vanaṃ nāma, khuddakā pana tasmiṃ vane ṭhitattā vanatho nāma vuccanti.

Корень thā используется в значении прекращения движения (gatinivatti). Thāti (стоит). [Производные:] avatthā (состояние), vavatthānaṃ (определение), vavatthitaṃ (определённый), vanatho (подлесок). В выражении «Срубив лес (vana) и подлесок (vanatha)», большие деревья называются «лесом» (vana), а маленькие, поскольку они стоят в этом лесу, называются «подлеском» (vanatha).

Thu thutiyaṃ. Thavati, abhitthavati. Thavanā, abhitthavanā, thuti, abhitthuti.

Корень thu используется в значении восхваления (thuti). Thavati (хвалит), abhitthavati (восхваляет). [Существительные:] thavanā, abhitthavanā, thuti, abhitthuti.

Yadi hi rūpinī siyā, paññā me vasumatī na sameyya;

Anomadassissa bhagavato, phalametaṃ ñāṇathavanāya.

«Если бы моя мудрость имела форму, то земля не смогла бы вместить её; таков плод восхваления знания Благословенного Аномадасси».

Tehi thutippasattho so, yenidaṃ thavitaṃ ñāṇaṃ, buddhaseṭṭho ca thomito. Tatra thavanāti pasaṃsanā. Pasaṃsāya hi anekāni nāmāni.

«Ими восхвален Тот, Чьё знание воспето, и прославлен величайший из Будд». Здесь thavanā означает восхваление (pasaṃsanā). У восхваления (pasaṃsā) есть много названий.

Thavanā ca pasaṃsā ca, silāghā vaṇṇanā thuti;

Panuti thomanā vaṇṇo, katthanā guṇakittanaṃ;

Thavanā, pasaṃsā, silāghā, vaṇṇanā, thuti, panuti, thomanā, vaṇṇo, katthanā, guṇakittanaṃ [— всё это синонимы восхваления].

The saddasaṅghātesu. Thīyati, patitthīyati. Thī. Atrimā pāḷiyo – abhisajjati kuppati byāpajjati patitthīyati, kopañca dosañca appaccayañca pātukaroti. Thiyo naṃ paribhāsiṃsūti. Tatra ‘‘thīyati patitthīyatī’’timāni ekārassīyādesavasena sambhūtāni. Thīyati saṅghātaṃ gacchati gabbho etissāti thī. Ācariyā pana itthīsaddasseva evaṃ nibbacanaṃ vadanti, na thīsaddassa.

Корень the используется в значениях звука (sadda) и сгущения (saṅghāta). Thīyati, patitthīyati. Thī (женщина). Вот канонические тексты: «злится, гневается, проявляет недоброжелательность, упрямится (patitthīyati), выказывает гнев, злобу и недовольство». «Женщины (thiyo) оскорбляли его». Здесь формы thīyati и patitthīyati образовались путём замены звука e на ī. «Та, в ком сгущается (thīyati), то есть собирается плод (gabbha) — это женщина (thī)». Однако учителя приводят такое этимологическое объяснение именно для слова itthī, а не для слова thī.

Gabbho thīyati etissā, iti thī iti no ruci;

Gabbho thīyati etissā, iti itthīti ācariyā.

«„Плод сгущается в ней, поэтому она — thī“ — это нам не по нраву. „Плод сгущается в ней, поэтому она — itthī“ — так говорят учителя».

Tesaṃ sudukkarovāde, ‘‘itthī’’ti padasambhavo;

Ayaṃ vinicchayo patto, nicchayaṃ bho suṇātha me.

«В их трудновыполнимом учении происхождение слова itthī получило такое толкование. Послушайте же, почтенные, моё решение».

Thīsaddena [Pg.69] samānattho, itthīsaddo yato tato;

Thīsadde labbhamānatthaṃ, itthīsaddamhi ropiya.

«Поскольку слово itthī тождественно по значению слову thī, значение, присущее слову thī, переносится на слово itthī».

Appānaṃ bahutā ñāye, gahite sati yujjati;

Tathā hi ‘‘dve duve, taṇhā, tasiṇā’’ti nidassanaṃ.

«Это уместно, когда принимается правило перехода малого в большое; примером тому служат пары: dve — duve, taṇhā — tasiṇā».

Atha vā pana ‘‘itthī’’ti-idaṃ vaṇṇāgamādito;

Niruttilakkhaṇenāpi, sijjhatīti pakāsaye.

«Или же пусть будет объявлено, что слово itthī образуется также по правилам нирутти (грамматического анализа) путём добавления слога (vaṇṇāgama) и т. д.».

Icchatīti nare itthī, icchāpetīti vā pana;

Idaṃ nibbacanañcāpi ñeyyaṃ nibbacanatthinā.

«„Она желает мужчин, поэтому она — itthī“, или же „она заставляет желать себя“ — это этимологическое объяснение также следует знать тому, кто ищет значение слов».

Atrimāni itthīnamabhidhānāni –

Вот названия женщин:

Itthī thī vanitā nārī, abalā bhīru sundarī;

Kantā sīmaninī mātu-gāmo piyā ca kāminī.

Itthī, thī, vanitā, nārī, abalā, bhīru, sundarī, kantā, sīmaninī, mātugāmo, piyā и kāminī.

Ramaṇī pamadā dayitā, lalanā mahilā’ṅganā;

Tāsaṃyeva ca nāmāni, avatthāto imānipi.

Ramaṇī, pamadā, dayitā, lalanā, mahilā, aṅganā. И также следующие их названия в зависимости от возраста:

Gorī ca dārikā kaññā, kumārī ca kumārikā;

Yuvatī taruṇī māṇa-vikā therī mahallikā.

Gorī, dārikā, kaññā, kumārī, kumārikā, yuvatī, taruṇī, māṇavikā, therī, mahallikā.

Tathā hi aṭṭhavassikā gorītipi dārikātipi vuccati. Dasavassikā kaññāti vuccati. Anibbiddhā vā yobbanitthī kaññāti vuccati. Dvādasavassikā kumārītipi vuccati kumārikātipi. Atho jaraṃ appattā yuvatītipi taruṇītipi māṇavikātipi vuccati. Jaraṃ pattā pana therītipi mahallikātipi vuccati. Purisesupi ayaṃ nayo yathārahaṃ veditabbo.

Так, восьмилетняя девочка называется как gorī, так и dārikā. Десятилетняя называется kaññā. Или же молодая незамужняя женщина называется kaññā. Двенадцатилетняя называется как kumārī, так и kumārikā. Далее, не достигшая старости называется yuvatī, taruṇī или māṇavikā. Достигшая же старости называется therī или mahallikā. Этот же принцип следует соответствующим образом понимать и в отношении мужчин.

Kiñcāpettha evaṃ niyamo vutto, tathāpi katthaci aniyamavasenapi vohāro pavattati. Tathā hi ‘‘rājā kumāramādāya, rājaputtī ca dārika’’nti ca ‘‘acchā kaṇhājinaṃ kañña’’nti ca imāsaṃ dvinnaṃ pāḷīnaṃ vasena yā itthī dārikāsaddena vattabbā, sā kaññāsaddenapi vattabbā jātā. Yāpi [Pg.70] ca kaññāsaddena vattabbā, sāpi dārikāsaddena vattabbā jātā. Tathā ‘‘rājā kumāramādāya, rājaputtī ca dārika’’nti ca ‘‘kumāriye upaseniye, niccaṃ nigaḷamaṇḍite’’ti ca imāsaṃ pana pāḷīnaṃ vasena yā itthī dārikāsadena vattabbā, sā kumārikāsaddenapi vattabbā jātā. Yā ca pana kumārīsaddena vattabbā, sāpi dārikāsaddena vattabbā jātā. Apicettha ‘‘rājakaññā rucā nāmā’’ti ca ‘‘tato maddimpi nhāpesuṃ, sivikaññā samāgatā’’ti ca imāsaṃ dvinnaṃ pāḷīnaṃ dassanato yā anibbiddhā vā hotu nibbiddhā vā, yāva jaraṃ na pāpuṇāti, tāva sā kaññāyeva nāmātipi veditabbaṃ.

Хотя здесь и указано такое правило, тем не менее, в некоторых случаях употребление слов происходит без строгого правила. Так, на основании этих двух канонических текстов: «Царь, взяв мальчика (kumāra) и царскую дочь, девочку (dārikā)» и «Отдай Канхаджину, девушку (kaññā)», та женщина, которую следует называть словом dārikā, также называется словом kaññā. И та, которую следует называть словом kaññā, также называется словом dārikā. Точно так же, на основании текстов «Царь, взяв мальчика и царскую дочь, девочку (dārikā)» и «О девица (kumārī) Упасения, постоянно украшенная ножными браслетами», та женщина, которую следует называть словом dārikā, также называется словом kumārikā. И та, которую следует называть словом kumārī, также называется словом dārikā. Более того, из этих двух канонических текстов: «Царская дочь по имени Руча» и «Затем омыли и Мадди, собравшиеся женщины из рода Сиви (sivikaññā)», следует знать, что будь она замужем или нет, пока она не достигнет старости, она зовётся именно kaññā.

Kecettha vadeyyuṃ – yaṃ tumhehi ‘‘aṭṭhavassikā gorītipi dārikātipi vuccatī’’ti vuttaṃ, etasmiṃ pana vacane ‘‘yadāhaṃ dārako homi, jātiyā aṭṭhavassiko’’ti vacanato aṭṭhavasso dārako hotu, ‘‘tatthaddasakumāraṃ so, ramamānaṃ sake pure’’ti pāḷiyaṃ pana puttadārehi saṃvaddho vessantaramahārājā kathaṃ ‘‘kumāro’’ti vattuṃ yujjissati dvādasavassātikkantattā? Yujjateva bhagavato icchāvasena. Bhagavā hi dhammissarattā vohārakusalatāya ca yaṃ yaṃ veneyyajanānurūpaṃ desanaṃ desetuṃ icchati, taṃ taṃ deseti eva, tasmā bhagavatā tassa mātāpitūnaṃ atthitaṃ sandhāya kumāraparihārena vaddhitattañca evaṃ desanā katā. Tathā hi āyasmā kumārakassapo kumāraparihārena vaddhitattā mahallakopi samāno kumārakassapotveva vohariyati. ‘‘Na vāyaṃ kumārako mattamaññāsī’’ti ettha pana sirasmiṃ palitesu jātesupi āyasmantaṃ ānandaṃ āyasmā mahākassapo tasmiṃ there adhimattavissāso [Pg.71] hutvā komāravādena ovadanto kumārakoti avocāti gahetabbaṃ. Udānaṭṭhakathāyaṃ pana ‘‘sattā jātadivasato paṭṭhāya yāva pañcadasavassaṃ, tāva kumārakā, bālāti ca vuccanti, tato paraṃ vīsativassāni yuvāno’’ti vuttaṃ.

Некоторые здесь могут сказать: «Что касается вашего утверждения, что восьмилетняя девочка называется как gorī, так и dārikā, то согласно выражению „когда я был мальчиком (dārako), восьми лет от роду“, пусть восьмилетний будет dārako. Но как в каноническом тексте „Там он увидел царевича (kumāra), радующегося в своём городе“ великий царь Вессантара, у которого уже были жена и дети, может называться kumāro (царевичем/юношей), ведь он перешагнул двенадцатилетний возраст?» Это вполне уместно по воле Благословенного. Ибо Благословенный, будучи Владыкой Дхаммы и искусным в мирском словоупотреблении, проповедует именно то учение, которое соответствует слушателям, подлежащим обучению. Поэтому Благословенный, имея в виду его отношение к родителям и то, что он воспитывался с заботой, подобающей царевичу (kumāraparihāra), дал такое поучение. Так, достопочтенный Кумаракассапа, поскольку он воспитывался с заботой, подобающей царевичу, даже будучи пожилым, именовался именно «Кумаракассапа». А в выражении «Этот юнец (kumārako) не знает меры», следует понимать, что достопочтенный Махакассапа, испытывая глубокое доверие к этому старейшине, назвал достопочтенного Ананду «юнцом» (kumārako), наставляя его по-отечески (komāravādena), хотя у того на голове уже была седина. В комментарии же к Удане сказано: «Существа со дня рождения до пятнадцати лет называются детьми (kumārakā) или глупцами (bālā), а после этого в течение двадцати лет — юношами (yuvāno)».

Mantha mattha viloḷane. Manthati. Manthañca madhupiṇḍikañca ādāya. Abhimatthati dummedhaṃ vajiraṃvamhamayaṃ maṇiṃ. Sineruṃ matthaṃ katvā.

Корни manth и matth используются в значении взбалтывания (viloḷana). Manthati (взбалтывает). «Взяв кашу (mantha) и медовые шарики». «[Алмаз] сокрушает (abhimatthati) глупца, подобно тому как алмаз сокрушает каменный самоцвет». «Сделав Синеру мутовкой (mattha)».

Kuthi puthi luthi hiṃsāsaṃkilesesu. Kunthati. Kuntho, kunthakipillikaṃ. Disvāna patitaṃ sāmaṃ, puttakaṃ paṃsukunthitaṃ. Punthati. Lunthati.

Корни kuth, puth, luth используются в значениях причинения вреда (hiṃsā) и загрязнения (saṅkilesa). Kunthati. Kuntho (крошечное насекомое), kunthakipillikaṃ (муравьи и мелкие насекомые). «Увидев упавшего Саму, любимого сына, покрытого пылью (paṃsukunthita)». Punthati. Lunthati.

Nātha yācanopatāpissariyāsīsāsu. Nāthadhātu yācane upatāpe issariye āsīsane cāti catūsvatthesu vattati. Tenāhu porāṇā ‘‘nāthatīti nātho, veneyyānaṃ hitasukhaṃ āsīsati pattheti, parasantānagataṃ vā kilesabyasanaṃ upatāpeti, ‘‘sādhu bhikkhave bhikkhu kālena kālaṃ attasampattiṃ paccavekkheyyā’tiādinā taṃ taṃ hitapaṭipattiṃ yācatīti attho, paramena cittissariyena samannāgato sabbasatte vā guṇehi īsati abhibhavatīti paramissaro bhagavā ‘nātho’ti vuccatīti nāthatīti nātho’’ti. Saddasatthavidū pana tesu catūsu atthesu nātha nādha iti dhātudvayaṃ paṭhanti. Attanobhāsattā pana tassa ‘‘nāthate nādhate’’ti rūpāni bhavanti.

Корень nāth используется в значениях прошения (yācana), сокрушения (upatāpa), владычества (issariya) и благословения (āsīsā). Корень nāth употребляется в четырёх значениях: прошение, сокрушение, владычество и благословение. Поэтому древние говорили: «Тот, кто действует как nātha, есть покровитель (nātho). Он желает и стремится к благу и счастью учеников, подлежащих обучению; сокрушает (upatāpeti) пагубное влияние килес в умах других; просит (yācati) их о той или иной благотворной практике, говоря: „Хорошо, монахи, если монах время от времени будет размышлять о своих достижениях“; наделённый высшим владычеством над умом (cittissariya), он превосходит (īsati abhibhavati) всех существ своими качествами, поэтому Благословенный, будучи высшим владыкой, зовётся „Покровителем“ (nātho). Таким образом, nātho — это тот, кто действует как nātha». Знатоки же грамматики для этих четырёх значений выделяют два корня: nāth и nādh. Поскольку они употребляются в возвратном залоге (attanopada), их формы имеют вид nāthate и nādhate.

Ettha siyā ‘‘yadi yācanatthena nāthatīti nātho, evaṃ sante yo koci yācako daliddo, so eva nātho [Pg.72] siyā. Yo pana ayācako samiddho, so na nāthati na yācatīti anātho siyā’’ti? Na, nāthasaddo hi yācanatthādīsu pavattamāno lokasaṅketavasena uttamapurisesu nirūḷho, bhagavā ca uttamesu sātisayaṃ uttamo, tena taṃ taṃ hitapaṭipattiṃ yācatīti nāthasaddassattho vutto. Anāthasaddo pana ittarajanesu nirūḷho, so ca kho ‘‘na nāthoti anātho. Natthi nātho etassāti vā anātho’’ti dabbapaṭisedhavasena, na pana ‘‘na nāthati na yācatīti anātho’’ti dhātuatthapaṭisedhavasena. Yo hi aññassa saraṇaṃ gati patiṭṭhā hoti, so nātho, yo ca aññassa saraṇaṃ gati patiṭṭhā na hoti, nāpi attano añño saraṇaṃ gati patiṭṭhā hoti, so anāthoti vuccati saṅketavasena. Tathā hi ‘‘saṅketavacanaṃ saccaṃ, lokasammutikāraṇa’’nti vuttaṃ. Imassa panatthassa āvibhāvatthaṃ imasmiṃ ṭhāne ‘‘lokanātho tuvaṃ eko, saraṇaṃ sabbapāṇina’’nti ca ‘‘anāthānaṃ bhavaṃ nātho’’ti ca –

Здесь могут возразить: «Если "nātho" (покровитель) — это "тот, кто просит" (nāthati), поскольку [корень] имеет значение просьбы, то в таком случае любой бедный проситель был бы покровителем (nātho). А тот, кто не просит и богат, не просит и не умоляет, был бы беспомощным (anātho)»? [Отвечаем:] Нет. Ибо слово «nātha», хотя и употребляется в значении просьбы и прочего, в силу мирской условности закрепилось за высшими людьми (uttamapurisa). А Благословенный — высший среди высших в высочайшей степени; поэтому значением слова «nātha» называют то, что [к Нему] обращаются с просьбой о той или иной практике блага. Слово же «anātha» закрепилось за простыми людьми; и оно [образуется] путем отрицания предмета: «не покровитель — anātha» или «у него нет покровителя — anātha», но не путем отрицания значения корня: «не просит, не умоляет — anātha». Ибо тот, кто является прибежищем, пристанищем и опорой для другого, называется покровителем (nātho). А тот, кто не является прибежищем, пристанищем и опорой для другого и у кого самого нет иного прибежища, пристанища и опоры, называется беспомощным (anātho) в силу условного соглашения. Ибо сказано: «Условное слово истинно, оно является причиной мирского согласия». И для прояснения этого смысла в данном месте [приводятся следующие цитаты]: «Ты единственный покровитель мира, прибежище всех дышащих» и «Господин — покровитель беспомощных», а также —

‘‘Evāhaṃ cintayitvāna, nekakoṭisataṃ dhanaṃ;

Nāthānāthānaṃ datvāna, himavantamupāgami’’nti ca

«"Так поразмыслив, раздав многие сотни коти богатства имеющим покровителей и беспомощным (nāthānāthānaṃ), я отправился к Гималаям" —»

Pāḷiyo nidassanāni bhavanti. Yasmā pana sāsane ca loke ca yācako ‘‘nātho’’ti na vuccati, ayācako ca ‘‘anātho’’ti. Lokassa pana saraṇaṃ ‘‘nātho’’ti vuccati. Yassa saraṇaṃ na vijjati, so ‘‘anātho’’ti vuccati, tathā samiddho ‘‘nātho’’ti vuccati, asamiddho ‘‘anātho’’ti. Tasmā paññavatā sabbesu ṭhānesu dhātuatthamattena lokasamaññaṃ anatidhāvitvā yathānurūpaṃ attho gahetabbo. Ayañca nīti sādhukaṃ manasi kātabbā.

эти палийские тексты служат примерами. Поскольку же ни в Учении, ни в мире просителя не называют «покровителем» (nātho), а того, кто не просит — «беспомощным» (anātho); но прибежище мира называют «покровителем» (nātho), а того, у кого нет прибежища, называют «беспомощным» (anātho); точно так же богатого называют «покровителем» (nātho), а неимущего — «беспомощным» (anātho). Посему мудрому человеку во всех случаях следует принимать значение надлежащим образом, не пренебрегая общепринятым наименованием ради одного лишь значения корня. И это правило следует хорошо запечатлеть в уме.

Vithu [Pg.73] yācane. Vethati.

Корень vithu — в значении «просить, умолять». Образует форму: vethati.

Satha seṭhille. Sathati. Sathalo hi paribbājo, bhiyyo ākirate rajaṃ. Siṭhilotipi pāḷi dissati. Tadā ṭhikāro muddhajo gahetabbo.

Корень satha — в значении «расслабление, слабость». Образует форму: sathati. «Ибо расслабленный странник лишь пуще осыпает себя пылью». В каноническом тексте встречается также чтение «siṭhilo». В этом случае звук «ṭh» следует принимать как церебральный (muddhaja).

Kathi koṭille. Kanthati.

Корень kathi — в значении «кривизна, извилистость». Образует форму: kanthati.

Kattha silāghāyaṃ. Katthati, vikatthati. Katthanā, vikatthanā. Tattha katthatīti pasaṃsati. Vikatthatīti virūpaṃ katthati abhūtavatthudīpanato. Ettha ca ‘‘bahumpi so vikattheyya, aññaṃ janapadaṃ gato’’ti ca ‘‘idhekacco katthī hoti vikatthī, so katthati ‘ahamasmi sīlasampannoti vā vattasampannoti vā vikatthatī’ti’’ ca ādayo payogā.

Корень kattha — в значении «хвалы, самовосхваления». Образует формы: katthati, vikatthati. [Отглагольные существительные:] katthanā, vikatthanā. Здесь «katthati» означает «хвалит». «Vikatthati» означает «хвастается неприлично», раскрывая то, чего нет на самом деле. Примерами употребления здесь служат: «Уйдя в другую страну, он может много хвастаться», а также «Здесь некто хвастлив и тщеславен; он хвалится: "Я обладаю добродетелью" или хвастает: "Я исполняю обязанности"» и прочее.

Byatha dukkhabhayacalanesu. Byathati. Bhantā byathitamānasā. Tato kumārābyathitā, sutvā luddassa bhāsitaṃ. Itthetaṃ dvayaṃ calañceva byathañca.

Корень byatha — в значениях «страдание, страх и колебание (дрожь)». Образует форму: byathati. [Примеры:] «Смятые, с потревоженным умом», «Тогда царевичи, опечаленные, услышав слова охотника...». Таким образом, здесь представлены оба [значения]: колебание и страдание.

Sutha kutha katha hiṃsāyaṃ. Sothati. Kothati. Kathati.

Корни sutha, kutha, katha — в значении «причинение вреда». Образуют формы: sothati, kothati, kathati.

Patha gatiyaṃ. Pathati. Patho. Pathoti maggo. So duvidho mahājanena padasā paṭipajjitabbo pakatimaggo ca paṇḍitehinibbānatthikehi paṭipajjitabbo paṭipadāsaṅkhāto ariyamaggo cāti. Tattha pakatimaggo uppannakiccākiccehi janehi pathiyati gacchiyatīti patho, paṭipadā pana amatamahāpuraṃ gantukāmehi kulaputtehi saddhāpātheyyaṃ gahetvā pathiyati paṭipajjiyatīti patho. Atha vā pātheti kārakaṃ puggalaṃ gameti nibbānaṃ sampāpetīti vā patho[Pg.74], paṭipadāyeva. Maggābhidhānaṃ curādigaṇe maggadhātukathanaṭṭhāne kathessāma.

Корень patha — в значении «движение». Образует форму: pathati. [Существительное:] patho. «Patho» — это путь (magga). Он бывает двух видов: обычный путь (pakatimagga), по которому большинство людей передвигается пешком, и Благородный Путь (ariyamagga), именуемый практикой (paṭipadā), по которому следует идти мудрым, стремящимся к ниббане. Там обычный путь называется «patho», поскольку по нему ходят и передвигаются люди, у которых возникли те или иные дела. Практика же называется «patho», поскольку по ней с припасами веры отправляются и следуют сыновья благородных семей, желающие достичь Великого города бессмертия. Или же [она] ведет (pātheti) действующего человека, заставляя идти и приводя к ниббане — именно практика и есть «patho». О названии «magga» мы расскажем в классе curādi при обсуждении корня magga.

Katha nippāke. Kathati.

Корень katha — в значении «варка, кипение, созревание». Образует форму: kathati.

Matha vilothane. Mathati.

Корень matha — в значении «взбалтывание, пахтанье, терзание». Образует форму: mathati.

Potha pariyāyanabhāve. Pothati. Pothako. Pothetīti ayaṃ curādigaṇepi vattati. Tena ‘‘samantā anupariyeyyuṃ, nippothentā catuddisā’’ti payogo dissati.

Корень potha — в значении «вращение, повторение (чередование)». Образует форму: pothati. [Существительное:] pothako. Форма «potheti» встречается также в классе curādi. По этой причине виден пример: «Пусть они окружают со всех сторон, сокрушая со всех четырех сторон».

Gottha vaṃse. Gotthati. Gotthulo, gotthu.

Корень gottha — в значении «род, родословная». Образует форму: gotthati. [Производные:] gotthula, gotthu.

Puthu vitthāre. Pothati. Puthavī.

Корень puthu — в значении «расширение, распростертость». Образует форму: pothati. [Существительное:] puthavī.

Thakārantadhāturūpāni.

Формы корней, оканчивающихся на «th».

Dakārantadhātu

Корни, оканчивающиеся на «d».

Dā dāne. Āpubbo gahaṇe. Saddho dānaṃ dadāti deti, sīlaṃ ādadāti ādeti. Imāni suddhakattupadāni taddīpakattā. Saddho assaddhaṃ dānaṃ dāpeti, sīlaṃ ādapeti, samādapeti. Ye dhammamevādapayanti santo. Imāni kāritapadāni hetukattupadānīti ca vuccanti taddīpakattā. Saddhena dānaṃ dīyati, sīlaṃ ādīyati, samādīyati, imāni kammapadāni taddīpakattā. Ayañca dā dāneti dhātu sāsanānurūpasutivasena divādigaṇaṃ patvā supanakriyaṃ vadanto ‘‘dāyati niddāyati niddā’’ti sanāmapadāni suddhakattupadāni janayati. Dānamavakhaṇḍanañca vadanto ‘‘diyati dānaṃ dātta’’nti sanāmapadāni suddhakattupadāni janayati. Suddhiṃvadanto ‘‘dāyati vedāyati vodāna’’nti sanāmapadāni suddhakattupadāni janayati, imasmiṃ pana bhūvādigaṇe dānaṃ vadanto āpubbavasena gahaṇañca [Pg.75] vadanto ‘‘dadāti deti ādadāti ādeti dānaṃ ādāna’’nti sanāmapadāni suddhakattupadāni janayati. Tathā kucchitagamanaṃ vadanto ‘‘dāti suddāti suddo suddī’’ti sanāmapadāni suddhakattupadāni janayatīti ayaṃ viseso daṭṭhabbo. Yathā cettha, evamaññatrāpi yathāsambhavaṃ viseso upaparikkhitabbo nayaññūhi.

Корень dā — в значении «дарение». С приставкой ā- — в значении «взятие, принятие». Верующий дает дары (dadāti, deti), принимает соблюдение обрядов добродетели (ādadāti, ādeti). Это формы простого действительного залога (suddhakattupada), поскольку выражают субъект действия. Верующий побуждает неверующего давать дары (dāpeti), побуждает принимать правила (ādapeti), побуждает совершенствоваться в них (samādapeti): «Праведники побуждают принимать именно Дхамму». Это каузативные формы, называемые также формами побудительного залога (hetukattupada), поскольку выражают побудителя действия. Верующим дается дар (dīyati), принимаются правила (ādīyati, samādīyati) — это формы страдательного залога (kammapada), поскольку выражают объект действия. Этот корень dā («давать»), переходя в класс divādi на основе канонического употребления, выражая действие сна, образует формы простого действительного залога вместе с именами: «dāyati», «niddāyati», «niddā». Выражая разделение (подрезание), он образует формы простого действительного залога с именами: «diyati», «dānaṃ», «dāttaṃ». Выражая очищение, он образует формы простого действительного залога с именами: «dāyati», «vedāyati», «vodānaṃ». В данном же классе bhūvādi, выражая дарение, а с приставкой ā- — взятие, он образует формы простого действительного залога с именами: «dadāti», «deti», «ādadāti», «ādeti», «dānaṃ», «ādānaṃ». Равным образом, выражая дурное движение, он образует формы простого действительного залога с именами: «dāti», «suddā», «suddo», «suddī» — таково различие, которое следует усмотреть. Как здесь, так и в других случаях знающим правила следует исследовать особенности по мере их возникновения.

Idānissa nāmapadāni tumantādīni brūma. ‘‘Dānaṃ, deyyaṃ, dātabbaṃ, brahmadeyyaṃ, dinnaṃ, dāyako, dāyikā, dakkhiṇā’’ iccādīni, ‘‘dātuṃ, padātuṃ, dātave, padātave, datvā, datvāna, dadātuna, daditvā, daditvāna, dadiya, dajjā, dadiyāna, ādātuṃ, ādāya, ādiya’’ iccādīni ca yojetabbāni.

Теперь изложим его именные формы, инфинитивы на -tuṃ и другие. Следует сочетать такие существительные и формы, как: «dānaṃ», «deyyaṃ», «dātabbaṃ», «brahmadeyyaṃ», «dinnaṃ», «dāyako», «dāyikā», «dakkhiṇā» и другие, а также «dātuṃ», «padātuṃ», «dātave», «padātave», «datvā», «datvāna», «dadātuna», «daditvā», «daditvāna», «dadiya», «dajjā», «dadiyāna», «ādātuṃ», «ādāya», «ādiya» и так далее.

Tattha dānanti dātabbaṃ, dadanti etenāti atthe na deyyadhammo dānacetanā ca vuccati. Kasmā pana tattha dinnasaddoyeva kathiyati, na dattasaddoti? Akathane kāraṇamatthi. ‘‘Dānaṃ dinna’’ntiādīsu hi dinnasaddaṭṭhāne dattasaddo na dissati, tasmā na kathiyati.

Здесь под «dāna» понимается то, что подлежит дарению; в значении же «то, посредством чего дают» обозначаются как предмет дара (deyyadhamma), так и намерение дарения (dānacetanā). Почему же там употребляется только слово «dinna», а не слово «datta»? Для неупоминания есть причина. Ибо в выражениях «dānaṃ dinnaṃ» («дар дан») и других слово «datta» не встречается вместо слова «dinna», поэтому оно и не упоминается.

Guṇabhūto dattasaddo, na diṭṭho jinabhāsite;

‘‘Manasā dānaṃ mayā dinnaṃ’’, iti dinnapadaṃ viya.

Слово «datta» в качестве качественного определения (причастия) не встречается в речи Победителя, подобно слову «dinna» в выражении: «Умом дар был мною дан (dinnaṃ)».

‘‘Devadatto yaññadatto, datto’’ iti ca ādiko;

Paṇṇattivacane diṭṭho, samāsabyāsato pana.

Однако [слово «datta»] встречается в обозначениях (именах собственных), таких как «Devadatto», «Yaññadatto», «Datto» и прочих, как в сложных словах (samāsa), так и вне их (byāsa).

Tasmā ‘‘devadatto’’tiādīsu ‘‘devena dinno’’ti samāsaṃ katvā paṇṇattivacanattā dinnasaddassa dattādeso kātabbo sāsanānurūpena. Upari hi ‘‘dinnassa datto kvaci paṇṇattiya’’nti lakkhaṇaṃ passissatha. Ayameva hi sāsane nīti avilaṅghanīyā. Idaṃ panettha vavatthānaṃ –

Поэтому в таких именах, как «Devadatto», составив сложное слово в значении «данный богом» (devena dinno), в силу того, что это имя собственное (обозначение), следует произвести замену слова «dinna» на «datta» согласно традиции Учения. Ибо далее вы увидите правило: «Иногда в именах собственных вместо dinna употребляется datta». Ибо именно это правило в Учении непреложно. Разграничение же здесь таково:

Sakkaṭe dattasaddova, dinnasaddo na dissati;

Byāsamhi dinnasaddova, dattasaddo na pāḷiyaṃ.

В санскрите употребляется только слово «datta», а слово «dinna» не встречается; в несложной же форме (в развернутой речи) на Пали употребляется только слово «dinna», а слово «datta» не встречается.

‘‘Manasā [Pg.76] dānaṃ mayā dinnaṃ, dānaṃ dinno’’tiādisu;

‘‘Dhammadinnā mahāmāyā’’, iccādīsu ca pāḷisu.

[Это видно] в таких палийских текстах, как «Умом дар был мною дан (dinnaṃ)», «Дар дан (dinno)», а также в именах «Dhammadinnā», «Mahāmāyā» и других.

Iti byāsasamāsānaṃ, vasā dvedhā pavattati;

Dinnasaddoti dīpeyya, na so sakkaṭabhāsite.

Таким образом, проявление слова «dinna» происходит двояко — в зависимости от того, является ли выражение развернутым или сложным словом; но оно не встречается в санскритской речи.

Guṇabhūto dattasaddo, asamāsamhi kevalo;

Na dissati munimate, dinnasaddova kevalo.

В Учении Мудреца слово «datta» как отдельное определение вне сложного слова не встречается — употребляется лишь отдельное слово «dinna».

Teneva dinnasaddassa, dattādeso kato mayā;

‘‘Dattaṃ sirappadāna’’nti, kavayo pana abravuṃ.

Именно поэтому я сделал замену слова «dinna» на «datta» [в правилах об именах]; поэты же говорили: «Дана голова в качестве дара (dattaṃ sirappadānaṃ)».

Ediso pāḷiyaṃ natthi, nayo tasmā na so varo;

‘‘Datto’’ti bhūridattassa, saññā paṇṇattiyaṃ gatā.

Подобного нет в Пали, поэтому такой метод не является наилучшим. В имени «Bhūridatta» слово «Datto» вошло в употребление как наименование.

‘‘Brahmadatto buddhadatto, datto’’ iti hi sāsane;

Paṇṇattiyaṃ dattasaddo, asamāsasamāsiko.

Ибо в Учении слово «datta» используется в наименованиях — как вне сложных слов, так и в их составе: «Brahmadatto», «Buddhadatto», «Datto».

‘‘Paradattabhojana’’nti, evamādīsu pāḷisu;

Samāse guṇabhūtoyaṃ, dattasaddo patiṭṭhito.

В таких канонических текстах, как «paradattabhojana» (вкушение пищи, данной другими), слово «datta» утвердилось в составе сложного слова в качестве определения.

‘‘Manasā dānaṃ mayā dinnaṃ, dānaṃ dinno’’tiādisu;

Guṇabhūto dinnasaddo, asamāsamhi dissati.

В выражениях «Умом дар был мною дан», «Дар дан» и прочих слово «dinna» встречается как определение вне сложного слова.

‘‘Dinnādāyī dhammadinnā’’, iccevamādīsu pana;

Samāse guṇapaṇṇatti-bhāvenesa padissati.

В таких же сложных словах, как «dinnādāyī» (берущий данное) и «Dhammadinnā», оно проявляется и как определение, и как имя собственное.

Koci [Pg.77] pana saddasatthavidū garu evaṃ saddaracanamakāsi –

Однако один учитель, знаток грамматики, составил такое поэтическое произведение:

‘‘Yassaṅkurehi jimutambujaloditehi,Vāteritehi patitehi suṇehi tehi.

«"Чьими побегами, возросшими благодаря облакам и воде, колеблемыми ветром и опадающими, теми чистыми [листьями]..."»

Jenantacīvaramasobhatha brahmadattaṃ,Vandāmi taṃ caladalaṃ varabodhirukkha’’nti.

«"...что украшали облачение Победителя, дарованное Брахмой (brahmadattaṃ) — я поклоняюсь тому высшему древу Бодхи с трепещущей листвой"».

Ettha ca brahmadattanti idaṃ sakkaṭabhāsāto nayaṃ gahetvā vuttaṃ, na pāḷito. Pāḷinayañhipatvā ‘‘brahmadattiya’’nti vā ‘‘brahmadinna’’nti vā ‘‘devadattiya’’nti vā ‘‘devadinna’’nti vā rūpena bhavitabbaṃ. Tathā hi ‘‘bodhisatto ca maddī ca sammodamānā sakkadattiye assame vasiṃsū’’ti pāḷinayānurūpo aṭṭhakathāpāṭho dissati. Tasmā etthevaṃ vadāma –

И здесь выражение «brahmadattaṃ» составлено по методу санскрита, а не Пали. Ибо согласно методу Пали эта форма должна была быть «brahmadattiyaṃ», «brahmadinnaṃ», «devadattiyaṃ» или «devadinnaṃ». Действительно, в комментариях встречается чтение, соответствующее нормам Пали: «Бодхисатта и Мадди, радуясь, жили в ашраме, дарованном Саккой (sakkadattiye assame)». Поэтому здесь мы говорим так:

‘‘Dattasaddassa ṭhānamhi, ‘‘dattiya’’nti ravo gato;

Devadattiyapatto ca, assamo sakkadattiyo’’ti.

«"Вместо слова 'datta' используется звучание 'dattiya', [как в выражениях:] 'devadattiyapatto' (чаша, дарованная Девадаттой) и 'assamo sakkadattiyo' (ашрам, дарованный Саккой)"».

Ayaṃ nīti sādhukaṃ manasi kātabbā. Atra pana paripuṇṇāparipuṇṇavasena yathārahaṃ padakkamo bhavati.

Это правило следует хорошо запечатлеть в уме. Здесь порядок слов выстраивается соответствующим образом, в зависимости от полноты и неполноты [форм].

Dadāti, dadanti. Dadāsi, dadātha. Dadāmi, dadāma. Dadātu, dadantu. Dadāhi, dadātha. Dadāmi, dadāma, dadāmase. Dadeyya, dade, dajjā. Dajjā sappuriso dānaṃ. Dadeyyuṃ, dajjuṃ. Pitā mātā ca te dajjuṃ. Dadeyyāsi, dajjāsi, dajjesi iccapi. Dajjāsi abhayaṃ mama. Mātaraṃ kena dosena, dajjāsi dakarakkhino. Sīlavantesu dajjesi, dānaṃ maddi yathārahaṃ. Dadeyyātha, dajjātha. Dadeyyāmi, dajjāmi, dadeyyāma, dajjāma. Dadetha, daderaṃ. Dadetho, dadeyyāvho, dajjāvho. Dadeyyaṃ, dajjaṃ. Neva dajjaṃ mahosadhaṃ. Dadeyyāmhe, dajjāmhe. Ayamasmākaṃ khanti. Garūnaṃ pana khanti aññathā bhavati. Tathā hi –

Dadāti, dadanti. Dadāsi, dadātha. Dadāmi, dadāma. [Повелительное наклонение:] Dadātu, dadantu. Dadāhi, dadātha. Dadāmi, dadāma, dadāmase. [Желательное наклонение:] Dadeyya, dade, dajjā. «Пусть благочестивый человек подает дар (dajjā)». Dadeyyuṃ, dajjuṃ. «Пусть твои отец и мать даруют (dajjuṃ)». Dadeyyāsi, dajjāsi, dajjesi и т.д. «Даруй (dajjāsi) мне безопасность». «За какую вину ты отдаешь (dajjāsi) мать водяному демону?». «Мадди подобающим образом давала (dajjesi) дары обладающим добродетелью». Dadeyyātha, dajjātha. Dadeyyāmi, dajjāmi, dadeyyāma, dajjāma. [Средний залог:] Dadetha, daderaṃ. Dadetho, dadeyyāvho, dajjāvho. Dadeyyaṃ, dajjaṃ. «Ни за что не отдал бы (dajjaṃ) Махосадху». Dadeyyāmhe, dajjāmhe. Таково наше мнение. Мнение же учителей иное. Ибо:

Garū ‘‘dajjati dajjanti’’, itiādinayena tu;

Aṭṭhannampi vibhattīnaṃ, vasenāhu padakkamaṃ.

Учителя излагают порядок форм по способу «dajjati, dajjanti» и т.д. применительно ко всем восьми группам глагольных окончаний.

Pāḷiṃ upaparikkhitvā, tañce yujjati gaṇhatha;

Na hi sabbappakārena, pāḷiyo paṭibhanti no.

Исследовав тексты Пали, если это разумно, примите это; ибо канонические тексты не всегда открываются нам во всей полноте.

Tattha [Pg.78] asmākaṃ khantiyā ‘‘dajjā dajja’’ntiādīni yyakārasahiteyeva sattamiyā padarūpe sijjhanti. ‘‘Dajjā sappuriso dāna’’nti ettha hi ‘‘dajjā idaṃ ‘‘dadeyyā’’ti padarūpaṃ patiṭṭhapetvā yyakāre pare saralopaṃ katvā tato tiṇṇaṃ byañjanānaṃ saṃyogañca tīsusaññogabyañjanesu dvinnaṃ sarūpānamekassa lopañca dyakārasaññogassa ca jakāradvayaṃ katvā tato dīghavasenuccāritabbattā animittaṃ dīghabhāvaṃ katvā nipphajjati. Evaṃ sāsanassānurūpo vaṇṇasandhi bhavati. Duvidho hi sandhi padasandhi vaṇṇasandhīti. Tesu yattha padacchedo labbhati, so padasandhi. Yathā? Tatrāyaṃ. Yattha pana na labbhati, so vaṇṇasandhi. Yathā? Atrajo. Yathā ca sugato, yathā ca paddhāni. Evaṃ duvidhesu sandhīsu ‘‘dajjā’’ti ayaṃ vaṇṇasandhi eva.

Здесь, согласно нашему мнению, такие формы желательного наклонения (седьмого глагольного класса), как «dajjā», «dajja» и т.д., образуются с участием звука «yya». Ибо в выражении «Dajjā sappuriso dānaṃ» эта форма «dajjā» образуется путем взятия исходной формы «dadeyyā», усечения гласного перед «yya», последующего слияния трех согласных, выпадения одного из двух одинаковых согласных среди трех сочетающихся согласных, превращения сочетания «dy» в удвоенное «jj», а затем удлинения гласного без внешней причины из-за произнесения с долготой. Так происходит звуковое слияние (vaṇṇasandhi), соответствующее Учению. Ибо слияние (сандхи) бывает двух видов: словораздельное (padasandhi) и звуковое (vaṇṇasandhi). Из них то, где возможно разделение слов, есть padasandhi. Как, например? «Tatrāyaṃ». Где же разделение невозможно, там vaṇṇasandhi. Как, например? «Atrajo», а также «sugato» и «paddhāni». Из этих двух видов сандхи форма «dajjā» является именно звуковым слиянием (vaṇṇasandhi).

Aparopi rūpanayo bhavati tvāpaccayantavasena –

Есть и другой способ образования форм на основе суффикса -tvā:

‘‘Ayaṃ so indako yakkho, dajjā dānaṃ parittakaṃ;

Atirocati amhehi, cando tāragaṇe yathā’’ti

«Этот яккха Индака, подав скромный дар, сияет ярче нас, подобно луне среди сонма звезд».

Dassanato. Ettha hi dajjāti datvāti attho. Idaṃ pana datvāsaddena samānatthaṃ ‘‘dadiyya’’ iti padarūpaṃ patiṭṭhapetvā yyakāre pare saralopaṃ katvā saññogesu sarūpalopañca tato dyakārasaññogassa jjakāradvayaṃ dīghattañca katvā nipphajjati.

Из этого примера. Здесь ведь «dajjā» означает «datvā» (дав). Эта форма, синонимичная слову «datvā», образуется так: установив основу «dadiyya», при последующем «yya» происходит элизия гласного, а в сочетаниях согласных — элизия однородного звука, затем из сочетания «dy» образуется двойной «jj» и долгота [предшествующего гласного], в результате чего и получается [форма «dajjā»].

Athāparopi rūpanayo bhavati kammani yapaccayavasena. Tathā hi ‘‘petānaṃ dakkhiṇaṃ dajjā’’ti ca ‘‘dakkhiṇā dajjā’’ti ca dve pāṭhā dissanti. Tattha pacchimassa dajjāti dātabbāti attho kammani yapaccayavasena. Idha pana dādhātuto yapaccayaṃ katvā dhātussa dvittañca pubbassa rassattañca tato yakāre pare [Pg.79] saralopaṃ saññogabhāvañca jjakāradvayañca itthiliṅgattā āpaccayādiñca katvā ‘‘dajjā’’ti nipphajjati. Evaṃ ‘‘dajjā dadeyyā’’ti ca ‘‘dajjā dadiyya datvā’’ti ca ‘‘dajjā dātabbā’’ti ca etāni paccekaṃ pariyāyavacanāni bhavanti. ‘‘Dajjuṃ. Dajjāsi, dajjātha. Dajjāmi, dajjāma. Dajjāvho, dajja’’nti etānipi ‘‘dadeyyuṃ dadeyyāsī’’tiādinā padarūpāni patiṭṭhapetvā yyakāre pare saralopaṃ saññogesu sarūpalopaṃ dyakārasamaññogassa jjakāradvayañca katvā nipphajjanti. Etesu dajjāsīti yaṃ rūpaṃ tassāvayavassa ākārassa ekāraṃ katvā aparampi ‘‘dajjesī’’ti rūpaṃ bhavatīti daṭṭhabbaṃ. Esa nayo aññatrāpi yathāsambhavaṃ yojetabbo.

Также существует и другой способ образования форм в пассивном залоге (kammani) посредством суффикса -ya. Так, встречаются два чтения: «petānaṃ dakkhiṇaṃ dajjā» и «dakkhiṇā dajjā». В последнем случае «dajjā» имеет значение «dātabbā» (должна быть дана) в пассивном залоге посредством суффикса -ya. Здесь же, присоединив суффикс -ya к корню dā-, происходит удвоение корня, сокращение предшествующего гласного, затем при последующем «y» — элизия гласного, образование сочетания согласных и двойного «jj», а из-за женского рода — добавление суффикса -ā и прочего, в результате чего получается «dajjā». Таким образом, «dajjā» [в значении] «dadeyya» (пусть бы дал), «dajjā» [в значении] «dadiyya / datvā» (дав) и «dajjā» [в значении] «dātabbā» (должна быть дана) — каждое из них является синонимом. Формы «dajjuṃ», «dajjāsi», «dajjātha», «dajjāmi», «dajjāma», «dajjāvho», «dajjaṃ» также образуются путем установления таких форм слов, как «dadeyyuṃ», «dadeyyāsi» и т. д., при последующем «yya» происходит элизия гласного, в сочетаниях согласных — элизия однородного звука, а из сочетания «dy» образуется двойной «jj». Следует знать, что среди них из формы «dajjāsi» путем превращения элемента «ā» в «e» получается еще одна форма — «dajjesī». Этот же метод следует применять и в других случаях по мере возможности.

Acinteyyānubhāvassa hi sammāsambuddhassa pāḷinayo acinteyyoyeva hoti, gambhīro dukkhogāḷho, na yena kenaci lakkhaṇena sādhetabbo, yathātanti viraciteheva lakkhaṇehi sādhetabbo. Tathā hi ‘‘khattiyā titthiyā cetiyānī’’tiādīsu yakāre pare saralopo bhavati, tena ‘‘athetthekasataṃ khatyā. Evampi titthyā puthuso vadanti. Ārāmarukkhacetyānī’’ti payogā dissanti. Tathā ‘‘sākacchati taccha’’nti etthāpi ‘‘saha kathayatī’’tivā ‘‘saṃkathayatī’’ti vā ‘‘tathya’’nti ca padarūpaṃ patiṭṭhapetvā sahasaddassa hakāralopaṃ, saṃsadde ca niggahītalopaṃ katvā sakāragatassa sarassa dīghaṃ katvā yakāre pare saralopaṃ katvā tato thyakārasaññogassa cchayugaṃ katvā visabhāgasaññoge eko ekassa sabhāgattamāpajjati. Tena ‘‘sākacchati taccha’’nti rūpāni sijjhanti. Tathā hi ‘‘aññamaññaṃ sākacchiṃsu. Kālena dhammasākacchā. Bhūtaṃ tacchaṃ. Yathātathiyaṃ viditvāpi dhammaṃ, sammā so loke paribbajeyyā’’ti [Pg.80] savikapāni payogāni dissanti. ‘‘Najjā’’tiādīsupi ‘‘nadiyā’’tiādīni padarūpāni patiṭṭhapetvā vaṇṇasandhivasena yakāre pare lopavidhi labbhatiyeva. Vividho hi sāsanānukūlo rūpanipphādanupāyo, upari ca etesaṃ sādhanatthaṃ ‘‘saralopo yamanarādīsū’’tiādīni lakkhaṇāni bhavissanti. Tattha –

Ведь метод Пали (pāḷinayo) Всесовершенного Будды, чье могущество непостижимо, поистине непостижим, глубок, труднодоступен для постижения; его нельзя обосновать каким бы то ни было правилом, но следует обосновывать лишь теми правилами, которые составлены в соответствии с традицией (yathātanti). Так, в словах «khattiyā», «titthiyā», «cetiyāni» и т. д. при последующем «y» происходит элизия гласного, поэтому встречаются такие употребления, как: «athetthekasataṃ khatyā» (здесь сто кхаттиев), «evampi titthyā puthuso vadanti» (также и титтхии говорят по-разному), «ārāmarukkhacetyānī» (парки, деревья и святилища). Подобным образом и в «sākacchati» и «tacchaṃ»: установив такие формы слов, как «saha kathayati» или «saṃkathayati» и «tathya», происходит элизия звука «h» в слове «saha» и элизия ниггахиты в слове «saṃ», удлинение гласного при звуке «s», элизия гласного при последующем «y», а затем из сочетания «thy» образуется пара «cch», где в разнородном сочетании один звук уподобляется другому. Благодаря этому образуются формы «sākacchati» и «tacchaṃ». Так, встречаются различные употребления: «aññamaññaṃ sākacchiṃsu» (они беседовали друг с другом), «kālena dhammasākacchā» (своевременное обсуждение Дхаммы), «bhūtaṃ tacchaṃ» (истинное, подлинное), «yathātathiyaṃ viditvāpi dhammaṃ, sammā so loke paribbajeyyā» (познав Дхамму в соответствии с истиной, пусть он ведет странствующую жизнь в мире должным образом). Также и в «najjā» и т. д., установив формы слов «nadiyā» и т. д., в силу сандхи гласных (vaṇṇasandhi) при последующем «y» действительно применяется правило элизии. Ведь существуют разнообразные способы образования форм, соответствующие Учению, и далее для их обоснования будут приведены такие правила, как «saralopo yamanarādīsū» и т. д. В связи с этим:

‘‘Dajjā dajju’’ntiādīni, sattamīnaṃ vasena me;

Vuttāni yogirājassa, sāsanatthaṃ mahesino.

«Формы „dajjā“, „dajjuṃ“ и т. д. были изложены мною в значении седьмого наклонения (sattamī, оптатив) ради Учения Великого Мудреца, Царя йогинов».

Atridaṃ vattabbaṃ, kiñcāpi aṭṭhakathācariyehi ‘‘mātaraṃ tena dosena, dajjāhaṃ dakarakkhino’’ti ettha dajjanti padassa ‘‘dammī’’ti vattamānāvasena vivaraṇaṃ kataṃ, tathāpi sattamīpayogoyeva. Ācariyā hi ‘‘sattamīpayogo aya’’nti jānantāpi ‘‘kadāci aññe parikappatthampi gaṇheyyu’’nti āsaṅkāya evaṃ vivaraṇamakaṃsu. Tathā kiñcāpi tehi ‘‘anāparādhakammantaṃ, na dajjaṃ dakarakkhino’’ti ettha na dajjanti padassa ‘‘nāhaṃ dakarakkhassa dassāmī’’ti bhavissantīvasena vivaraṇaṃ kataṃ, tathāpi sattamīpayogoyeva, anāgataṃ pana paṭicca vattabbatthattā evaṃ vivaraṇaṃ kataṃ. ‘‘Neva dajjaṃ mahosadha’’nti ettha pana ‘‘na tveva dadeyya’’nti sattamīpayogavaseneva vivaraṇaṃ katanti. Evaṃ dajjaṃpadassa vinicchayo veditabbo.

Здесь следует сказать следующее: хотя учителя комментариев (aṭṭhakathācariya) в стихе «mātaraṃ tena dosena, dajjāhaṃ dakarakkhino» (из-за этого проступка я отдал бы мать водному демону) истолковали слово «dajjā» в значении настоящего времени (vattamānā) как «dammī» (даю), тем не менее, это употребление седьмого наклонения (оптатива). Ведь учителя, даже зная, что «это употребление седьмого наклонения», сделали такое толкование из опасения, что «другие могут воспринять это в значении предположения (parikappattha)». Подобным образом, хотя в стихе «anāparādhakammantaṃ, na dajjaṃ dakarakkhino» (невиновного в деяниях я бы не отдал водному демону) они истолковали «na dajjaṃ» в значении будущего времени (bhavissantī) как «nāhaṃ dakarakkhassa dassāmī» (я не дам водному демону), тем не менее, это употребление седьмого наклонения, а такое толкование было сделано потому, что смысл должен быть высказан в отношении будущего. Однако в случае «neva dajjaṃ mahosadha» (я бы ни за что не отдал Махосадху) толкование «na tveva dadeyya» (я бы точно не дал) сделано именно в значении седьмого наклонения. Таким образом следует понимать анализ слова «dajjaṃ».

Idāni parokkhādivasena padakkamo kathiyati. ‘‘Dada, dadū. Dadū’’ti ca idaṃ ‘‘nārado iti nāmena, kassapo iti maṃ vidū’’tiādīsu vidūsaddena samaṃ. Dade, dadittha, dadaṃ, dadimha. Dadittha, dadire. Dadittho, dadivho.

Теперь излагается парадигма по прошедшему времени (parokkhā) и т. д. «Dada», «dadū». Форма «dadū» подобна слову «vidū» в таких выражениях, как «nārado iti nāmena, kassapo iti maṃ vidū» (по имени Нарада, по роду Кассапа они знают меня). [Далее:] dade, dadittha, dadaṃ, dadimha. Dadittha, dadire. Dadittho, dadivho.

Ettha ca daditthoti idaṃ ‘‘sañjagghittho mayā saha. Mā kisittho mayā vinā. Mā naṃ kalale akkamittho’’tiādīsu ‘‘sañjagghittho’’tiādīhi [Pg.81] samaṃ. Iminā nayena sabbattha labbhamānavasena sadisatā upaparikkhitabbā. Dadaṃ, dadimhe. Parokkhāsahibharūpāni.

И здесь форма «dadittho» подобна форме «sañjagghittho» и т. д. в таких выражениях, как «sañjagghittho mayā saha» (ты смеялся со мной), «mā kisittho mayā vinā» (не изнуряй себя без меня), «mā naṃ kalale akkamittho» (не наступай на это в грязи). Этим методом следует исследовать сходство на основе того, что обнаруживается повсюду. Dadaṃ, dadimhe. Это формы, относящиеся к прошедшему времени (parokkhā).

Adadā, adadū. Adade, adadattha. Adadaṃ, adadamha. Adadattha, adadatthuṃ. Adadase, adadavhaṃ. Adadiṃ adadamhase. Iti anakārapubbampi rūpaṃ gahetabbaṃ ‘‘yesaṃ no na dadamhase’’ti dassanato. Hiyyattanīsahitarūpāni.

Adadā, adadū. Adade, adadattha. Adadaṃ, adadamha. Adadattha, adadatthuṃ. Adadase, adadavhaṃ. Adadiṃ, adadamhase. Таким образом, следует принимать и форму без предшествующего звука «a» (anakārapubba), как видно из примера: «yesaṃ no na dadamhase» (тем, кому мы не даем). Это формы, относящиеся к имперфекту (hiyyattanī).

Adadi, adaduṃ, adadiṃsu. Adado, adadittha. Adadiṃ, adadimhā. Adadā, adadū. Adadase, adadivhaṃ. Adadaṃ, adadimhe. Ajjatanīsahitarūpāni.

Adadi, adaduṃ, adadiṃsu. Adado, adadittha. Adadiṃ, adadimhā. Adadā, adadū. Adadase, adadivhaṃ. Adadaṃ, adadimhe. Это формы, относящиеся к аористу (ajjatanī).

‘‘Dadissati, dadissanti’’ iccādi sabbaṃ neyyaṃ. Bhavissantīsahitarūpāni.

«Dadissati, dadissanti» и так далее — всё это следует понимать. Это формы, относящиеся к будущему времени (bhavissantī).

‘‘Adadisā, dadissā, adadissaṃsu, dadissaṃsu’’ iccādi ca sabbaṃ neyyaṃ. Kālātipattisahitarūpāni.

«Adadisā, dadissā, adadissaṃsu, dadissaṃsu» и так далее — всё это следует понимать. Это формы, относящиеся к условному наклонению (kālātipatti).

Aparānipi vattamānādisahitarūpāni bhavanti. Deti, denti. Desi, detha. Demi, dammi, dema, damma. Detu, dentu. Dehi, detha. Demi, dammi, dema, damma. Attanopadāni appasiddhāni. Sattamīnayo ca parokkhānayo ca appasiddho. Hiyuttanīnayo pana ajjatanīnayo ca koci koci pasiddho pāḷiyaṃ āgatattā, sakkā ca ‘‘adā, adū, ado, ada’’ntiādinā yojetuṃ. Tathā hi nayo dissati. Adā dānaṃ purindado. Varañceme ado sakka. Brāhmaṇānaṃ adaṃ gajaṃ. Adāsime. Adaṃsu te mamokāsaṃ. Adāsiṃ brāhmaṇe tadāti. ‘‘Dassati, dassanti’’ iccādi sabbaṃ neyyaṃ. ‘‘Adassā, dassā, adassaṃsu, dassaṃsu, dassiṃsu’’ iccādi ca sabbaṃ neyyaṃ.

Существуют и другие формы, относящиеся к настоящему времени и т. д. Deti, denti. Desi, detha. Demi, dammi, dema, damma. Detu, dentu. Dehi, detha. Demi, dammi, dema, damma. Формы медиального залога (attanopada) следует рассмотреть. Метод седьмого наклонения (sattamī) и метод прошедшего времени (parokkhā) также следует рассмотреть. Что же касается метода имперфекта (hiyyattanī) и метода аориста (ajjatanī), то некоторые из них хорошо известны, поскольку встречаются в Пали, и их можно сочетать как «adā», «adū», «ado», «adaṃ» и т. д. Ведь этот метод обнаруживается [в текстах]: «adā dānaṃ purindado» (Пуриндада дал дар), «varañceme ado sakka» (ты дал мне этот дар, о Сакка), «brāhmaṇānaṃ adaṃ gajaṃ» (я дал слона брахманам), «adāsime» (он дал мне эти), «adaṃsu te mamokāsaṃ» (они дали мне место), «adāsiṃ brāhmaṇe tadā» (тогда я дал брахманам). «Dassati, dassanti» и так далее — всё это следует понимать. «Adassā, dassā, adassaṃsu, dassaṃsu, dassiṃsu» и так далее — всё это следует понимать.

Tathā [Pg.82] ādadāti, ādadanti. Ādadāsi, ādadātha. Ādadāmi, ādadāma. Kaccāyanamate ‘‘ādatte’’ti attanopadaṃ vuttaṃ. Evaṃ ‘‘ādadātu, ādadeyya’’ iccādi sabbaṃ neyyaṃ. Ādetu ādeyya iccādi yathārahaṃ yojetabbaṃ. Evameva ca ‘‘dāpeti, ādāpetī’’tiādīnipi yathārahaṃ yojetabbāni.

Подобным образом: ādadāti, ādadanti. Ādadāsi, ādadātha. Ādadāmi, ādadāma. В системе Каччаяны (kaccāyanamate) приводится форма медиального залога «ādatte». Таким же образом «ādadātu», «ādadeyya» и так далее — всё это следует понимать. Формы «ādetu», «ādeyya» и т. д. следует применять надлежащим образом. Точно так же следует надлежащим образом применять и каузативные формы, такие как «dāpeti», «ādāpeti» и т. д.

Dākucchite gamane. Dāti. Suddāti. Suddo, suddī. Tattha suddoti suddātīti suddo, parapothanādiluddācārakammunā dārukammādikhuddācārakammunā ca lahuṃ lahuṃ kucchitaṃ gacchatīti attho. Tathā hi su iti sīghatthe nipāto, dā iti garahattho dhātu kucchitagativācakattā. Suddassa bhariyā suddī.

Корень dā- [используется] в значении предосудительного движения (kucchita gamana). Dāti. Suddāti. Suddo, suddī. Здесь «suddo» (шудра) — это тот, кто «suddāti», то есть быстро совершает предосудительные действия, занимаясь жестокими делами, такими как избиение других, или низкими ремеслами, такими как плотницкое дело. Ведь «su» — это частица со значением быстроты, а «dā» — корень со значением порицания, указывающий на предосудительное движение. Жена шудры — шудри (suddī).

Du gatiyaṃ. Davati. Dumo. Ettha ca davati gacchati mūlakkhandhasākhāviṭapapattapallavapupphaphalehi vuddhiṃ virūḷhiṃ vepullaṃ pāpuṇātīti dumo.

Корень du- [используется] в значении движения. Davati. Dumo. И здесь «dumo» (дерево) — это то, что «davati», то есть идет [в рост], достигая роста, развития и изобилия посредством корней, ствола, ветвей, сучьев, листьев, побегов, цветов и плодов.

Desodhane. Sodhanaṃ pariyodāpanaṃ. Dāyati. Dāyanaṃ. Yathā gāyati, gāyanaṃ. Dāyituṃ, dāyitvā, dhātāvayavassekārassa āyādeso. ‘‘Dātuṃ, datvā’’ iccapi rūpāni.

Корень de- [используется] в значении очищения (sodhana). Очищение — это полное очищение (pariyodāpana). Dāyati. Dāyanaṃ. Подобно тому как gāyati, gāyanaṃ. Dāyituṃ, dāyitvā — здесь происходит замена элемента корня «e» на «āya». Формы: «dātuṃ», «datvā».

Tatra dātunti sodhetuṃ. Datvāti sodhetvāti attho gahetabbo. Tathā hi ‘‘bālo abyatto nappaṭibalo anuyuñjiyamāno anuyogaṃ dātu’’nti ettha dātunti padassa sodhetunti attho. Keci ‘‘dānattha’’nti atthaṃ vadanti, taṃ na yuttaṃ. Na hi yo parehi anuyuñjiyati, so anuyogaṃ deti nāmāti. Tasmā ‘‘ācariyassa anuyogaṃ datvā bārāṇasiṃ paccāgacchī’’tiādīsupi anuyogaṃ datvāti anuyogaṃ sodhetvāti atthoyeva gahetabbo. Tathā [Pg.83] hi pubbācariyehi ‘‘anuyogadāpanattha’’nti etasmiṃ padese esoyevattho vibhāvito. Kathaṃ? Anuyogadāpanatthanti anuyogaṃ sodhāpetuṃ. Vimaddakkhamañhi sīhanādaṃ nadanto atthato anuyogaṃ sodheti nāma, anuyuñjanto ca naṃ sodhāpeti nāmāti. Idampi ca tehi vuttaṃ. Dātunti sodhetuṃ. Keci ‘‘dānattha’’nti atthaṃ vadanti, taṃ na yuttaṃ. Na hi yo sīhanādaṃ nadati, so eva tattha anuyogaṃ detīti. Samantapaṭṭhānamahāpakaraṇa saṃvaṇṇanāyampi pubbācariyehi ‘‘dānaṃ datvāti taṃ cetanaṃ pariyodāpetvā’’ti sodhanattho vutto. Dullabhā ayaṃ nīti sādhukaṃ citte ṭhapetabbā.

Здесь под «dātuṃ» следует понимать «очистить» (sodhetuṃ), а под «datvā» — «очистив» (sodhetvā). Так, в предложении «bālo abyatto nappaṭibalo anuyuñjiyamāno anuyogaṃ dātuṃ» (глупый, неопытный, неспособный очистить свои занятия при расспросах) слово «dātuṃ» имеет значение «очистить». Некоторые говорят, что оно имеет значение «давать» (dānattha), но это неверно. Ведь тот, кого расспрашивают другие, не «дает занятия». Поэтому и в таких выражениях, как «ācariyassa anuyogaṃ datvā bārāṇasiṃ paccāgacchī» (очистив свои занятия у учителя, он вернулся в Баранаси), под «anuyogaṃ datvā» следует понимать именно «очистив свои занятия». Так, прежние учителя разъяснили это значение в выражении «anuyogadāpanatthaṃ». Как именно? «Anuyogadāpanatthaṃ» означает «чтобы заставить очистить занятия». Ведь тот, кто издает львиный рык, способный выдержать испытание, по сути очищает свои занятия, а тот, кто расспрашивает его, заставляет его очистить их. И ими также было сказано следующее: «dātuṃ» означает «очистить». Некоторые говорят, что оно имеет значение «давать», но это неверно. Ведь не всякий, кто издает львиный рык, дает там занятия. Также и в комментарии к великой книге Самантапаттхана прежние учителя указали значение очищения: «dānaṃ datvā» означает «полностью очистив это намерение (cetana)». Это редкое правило следует хорошо запечатлеть в уме.

De pālane. Dīyati. Dānaṃ, uddānaṃ dāyituṃ, dāyitvā. Tattha dānanti duggatito dāyati rakkhatīti dānaṃ, dānacetanā. Uddānanti vuttassa atthassa vakkhamānassa vā vippakiṇṇabhāvena nassituṃ adatvā uddhaṃ dānaṃ rakkhaṇaṃ uddānaṃ, saṅgahavacananti attho. Atha vā uddānanti pacchuddānādikaṃ uddānaṃ.

Корень de- [используется] в значении защиты (pālana). Dīyati. Dānaṃ, uddānaṃ, dāyituṃ, dāyitvā. Здесь «dānaṃ» (даяние) — это то, что защищает (dāyati, бережет) от несчастной участи (duggati), то есть волевое намерение даяния (dānacetanā). «Uddānaṃ» (резюме, оглавление) означает удержание (uddhaṃ dānaṃ, защита) сказанного или того, что будет сказано, не позволяя ему затеряться в разрозненном виде; это означает обобщающее изложение (saṅgahavacana). Или же «uddānaṃ» — это связующая нить, завязка и т. д.

Khāda bhakkhane. Khādati. Khādikā, khādanaṃ, aññamaññakhādikā. Pubbaphalakhādikā, khajjaṃ, khādanīyaṃ, khandhā.

Корень khād- [используется] в значении поедания (bhakkhana). Khādati. Khādikā, khādanaṃ, aññamaññakhādikā (поедание друг друга). Pubbaphalakhādikā (поедание незрелых плодов), khajjaṃ (твердая пища), khādanīyaṃ (съестное), khandhā (совокупности).

Tattha khajjanti pūvo. Khādanīyanti pūvaphalāphalādi. ‘‘Khādanīyaṃ vā bhojanīyaṃ vā’’ti visuṃ bhojanīyassa vacanato khādanaṃ nāma khajjassa vā khādanīyassa vā bhakkhanaṃ. Apica hiṃsāpi ‘‘khādana’’nti vuccati. Jātijarābyādhidukkhādīhi khajjantīti khandhā, rūpavedanāsaññāsaṅkhāraviññāṇāni. ‘‘Cīvarāni nassantipi ḍayhantipi undūrehipi khajjantī’’ti ettha viya khajjanti saddo kammattho.

Здесь «khajjaṃ» — это пирог (pūvo). «Khādanīyaṃ» — это пироги, различные плоды и т. д. Поскольку в выражении «съестное (khādanīya) или мягкая пища (bhojanīya)» мягкая пища упоминается отдельно, то «khādana» означает поедание твердой пищи (khajja) или съестного (khādanīya). Кроме того, причинение вреда (hiṃsā) также называется «khādana» (поедание, терзание). Совокупности (khandhā) — а именно: форма, чувство, восприятие, формации и сознание — называются так потому, что они терзаются (khajjanti) рождением, старостью, болезнью, страданием и т. д. Как в предложении «робы пропадают, горят и поедаются (khajjanti) крысами», здесь слово «khajjanti» употребляется в пассивном значении (kammattha).

Bada [Pg.84] theriye. Thirabhāvo theriyaṃ, yathā dakkhiyaṃ. Badati. Badarī, badaraṃ. Atridaṃ vuccati –

Корень bad- [используется] в значении устойчивости (theriya). Устойчивость — это прочность (thirabhāvo), подобно тому как dakkhiya [означает умелость]. Badati. Badarī (дерево зизифус), badaraṃ (плод зизифуса). В связи с этим говорится:

Kakkandhu badarī kolī, kolaṃ kulavamiccapi;

Tenilaṃ badarañcāti, nāmaṃ rukkhassa koliyāti.

«Каккандху, бадари, коли, кола, кулава, а также тенила и бадара — таковы названия дерева коли».

Khada dhitihiṃsāsu ca. Theriyāpekkhāya cakāro. Khadati. Khadiro.

Корень khad- [используется] в значениях стойкости (dhiti) и причинения вреда (hiṃsā). Частица «ca» (и) указывает на связь со значением устойчивости (theriya). Khadati. Khadiro (дерево акация катеху).

Gada viyattiyaṃ vācāyaṃ. Gadati. Āgadanaṃ, tatho āgado etassāti tathāgato. Suṭṭhu gadatīti sugado.

Корень gad- [используется] в значении ясной речи (viyattā vācā). Gadati. Āgadanaṃ (изречение). Тот, чье изречение (āgado) истинно (tatho), есть Татхагата (tathāgato). Тот, кто говорит прекрасно, есть Сугада (sugado).

Rada vilekhane. Radati. Radano, rado, dāṭhārado. Atra radanoti danto.

Корень rad- [используется] в значении царапания, прорезания (vilekhana). Radati. Radano, rado, dāṭhārado. Здесь «radano» означает зуб.

Nada abyattasadde. Sīho nadati, paṇadati. Nādo, nadī. Pabbatesu vanādīsu nadatīti nadī. Nada i iti dhātudvayavasena pana ‘‘nadantī gacchatīti nadī’’tipi nibbacanaṃ vadanti.

Корень nad- [используется] в значении нечленораздельного звука (abyatta sadda). Лев рычит (nadati), ревет (paṇadati). Nādo (рев, гул), nadī (река). Река называется «nadī» потому, что она шумит (nadati) в горах, лесах и т. д. На основе же двух корней nad- и i- дают и такое этимологическое толкование (nibbacana): «nadantī gacchatīti nadī» (та, что течет шумя, есть река).

Kecettha vadeyyuṃ yā panesā ‘‘nada abyattasadde’ti dhātu tumhehi vuttā, sā kiṃniccamabyattasaddeyeva vattati, udāhu katthaci viyattiyampi vācāyaṃ vattatī’’ti? Niccamabyattasaddeyeva vattatīti. Yajjevaṃ ‘‘sīho nadatī’’tiādīsu tiracchānagatādisaddabhāvena avibhāvitatthatāya nadasaddo abyattasaddo hotu, ‘‘sīho viya ayaṃ puriso nadatī’’tiādīsu pana manussabhāsāpi abyattasaddo siyāti? Tanna viyattāpi samānā manussabhāsā sīho viyāti evaṃ samupekkhāvasena sīhapadatthassāpekkhanato nadasaddena niddisiyati[Pg.85], na purisāpekkhanavasena. Yathā hi valāhakūpamāvasena kathitaṃ, ‘‘kathañca puggalo gajjitā ca vassitā ca hotī’’ti pāḷiyaṃ gajjanaṃ vassanañca puggale alabbhamānampi valāhakassa gajjanavassanasadisatāya bhāsanakaraṇakriyāyūpalabbhanato vattabbameva hoti, evameva nibbhayabhāvena sīhanādasadisiyā vācāya niccharaṇato sīho viya nadatīti avibhāvitatthavantena nadasaddena manussabhāsāpi niddisitabbā hoti.

Некоторые здесь могли бы сказать: «Корень nada, о котором вы сказали "в невнятном звуке", применяется ли он всегда только к невнятному звуку, или же где-то применяется и к внятной речи?» [Ответ:] Он всегда применяется только к невнятному звуку. [Возражение:] Если так, то пусть в таких выражениях, как "лев рычит" (sīho nadati), слово nada будет невнятным звуком из-за того, что его смысл не выражен конкретно, являясь звуком животных и т. д. Но не будет ли в таких выражениях, как "этот человек рычит, подобно льву" (sīho viya ayaṃ puriso nadati), и человеческая речь невнятным звуком? [Ответ:] Это не так. Хотя человеческая речь и является внятной, она обозначается словом nada из-за сопоставления ("подобно льву") с учётом значения слова "лев", а не с учётом человека. Ибо подобно тому, как изложено в сравнении с тучей в каноническом тексте: "И как личность бывает и гремящей, и проливающей дождь?", где, хотя "греметь" и "проливать дождь" неприменимо к человеку непосредственно, это всё же должно быть сказано из-за того, что его действие речи подобно гремению и проливанию дождя тучей; точно так же из-за произнесения речи, подобной львиному рыку благодаря бесстрашию, человеческая речь также обозначается словом nada, несущим невыраженный смысл, в выражении "рычит, словно лев".

Ettha ca ambaphalūpamādayopi āharitvā dassetabbā. Na hi pakkāmakatādīni puggalesu vijjanti, atha kho ambaphalādīsu eva vijjanti, evaṃ santepi bhagavatā aññenākārena sadisattaṃ vibhāvetuṃ ambaphalūpamādayo vuttā, evameva nadasaddo abyattasaddabhāvena tiracchānagatasaddādīsu eva vattabbopi atthantaravibhāvanatthaṃ ‘‘sīho viya nadatī’’tiādīsu manussabhāsāyampi rūḷhiyā vutto, na sabhāvato. Tathā hi sabhāvato nadasaddenapi vassitasaddādīhipi manussabhāsā niddisitabbā na hotīti. Yadi evaṃ –

И здесь также следует привести и показать сравнения с плодами манго и тому подобное. Ибо свойства быть зрелым или незрелым и т. д. отсутствуют у людей, но присутствуют именно у плодов манго и т. д. Тем не менее, чтобы разъяснить сходство в ином отношении, Благословенный изрёк сравнения с плодами манго и прочим. Точно так же, хотя слово nada как обозначающее невнятный звук должно быть произносимо только в отношении звуков животных и т. д., оно в силу условного употребления (rūḷhi) высказывается и о человеческой речи ради разъяснения иного смысла в таких выражениях, как "рычит, словно лев", но не по собственной природе (sabhāvato). Ибо по своей природе человеческая речь не должна обозначаться ни словом nada, ни словом vassita ("крик/звук животных") и т. д. Если так, то —

‘‘Suvijānaṃ siṅgālānaṃ, sakuṇānañca vassitaṃ;

Manussavassitaṃ rāja, dubbijānataraṃ tato’’ti

«Легко понятен крик шакалов и пение птиц; Крик же человека, о царь, распознать куда труднее, чем их».

Ettha kasmā vassitasaddena manussabhāsā niddisiyatīti? Saccaṃ manussabhāsāpi vassitasaddena niddiṭṭhā dissati, evaṃ santepi sā ‘‘suvijānaṃ siṅgālānaṃ, sakuṇānañca vassita’’nti vassitasaddavasena payogassa vacanato tadanurūpaṃ niddisituṃ arahatīti mantvā vassitasaddasadisī niddiṭṭhā. Na hi ‘‘manusso vassatī’’tiādinā visuṃ payogā dissanti, ‘‘sakuṇo vassati, kūjatī’’tiādinā pana payogā dissanti, tasmā ‘‘saṅgāmaṃ otaritvāna, sīhanādaṃ nadi kuso’’tiādīsu viya yathārahaṃ [Pg.86] attho gahetabbo. Evaṃ nadadhātu sabhāvato abyattasaddeyeva hoti, na viyattiyaṃ vācāyanti daṭṭhabbaṃ.

Почему здесь человеческая речь обозначается словом vassita? Правда, человеческая речь также встречается обозначенной словом vassita. Тем не менее, думая: «Поскольку употребление с использованием слова vassita уже было сказано в строке: "Легко понятен крик шакалов и пение птиц...", уместно обозначить её соответственно ему», она была обозначена аналогично слову vassita. Ибо не встречаются отдельные употребления вроде "человек издаёт крик (vassati)", но встречаются употребления вроде "птица издаёт крик (vassati), щебечет (kūjati)". Поэтому, как и в выражениях вроде "ступив в битву, Куса издал львиный рык", смысл следует понимать подобающим образом. Таким образом, следует понимать, что корень nad по своей природе применяется только к невнятному звуку, а не к внятной речи.

Adda gatiyaṃ yācane ca. Addati.

Корень add (addi) используется в значении движения и прошения. Addati (идёт; просит).

Nadda gadda sadde. Naddati. Gaddati.

Корни nad (nadda) и gad (gadda) используются в значении звука. Naddati (издаёт звук, рычит); gaddati (издаёт звук, говорит).

Tadda hiṃsāyaṃ. Taddati.

Корень tad (tadda) используется в значении причинения вреда. Taddati (причиняет вред, бьёт).

Kadda kucchite sadde. Kaddati. Kaddamo.

Корень kad (kadda) используется в значении презренного звука. Kaddati (издаёт скверный звук). Kaddama (грязь, ил).

Khadda daṃsane. Daṃsanamiha dantasukatakattikā kriyā abhidhīyate. Sabhāvattā dhātuyā sādhanappayogasamavāyī. Khaddati.

Корень khad (khadda) используется в значении укуса. «Укус» здесь обозначает действие, совершаемое с помощью хорошо действующих зубов. В силу природы корня оно взаимосвязано с практическим применением средства. Khaddati (кусает, жуёт).

Adi bandhane. Andati. Andu. Andusaddopanettha itthiliṅgo gahetabbo pāḷiyaṃ itthiliṅgappayogadassanato ‘‘seyyathāpi vāseṭṭha ayaṃ aciravatī nadī pūrā udakassa samatittikā kākapeyyā, atha puriso āgaccheyya pāratthiko pāragavesī pāragāmī pāraṃ taritukāmo, so orimatīre daḷhāya anduyā pacchābāhaṃ gāḷhabandhanabandho’’ti. Tatra andūti yaṃ kiñci bandhanaṃ vā. ‘‘Yathā andughare puriso’’ti hi vuttaṃ. Bandhanaviseso vā, ‘‘andubandhanādīni chinditvā palāyiṃsū’’ti hi vuttaṃ. Apica andanaṭṭhena bandhanaṭṭhena andu viyātipi andu, pañca kāmaguṇā. Vuttañhetaṃ bhagavatā ‘‘ime kho vāseṭṭha pañca kāmaguṇā ariyassa vinaye andūtipi bandhanantipi vuccantī’’ti. Niggahītāgamavasenāyaṃ dhātu vuttā. Katthaci pana vigataniggahītāgamopi hoti, taṃ yathā? ‘‘Avijjā bhikkhave pubbaṅgamā akusalānaṃ dhammānaṃ samāpattiyā anvadeva ahirika’’nti pāḷi. Ettha anuandati anubandhatīti anvadi. Anvadi eva anvadevāti kitaviggaho sandhiviggaho ca [Pg.87] veditabbo. Tathā hi aṭṭhakathāyaṃ ‘‘anvadevāti anubandhamānamevā’’ti vuttaṃ, taṃ avijjamahirikaṃ anubandhamānameva hotīti attho.

Корень ad (adi) используется в значении связывания. Andati (связывает). Andu (оковы, узы). И слово andu здесь следует понимать в женском роде, поскольку в Пали наблюдается его употребление в женском роде: «Подобно тому, Васеттха, как эта река Ачиравати была бы полна воды до самых краёв, так что ворон мог бы пить из неё, и пришёл бы человек, желающий переправиться на тот берег, ищущий тот берег, направляющийся на тот берег, желающий пересечь реку, и он на ближнем берегу был бы крепко связан прочными оковами (daḷhāya anduyā), с руками, связанными за спиной...». В этом контексте слово andu означает либо любое связывающее средство (ибо сказано: «словно человек в тюрьме»), либо особый вид оков (ибо сказано: «разорвав оковы и узы, они убежали»). Кроме того, в значении связывания то, что подобно оковам, также зовётся andu — пять нитей чувственных удовольствий. Ибо Благословенный сказал так: «Эти пять нитей чувственных удовольствий, Васеттха, в дисциплине Благородного называются оковами (andū) и узами (bandhana)». Этот корень приведён посредством вставки ниггахиты. Однако где-то он бывает и без вставки ниггахиты. Как именно? В каноническом тексте: «Неведение, о бхиккху, является предшественником в достижении неблагих состояний, а вслед за ним идёт (anvadeva) бессовестность». Здесь anvadi означает «следует за» или «привязывается вслед». Следует понимать грамматический анализ отглагольного образования и анализ сандхи как: anvadi + eva = anvadeva. Ибо в комментарии сказано: «Anvadeva означает "именно следуя вслед"», и смысл в том, что бессовестность следует именно вслед за неведением.

Idi paramissariye indati. Indanaṃ, indo.

Корень id (idi) используется в значении высшего владычества. Indati (властвует, повелевает). Indana (властвование, верховенство), inda (владыка, повелитель).

Ettha indoti adhipatibhūto yo koci. So hi indati paresu issariyaṃ pāpuṇātīti indoti vuccati. Apica indoti sakko. Sakkassa hi anekāni nāmāni –

Здесь inda — это любой, кто является повелителем. Ибо он повелевает (indati), обретая владычество над другими, поэтому и зовётся inda. Кроме того, inda — это Сакка. Ибо у Сакки есть много имён:

Sakko purindado indo, vatrabhū pākasāsano;

Sahassanetto maghavā, devarājā sujampati.

Сакка, Пуриндада, Инда, Ватрабху, Пакасасана, Сахассанетта, Магхава, царь богов Девараджа, Суджампати.

Sahassakkho dasasata-locano vajirāvudho;

Hūtapati mahindo ca, kosiyo devakuñjaro.

Сахассакха, Дасасаталочана, Ваджиравуда, Хутапати, Махинда, Косия, Девакунджара.

Surādhipo suranātho, vāsavo tidivādhibhū;

Jambāri ceva vajira-hattho asurasāsano;

Gandharājā devindo, surindo asurābhibhūti.

Сурадхипа, Суранатха, Васава, Тидивадхибху, Джамбари, Ваджирахаттха, Асурасасана, Гандхараджа, Девинда, Суринда, Асурабхибху.

Evaṃ anekāni nāmāni. Ekopi hi attho anekasaddappavattinimittatāya anekanāmo. Tenāha bhagavā –

Так у него есть множество имён. Ибо хотя предмет один, он имеет множество имён по причине наличия множества оснований для применения слов. По этой причине Благословенный сказал:

Sakko mahāli devānamindo pubbe manussabhūto samāno magho nāma māṇavo ahosi, tasmā ‘‘maghavā’’ti vuccati. Sakko mahāli devānamindo pubbe manussabhūto samāno pure dānaṃ adāsi, tasmā ‘‘purindado’’ti vuccati. Sakko mahāli devānamindo pubbe manussabhūto samāno sakkaccaṃ dānaṃ adāsi, tasmā ‘‘sakko’’ti vuccati. Sakko mahāli devānamindo pubbe manussabhūto samāno āvāsaṃ adāsi, tasmā ‘‘vāsavo’’ti vuccati. Sakko mahāli devānamindo sahassaṃ atthānaṃ muhuttena [Pg.88] cinteti, tasmā ‘‘sahassakkho’’ti vuccati. Sakkassa mahāli devānamindassa sujā nāma asurakaññā pajāpati, tasmā ‘‘sujampatī’’ti vuccati. Sakko mahāli devānamindo devānaṃ tāvatiṃsānaṃ issariyādhipaccaṃ rajjaṃ kāreti, tasmā ‘‘devānamindo’’ti vuccatīti.

«Махали, Сакка, царь богов, прежде, будучи человеком, был юношей по имени Магха, поэтому его зовут "Магхава". Махали, Сакка, царь богов, прежде, будучи человеком, раньше всех давал дары, поэтому его зовут "Пуриндада". Махали, Сакка, царь богов, прежде, будучи человеком, давал дары с почтением, поэтому его зовут "Сакка". Махали, Сакка, царь богов, прежде, будучи человеком, давал жилище, поэтому его зовут "Васава". Махали, Сакка, царь богов, обдумывает тысячу дел за мгновение, поэтому его зовут "Сахассакха". У Сакки, Махали, царя богов, супругой является дева-асура по имени Суджа, поэтому его зовут "Суджампати". Сакка, Махали, царь богов, осуществляет владычество и верховенство над богами Тридцати трёх, поэтому его зовут "Деванаминда"».

Evamekassāpi atthassa anekāni saddappavattinimittāni dissanti.

Таким образом, даже у одного и того же предмета видны многочисленные основания для применения слов.

Tathā hi yena pavattinimittena tāvatiṃsādhipatimhi indasaddo pavatto, na tena tattha sakkādisaddā pavattā, atha kho aññena. Tathā yena sammādiṭṭhiyaṃ paññāsaddo pavatto, na tena tattha vijjādisaddā. Yena sampayuttadhammānaṃ pubbaṅgamabhāvena uppannadhammasmiṃ cittasaddo pavatto, na tena tattha viññāṇādisaddā. Na hi vinā kenaci pavattinimittena saddo pavattatīti. Ekopi attho sammutyattho ca paramattho ca anekasaddappavttinimittatāya anekanāmoti daṭṭhabbaṃ.

Ибо то основание применения, по которому слово inda применяется к владыке богов Тридцати трёх, не является тем, по которому к нему применяются слова sakka и другие; они применяются в силу иного основания. Точно так же основание, по которому к правому воззрению применяются слова paññā (мудрость), не является тем, по которому к нему применяются слова vijjā (знание) и прочие. Основание, по которому слово citta применяется к состоянию, возникающему в качестве предшествующего для сопутствующих состояний, не является тем, по которому к нему применяются слова viññāṇa (сознание) и прочие. Ибо ни одно слово не применяется без какого-либо основания для применения. Следует понимать, что даже один и тот же предмет — будь то концептуальный смысл или объект высшей реальности — имеет множество имён благодаря наличию многочисленных оснований для применения слов.

Ettha siyā ‘‘nāmānīti vadatha, kiṃ nāmaṃ nāmā’’ti. Vuccate – īdise ṭhāne atthesu saddappavattinimittaṃ ‘‘nāma’’nti gahitaṃ, yaṃ ‘‘liṅga’’ntipi vuccati. Tathā hi ‘‘nāma’’nti ca ‘‘liṅga’’nti ca saddopi vuccati, ‘‘aññaṃ sobhanaṃ nāmaṃ pariyesissāmi. Liṅgañca nippajjate’’tiādīsu viya. Asabhāvadhammabhūtaṃ nāmapaññattisaṅkhātaṃ atthesu saddappavattinimittampi vuccati ‘‘nāmagottaṃ na jīrati. Sataliṅgo’’tiādīsu viya. Iti nāmasaddenapi liṅgasaddenapi saddappavattinimittassa kathanaṃ daṭṭhabbaṃ. Saddappavattinimittañca nāma lokasaṅketasiddho taṃtaṃvacanatthaniyato sāmaññākāravisesoti gahetabbaṃ. So evaṃbhūtoyeva sāmaññākāraviseso nāma paññattīti pubbācariyā vadanti[Pg.89]. So hi tasmiṃ tasmiṃ atthe saddaṃ nāmeti tassa tassa atthassa nāmasaññaṃ karotīti nāmaṃ, pakārehi ñāpanato paññatti ca. Saviññattivikārassa pana saddassa sammutiparamatthasaccānaṃ pakārehi ñāpanato paññattibhāve vattabbameva natthi. Saddasseva hi ekantena paññattibhāvo icchitabbo ‘‘niruttipaṭisambhidā parittārammaṇā’’ti ca ‘‘niruttipaṭisambhidā paccuppannārammaṇā’’ti ca ‘‘niruttipaṭisambhidā bahiddhārammaṇā’’ti ca pāḷidassanato. Idha pana saddappavattinimittādhikārattā nāmavasena attho pakāsito. Evaṃ anekavidhassa sāmaññākāravisesoti pubbācariyehi gahitassa nāmapaññattisaṅkhātassa saddappavattinimittassa vasena ekopi ñeyyattho anekaliṅgoti gahetabbo. Tenāha āyasmā suhemanto pabhinnapaṭisambhido –

Здесь могут спросить: «Вы говорите "имена" (nāmāni), но что именно называется именем (nāma)?» Отвечается: в подобном контексте под понятием "имя" в отношении значений понимается основание для применения слова (saddappavattinimitta), которое также называется "признаком" (liṅga). Ибо и словом nāma, и словом liṅga называется само слово, как в выражениях: «Я буду искать другое прекрасное имя» (nāma), «И признак (liṅga) образуется» и т. д. Основание применения слова к значениям, состоящее в концептуальном обозначении имени (nāmapaññatti) и не являющееся феноменом с собственной природой (asabhāvadhamma), также называется так, как в выражениях: «Имя и род не стареют», «Имеющий сотню признаков» (sataliṅga) и т. д. Так следует понимать указание на основание применения слова как словом nāma, так и словом liṅga. А основание применения слова следует понимать как особый общий аспект (sāmaññākāravisesa), установленный мирским соглашением и определённый смыслом каждого соответствующего высказывания. Древние учителя говорят, что именно такой особый общий аспект называется "обозначением имени" (nāmapaññatti). Ибо он направляет слово к тому или иному значению и создаёт наименование для того или иного значения, поэтому это — "имя" (nāma); и благодаря разъяснению разным образом это — "обозначение" (paññatti). Что касается слова, передающего волеизъявление (saviññattivikāra), то нет даже необходимости говорить о его статусе концепта (paññatti), поскольку оно разъясняет условную и высшую истины во всех их аспектах. Ибо именно за словом непременно следует признать характер концепта (paññatti), как видно из канонического текста: «Аналитическое знание языка (niruttipaṭisambhidā) имеет ограниченный объект», «Аналитическое знание языка имеет объект в настоящем» и «Аналитическое знание языка имеет внешний объект». Здесь же, ввиду предмета разговора об основании применения слова, смысл разъяснён через понятие имени. Таким образом, в силу основания для применения слова, именуемого концепцией имени (nāmapaññatti) и понимаемого древними учителями как многообразный особый общий аспект, даже один познаваемый объект следует считать имеющим множество признаков (anekaliṅga). По этой причине достопочтенный Сухеманта, обладающий глубоким аналитическим знанием, сказал:

‘‘Sataliṅgassa atthassa, satalakkhaṇadhārino;

Ekaṅgadassī dummedho, satadassīva paṇḍito’’ti.

«У значения, имеющего сотню признаков и несущего сотню характеристик, глупец видит лишь одну составляющую, тогда как мудрец видит сотню».

Evaṃ sabbābhidhānesupi iminā nayena yathārahaṃ attho vibhāvetabbo nayaññūhi.

Таким образом, знающим методы следует надлежащим образом разъяснять смысл по этому же принципу и во всех наименованиях.

Vidi avayave. Vindati. Yadi abhidhānamatthi, ‘‘vindo’’ti dissati. Yathā kaṇḍati. Kaṇḍo.

Корень vid (vidi) используется в значении разделения на части. Vindati (разделяет, ломает на части). Если существует имя существительное, то встречается форма vinda. Как в случае с kaṇḍati (делится на части) — kaṇḍa (часть, кусок, стебель).

Khidi avayaveti candaviduno vadanti. Tesaṃ mate ‘‘khindatī’’ti rūpaṃ.

Знатоки грамматики Чандры говорят, что корень khid (khidi) используется в значении разделения на части. По их мнению, образуется форма khindati.

Nidi kucchāyaṃ. Kucchāsaddo garahattho. Nindati. Nindā.

Корень nid (nidi) используется в значении порицания. Слово kucchā имеет значение порицания. Nindati (порицает). Nindā (порицание, хула).

Porāṇametaṃ atula, netaṃ ajjatanāmiva;

Nindanti tuṇhimāsīnaṃ, nindanti bahubhāṇinaṃ;

Mitabhāṇimpi nindanti, natthi loke anindito.

«Это древнее правило, о Атула, оно не сегодняшнее: порицают того, кто сидит молча, порицают того, кто много говорит, порицают и того, кто говорит умеренно — нет в мире никого, кого бы не порицали».

Avaṇṇo [Pg.90] aguṇo nindā, garahā ayasopi ca;

Asiloko akitti ca, asilāghā ca atthuti.

«Порочение, умаление достоинств, порицание, хула, а также дурная слава, дурное имя, бесславие, отсутствие похвалы и неодобрение».

Nanda samiddhiyaṃ. Akammikā dhātu. Nandati puttehi puttimā. Nandāya nuna maraṇena. Nandasi sirivāhana. Nandanaṃ vanaṃ. Abhisaddayoge panāyaṃ sakammakopi. Abhinandanti āgataṃ nābhinandanti maraṇaṃ.

Корень nand (nanda) используется в значении процветания и радости. Это непереходный корень. «Имеющий сыновей радуется сыновьями»; «Действительно, смертью Нанды...»; «Ты радуешься, Сиривахана»; роща Нандана. Однако в соединении с приставкой abhi- этот корень становится переходным. «Радуются пришедшему»; «Не радуются смерти».

Sirīva rūpiniṃ disvā, nanditaṃ āsi taṃ kulaṃ;

Tena nandāti me nāmaṃ, sundaraṃ pavaraṃ ahu.

«Увидев меня, подобную воплощённой Сири, тот род обрадовался; поэтому у меня было имя Нанда — прекрасное и превосходное».

Rammaṃ veḷuvanaṃ yena, na diṭṭhaṃ sugatālayaṃ;

Na tena nandanaṃ diṭṭhaṃ, iti maññe mahesayaṃ.

«Кто не видел прекрасный Велувана — обитель Сугаты, тот не видел рощу Нандана — так я считаю, о великий провидец».

Yena veḷuvanaṃ diṭṭhaṃ, naranandananandanaṃ;

Sudiṭṭhaṃ nandanaṃ tena, amarindasunandanaṃ.

«Кто видел Велувана, радующий людские сердца, тот воистину увидел и рощу Нандана, радующую владыку бессмертных».

Cadi hilādane dittiyañca. Hilādanaṃ sukhanaṃ. Ditti sobhā. Candati. Candano, cando.

Корень cand (cadi) используется в значении услаждения и сияния. Услаждение означает доставление счастья. Сияние означает красоту. Candati (радует, сияет). Candana (сандал), canda (луна).

Ettha ca candanassapi anekāni nāmāni – candanaṃ, gandhasāro, malayajo, suvaṇṇacandanaṃ, haricandanaṃ, rattacandanaṃ, gosītacandanaṃ. Candayati hilādayati sītaguṇasamaṅgitāya sattānaṃ paliḷāhaṃ vūpasamentaṃ sukhaṃ uppādetīti candanaṃ. Candoti somo, sopi candayati hilādayati sītaguṇasampattiyā attano pabhāya sattānaṃ pariḷāhaṃ vūpasamento sukhaṃ uppādetīti candoti vuccati. Atha vā candati dibbati siriyā virocatīti cando. Āgamaṭṭhakathāsu pana ‘‘chandaṃ janetīti cando’’ti vuttaṃ. Tassāpi anekāni nāmāni –

И здесь у сандалового дерева (сандала) есть множество имён — чанданам (candanaṃ), гандхасаро (gandhasāro), малаяджо (malayajo), суваннасанданам (suvaṇṇacandanaṃ), харисанданам (haricandanaṃ), раттасанданам (rattacandanaṃ), госитасанданам (gosītacandanaṃ). Он освежает, радует, благодаря обладанию охлаждающим свойством, успокаивая лихорадку существ, приносит счастье — поэтому [называется] 'чанданам'. 'Чандо' — это луна (сома); она также освежает, радует, благодаря обладанию охлаждающим свойством, своим сиянием успокаивая лихорадку существ, приносит счастье — поэтому называется 'чандо'. Или же: сияет, блистает, сверкает величием — поэтому 'чандо'. В комментариях к Агамам же сказано: «Порождает желание (чханда) — поэтому 'чандо'». У неё (луны) также есть множество имён —

Cando [Pg.91] nakkhattarājā ca, indu somo nisākaro;

Candimā mā nisānātho, osadhī so nisāpati.

Чандо, Наккхаттараджа, Инду, Сомо, Нисакаро; Чандима, Ма, Нисанатхо, Осадхи, Со, Нисапати.

Uḷurājā sasaṅko ca, himaraṃsi sasīpi ca;

Dvijarājā sasadharo, tārāpati himaṃsu ca.

Улураджа, Сасанка, Химарамси, Саси; Двиджараджа, Сасадхара, Тарапати и Химамсу.

Kumudabandhavo ceva, migaṅko ca kalānidhi;

Sudhaṃ sudhi dhūpi yūpa-rasmi ceva khamākaro;

Nakkhatteso ca rajanī-karo subbhaṃsu eva ca.

Кумудабандхава, Миганка, Каланидхи; Судхам, Судхи, Дхупи, Юпарасми, Кхамакаро; Наккхаттеса, Раджаникара и Суббхамсу.

Tadi cetāyaṃ. Tandati. Tandī.

Корень 'тади' (tadi) — в значении лени. Тандати (tandati). Танди (tandī).

Kadi kaladi avhāne rodane ca. Kandati, pakkandati. Pakkanduṃ, kandanto, kalandako.

Корни 'кади' (kadi) и 'калади' (kaladi) — в значениях призыва и плача. Кандати (kandati), паккандати (pakkandati). Паккандум (pakkanduṃ), канданто (kandanto), каландако (kalandako).

Kalidi paridevane. Kalindati.

Корень 'калиди' (kalidi) — в значении стенания. Калиндати (kalindati).

Khoda paṭighāte. Khodati.

Корень 'кхода' (khoda) — в значении нанесения удара. Кходати (khodati).

Khanda gatisosanesu. Khandati. Khando. Khando nāma eko devo, yo ‘‘kumāro sattidharo’’ti ca vuccati.

Корень 'кханда' (khanda) — в значениях движения и высыхания. Кхандати (khandati). Кхандо (khando). Кхандо — имя одного божества, которое также называют «Кумара Саттидхара».

Khudi āpavane. Khundati.

Корень 'кхуди' (khudi) — в значении очищения. Кхундати (khundati).

Sidi sītiye. Sītiyaṃ sītibhāvo. Sindati. Sosindo, sotatto.

Корень 'сиди' (sidi) — в значении охлаждения. Охлаждение (sītiyaṃ) — это состояние прохлады. Синдати (sindati). Сосиндо (sosindo), сотатто (sotatto).

Vanda abhivādanathutīsu. Vandati, abhivandati. Abhivandanā, vandanaṃ, vandako.

Корень 'ванда' (vanda) — в значениях почтительного приветствия и восхваления. Вандати (vandati), абхивандати (abhivandati). Абхивандана (abhivandanā), ванданам (vandanaṃ), вандако (vandako).

Ettha pana vandatīti padassa namassati thometi vāti attho. Tathā hi suttantaṭīkākāro ‘‘vandeti vandāmi thomemi vā’’ti āha.

Здесь же значение слова 'vandati' — поклоняется (namassati) или восхваляет (thometi). Ибо автор подкомментария к Суттанте сказал: «Vandeti означает 'поклоняюсь' или 'восхваляю'».

Bhadi kallāṇe sokhiye ca. Kallāṇaṃ kalyāṇaṃ, sokhiyaṃ sukhino bhāvo, sukhamiccevattho. Bhandati. Bhandako, bhaddo, bhadro.

Корень 'бхади' (bhadi) — в значениях благости и благополучия. Калланам (kallāṇaṃ) — то же, что кальянам (kalyāṇaṃ). Сокхиям (sokhiyaṃ) — это состояние счастливого человека, то есть просто счастье. Бхандати (bhandati). Бхандако (bhandako), бхаддо (bhaddo), бхадро (bhadro).

Madi [Pg.92] thutimodamadasupanagatīsu. Mandati. Mando.

Корень 'мади' (madi) — в значениях восхваления, радости, опьянения, сна и движения. Мандати (mandati). Мандо (mando).

Ettha pana mandoti aññāṇīpi bāladārakopi vuccati. Tattha aññāṇī mandati aññāṇabhāvena appasaṃsitabbampi puggalaṃ thometīti mando. Mandati amoditabbaṭṭhānepi modatīti mando. Mandati dānasīlādipuññakriyāsu pamajjatīti mando. Mandati attano ca paresañca hitāhitaṃ acintento khādanīyabhojanīyādīhi attano kāyaṃ sañjātamedaṃ kurumāno supatīti mando. Mandati ayuttaṃ paresaṃ kriyaṃ diṭṭhānugatiāpajjanena gacchati gaṇhātīti mando. Atha vā mandati punappunaṃ paṭisandhiggahaṇavasena gabbhaṃ gacchatīti mando. Vuttañhi bhagavatā ‘‘punappunaṃ gabbhamupeti mando’’ti. Bāladārako pana mandati yuttāyuttamajānanto uttānaseyyaṃparivattanaseyyaṃ vā supatīti mando. Tathā hi –

Здесь же словом 'мандо' (mando) называется как невежественный человек, так и малый ребёнок. В этом контексте невежественный человек 'мандати' — из-за невежества восхваляет даже того человека, который не заслуживает похвалы, — поэтому 'мандо'. 'Мандати' — радуется даже тому, чему не следует радоваться, — поэтому 'мандо'. 'Мандати' — проявляет беспечность в выполнении благих действий, таких как щедрость, нравственность и прочее, — поэтому 'мандо'. 'Мандати' — не размышляя о пользе и вреде для себя и других, наращивая жир на своём теле с помощью твердой и мягкой пищи, спит, — поэтому 'мандо'. 'Мандати' — из-за следования чужому примеру перенимает и совершает неподобающие поступки других, — поэтому 'мандо'. Или же: 'мандати' — снова и снова входит в лоно посредством обретения повторного соединения (нового рождения), — поэтому 'мандо'. Ибо сказано Благословенным: «Глупец снова и снова входит в лоно». Малый же ребёнок 'мандати' — не зная подобающего и неподобающего, спит, лёжа на спине или переворачиваясь, — поэтому 'мандо'. Ибо —

‘‘Nonītasukhumālaṃ maṃ, jātapallavakomalaṃ;

Mandaṃ uttānasayanaṃ, pisācabhayatajjitā.

«„Меня, нежного, как сливочное масло, мягкого, словно молодой росток, младенца, лежащего на спине“, — напуганные страхом перед пишачами,

Pādamūle mahesissa, sāyesuṃ dīnamānasā;

Idaṃ dadāma te nātha, saraṇaṃ hohi nāyakā’’ti

положили к стопам Великого Мудреца с подавленным духом: „Мы отдаём его Тебе, о Владыка, будь убежищем, о Вождь!“» —

Vuttaṃ, iti uttānasayanato paṭṭhāya yāva mandadasakaṃ, tāva ‘‘mando’’ti ‘‘dārako’’ti daṭṭhabbo. Appatthavācakopi pana mandasaddo hoti, so pāṭipadikattā idha nādhippeto, atha vā mandati appabhāvena gacchati pavattatīti nipphannapāṭipadikavasenapi gahetabbo.

так сказано; таким образом, начиная с младенчества (лежания на спине) и вплоть до десятилетия слабости, его следует понимать как 'мандо' и 'ребёнок'. Слово 'манда' означает также 'незначительный', однако здесь оно не подразумевается как непроизводное существительное (pāṭipadika); или же его следует понимать на основе производного существительного (nipphanna-pāṭipadika) в том смысле, что 'мандати' — двигается или действует в малой степени.

Muda hāse. Hasanaṃ hāso tuṭṭhi. Modati, pamodati. Sammodati. Sammodako. Sammodamānā gacchanti muditā. Mudā.

Корень 'муда' (muda) — в значении ликования. Веселье (hasanaṃ) — это ликование (hāso), радость (tuṭṭhi). Модати (modati), памодати (pamodati). Саммодати (sammodati). Саммодако (sammodako). Радуясь, они идут, исполненные сочувственной радости (sammodamānā gacchanti muditā). Муда (mudā).

Hada [Pg.93] karīsossagge. Karīsossaggo nāma karīsassa ossajjanaṃ vissajjanaṃ. Hadati. Uhadati. Hadano.

Корень 'хада' (hada) — в значении испражнения (karīsossagge). Испражнение — это сбрасывание, выделение кала. Хадати (hadati). Ухадати (uhadati). Хадано (hadano).

Ettha ca ‘‘yesaṃ no santhate dārakā uhadantipi ummihantipī’’ti ayaṃ pāḷi nidassanaṃ, tatra uhadantipīti vaccampi karonti. Ummihantipīti passāvampi karonti. Pacchimapadassattho miha secaneti dhātuvasena daṭṭhabbo. Ayaṃ pana curādigaṇepi vattati dvigaṇikattā. Imasmiñhi ṭhāne ‘‘mutteti ohadeti cā’’ti cariyāpiṭakapāḷippadeso nidassanaṃ. Tattha muttetīti passāvaṃ karoti. Ohadetīti karīsaṃ vissajjeti.

Здесь отрывок из Пали служит примером: «На нашу подстилку дети и испражняются (uhadanti), и мочатся (ummihanti)». В данном случае 'uhadanti' означает, что они выделяют кал. 'Ummihanti' означает, что они выделяют мочу. Значение последнего слова следует рассматривать на основе корня 'миха' (miha) в значении излияния (secane). Этот корень принадлежит также к классу чуради (curādigaṇa), поскольку имеет двойную принадлежность к классам. Примером здесь служит отрывок из Чарияпитаки: 'mutteti ohadeti ca' (мочится и испражняется). В нём 'mutteti' означает 'испускает мочу', а 'ohadeti' означает 'выделяет кал'.

Uda mode kīḷāyañca. Udati. Udānaṃ. Udaggo.

Корень 'уда' (uda) — в значениях ликования и игры. Удати (udati). Уданам (udānaṃ). Удагго (udaggo).

Tattha udānanti kenaṭṭhena udānaṃ? Udānanaṭṭhena. Kimidaṃ udānanaṃ nāma? Pībhivegasamuṭṭhāpito udāhāro. Yathā hi yaṃ telādi minitabbavatthu mānaṃgahetuṃ na sakkoti, vissanditvā gacchati, taṃ ‘‘avaseko’’ti vuccati. Yañca jalaṃ taḷākaṃ gahetuṃ na sakkoti, ajjhottharitvā gacchati, taṃ ‘‘ogho’’ti vuccati, evameva yaṃ pītivegasamuṭṭhāpitaṃ vitakkavipphāraṃ hadayaṃ sandhāretuṃ na sakkoti, so adhiko hutvā anto asaṇṭhahitvā vacīdvārena nikkhamanto paṭiggāhakanirapekkho udāhāraviseso ‘‘udāna’’nti vuccati. Udaggoti sañjātasomanasso.

Там 'уданам' (udānaṃ) — в каком смысле 'уданам'? В смысле излияния вдохновения (udānanaṭṭhena). Что же такое 'излияние вдохновения' (udānanaṃ)? Это изречение, вызванное порывом восторга (pītivegasamuṭṭhāpito udāhāro). Ибо как измеряемое вещество, например масло, которое мера не может вместить и которое переливается через край, называется 'переливом' (avaseko), и как вода, которую пруд не может удержать и которая переливается, называется 'потоком' (ogho), — точно так же, когда сердце не в силах сдержать распространение мысли, вызванное порывом восторга, оно, переполняясь и не удерживаясь внутри, выходит через врата речи безотносительно к слушателю; такое особое изречение называется 'уданой' (udānaṃ). 'Удагго' (udaggo) означает 'испытывающий радость'.

Kuda khuda guda kīḷāyameva. Kodati. Khodati. Godati.

Корни 'куда' (kuda), 'кхуда' (khuda) и 'гуда' (guda) — исключительно в значении игры. Кодати (kodati). Кходати (khodati). Годати (godati).

Sūda paggharaṇe. Sūdati. Suttaṃ. Sūdo. Rañño sūdā mahānase.

Корень 'суда' (sūda) — в значении истечения (paggharaṇe). Судати (sūdati). Суттам (suttaṃ). Судо (sūdo). «Повара царя на кухне» (Rañño sūdā mahānase).

Ettha [Pg.94] ca suttanti sūdati dhenu viya khīraṃ atthe paggharāpetīti suttaṃ, tepiṭakaṃ buddhavacanaṃ. Sakammikadhātuttā pana ‘‘paggharāpetī’’ti kāritavasena attho kathetuṃ labbhati. Tathā hi ‘‘karotī’’ti padassa ‘‘nipphādetī’’ti attho kathetuṃ labbhati. Sūdoti bhattakāro. Yo ‘‘āḷāriko, odaniko, sūpakāro, rasako’’ti ca vuccati. Sūdati ‘‘evañcevañca kate khādanīyaṃ vā bhojanīyaṃ vā sugandhaṃ manāpaṃ surasañca bhavissatī’’ti randhanakriyāya sukusalatāya rasaṃ paggharāpeti abhinibbattetīti sūdo.

И здесь 'сутта' (suttaṃ) — это Слово Будды, состоящее из Трёх Корзин (Типитака), [которое называется так потому, что] оно источает смыслы, подобно тому как корова источает молоко ('sūdati'). Поскольку корень является переходным, его значение можно объяснить через каузативную форму — 'заставляет источаться' (paggharāpeti). Ведь точно так же значение слова 'karoti' (делает) можно объяснить как 'производит' (nipphādeti). 'Судо' (sūdo) — это повар (bhattakāro), которого также называют 'аларика' (āḷāriko), 'оданика' (odaniko), 'супакара' (sūpakāro), 'расака' (rasako). 'Судо' — это тот, кто источает и производит вкус, благодаря высочайшему мастерству в кулинарном искусстве, [думая]: «Если сделать так и так, то твердая или мягкая пища станет благоуханной, приятной и вкусной».

Rahada abyattasadde. Rahadati. Rahado.

Корень 'рахада' (rahada) — в значении невнятного звука (avyaktasadde). Рахадати (rahadati). Рахадо (rahado).

Hilādi sukhe ca. Cakāro pubbatthāpekkhako. Hilādati. Hilādanaṃ, hilādo, mettāsahāyakatasattamahāhilādo.

Корень 'хилади' (hilādi) — в значении счастья и [в ранее упомянутых значениях]. Слово 'ca' указывает на предыдущие значения. Хиладати (hilādati). Хиладанам (hilādanaṃ), хиладо (hilādo), меттасахаякатасаттамахахиладо (mettāsahāyakatasattamahāhilādo).

Sadda kucchite sadde. Saddati.

Корень 'садда' (sadda) — в значении дурного звука (kucchite sadde). Саддати (saddati).

Mida snehe. Sneho nāma vasāsaṅkhāto sneho pītisnehoti duvidho. Idha pana vasāsaṅkhāto sneho adhippeto, medati medo.

Корень 'мида' (mida) — в значении маслянистости/привязанности (snehe). Маслянистость бывает двух видов: называемая жиром (vasā) и привязанность радости (pītisneha). Здесь же подразумевается маслянистость, называемая жиром; медати (medati), медо (medo).

Ettha ca medatīti medasahito bhavati ayaṃ purisoti attho. Medo nāma thūlassa sakalasarīraṃ pharitvā kisassa jaṅghamaṃsādīni nissāya ṭhito patthinnasineho, so vaṇṇena haliddivaṇṇo hoti. Kārite ‘‘medeti medayatī’’ti rūpāni. Tathā hi ‘‘te imaṃ kāyaṃ balaṃ gāhenti nāma brūhenti nāma medenti nāmā’’ti pāḷi dissati. Tattha medentīti sañjātamedaṃ karontīti attho. Imissā pana dhātuyā divādigaṇaṃ pattāya pītisinehatthe ‘‘mejjatī’’ti suddhakatturūpaṃ bhavati. Curādigaṇaṃ pana [Pg.95] pattāya ‘‘medeti medayatī’’ti suddhakatturūpāni bhavantīti daṭṭhabbaṃ.

Здесь же 'medati' означает: «этот человек обладает жиром». Жиром (medo) называется застывший жир, который у тучного человека пронизывает всё тело, а у худого располагается в мясе голеней и других местах; по цвету он желтоватый, как куркума. В каузативе образуются формы 'medeti', 'medayati'. Ибо встречается канонический текст (пали): «Они придают этому телу силу, взращивают его, тучнят (medenti) его». Здесь 'medenti' означает 'делают жирным'. Когда же этот корень переходит в класс дивади (divādigaṇa), в значении привязанности радости (pītisineha) образуется глагольная форма 'mejjati'. А при переходе в класс чуради (curādigaṇa) образуются глагольные формы 'medeti', 'medayati' — так следует понимать.

Sida mocane. Sidati. Sedo.

Корень 'сида' (sida) — в значении освобождения/выделения. Сидати (sīdati). Седо (sedo).

Sanda pasavane. Pasavanaṃ sandanaṃ avicchedappavatti. Sandati udakaṃ. Mahanto puññābhisando.

Корень 'санда' (sanda) — в значении течения (pasavane). Течение (pasavanaṃ) — это непрерывное движение (sandanaṃ, avicchedappavatti). Вода течёт (sandati udakaṃ). Великий поток заслуг (mahanto puññābhisando).

Ettha ca puññābhisandoti puññappavāho, puññanadītipi vattuṃ yujjati.

И здесь 'поток заслуг' (puññābhisando) — это непрерывное течение заслуг; уместно также назвать это 'рекой заслуг'.

Madda maddane. Maddabhi, pamaddati. Mārasenappamaddano. Kaṇṭakaṃ maddati.

Корень 'мадда' (madda) — в значении раздавливания/сокрушения (maddane). Маддабхи (maddabhi), памаддати (pamaddati). Марасенаппамаддано (mārasenappamaddano). Давит шип (kaṇṭakaṃ maddati).

Kadi velambe. Vilambabhāvo velambo. Kandati.

Корень 'кади' (kadi) — в значении медлительности (velambe). Задержка, промедление — это веламбо (velambo). Кандати (kandati).

Kada avhāne rodane ca. Kadati.

Корень 'када' (kada) — в значениях призыва и плача. Кадати (kadati).

Khadi ujjhane. Chandati.

Корень 'кхади' (khadi) — в значении порицания (ujjhane). Чхандати (chandati).

Sada sādane. Sadati. Assādo.

Корень 'сада' (sada) — в значении давания вкуса/наслаждения (sādane). Садати (sadati). Ассадо (assādo).

Sīda visaraṇagatyāvasānesu. Visaraṇaṃ vippharaṇaṃ. Gatyāvasānaṃ gamanassa avasānaṃ osānaṃ abhāvakaraṇaṃ, nisīdananti attho. Sīdati, lābūni sīdanti. Saṃsīdati, osīdati, pasīdati, vippasīdati. Pasādo. Pasanno. Vippasanno. Pasādako. Pasādito. Pāsādo. Osīdāpako. Kusīto. Āsīno. Nisinno. Nisinnako. Sannisīvesu pakkhisu. Nisīdanaṃ, nisinnaṃ. Nisajjā. Gonisādo, upanisā. Sīdeti. Sīdayati. Sīdāpeti. Sīdāpayati. Pasādeti. Nisīdituṃ. Nisīdāpetuṃ, nisādetuṃ, nisīdāpeti, nisīdāpetvā. Ucchaṅge maṃ nisādetvā, pitā atthānusāsati. Nisīditvātipi pāṭho. Nisīditvā. Nisīditvāna. Nisīdituna[Pg.96]. Nisīdiya. Nisīdiyāna. Saṃsīditvā. Avasīditvā. Osīditvā.

Корень 'сида' (sīda) — в значениях распада (visaraṇa) и прекращения движения (gatyāvasāna). Распад (visaraṇaṃ) — это разрушение (vippharaṇaṃ). Прекращение движения (gatyāvasānaṃ) — это завершение, конец движения, его прекращение, то есть сидение (nisīdanaṃ). Сидати (sīdati), тыквы тонут (lābūni sīdanti). Самasidaти (saṃsīdati), осидати (osīdati), пасидати (pasīdati), виппасидати (vippasīdati). Пасадо (pasādo). Пасанно (pasanno). Виппасанно (vippasanno). Пасадако (pasādako). Пасадито (pasādito). Пасадо (pāsādo). Осидапако (osīdāpako). Кусито (kusīto). Асино (āsīno). Нисинно (nisinno). Нисиннако (nisinnako). Саннисивесу паккхису (sannisīvesu pakkhisu). Нисиданам (nisīdanaṃ), нисиннам (nisinnaṃ). Нисадджа (nisajjā). Гонисадо (gonisādo), упаниса (upanisā). Сидети (sīdeti). Сидаяти (sīdayati). Сидапети (sīdāpeti). Сидапаяти (sīdāpayati). Пасадети (pasādeti). Нисидитум (nisīdituṃ). Нисидапетум (nisīdāpetuṃ), нисадетум (nisādetuṃ), нисидапети (nisīdāpeti), нисадетва (nisādetvā). «Посадив меня на колени, отец даёт наставление в благе» (Ucchaṅge maṃ nisādetvā, pitā atthānusāsati); есть также чтение 'nisīditvā'. Нисидитва (nisīditvā). Нисидитвана (nisīditvāna). Нисидитуна (nisīdituna). Нисидия (nisīdiya). Нисидияна (nisīdiyāna). Самсидитва (saṃsīditvā). Авасидитва (avasīditvā). Осидитва (osīditvā).

Tattha kusītoti vīriyenādhigantabbassa atthassa alābhato kucchitenākārena sīdatīti kusīto. Atha vā sayampi kucchitenākārena sīdati aññepi sīdāpeti taṃ nissāya aññesaṃ sīdanassa sambhavatoti kusīto. Tathā hi vuttaṃ –

В этом контексте 'кусито' (kusīto — ленивый) — это тот, кто по причине недостижения цели, обретаемой усердием, тонет (sīdati) постыдным образом (kucchitenākārena). Или же: он и сам постыдным образом тонет, и других заставляет тонуть, поскольку из-за опоры на него другие могут тонуть — поэтому 'кусито'. Ибо так сказано:

‘‘Parittaṃ kaṭṭhamārūyha, yathā sīde mahaṇṇave;

Evaṃ kusītamāgamma, sādhajīvīpi sīdatī’’ti;

«„Подобно тому как в великом океане тонет тот, кто взошел на маленькую деревяшку, так и опирающийся на ленивца тонет, даже если ведёт праведную жизнь“».

Kusītoti cettha dassa tattaṃ ‘‘sugato’’ti ettha viya ‘‘satasmīti hotī’’ti ettha viya ca. Tathā hi sīdatīti sataṃ, aniccassetaṃ adhivacanaṃ. Iminā ucchedadiṭṭhi vuttā. Sataiti cettha avibhattiko niddeso. Sannisīvesūti parissamavinodanatthaṃ sabbaso nisīdantesu, vissamamānesūti attho, dakārassa vakāraṃ katvā niddeso. Nisīdananti nisīdanakriyā. Mañcapīṭhādikaṃ vā āsanaṃ. Tañhi nisīdanti etthāti nisīdananti vuccati. Nisinnanti nisīdanakriyā eva. Ettha pana ‘‘gate ṭhite nisinne sutte jāgarite bhāsite tuṇhībhāve sampajānakārī hoti. Mātugāmena saddhiṃ raho maññe tayā nisinnanti kukkuccaṃ upadahatītiādīsu cassa payogo veditabbo. Ettha hi gamanaṃ gabhaṃ, ṭhānaṃ ṭhitaṃ, nisīdanaṃ nisannaṃ, supanaṃ suttaṃ, jāgaraṇaṃ jāgaritaṃ, bhāsanaṃ bhāsitanti vuccati. Nisajjāti nisīdanā. Gonisādoti gonisajjanā. Upanisāti upanisīdati phalaṃ etthāti upanisā, kāraṇaṃ. Nisādetunti nisīdāpetuṃ. Nisādetvāti nisīdāpetvā.

Здесь в слове 'kusīto' замена 'd' на 't' подобна той, что происходит в слове 'sugato' или в выражении 'satasmīti hoti'. Ибо слово 'sataṃ' образовано от 'sīdati' и является обозначением непостоянного (anicca); этим указано воззрение об уничтожении (ucchedadiṭṭhi). Выражение 'sata' здесь представляет собой слово без падежного окончания. 'Sannisīvesu' означает: «когда они усаживаются во всех отношениях, отдыхают, чтобы снять усталость»; это выражение приведено путем замены буквы 'd' на 'v'. 'Nisīdanaṃ' — это действие сидения, либо же сиденье, такое как скамья, ложе и т. д., ибо говорят 'nisīdana' о том, на чём сидят. 'Nisinnaṃ' — это также само действие сидения. Понятие этого слова следует видеть в таких контекстах, как: «При ходьбе, стоянии, сидении, сне, бодрствовании, разговоре и молчании действует с осознанностью»; «Думаю, ты сидел наедине с женщиной, что вызывает сомнение» и т. д. Ибо здесь хождение называется 'gataṃ', стояние — 'ṭhitaṃ', сидение — 'nisinnaṃ', сон — 'suttaṃ', бодрствование — 'jāgaritaṃ', разговор — 'bhāsitaṃ'. 'Nisajjā' — это сидение (nisīdanā). 'Gonisādo' — это сидение коров. 'Upanisā' — это то, на чем восседает плод, то есть причина (kāraṇa). 'Nisādetuṃ' означает 'nisīdāpetuṃ' (усадить). 'Nisādetvā' означает 'nisīdāpetvā' (усадив).

Bhāve [Pg.97] napuṃsako ñeyyo, nisinnanti ravo pana;

Vāccaliṅgo tiliṅgo so, gatādīsupyayaṃ nayo.

В абстрактном значении действия (bhāva) следует понимать средний род — например, 'nisinnaṃ'; но как определение (vāccaliṅga) оно имеет три рода (tiliṅga); тот же принцип применяется и к слову 'gata' и другим.

Cada yācane. Yācanaṃ ajjhesanaṃ. Cadati.

Корень 'чада' (cada) — в значении просьбы (yācane). Просьба (yācanaṃ) — это обращение (ajjhesanaṃ). Чадати (cadati).

Mida meda medhāhiṃsāsu. Midati. Medati.

Корни 'мида' (mida) и 'меда' (meda) — в значениях мудрости (medhā) и причинения вреда (hiṃsā). Мидати (midati). Медати (medati).

Nida neda kucchāsannikarisesu. Kucchā garahā. Sannikarisaṃ vohāraviseso. Nidati. Nedati.

Корни 'нида' (nida) и 'неда' (neda) — в значениях порицания (kucchā) и притягивания/близости (sannikarisa). Порицание (kucchā) — это осуждение (garahā). Санникариса (sannikarisaṃ) — это особый общепринятый оборот. Нидати (nidati). Недати (nedati).

Bundi nisāne. Nisānaṃ tejanaṃ tikkhatā. Bundati. Bondi.

Корень 'бунди' (bundi) — в значении заострения (nisāne). Заострение (nisānaṃ) — это придание остроты, острота (tikkhatā). Бундати (bundati). Бонди (bondi).

Ettha ca bondīti sarīraṃ. Tañhi bundāni tikkhāni pisuṇapharusavācādīni vā paññāvīriyādīni vā ettha santīti bondīti vuccati, saññogaparattepi ukārassokārādeso, pāpakalyāṇajanavasenesa attho daṭṭhabbo. Bondisaddassa sarīravācakatā pana –

И здесь 'бонди' (bondi) — это тело. Ибо оно называется 'бонди' потому, что в нём содержатся острые вещи (bundāni) — либо клеветническая, грубая речь и прочее, либо мудрость, усердие и прочее; здесь происходит замена 'u' на 'o', несмотря на последующее удвоение согласных. Этот смысл следует понимать в зависимости от того, идёт ли речь о злых или благочестивых людях. Значение же слова 'bondi' как 'тело' —

‘‘Nāhaṃ puna na ca puna, na cāpi apunappunaṃ;

Hatthibondiṃ pavekkhāmi, tathā hi bhayatajjito’’tiādīsu

В таких [фразах], как: «Ни снова, ни опять, и вовсе не снова и снова не войду я в слоновье тело, ибо охвачен страхом» и т. д.

Daṭṭhabbā. Imānissa nāmāni –

Следует видеть [это]. Вот имена этого [тела]:

Kāyo dehaṃ sarīrañca, vapu bimbañca viggahaṃ;

Bondi gattaṃ tanu ceva, attabhāvo tathūpadhi;

Samussayoti cetāni, dehanāmāni honti hi.

«Кая, деха, сарира, вапу, бимба, виггаха, бонди, гатта, тану, аттабхава, упадхи и самуссая — поистине, таковы синонимы (имена) тела».

Vada viyattiyaṃ vācāyaṃ. Vadati, vajjati. Vadeti, ovadati, ovadeti, paṭivadati. Abhivadati, anuvadati, upavadati, apavadati. Nivadati. Aññānipi yojetabbāni. Tattha ‘‘vajjantu bhonto amma’’nti pāḷidassanato vajjatīti padaṃ vuttaṃ. Keci pana garū ‘‘vajjetī’’ti rūpaṃ icchanti, taṃ upaparikkhitvā yuttañce gahetabbaṃ, ‘‘upāsako bhikkhuṃ vadeti. Tena yogena janakāyaṃ, ovadeti mahāmunī’’ti ca dassanato vadeti ovadetīti ca vuttaṃ. Sabbānetāni suddhakattupadāni.

Корень vada [используется] в значении членораздельной речи. [От него образуются формы]: vadati, vajjati; vadeti, ovadati, ovadeti, paṭivadati; abhivadati, anuvadati, upavadati, apavadati; nivadati. Следует также присоединять и другие [приставки]. В связи с этим, на основании канонического текста «vajjantu bhonto amma» («пусть скажут почтенные, о матушка»), приводится форма «vajjati». Но некоторые учителя предпочитают форму «vajjeti»; её следует изучить и принять, если это обоснованно. Также на основании текста «upāsako bhikkhuṃ vadeti; tena yogena janakāyaṃ, ovadeti mahāmunī» («мирянин говорит бхиккху; благодаря этому усердию Великий Мудрец наставляет собрание людей») приводятся формы «vadeti» и «ovadeti». Все они являются формами простого активного залога.

Ovādeti[Pg.98], vādayati, vādāpeti, vādāpayati. Vajjento, vajjayanto, imāni hetukattupadāni.

Ovādeti, vādayati, vādāpeti, vādāpayati; vajjento, vajjayanto — эти формы являются каузативными формами активного залога.

Kamme ‘‘vadiyati, ovadiyati, vajjiyati. Vadiyamāno, vajjamāno, ovadiyamāno, ovajjamāno na karoti sāsanaṃ’’ iccādīni bhavanti. ‘‘Vādo, ovādo, paṭivādo, pavādo, abhivādanaṃ, anuvādo, upavādo, apavādo, vivādo, nivādanaṃ, vajjaṃ, vadanaṃ’’ iccevamādīni nāmikapadāni yojetabbāni.

В страдательном залоге образуются [формы]: «vadiyati, ovadiyati, vajjiyati. Vadiyamāno, vajjamāno, ovadiyamāno, ovajjamāno na karoti sāsanaṃ» («Будучи наставляемым, он не исполняет Учение») и т. д. Следует образовывать такие существительные, как: «vādo, ovādo, paṭivādo, pavādo, abhivādanaṃ, anuvādo, upavādo, apavādo, vivādo, nivādanaṃ, vajjaṃ, vadanaṃ» и им подобные.

‘‘Vadituṃ, vaditvā, vivaditvā’’ iccevamādīni ca tumantādīni padāni.

А также формы с суффиксами инфинитива и деепричастия на -tuṃ и т. д., такие как «vadituṃ, vaditvā, vivaditvā».

Tattha vādoti kathā. Vaditabbaṃ vattabbanti vajjaṃ, kiṃ taṃ? Vacanaṃ. Etena saccavajjena, samaṅginī sāmikena homīti ettha hi vacanaṃ ‘‘vajja’’nti vuccati. Vadanti etenāti vadanaṃ, mukhaṃ. Mukhassa hi imāni nāmāni –

В этих [словах] vāda означает «речь». То, что должно быть сказано (vaditabbaṃ, vattabbaṃ), — это vajja. Что же это? Слово (высказывание). Ибо в выражении «Благодаря этому правдивому слову (saccavajja) я соединяюсь с мужем» слово называется «vajja». «То, посредством чего говорят» — это vadana, то есть рот (лицо). Ибо таковы имена рта:

Vadanaṃ lapanaṃ tuṇḍaṃ, mukha massañca ānanaṃ;

Sūkarādimukhaṃ tuṇḍa-miti ñeyyaṃ visesato.

«Вадана, лапана, тунда, мукха, асса и анана; при этом следует знать, что тунда — это в особенности рот (рыло) свиньи и тому подобного».

Tatra vadatīti pitā puttaṃ vadati. Apica vadatīti bherī vadati, nādaṃ muñcatīti attho. Esa nayo vajjatīti etthāpi.

Из них [в значении] «vadati»: отец говорит сыну (pitā puttaṃ vadati). Кроме того, «vadati» [означает]: барабан звучит (bherī vadati), то есть издаёт звук. Тот же принцип применяется и к «vajjati».

Tatrāyaṃ padamālā, vadati, vadanti. Vadasi, vadatha. Vadāmi, vadāma. Vadate, vadante. Vadase, vadavhe. Vade, vadamhe.

Вот парадигма спряжения: vadati, vadanti; vadasi, vadatha; vadāmi, vadāma; vadate, vadante; vadase, vadavhe; vade, vadamhe.

Vadatu, vadantu. Vadāhi, vada, vadatha. Vadāmi, vadāma. Vadataṃ, vadantaṃ. Vadassu, vadavho. Vade, vadāmase.

vadatu, vadantu; vadāhi, vada, vadatha; vadāmi, vadāma; vadataṃ, vadantaṃ; vadassu, vadavho; vade, vadāmase.

Vajjati, vajjanti. Vajjasi, vajjatha. Vajjāmi, vajjāma. Vajjate, vajjante. Vajjase, vajjavhe. Vajje, vajjamhe.

vajjati, vajjanti; vajjasi, vajjatha; vajjāmi, vajjāma; vajjate, vajjante; vajjase, vajjavhe; vajje, vajjamhe.

Vajjatu[Pg.99], vajjantu. Vajjāhi, vajja, vajjatha. Vajjāmi, vajjāma. Vajjataṃ, vajjantaṃ. Vajjassu, vajjavho. Vajje, vajjāmhase. Imā dve padamālā vadadhātussa vajjādesavasena vuttāti daṭṭhabbaṃ. Atrāyaṃ sukhumatthavinicchayo, ‘‘mānussakā ca dibbā ca, tūriyā vajjanti tāvade’’ti pāḷi. Ettha vajjantīti idaṃ suddhakattupadaṃ taddīpakattā. Kiṃ viya?

vajjatu, vajjantu; vajjāhi, vajja, vajjatha; vajjāmi, vajjāma; vajjataṃ, vajjantaṃ; vajjassu, vajjavho; vajje, vajjāmhase. Следует понимать, что эти две парадигмы спряжения приведены в силу замены корня vad на vajja. Здесь находится тонкое разграничение смысла: в каноне сказано: «mānussakā ca dibbā ca, tūriyā vajjanti tāvade» («Человеческие и божественные музыкальные инструменты звучат тогда»). Здесь «vajjanti» — это форма простого активного залога, поскольку выражает именно это. Подобно чему?

‘‘Udīrayantu saṅkhapaṇavā, vadantu ekapokkharā;

Nadantu bheī sannaddhā, vaggū vadantu dundubhī’’ti

«Пусть зазвучат раковины и барабаны, пусть заиграют односторонние барабаны, пусть загремят тугие барабаны, пусть издают прекрасные звуки литавры».

Ettha ‘‘udīrayantu vadantu’’ādīni viya. Tathā hi aṭṭhakathāyaṃ ‘‘vajjantīti vajjiṃsūti atītavacane vattamānavacanaṃ veditabba’’nti suddhakattuvasena vivaraṇaṃ kataṃ, tasmā īdisesu ṭhānesu vadadhātussa vajjādeso daṭṭhabbo.

Как и в случае с «udīrayantu, vadantu» и т. д. Ибо в Аттхакатхе разъяснение сделано относительно простого залога: «[Форму] vajjanti следует понимать как настоящее время со значением прошедшего времени: vajjiṃsu (зазвучали)». Поэтому в таких местах следует видеть замену корня vad на vajja.

‘‘Saṅkhā ca paṇavā ceva, athopi diṇḍimā bahū;

Antalikkhamhi vajjanti, disvānaccherakaṃ nabhe’’ti

«И раковины, и барабаны, а также многочисленные диндимы звучат в небесах, увидав чудо на небе».

Ettha pana vajjantīti hetukattupadaṃ taddīpakattā. Tañca kho vaṇṇasandhivisayattā vādayantīti kāritapadarūpena siddhaṃ. Tathā hi ‘‘vādayantī’’ti padarūpaṃ patiṭṭhapetvā yakāre pare saralopo kato, dyakārasaññogassa jjakāradvayaṃ pubbakkharassa rassattañca bhavati. Tenāha aṭṭhakathāyaṃ ‘‘vajjantīti vādayantī’’ti hetukattuvasena vivaraṇaṃ. Tathā hi ‘‘devatā nabhe accherakaṃ bhagavato yamakapāṭihāriyaṃ disvā antalikkhe etāni saṅkhapaṇavādīni tūriyāni vādayantī’’ti hetukattuvasena attho gahetabbo bhavati, tasmā īdisesu ṭhānesu vadassa vajjādeso na bhavati.

Однако здесь «vajjanti» — это каузативная форма активного залога, поскольку она выражает именно это значение. И из-за правил фонетического санндхи она образована как каузативная форма «vādayanti». Ибо после установления формы «vādayanti» перед буквой «ya» происходит выпадение гласного, сочетание «dya» превращается в удвоенное «jja», а предшествующий гласный становится кратким. Поэтому в Аттхакатхе сделано разъяснение каузативного залога: «vajjanti значит vādayanti». Ибо следует понимать каузативный смысл так: «Божества, увидев в небе удивительное Двойное Чудо Благословенного, заставляют звучать в небесах эти музыкальные инструменты, такие как раковины и барабаны». Поэтому в таких местах замена vad на vajja не происходит.

Kecettha vadeyyuṃ ‘‘antalikkhamhi vajjanti, disvānaccherakaṃ nabhe’’ti etthāpi ‘‘vajjantī’’ti padaṃ suddhakattupadameva, na hetukattupadaṃ [Pg.100] ‘‘vajjantīti vādayantī’’ti vivaraṇe katepi, tathā hi ‘‘ye kecime diṭṭhiparibbasānā, ‘‘idameva sacca’nti vivādayantī’’ti ca ‘‘evampi viggayha vivādayantī’’ti ca evamādīsu vadantipadena samānatthaṃ ‘‘vādayantī’’ti padañca sāsane diṭṭha’’nti? Tanna, ‘‘disvā’’ti dassanakriyāvacanato. Na hi saṅkhapaṇavādīnaṃ pāṭihāriyādidassanaṃ upapajjati dassanacittassa abhāvatoti. Saccaṃ, tathāpi –

Некоторые могли бы сказать здесь: «Даже во фразе “antalikkhamhi vajjanti, disvānaccherakaṃ nabhe” слово “vajjanti” — это именно форма простого активного залога, а не каузативного, хотя и сделано разъяснение “vajjanti означает vādayanti”. Ибо в Учении встречаются такие выражения, как “те, кто привержен воззрениям, спорят (vivādayanti): «только это правда»” и “также, вступая в раздор, спорят (vivādayanti)”, где слово “vādayanti” имеет то же значение, что и слово “vadanti”». Это не так, в силу использования глагольного действия «увидев» (disvā). Ибо раковины, барабаны и т. д. не могут видеть чудо и т. п., поскольку у них отсутствует ум, способный к зрительному восприятию (dassanacitta). Это верно, но все же —

‘‘Rādante dārake disvā, ubbiddhā vipulā dumā;

Sayamevonamitvāna, upagacchanti dārake’’ti

«Увидев плачущих детей, высокие величавые деревья, сами нагнувшись, подходят к детям».

Ettha viya upacaritattā upapajjateva dassanavacanaṃ. Tasmā ‘‘vajjantīti vādayantī’’ti vivaraṇaṃ suddhakattuvasena katanti? Tanna, heṭṭhā –

Подобно как и здесь, выражение о видении вполне допустимо в силу метафорического употребления. Значит, разъяснение «vajjanti означает vādayanti» сделано для простого залога? Это не так, поскольку ниже —

‘‘Saṅgītiyo ca vattanti, ambare anilañjase;

Cammanaddhāni vādenti, disvānaccherakaṃ nabhe’’ti

«И музыка раздаётся в небесах, в воздухе; заставляют звучать обтянутые кожей инструменты, увидав чудо на небе».

Iminnā gāthāya ‘‘vādentīti vādayanti devatā’’ti sapāṭhasesassa atthavivaraṇassa hetukattuvasena katattā. Athāpi vadeyyuṃ ‘‘saṅkhā ca paṇavā ceva, athopi diṇḍimā bahū’ti paccattavacanavasena vuttattā vajjantīti padaṃ kammavācakapada’’nti ce? Tampi na, kammavasena vivaraṇassa akatattā, kattuvasena pana katattāti niṭṭhamettha gantabbaṃ.

На основе этой строфы сделано разъяснение смысла каузативного залога с восполнением контекста: «vādenti означает: божества играют / заставляют звучать (vādayanti)». Если же скажут: «Поскольку слова “saṅkhā ca paṇavā ceva, athopi diṇḍimā bahū” стоят в именительном падеже, слово “vajjanti” является формой страдательного залога»? И это не так, ибо разъяснение было сделано не в страдательном залоге, а в активном залоге. На этом следует завершить данный разбор.

Ayamettha vinicchayo veditabbo. Dvigaṇiko vadadhātu bhūvādigaṇiko ca curādigaṇiko ca. So hi bhūvādigaṇe vattanto ‘‘vadati vajjatī’’ti suddhakatturūpāni janetvā ‘‘vādeti, vādayati, vādāpeti, vādāpayatī’’ti cattāri hetukatturūpāni janeti, curādigaṇe pana ‘‘vādeti, vādayatī’’ti [Pg.101] suddhakatturūpāni janetvā ‘‘vādāpeti, vādāpayatī’’ti ca dve hetukatturūpāni janeti, tasmā sāsane ‘‘vādenti vādayantī’’ti suddhakattupadāni dissanti. ‘‘Vadeyya, vadeyyuṃ’’ iccādi sabbaṃ neyyaṃ. ‘‘Vajjeyya, vajjeyyuṃ’’ iccādi ca sabbaṃ neyyaṃ vajjādesavasena.

Здесь следует понимать следующее решение: корень vad относится к двум классам — классу bhūvādi и классу curādi. Ибо, выступая в классе bhūvādi, он образует формы активного залога «vadati, vajjati», а также четыре каузативные формы «vādeti, vādayati, vādāpeti, vādāpayati». В классе же curādi он образует формы активного залога «vādeti, vādayati» и две каузативные формы «vādāpeti, vādāpayati». Поэтому в Учении встречаются формы простого активного залога «vādenti, vādayanti». Всё остальное, такое как «vadeyya, vadeyyuṃ» и т. д., следует понимать соответственно. И всё, такое как «vajjeyya, vajjeyyuṃ» и т. д., следует понимать на основе замены на vajja.

Atha vā vadeyya, vadeyyuṃ, vajjuṃ. Pitā mātā ca te dajjunti padamiva. Ettha ca ‘‘vajjuṃ vā te na vā vajjuṃ, natthi nāsāya rūhanā’’ti pāḷi nidassanaṃ. Vadeyyuṃ vāna vadeyyuṃvāti attho. Vadeyyāsi, vajjāsi, vajjesi iccapi. Vutto vajjāsi vandanaṃ. Vajjesi kho tvaṃ vāmūraṃ. Vadeyyātha, vajjātha. Ammaṃ arogaṃ vajjātha. Vadeyyāmi, vajjāmi, vadeyyāma, vajjāma. Vadetha, vaderaṃ. Vadetho, vadeyyāvho, vajjāvho. Vadeyyaṃ, vajjaṃ, vadeyyāmhe, vajjāmhe. Pubbe viya idhāpi yakāre pare saralopo daṭṭhabbo. Aññānipi upaparikkhitvā gahetabbāni.

Или же: vadeyya, vadeyyuṃ, vajjuṃ (как слово «dajjuṃ» во фразе «pitā mātā ca te dajjum»). И здесь примером из канонического текста служит: «vajjuṃ vā te na vā vajjuṃ, natthi nāsāya rūhanā» («пусть скажут они тебе или не скажут, нет исцеления носу»). Значение таково: «пусть скажут или пусть не скажут». Vadeyyāsi, vajjāsi, vajjesi и т. д. [Примеры:] «vutto vajjāsi vandanaṃ» («когда тебя спросят, передай поклонение»). «Vajjesi kho tvaṃ vāmūraṃ» («ты сказала [ей], о прекраснобедрая»). Vadeyyātha, vajjātha. [Пример:] «ammaṃ arogaṃ vajjātha» («пожелайте матушке здоровья / скажите матушке, что она здорова»). Vadeyyāmi, vajjāmi, vadeyyāma, vajjāma. Vadetha, vaderaṃ. Vadetho, vadeyyāvho, vajjāvho. Vadeyyaṃ, vajjaṃ, vadeyyāmhe, vajjāmhe. Как и прежде, здесь также следует видеть выпадение гласного перед буквой «ya». И другие [формы] следует изучить и принять.

Idāni parokkhādirūpāni kathayāma. Vada, pāvada, yathā babhuva. Dakāralope ‘‘pāva’’ itipi rūpaṃ bhavati, ‘‘paṭipaṃ vadehi bhaddante’’ti ettha ‘‘paṭipa’’nti padaṃ viya. Tathā hi ‘‘yo ātumānaṃ sayameva pāva’’ iti pāḷi dissati. Ettha pasaddo upasaggo dīghaṃ katvā vutto ‘‘pāvadati pāvacana’’ntiādīsu viya, pāvāti ca idaṃ atītavacanaṃ, aṭṭhakathāyaṃ pana atītavacanaṃ idanti jānantopi garu vattamānavacanavasena ‘‘pāvāti vadatī’’ti vivaraṇamakāsi īdisesu ṭhānesu kālavipallāsavasena atthassa vattabbattā.

Теперь мы опишем формы перфекта и т. д.: vada, pāvada — подобно babhūva. При выпадении буквы «da» образуется и форма «pāva», подобно слову «paṭipa» во фразе «paṭipaṃ vadehi bhaddante». Ибо в каноне встречается текст: «yo ātumānaṃ sayameva pāva». Здесь звук «pa» — это префикс, произнесённый с удлинением, как в «pāvadati, pāvacana» и т. д., а «pāva» — это форма прошедшего времени. Однако в Аттхакатхе Учитель, хотя и знал, что это прошедшее время, сделал разъяснение в форме настоящего времени: «pāva означает vadati (говорит)», поскольку в таких местах смысл должен излагаться посредством временного смещения (kālavipallāsa).

Āyasmāpi ca sāriputto niddese ‘‘yo ātumānaṃ sayameva pāvā’’ti padaṃ nikkhipitvā ātumā vuccati attā, sayameva pāvāti sayameva attānaṃ pāvadati, ‘‘ahamasmi [Pg.102] sīlasampanno’’ti vā ‘‘vatasampanno’’ti vāti vattamānavacanena atthaṃ niddisi. Atha vā pāvāti idaṃ na kevalaṃ vadadhātuvaseneva nipphannaṃ, atha kho udhātuvasenapi. Tathā hi idaṃ papubbassa usadde iti dhātussa payoge ukārassa okārādesaṃ katvā tato parokkhābhūte akāre pare okārassa āvādesaṃ tato ca sandhikiccaṃ katvā sijjhati, tasmā udhātussa vadadhātuyā samānatthattā tannipphannarūpassa ca vadadhātuyā nipphannarūpena samānarūpattā ‘‘sayameva attānaṃ pāvadatī’’ti vadadhātuvasena niddisīti daṭṭhabbaṃ.

Также и почтенный Сарипутта в Ниддесе, разобрав выражение «yo ātumānaṃ sayameva pāvā», разъяснил смысл глаголом настоящего времени: «ātumā означает "себя"; sayameva pāvā означает "сам про себя говорит: «я совершенен в добродетели» или «я совершенен в обетах»"». Или же это слово «pāvā» образовано не только от корня vad, но и от корня u (u-sadda). Ибо оно образуется при употреблении корня u с префиксом pa при замене «u» на «o», за которой следует «āv» перед гласным «a» в перфекте, и последующем выполнении правил санхи. Посему, поскольку корень u имеет то же значение, что и корень vad, а образованная от него форма идентична форме, образованной от vad, следует понимать, что он разъяснил это на основе корня vad: «сам про себя говорит».

Idāni vicchinnā padamālā ghaṭīyati. Vada, vaduṃ. Vade, vadittha, vadaṃ, vadimha. Vadittha, vadire. Vadittho, vadivho. Vadiṃ, vadimhe. Pāvada, pāva iccapi. Pāvadu. Pāvade, pāvadittha. Pāvadaṃ, pāvadimha. Pāvadittha, pāvadire. Pāvadittho, pāvadivho. Pāvadiṃ, pāvadimhe. Tathā ‘‘vajja, vajju’’ iccādīni parokkhārūpāni.

Теперь восстанавливается полная парадигма спряжения: vada, vaduṃ; vade, vadittha; vadaṃ, vadimha; vadittha, vadire; vadittho, vadivho; vadiṃ, vadimhe. pāvada, pāva — таковы [формы]. pāvadu; pāvade, pāvadittha; pāvadaṃ, pāvadimha; pāvadittha, pāvadire; pāvadittho, pāvadivho; pāvadiṃ, pāvadimhe. Также формы перфекта: vajja, vajju и т. д.

‘‘Avadā, avadū. Avajjā, avajjū’’ iccādīni hiyyattanīrūpāni.

«Avadā, avadū; avajjā, avajjū» и т. д. — формы имперфекта (hiyyattanī).

‘‘Avadi, vadi, avaduṃ, vaduṃ, avadiṃsu, vadiṃsu. Avajji, vajji’’ iccādīni ajjatanīrūpāni.

«Avadi, vadi, avaduṃ, vaduṃ, avadiṃsu, vadiṃsu; avajji, vajji» и т. д. — формы аориста (ajjatanī).

‘‘Vadissati, vadissanti. Vajjissati, vajjissanti’’ iccādīni bhavissantīrūpāni.

«Vadissati, vadissanti; vajjissati, vajjissanti» и т. д. — формы будущего времени (bhavissantī).

‘‘Avadissā, vadissā, avajjissā, vajjissā’’ iccādīni kālātipattirūpāni. Sesāni sabbānipi yathāsambhavaṃ vitthāretabbāni. Yā panettha vadadhātu viyattiyaṃ vācāyaṃ vuttā, sā katthaci ‘‘vadantaṃ ekapokkharā. Bherivādako’’tiādīsu abyattasaddepi vattati upacaritavasenāti daṭṭhabbaṃ.

«Avadissā, vadissā, avajjissā, vajjissā» и т. д. — формы условного наклонения (kālātipatti). Все остальные формы следует подробно развернуть по мере применимости. Что же касается корня vad, который был описан как используемый для членораздельной речи, то следует понимать, что в некоторых местах, таких как «vadantaṃ ekapokkharā», «bherivādako» и т. д., он применяется и к нечленораздельным звукам (avyatta-sadda) посредством метафорического переноса.

Vida [Pg.103] ñāṇe. Ñāṇaṃ jānanaṃ. Vidati. Vedo. Vidū. Kārite ‘‘vedeti. Vedayati. Sayaṃ abhiññā sacchikatvā pavedeti. Vedayanti ca te tuṭṭhiṃ, devā mānusakā ubho’’ti payogā. Tattha pavedetīti bodheti ñāpeti pakāseti. Vedoti vidati sukhumampi kāraṇaṃ ājānātīti vedo, paññāyetaṃ nāmaṃ. ‘‘Vedehamunī’’ti ettha hi ñāṇaṃ vedoti vuccati. Vedoti vā vedaganthassapi nāmaṃ vidanti jānanti etena uccāritamattena tadādhāraṃ puggalaṃ ‘‘brāhmaṇo aya’’nti, vidanti vā etena brāhmaṇā attanā kattabbakiccanti vedo. So pana iruvedayajuvedasāmavedavasena tividho. Āthabbaṇavedaṃ pana paṇītajjhāsayā na sikkhanti parūpaghātasahitattā. Tasmā pāḷiyaṃ ‘‘tiṇṇaṃ vedānaṃ pāragū’’ti vuttaṃ. Eteyeva ‘‘chando, manto, sutī’’ti ca vuccanti.

Корень vida [используется] в значении «знание» (ñāṇa). Знание — это познание. [От него образуются формы и слова]: vidati, vedo, vidū. В каузативе (kārita): «vedeti, vedayati». Примеры из текстов: «Sayaṃ abhiññā sacchikatvā pavedeti» («Сам постигнув высшим знанием и очевидно засвидетельствовав, провозглашает»); «Vedayanti ca te tuṭṭhiṃ, devā mānusakā ubho» («И они выражают свою радость — как божества, так и люди»). Здесь «pavedeti» означает «пробуждает, даёт знать, разъясняет (провозглашает)». «Veda»: понимает (познаёт) даже тончайшую причину (основание), потому [называется] «veda» — это имя мудрости. Ибо во фразе «Мудрец Ведехи» (Vedehamunī) знание называется словом «veda». Или же «veda» — это название ведийских текстов; посредством них знают, лишь только они произнесены, опирающегося на них человека: «это брахман»; или же посредством этого брахманы знают свой долг, потому и называется «веда». Она триадична: Ригведа (iruveda), Яджурведа (yajuveda) и Самаведа (sāmaveda). Атхарваведу же благородные (люди с возвышенными устремлениями) не изучают, поскольку она связана с причинением вреда другим. Поэтому в Пали сказано: «достигший совершенства в трёх ведах». Их же называют также «chanda» (метрический стих), «manta» (священный гимн) и «suti» (священное предание).

Paññāyaṃ tuṭṭhiyaṃ vede, vedasaddo pavattati;

Pāvakepi ca so diṭṭho, jātasaddapurecaro;

Слово «веда» употребляется в значении мудрости (пання), удовлетворения (туттхи) и ощущения (веда); оно также встречается в значении огня (павака), когда перед ним стоит слово «джата» [т. е. джатаведа].

Pacchānuge jātasadde, sati tuṭṭhajanepi ca;

‘‘Vedagū sabbadhamme’’ti etthāpi viditesu ca.

Когда слово «джата» следует позади, а также в значении удовлетворенного человека, и в значении «познанного» в таком выражении, как «ведагу саббадхамме» (постигший все дхаммы).

Vidūti paṇḍitamanusso. So hi yathāsabhāvato kammañca phalañca kusalādibhede ca dhamme vidatīti ‘‘vidū’’ti vuccati.

«Виду» — это мудрый человек. Ибо он знает в соответствии с их собственной природой (ятхасабхавато) камму, её плод (пхала) и дхаммы, разделяемые на благие (кусала) и другие; поэтому он зовётся «виду».

Ruda assuvimocane, sakammikavasenimissā attho gahetabbo. Rodati, rudati iccapi. Ruṇṇaṃ. Ruditaṃ. Rodanaṃ. Rodanto. Rodamāno. Rodantī. Rodamānā. Rudamukhā. Rudaṃ. Rudanto.

Корень руд (ruda) — в значении проливания слёз (ассувимочана). Его значение следует понимать как переходное (сакаммика). «Родати», «рудати» (плачет). «Руннам», «рудитам» (плач, выплаканное). «Роданам» (плач). «Роданто», «родамано» (плачущий). «Роданти», «родамана» (плачущая). «Рудамукха» (со слезами на глазах / с заплаканным лицом). «Рудам», «роданто» (плачущий).

Tattha [Pg.104] rodatīti kiṃ rodati? Mataṃ puttaṃ vā bhātaraṃ vā rodati. Tatrāyaṃ pāḷi ‘‘nāhaṃ bhante etaṃ rodāmi, yaṃ maṃ bhante bhagavā evamāha’’. Ayaṃ panettha attho – ‘‘yaṃ maṃ bhante bhagavā evamāha, ahaṃ etaṃ bhagavato byākaraṇaṃ na parodāmi na paridevāmi na anutthunāmī’ti evaṃ sakammikavasenattho veditabbo, na assumuñcanamattena.

Здесь в отношении «родати» (плачет): о ком он плачет? Он оплакивает умершего сына или брата. Вот соответствующий палийский текст: «Уважаемый, я не оплакиваю то, что Благословенный сказал мне». Здесь значение таково: «Уважаемый, то, что Благословенный сказал мне, — я не оплакиваю, не сокрушаюсь и не горюю об этом разъяснении Благословенного». Таким образом, значение следует понимать в переходном смысле, а не просто как проливание слёз.

‘Mataṃ vā amma rodanti, yo vā jīvaṃ na dissati;

Jīvantaṃ amma passanti, kasmā maṃ amma rodasī’ti

«О мама, оплакивают мёртвого или того, кого не видят живым. Но видя меня живым, мама, почему ты оплакиваешь меня?»

Ayañcettha payogo’’ti idamaṭṭhakathāvacanaṃ. Idaṃ pana ṭīkāvacanaṃ – ‘‘yathā sakammakā dhātusaddā atthavisesavasena akammakā honti ‘vibuddho puriso vibuddho kamalasaṇḍo’ti, evaṃ atthavisesavasena akammakāpi sakammakā hontīti dassetuṃ ‘na paridevāmi na anutthunāmī’ti āha. Anutthunasaddo sakammakavasena payujjati ‘purāṇāni anutthuna’ntiādīsu. Ayañcettha payogoti iminā gāthāya anutthunanaṃ rudanaṃ adhippetanti dassetī’’ti.

«И это пример употребления здесь» — таковы слова Аттхакатхи. А это слова Тики: «Подобно тому как непереходные (акаммика) глагольные корни в силу особого значения становятся переходными (сакаммика), как в выражениях “человек пробудился” (вибуддхо пурисо) и “группа лотосов распустилась” (вибуддхо камаласандо), так и здесь, чтобы показать, что непереходные глаголы в силу особого значения могут становиться переходными, сказано: “не сокрушаюсь, не горюю” (на паридевами на анутхунами). Слово “анутхуна” (горюющий) используется в переходном значении в таких фразах, как “горюя о прошлом” (пуранани анутхунам). Выражение “и это пример употребления здесь” показывает, что в этой строфе под плачем (рудана) подразумевается горевание (анутхунана)».

Dalidda duggatiyaṃ. Dukkhassa gati patiṭṭhāti duggatīti ayaṃ attho ‘‘apāyaṃ duggatiṃvinipātaṃ nirayaṃ upapajjatī’’tiādīsu yujjati, idha pana idaṃ atthaṃ aggahetvā añño attho gahetabbo. Kathaṃ duggatīti? Dukkhena kicchena gati gamanaṃ annapānādilābho duggatīti. Daliddati. Daliddo, daliddī, dāliddiyaṃ. Tattha daliddatīti sabbaṃ icchiticchitaṃ paraṃ yācitvā eva dukkhena adhigacchati, na ayācitvāti attho. Duliddoti duggatamanusso. Daliddīti duggatā nārī. Daliddassa bhāvo dāliddiyaṃ. Ettha ca sabbameva ‘‘daliddatī’’ti lokikappayogadassanato ‘‘daliddatī’’ti kriyāpadaṃ vibhāvitaṃ. Sāsane pana [Pg.105] taṃ kriyāpadaṃ na āgataṃ, ‘‘daliddo daliddī’’ti nāmapadāniyeva āgatāni. Anāgatampi taṃ ‘‘nāthatī’’ti padamiva sāsanānulomattā gahetabbameva. Garū pana kaccāyanamatavasena dala duggatimhīti duggativācakadaladhātuto iddapaccayaṃ katvā ‘‘daliddo’’ti nāmapadaṃ dassesuṃ.

Корень далидда (dalidda) — в значении бедственного положения (дуггати). Значение «дуггати» как «прибежище или состояние страдания» подходит для таких мест, как «возрождается в мире лишений, в несчастливом уделе, в погибели, в аду» (апайям дуггатим винипатам нираям упападжати). Однако здесь, не принимая это значение, следует взять другое. В каком смысле «дуггати»? «Гати» означает движение или получение пищи, питья и т. д. с трудом (дуккхена), с трудом — это «дуггати». «Далиддати» (он бедствует). «Далиддо» (бедняк), «далидди» (бедная женщина), «далиддиям» (бедность). Здесь «далиддати» означает, что он получает всё желаемое с трудом, лишь прося у других, а не без просьбы. «Далиддо» — это бедный человек. «Далидди» — бедная женщина. Состояние бедного человека — это «далиддиям» (бедность). И здесь глагол «далиддати» разъясняется на основе его мирского употребления. Однако в Учении (Сасана) этот глагол не встречается, встречаются лишь имена существительные «далиддо» и «далидди». Хотя он и не встречается, его всё же следует принять как соответствующий Учению, подобно слову «натхати». Но учителя (гару), следуя мнению Каччаяны, образовали существительное «далиддо» от корня «дала» в значении бедственного положения (дуггати), добавив суффикс «идда».

Tuda byathane. Tudati, vitudati. Kammani ‘‘tujjati, vitujjamāno, vedanābhibhunno’’ti rūpāni.

Корень туд (tuda) — в значении причинения боли или прокалывания (бьятхана). «Тудати», «витудати» (пронзает, колет). В пассивном залоге (каммани) формы таковы: «тудджати» (пронзается), «витудджамано» (будучи пронзаемым), «веданабхибхунно» (одолеваемый болью).

Tudanti vācāhi janā asaññatā,Sarehi saṅgāmagataṃva kuñjaraṃ;

Sutvāna vākyaṃ pharusaṃ udīritaṃ,Adhivāsaye bhikkhu aduṭṭhacitto;

Невоздержанные люди ранят словами, подобно тому как стрелами ранят слона, вступившего в бой. Услышав произнесённые грубые слова, бхиккху должен терпеливо сносить их с неозлобленным умом.

Nuda peraṇe. Peraṇaṃ cuṇṇikaraṇaṃ pisanaṃ, nudati, panudati. Panudanaṃ.

Корень нуд (nuda) — в значении побуждения или изгнания (перана). «Перана» означает измельчение, размалывание. «Нудати», «панудати» (изгоняет, рассеивает). «Пануданам» (рассеивание, изгнание).

Vidi lābhe. Vindati. Uṭṭhātā vindate dhanaṃ. Govindo.

Корень вид (vidi) — в значении обретения (лабха). «Виндати» (находит, обретает). «Деятельный человек обретает богатство» (уттхата виндате дханам). «Говиндо».

Khadi parighāte. Parighātaṃ samantato hananaṃ. Khandati.

Корень кхад (khadi) — в значении сокрушения (паригхата). «Паригхата» означает поражение со всех сторон. «Кхандати».

Dakārantadhāturūpāni.

Формы глагольных корней, оканчивающихся на «да».

Dhakārantadhātu

Глагольные корни, оканчивающиеся на «дха».

Dhā dhāraṇe. Dadhāti, vidadhāti. Yaṃ paṇḍito nipuṇaṃ saṃvidheti. Nidhiṃ nidheti. Nidhi nāma nidhīyati. Tāva sunihito santo. Yato nidhiṃ parihari. Nidahati. Kuhiṃ deva nidahāmi. Paridahati. Yo vattaṃ paridahissati. Dhassati. Paridhassati. Bāloti paraṃ padahati. Sakyā kho ambaṭṭha rājānaṃ [Pg.106] ukkākaṃ pitāmahaṃ dahanti. Saddahati tathāgatassa bodhiṃ. Saddhā, saddahanā, saddhātabbaṃ, saddahitabbaṃ, saddhāyiko, paccayiko. Saddheyyavacasā upāsikā. Saddahituṃ, saddahitvā. Visesādhānaṃ. Sotāvadhānaṃ. Sotaṃ odahati. Ohitasoto. Sotaṃ odahitvā. Maccudheyyaṃ, māradheyyaṃ, nāmadheyyaṃ, dhātu, dhātā, vidhātā. Vidhi. Abhidhānaṃ, abhidheyyaṃ, nidhānavatī vācā, ādhānagāhī, sandhi. Aññānipi yojetabbāni.

Корень дха (dhā) — в значении удержания или помещения (дхарана). «Дадхати», «видадхати» (помещает, устраивает). «Что мудрец искусно устраивает» (ям пандито нипунам самвидхети). «Помещает сокровище» (нидхим нидхети). «Сокровище действительно закладывается» (нидхи нама нидхияти). «Пока оно хорошо заложено» (тава сунихито санто). «Откуда он унёс сокровище» (ято нидхим парихари). «Нидахати» (закапывает, откладывает). «Где, о царь, мне его спрятать?» (кухим дева нидахами). «Паридахати» (надевает). «Кто наденет одеяние» (йо ваттам паридахиссати). «Дхассати» (наденет), «паридхассати» (наденет). «Считает другого глупцом» (балоти парам падахати). «Амбаттха, Сакья действительно считают царя Оккаку своим прародителем» (сакья кхо амбаттха раджанам уккакам питамахам даханти). «Верит в пробуждение Татхагаты» (саддахати татхагатасса бодхим). «Саддха» (вера), «саддахана» (верование), «саддхатаббам», «саддахитаббам» (то, во что следует верить), «саддхайико» (заслуживающий доверия), «паччайико» (надёжный). «Мирянка, чьим словам можно верить» (саддхейявачаса упасика). «Саддахитум» (верить), «саддахитва» (поверив). «Висесадханам» (особое установление). «Сотавадханам» (внимание, склонение слуха). «Сотам одахати» (склоняет слух). «Охитасото» (склонивший слух). «Сотам одахитва» (склонив слух). «Маччудхейям» (царство Смерти), «марадхейям» (царство Мары), «намадхейям» (имя, название), «дхату» (элемент), «дхата» (поддерживающий/создатель), «видхата» (устроитель). «Видхи» (правило, метод). «Абхидханам» (наименование), «абхидхейям» (обозначаемое), «нидханавати вача» (речь, заслуживающая сохранения), «адханагахи» (упрямый, цепляющийся за свои взгляды), «сандхи» (соединение, союз). Другие [слова] также следует образовывать подобным образом.

Vipubbo dhā karotyatthe, abhipubbo tu bhāsane;

Nyāsaṃpubbo yathāyogaṃ, nyāsāropanasandhisu.

Корень дха с приставкой ви употребляется в значении делания (кароти); с приставкой абхи — в значении говорения (бхасана); с приставкой ньяса (ни-а) — по мере необходимости в значениях вложения, возложения и соединения.

Imasmā pana dhādhātuto pubbassa api iccupasaggassa akāro kvaci niccaṃ lopaṃ pappoti, kvaci niccaṃ lopaṃ na pappoti. Atra lopo vuccate, dvāraṃ pidahati, dvāraṃ pidahanto, pidahituṃ, pidahitvā, evaṃ akāralopo bhavati. Dvāraṃ apidahitvā, evaṃ akāralopo na bhavati. Ettha hi akāro apiupasaggassa avayavo na hoti. Kinti ce? Paṭisedhatthavācako nipātoyeva, upasaggāvayavo pana adassanaṃ gato, ayaṃ niccālopo. Evaṃ dhādhātuto pubbassa api iccupasaggassa akāro kvaci niccaṃ lopaṃ pappoti, kvaci niccaṃ lopaṃ na pappoti. Idaṃ acchariyaṃ idaṃ abbhutaṃ. Yatra hi nāma bhagavato pāvacane evarūpapopi nayo sandissati viññūnaṃ hadayavimhāpanakaro, yo ekasmiṃyeva dhātumhi ekasmiṃyeva upasagge ekasmiṃyevatthe kvaci lopālopavasena vibhajituṃ labbhati. Idāni mayaṃ sotūnaṃ paramakosallajananatthaṃ tadubhayampi ākāraṃ ekajjhaṃ karontā tadākāravatiṃ jinavarapāḷiṃ ānayāma –

Перед этим корнем дха буква «а» приставки «апи» иногда обязательно подвергается элизии (лопа), а иногда нет. Здесь говорится об элизии: «дварам пидахати» (закрывает дверь), «дварам пидаханто» (закрывающий дверь), «пидахитум» (закрыть), «пидахитва» (закрыв) — так происходит элизия буквы «а». «Дварам апидахитва» (не закрыв дверь) — так элизия буквы «а» не происходит. Здесь буква «а» не является частью приставки «апи». Что же это тогда? Это частица (нипата), выражающая отрицание (патиседхаттха). А часть приставки исчезла; это обязательная элизия. Таким образом, перед корнем дха буква «а» приставки «апи» иногда обязательно подвергается элизии, а иногда нет. Это удивительно, это изумительно! Что в слове Благословенного обнаруживается такой метод, изумляющий сердца мудрых, когда при одном и том же корне, с одной и той же приставкой, в одном и том же значении можно различать то наличие элизии, то её отсутствие. Теперь, чтобы породить высочайшее мастерство в слушателях, объединяя обе формы вместе, мы приводим палийский текст превосходного Победителя (Джины), содержащий эти формы:

‘‘Gaṅgaṃ [Pg.107] me pidahissanti, na taṃ sakkomi brāhmaṇa;

Apidhetuṃ mahāsindhuṃ, taṃ kathaṃ so bhavissati;

Na te sakkomi akkhātuṃ, atthaṃ dhammañca pucchito.

«Они закроют для меня Ганг, я не могу сделать этого, о брахман; закрыть великий океан — как это возможно? Будучи спрошен о пользе и Дхамме, я не могу объяснить это тебе».

Cittatthasādhaniṃ etaṃ, gāthaṃ sambhavajātake;

Paññāsambhavamicchanto, kare citte sumedhaso’’ti.

«Желая возникновения мудрости, мудрый человек должен запечатлеть в своём уме эту строфу из Самбхава-джатаки, которая осуществляет устремление ума».

Dhu gatitheriyesu. Gati gamanaṃ, theriyaṃ thirabhāvo. Dhavati. Dhuvaṃ.

Корень дху (dhu) — в значениях движения (гати) и прочности (тхерия). «Гати» означает движение, «тхерия» — прочность. «Дхавати» (бежит). «Дхувам» (прочное, постоянное).

Ettha ca dhuvanti thiraṃ. ‘‘Nicco dhuvo sassato avipariṇāmadhammo’’tiādīsu viya, tasmā dhuvanti thiraṃ kiñci dhammajātaṃ. Atha vā dhuvanti idaṃ gatitheriyatthavasena nibbānasseva adhivacanaṃ bhavitumarahati. Tañhi jātijarābyādhimaraṇasokādito muccitukāmehi dhavitabbaṃ gantabbanti dhuvaṃ, uppādavayābhāvena vā niccasabhāvattā dhavati thiraṃ sassataṃ bhavatīti dhuvaṃ. Yañhi sandhāya bhagavatā ‘‘dhuvañca vo bhikkhave desessāmi dhuvagāminiñca paṭipada’’nti vuttaṃ. Dhuvasaddo ‘‘vacanaṃ dhuvasassata’’nti ettha thire vattati. ‘‘Dhuvañca bhikkhave desessāmī’’ti ettha nibbāne. ‘‘Dhuvaṃ buddho bhavissasī’’ti ettha pana ekaṃse nipātapadabhāvena vattatīti daṭṭhabbaṃ.

И здесь «дхува» означает прочное. Как в таких местах, как «постоянное, прочное, вечное, не подверженное изменениям» (ниччо дхуво сассато авипаринамадхаммо), поэтому «дхува» означает некое прочное состояние вещей (дхаммаджата). Или же «дхува», в силу значений движения и прочности, может быть обозначением самой Ниббаны. Ибо к ней должны бежать, к ней должны идти (дхавитаббам, гантаббам) те, кто желает освободиться от рождения, старости, болезней, смерти, скорби и т. д. — отсюда «дхува». Или же из-за отсутствия возникновения и исчезновения, в силу своей постоянной природы, она «бежит», то есть становится прочной, вечной — отсюда «дхува». Имея это в виду, Благословенный сказал: «Бхиккху, я укажу вам на прочное (дхува) и путь, ведущий к прочному». Слово «дхува» в выражении «слово прочное и вечное» (вачанам дхувасассатам) употребляется в значении прочного. В выражении «Бхиккху, я укажу вам на прочное» оно употребляется в значении Ниббаны. А в выражении «Несомненно (дхувам) ты станешь Буддой» его следует рассматривать как частицу в значении уверенности (экамса).

Dhū vidhūnane. Ūkārassa ūvattaṃ. Dhūvati. Dhūvitā, dhūvitabbaṃ. Rassatte ‘‘dhuto, dhutavā’’ iccapi rūpāni bhavanti.

Корень дху (dhū) — в значении стряхивания или устранения (видхунана). Долгое «у» переходит в «ув» (уватта). «Дхувати» (трясет). «Дхувита» (стряхивающий), «дхувитаббам» (то, что следует стряхнуть). При сокращении гласного (рассатта) образуются формы «дхуто» (стряхнувший/очищенный), «дхутава» (стряхнувший/практикующий дхуту) и другие.

Dhe pāne. Dhayati, dhīyati. Dhena.

Корень дхе (dhe) — в значении питья или сосания (пана). «Дхаяти» (сосёт, пьёт), «дхияти» (сосётся). «Дхена».

Ettha ca dhenūti dhayati pivati ito khīraṃ potakoti dhenu, ‘‘godhenu, assadhenu, migadhenū’’ti dhenusaddo sāmaññavasena sapotikāsu tiracchānagatitthīsu vattati, evaṃ santepi yebhuyyena gāviyaṃ vattati. Tathā hi ‘‘satta dhenusate datvā’’ti pāḷi dissati.

И здесь «дхену» означает то, из чего детёныш сосёт или пьёт молоко — отсюда «дхену». Слово «дхену» в выражениях «годхену» (дойная корова), «ассадхену» (дойная кобылица), «мигадхену» (дойная олениха) употребляется в общем смысле для самок животных, имеющих детёнышей; тем не менее, чаще всего оно употребляется применительно к корове (гави). Ибо действительно встречается палийский текст: «подарив семьсот дойных коров» (сатта дхенусате датва).

Sidhu [Pg.108] gatiyaṃ sedhati, nisedhati, paṭisedhati. Siddho, pasiddho, nisiddho, paṭisiddho, paṭisedhito, paṭisedhako, paṭisedho, paṭisedhituṃ, paṭisedhitvā. Idha acinteyyabalattā upasaggānaṃ taṃyoge sidhudhātussa nānappakārā atthā sambhavanti, aññesampi evameva.

Корень сидху (sidhu) — в значении движения (гати). «Седхати» (идёт/препятствует), «ниседхати» (сдерживает), «патиседхати» (запрещает). «Сиддхо» (совершённый), «пасиддхо» (известный), «нисиддхо» (запрещённый), «патисиддхо» (воспрещённый), «патиседхито» (запрещённый), «патиседхако» (запрещающий), «патиседхо» (запрет), «патиседхитум» (запретить), «патиседхитва» (запретив). Здесь, в силу непостижимой силы приставок, в сочетании с ними возникают самые разные значения корня сидху; то же самое верно и для других корней.

Sidhu satthe maṅgalye ca. Satthaṃ sāsanaṃ, maṅgalyaṃ pāpavināsanaṃ vuddhikāraṇaṃ vā. Sedhati. Siddho, pasiddho, pasiddhi.

Корень сидху (sidhu) — в значениях учения (саттха) и благополучия (мангалья). «Саттха» означает учение (сасана), «мангалья» — уничтожение зла или причину роста. «Седхати» (преуспевает). «Сиддхо» (совершённый), «пасиддхо» (известный), «пасиддхи» (успех, известность).

Dadha dhāraṇe. Janassa tuṭṭhiṃ dadhateti dadhi. Dhakārassa hakāratte ‘‘dahatī’’ti rūpaṃ. Ayaṃ itthī imaṃ itthiṃ ayyikaṃ dahati. Ime purisā imaṃ purisaṃ pitāmahaṃ dahanti. Cittaṃ samādahātabbaṃ. Samādahaṃ cittaṃ.

Корень дадха (dadha) — в значении удержания (дхарана). То, что приносит удовлетворение людям, — это «дадхи» (простокваша). При переходе звука «дх» в «х» образуется форма «дахати» (считает, держит за). «Эта женщина считает эту женщину своей бабушкой» (аям иттхи имам иттхим аййикам дахати). «Эти люди считают этого человека своим дедушкой» (име пуриса имам пурисам питамахам даханти). «Ум следует сосредоточивать» (читтам самадахатаббам). «Сосредоточивающий ум» (самадахам читтам).

Edha vuddhiyaṃ lābhe ca. Edhati. Edho, sukhedhito. Gambhīre gādhamedhati.

Корень эдха (edha) — в значениях роста (вуддхи) и обретения (лабха). «Эдхати» (процветает, растёт). «Эдхо» (дрова), «сукхедхито» (выросший в довольстве). «В глубоком [водоёме] он находит опору» (гамбхире гадхамедхати).

Ettha ca edhoti edhati. Vaḍḍhati etena pāvakoti edho. Indanaṃ, upādānaṃ. Sukhedhitoti sukhena edhito, sukhasaṃvaḍḍhitoti attho. Gādhamedhatīti gādhaṃ patiṭṭhitaṃ edhati labhati.

И здесь «эдхо» означает то, что растёт (эдхати). То, благодаря чему разгорается огонь, — это «эдхо» (дрова). Топливо (индана), топливо/цепляние (упадана). «Сукхедхито» означает выросший в довольстве, то есть взращённый в благополучии (сукхасамваддхито). «Гадхамедхати» означает, что он обретает (эдхати/лабхати) прочную опору (гадхам патиттхитам).

Baddha saṃharise. Saṃhariso vinibaddhakriyā. Baddhati, vinibaddhati. Vinibaddhā.

Корень баддха (baddha) — в значении связывания (самхариса). «Самхариса» означает действие по связыванию воедино. «Баддхати», «винибаддхати» (связывает). «Винибаддха» (связанная).

Gādha patiṭṭhānissayagandhesu. Gādhati. Gādhaṃ kattā. Gambhīrato agādhaṃ.

Корень гадха (gādha) — в значениях опоры (патиттха), поддержки (ниссая) и запаха (гандха). «Гадхати» (находит опору). «Тот, кто создаёт опору» (гадхам катта). «Агадха» (бездонный, безмерный) из-за глубины (гамбхирато).

Bādha viloḷane bādhati, vibādhati. Ābādho. Ābādhati cittaṃ viloḷetīti ābādho.

Корень бадха (bādha) — в значении беспокойства или волнения (вилолана). «Бадхати», «вибадхати» (угнетает, беспокоит). «Абадхо» (болезнь, недуг). То, что угнетает и волнует ум, — это «абадхо».

Nādha [Pg.109] yācanādīsu. Nādhati. Nādhanaṃ.

Корень надха (nādha) — в значении просьбы и т. д. (ячанади). «Надхати» (просит, ищет помощи). «Надханам» (просьба, поиск убежища).

Bandha bandhane bandhati. Bandhanako, bandho, bandhāpito, paṭibandho, bandhanaṃ, bandho, sambandhanaṃ, sambandho, pabandho, bandhu.

Корень бандха (bandha) — в значении связывания (бандхана). «Бандхати» (связывает). «Бандханако» (связывающий), «бандхо» (узник, связь), «бандхапито» (велевший связать), «патибандхо» (препятствие, привязанность), «бандханам» (связывание, узы), «бандхо» (связь), «самбандханам» (связывание воедино), «самбандхо» (связь, отношение), «пабандхо» (непрерывность, сочинение), «бандху» (родственник).

Tattha bandhananti bandhanti satte etenāti bandhanaṃ, saṅkhalikādi. ‘‘Ayaṃ amhākaṃ vaṃso’’ti sambandhitabbaṭṭhena bandhu, theragāthāsaṃvaṇṇanāyaṃ pana ‘‘pemabandhanena bandhū’’ti vuttaṃ.

Здесь «бандханам» означает то, чем связывают существ — отсюда «бандханам», например, цепи и т. д. «Бандху» (родственник) — в значении того, кто связан отношением «это наш род». Однако в комментарии к Тхерагатхе сказано: «бандху — это тот, кто связан узами любви (пемабандхана)».

Dadhi asīghacāre. Asīghacāro asīghappavatti. Dandhati. Dandho, dandhapañño. Yo dandhakāle tarati, taraṇīye ca dandhati.

Корень дадхи (dadhi) — в значении медленного движения (асигхачара). «Асигхачара» означает медленное действие. «Дандхати» (медлит). «Дандхо» (медлительный), «дандхапання» (обладающий медлительной мудростью). «Кто спешит, когда время медлить, и медлит, когда нужно спешить».

Vaddha vaddhane. Vaddhati. Vaddhi, vuddhi, vaddho, vuddho, jātivuddho, guṇavuddho, vayovuddho.

Корень ваддха (vaddha) — в значении роста (ваддхана). «Ваддхати» (растёт). «Ваддхи», «вуддхи» (рост, увеличение), «ваддхо», «вуддхо» (выросший, пожилой), «джативуддхо» (старший по рождению), «гунавуддхо» (старший по добродетели), «вайовуддхо» (старший по возрасту).

Ye vuddhamapacāyanti, narā dhammassa kovidā;

Diṭṭheva dhamme pāsaṃsā, samparāye ca suggatiṃ.

Те люди, которые почитают старших, будучи знатоками Дхаммы, достойны похвалы в этой самой жизни, а в следующей жизни их ждёт счастливый удел.

Sadhu saddakucchiyaṃ. Sadhati.

Корень садху (sadhu) — в значении звука или утробы (саддакуччхи). «Садхати».

Piḷadhi alaṅkāre. Piḷandhati. Piḷandhanaṃ.

Корень пиладхи (piḷadhi) — в значении украшения (аланкара). «Пиландхати» (украшает, носит украшения). «Пиландханам» (украшение).

Piḷandhanamalaṅkāro, maṇḍanañca vibhūsanaṃ;

Pasādhanañcābharaṇaṃ, pariyāyā ime matā.

«Пиландхана», «аланкара», «мандана», «вибхусана», «пасадхана» и «абхарана» — эти слова известны как синонимы.

Medha hiṃsāyaṃ saṅgame ca. Medhati. Medhā, medhāvī. Atra medhāti asani viya siluccaye kilese medhati hiṃsatīti medhā. Medhati vā siriyā sīlādīhi ca sappurisadhammehi saha gacchati na ekikā hutvā tiṭṭhatīti medhā, paññāyetaṃ nāmaṃ. Tathā hi –

Корень медха (medha) — в значениях причинения вреда (химса) и единения (сангама). «Медхати». «Медха» (мудрость), «медхави» (мудрец). Здесь «медха» означает то, что сокрушает (медхати) загрязнения ума (килесы), подобно удару молнии (асани) по горной вершине (силуччая) — отсюда «медха». Или же «медха» означает то, что сопутствует (медхати) славе (сири), нравственности (сила) и другим качествам благородного человека (саппурисадхамма), не оставаясь в одиночестве — отсюда «медха»; это название мудрости (пання). Ибо действительно:

‘‘Paññā [Pg.110] hi seṭṭhā kusalā vadanti,Nakkhattarājāriva tārakānaṃ;

Sīlaṃ sirī cāpi satañca dhammo,Anvāyikā paññavato bhavantī’’ti

«Ибо мудрые говорят, что мудрость — наилучшее, подобно луне среди звёзд. Нравственность, слава и дхамма добродетельных людей сопутствуют мудрому человеку».

Vuttaṃ. Medhāvīti dhammojapaññāya ca samannāgato puggalo.

Так сказано. «Медхави» — это человек, наделённый мудростью, составляющей суть Дхаммы (дхаммоджапання).

Sadhu madhu unde. Sadhati. Madhati. Madhu.

Корни садху (sadhu) и мадху (madhu) — в значении увлажнения (унда). «Садхати», «мадхати». «Мадху» (мёд).

Budha bodhane. Bodhati. Buddho. Abhisambuddhāno. Sambuddhaṃ. Asambuddhaṃ. Bodhi. Divādigaṇepi ayaṃ dissati. Tatrahi ‘‘bujjhatī’’ti rūpaṃ, idha pana ‘‘bodhatī’’ti rūpaṃ. ‘‘Yo nindaṃ apabodhatī’’ti pāḷi dissati. Kārite pana ‘‘bodheti’’ iccādīni.

Корень budh в значении «понимание, пробуждение». Bodhati. Buddho. Abhisambuddhāno. Sambuddhaṃ. Asambuddhaṃ. Bodhi. Этот корень встречается также и в классе дивади. Ибо там его форма — «bujjhati», здесь же — «bodhati». В Пали встречается фраза: «Yo nindaṃ apabodhati». В каузативе (kārita) — «bodheti» и так далее.

Yudha sampahāre. Yodhati. Yodho. Yodhetha māraṃ paññāvudhena. Yuddhaṃ. Caraṇāyudho, caraṇāvudho vā. Āvudhaṃ. Divādigaṇikassa panassa ‘‘yujjhatī’’ti rūpaṃ.

Корень yudh в значении «сражение, битва». Yodhati. Yodho. «Yodhetha māraṃ paññāvudhena» («Сражайтесь с Марой оружием мудрости»). Yuddhaṃ. Caraṇāyudho или caraṇāvudho. Āvudhaṃ. Однако у этого же корня, принадлежащего к классу дивади, форма — «yujjhati».

Dīdhi dittivedhanesu. Dīdhati. Dīdhiti. Ettha ca dīdhitīti rasmi. Anekāni hi rasmināmāni.

Корень dīdhi в значениях «сияние» и «пронизывание». Dīdhati. Dīdhiti. И здесь dīdhiti означает «луч». Ибо у слова «луч» (rasmi) много названий.

Rasmi ābhā pabhā raṃsi, ditti bhā ruci dīdhiti;

Marīci juti bhāṇva’su, mayūkho kiraṇo karo;

Nāgadhāmo ca āloko, iccete rasmivācakā.

«Rasmi, ābhā, pabhā, raṃsi, ditti, bhā, ruci, dīdhiti, marīci, juti, bhāṇu, asu, mayūkha, kiraṇa, kara, nāgadhāma и āloka — всё это слова, обозначающие луч».

Cakārantarūpāni.

Формы корней, оканчивающихся на букву «ca».

Nakārantadhātu

Корни, оканчивающиеся на букву «na».

Nī naye. Neti, nayati, vineti. Vineyya hadaye daraṃ. Āneti. Ānayati. Netā. Vinetā. Nāyako. Neyyo[Pg.111]. Veneyyo. Venayiko. Vinīto puriso. Nīyamāne pisācena, kinnu tāta udikkhati. Nīyanto. Nettaṃ. Netti. Bhavanetti samūhatā. Nettiko. Udakañhi nayanti nettikā. Nettā. Nette ujuṃ gate sati. Nayo. Vinayo. Āyatanaṃ. Netuṃ. Vinetuṃ. Netvā. Vinetvā iccādīni.

Корень nī в значении «ведение, направление». Neti, nayati, vineti. «Vineyya hadaye daraṃ» («Устранив тревогу в сердце»). Āneti, ānayati. Netā. Vinetā. Nāyako. Neyyo. Veneyyo. Venayiko. Vinīto puriso («воспитанный человек»). «Nīyamāne pisācena, kinnu tāta udikkhati» («Когда его уводит пишача, почему ты лишь смотришь, о дорогой?»). Nīyanto. Nettaṃ. Netti. «Bhavanetti samūhatā» («Путы существования вырваны с корнем»). Nettiko. «Udakañhi nayanti nettikā» («Строители каналов ведут воду»). Nettā. «Nette ujuṃ gate sati» («Когда вожак идёт прямо»). Nayo. Vinayo. Āyatanaṃ. Netuṃ, vinetuṃ, netvā, vinetvā и так далее.

Tattha nettanti samavisamaṃ dassentaṃ attabhāvaṃ netīti nettaṃ, cakkhu. Nettīti nenti etāya satteti netti, rajju. Bhavanettīti bhavarajju, taṇhāyetaṃ nāmaṃ. Tāya hi sattā goṇā viya gīvāya bandhitvā taṃ taṃ bhavaṃ niyyanti, tasmā bhavanettīti vuccati. Nettikāti kassakā. Nettāti gavajeṭṭhako yūthapati. Nayoti nayanaṃ gamanaṃ nayo, pāḷigati. Atha vā tattha tattha netabboti nayo, sadisabhāvena netabbākāro. Nīyatīti nayo, tathattanayādi. Nīyati etenāti nayo, antadvayavivajjananayādi.

Здесь nettaṃ: «показывая ровное и неровное, ведёт существование (attabhāva)» — отсюда nettaṃ, то есть глаз (cakkhu). Netti: «посредством неё ведут существ» — отсюда netti, то есть верёвка (rajju). Bhavanetti — это верёвка существования, наименование жажды (taṇhā). Ибо с её помощью существа, подобные быкам, привязанным за шею, уводятся в то или иное существование, поэтому она называется bhavanetti. Nettikā — это земледельцы (арычники). Nettā — это вожак стада. Nayo: «ведение», движущий ход — это nayo, ход палийского текста (pāḷigati). Или же: то, что подлежит подведению в том или ином случае, способ подведения — это nayo. «То, что подводится» — это nayo, например, метод таковости (tathattanaya) и т. д. «То, посредством чего подводится» — это nayo, например, метод избегания двух крайностей (antadvayavivajjananaya) и т. д.

Tathā hi chabbidho nayo tathattanayo pattinayo desanānayo antadvayavivajjananayo acinteyyanayo adhippāyanayoti. Tesu tathattanayo antadvayavivajjananayena nīyati, pattinayo acinteyyanayena, desanānayo adhippāyanayena nīyati. Etthādimhi tividho nayo kammasādhanena nīyatīti ‘‘nayo’’ti vuccati, pacchimo pana tividho nayo karaṇasādhanena nīyati etena tathattādinayattayamiti ‘‘nayo’’ti vuccati. Imasmiṃ atthe papañciyamāne ganthavitthāro siyāti vitthāro na dassito.

Ибо существует шестиричный метод (nayo): метод таковости (tathattanaya), метод достижения (pattinaya), метод учения (desanānaya), метод избегания двух крайностей (antadvayavivajjananaya), метод непостижимого (acinteyyanaya) и метод намерения (adhippāyanaya). Из них метод таковости подводится посредством метода избегания двух крайностей; метод достижения — посредством метода непостижимого; метод учения — посредством метода намерения. Здесь первые три метода называют «nayo» в значении объекта действительного отношения (kamma-sādhana, «то, что подводится»); последние же три метода называют «nayo» в значении орудия (karaṇa-sādhana, «то, посредством чего подводится тройка методов таковости и т. д.»). Если пространно излагать этот смысл, текст станет чрезмерно объемным, поэтому подробное изложение здесь не приводится.

Aparopi [Pg.112] catubbidho nayo ekattanayo nānattanayo abyāpāranayo evaṃdhammatānayoti.

Есть и другой, четырёхричный метод: метод единства (ekattanaya), метод многообразия (nānattanaya), метод отсутствия личной активности (abyāpāranaya) и метод естественной закономерности (evaṃdhammatānaya).

Vineti satte ettha, etenāti vā vinayo. Kāyavācānaṃ vinayanatopi vinayo. Āyatananti anamatagge saṃsāre pavattaṃ atīva āyataṃ saṃsāradukkhaṃ yāva na nivattati, tāva nayateva pavattatevāti āyatanaṃ.

Vinaya (дисциплина): «в ней или посредством неё наставляют существ» — поэтому vinaya. Также из-за устранения проступков тела и речи — vinaya. Āyatana (сфера): страданию сансары, происходящему в безначальной сансаре, крайне продолжительному (āyata), пока оно не прекратится, всё несёт (nayate) и продолжает (pavattate) — отсюда āyatana.

Ayaṃ panettha atthuddhāro. ‘‘Āyatananti assānaṃ kambojo āyatanaṃ, gunnaṃ dakkhiṇāpatho āyatana’’nti ettha sañjātiṭṭhānaṃ āyaanaṃ nāma. ‘‘Manorame āyatane, sevanti naṃ vihaṅgamā.

А вот извлечение значений [слова āyatana] из контекстов: в выражении «Āyatana: Камбоджа — это āyatana (родина) лошадей, Даккхинапатха — āyatana быков» слово āyatana означает место происхождения (sañjātiṭṭhāna). В фразе «Manorame āyatane, sevanti naṃ vihaṅgamā» («В притягательном месте птицы находят прибежище...»)

Chāyaṃ chāyatthino yanti, phalatthaṃ phalabhojino’’ti ettha samosaraṇaṭṭhānaṃ. ‘‘Pañcimāni bhikkhave vimuttāyatanānī’’ti ettha kāraṇaṃ. Aññepi pana payogā yata patiyataneti ettha pakāsitā.

...«к тени идущие ищут тень, желающие плодов ищут плоды» — здесь слово āyatana означает место сбора / пристанище (samosaraṇaṭṭhāna). В фразе «Pañcimāni bhikkhave vimuttāyatanāni» («Есть пять этих сфер освобождения, бхиккху») оно означает причину (kāraṇa). Другие же употребления этого корня объяснены в разделе «yata patiyatane».

Nī pāpane. Neti, nayati. Nayanaṃ.

Корень nī в значении «приведение, достижение». Neti, nayati. Nayanaṃ.

Nu thutiyaṃ. Noti, navati. Nuto.

Корень nu в значении «восхваление». Noti, navati. Nuto.

Thana pana dhana sadde. Thanati. Panati. Dhanati.

Корни than, pan, dhan в значении «издавать звук». Thanati. Panati. Dhanati.

Kana dittikantīsu. Kanati. Kaññā. Kanakaṃ.

Корень kan в значениях «сияние» и «красота, желание». Kanati. Kaññā. Kanakaṃ.

Ettha ca yobbanibhāve ṭhitattā rūpavilāsena kanati dippati virocatīti kaññā. Atha vā kaniyati kāmiyabhi abhipatthiyati purisehītipi kaññā, yobbanitthī. Kanakanti kanati, kanīyatīti vā kanakaṃ, suvaṇṇaṃ. Suvaṇṇassa hi anekāni nāmāni.

И здесь kaññā (девушка): «поскольку она находится в поре юности, благодаря обаянию своей красоты она сияет (kanati), блестит, сверкает» — отсюда kaññā. Или же: «поскольку она желанна и вожделенна для мужчин» — отсюда kaññā, юная женщина. Kanakaṃ (золото): «сияет (kanati)» или «желанно (kanīyati)» — отсюда kanakaṃ, то есть золото (suvaṇṇa). Ибо у золота много названий.

Suvaṇṇaṃ kanakaṃ hemaṃ, kañcanaṃ haṭakampi ca;

Jātarūpaṃ tapanīyaṃ, vaṇṇaṃ tabbhedakā pana;

Jambunadaṃ siṅgikañca, cāmikaranti bhāsitā.

«Suvaṇṇa, kanaka, hema, kañcana, hāṭaka, jātarūpa, tapanīya и vaṇṇa; разновидности же его называются jambunada, siṅgi и cāmīkara».

Vana [Pg.113] sana sambhattiyaṃ. Vanati. Vanaṃ. Sanati.

Корни van и san в значении «служение, привязанность, почитание». Vanati. Vanaṃ. Sanati.

Tattha vananti. Taṃ sambhajanti mayūrakokilādayo sattāti vanaṃ, araññaṃ. Vanati sambhajati saṃkilesapuggalanti vanaṃ, taṇhā.

Здесь слово vanaṃ: «живые существа, такие как павлины, кукушки и другие, населяют его» — отсюда vanaṃ, то есть лес (arañña). «Привязывает / опутывает осквернённого человека» — отсюда vanaṃ, то есть жажда (taṇhā).

Mana abbhāse. Manati. Mano.

Корень man в значении «повторение, упражнение, размышление». Manati. Mano.

Māna vīmaṃsāyaṃ, vīmaṃsati. Vīmaṃsā.

Корень mān в значении «исследование, анализ». Vīmaṃsati. Vīmaṃsā.

Jana suna sadde. Janati. Sunati.

Корни jan и sun в значении «издавать звук». Janati. Sunati.

Ettha ca ‘‘kasmā te eko bhujo janati, eko te na janatī bhujo’’ti pāḷi nidassanaṃ. Tattha janatīti sunati saddaṃ karoti.

И примером здесь служит палийский фрагмент: «Почему один твой браслет звякает (janati), а другой браслет у тебя не звякает (na janati)?». Здесь janati означает sunati, то есть «издаёт звук» (saddaṃ karoti).

Khanu avadāraṇe khanati. Sukhaṃ. Dukkhaṃ. Khato āvāṭo.

Корень khanu в значении «раскапывание, копание». Khanati. Sukhaṃ. Dukkhaṃ. Khato āvāṭo («выкопанная яма»).

Tattha sukhanti suṭṭhu dukkhaṃ khanatīti sukhaṃ. Duṭṭhu khanati kāyikacetasikasukhanti dukkhaṃ. Aññamaññapaṭipakkhā hi ete dhammā. Dvidhā cittaṃ khanatīti vā dukkhaṃ. Curādigaṇavasena pana ‘‘sukhayatīti sukhaṃ, dukkhayatīti dukkha’’nti nibbacanāni gahetabbāni. Samāsapaavasena ‘‘sukaraṃ khamassāti sukhaṃ, dukkaraṃ khamassāti dukkha’’nti nibbacanānipi vividhā hi saddānaṃ byuppatti pavatti nimittañca.

Здесь sukhaṃ: «хорошо уничтожает (выкапывает) страдание» — отсюда sukhaṃ. «Губительно выкапывает (разрушает) телесное и психическое счастье» — отсюда dukkhaṃ. Ибо эти состояния (dhammā) противоположны друг другу. Или же: «разрывает ум надвое» — отсюда dukkhaṃ. Согласно же классу чуради (curādigaṇa), следует принимать такие этимологические объяснения: «то, что делает счастливым — это sukhaṃ (sukhayati); то, что причиняет страдание — это dukkhaṃ (dukkhayati)». Согласно же сложносоставным словам: «легко переносимое — это sukhaṃ (sukaraṃ khamassa); трудно переносимое — это dukkhaṃ (dukkaraṃ khamassa)». Ибо этимологическое происхождение (byuppatti) и причины употребления (pavatti-nimitta) у слов разнообразны.

Dāna avakhaṇḍane. Dānati. Apadānaṃ.

Корень dā (dāna) в значении «рассечение, отсечение». Dānati. Apadānaṃ.

Sāna tejane. Tejanaṃ nisānaṃ. Sānati.

Корень sā (sāna) в значении «затачивание, заострение». Tejana означает затачивание / точильный камень (nisāna). Sānati.

Hana hiṃsāgatīsu. Ettha pana hiṃsāvacanena pharusāya vācāya pīḷanañca daṇḍādīhi paharaṇañca gahitaṃ, tasmā hana hiṃsāpaharaṇagatīsūti attho gahetabbo. Tathā hi ‘‘rājāno coraṃ gahetvā haneyyuṃ vā bandheyyuṃ vā’’ti. Pāṭhassa atthaṃ saṃvaṇṇentehi ‘‘haneyyunti potheyyuñceva chindeyyuñcā’’ti [Pg.114] vuttaṃ. Ettha ca chedanaṃ nāma hatthapādādichedanaṃ vā sīsacchedavasena māraṇaṃ vā. Hanassa vadhādeso ghātādeso ca bhavati, hanti hanati, hananti. Hanasi, hanatha. Sesaṃ sabbaṃ neyyaṃ.

Корень han в значениях «вред, нанесение вреда» и «движение». Однако под словом «вред» (hiṃsā) здесь понимается как угнетение грубой речью, так и нанесение ударов палкой и т. д., поэтому следует понимать значение как «вред, избиение и движение». Ибо сказано: «Цари, поймав вора, могут его побить (убить) или связать». Комментаторы, разъясняя смысл этого текста, сказали: «haneyyuṃ означает "пусть побьют и отсекут"». И здесь «отсечение» означает либо отсечение рук, ног и т. д., либо умерщвление через обезглавливание. У корня han происходят замены на vadha и ghāta: hanti, hanati, hananti, hanasi, hanatha. Всё остальное следует понимать аналогично.

Hiṃsādayo cattāro atthā labbhanti. ‘‘Hanti hatthehi pādehī’’ti ettha pana hantīti paharatīti attho. ‘‘Kuddho hi pitaraṃ hanti. Vikkosamānā tibbāhi, hanti nesaṃ varaṃ vara’’nti. Ettha hantīti mārentīti attho. ‘‘Vadhati, vadheti, ghāteti’’ iccapi rūpāni bhavanti. Tattha ‘‘vadhati na rodati, āpatti dukkaṭassa. Attānaṃ vadhitvā vadhitvā rodatī’’tiādīsu vadho paharaṇaṃ. Pāṇaṃ vadheti. Pāṇavadho. ‘‘Esa vadho khaṇḍahālassa. Satte ghātetī’’ti ca ādīsu vadho māraṇaṃ.

Достигаются четыре значения, начиная с вреда. В выражении «бьёт (hanti) руками и ногами» слово hanti имеет значение «наносит удары» (paharati). В выражениях «Разгневанный ведь убивает (hanti) отца» и «Громко вопя, она убивает (hanti) лучшего из них» слово hanti имеет значение «убивать» (mārenti). Бывают такие формы, как vadhati, vadheti, ghāteti. Из них в выражениях «Бичует себя (vadhati), но не плачет — проступок дукката; избивая себя снова и снова, плачет» слово vadha означает «нанесение ударов» (paharaṇa). В выражениях «Убивает живое существо (pāṇaṃ vadheti)», «Убийство живого существа (pāṇavadho)», «Это казнь (vadho) Кхандахалы», «Убивает существ (satte ghāteti)» слово vadha означает «умерщвление, казнь» (māraṇa).

‘‘Upāhanaṃ, vadhū’’ti ca ettha hanavadhasaddatthogamanaṃ. ‘‘Purisaṃ hanati. Sītaṃ uṇhaṃ paṭihanati’’ iccādīni kattupadāni. Devadatto yaññadattena haññati. Tato vātātape ghore, sañjāte paṭihaññati. Paccattavacanassekārattaṃ, yathā ‘‘vanappagumbe’’ti. Vihārenāti padaṃ sambandhitabbaṃ, iccādīni kammapadāni. Hantā. Hato. Vadhako. Vadhū. Āghāto. Upaghāto. Ghātako. Paṭigho. Saṅgho. Byaggho. Sakuṇagghi. Hantuṃ, hanituṃ, hantvā, hanitvā. Vajjhetvā, vadhitvā iccādīni sanāmikāni tumantādipadāni.

В словах upāhanaṃ (обувь) и vadhū (невестка / женщина) значение слов hana и vadha — «движение» (gamana). «Убивает (бьёт) человека», «Устраняет холод и зной» и т. д. — это формы активного залога (kattupada). «Девадатта избивается (убивается) Яджнядаттой». «Затем, при возникновении свирепого ветра и зноя, он страдательно отбивается (paṭihaññati)». Переход именительного падежа в окончание -e, как в «vanappagumbe» («в лесной чаще»), связывается со словом vihārena и т. д. — это формы пассивного залога (kammapada). Hantā. Hato. Vadhako. Vadhū. Āghāto. Upaghāto. Ghātako. Paṭigho. Saṅgho. Byaggho. Sakuṇagghi. Hantuṃ, hanituṃ, hantvā, hanitvā, vajjhetvā, vadhitvā и т. д. — имена, инфинитивы, деепричастия и другие формы.

Tattha upāhananti taṃ taṃ ṭhānaṃ upahananti upagacchanti tato ca āhananti āgacchanti etenāti upāhanaṃ. Vadhūti kilesavasena sunakhampi upagamanasīlāti vadhū, sabbāsaṃ itthīnaṃ [Pg.115] sādhāraṇametaṃ. Atha vā vadhūti suṇisā. Tathā hi ‘‘tena hi vadhu yadā utunī ahosi, pupphaṃ te uppannaṃ, atha me āroceyyāsī’’ti ettha vadhūti suṇisā vuccati. Sā pana ‘‘ayaṃ no puttassa bhariyā’’ti sassusasurehi adhigantabbā jānitabbāti vadhūti vuccati. Gatyatthānaṃ katthaci buddhiyatthakathanato ayamattho labbhateva. ‘‘Suṇhā, suṇisā, vadhū’’ iccete pariyāyā. Saṅghoti bhikkhusamūho. Samaggaṃ kammaṃ samupagacchatīti saṅgho, suṭṭhu vā kilese hanti tena tena maggāsinā māretītipi saṅgho, puthujjanāriyavasena vuttānetāni. Vividhe satte āhanati bhuso ghātetīti byaggho. So eva ‘‘viyaggho, vaggho’’ti ca vuccati. Aparampi puṇḍarīkoti tassa nāmaṃ. Dubbale sakuṇe hantīti sakuṇagghi, seno, ayaṃ pana hanadhātu divādigaṇe ‘‘paṭihaññatī’’ti akammakaṃ kattupadaṃ janeti. Tathā hi ‘‘buddhassa bhagavato vohāro lokiye sote paṭihaññatī’’tiādikā pāḷiyo dissanti.

Из них upāhanaṃ (обувь): «посредством неё приходят (upagacchanti) в то или иное место и возвращаются (āgacchanti) оттуда» — отсюда upāhanaṃ. Vadhū (женщина): «имеющая природу сближаться под действием осквернений» — это общее наименование всех женщин. Или же vadhū означает «невестка» (suṇisā). Ибо в фрагменте «Так вот, о невестка (vadhu), когда у тебя наступит черёд и появится цветление, сообщи мне» слово vadhū означает «невестка». Ибо свекровь и свёкор должны знать (понимать): «Она — жена нашего сына», поэтому она называется vadhū (поскольку глаголы движения иногда выражают значение познания). Suṇhā, suṇisā, vadhū — это синонимы. Saṅgha — это община бхиккху. «Сообща выполняет единое действие» — поэтому saṅgha; или «полностью уничтожает (hanti) осквернения мечом того или иного пути» — поэтому saṅgha; это сказано применительно к обычным людям и к благородным (puthujjana и āriya). «Свирепо нападает и жестоко убивает различных существ» — отсюда byaggho (тигр). Он также называется viyaggho и vaggho. Другое его название — puṇḍarīka. «Убивает слабых птиц» — отсюда sakuṇagghi, то есть сокол (seno). Этот корень han в классе дивади образует непереходную форму активного залога «paṭihaññati» («отзывается», «проникает»). Ибо встречаются такие канонические тексты, как: «Учение Благословенного Будды отзывается в мирском слухе...»

Ana pāṇane. Pāṇanaṃ sasanaṃ. Anati. Ānaṃ, pānaṃ. ‘‘Tattha ānanti assāso. Pānanti passāso. Etesu assāsoti bahi nikkhamanavāto. Passāsoti anto pavisanavāto’’ti vinayaṭṭhakathāyaṃ vuttaṃ, suttantaṭṭhakathāsu pana uppaṭipāṭiyā āgataṃ. Tattha yasmā sabbesampi gabbhaseyyakānaṃ mātukucchito nikkhamanakāle paṭhamaṃ abbhantaravāto bahi nikkhamati, pacchā bāhiravāto sukhumaṃ rajaṃ gahetvā abbhantaraṃ pavisanto tāluṃ āhacca nibbāyati, tasmā vinayaṭṭhakathāyaṃ ‘‘assāsoti bahi nikkhamanavāto, passāsoti anto pavisanavāto’’ti vuttaṃ. Etesu [Pg.116] dvīsu nayesu vinayanayena anto uṭṭhitasasanaṃ assāso, bahi uṭṭhitasasanaṃ passāso. Suttantanayena pana bahi uṭṭhahitvāpi anto sasanato assāso. Anto uṭṭhahitvāpi bahi sasanato passāso. Ayameva ca nayo ‘‘assāsādimajjhapariyosānaṃ satiyā anugacchato ajjhattaṃ vikkhepagatena cittena kāyopi cittampi sāraddhā ca honti iñjitā ca phanditā cā’’ti, ‘‘passāsādimajjhapariyosānaṃ satiyā anugacchato bahiddhā vikkhepagatena cittena kāyopi cittampi sāraddhā ca honti iñjitā ca phanditā cā’’ti imāya pāḷiyā sametīti veditabbaṃ.

Корень an в значении «дыхание, жизнь» (pāṇana). Pāṇana — это дыхание (sasana). Anati. Ānaṃ, pānaṃ. «Здесь ānaṃ — это assāso, а pānaṃ — это passāso. Из них assāso — это воздух, выходящий наружу, а passāso — воздух, входящий внутрь», — так сказано в комментарии к Винае, а в комментариях к Суттам порядок обратный. В этой связи, поскольку у всех находящихся в чреве существ при выходе из чрева матери сначала внутренний воздух выходит наружу, а затем внешний воздух, увлекая мелкую пыль, входит внутрь и, касаясь нёба, затихает, поэтому в комментариях к Винае сказано: «assāso — это воздух, выходящий наружу, а passāso — воздух, входящий внутрь». Из этих двух методов, согласно методу Винаи, дыхание, возникшее внутри, — это assāso, а дыхание, возникшее снаружи, — это passāso. Согласно же методу Сутт, хотя [воздух] возникает снаружи, из-за вдыхания внутрь это assāso (вдох); хотя [воздух] возникает внутри, из-за выдыхания наружу это passāso (выдох). И следует знать, что именно этот метод согласуется со следующим каноническим текстом: «У того, кто осознанно следит за началом, серединой и концом вдоха (assāsa), из-за ума, рассеянного внутри, и тело, и ум становятся возбуждёнными, колебательными и дрожащими», и «У того, кто осознанно следит за началом, серединой и концом выдоха (passāsa), из-за ума, рассеянного вовне, и тело, и ум становятся возбуждёнными, колебательными и дрожащими».

Dhana dhaññe. Dhananaṃ dhaññaṃ, siripuññapaññānaṃ sampadāti attho. Dhātuattho hi yebhuyyena bhāvavasena kathiyati ṭhapetvā vakkarukkhataceti evamādippabhedaṃ. Yathā bhāvatthe vattamānena yapaccayena saddhiṃ nakārassa yyakāraṃ katvā thenanaṃ theyyanti vuccati, evamidha yapaccayena saddhiṃ nakārassa ññakāraṃ katvā dhananaṃ dhaññanti vuccati. Dhanino vā bhāvo dhaññaṃ, tasmiṃ dhaññe. Dhanti, dhanati. Dhanitaṃ. Dhaññaṃ. Yasmā pana dhaññasaddena siripuññapaññāsampadā gahitā, tasmā ‘‘dhaññapuññalakkhaṇasampannaṃ puttaṃ vijāyī’’tiādīsu dhaññasaddena siripaññāva gahetabbā puññassa visuṃ vacanato.

Корень dhana [используется] в значении «процветание» (dhañña). «Dhañña» означает «процветание» (dhanana), то есть обретение величия, заслуг и мудрости (siri-puñña-paññā). Ведь значение корня по большей части выражается в абстрактном смысле (bhāva), за исключением таких частных случаев, как кора дерева вакка (vakkarukkhataca) и тому подобное. Подобно тому как при выражении абстрактного значения (bhāvattha) вместе с суффиксом «ya» буква «na» превращается в «yya», и воровство (thenana) называется «theyya», так и здесь вместе с суффиксом «ya» буква «na» превращается в «ñña», и процветание (dhanana) называется «dhañña». Или же состояние богатого человека (dhanin) — это «dhañña» (процветание/благословение), в этом значении «dhañña». [Формы:] dhanti, dhanati. Dhanitaṃ. Dhaññaṃ. Поскольку словом «dhañña» охватывается обретение величия, заслуг и мудрости, то в таких выражениях, как «родила сына, наделенного признаками благословения и заслуг» (dhaññapuññalakkhaṇasampannaṃ puttaṃ vijāyī), под словом «dhañña» следует понимать только величие и мудрость (siri-paññā), так как заслуги (puñña) упомянуты отдельно.

‘‘Nadato parisāyante, vāditabbapahārino;

Ye te dakkhanti vadanaṃ, dhaññā te narapuṅgava.

«Те, кто увидят твой лик, о бык среди людей, когда ты вещаешь посреди собрания, сокрушая тех, с кем надлежит спорить, — те благословенны (dhaññā)».

Dīghaṅgulī tambanakhe, subhe āyatapaṇhike;

Ye pāde paṇamissanti, tepi dhaññā guṇandhara.

«Те, кто склонятся перед твоими стопами с длинными пальцами, медными ногтями, прекрасными и широкими пятками, — те также благословенны, о носитель добродетелей».

Madhurāni pahaṭṭhāni, dosagghāni hitāni ca;

Yetevākyāni sossanti, tepi dhaññānaruttamā’’ti

«Те, кто услышат твои речи — сладкие, радостные, уничтожающие злобу и приносящие благо, — те также благословенны, о лучший из людей».

Evamādīsu [Pg.117] pana dhaññasaddena puññasampadā gahetabbā, puññasampadāya vā saddhiṃ siripaññāsampadāpi gahetabbā. Idamettha nibbacanaṃ ‘‘dhaññaṃ siripuññapaññāsampadā etesaṃ atthīti dhaññā’’ti. ‘‘Dhaññaṃ maṅgalasammata’’nti ettha tu ‘‘uttamaratanaṃ ida’’nti dhanāyitabbaṃ saddhāyitabbanti dhaññaṃ, sirisampannaṃ puññasampannaṃ paññāsampannantipi attho yujjati. ‘‘Dhaññaṃ dhanaṃ rajataṃ jātarūpa’’nti ca ādīsu ‘‘natthi dhaññasamaṃ dhana’’nti vacanato dhanāyitabbanti dhaññaṃ, kiṃ taṃ? Pubbaṇṇaṃ. Apica osadhivisesopi dhaññanti vuccati. Dhanasaddassa ca pana samāsavasena ‘‘adhano, niddhano’’ti ca natthi dhanaṃ etassāti atthena daliddapuggalo vuccati. ‘‘Nidhanaṃ yātī’’tiettha tu kampanatthavācakassa dhūdhātussa vasena vināso nidhananti vuccatīti.

В подобных и других случаях под словом «dhañña» следует понимать обретение заслуг (puññasampadā), либо же вместе с обретением заслуг также и обретение величия и мудрости (siripaññāsampadā). Вот этимологическое объяснение этого слова: «Те, у кого есть dhañña, то есть обретение величия, заслуг и мудрости, называются dhaññā (благословенными)». В выражении же «dhaññaṃ maṅgalasammataṃ» (зерно/благословение считается благоприятным) под «dhañña» понимается то, что следует ценить как богатство и во что следует верить, думая: «Это высшее сокровище»; также подходит значение «наделенный величием, заслугами и мудростью». В таких же выражениях, как «зерно (dhañña), богатство, серебро, золото» и т. д., ввиду изречения «нет богатства, равного зерну (dhañña)», под «dhañña» понимается то, что ценится как богатство. Что это? Семь видов злаков (pubbaṇṇa). Кроме того, особый вид целебных трав также называется «dhañña». Что касается слова «dhana», то в сложных словах, таких как «adhana» (неимущий) и «niddhana» (бедный), в значении «тот, у кого нет богатства», им называют бедного человека. В выражении же «nidhanaṃ yāti» (приходит к гибели) из-за корня «dhū» в значении «трястись/колебаться» гибель называется «nidhana».

Muna gatiyaṃ. Munati.

Корень muna [используется] в значении «движение/познание» (gati). Munati.

Cine maññanāyaṃ. Aluttantoyaṃ dhātu, yathā gile, yathā ca mile. Cināyati, ocināyati. ‘‘Sabbo taṃ jano ocināyatū’’ti idamettha pāḷi nidassanaṃ. Ocināyatati avamaññatūti.

Корень cine [используется] в значении «мыслить/презирать» (maññanā). Этот корень не теряет своего окончания, подобно корням gile и mile. Cināyati, ocināyati. Пример из Пали здесь: «Пусть все люди презирают его» (Sabbo taṃ jano ocināyatū). «Ocināyati» означает «презирает» (avamaññati).

Iti bhūvādigaṇe tavaggantadhāturūpāni

Так [завершаются] формы корней, оканчивающихся на согласные группы «ta» (tavagga), в классе bhūvādi.

Samattāni.

Завершены.

Pakārantadhātu

Корни, оканчивающиеся на «pa».

Idāni pavaggantadhāturūpāni vuccante –

Теперь излагаются формы корней, оканчивающихся на согласные группы «pa» (pavagga):

Pā pāne. Pānaṃ pivanaṃ. ‘‘Pāti, pānti. Pātu, pāntu’’ iccādi yathārahaṃ yojetabbaṃ.

Корень pā [используется] в значении «питье» (pāna). Pāna означает питье (pivana). Следует надлежащим образом сочетать формы: «pāti, pānti; pātu, pāntu» и так далее.

Khippaṃ gīvaṃ pasārehi, na te dassāmi jīvitaṃ;

Ayañhite mayā rūḷho, saro pāssati lohitanti.

«Быстро вытяни шею, я не оставлю тебя в живых! Ведь эта стрела, пущенная мной, напьется твоей крови».

Atra [Pg.118] hi pāssatīti pivissati. ‘‘Pāssati, pāssanti. Pāssasi, pāssatha. Pāssāmi, pāssāma’’ iccādinā, ‘‘apassā, apassaṃsu’’ iccādinā ca nayena sesaṃ sabbaṃ yojetabbaṃ nayaññūhi. Ko hi samattho sabbāni buddhavacanasāgare vicitrāni vippakiṇṇarūpantararatanāni uddharitvā dassetuṃ, tasmā sabbāsupi dhātūsu saṅkhepena gahaṇūpāyamattameva dassitaṃ. Pivati, pivanti. Pivaṃ, pivanto, pivamāno, pivaṃ bhāgirasodakaṃ. Kārite kumāraṃ khīraṃ pāyeti. Muhuttaṃ taṇhāsamanaṃ, khīraṃ tvaṃ pāyito mayā. Kamme pīyati, pītaṃ. Tumādīsu ‘‘pātuṃ, pivituṃ, pitvā, pivitvā, pāyetvā’’ iccādīni yojetabbāni. Aññesupi ṭhānesu pāḷinayānurūpena saddarūpāni evameva yojetabbāni.

Здесь «pāssati» означает «выпьет» (pivissati). Знатокам грамматических методов следует сочетать все остальные формы по образцу: «pāssati, pāssanti; pāssasi, pāssatha; pāssāmi, pāssāma» и т. д., а также «apassā, apassaṃsu» и т. д. Ибо кто способен извлечь и показать все разнообразные драгоценности измененных форм, рассеянные в океане Слова Будды? Поэтому для всех корней показан лишь краткий способ их усвоения. [Формы:] pivati, pivanti. Pivaṃ, pivanto, pivamāno (пьющий), «pivaṃ bhāgirasodakaṃ» (пьющий воду Ганги). В каузативе (kārita): «kumāraṃ khīraṃ pāyeti» (поит младенца молоком). «Muhuttaṃ taṇhāsamanaṃ, khīraṃ tvaṃ pāyito mayā» (На мгновение утолив жажду, ты был напоен мной молоком). В пассиве (kamma): pīyati, pītaṃ (выпитый). С суффиксами «tum» и другими следует сочетать: «pātuṃ, pivituṃ» (чтобы выпить), «pitvā, pivitvā» (выпив), «pāyetvā» (напоив) и так далее. И в других случаях словоформы следует сочетать точно так же, согласно правилам Пали.

Pā rakkhaṇe. Pāti. Nipāti. Pitā, gopo.

Корень pā [используется] в значении «защита» (rakkhaṇa). Pāti. Nipāti. Pitā (отец), gopo (пастух).

Pā pūraṇe. Pāti, vippāti. Vippo.

Корень pā [используется] в значении «наполнение» (pūraṇa). Pāti, vippāti. Vippo (брахман).

Vippoti brāhmaṇo. So hi vippeti pūreti visiṭṭhena veduccāraṇādinā attano brāhmaṇakammena lokassa ajjhāsayaṃ attano ca hadaye vedānīti vippoti vuccati. ‘‘Jāto vippakule aha’’nti ettha hi brāhmaṇo ‘‘vippo’’ti vuccati. Tassa kulaṃ vippakulanti.

«Vippa» — это брахман. Он называется «vippo», потому что наполняет (vippeti/pūreti) устремления мира своим особым брахманским делом, таким как декламация Вед, а также наполняет Ведами собственное сердце. В выражении «Я родился в семье виппы» (Jāto vippakule ahaṃ) брахман называется «vippa». Его семья — это «vippakula».

Pū pavane. Pavati. Putto, puññaṃ. Ettha puttoti attano kulaṃ pavati sodhetīti putto. Kiyādigaṇaṃ pana patvā ‘‘punātī’’ti vattabbaṃ.

Корень pū [используется] в значении «очищение» (pavana). Pavati. Putto (сын), puññaṃ (заслуга). Здесь «putto» (сын) — это тот, кто очищает (pavati/sodheti) свою семью. В классе же kiyādigaṇa следует говорить «punāti».

Putto’trajo suto sūnu,Tanujo tanayo’raso;

Puttanattādayo cātha,Apaccanti pavuccare.

«Сын (putto), рожденный от себя (atrajo), рожденный (suto), отпрыск (sūnu), рожденный из тела (tanujo), продолжение рода (tanayo), рожденный из груди (oraso); а также сыновья, внуки и прочие называются потомством (apacca)».

Itthiliṅgamhi [Pg.119] vattabbe, puttīti atrajāti ca;

Vattabbaṃ sesaṭṭhānesu, yathārahamudīraye;

Pāḷiyañhi atrajāti, itthī puttī kathiyati;

При выражении женского рода следует говорить «puttī» (дочь) и «atrajā» (рожденная от себя); в остальных случаях следует произносить надлежащим образом. Ведь в Пали женщина называется «atrajā» и «puttī».

Ettha pana –

И здесь [пример]:

‘‘Tato dve sattarattassa, vedehassatrajā piyā;

Rājakaññā rucā nāma, dhātimātaramabravī’’ti

«Затем, по прошествии двух недель, любимая дочь (atrajā) царя Видехи, царская дочь по имени Руча, сказала своей кормилице...»

Ayaṃ pāḷi nidassanaṃ. ‘‘Puttī, dhītā, duhitā, attajā’’ti iccete pariyāyā. Evaṃ atrajāti itthivācakassa itthiliṅgassa dassanato sutasaddādīsupi itthiliṅganayo labbhamānālabbhamānavasena upaparikkhitabbo. Tathā hi loke ‘‘vesso, suddo, naro, kiṃpuriso’’ iccādīnaṃ yugaḷabhāvena ‘‘vessī, suddī, nārī, kiṃpurisī’’tiādīni itthivācakāni liṅgāni dissanti. ‘‘Puriso pumā’’ iccādīnaṃ pana yugaḷabhāvena itthivācakāni itthiliṅgāni na dissanti. Puññanti ettha pana attano kārakaṃ pavati sodhetīti puññaṃ. Kiyādigaṇaṃ pana patvā punātīti puññanti vattabbaṃ.

Это пример из Пали. «Puttī, dhītā, duhitā, attajā» — это синонимы. Поскольку слово «atrajā» употребляется в женском роде для обозначения женщины, то и в отношении таких слов, как «suta» и других, следует исследовать употребление женского рода в зависимости от того, встречается оно или нет. Так, в мире для таких слов, как «vessa» (вайшья), «sudda» (шудра), «nara» (человек), «kiṃpurisa» (киннара), в качестве парных форм видны слова женского рода, такие как «vessī, suddī, nārī, kiṃpurisī». Однако для таких слов, как «puriso, pumā» (мужчина), парных слов женского рода не наблюдается. Что касается слова «puñña» (заслуга), то оно очищает (pavati/sodheti) того, кто его совершает, поэтому называется «puñña». В классе же kiyādigaṇa оно очищает (punāti), поэтому называется «puñña».

Añño atthopi vattabbo, niruttilakkhaṇassito;

Tasmā nibbacanaṃ ñeyyaṃ, janapūjādito idha.

Следует также указать и другое значение, основанное на правилах лингвистического анализа (nirutti); поэтому здесь этимологию следует понимать исходя из почитания людьми (janapūjā) и т. д.

Paraṃ pujjabhavaṃ janetīti puññaṃ. Sadā pūjitaṃ vā janetīti puññaṃ. Janaṃ attakāraṃ punātīti puññaṃ. Asesaṃ apuññaṃ punātīti puññaṃ.

Оно порождает превосходное состояние, достойное почитания (pujja-bhava), поэтому называется «puñña». Или же оно всегда порождает то, что почитаемо, поэтому называется «puñña». Оно очищает (punāti) человека, совершающего его, поэтому называется «puñña». Оно полностью очищает от незаслуг (apuñña), поэтому называется «puñña».

Kalyāṇaṃ kusalaṃ puññaṃ, subhamicceva niddise;

Kammassa kusalassādhi-vacanaṃ vacane paṭu.

«Благое (kalyāṇa), искусное (kusala), заслуга (puñña), благоприятное (subha)» — так следует указывать; искусный в речи [укажет, что это] синонимы благого действия (kusala kamma).

Pe gatiyaṃ. Peti, penti. Pesi, petha. Idha bhikkhave ekacco assakhaḷuṅko pehīti vutto viddho samāno codito sārathinā pacchato paṭisakkati, piṭṭhito rathaṃ paṭivatteti. Ummaggaṃ gaṇhāti, ubbaṭumaṃ rathaṃ karoti.

Корень pe [используется] в значении «движение» (gati). Peti, penti. Pesi, petha. «Здесь, монахи, иной строптивый конь, когда возница говорит ему: 'Иди!' (pehīti), подгоняя и понукая его, пятится назад, опрокидывает колесницу назад, сходит с пути, уводит колесницу с дороги».

Pe [Pg.120] vuddhiyaṃ payati. Pāyo, apāyo. Ettha apāyoti natthi pāyo vuddhi etthāti apāyo. Ayadhātuvasenapi attho netabbo, ayato vuddhito, sukhato vā apetoti apāyo, nirayatiracchānayonipettivisayaasurakāyā.

Корень pe [используется] в значении «рост/процветание» (vuddhi). Payati. Pāyo, apāyo. Здесь «apāyo» (мир страданий) означает «то, где нет процветания (pāyo)». Значение также можно вывести на основе корня «aya»: ушедший от процветания (aya/vuddhi) или счастья (sukha) — это «apāyo», [а именно:] ад (niraya), мир животных (tiracchānayoni), сфера голодных духов (pettivisaya) и сонм асуров (asurakāya).

Pe sosane. Pāyati, payati vā. Nipako. Ettha nipako nipayati visoseti paṭipakkhaṃ, tato vā attānaṃ nipāti rakkhatīti nipako, sampajāno.

Корень pe [используется] в значении «высушивание» (sosana). Pāyati или payati. Nipako (бдительный/мудрый). Здесь «nipako» — это тот, кто иссушает (nipayati/visoseti) противоборствующие состояния (paṭipakkha), или же благодаря этому защищает (nipāti/rakkhati) себя, то есть бдительный (sampajāno).

Gupa rakkhaṇe. Gopati. Gopako.

Корень gupa [используется] в значении «защита» (rakkhaṇa). Gopati. Gopako (сторож/хранитель).

Nagaraṃ yathā paccantaṃ, guttaṃ sāntarabāhiraṃ.

«Подобно пограничному городу, защищенному изнутри и снаружи...»

Evaṃ gopetha attānaṃ, khaṇo ve mā upaccagā.

«...так защищайте себя. Пусть же этот благоприятный миг не упустится!»

Gopethāti gopeyya rakkheyya.

«Gopetha» означает «пусть защищает» (gopeyya/rakkheyya).

Vapa santāne. Vapati.

Корень vapa [используется] в значении «сеяние/потомство» (santāna). Vapati.

Sapa samavāye. Sapati.

Корень sapa [используется] в значении «собрание/связь» (samavāya). Sapati.

Cupa mandagatiyaṃ. Copati.

Корень cupa [используется] в значении «медленное движение» (mandagati). Copati.

Tupa hiṃsāyaṃ. Topati. Tuppati.

Корень tupa [используется] в значении «нанесение вреда» (hiṃsā). Topati. Tuppati.

Gupa gopanajigucchanesu. Gopati, jigucchati. Jigucchaṃ, jigucchamāno. Jegucchī. Jigucchitvā iccādīni.

Корень gupa [используется] в значениях «защита» (gopana) и «отвращение» (jigucchana). Gopati, jigucchati. Jigucchaṃ, jigucchamāno. Jegucchī. Jigucchitvā и так далее.

Kapu hiṃsātakkalagandhesu. Kappati. Kappūro.

Корень kapu [используется] в значениях «нанесение вреда» (hiṃsā), «размышление» (takkala) и «запах» (gandha). Kappati. Kappūro (камфора).

Kapu sāmatthiye. Idaṃ amhākaṃ kappati. Netaṃ amhesu kappati.

Корень kapu [используется] в значении «пригодность/способность» (sāmatthiya). «Idaṃ amhākaṃ kappati» (Это нам дозволено/подходит). «Netaṃ amhesu kappati» (Это среди нас недозволено/не подходит).

Kapa karuṇāyaṃ. Kapati. Kapaṇo, kāpaññaṃ. Tattha kapatīti karuṇāyati, kāpaññanti kapaṇabhāvo.

Корень kapa [используется] в значении «сострадание» (karuṇā). Kapati. Kapaṇo (жалкий/бедный), kāpaññaṃ (нищета/жалость). Здесь «kapati» означает «сострадает» (karuṇāyati), а «kāpañña» — это состояние бедности (kapaṇabhāva).

Sapa [Pg.121] akkose. Sapati. Sapatho, abhisapatho, abhisapito, sapanako.

Корень sapa [используется] в значении «проклятие/брань» (akkosa). Sapati. Sapatho (клятва), abhisapatho (проклятие), abhisapito (проклятый), sapanako.

Vapa bījanikkhepe. Bījaṃ vapati. Vāpako. Vāpitaṃ dhaññaṃ. Vuttaṃ bījaṃ purisena. Bījaṃ vappati. Vappamaṅgalaṃ.

Корень vapa [используется] в значении «бросание семян» (bījanikkhepa). «Bījaṃ vapati» (Сеет семя). Vāpako (сеятель). «Vāpitaṃ dhaññaṃ» (Посеянное зерно). «Vuttaṃ bījaṃ purisena» (Семя посеяно человеком). «Bījaṃ vappati» (Семя сеется). Vappamaṅgalaṃ (праздник первой борозды/посева).

Supa sayane. Supati. Sukhaṃ supanti munayo, ye itthīsu na bajjhare. Sutto puriso, supanaṃ, suttaṃ.

Корень supa [используется] в значении «сон» (sayana). Supati. «Счастливо спят мудрецы, которые не привязываются к женщинам». Sutto puriso (спящий человек), supanaṃ (сон), suttaṃ (сон/спящее).

Khipa peraṇe. Peraṇaṃ cuṇṇikaraṇaṃ pisanaṃ. Khepati. Khepako.

Корень khipa [используется] в значении «побуждение/измельчение» (peraṇa). Peraṇa означает измельчение в порошок (cuṇṇikaraṇa) или размалывание (pisana). Khepati. Khepako.

Khipa abyattasadde. Khipati. Khipitasaddo. Yadā ca dhammaṃ desento, khipi lokagganāyako.

Корень khipa [используется] в значении «нечленораздельный звук/чихание» (avyaktasadda). Khipati. Khipitasaddo (звук чихания). «И когда Владыка мира проповедовал Дхамму, он чихнул...»

Khipa chaḍḍano. Khipati, ukkhipati, vikkhipati, avakhipati, saṃkhipati. Khittaṃ, ukkhittaṃ, pakkhittaṃ, vikkhittaṃ iccādīni.

Корень khipa [используется] в значении «бросание/отбрасывание» (chaḍḍana). Khipati, ukkhipati, vikkhipati, avakhipati, saṃkhipati. Khittaṃ (брошенное), ukkhittaṃ (поднятое), pakkhittaṃ (брошенное внутрь), vikkhittaṃ (рассеянное) и так далее.

Opa niṭṭhubhane. Niṭṭhubhanaṃ kheḷapātanaṃ. Opati. Osadhaṃ saṅkharitvā mukhe kheḷaṃ opi.

Корень opa [используется] в значении «плевание» (niṭṭhubhana). Niṭṭhubhana означает сплевывание слюны (kheḷapātana). Opati. «Приготовив лекарство, он спнюнул слюну в рот».

Lipi upalepe. Lepati. Littaṃ paramena tejasā.

Корень lipi [используется] в значении «обмазывание/нанесение» (upalepa). Lepati. «Покрытый (littaṃ) величайшим сиянием».

Khipi gatiyaṃ. Khimpati.

Корень khipi [используется] в значении «движение» (gati). Khimpati.

Ḍipa khepe. Ḍepati.

Корень ḍipa [используется] в значении «бросание/утрата» (khepa). Ḍepati.

Nidapi nidampane. Nidampanaṃ nāma sassarukkhādīsu vīhisīsaṃ vā varakasīsaṃ vā acchinditvā khuddakasākhaṃ vā abhañjitvā yathāṭhitameva hatthena gahetvā ākaḍḍhitvā bījamattasseva vā paṇṇamattasseva vā gahaṇaṃ. Puriso vīhisīsaṃ nidampati, rukkhapattaṃ nidampati. Nidampako, nidampitaṃ, nidampituṃ, nidampitvā.

Корень nidapi [используется] в значении «срывание/ощипывание» (nidampana). «Nidampana» — это когда на посевах, деревьях и т. д., не срезая колос риса или колос проса и не ломая мелкие ветви, берут их рукой как есть, притягивают к себе и срывают только зерна или только листья. «Человек ощипывает колос риса, ощипывает листья дерева». Nidampako, nidampitaṃ, nidampituṃ, nidampitvā.

Tapa [Pg.122] dittiyaṃ. Ditti virocanaṃ. Divā tapatiādicco.

Корень tapa [используется] в значении «свечение» (ditti). Ditti означает сияние (virocana). «Днем сияет солнце» (Divā tapati ādicco).

Tapa ubbege. Ubbego utrāso bhīrutā. Tapati, uttapati. Ottappaṃ, ottappiyaṃ dhanaṃ.

Корень tapa [используется] в значении «тревога/страх» (ubbega). Ubbega означает испуг или боязливость (utrāso bhīrutā). Tapati, uttapati. Ottappaṃ (страх перед совершением проступков), ottappiyaṃ dhanaṃ (богатство страха перед проступками).

Tapa dhūpa santāpe. Tapati. Tapodhanaṃ, ātāpo. Ātāpī. Ātapaṃ. Dhūpati, sandhūpano, kamme tāpiyati. Dhūpiyati. Bhāve tāpanaṃ, tāpo, paritāpo, santāpo. Dhūpanaṃ.

Корни tapa и dhūpa [используются] в значении «нагревание/аскеза» (santāpa). Tapati. Tapodhana (богатый аскезой), ātāpo (рвение/жар). Ātāpī (ревностный). Ātapaṃ (солнечный зной). Dhūpati (дымит/окуривает), sandhūpano (окуривание). В пассиве (kamma): tāpiyati, dhūpiyati. В абстрактном значении (bhāva): tāpanaṃ (нагревание), tāpo (жар/мучение), paritāpo (страдание), santāpo (пыл/горесть), dhūpanaṃ (окуривание).

Pakārantadhāturūpāni.

[Так завершаются] формы корней, оканчивающихся на «pa».

Phakārantadhātu

Корни, оканчивающиеся на «pha».

Puppha vikasane. Akammako cāyaṃ sakammako ca. Pupphati. Pupphaṃ, pupphanaṃ, pupphito, pupphituṃ, pupphitvā. Pupphanti pupphino dumā. Thalajā dakajā pupphā, sabbe pupphanti tāvade. Mañjūsako nāma rukkho yattakāni udake vā thale vā pupphāni, sabbāni pupphati.

Корень puppha [используется] в значении «цветение» (vikasana). Он бывает как непереходным (akammaka), так и переходным (sakammaka). Pupphati. Pupphaṃ (цветок), pupphanaṃ (цветение), pupphito (расцветший), pupphituṃ (чтобы цвести), pupphitvā (расцветши). «Цветут цветущие деревья». «Цветы, рожденные на суше и рожденные в воде, — все они тогда расцветают». Дерево по имени Манджусака расцветает всеми цветами, сколько бы их ни было в воде или на суше.

Tupha hiṃsāyaṃ. Tophati.

Корень tupha [используется] в значении «нанесение вреда» (hiṃsā). Tophati.

Dapha daphi vappha gatiyaṃ. Daphati. Damphati. Vapphati.

Корни dapha, daphi, vappha [используются] в значении «движение» (gati). Daphati. Damphati. Vapphati.

Dipha kathanayuddhanindāhiṃsādānesu. Dephati. Depho.

Dipha [в значениях] говорения, сражения, порицания, причинения вреда и даяния. Dephati. Depho.

Tapha tittiyaṃ. Titti tappanaṃ, taphati.

Tapha [в значении] удовлетворения. Titti [означает] удовлетворение (tappana), taphati.

Dupha upakkilese. Upakkilissanaṃ upakkileso. Dophati.

Dupha [в значении] загрязнения. Загрязнение (upakkilissana) — это upakkileso. Dophati.

Gupha ganthe. Gantho ganthikaraṇaṃ. Gophati.

Gupha [в значении] связывания. Gantho [означает] связывание (ganthikaraṇa). Gophati.

Phakārantadhāturūpāni.

Формы корней, оканчивающихся на «pha».

Bakārantadhātu

Корни, оканчивающиеся на «ba».

Bhabba [Pg.123] hiṃsāyaṃ. Bhabbati. Bhabbo.

Bhabba [в значении] причинения вреда. Bhabbati. Bhabbo.

Pabba vabba mabba kabba khabba gabba sabba cabba gatiyaṃ. Pabbati. Vabbati. Mabbati. Kabbati. Khabbati. Gabbati. Sabbati. Cabbati.

Pabba, vabba, mabba, kabba, khabba, gabba, sabba, cabba [в значении] движения. Pabbati. Vabbati. Mabbati. Kabbati. Khabbati. Gabbati. Sabbati. Cabbati.

Abba sabba hiṃsāyañca. Gatyāpekkhāya cakāro. Abbati. Sabbati.

Abba, sabba также в [значении] причинения вреда. Буква «ca» указывает на соотнесение со [значением] движения. Abbati. Sabbati.

Kubi acchādane. Kubbati.

Kubi [в значении] покрытия. Kubbati.

Lubi tubi addane. Lumbati. Tumbati. Lumbinīvanaṃ. Udakatumbo. Athopi dve ca tumbāni.

Lubi, tubi [в значении] разрывания (или разрушения). Lumbati. Tumbati. Lumbinīvanaṃ (роща Лумбини). Udakatumbo (сосуд для воды). А также: dve ca tumbāni (и две меры-тумбы).

Cubi vadanasaṃyoge. Puttaṃ muddhani cumbati. Mukhe cumbati. Ettha siyā ‘‘yadi vadanasaṃyoge cubidhātu vattati, kathaṃ ambudharabinducumbitakūṭoti ettha avadane aviññāṇake pabbatakūṭe ambudharabindūnaṃ cumbanaṃ vutta’’nti? Saccaṃ, taṃ pana cumbanākārasadisenākārena sambhavaṃ cetasi ṭhapetvā vuttaṃ, yathā adassanasambhavepi dassanasadisenākārena sambhūtattā ‘‘rodante dārake disvā, ubbiddhā vipulā dumā’’ti acakkhukānampi rukkhānaṃ dassanaṃ vuttaṃ, evamidhāpi cumbanākārasadisenākārena sambhūtattā avadanānampi ambudharabindūnaṃ cumbanaṃ vuttaṃ. Sabhāvato pana aviññāṇakānaṃ dassanacumbanādīni ca natthi, saviññāṇakānaṃyeva tāni hontīti. Ayaṃ nayo kamu padavikkhepetiādīsupi netabbo.

Cubi [в значении] соприкосновения уст (поцелуя). Puttaṃ muddhani cumbati (целует сына в макушку). Mukhe cumbati (целует в уста). Здесь могут спросить: «Если корень cubi употребляется в значении соприкосновения уст, то почему в выражении ambudharabinducumbitakūṭo (вершина, целуемая каплями облаков) говорится о целовании каплями облаков горной вершины, у которой нет уст и которая неодушевлена?» Верно, но это сказано ввиду сходства с действием поцелуя, возникающего в воображении. Подобно тому как, хотя видение невозможно, из-за сходства с видением говорится: «Увидев плачущих детей, высокие раскидистые деревья [замерли]», — так видение приписывается даже безглазым деревьям; так и здесь, из-за сходства с действием поцелуя, о целовании говорится даже применительно к не имеющим уст каплям облаков. В действительности же у неодушевлённых предметов нет ни видения, ни целования и т. д. — они присущи только одушевлённым существам. Этот же метод следует применять и в таких случаях, как kamu padavikkhepe (корень kamu в значении шагания) и других.

Ubbi tubbi thubbi dubbi dhubbi hiṃsatthā. Ubbati. Tubbati. Thubbati. Dubbati. Dubbā. Dhubbati. Ettha dubbāti dabbatiṇaṃ, yaṃ ‘‘tiriyā nāma tiṇajātī’’ti pāḷiyaṃ āgataṃ. Ettha ca dubbāti itthiliṅgaṃ, dabbanti napuṃsakaliṅganti daṭṭhabbaṃ.

Ubbi, tubbi, thubbi, dubbi, dhubbi [имеют] значение причинения вреда. Ubbati. Tubbati. Thubbati. Dubbati. Dubbā. Dhubbati. Здесь dubbā — это трава dabba (dabbatiṇa), о которой в Пали говорится: «вид травы, называемый tiriyā». И здесь следует понимать, что dubbā — женского рода, а dabba — среднего рода.

Mubbi [Pg.124] bandhane. Mubbati.

Mubbi [в значении] связывания. Mubbati.

Kubbi uggame. Kubbati.

Kubbi [в значении] восхождения (или вырастания). Kubbati.

Pubba pabba sabba pūraṇe. Pubbati. Pabbati. Sabbati. Etta siyā ‘‘nanu bho pubbasabbasaddā sabbanāmāni, kasmā panete dhātucintāyaṃ gahitā’’ti? Vuccate – sabbanāmesu ca tumantādivirahitesu ca nipātesu upasaggesu ca dhātucintā nāma natthi, imāni pana sabbanāmāni na honti. Kevalaṃ sutisāmaññena sabbanāmāni viya upaṭṭhahanti, tena te tabbhāvamuttattā dhātucintāyaṃ pubbācariyehi gahitā ‘‘pubbati sabbatī’’ti payogadassanatoti. Yadi evaṃ kasmā buddhavacane etāni rūpāni na santīti? Anāgamanabhāvena na santi, na avijjamānabhāvena. Kiñcāpi buddhavacanesu etāni rūpāni na santi, tathāpi porāṇehi anumatā purāṇabhāsāti gahetabbāni, yathā ‘‘nāthatīti nātho’’ti ettha ‘‘nāthatī’’ti rūpaṃ buddhavacane avijjamānampi gahetabbaṃ hoti, evaṃ imānipi. Tasmā vohāresu viññūnaṃ kosallatthāya sāsane avijjamānāpi sāsanānurūpā lokikappayogā gahetabbāti ‘‘pubbati sabbatī’’ti rūpāni gahitāni. Esa nayo aññesupi ṭhānesu veditabbo.

Pubba, pabba, sabba [в значении] наполнения. Pubbati. Pabbati. Sabbati. Здесь могут спросить: «Разве слова pubba и sabba не являются местоимениями (sabbanāma)? Почему же они включены в рассмотрение корней?» Ответ таков: среди местоимений, а также частиц (nipāta), лишённых суффиксов вроде tumun, и приставок (upasagga) нет понятия корня. Однако эти [слова здесь] не являются местоимениями. Они лишь кажутся местоимениями из-за сходства звучания. Поэтому, будучи свободными от этого статуса, они были включены древними учителями в рассмотрение корней, как это видно из употребления pubbati, sabbati. Если так, то почему этих форм нет в Слове Будды (buddhavacana)? Они отсутствуют не потому, что не существуют, а потому, что не дошли до нас [в текстах]. Хотя этих форм нет в Слове Будды, их всё же следует принимать как древний язык, одобренный древними учителями. Подобно тому как в случае с выражением nāthatīti nātho (тот, кто защищает — владыка) форма nāthati, хотя и отсутствует в Слове Будды, всё же должна быть принята, так же и эти. Поэтому для искушённости мудрых людей в словоупотреблении следует принимать даже те мирские формы, которые отсутствуют в Учении (sāsana), но соответствуют ему; так были приняты формы pubbati, sabbati. Этот же метод следует понимать и в других местах.

Camba adane. Cambati.

Camba [в значении] поедания. Cambati.

Kabba khabba gabba dabbe. Dabbo ahaṅkāro. Kabbati. Khabbati. Gabbati.

Kabba, khabba, gabba [в значении] высокомерия (dabba). Dabbo [означает] эгоизм или гордыню (ahaṅkāra). Kabbati. Khabbati. Gabbati.

Abi dabi sadde. Ambati. Ambā, ambu. Dambati.

Abi, dabi [в значении] звука. Ambati. Ambā, ambu. Dambati.

Labi avasaṃsane. Avasaṃsanaṃ avalambanaṃ. Lambati, vilambati, byālambati. Nīce co’lambate sūriyo. Ālambati[Pg.125]. Ālambanaṃ, tadālambanaṃ, tadālambaṇaṃ, tadālambaṃ vā. Lābu. Alābu vā, akāro hi tabbhāve.

Labi [в значении] свисания (avasaṃsana). Avasaṃsana [означает] свисание или опирание (avalambana). Lambati, vilambati, byālambati. Nīce co’lambate sūriyo (и солнце склоняется низко). Ālambati. Ālambanaṃ, tadālambanaṃ, tadālambaṇaṃ или tadālambaṃ (объект восприятия). Lābu. Или alābu (тыква), ведь буква «a» здесь указывает на то же состояние.

Bakārantadhāturūpāni.

Формы корней, оканчивающихся на «ba».

Bhakārantadhātu

Корни, оканчивающиеся на «bha».

Bhā dittiyaṃ. Cando bhāti, pañhā maṃ paṭibhāti. Ratti vibhāti. Bhāṇu, paṭibhānaṃ. Vibhātā ratti.

Bhā [в значении] сияния (ditti). Cando bhāti (луна светит), pañhā maṃ paṭibhāti (вопрос проясняется мне). Ratti vibhāti (ночь рассеивается). Bhāṇu (солнце/луч), paṭibhānaṃ (озарение/красноречие). Vibhātā ratti (рассветшая ночь).

Bhī bhaye. Bhāyati. Bhayaṃ, bhayānako, bhīmo, bhīmaseno, bhīru, bhīruko, bhīrukajātiko. Kārite ‘‘bhāyeti, bhāyayati, bhāyāpeti, bhāyāpayatī’’ti rūpāni.

Bhī [в значении] страха (bhaya). Bhāyati. Bhayaṃ (страх), bhayānako (ужасный), bhīmo (грозный), bhīmaseno (Бхимасена), bhīru (боязливый), bhīruko (трусливый), bhīrukajātiko (робкий по природе). В каузативе (kārite) формы: bhāyeti, bhāyayati, bhāyāpeti, bhāyāpayati.

Sabhu sambhu hiṃsāyaṃ. Sabhati. Sambhati.

Sabhu, sambhu [в значении] причинения вреда. Sabhati. Sambhati.

Sumbha bhāsane ca. Cakāro hiṃsāpekkhako. Sumbhati. Sumbho. Kusumbho.

Sumbha [в значении] сияния, а также [причинения вреда]. Буква «ca» указывает на соотнесение со [значением] причинения вреда. Sumbhati. Sumbho. Kusumbho.

Ettha sumbhoti āvāṭo. ‘‘Sumbhaṃ nikkhanāhī’’ti idamettha nidassanaṃ. Kusumbhoti khuddakaāvāṭo, ‘‘pabbatakandarapadarasākhāparipūrā kusumbhe paripūrentī’’ti idamettha nidassanaṃ.

Здесь sumbho означает яму (āvāṭo). Пример здесь: «Sumbhaṃ nikkhanāhi» (выкопай яму). Kusumbho означает малую яму (khuddakaāvāṭo). Пример здесь: «pabbatakandarapadarasākhāparipūrā kusumbhe paripūrenti» (наполняя горные расщелины, расселины и ветви, они наполняют малые ямы).

Abbha vabbha mabbha gatiyaṃ. Abbhati. Abbho. Vabbhati. Mabbhati.

Abbha, vabbha, mabbha [в значении] движения. Abbhati. Abbho. Vabbhati. Mabbhati.

Ettha abbhoti megho. So hi abbhati anekasatapaṭalo hutvā gacchatīti ‘‘abbho’’ti vuccati. ‘‘Vijjumālī satakkakū’’ti vuttaṃ. Satakkakūti ca anekasatapaṭalo. Ettha ca abbhasaddo tiliṅgiko daṭṭhabbo. Tathā [Pg.126] hi ayaṃ ‘‘abbhuṭṭhitova sa yāti, sa gacchaṃ na nivattatī’’ti ettha pulliṅgo. ‘‘Abbhā, mahikā, dhūmo, rajo, rāhū’’ti ettha itthiliṅgo. ‘‘Abbhāni candamaṇḍalaṃ chādentī’’ti ettha napuṃsakaliṅgo.

Здесь abbho означает облако (megho). Ибо оно движется (abbhati), становясь покровом из многих сотен слоёв, поэтому и зовётся «abbha». Сказано: «Vijjumālī satakkakū» (опоясанное молниями, стоглавое). «Satakkakū» означает имеющее много сотен слоёв. И здесь слово abbha следует рассматривать как слово трёх родов (tiliṅgika). Так, оно мужского рода (pulliṅgo) в выражении: «abbhuṭṭhitova sa yāti, sa gacchaṃ na nivattati» (поднявшись, оно идёт; уходя, не возвращается). Оно женского рода (itthiliṅgo) в выражении: «abbhā, mahikā, dhūmo, rajo, rāhū» (облака, туман, дым, пыль, Раху). Оно среднего рода (napuṃsakaliṅgo) в выражении: «abbhāni candamaṇḍalaṃ chādentī» (облака закрывают лунный диск).

Imāni pana meghassa nāmāni –

А это имена (синонимы) облака:

Megho valāhako laṅghi, jīmūto ambudo ghano;

Dhārādharo ambudharo, pajjunno himagabbhako.

Megho, valāhako, laṅghi, jīmūto, ambudo, ghano; dhārādharo, ambudharo, pajjunno, himagabbhako.

Yabha methune. Mithunassa janadvayassa idaṃ kammaṃ methūnaṃ, tasmiṃ methune yabhadhātu vattati. Yabhati. Yābhassaṃ.

Yabha [в значении] совокупления (methuna). Это действие пары (mithuna), двух людей, есть methuna; в этом значении совокупления употребляется корень yabhadhātu. Yabhati. Yābhassaṃ.

Ettha ca ‘‘methuna’’nti esā sabbhivācā, lajjāsampannehi puggalehi vattabbabhāsābhāvato. Tathā hi ‘‘methuno dhammo na paṭisevitabbo’’ti ca ‘‘na me rājā sakhā hoti, na rājā hoti methuno’’ti ca sobhane vācāvisaye ayaṃ bhāsā āgatā. ‘‘Yabhatī’’tiādikā pana bhāsā ‘‘sikharaṇī’’tiādikā bhāsā viya asambhivācā. Na hi hirottappasampanno lokiyajanopi īdisiṃ vācaṃ bhāsati. Evaṃ santepi adhimattukkaṃsagatahirottappopi bhagavā mahākaruṇāya sañcoditahadayo lokānukampāya parisamajjhe abhāsi. Aho tathāgatassa mahākaruṇāti.

И здесь «methuna» — это благопристойное слово (sabbhivācā), поскольку оно не является тем языком, которого следовало бы избегать людям, наделённым стыдливостью. Так, это слово встречается в благородных контекстах речи, например: «methuno dhammo na paṭisevitabbo» (не следует предаваться совокуплению) и «na me rājā sakhā hoti, na rājā hoti methuno» (царь мне не друг, царь мне не чета). Однако такие слова, как «yabhati» и подобные, подобно слову «sikharaṇī» и т. п., являются неблагопристойной речью (asabbhivācā). Ведь даже мирские люди, наделённые стыдом и страхом перед проступком (hirottappa), не произносят подобных слов. Тем не менее Благословенный, хотя и обладал высочайшим стыдом и страхом перед проступком, побуждаемый великим состраданием, произнёс [эти слова] посреди собрания из сострадания к миру. О, великое сострадание Татхагаты!

Imāni pana methunadhammassa nāmāni –

А это имена (синонимы) совокупления (methunadhamma):

Saṃvesanaṃ niddhuvanaṃ, methunaṃ sūrataṃ rataṃ;

Byathayo gāmadhammo ca, yābhassaṃ mohanaṃ rati.

Saṃvesanaṃ, niddhuvanaṃ, methunaṃ, sūrataṃ, rataṃ; byathayo, gāmadhammo, yābhassaṃ, mohanaṃ, rati.

Asaddhammo ca vasala-dhammo mīḷhasukhampi ca;

Dvayaṃdvayasamāpatti, dvando gammo’dakantiko.

Asaddhammo, vasaladhammo, mīḷhasukhaṃ; dvayaṃdvayasamāpatti, dvando, gammo, udakantiko.

Sibha vibha katthane. Sibhati. Vibhati.

Sibha, vibha [в значении] хвастовства (или самовосхваления). Sibhati. Vibhati.

Debha [Pg.127] abhi dabhi sadde. Debhati. Ambhati. Ambho. Dambhati.

Debha, abhi, dabhi [в значении] звука. Debhati. Ambhati. Ambho. Dambhati.

Ettha ca ambho vuccati udakaṃ. Tañhi nijjīvampi samānaṃ oghakālādīsu vissandamānaṃ ambhati saddaṃ karotīti ambhoti vuccati.

И здесь ambho означает воду (udakaṃ). Ибо она, будучи даже неодушевлённой, когда течёт во время наводнений и т. п., издаёт звук (ambhati), отчего и зовётся «ambha».

Imānissa nāmāni –

А это её имена (синонимы воды):

Pānīyaṃ udakaṃ toyaṃ, jalaṃ pāto ca ambu ca;

Dakaṃ kaṃ salilaṃ vāri, āpo ambho papampi ca.

Pānīyaṃ, udakaṃ, toyaṃ, jalaṃ, pāto, ambu; dakaṃ, kaṃ, salilaṃ, vāri, āpo, ambho, papaṃ.

Nīrañca kepukaṃ pāni, amataṃ elameva ca,Āponāmāni etāni, āgatāni tato tato.

Nīraṃ, kepukaṃ, pāni, amataṃ, elaṃ — таковы имена воды, встречающиеся в разных местах.

Ettha ca ‘‘vālaggesu ca kepuke. Pivitañca tesaṃ bhusaṃ hoti pānī’’tiādayo payogā dassetabbā.

И здесь следует указать такие примеры употребления, как: «vālaggesu ca kepuke» (и в лужице на кончике волоса) и «pivitañca tesaṃ bhusaṃ hoti pānī» (и питьевая вода их обильна).

Thabhi khabhi paṭibaddhe thambhati, vitthambhati. Khambhati, vikkhambhati. Thambho. Thaddho, upatthambho. Upatthambhinī. Vikkhambho. Vikkhambhitakileso.

Thabhi, khabhi [в значении] препятствования (или подпирания). Thambhati, vitthambhati. Khambhati, vikkhambhati. Thambho (столб/оцепенение). Thaddho (жёсткий/упрямый), upatthambho (поддержка/опора). Upatthambhinī (поддерживающая). Vikkhambho (подавление/устранение). Vikkhambhitakileso (тот, чьи загрязнения ума подавлены).

Jabha jabhi gattavināme. Jabhati. Jambhati, vijambhati. Vijambhanaṃ, vijambhitā. Vijambhanto, vijambhamāno, vijambhito.

Jabha, jabhi [в значении] потягивания конечностей (или зевания). Jabhati. Jambhati, vijambhati. Vijambhanaṃ (потягивание/зевание), vijambhitā. Vijambhanto, vijambhamāno, vijambhito.

Sabbha kathane. Sabbhati.

Sabbha [в значении] говорения. Sabbhati.

Vabbha bhojane. Vabbhati.

Vabbha [в значении] принятия пищи. Vabbhati.

Gabbha dhāraṇe. Gabbhati. Gabbho.

Gabbha [в значении] вынашивания (или удержания). Gabbhati. Gabbho.

Ettha gabbhoti mātukucchipi vuccati kucchigataputtopi. Tathā hi ‘‘yamekarattiṃ paṭhamaṃ, gabbhe vasati māṇavo’’ti ettha mātukucchi ‘‘gabbho’’ti vuccati. ‘‘Gabbho me deva patiṭṭhito. Gabbho ca patito chamā’’ti ca ettha pana kucchigataputto. Apica gabbhoti āvāsaviseso. ‘‘Gabbhaṃ [Pg.128] paviṭṭho’’tiādīsu hi ovarako ‘‘gabbho’’ti vuccati.

Здесь gabbho означает как материнское чрево (mātukucchi), так и плод во чреве (kucchigataputto). Так, в выражении: «yamekarattiṃ paṭhamaṃ, gabbhe vasati māṇavo» (первую ночь, что смертный обитает во чреве) материнское чрево зовётся «gabbha». А в выражениях: «gabbho me deva patiṭṭhito» (мой плод укрепился, о царь) и «gabbho ca patito chamā» (и плод упал на землю) это означает плод во чреве. Кроме того, gabbho означает особое жилище или комнату. В выражениях вроде «gabbhaṃ paviṭṭho» (вошёл в покои) внутренняя комната (ovarako) зовётся «gabbha».

Rabha rābhasse. Āpubbo rabha hiṃsākaraṇavāyamanesu. Rābhassaṃ rābhasabhāvo. Taṃsamaṅgino pana pāḷiyaṃ ‘‘caṇḍā ruddhā rabhasā’’ti evaṃ āgatā.

Rabha [в значении] неистовства (rābhasya). С приставкой ā (ā-pubbo rabha) — в значениях причинения вреда (hiṃsā), делания (karaṇa) и усердия (vāyamana). Rābhassaṃ означает состояние неистовства (rābhasabhāvo). Обладающие им упоминаются в Пали так: «caṇḍā ruddhā rabhasā» (свирепые, преграждённые, неистовые).

Tattha rabhasāti karaṇuttariyā. Rabhati, ārabhati, samārabhati, ārambhati. Rabhaso. Ārambho. Samārambho, ārabhanto. Samārabhanto. Āraddhaṃ me vīriyaṃ. Sārambhaṃ. Anārambhaṃ. Sārambho te na vijjati. Pakāraṇārambho. Vīriyārambho. Ārabhituṃ. Ārabhitvā. Ārabbha.

Там rabhasā означает «совершающие чрезмерное» (karaṇuttariyā). Rabhati, ārabhati, samārabhati, ārambhati. Rabhaso. Ārambho. Samārambho, ārabhanto. Samārabhanto. Āraddhaṃ me vīriyaṃ (моё усердие пробуждено). Sārambhaṃ (с яростью/усилием). Anārambhaṃ (без ярости/усилия). Sārambho te na vijjati (в тебе нет ярости). Pakāraṇārambho (начало изложения). Vīriyārambho (зарождение усердия). Ārabhituṃ. Ārabhitvā. Ārabbha.

Ettha vīriyārambhoti vīriyasaṅkhāto ārambho. Ārambhasaddo kamme āpattiyaṃ kriyāya vīriye hiṃsāya vikopaneti anekesu atthesu āgato.

Здесь vīriyārambho означает начинание, именуемое усердием (vīriya). Слово ārambha встречается во многих значениях: действие (kamma), проступок (āpatti), деятельность (kriyā), усердие (vīriya), причинение вреда (hiṃsā) и повреждение (vikopana).

‘‘Yaṃ kiñci dukkhaṃ sambhobhi, sabbaṃ ārambhapaccayā;

Ārambhānaṃ nirodhena, natthi dukkhassa sambhavo’’ti

«Какое бы страдание ни возникало, всё оно обусловлено ārambha (деяниями); с прекращением ārambha нет возникновения страдания».

Ettha hi kammaṃ ārambhoti āgataṃ. ‘‘Ārambhati ca vippaṭisārī ca hotī’’ti ettha āpatti. ‘‘Mahāyaññā mahārambhā, na te honti mahapphallā’’ti ettha yūpussāpanādikriyā. ‘‘Ārambhatha nikkamatha, yuñjatha buddhasāsane’’ti ettha vīriyaṃ. ‘‘Samaṇaṃ gotamaṃ uddissa pāṇaṃ ārambhantī’’ti ettha hiṃsā. ‘‘Bījagāmabhūtagāmasamārambhā paṭivirato hotī’’ti ettha chedanabhañjanādikaṃ vikopanaṃ. Iccevaṃ –

Ибо здесь под ārambha понимается действие (kamma). В выражении: «ārambhati ca vippaṭisārī ca hoti» (совершает [проступок] и раскаивается) это означает проступок (āpatti). В выражении: «mahāyaññā mahārambhā, na te honti mahapphallā» (великие жертвоприношения с великими хлопотами не приносят великого плода) это означает действия (kriyā), такие как водружение жертвенных столбов и т. п. В выражении: «ārambhatha nikkamatha, yuñjatha buddhasāsane» (прилагайте усилия, выходите [в бездомность], усердствуйте в Учении Будды) это означает усердие (vīriya). В выражении: «samaṇaṃ gotamaṃ uddissa pāṇaṃ ārambhantī» (ради отшельника Готамы они лишают жизни живых существ) это означает причинение вреда (hiṃsā). В выражении: «bījagāmabhūtagāmasamārambhā paṭivirato hotī» (он воздерживается от повреждения семян и растений) это означает повреждение (vikopana), такое как срезание или ломание. Таким образом:

Kamme [Pg.129] āpattiyañceva, vīriye hiṃsākriyāsu ca;

Vikopane ca ārambha-saddo hotīti niddise;

Следует указать, что слово ārambha употребляется в значениях действия (kamma), проступка (āpatti), усердия (vīriya), причинения вреда (hiṃsā), деятельности (kriyā) и повреждения (vikopana).

Labha lābhe. Labhati, labbhati. Lābho, laddhaṃ, alattha, alatthuṃ.

Labha [в значении] обретения (lābha). Labhati, labbhati. Lābho, laddhaṃ, alattha, alatthuṃ.

Subha dittiyaṃ. Sobhati. Sobhā, sobhanaṃ, sobhito.

Subha [в значении] сияния (или красоты). Sobhati. Sobhā, sobhanaṃ, sobhito.

Khubha sañcalane. Khobhati, saṅkhobhati. Hatthināge padinnamhi, khubbhittha nagaraṃ tadā. Khobhā, saṅkhobho.

Khubha [в значении] сотрясения (или волнения). Khobhati, saṅkhobhati. Hatthināge padinnamhi, khubbhittha nagaraṃ tadā (когда царский слон был отдан, город тогда пришёл в волнение). Khobhā, saṅkhobho.

Nabha tubha hiṃsāyaṃ. Nabhati. Tubhati.

Nabha, tubha [в значении] причинения вреда. Nabhati. Tubhati.

Sambha vissāse. Sambhati. Sambhatti, sambhatto.

Sambha [в значении] доверия. Sambhati. Sambhatti, sambhatto.

Lubha vimohane. Lobhati, palobhati. Thullakumārīpalobhanaṃ. Kārite pana ‘‘lobheti, palobheti, palobhetvā’’ti rūpāni bhavanti. Divādigaṇaṃ pana patvā giddhiyatthe ‘‘lubbhatī’’ti rūpaṃ bhavati.

Корень лубх [используется] в значении обольщения (введения в заблуждение). Лобхати (желает, жаждет), палобхати (соблазняет, прельщает). Тхуллакумарипалобханам (соблазнение полной девушки). В каузативе же образуются формы лобхети, палобхети, палобхетва. При переходе же в класс дивади в значении жадности (вожделения) образуется форма луббхати.

Dabhi ganthane. Dambhati. Dambhanaṃ.

Корень дабх [используется] в значении связывания (соединения). Дамбхати. Дамбханам.

Rubhi nivāraṇe. Rumbhati, sannirumbhati. Sannirumbho, sannirumbhitvā.

Корень рубх [используется] в значении препятствования (сдерживания). Румбхати, саннирумбхати. Саннирумбхо, саннирумбхитва.

Ubha ubbha umbha pūraṇe. Ubhati. Ubbhati. Umbhati. Ubhanā. Ubbhanā. Umbhanā. Obho. Keṭubhaṃ. Ubbhaṃ. Kumbho. Kumbhī. Kārite ‘‘obheti. Ubbheti. Umbhetī’’ti rūpāni bhavanti.

Корни убх, уббх, умбх [используются] в значении наполнения. Убхати, уббхати, умбхати. Убхана, уббхана, умбхана. Обхо, кетубхам, уббхам, кумбхо, кумбхи. В каузативе образуются формы обхети, уббхети, умбхети.

Tattha keṭubhanti kriyākappavikappo kavīnaṃ upakāriyasatthaṃ. Idaṃ panettha nibbacanaṃ kiṭeti gameti kriyādivibhāgaṃ, taṃ vā anavasesapariyādānato keṭento gamento obheti pūretīti keṭutaṃ kiṭaubhadhātuvasena. Ubbhati ubbheti [Pg.130] pūretīti ubbhaṃ, pūraṇanti attho. Cariyāpiṭakepi hi īdisī saddagati dissati, taṃ yathā? ‘‘Mahādānaṃ pavattesi, accubbhaṃ sāgarūpama’’nti. Tattha ca accubbhanti ativiya yācakānaṃ ajjhāsayaṃ pūraṇaṃ. Akkhumbhantipi pāṭho. Kumbhoti kaṃ vuccati udakaṃ, tena ubbhetabboti kumbho, so eva itthiliṅgavasena kumbhī. Ettha ca ‘‘kumbhī dhovati onato’’ti payogo.

Здесь кетубха — это свод правил ритуального искусства, вспомогательное руководство для поэтов. Вот его этимология: оно разъясняет (заставляет понять, китети, гамети) классификацию действий и прочего, или же, разъясняя это полностью без остатка, оно освещает и наполняет (обхети, пурети), отсюда — кетута посредством корней кит и убх. Уббха — это то, что наполняет (уббхати, уббхети), в значении «наполнение». Ведь и в Чарияпитаке встречается подобное употребление слова, а именно: «Он совершил великое даяние, безмерно наполняющее (аччуббхам), подобное океану». И здесь аччуббха означает чрезвычайное наполнение (удовлетворение) намерений просящих. Также встречается чтение аккхумбхам. Кумбха (кувшин): водой (ка) наполняется (уббхетаббо), поэтому — кумбха; то же самое в женском роде — кумбхи. И здесь приводится пример: «наклонившись, моет кувшин (кумбхи)».

Kumbhasaddo ghaṭe hatthi-siropiṇḍe dasambaṇe;

Pavattatīti viññeyyo, viññunā nayadassinā.

Слово кумбха употребляется в значениях кувшина, лобного бугра слона и [меры в] десять амбан; это следует знать мудрому, видящему метод.

Bhakārantadhāturūpāni.

Формы корней, оканчивающихся на согласный бха.

Makārantadhātu

Корни, оканчивающиеся на согласный ма.

Mā māne sadde ca. Māti. Mātā. Ettha mātāti janikā vā cūḷamātā vā mahāmātā vā.

Корень ма [используется] в значении измерения и звука. Мати. Мата. Здесь мата — это либо родительница (мать), либо младшая сестра матери, либо старшая сестра матери.

Mū bandhane. Mavati. Kiyādigaṇassa panassa ‘‘munātī’’ti rūpaṃ.

Корень му [используется] в значении связывания. Мавати. Для класса же кияди его формой является мунати.

Me paṭidānaādānesu. Meti, mayati. Medhā.

Корень ме [используется] в значении отдачи взамен и принятия. Мети, маяти. Медха.

Ettha medhāti paññā. Sā hi sukhumampi atthaṃ dhammañca khippameva meti ca dhāreti cāti medhāti vuccati. Ettha pana metīti gaṇhāti. Tathā hi aṭṭhasāliniyaṃ vuttaṃ ‘‘asani viya siluccaye kilese medhati hiṃsatīti medhā, khippaṃ gahaṇadhāraṇaṭṭhena vā medhā’’ti. Saṅgamatthavācakassa pana medhadhātussa vasena medhati sīlasamādhiādīhi saddhammehi siriyā ca saṅgacchatīti medhāti attho gahetabbo. Etthetaṃ vuccati –

Здесь медха — это мудрость (пання). Ведь она быстро постигает (мети) и удерживает (дхарети) даже тонкий смысл (аттха) и Дхамму, поэтому называется медха. Здесь же мети означает «постигает» (принимает). Так, в Аттхасалини сказано: «Она называется медха, потому что поражает (медхати, химсати) загрязнения ума, подобно молнии, бьющей по горной вершине, или же медха — в значении быстрого схватывания и удержания». Посредством же корня медх, выражающего значение соединения (сангама), следует понимать значение так: «она соединяется (медхати) с истинной Дхаммой, такой как нравственность (сила) и сосредоточение (самадхи), а также с величием (сири)», поэтому — медха. Об этом говорится так:

‘‘Dvidhātuyekadhātuyā[Pg.131], dviratthavatiyāpi ca;

Medhāsaddassa nipphattiṃ, jaññā sugatasāsane’’ti.

«Следует знать происхождение слова медха в Учении Сугаты как от двух корней, так и от одного корня, а также с двумя значениями».

Omā sāmatthiye. Sāmatthiyaṃ samatthabhāvo. Aluttantoyaṃ dhātu, omāti, omanti.

Корень ома [используется] в значении способности. Способность (саматтхия) — это состояние дееспособности. Этот корень не усекается: омати, оманти.

Atrāyaṃ pāḷi ‘‘omāti bhante bhagavā iddhiyā manomayena kāyena brahmalokaṃ upasaṅkamitu’’nti. Tattha omātīti pahoti sakkoti.

Здесь приводится канонический текст: «Способен ли (омати), уважаемый, Благословенный приблизиться к миру Брахмы благодаря сверхъестественной силе с помощью сотворённого умом тела?». Здесь омати означает «способен» (пахоти), «может» (саккоти).

Timu addabhāve. Addabhāvo tintabhāvo. Temati. Tinto, temiyo. Temitukāmā temiṃsu.

Корень тим [используется] в значении влажности. Влажность (аддабхава) — это состояние намокания. Темати (увлажняет). Тинто (мокрый), темийо. Темитукама (желающие намочить), теминсу (намочили).

Ettha temiyoti evaṃnāmako kāsirañño putto bodhisatto. So hi rañño ceva mahājanassa ca hadayaṃ temento addabhāvaṃ pāpento sītalabhāvaṃ janento jātoti ‘‘temiyo’’ti vuccati.

Здесь Темийо — это так называемый сын царя Каси, Бодхисатта. Ведь он родился, смягчая (тементо, букв. увлажняя) сердца царя и народа, приводя их в мягкое состояние и порождая прохладу (умиротворение), поэтому его называют «Темийо».

Nitami kilamane. Nitammati. Hadayaṃ dayhate nitammāmi.

Корень ни-там [используется] в значении утомления (изнурения). Нитаммати. «Сердце горит, я изнываю (нитаммами)».

Camu chamu japu jhamu umu jimu adane. Camati. Camū. Camūti senā. Chamati. Jamati. Jhamati. Umati. Jemati.

Корни чам, чхам, джап, джхам, ум, джим [используются] в значении поедания. Чамати. Чаму. Чаму означает войско. Чхамати. Джамати. Джхамати. Умати. Джемати.

Kamu padavikkhepe. Padavikkhepo padasā gamanaṃ. Idaṃ pana vohārasīsamattaṃ vacanaṃ, tasmā ‘‘nāssa kāye aggi vā visaṃ vā satthaṃ vā kamatī’’tiādīsu apadavikkhepatthopi gahetabbo. Kamati. Caṅkamati, atikkamati. Abhikkamati. Paṭikkamati. Pakkamati. Parakkamati. Vikkamati. Nikkamati. Saṅkamati. Saṅkamanaṃ. Saṅkanti. Kamanaṃ. Caṅkamanaṃ. Atikkamo. Abhikkamo. Paṭikkamo. Pakkamo. Vikkamo. Nikkamo. Atikkanto puriso. Abhikkantā ratti. Nikkhamati. Abhinikkhamati. Kārite [Pg.132] nikkhāmeti. Aññānipi yojetabbāni. Yasmā panāyaṃ dhātu curādigaṇaṃ patvā icchākanti yatthesu vattati, tasmā tepi atthe upasaggavisesite katvā idha abhikkantasaddassa atthuddhāraṃ vattabbampi avatvā upari curādigaṇeyeva kathessāma.

Корень кам [используется] в значении шагания (передвижения ног). Шагание (падавиккхепа) — это ходьба пешком. Но это лишь общепринятое выражение, поэтому в таких фразах, как «ни огонь, ни яд, ни оружие не воздействуют (камати) на его тело», следует принимать и значение, отличное от шагания. Камати. Чанкамати (ходит взад-вперед), атиккамати (превосходит, переходит). Абхиккамати (идет вперед). Патиккамати (отступает). Паккамати (уходит). Параккамати (усердствует). Виккамати (проявляет доблесть). Никкамати (выходит). Санкамати (переходит). Санкаманам, санканти, каманам, чанкаманам. Атиккамо, абхиккамо, патиккамо, паккамо, виккамо, никкамо. Атикканто пурисо (человек, который перешел). Абхикканта ратти (глубокая ночь / ночь на исходе). Никкхамати, абхиниккхамати. В каузативе — никкхамети. Следует сочетать и другие [формы]. Поскольку же этот корень, переходя в класс чуради, действует в значениях желания и вожделения, мы, выделив эти значения с помощью приставок, расскажем о них далее, именно в классе чуради, не приводя здесь толкование значения слова абхикканта, хотя его и следовало бы привести.

Yamu uparame. Uparamo viramanaṃ. Yamabhi. Yamo. ‘‘Pare ca na vijānanti, mayamettha yamāmase’’ti idamettha nidassanaṃ. Tattha yamāmaseti uparamāma, nassāma, marāmāti attho.

Корень ям [используется] в значении прекращения. Прекращение (упарама) — это воздержание. Ямабхи (или ямати). Ямо. Примером здесь служит: «Другие не знают, что мы здесь погибнем (ямамасе)». Здесь ямамасе означает «прекращаем существование», «гибнем», «умираем».

Nama bahutte sadde. Bahutto saddo nāma uggatasaddo. Namati.

Корень нам [используется] в значении громкого звука. Громкий звук (бахутта саддо) — это поднявшийся (громкий) звук. Намати.

Ama dama hamma mima chama gatimhi. Amati. Damati. Hammati. Mimati. Chamati. Chamā.

Корни ам, дам, хамм, мим, чхам [используются] в значении движения (хождения). Амати, дамати, хаммати, мимати, чхамати. Чхама.

Chamāti pathavī. Chamāsaddo itthiliṅgo daṭṭhabbo, ‘‘na chamāyaṃ nisīditvā āsane nisinnassa agilānassa dhammaṃ desessāmīti sikkhā karaṇīyā’’ti ca ‘‘chamāyaṃ parivattāmi vāricarova ghamme’’ti ca payogadassanato. So ca kho sattahi aṭṭhahi vā vibhattīhi dvīsu ca vacanesu yojetabbo. Chamanti gacchanti etthāti chamā.

Чхама — это земля (патхави). Слово чхама следует рассматривать как женского рода, судя по таким употреблениям, как: «Не буду я, сидя на земле, проповедовать Дхамму тому, кто не болен и сидит на сиденье — этому правилу нужно обучаться» и «Я катаюсь по земле, словно рыба на жаре». И его следует сочетать с семью или восемью падежами в обоих числах. «По ней ходят (чхаманти), поэтому она — земля (чхама)».

Dhama saddaggisaṃ yogesu. Dhamadhātu sadde ca mukhavātena saddhiṃ aggisaṃyoge ca vattati. Tattha paṭhamatthe ‘‘saṅkhaṃ dhamati. Saṅkhadhamako. Bheriṃ dhamati. Bheridhamako. Dhame dhame nātidhame’’ti payogo. Dutiyatthe ‘‘aggiṃ dhamati. Samuṭṭhāpeti attānaṃ, aṇuṃ aggiṃva sandhama’’nti payogo.

Корень дхам [используется] в значениях звука и соединения с огнем. Корень дхам действует в значении звука и в соединении огня с дыханием изо рта (раздувании огня). Там, в первом значении, употребляются выражения: «трубит в раковину», «трубящий в раковину», «бьет в барабан», «бьющий в барабан», «труби, труби, но не слишком громко». Во втором значении употребляются выражения: «раздувает огонь», «побуждает себя, словно раздувая малый огонь».

Bhāma kodhe. Bhāmati.

Корень бхам [используется] в значении гнева. Бхамати.

Namu [Pg.133] namane. Namati. Namo. Nataṃ, namanaṃ. Nati. Namaṃ. Namamāno. Namanto. Namito. Nāmaṃ. Nāmitaṃ. Namituṃ. Natvā, natvāna. Namitvā, namitvāna, namituna. Kārite ‘‘nāmeti, nāmayati. Nāmetvā. Nāmayitvā’’ti rūpāni bhavanti. Tatra hi ‘‘namati namitvā’’ti evaṃpakārāni padāni namanatthe vandanāyañca daṭṭhabbāni, ‘‘namo natvā’’ti evaṃpakārāni pana vandanāyameva. Atrāyamupalakkhaṇamattā payogaracanā –

Корень nam [используется] в значении сгибания (склонения). Намати. Намо. Натам, наманам. Нати. Намам. Намамано. Наманто. Намито. Намам. Намитам. Намитум. Натва, натвана. Намитва, намитвана, намитуна. В каузативе образуются формы намети, намаяти, наметва, намаяитва. Ведь слова такого рода, как намати, намитва, следует рассматривать в значении сгибания и поклонения, а слова вроде намо, натва — только в значении поклонения. Вот примеры употребления для иллюстрации:

Rukkho phalī phalabhāragarutāya namitvāna bhijjati;

Vuddho jarājajjaratāya namati namitvā gacchati;

Saddho buddhaṃ namati namitvā gacchati;

Namo buddhassa satthāraṃ natvāna agamāsīti;

«Плодоносное дерево, согнувшись под тяжестью плодов, ломается; старик, согнувшись от дряхлости старости, идет сгорбившись; верующий кланяется Будде и, поклонившись, уходит; Поклонение Будде! Поклонившись Учителю, он ушел».

Ettha namoti padaṃ nipātesupi labbhati. Tena hi paccattopayogavacanāni abhinnarūpāni dissanti ‘‘devarāja namo tyatthu. Namo katvā mahesino’’ti. Upasaggehipi ayaṃ yojetabbā ‘‘paṇamati, paṇāmo, uṇṇamati, uṇṇati’’ iccādinā.

Здесь слово намо также встречается среди неизменяемых слов (частиц). Поэтому формы именительного и винительного падежей выглядят одинаково: «Царь богов, да будет тебе поклонение (намо)!», «Совершив поклонение (намо) Великому Мудрецу». Его также следует сочетать с приставками, например: панамати (склоняется), панамо (поклонение), уннамати (поднимается), уннати (возвышение) и так далее.

Khamu sahane. Khamati. Khanti. Khamo, khamanaṃ, evaṃ bhāve. Kattari pana ‘‘khantā. Khamitā. Khamo hoti sītassapi uṇhassapī’’ti payogā.

Корень кхам [используется] в значении терпения (перенесения). Кхамати. Кханти. Кхамо, кхаманам — таковы формы в значении состояния (бхава). В активном же значении (каттар) употребляются формы: кханта, кхамита, «он терпелив к холоду и к теплу».

Sama adassane. Samati, vūpasamati aggi.

Корень сам [используется] в значении исчезновения (невидимости). Самати, вупасамати агги (огонь угасает).

Yama parivesane. Yamati. Yamo. Yamarājā.

Корень ям [используется] в значении раздачи (прислуживания). Ямати. Ямо. Ямараджа.

Sama sadde. Samati.

Корень сам [используется] в значении звука. Самати.

Sama thama velambe. Samati. Thamati.

Корни сам, тхам [используются] в значении промедления (зависания). Самати. Тхамати.

Vāyama īhāyaṃ. Vāyamati. Vāyāmo.

Корень ваям [используется] в значении усилия (стремления). Ваямати. Ваямо.

Gamu [Pg.134] gatiyaṃ. Gacchati. Gamako. Gato. Gati. Gamanaṃ. Kārite ‘‘gameti, gamayati, gacchāpetī’’tiādīni bhavanti.

Корень гам [используется] в значении движения (хождения). Гаччхати. Гамако. Гато. Гати. Гаманам. В каузативе образуются формы гамети, гамаяти, гаччхапети и другие.

Ramu kīḷāyaṃ. Ramati. Viramati. Paṭiviramati. Uparamati. Ārati. Virati. Paṭivirati. Uparati. Veramaṇi. Viramaṇaṃ. Rati. Ramaṇaṃ. Rato. Ārato virato paṭivirato. Uparato, uparamo. Ārāmo.

Корень рам [используется] в значении игры (наслаждения). Рамати. Вирамати, пативирамати, упарамати. Арати, вирати, пативирати, упарати, верамани, вираманам. Рати, раманам. Рато. Арато, вирато, пативирато. Упарато, упарамо. Арамо.

Vamu uggiraṇe. Vamati. Vamathu. Vammiko.

Корень вам [используется] в значении извержения (рвоты). Вамати. Ваматху. Ваммико.

Dhīratthu taṃ visaṃ vantaṃ, yamahaṃ jīvitakāraṇā;

Vantaṃ paccāvamissāmi, mataṃ me jīvitā varaṃ.

«Позор тому извергнутому яду, который я ради жизни снова поглощу! Смерть для меня лучше такой жизни».

Tattha vammikoti vamatīti, vantakoti, vantussayoti, vantasinehasambandhoti vammiko. So hi ahinakulaundūragharagoḷikādayo nānappakāre pāṇake vamatīti vammiko. Upacikāhi vantakoti vammiko. Upacikāhi vamitvā mukhatuṇḍakena ukkhittapaṃsucuṇṇena kaṭippamāṇenapi porisappamāṇenapi ussitoti vammiko. Upacikāhi vantakheḷasinehena ābaddhatāya sattasattāhaṃ deve vassantepi na vippakirayati, nidāghepi tato paṃsumuṭṭhiṃ gahetvā tasmiṃ muṭṭhinā pīḷiyamāne sinehova nikkhamati, evaṃ vantasinehasambandhoti vammiko.

Здесь ваммика (муравейник/термитник) называется так потому, что он извергает (вамати), потому что он извергнут (вантако), потому что он представляет собой извергнутую кучу (вантуссайо), или потому что он скреплен извергнутой влагой (вантасинехасамбандхо). Ведь он «извергает» (выпускает) различных живых существ, таких как змеи, мангусты, крысы, домашние ящерицы и другие, поэтому — ваммика. Он «извергнут» термитами, поэтому — ваммика. Он воздвигнут высотой с пояс или в человеческий рост из земляной пыли, извергнутой и выброшенной термитами с помощью их челюстей, поэтому — ваммика. Благодаря тому, что он скреплен извергнутой влагой слюны термитов, даже когда дождь идет семь недель подряд, он не размывается; и даже в зной, если взять оттуда горсть земли и сжать ее в кулаке, выделяется влага — так он скреплен извергнутой влагой, поэтому — ваммика.

Ettha pana ‘‘bhagavā, himavā’’tiādīni padāni na kevalaṃ vantupaccayavaseneva nipphādetabbāni, atha kho vamudhātuvasenapi nipphādetabbāni, tenāha visuddhimaggakārako ‘‘yasmā pana tīsu bhavesu taṇhāsaṅkhātaṃ gamanamanena vantaṃ, tasmā ‘‘bhavesu vantagamano’ti vattabbe bhavasaddato bhakāraṃ, gamanasaddato gakāraṃ, vantasaddato vakārañca dīghaṃ katvā ādāya bhagavāti vuccati, yathā loke ‘mehanassa [Pg.135] khassa mālā’ti vattabbe mekhalā’’ti vadatā niruttinayena saddasiddhi dassitā.

Здесь же слова вроде бхагава, химава следует выводить не только посредством суффикса ванту, но также и посредством корня вам. Поэтому автор Висуддхимагги сказал: «Поскольку он изверг (оставил) движение (гамана), именуемое жаждой, в трех сферах существования (бхава), то там, где следовало бы сказать бхавесу вантагамано (извергший движение в существованиях), взяв букву bha от слова bhava, букву ga от слова gamana и букву va от слова vanta (с удлинением), его называют бхагава; подобно тому как в миру вместо механасса кхасса мала говорят мекхала (пояс)». Так, лингвистическим методом (нируттиная) показано образование этого слова.

Ettha, siyā ‘‘visamamidaṃ nidassanaṃ, yena ‘mehanassa khassa mālā’ti ettha mekārakhakāralākārānaṃ kamato gahaṇaṃ dissati, ‘‘bhavesu vantagamano’ti ettha pana bhakāravakāragakārānaṃ kamato gahaṇaṃ na dissatī’’ti? Saccaṃ, idha pana ‘‘aggāhito, vijjācaraṇasampanno’’tiādīsu viya guṇasaddassa paranipātavasena ‘‘bhavesu gamanavanto’’ti vattabbepi evamavatvā saddasatthe yebhuyyena guṇasaddānaṃ pubbanipātabhvassa icchitattā saddasatthavidūnaṃ kesañca viññūnaṃ manaṃ tosetuṃ ‘‘bhagavā’’ti pade akkharakkamaṃ anapekkhitvā atthamattanidassanavasena ‘‘āhitaggi, sampannavijjācaraṇo’’tiādīni viya pubbanipātavasena ‘‘bhavesu vantagamano’’ti vuttaṃ. Īdisasmiñhi ṭhāne ‘‘āhitaggī’’ti vā ‘‘aggāhito’’ti vā ‘‘chinnahattho’’ti vā ‘‘hatthacchinno’’ti vā padesu yathā tathā ṭhitesupi atthassa ayutti nāma natthi aññamaññaṃ samānatthattā tesaṃ saddānaṃ.

Здесь могут возразить: «Этот пример несопоставим, поскольку в механасса кхасса мала взятие слогов ме, кха, ла происходит по порядку, тогда как в бхавесу вантагамано взятие букв бха, ва, га по порядку не наблюдается». Верно. Однако здесь, подобно словам аггахито или сампаннавиджджачарано, где из-за постановки определяющего слова в конец (паранипата) следовало бы сказать бхавесу гаманаванто, но так не говорится, поскольку в грамматике обычно предпочитается постановка определяющего слова в начало (пуббанипата), и ради удовлетворения умов некоторых знатоков грамматики, без учета алфавитного порядка в слове бхагава, но в качестве иллюстрации смысла, было сказано бхавесу вантагамано с постановкой определяющего слова в начало, подобно ахитагги или сампаннавиджджачарано. Ведь в подобных случаях, стоят ли слова как ахитагги или аггахито, чиннахаттхо или хаттхаччинно, нет никакого несоответствия смысла, поскольку эти слова синонимичны друг другу.

Vedajātotiādīsu pana ṭhānesu atthevāti daṭṭhabbaṃ. Evaṃ visuddhimagge ‘‘bhagavā’’ti padassa vamudhātuvasenapi nipphatti dassitā, taṭṭīkāyampi ca dassitā ‘‘bhage vamīti bhagavā. Bhāge vamīti bhagavā’’ti. Nibbacanaṃ pana evaṃ veditabbaṃ – bhagasaṅkhātaṃ siriṃ issariyaṃ yasañca vami uggiri kheḷapiṇḍaṃ viya anapekkho chaḍḍayīti bhagavā. Atha vā bhāni nāma nakkhattāni, tehi samaṃ gacchanti pavattantīti bhagā, sineruyugandharauttarakuruhimavantādibhājanalokā, visesasannissayasobhākappaṭṭhiyabhāvato. Tepi bhagavā vami tannivāsisattāvāsasamatikkamanato tappaṭibaddhachandarāgappahānena pajahīti bhagavā.

В таких же случаях, как ведаджато и других, следует считать, что смысл именно таков. Таким образом, в Висуддхимагге показано образование слова бхагава также и посредством корня вам, и в субкомментарии (тике) к ней также показано: «Он изверг (вами) блага (бхаге), поэтому — бхагава. Он изверг доли (бхаге), поэтому — бхагава». Этимологию же следует понимать так: он изверг (вами), выплюнул (уггири), безразлично отбросил, словно комок слюны, величие (сири), могущество (иссария) и славу (яса), именуемые благами (бхага), поэтому — бхагава. Или же: бха — это созвездия; те, что движутся (существуют) вместе с ними — это бхага, то есть миры-вместилища (бхаджаналока), такие как Синеру, Югандхара, Уттаракуру, Химаванта и другие, благодаря их свойству служить особой опорой и украшением. Их также Благословенный изверг (вами), то есть оставил (паджахи), превзойдя обители обитающих там существ, через оставление связанного с ними желания и страсти, поэтому — бхагава.

Cakkavattisiriṃ [Pg.136] yasmā, yasaṃ issariyaṃ sukhaṃ;

Pahāsi lokacittañca, sugato bhagavā tato.

Поскольку Сугата, Благословенный, оставил величие чаккаватти, славу, власть, счастье и мирской ум, поэтому [Он зовётся Благословенным].

Tathā khandhāyatanadhātādibhede dhammakoṭṭhāse sabbaṃ papañca sabbaṃ yogaṃ sabbaṃ ganthaṃ sabbaṃ saṃyojanaṃ samucchinditvā amataṃ dhātuṃ samadhigacchanto vami uggiri anapekkho chaḍḍayi na paccāvamīti bhagavā. Atha vā sabbepi kusalākusale sāvajjānavajje hīnappaṇīte kaṇhasukkasappaṭibhāge dhamme ariyamaggañāṇamukhena vami uggiri anapekkho pariccaji pajahīti bhagavā.

Точно так же, полностью отсекши во всех категориях дхаммы — таких как совокупности (кхандхи), сферы чувств (аятаны), элементы (дхату) и прочее — все умопостроения (папанча), все узы (йога), все узлы (гантха), все оковы (саньёджана), и достигая бессмертного элемента (амата-дхату), Он изрыгнул, выплюнул, без сожаления отбросил и не заглатывал обратно — поэтому Он Благословенный. Или же: все благие и неблагие, предосудительные и безупречные, низкие и превосходные, тёмные и светлые противоположные дхаммы Он посредством знания Благородного Пути изрыгнул, выплюнул, без сожаления оставил и покинул — поэтому Он Благословенный.

Khandhāyatanadhātādī, dhammabhedā mahesinā;

Kaṇhasukkā yato vantā, tatopi bagavā mato.

Поскольку Великий Мудрец изрыгнул различные категории дхамм, такие как совокупности, сферы чувств, элементы и прочее, как тёмные, так и светлые, поэтому Он также считается Благословенным.

Jātakaṭṭhakathāyaṃ pana himavāti padassa vamudhātuvasenapi nipphatti dassitā. Tathā hi sambhavajātakaṭṭhakathāyaṃ ‘‘himavāti himapātasamaye himayuttoti himavā. Gimhakāle himaṃ vamatīti himavā’’ti vuttaṃ. Evaṃ jātakaṭṭhakathāyaṃ ‘‘himavā’’ti padassa vamudhātuvasenapi nipphatti dassitā, ayaṃ nayo īdisesu ṭhānesupi netabbo. ‘‘Guṇavāgaṇavā’’tiādīsu pana na netabbo. Yadi nayeyya, ‘‘guṇavā gaṇavā’’ti padānaṃ ‘‘nigguṇo parihīnaguṇo’’ti evamādiattho bhaveyya, tasmā ayaṃ nayo sabbatthapi na netabbo. Ettha siyā ‘‘yadi ‘‘bhagavā’tiādipadānaṃ vamudhātuvasena nipphatti hoti, kathaṃ ‘‘bhagavanto, bhagavanta’’ntiādīni sijjhantī’’ti? Yathā ‘‘bhagavā’’ti padaṃ niruttinayena sijjhati, tathā tānipi teneva sijjhanti. Acinteyyo hi niruttinayo kevalaṃ atthayuttipaṭibandhamattova, atthayuttiyaṃ sati nipphādetumasakkuṇeyyānipi rūpāni aneneva sijjhanti. Ettha ca [Pg.137] yaṃ niruttilakkhaṇaṃ āharitvā dassetabbaṃ siyā, taṃ upari rūpanipphādanādhikāre udāharaṇehi saddhiṃ pakāsessāma.

В Джатака-аттхакатхе же происхождение слова «химава» (снежный, Гималаи) также показано посредством глагольного корня ваму (изрыгать, выделять). Так, в Самбхава-джатака-аттхакатхе сказано: «Химава: во время снегопада он наделён снегом (хима-ютта), поэтому он "химава". В жаркое время года он выделяет (вамати) снег, поэтому он "химава"». Таким образом, в Джатака-аттхакатхе происхождение слова «химава» показано также посредством глагольного корня ваму. Этот метод следует применять и в подобных случаях. Однако его не следует применять к таким словам, как «гунава» (добродетельный) и «ганава» (имеющий свиту). Если бы его применили, то значение слов «гунава» и «ганава» стало бы «лишенный добродетели, утративший добродетель» и так далее. Поэтому данный метод не следует применять повсеместно. Здесь могут спросить: «Если происхождение слов вроде "бхагава" происходит посредством глагольного корня ваму, то как образуются такие формы, как "бхагаванто", "бхагавантам" и т. д.?» Как слово «бхагава» образуется по методу нирутти (этимологии), так и эти формы образуются по тому же самому методу. Ведь метод нирутти непостижим и обусловлен лишь соответствием смысла; при наличии смыслового соответствия даже те формы, которые невозможно получить обычным путем, образуются именно благодаря ему. И то правило нирутти, которое следовало бы привести и показать здесь, мы изложим далее в разделе о словообразовании вместе с примерами.

Idha sāramate munirājamate,Paramaṃ paṭutaṃ sujano pihayaṃ;

Vipulatthadharaṃ dhaninītimimaṃ,Satataṃ bhajataṃ matisuddhakaraṃ.

Пусть добродетельный человек, стремящийся к высшему мастерству в этом сущностном учении Царя Мудрецов, постоянно изучает это руководство по звукам (Садданити), несущее обширный смысл и очищающее разум.

Iti navaṅge sāṭṭhakathe piṭakattaye byappathagatīsu viññunaṃ

Так, для [понимания] путей выражения мудрых в девятичастном Типитаке вместе с его комментариями,

Kosallatthāya kate saddanītippakaraṇe

в составленном трактате «Садданити» ради достижения мастерства,

Saravaggapañcakantiko nāma dhātuvibhāgo

классификация корней, именуемая «Заканчивающаяся пятеркой групп гласных»,

Pannarasamo paricchedo.

Глава пятнадцатая.

16. Bhūvādigaṇikapariccheda

16. Раздел о группе корней, начинающихся с «бху» (бхувади-гана).

Ito paraṃ avaggantā, missakā ceva dhātuyo;

Vakkhāmi dhātubhedādi-kusalassa matānugā.

Далее я изложу корни, оканчивающиеся на негрупповые согласные, а также смешанные корни, следуя мнению знатока классификации корней и прочего.

Yakārantadhātu

Корни, оканчивающиеся на «я»

Yā gatipāpuṇesu. Yāti, yanti. Yātu, yantu. Yeyya, yeyyuṃ, anupariyeyyuṃ. Yathāsambhavaṃ padamālā yojetabbā. Yanto puriso. Yantī itthī. Yantaṃ kulaṃ. Yānaṃ, upayānaṃ, uyyānaṃ iccādīni. Divādigaṇikassa panassa ‘‘yāyati, yāyantī’’tiādīni rūpāni bhavanti.

«Йа» (yā) в значении движения (гати) и достижения (папуна). Яти, янти. Яту, янту. Йейя, йейюнг, анупарийейюнг. Парадигму следует составлять по мере применимости. Янто пурисо (идущий человек). Янти иттхи (идущая женщина). Янтам кулам (идущая семья). Янам (колесница), упаянам (дар), уйянам (парк) и так далее. Для этого же корня, когда он относится к классу дивади (дивади-гана), образуются такие формы, как «яяти, яянти» и т. д.

Tatra yānantiādīsu yanti etenāti yānaṃ, rathasakaṭādi. Upayanti etena issarassa vā piyamanāpassa vā santikaṃ gacchantīti upayānaṃ, paṇṇākāraṃ. ‘‘Upayānāni me dajjuṃ, rājaputta tayi gate’’ti ettha hi paṇṇākārāni ‘‘upayānānī’’ti [Pg.138] vuccanti. Sampannadassanīyapupphaphalāditāya uddhaṃ olokentā yanti gacchanti etthāti uyyānaṃ.

Здесь, среди слов «янам» и прочих: «то, посредством чего едут (янти) — это колесница (янам)», например, колесница, повозка и т. д. «То, посредством чего приближаются (упаянти), идут к правителю или к любимому и приятному человеку — это подношение (упаянам)», то есть подарок. Ибо в строке: «Они дали бы мне дары (упаянани), о царевич, когда ты ушёл», подарки называются словом «упаянани». «То место, где из-за обилия прекрасных цветов, плодов и прочего люди ходят (янти), глядя вверх — это парк (уйянам)».

Byā ummīsane. Byāti, byanti. Byāsi, byātha. Byāmi, byāma. Yathāsambhavaṃ padamālā yojetabbā. Tatra panāyaṃ pāḷi ‘‘yāva byāti nimmīsati, tatrāpi rasatibbayo’’ti. Tattha yāva byātīti yāva ummīsati, purāṇabhāsā esā, ayañhi yasmiṃ kāle bodhisatto cūḷabodhiparibbājako ahosi, tasmiṃ kāle manussānaṃ vohāro.

«Бья» (byā) в значении открывания глаз (уммисана). Бьяти, бьянти. Бьяси, бьятха. Бьями, бьяма. Парадигму следует составлять по мере применимости. В связи с этим приводится следующий палийский текст: «Пока он открывает и закрывает глаза, даже в этом вкусе есть избыток». Здесь «пока бьяти» означает «пока открывает глаза». Это древний язык; такова была речь людей в то время, когда Бодхисатта был странствующим аскетом Чулабодхи.

Yu missane gatiyañca. Yoti, yavati. Āyu, yoni.

«Йу» (yu) в значении смешивания (миссана) и движения (гати). Йоти, явати. Аю, йони.

Tattha ‘‘āyū’’ti āsaddo upasaggo. Āyavanti missībhavanti sattā etenāti āyu. Atha vā āyavanti āgacchanti pavattanti tasmiṃ sati arūpadhammāti āyu. Tathā hi aṭṭhasāliniyaṃ vuttaṃ ‘‘āyavanaṭṭhena āyu. Tasmiñhi sati arūpadhammā āyavanti āgacchanti pavattanti, tasmā āyūti vuccatī’’ti. ‘‘Āyu, jīvitaṃ, pāṇo’’ iccete pariyāyā lokavohāravasena. Abhidhammavasena pana ‘‘ṭhiti yapanā yāpanā jīvitindriyaṃ’’ iccetepi teheva saddhiṃ pariyāyā. Yonīti aṇḍajādīnaṃ aṇḍajādīhi saddhiṃ yāya missībhāvo hoti, sā yoni. Idaṃ panettha nibbacanaṃ ‘‘yavanti ettha sattā ekajātisamanvayena aññamaññaṃ missakā hontīti yoni’’ iti. Ettha ca yonisaddassa atthuddhāro nīyate. Yonīti khandhakoṭṭhāsassapi kāraṇassapi passāvamaggassapi nāmaṃ. ‘‘Catasso nāgayoniyo. Catasso supaṇṇayoniyo’’ti ettha hi khandhakoṭṭhāso yoni nāma. ‘‘Yoni [Pg.139] hesā bhūmija phalassa adhigamāyā’’ti ettha kāraṇaṃ. ‘‘Na cāhaṃ brāhmaṇaṃ brūmi, yonijaṃ mattisambhava’’nti ettha passāvamaggo. Etthetaṃ vuccati –

Здесь в слове «аю» звук «а» является приставкой (упасагга). «То, посредством чего существа соединяются (аяванти), — это жизнь (аю)». Или же: «то, при наличии чего нематериальные дхаммы (арупа-дхаммы) приходят и длятся — это жизнь (аю)». Так, в «Аттхасалини» сказано: «Аю называется так в значении соединения. Ибо при его наличии нематериальные дхаммы приходят и длятся, поэтому оно называется аю». «Аю (срок жизни), дживита (жизнь), пана (жизненная сила)» — это синонимы согласно мирскому словоупотреблению. Согласно же Абхидхамме, «длительность (тхити), поддержание (япана), сохранение (япана), способность жизни (дживитиндрия)» также являются синонимами вместе с ними. «Йони» — это то, посредством чего происходит смешение яйцерождённых и прочих существ с яйцерождёнными и прочими. Вот этимология этого слова: «место, где существа смешиваются (яванти), становясь соединёнными друг с другом в силу принадлежности к одному виду рождения — это йони». Здесь приводится разбор значений слова «йони». «Йони» — это название для группы совокупностей (кхандха-коттхаса), для причины (карана) и для рождающего лона (passāva-magga). В выражении «Четыре класса (йони) нагов, четыре класса (йони) супаннов» под «йони» понимается группа совокупностей. В выражении «Это, Бхумиджа, является причиной (йони) для достижения плода» оно означает причину. В выражении «Я не называю брахманом того, кто рождён из лона (йониджа) или произошёл от матери» оно означает рождающее лоно. Об этом говорится следующее:

Khandhānañcāpi koṭṭhāse, muttamagge ca kāraṇe;

Imesu tīsu atthesu, yonisaddo pavattati.

В значении группы совокупностей, рождающего лона и причины — в этих трёх значениях употребляется слово «йони».

Bye saṃvaraṇe. Byāyati.

«Бье» (bye) в значении укрывания (самварана). Бьяяти.

Bye pavattiyaṃ. Byeti sahabyo.

«Бье» (bye) в значении существования (паватти). Бьети, сахабьо.

Ettha sahabyoti saha byeti saha pavattatīti sahabyo, sahāyo, ekabhavūpago vā. Tathā hi ‘‘tāvatiṃsānaṃ devānaṃ sahabyataṃ upapanno’’tiādīsu ekabhavūpago ‘‘sahabyo’’ti vuccati.

Здесь «сахабьо» означает: «тот, кто существует вместе (саха бьети / саха паваттати), — это спутник (сахабьо)», то есть друг или тот, кто вошёл в то же самое существование. Так, в выражениях вроде «переродился в соприсутствии (сахабьятам) с богами Таватимсы» вошедший в то же самое существование называется «сахабьо».

Haya gatiyaṃ. Hayati. Hayo. Hayoti asso. So hi hayati sīghaṃ gacchatīti hayoti vuccati. Imāni panassa nāmāni –

«Хая» (haya) в значении движения (гати). Хаяти. Хайо. «Хайо» — это конь. Ибо он движется (хаяти) быстро, поэтому зовётся «хайо». Вот его имена:

Asso turaṅgo turago, vājī vāho hayopi ca;

Tabbhedā sindhavo ceva, gojo assataropi ca.

Ассо (конь), туранго, тураго, ваджи, вахо, а также хайо; его разновидности — синдхаво, а также годжо и ассатаро (мул).

Kāraṇākāraṇaññū tu, ājānīyo hayuttamo;

Ghoṭako tu khaḷuṅkasso, vaḷavoti ca vuccati;

Assapoto kisoroti, khaḷuṅkotipi vuccati;

Знающий же должное и недолжное — это благородный скакун (аджанийо), лучший из коней; дикий же конь зовётся гхотако или кхалункассо; кобыла зовётся валава; жеребёнок зовётся кисоро, а также кхалунко.

Hariya gatigelaññesu. Hariyati.

«Хария» (hariya) в значении движения (гати) и болезни (гелання). Харияти.

Aya vaya paya maya taya caya raya gatiyaṃ. Ayati. Vayati. Payati. Mayati. Tayati. Cayati. Rayati. Ayo, samayo, vayo, payo, rayo. Mayatayacayadhātūnaṃ nāmikapadāni upaparikkhitabbāni.

«Ая», «вая», «пая», «мая», «тая», «чая», «рая» (aya, vaya, paya, maya, taya, caya, raya) в значении движения (гати). Аяти, ваяти, паяти, маяти, таяти, чаяти, раяти. Айо, самайо, вайо, пайо, райо. Именные формы корней «мая», «тая», «чая» следует исследовать.

Tattha [Pg.140] ayoti kāḷalohaṃ, ayati nānākammārakiccesu upayogaṃ gacchatīti ayo. Vayoti paṭhamavayādiāyukoṭṭhāso, vayati parihāniṃ gacchatīti vayo. Payoti khīrassapi udakassapi nāmaṃ, payati janena pātabbabhāvaṃ gacchatīti payo. Rayoti vego, yo ‘‘javo’’tipi vuccati, tasmā rayanaṃ javanaṃ rayo. Ettha samayasaddassa atthuddhāro vuccate aha nibbacanena. Samayasaddo –

Здесь «айо» — это чёрное железо: «то, что идёт (аяти) на употребление в различных кузнечных работах — это железо (айо)». «Вайо» — это период жизни, например, первый период жизни и т. д.: «то, что идёт (ваяти) к увяданию — это возраст (вайо)». «Пайо» — это название как молока, так и воды: «то, что идёт (паяти) к тому, чтобы быть выпитым людьми — это пайо». «Райо» — это скорость, которая также называется «джаво» (быстрота), поэтому устремление, быстрота — это «райо». Здесь излагается разбор значений слова «самая».

Samavāye khaṇe kāle, samaye hetudiṭṭhisu;

Paṭilābhe pahāne ca, paṭivedhe ca dissati.

Оно встречается в значениях сочетания (самавая), подходящего момента (кхана), времени (кала), собрания (самая), причины (хету) и воззрения (диттхи), обретения (патилабха), оставления (пахана) и проникновения (пативедха).

Tathā hi ‘‘appeva nāma svepi upasaṅkameyyāma kālañca samayañca upādāyā’’ti evamādīsu samavāyo attho. ‘‘Ekova kho bhikkhave khaṇo ca samayo ca brahmacariyavāsāyā’’tiādīsu khaṇo. ‘‘Uṇhasamayo pariḷāhasamayo’’tiādīsu kālo. ‘‘Mahāsamayo pavanasmi’’ntiādīsu samūho. ‘‘Samayopi kho te bhaddāli appaṭividdho ahosī’’tiādīsu hetu. ‘‘Tena samayena uggāhamāno paribbājako samaṇamuṇḍikāputto samayappavādake tindukācīre ekasālake mallikāya ārāme paṭivasatī’’tiādīsu diṭṭhi.

Так, в выражениях вроде «Возможно, мы придём и завтра, в зависимости от времени и обстоятельств (самая)» значением является сочетание (самавая). В выражениях вроде «Монахи, есть лишь один краткий миг и подходящий момент (самая) для ведения святой жизни» значением является подходящий момент (кхана). В выражениях вроде «жаркое время (самая), знойное время (самая)» значением является время (кала). В выражениях вроде «Великое собрание (самая) в лесу» значением является собрание (самуха). В выражениях вроде «Причина (самая) не была постигнута тобой, Бхаддали» значением является причина (хету). В выражениях вроде «В то время (самая) странствующий аскет Уггахамана, сын Саманамундики, пребывал в парке Маллики... где проповедовались различные воззрения (самая-ппавадака)» значением является воззрение (диттхи).

‘‘Diṭṭhe dhamme ca yo attho, yo cattho samparāyiko;

Atthābhisamayā dhīro, paṇḍitoti pavuccatī’’ti

«Благо в этой жизни и благо в жизни будущей — благодаря обретению (абхисамая) блага стойкий человек зовётся мудрецом».

Ādīsu [Pg.141] paṭilābho. ‘‘Sammā mānābhisamayā antamakāsi dukkhassā’’tiādīsu pahānaṃ. ‘‘Dukkhassa pīḷanaṭṭho saṅkhataṭṭho santāpaṭṭho abhisamayaṭṭho’’tiādīsu paṭivedho. Ettha ca upasaggānaṃ jotakamattattā tassa tassa atthassa vācako samayasaddo evāti samayasaddassa atthuddhārepi saupasaggo abhisamayasaddo vutto.

В этих и подобных случаях значением является обретение (патилабха). В выражениях вроде «Благодаря полному оставлению (абхисамая) мнения о себе он положил конец страданию» значением является оставление (пахана). В выражениях вроде «Значение страдания — это значение угнетения, значение обусловленности, значение горения, значение проникновения (абхисамая)» значением является проникновение (пативедха). И поскольку приставки здесь служат лишь указателями, само слово «самая» выражает каждое из этих значений; поэтому при разборе значений слова «самая» упоминается и слово «абхисамая» с приставкой.

Tattha sahakārīkāraṇatāya sannijjhaṃ sameti samavetīti samayo, samavāyo. Sameti samāgacchati maggabrahmacariyaṃ ettha tadādhārapuggaloti samayo, khaṇo. Samenti ettha, etena vā saṅgacchanti dhammā sahajātadhammehi uppādādīhi vāti samayo, kālo. Dhammappavattimattatāya atthato abhūtopi hi kālo dhammappavattiyā adhikaraṇaṃ karaṇaṃ viya ca parikappanāmattasiddhena rūpena vohariyatīti. Samaṃ, saha vā avayavānaṃ ayanaṃ pavatti avaṭṭhānanti samayo, samūho, yathā ‘‘samudāyo’’ti. Avayavasahāvaṭṭhānameva hi samūho. Paccayantarasamāgame eti phalaṃ etasmā uppajjati pavattati cāti samayo, hetu, yathā ‘‘samudayo’’ti. Sameti saṃyojanabhāvato sambandhā eti attano visaye pavattati, daḷhaggahaṇabhāvato vā saṃyuttā ayanti pavattanti sattā yathābhinivesaṃ etenāti samayo, diṭṭhi. Diṭṭhisaṃyojanena hi sattā ativiya bajjhanti. Samiti saṅgati samodhānanti samayo, paṭilābho. Samassa nirodhassa yānaṃ, sammā vā yānaṃ apagamo appavattīti samayo, pahānaṃ. Ñāṇena abhimukhaṃ sammā etabbo adhigantabboti samayo, dhammānaṃ aviparīto sabhāvo, abhimukhabhāvena sammā eti gacchati bujjhatīti samayo. Yathābhūtasabhāvāvabodho. Evaṃ tasmiṃ tasmiṃ atthe samayasaddassa pavatti veditabbā.

Здесь: «то, что сходится, сочетается (самети, самавети) в тесной связи как содействующие причины — это самая», то есть сочетание (самавая). «То, где святая жизнь пути сходится, встречается (самети, самагаччхати) в человеку, который является её опорой — это самая», то есть подходящий момент (кхана). «То, в чём сходятся (саменти) или посредством чего встречаются дхаммы с совозникающими дхаммами, возникновением и т. д. — это самая», то есть время (кала). Ибо хотя время в действительности не существует отдельно от самого процесса возникновения дхамм, о нём говорят так, будто оно является местом или орудием возникновения дхамм, в форме, созданной лишь воображением. «Равное (самам) или совместное (саха) движение, протекание или пребывание частей — это самая», то есть собрание (самуха), подобно слову «самудая» (совокупность). Ведь собрание — это и есть совместное пребывание частей. «То, из чего при схождении других условий проистекает (эти), возникает и длится плод — это самая», то есть причина (хету), подобно слову «самудая» (возникновение). «То, что связывает (самети) в силу бытия оковами, или устремляется (эти) и действует в своём объекте в силу связи, или то, посредством чего существа, прочно удерживаемые и связанные, движутся (аянти) и действуют согласно своей привязанности — это самая», то есть воззрение (диттхи). Ибо оковами воззрений существа связываются чрезвычайно крепко. «Схождение (сам), встреча, соединение — это самая», то есть обретение (патилабха). «Движение (яна) к умиротворению (сама), то есть к прекращению, или правильное движение, уход, прекращение процесса — это самая», то есть оставление (пахана). «То, к чему следует правильно прийти, постичь лицом к лицу с помощью знания — это самая», то есть неискажённая собственная природа дхамм (авипарито сабхаво). «То, что правильно идёт, постигает лицом к лицу — это самая», то есть постижение собственной природы вещей, как они есть на самом деле (ябхабхута-сабхава-авабодха). Таким образом следует понимать употребление слова «самая» в каждом из этих значений.

Nanu [Pg.142] ca atthamattaṃ pati saddā abhinivisantīti na ekena saddena aneke atthā abhidhīyantīti? Saccametaṃ saddavisese apekkhite. Saddavisese hi apekkhamāne ekena saddena anekatthābhidhānaṃ na sambhavati. Na hi yo kālattho samayasaddo, soyeva samūhādiatthaṃ vadati. Ettha pana tesaṃ tesaṃ atthānaṃ samaya saddavacanīyatā sāmaññamupādāya anekatthatā samayasaddassa vuttā. Evaṃ sabbattha atthuddhāre adhippāyo veditabbo.

Но разве слова не соотносятся лишь с одним конкретным значением, и разве не так, что одно слово не может выражать множество значений? Это верно, если рассматривать конкретное слово. Ведь при рассмотрении конкретного слова выражение множества значений одним словом невозможно. Ибо то слово «самая», которое имеет значение времени, не является тем же самым словом, которое выражает значение собрания и прочего. Однако здесь, принимая во внимание общую черту выразимости этих различных значений словом «самая», говорится о многозначности слова «самая». Таким образом следует понимать намерение при любом разборе значений.

Ito yāto ayato ca, nipphattiṃ samudīraye;

Viññū samayasaddassa, samavāyādivācino.

Пусть мудрый объясняет происхождение слова «самая», выражающего сочетание и прочее, от [корней] «и» (i), «я» (yā) и «ая» (aya).

Ito yāto ayato ca, samānatthehi dhātuhi;

Evaṃ samānarūpāni, bhavantīti ca īraye.

Пусть также говорят, что от корней «и», «я» и «ая», имеющих одинаковое значение, образуются такие одинаковые формы.

Naya rakkhaṇe ca. Cakāro gatipekkhako. Nayati. Nayo. Nayoti nayanaṃ gamananti nayo, pāḷigati. Nayanti vā rakkhanti atthaṃ etenāti nayo, tathattanayādi.

«Ная» (naya) в значении защиты (раккхана) и [движения]. Слово «ча» указывает на движение (гати). Наяти. Найо. «Найо» означает ведение, движение, то есть «найо» — это путь палийского текста. Или же: «то, посредством чего ведут или защищают смысл — это найо», например, метод реальности (татхатта-ная) и т. д.

Daya dānagatihiṃsādānarakkhāsu. Dayati. Dayā.

«Дая» (daya) в значениях даяния (дана), движения (гати), причинения вреда (химса), принятия (адана) и защиты (раккха). Даяти. Дая.

Dayāti mettāpi vuccati karuṇāpi. ‘‘Dayāpanno’’ti ettha hi mettā ‘‘dayā’’ti, mettacittataṃ āpannoti hi attho. ‘‘Adayāpanno’’ti ettha pana karuṇā ‘‘dayā’’ti vuccati. Nikkaruṇataṃ āpannoti hi attho. Evaṃ dayāsaddassa mettākaruṇāsu pavatti veditabbā. Tathā hi abhidhammaṭīkāyaṃ vuttaṃ ‘‘dayāsaddo yattha yattha pavattati, tattha tattha adhippāyavasena yojetabbo. Dayāsaddo hi anurakkhaṇatthaṃ antonītaṃ katvā pavattamāno mettāya ca karuṇāya ca pavattatī’’ti.

«Дая» называют также и «меттой», и «каруной». В выражении «даяпанно» (наделённый милосердием) под «дая» понимается метта, ибо значение здесь — «обретший ум доброжелательности». В выражении же «адаяпанно» (лишённый милосердия) под «дая» понимается каруна, ибо значение здесь — «обретший безжалостность». Таким образом следует понимать применение слова «дая» к метте и каруне. Как сказано в Абхидхамма-тике: «Везде, где встречается слово „дая“, его следует применять в соответствии с контекстуальным намерением. Ведь слово „дая“, употребляясь со скрытым значением защиты, относится как к метте, так и к каруне».

Vacanattho panettha evaṃ veditabbo – dayati dadāti sattānaṃ abhayaṃ etāyāti dayā. Dayati gacchati vibhāgaṃ akatvā [Pg.143] pāpakalyāṇajanesu samaṃ vattati, sītena samaṃ pharantaṃ rajomalañca pavāhentaṃ udakamivātipi dayā, mettā. Dayati vā hiṃsati kāruṇikaṃ yāva yathādhippetaṃ parassa hitanipphattiṃ na pāpuṇāti, tāvāti dayā. Dayati anuggaṇhāti pāpajanampi sajjano etāyātipi dayā. Dayati attano sukhampi pahāya khedaṃ gaṇhāti sajjano etāyāti dayā. Dayanti gaṇhanti etāya mahābodhisattā buddhabhāvāya abhinīhārakaraṇakāle hatthagatampi arahattaphalaṃ chaḍḍetvā saṃsārasāgarato satte samuddharitukāmā anassāsakaraṃ atibhayānakaṃ mahantaṃ saṃsāradukkhaṃ, pacchimabhave ca saha amatadhātupaṭilābhena anekaguṇasamalaṅkataṃ sabbaññutaññāṇañcātipi dayā, karuṇā. Karuṇāmūlakā hi sabbe buddhaguṇā.

Значение слова здесь следует понимать так: «dayati» — ею дают (dadāti) существам бесстрашие, поэтому она — «дая». Или же «dayati» означает «идёт» (gacchati), не делая различий, поступая одинаково с порочными и добродетельными людьми, подобно воде, которая одинаково распространяет прохладу и смывает грязь и пыль — это тоже «дая», то есть метта. Или же «dayati» означает «ранит» (hiṃsati) сострадательного человека до тех пор, пока не будет достигнуто желаемое благо для другого — это «дая». Или же «dayati» означает «поддерживает» (anuggaṇhāti) добрый человек даже порочного человека с её помощью — это тоже «дая». Или же «dayati» означает «принимает» (gaṇhāti) добрый человек утомление, оставив собственное счастье с её помощью — это «дая». Или же «dayanti» означает «принимают» (gaṇhanti) с её помощью великие Бодхисаттвы во время совершения решимости ради достижения состояния Будды, отбросив даже плод арахантства, бывший уже в их руках, желая спасти существ из океана сансары, — не приносящее утешения, крайне ужасное великое страдание сансары, а в последнем существовании — всеведущее знание, украшенное бесчисленными достоинствами, вместе с обретением элемента бессмертия (амата-дхату) — это тоже «дая», то есть каруна. Ведь все качества Будды укоренены в сострадании.

Aparo nayo – dayanti anurakkhanti satte etāya, sayaṃ vā anudayati, anudayamattameva vā etanti dayā, mettā ceva karuṇā ca. Kiñci payogamettha kathayāma ‘‘seyyathāpi gahapati gijjho vā kaṅko vā kulalo vā maṃsapesiṃ ādāya dayeyya. Puttesu maddī dayesi, sassuyā sasuramhi ca. Dayitabbo rathesabha’’. Tattha dayeyyāti uppatitvā gaccheyya, gatyatthavasenetaṃ daṭṭhabbaṃ. Dayesīti mettacittaṃ kareyyāsi. Dayitabboti piyāyitabbo. Ubhayampetaṃ vivaraṇaṃ rakkhaṇatthaṃ antogadhaṃ katvā adhippāyatthavasena katanti veditabbaṃ.

Другой способ: «dayanti» — ею оберегают (anurakkhanti) существ, или она сама сострадает (anudayati), или же это просто сочувствие (anudayamatta) — поэтому она «дая», то есть и метта, и каруна. Приведём здесь некоторые примеры употребления: «Подобно тому, домохозяин, как гриф, цапля или ястреб, схватив кусок мяса, улетел бы (dayeyya)...»; «Мадди проявляла любовь (dayesi) к детям, а также к свекрови и свёкру»; «Его следует любить (dayitabbo), о владыка колесниц». Здесь «dayeyya» означает «взлетел бы и полетел», это следует понимать в значении движения (gati). «Dayesi» означает «проявляла бы доброжелательный ум». «Dayitabbo» означает «тот, кого следует любить». Следует понимать, что оба эти толкования сделаны с включением значения защиты в соответствии с предполагаемым смыслом.

Ūyī tantasantāne. Ūyati. Ūto, ūtavā.

Корень ūyī в значении протягивания нитей (ткачества). Ūyati. Ūto, ūtavā.

Pūyī visaraṇe duggandhe ca. Pūyati. Pūto, pūtavā. Pūtimacchaṃ kusaggena, yo naro upanayhati.

Корень pūyī в значении разложения и дурного запаха. Pūyati. Pūto, pūtavā. «Человек, который заворачивает гнилую рыбу в травинку куса...»

Kanuyī [Pg.144] sadde. Kanuyati. Kanuto, kanutavā.

Корень kanuyī в значении звука. Kanuyati. Kanuto, kanutavā.

Khamāya vidhūnane. Khamāyati. Khamāto, khamātavā.

Корень khamā в значении стряхивания (устранения). Khamāyati. Khamāto, khamātavā.

Phāyi pāyi vuddhiyaṃ. Phāyati. Phīto, phatavā.

Корни phāyi и pāyi в значении роста (процветания). Phāyati. Phīto, phatavā.

Tattha tatavantupaccayā, yakāralopo, dhātvantassa sarassa ikārādeso ca daṭṭhabbo. Esa nayo ‘‘pūto pūtavā’’tiādīsupi yathāsambhavaṃ daṭṭhabbo. Pāyati. Pāyo. Apāyo. Ettha ca natthi pāyo vuddhi etthāti apāyo. Atha vā pana ayato sukhato apetoti apāyotipi nibbacanīyaṃ. Apāyoti ca nirayo tiracchānayoni pettivisayo asurakāyoti cattāro apāyā.

Здесь следует усматривать суффиксы -ta и -vantu, выпадение звука «ya» и замену конечного гласного корня на «i». Этот же способ по мере возможности следует усматривать и в словах «pūto, pūtavā» и т. д. Pāyati. Pāyo. Apāyo. И здесь: «то, в чём нет pāyo (роста/процветания) — это apāyo». Или же этимология такова: «ушедший (apeto) от aya (счастья/блага) — это apāyo». А под «apāyo» понимаются четыре несчастливых удела: ад (нирая), мир животных (тираччхана-йони), сфера голодных духов (петти-висая) и воинство асуров (асура-кая).

Tāyu santānapālanesu. Tāyati. Tāyanaṃ. Divādigaṇe pana tā pālaneti dhātuṃ passatha, tassa ‘‘tāyati tāṇa’’nti rūpāni. Ubhayesaṃ kriyāpadaṃ samaṃ. Akārayakārapaccayamatteneva nānattaṃ, nāmikapadāni pana visadisāni ‘‘tāyanaṃ, tāṇa’’nti.

Корень tāyu в значении непрерывности и защиты. Tāyati. Tāyanaṃ. В классе дивади (divādigaṇa) смотрите корень tā в значении защиты, его формы — «tāyati, tāṇaṃ». Глагольные формы у обоих одинаковы. Различие заключается лишь в суффиксах -a и -ya, однако именные формы различны: «tāyanaṃ» и «tāṇaṃ».

Cāyu pūjānisāmanesu. Pūjā pūjanā. Nisāmanaṃ olokanaṃ savanañca vuccati. ‘‘Iṅgha maddi nisāmehi. Nisāmayatha sādhavo’’ti ca ādīsu hi olokanasavanāni nisāmanasaddena vuttāni. Apica ñāṇena upaparikkhaṇampi nisāmanamevāti gahetabbaṃ. Cāyati, apacāyati. Anagāre pabbajite, apace brahmacāriye. Ye vuddhamapacāyanti. Apacitiṃ dasseti. Niccaṃ vuddhāpacāyino.

Корень cāyu в значении почитания и созерцания/выслушивания. Pūjā означает почитание. Nisāmana называют созерцанием (olokana) и выслушиванием (savana). Ибо в таких выражениях, как «Ну же, Мадди, внемли (nisāmehi)!» и «Внемлите (nisāmayatha), о добродетельные!», созерцание и выслушивание выражены словом «nisāmana». Кроме того, исследование с помощью мудрости (ñāṇena upaparikkhaṇa) также следует понимать как «nisāmana». Cāyati, apacāyati. «Почитай (apace) бездомных, ушедших в монашество, ведущих святую жизнь». «Те, кто почитают старших». «Показывает почтение (apaciti)». «Всегда почитающие старших».

Yakārantadhāturūpāni.

Формы корней, оканчивающихся на «ya».

Rakārantadhātu

Корни, оканчивающиеся на «ra».

Rā [Pg.145] ādāne. Rāti.

Корень rā в значении брать (принимать). Rāti.

Ri santāne. Reti. Reṇu. Reṇūti rajo.

Корень ri в значении непрерывности. Reti. Reṇu. Reṇu — это пыль.

Ru gatiyaṃ rosane ca. Ravati, viravati.

Корень ru в значении движения и гнева (звучания). Ravati, viravati.

Ru sadde. Roti, ravati. Ravo, uparavo. Rutamanuññaṃ ruciyā ca piṭṭhi. Rutanti ravanaṃ rutaṃ, saddo.

Корень ru в значении звука. Roti, ravati. Ravo, uparavo. «Приятный звук...» Ruta означает крик, звучание, звук.

Re sadde. Rāyati. Rā. Ratti. Ettha ca rāti saddo. Rattīti nisāsaṅkhāto sattānaṃ saddassa vūpasamakālo. Rā tiyyati ucchijjati etthāti ratti.

Корень re в значении звука. Rāyati. Rā. Ratti. И здесь rā — это звук. Ratti (ночь) — это называемое ночью (nisā) время утихания звуков существ. «То, в чём звук (rā) прекращается (tiyyati/ucchijjati) — это ratti».

Brū viyattiyaṃ vācāyaṃ. Api hantvā hato brūti.

Корень brū в значении отчётливой речи. «Даже ударив, он говорит: я ударен».

Bravīti, brunti. Brūsi, brūtha. Brūmi, brūma. Brūte, bruvante. Brūse, bruvhe. Bruve, brumhe.

Bravīti, brunti. Brūsi, brūtha. Brūmi, brūma. Brūte, bruvante. Brūse, bruvhe. Bruve, brumhe.

Brūtu, bruvitu, bruvantu. Brūhi, brūtha. Brūmi, brūma. Brūtaṃ, bruvantaṃ.

Brūtu, bruvitu, bruvantu. Brūhi, brūtha. Brūmi, brūma. Brūtaṃ, bruvantaṃ.

Ettha ca ambaṭṭhasutte ‘‘puna bhavaṃ gotamo bruvitū’’ti pāḷidassanato ‘‘bruvitū’’ti vuttaṃ. Evaṃ sabbatthāpi upaparikkhitvā nayo gahetabbo.

И здесь, как видно из палийского текста Амбаттха-сутты: «Пусть почтенный Готама скажет снова (bruvitū)», используется форма «bruvitū». Таким образом, исследовав всё, следует понимать этот метод.

Bruveyya, bruve, bruveyyuṃ. Bruveyyāsi, bruveyyātha. Bruveyyāmi, bruveyyāma. Bruvetha, bruveraṃ. Bruvetho, bruveyyāvho. Bruveyyaṃ. Bruveyyāmhe.

Bruveyya, bruve, bruveyyuṃ. Bruveyyāsi, bruveyyātha. Bruveyyāmi, bruveyyāma. Bruvetha, bruveraṃ. Bruvetho, bruveyyāvho. Bruveyyaṃ. Bruveyyāmhe.

Pabrūti. Anubrūti. Pabrūtu, anubrūtu. Pabruveyya, anubruveyya. Evaṃ sabbattha paanuupasaggehipi yathāsambhavaṃ padamālā yojetabbā.

Pabrūti. Anubrūti. Pabrūtu, anubrūtu. Pabruveyya, anubruveyya. Таким образом, везде следует по мере возможности сочетать парадигму слов с приставками pa-, anu- и другими.

Āha, āhu. Brave, bravittha, bravire. Bravittho, bravivho. Braviṃ, bravimhe. Parokkhāvasena vuttāni.

Āha, āhu. Brave, bravittha, bravire. Bravittho, bravivho. Braviṃ, bravimhe. Эти формы приведены в прошедшем опосредованном времени (пароккха).

Abravā[Pg.146], abravū. Abravo, abravattha. Abravaṃ, abravamhā. Abravattha, abravatthuṃ. Abravase, abravhaṃ. Abraviṃ, abravimhase. Hiyyattanīvasena vuttāni.

Abravā, abravū. Abravo, abravattha. Abravaṃ, abravamhā. Abravattha, abravatthuṃ. Abravase, abravhaṃ. Abraviṃ, abravimhase. Эти формы приведены в имперфекте (хийяттани).

Abravi, abravuṃ. Abravo, abravittha. Abraviṃ, abravimhā. Abravā, abravū. Abravase, abravivhaṃ. Abravaṃ, abravimhe. Ajjatanīvasena vuttāni.

Abravi, abravuṃ. Abravo, abravittha. Abraviṃ, abravimhā. Abravā, abravū. Abravase, abravivhaṃ. Abravaṃ, abravimhe. Эти формы приведены в аористе (аджджатани).

Bruvissati, bruvissanti. Abravissā, abravissaṃsu. Sesaṃ sabbaṃ netabbaṃ. Kammapadaṃ appasiddhaṃ. Sace pana siyā, ‘‘brūyatī’’ti siyā ‘‘luyati, lūyatī’’ti padāni viya.

Bruvissati, bruvissanti. Abravissā, abravissaṃsu. Всё остальное следует выводить аналогично. Страдательный залог (каммапада) встречается редко. Но если бы он был, то имел бы форму «brūyati», подобно словам «luyati, lūyati».

Jīra brūhane. Brūhanaṃ vaḍḍhanaṃ. Jīrati. Jīraṃ. Jīramāno. Jīraṇaṃ. Appassutāyaṃ puriso, balibaddova jīrati.

Корень jīra в значении роста (питания). Brūhana означает рост. Jīrati. Jīraṃ. Jīramāno. Jīraṇaṃ. «Малоучёный человек стареет, подобно быку».

Pūra pūraṇe. Pūrati. Pūratova mahodadhi. Sabbe pūrentu saṅkappā. Pūrituṃ, pūritvā, pūraṃ, pūritaṃ. Puṇṇaṃ, paripuṇṇaṃ. Sampuṇṇaṃ, pūraṇaṃ. Pūraṇo kassapo. Kārite ‘‘pāramiyo pūreti, pūrayati, pūrāpeti, pūrāpayati. Pūretvā, pūrayitvā, pūrāpetvā, pūrāpayitvā, paripūretvā’’ iccādīni bhavanti.

Корень pūra в значении наполнения. Pūrati. «Великий океан наполняется». «Пусть исполнятся все намерения». Pūrituṃ, pūritvā, pūraṃ, pūritaṃ. Puṇṇaṃ, paripuṇṇaṃ. Sampuṇṇaṃ, pūraṇaṃ. Пурана Кассапа. В каузативе: «pāramiyo pūreti» (исполняет совершенства), pūrayati, pūrāpeti, pūrāpayati. Pūretvā, pūrayitvā, pūrāpetvā, pūrāpayitvā, paripūretvā и т. д.

Ghora gatipaṭighāte. Gatipaṭighātaṃ gatipaṭihananaṃ. Ghorati.

Корень ghora в значении препятствования движению. Препятствование движению означает пресечение движения. Ghorati.

Dhora gaticāturiye. Gaticāturiyaṃ gatichekabhāvo. Dhoreti.

Корень dhora в значении искусности в движении. Искусность в движении означает умение двигаться. Dhoreti.

Sara gatiyaṃ. Sarati, visarati, ussarati. Ussāraṇā. Saro. Saṃsāro iccādīni. Tattha saroti rahado. Saṃsāroti vaṭṭaṃ, yo ‘‘bhavo’’tipi vuccati.

Корень sara в значении движения. Sarati, visarati, ussarati. Ussāraṇā. Saro. Saṃsāro и т. д. Здесь «saro» означает озеро. «Saṃsāro» означает круговорот (ватта), который также называют «бхава» (бытие).

Cara caraṇe. Carati, vicarati, anucarati, sañcarati.

Корень cara в значении хождения (поведения). Carati, vicarati, anucarati, sañcarati.

Cara [Pg.147] gatibhakkhanesu. Carati, vicarati, anucarati, sañcarati, paṭicarati. Cariyā. Caritā. Cāro. Vicāro. Anuvicāro. Upavicāro. Caraṇaṃ. Cārako. Ocarako. Brahmacariyaṃ iccādīni.

Корень cara в значении движения и поедания. Carati, vicarati, anucarati, sañcarati, paṭicarati. Cariyā. Caritā. Cāro. Vicāro. Anuvicāro. Upavicāro. Caraṇaṃ. Cārako. Ocarako. Brahmacariyaṃ и т. д.

Tattha caratīti gacchati, bhakkhati vā. Tathā hi caranti padassa gacchanto khādanto cāti atthaṃ vadanti garū. Paṭicaratīti paṭicchādeti. Cārakoti taṃpavesitānaṃ sattānaṃ sukhaṃ carati bhakkhatīti cārako, rodho. Ocarakoti adhocārī. Brahmacariyanti dānampi veyyāvaccampi sikkhāpadampi brahmavihāropi dhammadesanāpi methunaviratipi sadārasantosopi uposathopi ariyamaggopi sakalaṃ sāsanampi ajjhāsayopi vuccati.

Здесь «carati» означает «идёт» или «ест». Ибо учителя говорят, что значение слова «carati» — это «идущий» и «поедающий». «Paṭicarati» означает «скрывает». «Cārako» означает то, что пожирает счастье помещённых туда существ, то есть тюрьма (rodho). «Ocarako» означает тайный соглядатай. «Брахмачарией» называют и даяние (dāna), и услужение (veyyāvacca), и правила обучения (sikkhāpada), и божественные обители (brahmavihāra), и проповедь Дхаммы (dhammadesanā), и воздержание от половых сношений (methunavirati), и удовлетворенность своей женой (sadārasantosa), и соблюдение Упосатхи, и Благородный путь (ariyamagga), и всё Учение (sakalaṃ sāsanaṃ), и благое намерение (ajjhāsaya).

Kinte vataṃ kiṃ pana brahmacariyaṃ,Kissa suciṇṇassa ayaṃ vipāko;

Iddhijutibalavīriyūpapatti,Idañca te nāga mahāvimānaṃ.

«Каков был твой обет, какая брахмачария? Какого хорошо совершённого дела это плод? Это обретение сверхъестественной силы, сияния, мощи и энергии, и эта твоя великая обитель, о наг?»

Ahañca bhariyā ca manussaloke,Saddhā ubho dānapatī ahumhā;

Opānabhūtaṃ me gharaṃ tadāsi,Santappitā samaṇabrāhmaṇā ca.

«Я и моя жена в мире людей оба были исполнены веры и щедры на даяния; мой дом тогда был подобен колодцу (открытому для всех), и отшельники и брахманы уходили удовлетворёнными».

Taṃ me vataṃ taṃ pana brahmacariyaṃ,Tassa suciṇṇassa ayaṃ vipāko;

Iddhijutibalavīriyūpapatti,Idañca me dhīra mahāvimāna’’nti

«В том был мой обет, в том была моя брахмачария; того хорошо совершённого дела это плод: это обретение сверхъестественной силы, сияния, мощи и энергии, и эта моя великая обитель, о мудрец!»

Imasmiñhi puṇṇakajātake dānaṃ ‘‘brahmacariya’’nti vuttaṃ.

«Ибо в этой Пуннака-джатаке даяние (dāna) названо „брахмачарией“».

‘‘Kena [Pg.148] pāṇi kāmadado, kena pāṇi madhussavo;

Kena te brahmacariyena, puññaṃ pāṇimhi ijjhati.

«„Благодаря чему твоя рука исполняет желания, благодаря чему твоя рука источает сладость? Благодаря какой брахмачарии заслуга созрела в твоей руке?“»

Tena pāṇi kāmadado, tena pāṇi madhussavo;

Tena me brahmacariyena, puññaṃ pāṇimhi ijjhatī’’ti

«„Благодаря этому моя рука исполняет желания, благодаря этому моя рука источает сладость; благодаря этой моей брахмачарии заслуга созрела в моей руке“».

Imasmiṃ aṅkurapetavatthumhi veyyāvaccaṃ ‘‘brahmacariya’’nti vuttaṃ. ‘‘Idaṃ kho taṃ bhikkhave tittiriyaṃ nāma brahmacariyaṃ ahosī’’ti imasmiṃ tittirajātake sikkhāpadaṃ ‘‘brahmacariya’’nti vuttaṃ. ‘‘Taṃ kho pana pañcasikha brahmacariyaṃ neva nibbidāya na virāgāya…pe… yāvadeva brahmalokūpapattiyā’’ti imasmiṃ mahāgovindasutte brahmavihārā ‘‘brahmacariya’’nti vuttā. ‘‘Ekasmiṃ brahmacariyasmiṃ, sahassaṃ maccuhāyino’’ti ettha dhammadesanā ‘‘brahmacariya’’nti vuttā. ‘‘Pare abrahmacārī bhavissanti, mayamettha brahmacārino bhavissāmā’’ti sallekhasutte methunavirati ‘‘brahmacariya’’nti vuttā.

«В этой Анкура-петаваттху услужение (veyyāvacca) названо „брахмачарией“. В этой Титтира-джатаке: „Это, монахи, было так называемой брахмачарией куропатки“, правило обучения (sikkhāpada) названо „брахмачарией“. В этой Махаговинда-сутте: „Эта брахмачария, Панчасикха, не ведёт к разочарованию, к бесстрастию... но лишь к перерождению в мире Брахмы“, божественные обители (brahmavihāra) названы „брахмачарией“. В выражении „В одной брахмачарии тысяча избегает смерти“ проповедь Дхаммы (dhammadesanā) названа „брахмачарией“. В Саллекха-сутте: „Другие будут невоздержанными, мы же здесь будем вести целомудренную жизнь (brahmacārino)“, воздержание от половых сношений (methunavirati) названо „брахмачарией“».

Mayañca bhariyā nātikkamāma,Amhe ca bhariyā nātikkamanti;

Aññatra tāha brahmacariyaṃ carāma;

Tasmā hi amhaṃ daharā na mīyare’’ti

«„Мы не изменяем своим жёнам, и наши жёны не изменяют нам; помимо них, мы ведём чистую жизнь (brahmacariya); поэтому наши молодые не умирают“».

Mahādhammapālajātake sadārasantoso ‘‘brahmacariya’’nti vutto.

«В Махадхаммапала-джатаке удовлетворённость своей женой (sadārasantosa) названа „брахмачарией“».

Hīnena brahmacariyena, khattiye upapajjati;

Majjhimena ca devesu, uttamena visujjhatī’’ti

«„Низшей брахмачарией перерождаются среди кшатриев, средней — среди богов, а высшей — очищаются“».

Evaṃ nimijātake avītikkamavasena kato uposatho ‘‘brahmacariya’’nti vutto. ‘‘Idaṃ kho pana pañcasikha brahmacariyaṃ ekantanibbidāya virāgāya…pe… ayameva ariyo aṭṭhaṅgiko maggo’’ti [Pg.149] mahāgovindasuttasmiṃyeva ariyamaggo ‘‘brahmacariya’’nti vutto. ‘‘Tayidaṃ brahmacariyaṃ iddhañceva phītañca vitthārikaṃ bāhujaññaṃ puthubhūtaṃ yāvadeva manussehi suppakāsita’’nti pāsādikasutte sikkhattayasaṅgahaṃ sakalaṃ sāsanaṃ ‘‘brahmacariya’’nti vuttaṃ.

«Так, в Ними-джатаке соблюдение Упосатхи путём ненарушения правил названо „брахмачарией“. В той же Махаговинда-сутте: „Эта брахмачария, Панчасикха, не ведёт к полному разочарованию, к бесстрастию... а именно, этот Благородный восьмеричный путь“, Благородный путь (ariyamagga) назван „брахмачарией“. В Пасадика-сутте: „Эта брахмачария успешна, процветает, широко распространена, популярна, обширна, прекрасно провозглашена среди людей“, всё Учение (sakalaṃ sāsanaṃ), охватывающее три вида обучения (sikkhattaya), названо „брахмачарией“».

‘‘Api ataramānānaṃ, phalāsāva samijjhati;

Vipakkabrahmacariyosmi, evaṃ jānāhi gāmaṇī’’ti

«„Даже у тех, кто не спешит, надежда на плод исполняется; моя брахмачария созрела, знай это, о староста“».

Ettha ajjhāsayo ‘‘brahmacariya’’nti vutto. Iccevaṃ –

«Здесь благое намерение (ajjhāsaya) названо „брахмачарией“. Таким образом:»

Dānaṃ veyyāvaṭiyañca, sikkhā brahmavihārakā;

Dhammakkhānaṃ methunatā-virati ca uposatho.

«Даяние, услужение, обучение, божественные обители, проповедь Дхаммы, воздержание от половых сношений и Упосатха».

Sadāresu ca santoso, ariyamaggo ca sāsanaṃ;

Ajjhāsayo cime brahma-cariyasaddena vuccare.

«Удовлетворённость своей женой, Благородный путь, Учение и благое намерение — всё это называют словом „брахмачария“».

Hura koṭille. Hurati.

«Корень hura в значении кривизны. Hurati».

Sara saddopatāpesu. Sarati. Saro, saraṇaṃ.

«Корень sara в значении звука и жара (мучения). Sarati. Saro, saraṇaṃ».

Ettha ca saroti saddopi vuccati usupi. Saraṇanti sarati upatāpeti hiṃsati saraṇagatānaṃ teneva saraṇagamanena bhayaṃ santāpaṃ dukkhaṃ duggatiṃ parikilesañcāti saraṇaṃ, buddhādiratanattayaṃ. Atha vā saddhā pasannā manussā ‘‘amhākaṃ saraṇamida’’nti saranti cintenti, taṃ tattha ca vācaṃ niccharanti gacchanti cātipi saraṇaṃ.

И здесь слово saro обозначает как звук (sadda), так и стрелу (usu). Saraṇaṃ (прибежище): «сокрушает (sarati), причиняет беспокойство и уничтожает страх, мучение, страдание, дурные перерождения (duggati) и загрязнения у тех, кто прибег к прибежищу посредством самого этого обращения к прибежищу» — отсюда saraṇaṃ, то есть Тройная драгоценность во главе с Буддой. Или же: люди, исполненные веры и устремления, помнят (думают): «Это наше прибежище», произносят эти слова и обращаются к нему — отсюда также saraṇaṃ.

Sara cintāyaṃ. Sarati, susarati iccapi payogo. Appakkharānañhi bahubhāvo aññathābhāvo ca hoti, yathā ‘‘dve, duve, taṇhā tasiṇā, pamhaṃ, pakhuma’’nti. Anussarati, paṭissarati. Saranti etāya sattā, sayaṃ vā sarati, saraṇamattameva vā etanti sati. Anussati, paṭissati. Saratīti sato. Punappunaṃ saratīti paṭissato.

Корень sara [используется] в значении размышления / воспоминания (cintā). [Формы:] sarati, susarati (помнит, памятует). Ибо для слов с небольшим количеством букв бывает увеличение количества букв и их изменение, как в примерах: «dve, duve», «taṇhā, tasiṇā», «pamhaṃ, pakhumaṃ». Anussarati (вспоминает), paṭissarati (помнит снова / сохраняет память). То, посредством чего существа помнят, или то, что само помнит, или же просто сам процесс воспоминания — это памятование (сати). Anussati (воспоминание), paṭissati (памятование). «Тот, кто помнит, — памятующий (sato)». «Тот, кто помнит снова и снова, — бдительно памятующий (paṭissato)».

Dvara [Pg.150] saṃvaraṇe. Saṃvaraṇaṃ rakkhaṇā. Dvarati. Dvāraṃ. Dvisaddūpapadaaradhātuvasenapi idaṃ rūpaṃ sijjhati. Tatrimāni nibbacanāni – dvaranti saṃvaranti rakkhanti etenāti dvāraṃ, atha vā dve kavāṭā aranti gacchanti pavattanti etthātipi dvāranti. Gehadvārampi kāyadvārādīnipi upāyopi dvāranti vuccati. Pāḷiyaṃ tu ‘‘dvāraṃ dvārā’’ti ca itthinapuṃsakavasena dvārasaddo vutto. Tathā hi ‘‘dvārampi surakkhitaṃ hotī’’ti ca ‘‘dvārāpesā’’ti ca tassa dviliṅgatā vuttā.

Корень dvara [используется] в значении закрывания / сдерживания (saṃvaraṇa). Закрывание — это защита (rakkhaṇā). Dvarati (закрывает, защищает). Dvāraṃ (дверь, врата). Эта форма образуется также посредством корня ara с предшествующим словом dvi (два). Вот этимологии этого слова: «То, посредством чего закрывают, сдерживают, защищают, — это дверь (dvāra)»; или же: «То, где движутся, ходят, действуют две створки (kavāṭa), — это дверь (dvāra)». Дверь дома, а также двери тела и прочее, и даже способ (средство) называются дверью (dvāra). В Пали же слово dvāra употребляется в среднем и женском роде: «dvāraṃ» и «dvārā». Так, в выражениях «dvārampi surakkhitaṃ hoti» (дверь хорошо защищена) и «dvārāpesā» (это дверь) указывается его принадлежность к двум родам.

Gara ghara secane. Garati. Gharati. Gharaṃ.

Корни gara и ghara [используются] в значении проливания / источения (secana). Garati, gharati (сочится, капает). Gharaṃ (дом, жилище).

Dhūra hucchane. Hucchana koṭillaṃ. Dhūrati.

Корень dhūra [используется] в значении искривления / повреждения (hucchana). Искривление — это кривизна (koṭilla). Dhūrati (гибнет, искривляется).

Tara plavanasaraṇesu. Tarati. Taraṇaṃ. Titthaṃ. Tiṇṇo. Uttiṇṇo. Otiṇṇo iccādīni. Tattha taraṇaṃ vuccati nāvā, tarati udakapiṭṭhe plavati, taranti uttaranti vā nadiṃ etenāti atthena.

Корень tara [используется] в значениях плавания (plavana) и движения / переправы (saraṇa). Tarati (переправляется, плывет), taraṇaṃ (переправа, лодка), titthaṃ (брод, пристань), tiṇṇo (переправившийся), uttiṇṇo (выбравшийся), otiṇṇo (спустившийся / охваченный) и так далее. Здесь под taraṇa понимается лодка в том смысле, что она плывет по поверхности воды, или то, посредством чего переправляются или пересекают реку.

Nāvā plavo taraṃ poto, taraṇaṃ uttaraṃ tathā;

Jalayānanti etāni, nāvānāmāni honti tu.

«Nāvā» (судно), «plavo» (плот/лодка), «taraṃ» (переправное судно), «poto» (корабль), «taraṇaṃ» (средство переправы), «uttaraṃ» (переправа), а также «jalayānaṃ» (водное транспортное средство) — таковы наименования лодки.

Tara sambhame. Sambhamo anavaṭṭhānaṃ. Tarati. Tarito. Turaṅgo.

Корень tara [используется] в значении волнения / поспешности (sambhama). Волнение — это неустойчивость / торопливость (anavaṭṭhāna). Tarati (спешит, суетится), tarito (поспешивший, торопливый), turaṅgo (конь).

Ettha ca ‘‘so māsakhettaṃ tarito avāsari’’nti pāḷi nidassanaṃ. Tattha taritoti turito sambhamanto. Avāsarinti upagacchiṃ upavisiṃ vā.

Здесь иллюстрацией из Пали служит выражение: «so māsakhettaṃ tarito avāsari» («Он поспешно пришел на поле фасоли»). Здесь «tarito» означает «поспешный» (turito), «взволнованный / суетящийся» (sambhamanto). «Avāsari» означает «пришел» (upagacchi) или «расположился» (upavisi).

Jara roge. Ettha jararogoyeva ‘‘rogo’’ti adhippeto payogavasena. Jarasaddassa hi jararoge pavattaniyamanatthaṃ ‘‘roge’’ti vuttaṃ. Tena añño rogo idha rogasaddena na vuccati. Jarati. Jaro. Sajjaro. Pajjararogo. Jarena pīḷitā manussā. Yattha tu ayaṃ vayohānivācako[Pg.151], tattha payoge ‘‘jīrati, jarā’’ti cassa rūpāni bhavanti.

Корень jara [используется] в значении болезни (roga). Здесь под «болезнью» (roga) на практике подразумевается именно болезнь старости / лихорадка. Ибо слово «болезнь» сказано с целью ограничить употребление слова jara именно болезнью старости / лихорадкой. Поэтому иная болезнь здесь словом «болезнь» не называется. Jarati (страдает лихорадкой / стареет), jaro (лихорадка / старость), sajjaro (сильная лихорадка), pajjararogo (пылающая лихорадка), jarena pīḷitā manussā (люди, мучимые лихорадкой). Когда же этот корень обозначает увядание возраста (дряхлость), то в употреблении его формами являются «jīrati» (дряхлеет) и «jarā» (старость).

Dara bhaye. Darati. Darī. ‘‘Bīlāsayā darīsayā’’ti nidassanaṃ. Tattha darīti bhāyitabbaṭṭhena darī.

Корень dara [используется] в значении страха (bhaya). Darati (страшится), darī (пещера, расщелина). Иллюстрация: «bīlāsayā darīsayā» («живущие в норах, живущие в пещерах»). Здесь пещера (darī) называется так в смысле места, вызывающего страх.

Dara ādarānādaresu. Darati, ādarati, anādarati. Ādaro, anādaro.

Корень dara [используется] в значениях уважения (ādara) и неуважения (anādara). Darati, ādarati (уважает, проявляет заботу), anādarati (пренебрегает). Ādaro (уважение, почтение), anādaro (неуважение, пренебрежение).

Ettha ca daratīti daraṃ karotīti ca anādaraṃ karotīti ca attho. Yathā hi ārakāsaddo dūrāsannavācako, tathāyampi daradhātu ādarānādaravācako daṭṭhabbo. Darasaddo ca kāyadarathe cittadarathe kilesadarathe ca vattati. Ayañhi –

Здесь значение глагола darati — «проявляет заботу / почтение» (daraṃ karoti) и «проявляет пренебрежение» (anādaraṃ karoti). Ибо подобно тому как слово ārakā обозначает как далекое, так и близкое, так и этот корень dara следует рассматривать как обозначающий уважение и неуважение. Слово же dara (мучение, тревога) используется в смысле телесного мучения (kāyadara), психического мучения (cittadara) и мучения омрачений (kilesadara). Ибо:

Ādittaṃ vata maṃ santaṃ, ghatasittaṃva pāvakaṃ;

Vārinā viya osiñci, sabbaṃ nibbāpaye dara’’nti

«Меня, горевшую [от горя], словно огненное пламя, политое маслом, Он окропил словно водой, угасив всю мою тревогу».

Ettha kāyadarathe cittadarathe ca vattati. ‘‘Vītaddaro vītasoko vītasallo, sayaṃ abhiññāya abhāsi buddho’’ti ettha pana kilesadarathe vattati. Vītaddaroti hi aggamaggena sabbakilesānaṃ samucchinnattā vigatakilesadarathoti attho.

Здесь [в приведенном стихе] оно используется в смысле телесного и психического мучения. В строке же: «Свободный от тревоги, свободный от печали, свободный от стрелы, Будда изрек, познав Сам», оно используется в смысле мучения омрачений (kilesadara). Ибо «vītaddaro» («свободный от тревоги/мучения») означает того, чьи тревоги омрачений ушли, поскольку высшим путем были искоренены все омрачения.

Nara nayane. Narati. Naro, nārī.

Корень nara [используется] в значении ведения / руководства (nayana). Narati (ведет). Naro (человек, мужчина), nārī (женщина).

Ettha naroti puriso. So hi narati netīti naro. Yathā paṭhamapakatibhūto satto datarāya pakatiyā seṭṭhaṭṭhena puri uccāṭṭhāne seti pavattatīti purisoti vuccati, evaṃ nayanaṭṭhena naroti vuccati. Puttabhātubhūtopi hi puggalo mātujeṭṭhabhaginīnaṃ netuṭṭhāne tiṭṭhati, pageva itaro itarāsaṃ. Nārīti narena yogato, narassāyanti vā nārī. Aparampettha narasaddassa nibbacanaṃ, nariyati sakena [Pg.152] kammena niyyatīti naro, satto manusso vā. ‘‘Kammena niyyateo loko’’ti hi vuttaṃ. Tattha narasaddassa tāva purisavacane ‘‘narā ca atha nāriyo’’ti nidassanaṃ. Sattamanussavacane pana ‘‘buddho ayaṃ edisako naruttamo. Āmoditā naramarū’’ti ca nidassanaṃ, tasmā ‘‘naroti puriso, naroti satto, naroti manusso’’ti tattha tattha yathāsambhavaṃ attho saṃvaṇṇetabbo.

Здесь «naro» означает «человек / мужчина» (purisa). Ибо он ведет (narati), направляет (neti), потому он «naro». Подобно тому как существо, возникшее в первичной природе, из-за своего превосходства по отношению к более слабой природе зовется «purisa» (мужчина), поскольку пребывает (seti) на высоком месте (puri), так и по смыслу «ведения» оно зовется «naro». Ибо даже тот человек, который является сыном или братом, занимает положение ведущего по отношению к матери и старшей сестре, не говоря уже о прочих [мужчинах по отношению к другим женщинам]. Слово «nārī» (женщина) названо так от связи с мужчиной (nara), или потому что она принадлежит мужчине (narassa ayaṃ). Есть и другое этимологическое объяснение слова nara: «Тот, кто ведом (nariyati), направляется собственной каммой — это naro», то есть живое существо или человек. Ибо сказано: «Каммой ведется мир». Из них в значении «мужчина» иллюстрацией слова nara служит: «Мужчины и женщины» («narā ca atha nāriyo»). В значении же «существо» или «человек» иллюстрацией служит: «Этот Будда — высший из людей (naruttamo). Радуются люди и боги (naramarū)». Поэтому значение «naro — это мужчина, naro — это существо, naro — это человек» следует излагать в каждом контексте соответственно.

Hara haraṇe. Haraṇaṃ pavattanaṃ. Harati. Sāvatthiyaṃ viharati. Vihāsi. Vihaṃsu. Viharissati. Appamatto vihissati. Voharati. Saṃvoharati. sabbo harati vā. Rūpiyasaṃvohāro, rūpiyasabbohāro vā. Pāṭihāriyaṃ. Pītipāmojjahāro. Vihāro. Vohāro. Abhihāro. Cittaṃ abhinīharati. Sāsane viharaṃ, viharanto, viharamāno. Vihātabbaṃ, viharituṃ. Viharitvā. Aññānipi yojetabbāni.

Корень hara [используется] в значении унесения / поддержания / существования (haraṇa). Haraṇa — это осуществление / пребывание (pavattana). Harati (несет, пребывает). «Проживает (viharati) в Саваттхи». Проживал (vihāsi), проживали (vihaṃsu), будет проживать (viharissati), прилежный будет проживать (appamatto vihissati). Voharati (разговаривает, торгует), saṃvoharati (вступает в деловые отношения), или же sabbo harati (каждый ведет дела). Денежные операции (rūpiyasaṃvohāro) или всеобщий оборот серебра (rūpiyasabbohāro). Чудо (pāṭihāriyaṃ), приносящий радость и ликование (pītipāmojjahāro), обитель / проживание (vihāro), обычай / речь / торговля (vohāro), приношение (abhihāro), «направляет ум» (cittaṃ abhinīharati), «проживая в Учении» (sāsane viharaṃ, viharanto, viharamāno), «следует проживать» (vihātabbaṃ), «чтобы проживать» (viharituṃ), «прожив» (viharitvā). И другие формы следует присоединять аналогично.

Tattha pāṭihāriyanti samāhite citte vigatūpakkilese katakiccena pacchā haritabbaṃ pavattetabbanti pāṭihāriyaṃ. Paṭīti hi ayaṃ saddo ‘‘pacchā’’ti etassa atthaṃ bodheti ‘‘tasmiṃ paṭipaviṭṭhamhi, añño āgañchi brāhmaṇo’’tiādīsu viya. Vihāroti ṭhānanisajjādinā viharanti etthāti vihāro, bhikkhūnaṃ āvāso. Viharaṇaṃ vā vihāro, viharaṇakriyā. Vohāroti byavahāropi paṇṇattipi vacanampi cetanāpi. Tattha

Здесь «pāṭihāriya» (чудо) означает: то, что должно быть осуществлено (haritabbaṃ, pavattetabbaṃ) потом (pacchā) тем, чье ум сосредоточен, избавлен от загрязнений и кто выполнил свой долг. Ибо слово «paṭi» передает значение слова «потом / следом» (pacchā), как в выражениях: «Когда тот вошел следом (paṭipaviṭṭhamhi), пришел другой брахман». Vihāra: «То, где пребывают посредством стояния, сидения и так далее, — это vihāra», обитель бхиккху. Или же vihāra — это сам процесс пребывания (viharaṇa), действие проживания. Vohāra — это и практическая деятельность / торговля (byavahāra), и концепция (paṇṇatti), и речь / выражение (vacana), и волевое намерение (cetanā). Из них:

Yo hi koci manussesu, vohāraṃ upajīvati;

Evaṃ vāseṭṭha jānāti, vāṇijo so nabrāhmaṇo’’ti.

«Кто среди людей живет торговлей, Знай, о Васеттха, тот — торговец, а не брахман».

Ayaṃ [Pg.153] byavahāravohāro nāma. ‘‘Saṅkhā samaññā paññatti vohāro’’ti ayaṃ paṇṇattivohāro nāma. Tathā tathā voharanti parāmasantīti ayaṃ vacanavohāro nāma. ‘‘Aṭṭha ariyavohārā, aṭṭha anariyavohārā’’ti ayaṃ cetanāvohāro nāma. Iccevaṃ –

Это называется vohāra в значении житейской деятельности / торговли (byavahāra-vohāra). В выражении «Обозначение, наименование, концепт, общепринятое название (vohāra)» это называется vohāra в значении концепта (paṇṇatti-vohāra). В смысле «так и так говорят, употребляют речи» это называется vohāra в значении речи (vacana-vohāra). В выражении «восемь благородных способов выражения, восемь неблагородных способов выражения» это называется vohāra в значении волевого намерения (cetanā-vohāra). Таким образом:

Byavahāre vacane ca, paṇṇatticetanāsu ca;

Vohārasaddo catūsu, imesvatthesu dissati.

«В значениях делового оборота, речи, Концепта и волевого намерения — В этих четырех значениях Усматривается слово «vohāra»».

Hara apanayane. Apanayanaṃ nīharaṇaṃ. Dosaṃ harati. Nīharati. Nīhāro, pariharati. Parihāro. Rajoharaṇaṃ. Sabbadosaharo dhammo. Bhagavato ca sāsanassa ca paṭipakkhe titthiye haratīti pāṭihāriyaṃ. Mattāvaṇṇabhedenettha ‘‘pāṭiheraṃ pāṭihīraṃ pāṭihāriya’’nti tīṇi padarūpāni, bhavanti.

Корень hara [используется] в значении удаления / устранения (apanayana). Удаление — это извлечение / устранение (nīharaṇa). Устраняет изъян / злость (dosaṃ harati), извлекает (nīharati), извлечение (nīhāro), опекает / защищает (pariharati), опека / защита (parihāro). Тряпица для утирания пыли (rajoharaṇaṃ). Учение, устраняющее все изъяны (sabbadosaharo dhammo). «Устраняет иноверцев (titthiya), враждебных Благословенному и [Его] Учению — потому чудо (pāṭihāriya)». Из-за различия в долготе гласных и буквах здесь существуют три формы слова: «pāṭiheraṃ», «pāṭihīraṃ», «pāṭihāriyaṃ».

Hara ādāne. Adinnaṃ harati. Harissati. Hāhiti iccapa. ‘‘Kharājinaṃ para suñca, khārikājañca hāhitī’’ti idamettha nidassanaṃ. Āharati, avaharati, saṃharati, apaharati, upaharati, paharati, sampaharati, samāharati. Manoharo pāsādo. Parassaharaṇaṃ. Āhāro, avahāro, saṃhāro, upahāro, sampahāro, samāhāro. Hariyyati, āhariyyati. Āhariyyanti. Āhaṭaṃ, harituṃ, āharituṃ, āharitvā, āharitvāna. Aññānipi yojetabbāni.

Корень hara [используется] в значении унесения / присвоения (ādāna). «Уносит / забирает неданное» (adinnaṃ harati). Будет уносить (harissati), а также форма «hāhiti». Иллюстрация: «Он понесет грубую шкуру, топор и коромысло с корзинами» («Kharājinaṃ parasuñca, khārikājañca hāhiti»). Āharati (приносит), avaharati (похищает), saṃharati (собирает, сворачивает), apaharati (уносит, крадет), upaharati (преподносит), paharati (бьет), sampaharati (сражается), samāharati (собирает). Завораживающий дворец (manoharo pāsādo). Присвоение чужого (parassaharaṇaṃ). Питание / пища (āhāro), воровство (avahāro), сжатие / сокращение (saṃhāro), подношение (upahāro), битва (sampahāro), объединение (samāhāro). Страдательные формы: уносится (hariyyati), приносится (āhariyyati), приносятся (āhariyyanti); принесенное (āhaṭaṃ), унести (harituṃ), принести (āharituṃ), принеся (āharitvā, āharitvāna). И другие формы следует присоединять аналогично.

Dhara dharaṇe. Dharaṇaṃ vijjamānatā. Dharati. Dharate satthusāsanaṃ.

Корень dhara [используется] в значении удержания / существования (dharaṇa). Удержание — это существование / присутствие (vijjamānatā). Dharati (существует, держит). «Хранит Учение Учителя» (dharate satthusāsanaṃ).

Dhara aviddhaṃsane. Nibbānaṃ niccaṃ dharati.

Корень dhara [используется] в значении неразрушения / постоянства (aviddhaṃsana). «Ниббана пребывает вечно» (nibbānaṃ niccaṃ dharati).

Khara khaye. Kharati. Kharaṇaṃ. Nakkharanti na khiyyantīti akkharāni. Nakkharanti na nassantīti nakkhattānīti porāṇā.

Корень khara [используется] в значении истощения / разрушения (khaya). Kharati (истекает, разрушается), kharaṇaṃ (истечение). «Они не разрушаются, не истощаются — потому слоги / буквы (akkharāni)». «Они не разрушаются, не гибнут — потому созвездия (nakkhattāni)», так говорят древние учители.

Jāgaraniddakkhaye [Pg.154] jāgarati. Jāgaro, jāgaraṇaṃ, jāgaraṃ. Dīghā jāgarato ratti. Jāgaramāno. Ayañca dhātu tanādigaṇaṃ patvā ‘‘jāgaroti, paṭijāgarotī’’ti rūpāni janeti.

В значении прекращения сна (niddakkhaya) [используется корень] jāgara: бодрствует (jāgarati). Jāgaro (бодрствующий), jāgaraṇaṃ (бодрствование), jāgaraṃ (бодрствование). «Долга ночь для бодрствующего» (dīghā jāgarato ratti). Jāgaramāno (бодрствующий). И этот корень, переходя в класс Tan-ādi, порождает формы «jāgaroti» (бодрствует) и «paṭijāgaroti» (ухаживает, бодрствует).

Īra vacane gatikampanesu ca. Īrati. Īritaṃ. Eritaṃ. Samīraṇo. Jinerito dhammo. Kuppanti vātassapi eritassa.

Корень īra [используется] в значениях речи (vacana), движения (gati) и колебания / сотрясения (kampana). Īrati (произносит, движется, колеблется), īritaṃ, eritaṃ (произнесенное, приведенное в движение), samīraṇo (ветер). «Учение, изреченное Победителем» (jinerito dhammo). «Приходят в движение от приведенного в движение ветра» (kuppanti vātassapi eritassa).

Tattha samīraṇoti vāto. So hi samīrati vāyati, samīreti ca rukkhasākhāpaṇṇādīni suṭṭhu kampetīti ‘‘samīraṇo’’ti vuccati.

Здесь «samīraṇa» означает ветер (vāta). Ибо он сам движется (samīrati), дует (vāyati) и приводит в движение (samīreti), сильно сотрясая ветви и листья деревьев, поэтому и называется «samīraṇa».

Hare lajjāyaṃ. Aluttantoyamekāranto dhātu, gile pītikkhayeti dhātu viya. Harāyati. Harāyanaṃ. Aṭṭīyāmi harāyāmi.

Корень hare [используется] в значении стыда (lajjā). Это корень с неизменяемым конечным гласным e, подобно корню gile в значении уничтожения питья (pītikkhaya). Harāyati (стыдится), harāyanaṃ (стыд), «тягощусь и стыжусь» (aṭṭīyāmi harāyāmi).

Ettha harāyatīti lajjati, hiriṃ karotīti attho.

Здесь значение слова «harāyati» — «стыдится» (lajjati), «проявляет стыдливость» (hiriṃ karoti).

Para pālanapūraṇesu. ‘‘Parati, paramo’’timassa rūpāni, nara nayaneti dhātussa ‘‘narati naro’’ti rūpāni viya.

Корень para [используется] в значениях защиты (pālana) и исполнения / наполнения (pūraṇa). Его формами являются «parati» и «paramo», подобно тому как у корня nara в значении ведения (nayana) формами являются «narati» и «naro».

Tattha paratīti pāleti, pūrati vā. Suddhakattuvasenidaṃ padaṃ vuttaṃ. Hetukattuvasena hi ‘‘pāreti pārayatī’’tiādīni rūpāni bhavanti. Paramoti pālako pūrako vā. Ettha ca ‘‘pāramī’’ti padaṃ etassatthassa sādhakaṃ. Tathā hi pāramīti parati, pāreti cāti paramo, dānādīnaṃ guṇānaṃ pālako pūrako ca mahābodhisatto. Paramassa idaṃ, paramassa vā bhāvo, kammaṃ vā pāramī, dānādikriyā. Garūhi pana ‘‘pūretīti paramo, dānādīnaṃ guṇānaṃ pūrako pālako cā’’ti vuttaṃ, taṃ vīmaṃsitabaṃ.

Здесь «parati» означает «защищает» (pāleti) или «наполняет» (pūrati). Это слово сказано с точки зрения простого субъекта [действия]. Ибо в причинном залоге (каузативе) получаются формы «pāreti», «pārayati» и так далее. «Paramo» означает «защитник» или «исполнитель». И слово «pāramī» (совершенство) служит доказательством этого значения. Так, в слове «pāramī»: тот, кто защищает (parati) и исполняет (pāreti) — это «paramo» (высочайший), то есть великий Бодхисатта, защитник и исполнитель добродетелей, таких как щедрость и прочие. Принадлежащее великому (paramassa idaṃ), или состояние великого (paramassa bhāvo), или деяние великого (paramassa kammaṃ) — это «pāramī», то есть практика щедрости и прочего. Учителями же сказано: «Тот, кто исполняет, — это paramo, исполнитель и защитник добродетелей, таких как щедрость и прочие», и это следует рассмотреть.

Vara varaṇe. Varati. Vāraṇo, varuṇo.

Корень vara [используется] в значении выбора / преграждения / просьбы (varaṇa). Varati (выбирает, преграждает). Vāraṇo (слон / препятствующий), varuṇo (Варуна).

Gira [Pg.155] niggiraṇo. Niggiraṇaṃ paggharaṇaṃ. Girati, giri.

Корень gira [используется] в значении излияния / источения (niggiraṇa). Излияние — это просачивание / источение (paggharaṇa). Girati (источает, сочится), giri (гора).

Ettha girīti pabbatā, yo ‘selo’’tiādīhi anekehi nāmehi kathiyati. So hi sandhisaṅkhātehi pabbehi citattā pabbamassa atthīti pabbato. Himavamanādivasena jalassa sārabhūtānaṃ bhesajjādivatthūnañca giraṇato girīti vuccati.

Здесь «giri» — это гора (pabbata), которая называется многими именами, такими как «sela» и прочие. Ибо, поскольку она сложена из уступов, именуемых сочленениями (pabba), у нее есть сочленения, поэтому она зовется «pabbato». Из-за источения воды, а также целебных снадобий и прочего, являющихся ее сутью, как на горах Гималаи (Химаван) и прочих, она зовется «giri».

Imāni panassa nāmāni –

Вот ее наименования:

Pabbato acalo selo, nago giri mahīdharo;

Addi siluccayo cāti, giripaṇṇattiyo imā.

«Pabbato» (уступчатая), «acalo» (неподвижная), «selo» (каменистая), «nago» (неходячая), «giri» (источающая), «mahīdharo» (держащая землю), «addi» (горная масса), «siluccayo» (утес) — таковы наименования горы.

Sura issariyadittīsu. Surati. Suro, asuro.

Корень sura [используется] в значениях владычества (issariya) и сияния (ditti). Surati (властвует, сияет). Suro (бог, дэва), asuro (асур).

Tatra saroti surati īsati devissariyaṃ pāpuṇāti virocati cāti suro. Sundarā rā vācā assāti vā suro, devo. Devābhidhānāni divādigaṇe pakāsessāma. Asuroti devo viya na surati na īsati na virocati cāti asuro. Surānaṃ vā paṭipakkho mittapaṭipakkhā amittā viyāti asuro, dānavo, yo ‘‘pubbadevo’’tipi vuccati. Tathā hi kumbhajātake vuttaṃ –

Из них «suro»: тот, кто управляет (surati), властвует (īsati), достигает божественного могущества (devissariyaṃ pāpuṇāti) и сияет (virocati), — это «suro» (бог). Или же тот, чья речь прекрасна, — это «suro», бог (deva). Наименования богов мы разъясним в разделе класса Div-ādi. «Asuro»: тот, кто не управляет, не властвует и не сияет подобно богу, — это «asuro». Или же противник богов, подобно тому как враги противоположны друзьям, — это «asuro», данава, который также называется «прежним богом» (pubbadeva). Ибо так сказано в Кумбха-джатаке:

‘‘Yaṃ ve pivitvā pubbadevā pamattā,Tidivā cutā sassatiyā samāyā;

Taṃ tādisaṃ majjamimaṃ niratthaṃ,Jānaṃ mahārāja kathaṃ piveyyā’’ti.

«Испив этот напиток, прежние боги впали в беспечность И пали с Небес Тридцати трех навечно; Зная, о великий царь, каково это бесполезное хмельное зелье, Как же [разумный человек] станет пить его?»

Sagāthāvaggasaṃvaṇṇanāyaṃ pana ‘‘na suraṃ pivimha, na suraṃ pivimhā’ti āhaṃsu, tato paṭṭhāya asurā nāma jātā’’ti vuttaṃ.

В комментарии же к Сагатха-вагге сказано: «Они сказали: “Мы не будем пить хмельной напиток (sura), не будем пить хмельное!”, и с тех пор стали называться асурами».

Imāni [Pg.156] tadabhidhānāni –

Вот их наименования:

Asuro pubbadevo ca, dānavo devatāri tu;

Nāmāni asurānanti, imāni niddise vidū.

«Asuro», «pubbadevo» (прежний бог), «dānavo» (данава), «devatāri» (враг богов) — мудрые указывают эти названия как имена асуров.

Pāko iti tu yaṃ nāmaṃ, ekassa asurassa tu;

Paṇṇattītipi ekacce, garavo pana abravuṃ.

Имя же «Pāka» — это имя одного из асуров; однако некоторые почтенные учители говорили, что это также концепт (обозначение).

Kura sadde akkose ca. Kurati. Kuraro, kurarī. Kummo, kummī.

Корень kura [используется] в значениях звука / крика (sadda) и ругани (akkosa). Kurati (кричит, издает звук). Kuraro (орел), kurarī (орлица). Kummo (черепаха), kummī (самка черепахи).

Khura chedane vilekhane ca. Khurati. Khuro.

Корень khura [используется] в значениях срезания (chedana) и скобления / царапания (vilekhana). Khurati (бреет, срезает). Khuro (бритва / копыто).

Mura saṃveṭhane. Murati. Muro, moro.

Корень mura [используется] в значении связывания / обворачивания (saṃveṭhana). Murati (обволакивает). Muro, moro (павлин).

Ghura abhimatta saddesu. Ghurati. Ghoro.

Корень ghura [используется] в значениях опьянения / устрашения (abhimatta) и [грозных] звуков (sadda). Ghurati (издает грозный звук). Ghoro (ужасный, грозный).

Pura aggagamane. Aggagamanaṃ nāma padhānagamanaṃ, paṭhamameva gamanaṃ vā. Purati. Puraṃ, purī. Avāpurati. Avāpuretaṃ amatassa dvāraṃ. Avāpuraṇaṃ ādāya gacchati.

«Pura» в значении идти впереди (aggagamana). Идти впереди означает идти во главе или же идти самым первым. Purati (идет впереди). Puraṃ, purī (город). Avāpurati (открывает). «Открыты эти врата к Бессмертному» (avāpuretaṃ amatassa dvāraṃ). Avāpuraṇaṃ (ключ) взяв, идет.

Tattha puranti rājadhānī. Tathā hi ‘‘nagaraṃ puraṃ purī rājadhānī’’ti ete pariyāyā. ‘‘Eso āḷāriko poso, kumārī puramantare’’tiādīsu pana gehaṃ ‘‘pura’’nti vuccati. Padhānatāya purato purato gamanena gantabbanti puraṃ, rājadhānī ceva gehañca. Avāpuraṇanti avāpuranti vivaranti dvāraṃ etenāti avāpuraṇaṃ, yaṃ ‘‘kuñcikā’’tipi ‘‘tāḷo’’tipi vuccati. Avāpuratītiādīsu ava āiccubho upasaggāti daṭṭhabbā.

Здесь «pura» — это столица. Ибо синонимами являются: «nagara, pura, purī, rājadhānī». Однако в таких выражениях, как «Этот человек — повар, а девушка — внутри дома (purantara)», дом называется словом «pura». Из-за важности этого места туда следует идти, двигаясь впереди всего — поэтому столица и дом называются «pura». Avāpuraṇa (ключ): «открывают (avāpuranti), распахивают дверь с помощью этого» — поэтому это «avāpuraṇa», которое также называют «kuñcikā» (ключ) или «tāḷa» (замок/ключ). В таких словах, как «avāpurati», следует усматривать две приставки: «ava» и «ā».

Phara pharaṇe. Pharaṇaṃ nāma byāpanaṃ gamanaṃ vā. Samaṃ pharati sītena. Āhāratthaṃ pharati. Pharaṇaṃ.

«Phara» в значении пронизывания (pharaṇa). Пронизывание означает распространение или движение. Равномерно пронизывает прохладой. Распространяется ради питания. Pharaṇaṃ (пронизывание).

Gara uggame. Garati. Garu.

«Gara» в значении возвышения (uggame). Garati. Garu.

Garūti [Pg.157] mātāpitādayo gāravayuttapuggalā. Te hi garanti uggacchanti uggatā pākaṭā hontīti garūti vuccanti. Apica pāsāṇacchattaṃ viya bhāriyaṭṭhena garūti vuccanti. Garusaddo ‘‘idamāsanaṃ atra bhavaṃ nisīdatu, bhavañhi me aññataro garūna’’nti ettha mātāpitūsu dissati. ‘‘Sanarāmaralokagaru’’nti ettha sabbalokācariye sabbaññumhi. Apica garusaddo aññesvatthesupi dissati. Sabbametaṃ ekato katvā atridaṃ vuccati –

Словом «garu» называют родителей и других лиц, заслуживающих почтения. Ибо они «возвышаются» (garanti), то есть поднимаются, становятся выдающимися и известными, поэтому их называют «garu». Кроме того, из-за тяжести, подобно каменному зонту, они называются «garu». Слово «garu» встречается в отношении родителей в таком контексте: «Пусть почтенный сядет на это сиденье, ведь почтенный для меня — один из уважаемых (garūnaṃ)». В выражении «Учитель мира людей и богов» (sanarāmaralokagaru) оно относится ко Всеведущему, Учителю всего мира. Кроме того, слово «garu» встречается и в других значениях. Собрав все это воедино, здесь говорится следующее:

Mātāpitācariyesu, dujjare alahumhi ca;

Mahante cuggate ceva, nichekādikaresu ca;

Tathā vaṇṇavisesesu, garusaddo pavattati.

В отношении родителей и учителей, трудноперевариваемого и тяжелого, великого и возвышенного, искусных людей и им подобных, а также в отношении особых слогов употребляется слово «garu».

Keci panācariyā ‘‘garu garū’’ti ca dvidhā gahetvā bhāriyavācakatte garusaddo ṭhito. Ācariyavācakatte pana gurusaddoti vadanti, taṃ na gahetabbaṃ. Pāḷivisaye hi sabbesampi yathāvuttānaṃ atthānaṃ vācakatte garusaddoyeva icchitabbo, akārassa ākārabhāve ‘‘gārava’’nti savuddhikassa taddhitantapadassa dassanato. Sakkaṭabhāsāvisaye pana gurusaddoyeva icchitabbo, ukārassa vuddhibhāve aññathā taddhitantapadassa dassanato.

Некоторые учителя, принимая двоякую форму «garu» и «garū», утверждают, что слово «garu» закрепилось в значении «тяжелый», а в значении «учитель» они используют слово «guru». Этого не следует принимать. Ибо в области языка пали для выражения всех вышеупомянутых значений следует признавать только слово «garu», поскольку усматривается вторичное производное слово с усилением (vuddhi) — «gārava», где звук «a» переходит в «ā». В области же санскрита следует признавать именно слово «guru», поскольку там усматривается иное производное слово с усилением звука «u».

Mara pāṇacāge. Marati. Mattuṃ. Maritvā. Hetukattari ‘‘puriso purisaṃ māreti, mārayati. Puriso purisena purisaṃ mārāpeti, mārāpayati. Puriso purisaṃ māretuṃ māretvā’’ iccādīni rūpāni. Macco. Maru. Maraṇaṃ, maccu. Maṭṭu. Māro.

«Mara» в значении оставления жизни (pāṇacāga). Marati (умирает). Mattuṃ (чтобы умереть). Maritvā (умерев). В каузативе формы таковы: «человек убивает человека (māreti, mārayati); человек заставляет другого человека убить человека (mārāpeti, mārāpayati); человек, чтобы убить человека, убив...» и так далее. Macco (смертный), maru (божество), maraṇaṃ (смерть), maccu (смерть), maṭṭu (смерть), māro (Мара).

Tattha mattunti marituṃ. Tathā hi alīnasattujātake ‘‘yo mattumicche pituno pamokkhā’’ti pāḷi dissati. Maccoti maritabbasabhāvatāya ‘‘macco’’ti laddhanāmo satto[Pg.158]. Marūti dīghāyukopi samāno maraṇasīloti maru, devo. Maraṇanti cuti.

Здесь «mattuṃ» означает «умереть». Ибо в Алинасатту-джатаке встречается палийский текст: «Кто пожелал бы умереть ради освобождения отца...». Macco (смертный) — это существо, получившее такое имя из-за своей природы, подлежащей смерти. Maru (божество) — это бог, который, будучи даже долгоживущим, все же подвержен смерти. Maraṇa (смерть) означает кончину (cuti).

Maraṇaṃ antako maccu, hindaṃ kālo ca maṭṭu ca;

Nikkhepo cuti cetāni, nāmāni maraṇassa ve.

Maraṇa, antaka, maccu, hinda, kāla, maṭṭu, nikkhepa, cuti — воистину, таковы имена смерти.

Māroti sattānaṃ kusalaṃ māretīti māro, kāmadevo.

«Māra» (Мара) — это тот, кто убивает благое (kusala) в существах; это бог чувственной сферы (kāmadeva).

Imānissa nāmāni –

Таковы его имена:

Māro namuci kaṇho ca, vasavatti pajāpati;

Pamattabandhu maddano, pāpimā dabbakopi ca;

Kandappo ca ratipati, kāmo ca kusumāyudho.

Māra, Namuci, Kaṇha, Vasavatti, Pajāpati, Pamattabandhu, Maddana, Pāpimā, Dabbaka, Kandappa, Ratipati, Kāma, Kusumāyudha.

Aññe aññānipi nāmāni vadanti, tāni sāsanānulomāni na hontīti idha na dassitāni. Aṭṭhakathāsu pana ‘‘māro, namuci, kaṇho, pamattabandhū’’ti cattārova nāmāni āgatāni.

Другие называют и иные имена, но поскольку они не соответствуют Учению (sāsanānuloma), они здесь не приводятся. В комментариях же (аттхакатха) встречаются только четыре имени: «Māra, Namuci, Kaṇha, Pamattabandhu».

Ettha ca māroti devaputtamārena saddhiṃ pañca mārā kilesamāro khandhamāro abhisaṅkhāramāro maccumāro devaputtamāroti.

И здесь под «Марой» вместе с Марой — сыном богов (devaputtamāra) понимаются пять Мар: kilesamāra (Мара загрязнений ума), khandhamāra (Мара совокупностей), abhisaṅkhāramāra (Мара кармических формаций), maccumāra (Мара смерти) и devaputtamāra (Мара — сын богов).

Dhara avatthāne. Dharati.

«Dhara» в значении пребывания (avatthāna). Dharati.

Bhara posane. Bharati. Bharito, bhattā.

«Bhara» в значении содержания (posana). Bharati. Bharito, bhattā.

Thara santharaṇe. Tharati, santharati. Santharaṇaṃ.

«Thara» в значении расстилания (santharaṇa). Tharati, santharati. Santharaṇaṃ.

Dara vidāraṇe. Bhūmiṃ darati. Kudālo.

«Dara» в значении раскалывания (vidāraṇa). Он раскалывает землю (bhūmiṃ darati). Kudālo (мотыга).

Dara dāhe. Kāyo darati. Daro, daratho.

«Dara» в значении жара (dāha). Тело горит (kāyo darati). Daro, daratho (жар, беспокойство).

Tira adhogatiyaṃ. Tirati. Tiracchāno, tiracchā vā.

«Tira» в значении движения вниз или горизонтального движения (adhogati). Tirati. Tiracchāno или tiracchā (животное).

Ara gatiyaṃ. Arati. Atthaṃ, attho, utu.

«Ara» в значении движения (gati). Arati. Atthaṃ, attho, utu.

Ettha [Pg.159] atthaṃ vuccati nibbānaṃ. Taṃ taṃ sattakiccaṃ arati vattetīti utu.

Здесь под «atthaṃ» понимается ниббана. То, что приводит в движение (arati, vatteti) те или иные действия существ, называется сезоном (utu).

Rakārantadhāturūpāni.

Формы корней, оканчивающихся на «ra».

Lakārantadhātu

Корни, оканчивающиеся на «la».

Lā ādāne. Lāti. Lānaṃ, garuḷo, sīhaḷo, rāhulo, kusalaṃ, bālo, mahallako, mahallikā.

«Lā» в значении брать (ādāna). Lāti. Lānaṃ, garuḷo (гаруда), sīhaḷo (сингал), rāhulo (Рахула), kusalaṃ (благое), bālo (глупец), mahallako (старик), mahallikā (старуха).

Tatra garuḷoti garuṃ lāti ādadāti gaṇhātīti garuḷo, yo ‘‘supaṇṇo, dijādhipo, nāgāri, karoṭī’’ti ca vuccati. Sīhaḷoti sīhaṃ lāti ādadāti gaṇhātīti sīhaḷo, pubbapuriso. Tabbaṃse jātā etarahi sabbepi sīhaḷā nāma jātā.

Из них «garuḷa» (гаруда) — это тот, кто берет (lāti), хватает, уносит тяжелое (garu); его также называют «supaṇṇa», «dijādhipa», «nāgāri», «karoṭi». «Sīhaḷa» (сингал) — это тот, кто берет, хватает льва (sīha), первопредок. Рожденные в его роду ныне все зовутся сингалами.

Rāhulotiādīsu pana rāhu viya lāti gaṇhātīti rāhulo, ko so? Sikkhākāmo āyasmā rāhulabhaddo buddhaputto. Tassa hi jātadivase suddhodanamahārājā ‘‘puttassa me tuṭṭhiṃ nivedethā’’ti uyyāne kīḷantassa bodhisattassa sāsanaṃ pahiṇi. Bodhisatto taṃ sutvā ‘‘rāhu jāto bandhanaṃ jāta’’nti āha. Puttassa hi jāyanaṃ rāhuggaho viya hoti. Taṇhākilissanatāpādanato bāḷhena ca saṅkhalikādibandhanena bandhaṃ viya hoti muccituṃ appadānatoti ‘‘rāhu jāto bandhanaṃ jāta’’nti āha. Rājā ‘‘kiṃ me putto avacā’’ti pucchitvā taṃ vacanaṃ sutvā ‘‘ito paṭṭhāya me nattā ‘rāhulo’ tveva hotū’’ti āha, tato paṭṭhāya kumāro rāhulo nāma jāto.

В таких словах, как «rāhula», тот, кто хватает (lāti), подобно Раху, называется Рахулой. Кто он? Стремящийся к обучению почтенный Рахулабхадда, сын Будды. Ибо в день его рождения великий царь Суддходана отправил весть Бодхисатте, отдыхавшему в саду: «Сообщите моему сыну о радостном событии». Бодхисатта, услышав это, сказал: «Родился Раху, родились путы». Ведь рождение сына подобно затмению Раху (rāhuggaha). Из-за того, что оно приносит мучение от загрязнения жаждой и подобно крепким путам из цепей, не дающим освободиться, он сказал: «Родился Раху, родились путы». Царь спросил: «Что сказал мой сын?», и, услышав эти слова, произнес: «Отныне пусть мой внук зовется именно "Рахула"». С тех пор царевич стал известен под именем Рахула.

Mahāpadānasuttaṭīkāyañhi [Pg.160] ‘‘rāhu jāto’’ti ettha ‘‘rāhūti rāhuggaho’’ti vuttaṃ, taṃ pana ‘‘rāhulo’’ti vacanassatthaṃ pākaṭaṃ kātuṃ adhippāyatthavasena vuttaṃ. Na hi kevalo ‘‘rāhū’’ti saddo ‘‘rāhuggaho’’ti atthaṃ vadati, atha kho jātasaddasambandhaṃ labhitvā vadati. Tathā hi ‘‘rāhu jāto’’ti bodhisattena vuttavacanassa ‘‘rāhuggaho jāto’’ti atthौ bhavati, tasmā suddhodanamahārājā ‘‘mama nattā rāhu viya lātīti rāhuloti vattabbo’’ti cintetvā ‘‘rāhulotveva hotū’’ti āhāti daṭṭhabbaṃ.

Ибо в субкомментарии к Махападана-сутте касательно слов «родился Раху» сказано: «"Раху" означает затмение Раху (rāhuggaha)». Но это было сказано с намерением прояснить значение слова «Рахула». Ведь само по себе слово «Раху» не означает «затмение Раху», но выражает это значение в связи со словом «родился» (jāta). Ибо смысл слов Бодхисатты «родился Раху» таков: «произошло затмение Раху». Поэтому следует понимать, что великий царь Суддходана, подумав: «Мой внук хватает, подобно Раху, поэтому его следует назвать Рахулой», сказал: «Пусть он будет именно Рахулой».

Keci pana ‘‘rāhulo jāto bandhanaṃ jāta’’nti paṭhanti, katthaci potthake ca likhanti, taṃ na sundaraṃ, atthassa ayuttito ṭīkāya ca saddhiṃvirocato. Na hi ‘‘rāhulo’’ti kumārassa nāmaṃ paṭhamaṃ uppannaṃ, pacchāyeva pana uppannaṃ ayyakena dinnattā, tasmā tadā bodhisattena ‘‘rāhulo jāto’’ti vattuṃ na yujjati. Yathā hi anabhisitte arājini puggale ‘‘mahārājā’’ti vohāro nappavattati. Ṭīkāyañca ‘‘rāhūti rāhuggaho’’ti vuttaṃ. Athāpi tesaṃ siyā ‘‘rāhulo jāto bandhanaṃ jāta’’nti padassa vijjamānattā eva ṭīkāyaṃ ‘‘rāhuggaho’’ti bhāvavasena lāsaddena samānattho ādānattho gahasaddo vuttoti evampi nupapajjati, ‘‘rāhulānaṃ jātaṃ bandhanaṃ jāta’’nti pāṭhassa vattabbattā. Rāhuloti hi idaṃ padaṃ ‘‘sīhaḷo’’ti padaṃ viya dabbavācakaṃ, na kadācipi bhāvavācakaṃ, tasmā ‘‘rāhulo jāto bandhanaṃ jāta’’nti etaṃ ekaccehi duropitaṃ pāṭhaṃ aggahetvā ‘‘rāhu jāto bandhanaṃ jāta’’nti ayameva pāṭho gahetabbo, sārato ca paccetabbo suparisuddhesu anekesu potthakesu diṭṭhattā, porāṇehi ca gambhīrasukhumañāṇehi ācariyapacāriyehi paṭhitattā.

Однако некоторые читают «родился Рахула, родились путы» и записывают это в некоторых рукописях. Это неверно, поскольку это нелогично по смыслу и противоречит субкомментарию (ṭīkā). Ведь имя царевича «Рахула» не возникло в самый первый момент, а появилось лишь позже, будучи данным дедом. Поэтому в то время Бодхисатте было нелогично говорить «родился Рахула». Подобно тому как к непосвященному на царство человеку, не являющемуся царем, не применяется обращение «великий царь». И в субкомментарии сказано: «"Раху" означает затмение Раху». И даже если бы они предположили, что из-за наличия фразы «родился Рахула, родились путы» в субкомментарии слово «gaha» (хватание) употреблено в абстрактном значении как синоним корня «lā» в значении «брать», то и это несостоятельно, ибо тогда следовало бы читать «rāhulānaṃ jātaṃ...» (рождение Рахулы). Ведь слово «rāhula», подобно слову «sīhaḷa», обозначает конкретный объект (dabbavācaka), а не абстрактное состояние (bhāvavācaka). Поэтому, не принимая это ошибочно внесенное некоторыми чтение «родился Рахула, родились путы», следует принять именно чтение «родился Раху, родились путы» и доверять ему как истинному, поскольку оно встречается во многих чистейших рукописях и читалось древними учителями, обладавшими глубоким и тонким знанием.

Ayaṃ [Pg.161] panettha sādhippāyā atthappakāsanā – rāhu jātoti bodhisatto puttassa jātasāsanaṃ sutvā saṃvegappatto ‘‘idāni mama rāhu jāto’’ti vadati, muccituṃ appadānavasena mama gahaṇatthaṃ rāhu uppannoti hi attho. Bandhanaṃ jātanti iminā ‘‘mama bandhanaṃ jāta’’nti vadati. Tathā hi ṭīkāyaṃ vuttaṃ ‘‘rāhūti rāhuggaho’’ti. Tattha rāhuggahoti gaṇhātīti gaho, rāhu eva gaho rāhuggaho, mama gāhako rāhu jātoti attho. Atha vā gahaṇaṃ gaho, rāhuno gaho rāhuggaho, rāhuggahaṇaṃ mama jātanti attho. Putto hi rāhusadiso. Pitā candasadiso puttarāhunā gahitattā.

Вот разъяснение истинного смысла этого: «Родился Раху» — Бодхисатта, услышав весть о рождении сына и испытав духовное потрясение (saṃvega), говорит: «Ныне родился мой Раху». Смысл в том, что «Раху возник, чтобы схватить меня, не давая освободиться». Словами «родились путы» он говорит: «родились мои путы». Ибо в субкомментарии сказано: «"Раху" означает затмение Раху (rāhuggaha)». Здесь под «затмением Раху» понимается: «тот, кто хватает, есть захватчик (gaha); сам Раху и есть захватчик — rāhuggaho». Смысл в том, что «родился Раху, мой захватчик». Или же: «хватание есть захват (gaha); захват со стороны Раху — rāhuggaho». Смысл в том, что «произошел мой захват Раху». Ведь сын подобен Раху, а отец подобен луне, схваченной Раху-сыном.

Ekacce pana ‘‘rāhulotveva hotū’’ti imaṃ padesaṃ disvā ‘‘rāhu jāto’’ti vutte iminā na sameti, ‘‘rāhulo jāto’’ti vutteyeva pana sametīti maññamānā evaṃ pāṭhaṃ paṭhanti likhanti ca, tasmā so anupaparikkhitvā paṭhito duropito pāṭho na gahetabbo, yathāvutto porāṇako porāṇācariyehi abhimato pāṭhoyeva āyasmantehi gahetabbo atthassa yuttito, ṭīkāya ca saddhiṃ avirodhatoti.

Однако некоторые, видя фразу «пусть он будет именно Рахулой», полагают, что это не согласуется со словами «родился Раху», но согласуется только со словами «родился Рахула», и потому так читают и пишут. Поэтому это неосмотрительно прочитанное и ошибочно внесенное чтение не следует принимать. Почтенным следует принимать именно вышеупомянутое древнее чтение, одобряемое древними учителями, в силу его логичности и отсутствия противоречий с субкомментарием.

Tattha kusalanti kucchitānaṃ pāpadhammānaṃ sānato tanukaraṇato ñāṇaṃ kusaṃ nāma, tena kusena lātabbaṃ pavattetabbanti kusalaṃ. Bāloti diṭṭhadhammikasamparāyikasaṅkhāte dve anatthe devadattakokālikādayo viya lāti ādadātīti bālo. Imāni pana taṃnāmāni –

Здесь под «kusala» (благое) понимается следующее: знание называется «kusa», поскольку оно ослабляет презренные, пагубные состояния. То, что должно быть принято или осуществлено с помощью этого знания («kusa»), называется «kusala». «Bāla» (глупец) — это тот, кто, подобно Девадатте, Кокалике и им подобным, принимает два вида вреда, а именно: вред в этой жизни и вред в будущих жизнях. Таковы его имена:

Bālo avidvā añño ca, aññāṇī avicakkhaṇo;

Apaṇḍito akusalo, dummedho kumati jaḷo.

Bāla, avidvā, añña, aññāṇī, avicakkhaṇa, apaṇḍita, akusala, dummedha, kumati, jaḷa.

Eḷamūgo [Pg.162] ca nippañño, dummedhī avidū mago;

Aviññū andhabālo ca, duppañño ca aviddasu.

Eḷamūga, nippañña, dummedhī, avidū, mago, aviññū, andhabāla, duppañña, aviddasu.

Mahallakoti mahattaṃ lāti gaṇhātīti mahallako, jiṇṇapuriso. Imānissa nāmāni –

«Mahallaka» (старик) — это тот, кто принимает величие [лет], дряхлый человек. Таковы его имена:

Jiṇṇo mahallako vuddho, buddho vuḍḍho ca kattaro;

Thero cāti ime saddā, jiṇṇapaññattiyo siyuṃ.

Jiṇṇa, mahallaka, vuddha, buddha, vuḍḍha, kattara, thera — эти слова являются обозначениями дряхлого человека.

Tathā hi –

Ибо:

‘‘Dure apassaṃ therova, cakkhuṃ yācitumāgato’’;

Evamādīsu daṭṭhabbo, therasaddo mahallake.

«Подобно старику (thera), не видящему вдаль, пришел просить глаз» — в таких примерах слово «thera» следует усматривать в значении старика (mahallaka).

Imāni pana nāmāni itthiyā itthiliṅgavasena vattabbāni –

Эти же имена в отношении женщины следует употреблять в женском роде:

Jiṇṇā mahallikā vuddhī, buddhī vuḍḍhī ca kattarā;

Therī cāti ime saddā, nāmaṃ jiṇṇāya itthiyā;

Jiṇṇā, mahallikā, vuddhī, buddhī, vuḍḍhī, kattarā, therī — эти слова являются именами дряхлой женщины.

Dala phala visaraṇe. Dalati. Phalati. Dalito rukkho. Phalito bhūmibhāgo.

«Dala» и «phala» в значении раскалывания или раскрытия (visaraṇa). Dalati. Phalati. Dalito rukkho (расколотое дерево). Phalito bhūmibhāgo (расколовшийся участок земли).

Ala bhūsane. Alati. Alaṅkāro, alaṅkato, alaṅkataṃ. ‘‘Sālaṅkānanayogepi, sālaṅkānanavajjitā’’ti imissañhi kavīnaṃ kabbaracanāyaṃ alaṅkasaddo bhūsanavisesaṃ vadati. Keci panettha ala bhūsanapariyāpanavāranesūti dhātuṃ paṭhanti, ‘‘alatī’’ti ca rūpaṃ icchanti. Mayaṃ pana aladhātussa pariyattinivāraṇatthavācakattaṃ na icchāma payogādassanato. Nipātabhūto pana alaṃsaddo pariyattinivāraṇatthavācako dissati ‘‘alametaṃ sabbaṃ. Alaṃ me tena rajjenā’’tiādīsu.

«Ala» в значении украшения (bhūsana). Alati. Alaṅkāro (украшение), alaṅkato (украшенный), alaṅkataṃ (украшенное). Ибо в таком поэтическом сочинении поэтов, как «Даже при наличии украшений, лишенная украшений...», слово «alaṅka» означает особый вид украшения. Некоторые же читают здесь корень как «ala» в значениях украшения, достаточности (pariyāpa) и предотвращения (vāraṇa), и признают форму «alati». Мы же не признаем за корнем «ala» значения достаточности и предотвращения, поскольку не усматриваем такого употребления на практике. Однако неизменяемое слово (частица) «alaṃ» встречается в значении достаточности и предотвращения в таких выражениях, как: «Довольно всего этого» (alametaṃ sabbaṃ), «Довольно мне того царства» (alaṃ me tena rajjena).

Mīla nimelane. Mīlati, nimīlati, ummīlati. Nimīlanaṃ.

«Mīla» в значении закрывания глаз (nimelana). Mīlati, nimīlati (закрывает глаза), ummīlati (открывает глаза). Nimīlanaṃ (закрывание глаз).

Bila patitthambhe. Bilati.

«Bila» в значении поддержки (patitthambha). Bilati.

Nīla [Pg.163] vaṇṇe. Nīlavatthaṃ.

«Nīla» в значении цвета (vaṇṇa). Nīlavatthaṃ (синяя одежда).

Sīla samādhimhi. Sīlati. Sīlaṃ, sīlanaṃ.

«Sīla» в значении сосредоточения (samādhi). Sīlati. Sīlaṃ (нравственность), sīlanaṃ (упорядочивание).

Ettha sīlanti sīlanaṭṭhena sīlaṃ. Vuttañhetaṃ visuddhimagge ‘‘sīlanti kenaṭṭhena sīlaṃ? Sīlanaṭṭhena sīlaṃ, kimidaṃ sīlanaṃ nāma? Samādhānaṃ vā kāyakammādīnaṃ susīlyavasena avippakiṇṇatāti attho. Upadhāraṇaṃ vā kusalānaṃ dhammānaṃ patiṭṭhānavasena ādhārabhāvoti attho. Etadeva hi ettha atthadvayaṃ saddalakkhaṇavidū anujānanti. Aññe pana ‘siraṭṭho sīlaṭṭho, sītalaṭṭho sīlaṭṭho’ti evamādinā nayenettha atthaṃ vaṇṇentī’’ti. Tattha ‘‘atthadvayaṃ saddalakkhaṇa vidū anujānantī’’ti idaṃ ‘‘sīla samādhimhi sīla upadhāraṇe’’ti dvigaṇikassa sīladhātussa atthe sandhāya vuttaṃ. Imassa hi curādigaṇaṃ pattassa upadhāraṇe ‘‘sīleti, sīlayatī’’ti rūpāni bhavanti, upadhāretītipi tesaṃ attho. Idha pana bhūvādigaṇikattā samādhānatthe ‘‘sīlatī’’ti rūpaṃ bhavati, samādhiyatīti tassa attho. Punapi ettha sotūnaṃ sukhaggahaṇatthaṃ nibbacanāni vuccante. Sīlati samādhiyati kāyakammādīnaṃ susīlyavasena na vippakiratīti sīlaṃ. Atha vā sīlanti samādahanti cittaṃ etenāti sīlaṃ. Imāni bhūvādigaṇikavasena nibbacanāni. Curādigaṇikavasena pana sīleti kusale dhamme upadhāreti patiṭṭhābhāvena bhuso dhāretīti sīlaṃ. Sīlenti vā etena kusale dhamme upadhārenti bhuso dhārenti sādhavoti sīlanti nibbacanāni.

Здесь «нравственность» (sīla) — это нравственность в значении упорядочивания (sīlana). Ибо так сказано в «Висуддхимагге»: «В каком значении нравственность (sīla) есть нравственность? В значении упорядочивания (sīlana). Что же это за упорядочивание? Это либо координирование (samādhāna), то есть нерассеянность телесных и иных действий благодаря благонравию; либо удержание (upadhāraṇa), то есть состояние опоры для благих качеств (kusala dhamma) посредством их утверждения. Именно эти два значения признают здесь знатоки грамматики. Другие же объясняют значение в этом контексте следующим образом: „значение вершины (sira) есть значение нравственности (sīla), значение прохлады (sītala) есть значение нравственности (sīla)“ и так далее». Там слова «именно эти два значения признают знатоки грамматики» сказаны в отношении значений корня sīla, принадлежащего к двум классам: «sīla в значении сосредоточения (samādhi)» и «sīla в значении удержания (upadhāraṇa)». Ибо когда этот корень переходит в класс curādi, в значении удержания образуются формы «sīleti», «sīlayati», и их значение также «удерживает» (upadhāreti). Здесь же, поскольку он принадлежит к классу bhūvādi, в значении координирования образуется форма «sīlati», и её значение — «координируется» (samādhiyati). И вновь здесь для лёгкого понимания слушателями приводятся этимологические объяснения. «Упорядочивает, координирует, не рассеивает телесные и иные действия благодаря благонравию — потому это нравственность (sīla)». Или же: «Упорядочивают, координируют ум с помощью этого — потому это нравственность (sīla)». Это этимологические объяснения согласно классу bhūvādi. Согласно же классу curādi: «Упорядочивает, удерживает благие качества, прочно держит их в качестве опоры — потому это нравственность (sīla)». Или же: «Упорядочивают, удерживают с помощью этого благие качества, прочно держат их добродетельные люди — потому это нравственность (sīla)» — таковы этимологические объяснения.

Kila bandhe. Kilati. Kilaṃ.

Корень kila — в значении связывания (bandha). Kilati. Kilaṃ (кол, клин).

Kūla āvaraṇe. Kulati. Kūlaṃ. Vahe rukkhe pakūlaje. Kūlaṃ bandhati. Nadīkūle vasāmahaṃ. Kūlati āvarati udakaṃ bahi nikkhamituṃ na detīti kūlaṃ.

Корень kūla — в значении преграждения (āvaraṇa). Kulati. Kūlaṃ (берег, насыпь). [Примеры:] «Vahe rukkhe pakūlaje» (деревья, растущие на берегу, уносит течением). «Kūlaṃ bandhati» (строит плотину/насыпь). «Nadīkūle vasāmahaṃ» (мы живем на берегу реки). «Преграждает, закрывает, не дает воде выйти наружу — потому это берег (kūla)».

Sūla [Pg.164] rujāyaṃ. Sūlati. Sūlaṃ. Kaṇṇasūlaṃ na janeti.

Корень sūla — в значении боли (rujā). Sūlati. Sūlaṃ (острая боль, копье). [Пример:] «Kaṇṇasūlaṃ na janeti» (не вызывает ушной боли).

Tūla nikkarīse. Nikkarīsaṃ nāma karīsamattenapi aminetabbato lahubhāvoyeva. Tūlati. Tūlaṃ bhaṭṭhaṃva māluto.

Корень tūla — в значении отсутствия веса (nikkarīsa). «Отсутствие веса» (nikkarīsa) — это именно легкость, из-за которой вещь нельзя измерить даже весом в один кариса. Tūlati. [Пример:] «Tūlaṃ bhaṭṭhaṃva māluto» (словно хлопок, унесенный ветром).

Pula saṅghāte. Pulati. Pañcapuli.

Корень pula — в значении скопления (saṅghāta). Pulati. Pañcapuli (связка из пяти).

Mūla patiṭṭhāyaṃ mūlati. Mūlaṃ. Mūlasaddo ‘‘mūlāni uddhareyya antamaso ussīranāḷimattānipī’’tiādīsu mūlamūle dissati. ‘‘Lobho akusalamūla’’ntiādīsu asādhāraṇahetumhi. ‘‘Yāvamajjhanhike kāle chāyā pharati, nivāte paṇṇāni patanti, ettāvatā rukkhamūla’’ntiādīsu samīpe. Atridaṃ vuccati –

Корень mūla — в значении основания (patiṭṭhā). Mūlati. Mūlaṃ (корень, основание). Слово «mūla» встречается в значении собственно корня в таких отрывках, как: «выкорчевал бы корни, даже размером с волокна уширы». В значении исключительной причины (asādhāraṇahetu) — в таких отрывках, как: «жажда — это корень неблагого» (lobho akusalamūlaṃ). В значении близости (samīpa) — в таких отрывках, как: «в полдень тень простирается, в безветрие листья падают — в этих пределах находится подножие дерева» (rukkhamūla). Об этом говорится следующее:

Mūlamūle mūlasaddo, padissati tatheva ca;

Asādhāraṇahetumhi, samīpamhi ca vattati.

Слово «mūla» встречается в значении собственно корня, а также употребляется в значении исключительной причины и в значении близости.

Phala nibbattiyaṃ. Rukkho phalati. Rukkhaphalāni bhuñjantā. Mahapphalaṃ mahānisaṃsaṃ. Sotāpattiphalaṃ. Tattha phalanti mahānibbattikaṃ.

Корень phala — в значении созревания или принесения плода (nibbatti). [Примеры:] «Rukkho phalati» (дерево плодоносит). «Rukkhaphalāni bhuñjantā» (вкушая плоды деревьев). «Mahapphalaṃ mahānisaṃsaṃ» (великий плод, великая польза). «Sotāpattiphalaṃ» (плод вхождения в поток). Здесь «плод» (phala) означает то, что приносит великий результат.

Phala bhede. Phalati. Muddhā te phalatu sattadhā. Pādā phaliṃsu. Tattha phalatūti bhajjitu.

Корень phala — в значении раскалывания (bheda). Phalati. [Примеры:] «Muddhā te phalatu sattadhā» (пусть твоя голова расколется на семь частей). «Pādā phaliṃsu» (стопы растрескались). Здесь «phalatu» означает «пусть расколется».

Phala abyattasadde. Asanī phalati. Dveme bhikkhave asaniyā phalantiyā na santasanti. Phalantiyāti saddaṃ karontiyā.

Корень phala — в значении неясного звука (avyattasadda). [Примеры:] «Asanī phalati» (гремит гром). «Двое этих, монахи, не пугаются, когда гремит гром» (asaniyā phalantiyā). Здесь «phalantiyā» означает «издающей звук».

Culla hāvakaraṇe. Hāvakaraṇaṃ vilāsakaraṇaṃ. Cullati.

Корень culla — в значении кокетства (hāvakaraṇa). «Кокетство» (hāvakaraṇa) — это проявление игривости (vilāsakaraṇa). Cullati.

Phulla [Pg.165] vikasanabhedesu. Phullati. Phullaṃ. Phullito kiṃsuko. Suphullitamaravindavanaṃ.

Корень phulla — в значениях распускания цветов (vikasana) и раскалывания (bheda). Phullati. Phullaṃ (цветущий, раскрывшийся). [Примеры:] «Phullito kiṃsuko» (цветущее дерево кимшука). «Suphullitamaravindavanaṃ» (пышно цветущий лотосовый лес).

Asītihatthamubbedho, dīpaṅkaro mahāmuni;

Sobhati dīparukkhova, sālarājāva phullito.

«Великий мудрец Дипанкара, высотой в восемьдесят локтей, сияет, словно дерево светильников, словно цветущий царственный сал».

Khaṇḍaphullapaṭisaṅkharaṇaṃ.

«Ремонт разрушенного и расколотого» (khaṇḍaphullapaṭisaṅkharaṇa).

Cilla seṭhille. Siṭhilabhāvo seṭhillaṃ. Cillati.

Корень cilla — в значении расслабленности (seṭhilla). «Расслабленность» (seṭhilla) — это состояние слабости (siṭhilabhāvo). Cillati.

Velu celu kelu khelu pelu belu selu sala tila gatiyaṃ. Velati. Celati. Kelati. Khelati. Pelati. Belati. Selati. Salati. Tilati. Celaṃ, belako. Ettha celanti vatthaṃ. Pelakoti saso.

Корни velu, celu, kelu, khelu, pelu, belu, selu, sala, tila — в значении движения (gati). Velati. Celati. Kelati. Khelati. Pelati. Belati. Selati. Salati. Tilati. Celaṃ (одежда), belako (заяц). Здесь «cela» означает одежду (vattha). «Pelako» означает зайца (sasa).

Khala calane. Khalati. Khalo. Khaloti dujjano asādhu asappuriso pāpajano.

Корень khala — в значении движения или шатания (calana). Khalati. Khalo (подлец, злодей). «Khaloti» — это злой человек, недобродетельный, недостойный человек, грешник.

Khala sañcinane. Khalati. Khalaṃ. Khalanti vīhiṭṭhapanokāsabhūtaṃ bhūmimaṇḍalaṃ. Tañhi khalanti sañcinanti rāsiṃ karonti ettha dhaññānīti khalanti vuccati. ‘‘Khalaṃ sālaṃ pasuṃ khettaṃ, gantā cassa abhikkhaṇa’’nti payogo.

Корень khala — в значении собирания (sañcinana). Khalati. Khalaṃ (гумно, ток). «Khala» — это участок земли, служащий местом для складывания риса. Ибо его называют «khala», так как на нем собирают (sañcinanti), складывают в кучи зерно. Пример использования: «Он часто ходит на гумно (khala), в зал, к скоту, на поле».

Gila ajjhoharaṇe. Gilati. Gilamakkhaṃ puriso na bujjhati.

Корень gila — в значении проглатывания (ajjhoharaṇa). Gilati. [Пример:] «Человек, проглатывающий крючок, не осознает этого» (gilamakkhaṃ puriso na bujjhati).

Gala adane. Galati. Galo. Galanti adanti ajjhoharanti etenāti galo. Galoti gīvā vuccati.

Корень gala — в значении поедания (adana). Galati. Galo (горло). «С его помощью глотают, едят, поглощают — потому это горло (galo)». Горлом (galo) также называют шею (gīvā).

Sala salla āsugatiyaṃ. Āsugati sīghagamanaṃ. Salati. Sallati. Sallaṃ. Ettha ca ‘‘sallaṃ usu saro sallo kaṇḍo tejano’’ti pariyāyā ete.

Корни sala, salla — в значении быстрого движения (āsugati). «Быстрое движение» (āsugati) — это скорое перемещение. Salati. Sallati. Sallaṃ (стрела, дротик). И здесь «salla, usu, sara, salla, kaṇḍa, tejana» — это синонимы.

Khola gatipaṭighāte. Kholati.

Корень khola — в значении препятствия движению (gatipaṭighāta). Kholati.

Gile [Pg.166] pītikkhaye. Gilāyati. Gilāno, gelaññaṃ. Gilānoti akallako. Vinayepi hi vuttaṃ ‘‘nāhaṃ akallako’’ti. Aṭṭhakathāyañca ‘‘nāhaṃ akallakoti nāhaṃ gilāno’’ti vuttaṃ.

Корень gile — в значении угасания радости (pītikkhaya). Gilāyati. Gilāno (больной), gelaññaṃ (болезнь). «Gilāno» означает нездоровый (akallaka). Ибо и в Винае сказано: «Я нездоров» (nāhaṃ akallako). И в комментарии сказано: «„Я нездоров“ означает „я болен“ (nāhaṃ gilāno)».

Mile gattavināme. Milāyati. Milāyano, milāyanto, milāyamāno.

Корень mile — в значении увядания тела (gattavināma). Milāyati. Milāyano, milāyanto, milāyamāno (увядающий).

Kele mamāyane. Mamāyanaṃ taṇhādiṭṭhivasena ‘‘mama ida’’nti gahaṇaṃ. Kelāyati. Tvaṃ kaṃ kelāyati.

Корень kele — в значении присвоения (mamāyana). «Присвоение» (mamāyana) — это цепляние «это мое» под влиянием жажды (taṇhā) и воззрений (diṭṭhi). Kelāyati. [Пример:] «Кого ты лелеешь?» (tvaṃ kaṃ kelāyati).

Sala calane saṃvaraṇe ca, vala valla calane ca. Saṃvaraṇāpekkhāyaṃ cakāro. Salati. Kusalaṃ. Valati. Vallati. Vallūro.

Корень sala — в значениях движения (calana) и сдерживания (saṃvaraṇa), корни vala, valla — в значении движения. Частица «ca» (и) указывает на значение сдерживания. Salati. Kusalaṃ (благое). Valati. Vallati. Vallūro (вяленое мясо).

Tattha kusalanti kucchite pāpadhamme salayati calayati kampeti viddhaṃsetīti kusalaṃ. Kucchitaṃ apāyadvāraṃ salanti saṃvaranti pidahanti sādhavo etenāti kusalaṃ. Vallanti saṃvaranti rakkhanti ito kākasenādayo satte akhādanatthāyāti vallūro.

Здесь «благое» (kusala): оно колеблет, сотрясает, разрушает презренные, порочные состояния (pāpadhamma) — потому это благое (kusala). Или же: добродетельные люди сдерживают, закрывают с его помощью презренные врата в несчастные миры (apāya) — потому это благое (kusala). «Сдерживают, защищают, оберегают от этого ворон и других существ, чтобы они не съели — потому это вяленое мясо (vallūro)».

Mala malla dhāraṇe. Malati. Malaṃ. Mallati. Mallo.

Корни mala, malla — в значении удержания или ношения (dhāraṇa). Malati. Malaṃ (грязь, нечистота). Mallati. Mallo (борец).

Bhala bhalla paribhāsanahiṃsādānesu. Bhalati. Bhallati.

Корни bhala, bhalla — в значениях брани (paribhāsana), причинения вреда (hiṃsā) и даяния (dāna). Bhalati. Bhallati.

Kala saṅkhyāne. Kalati. Kalā, kālo.

Корень kala — в значении исчисления (saṅkhyāna). Kalati. Kalā (часть, доля), kālo (время).

Ettha kalāti soḷasabhāgādibhāgo. Kāloti ‘‘ettako atkkanto’’tiādinā kalitabbo saṅkhātabboti kālo, pubbaṇhādisamayo.

Здесь «kalā» — это шестнадцатая часть и тому подобное. «Kālo» — это то, что должно быть исчислено, измерено, например: «столько-то времени прошло», то есть время, такое как утро и т. д.

Kalla asadde. Asaddo. Nissaddo. Kallati.

Корень kalla — в значении отсутствия звука (asadda). «Asadda» означает беззвучный (nissadda). Kallati.

Jala dittiyaṃ. Jalati. Jalaṃ, jalanto, pajjalanto, jalamāno.

Корень jala — в значении сияния (ditti). Jalati. Jalaṃ (вода), jalanto (сияющий), pajjalanto (пылающий), jalamāno (горящий).

Ko [Pg.167] eti siriyā jalaṃ. Jalaṃva yasasā aṭṭhā, devadattoti me sutaṃ. Saddhammapajjoto jalito.

«Кто превосходит сиянием славы?» «Словно сияющий славой стоял Девадатта, так я слышал». «Светильник Истинного Учения возгорелся».

Hula calane. Hulati. Halo. Haloti phālo, so hi holeti bhūmiṃ bhindanto mattikakhaṇḍaṃ cāletīti ‘‘halo’’ti vuccati ukārassa akāraṃ katvā.

Корень hula — в значении движения (calana). Hulati. Halo (плуг). «Halo» — это лемех плуга; ибо он движется (holeti), взрыхляя землю и сдвигая комья глины, потому он называется «halo» (плуг), где гласный «u» заменен на «a».

Cala kampane. Calati. Calito, acalo. Mahanto bhūmicālo. Calanaṃ, cālo.

Корень cala — в значении дрожания (kampana). Calati. Calito (подвижный), acalo (неподвижный). «Mahanto bhūmicālo» (великое землетрясение). Calanaṃ (движение), cālo (колебание).

Jala dhaññe. Jalati. Jalaṃ.

Корень jala — в значении зерна (dhañña). Jalati. Jalaṃ.

Ṭala ṭula velambe. Ṭalati. Ṭulati.

Корни ṭala, ṭula — в значении колебания или зависания (velamba). Ṭalati. Ṭulati.

Thala ṭhāne. Thalati. Thalo. Thaloti nirudakappadeso. Pabbajjānibbānesupi taṃsadisattā tabbohāro. Yathā hi loke udakoghena anottharaṇaṭṭhānaṃ ‘‘thalo’’ti vuccati, evaṃ kilesoghena anottharaṇīyattā pabbajjā nibbānañca ‘‘thalo’’ti vuccati, ‘‘tiṇṇo pāraṅgato thale tiṭṭhati brāhmaṇo’’ti hi vuttaṃ.

Корень thala — в значении места или суши (ṭhāna). Thalati. Thalo (суша). «Thalo» — это безводное место. Это слово также применяется к монашеству (pabbajjā) и ниббане из-за сходства с сушей. Ибо подобно тому, как в мире место, не затопляемое потоком воды, называют «сушей» (thala), так и монашество, и ниббана из-за того, что они не могут быть затоплены потоком загрязнений (kilesa), называются «сушей» (thala). Ведь сказано: «Переправившись, достигший иного берега брахман стоит на суше».

Phāla vilekhane. Phālati bhūmiṃ vilekhati bhindatīti phālo.

Корень phāla — в значении вспахивания (vilekhana). «Вспахивает, взрыхляет, рассекает землю — потому это лемех плуга (phālo)».

Nala ganthe. Nalati.

Корень nala — в значении связывания (gantha). Nalati.

Bala pāṇane. Iha pāṇanaṃ jīvanaṃ sasanañca. Balati. Balaṃ, bālo.

Корень bala — в значении дыхания или жизни (pāṇana). Здесь «pāṇana» означает жизнь и дыхание. Balati. Balaṃ (сила), bālo (глупец, дитя).

Ettha balanti jīvitaṃ kappenti etenāti balaṃ, kāyabalabhogabalādikaṃ balaṃ. Atha vā balanti sammājīvanaṃ jīvanti etenāti balaṃ, saddhādikaṃ balaṃ. Āgamaṭṭhakathāyaṃ pana ‘‘assaddhiye na kampatīti saddhābala’’ntiādi vuttaṃ, taṃ daḷhaṭṭhena balanti vattabbānaṃ saddhādīnaṃ akampanabhāvadassanatthaṃ vuttanti [Pg.168] daṭṭhabbaṃ. Atha vā dhātūnaṃ atthātisayayogato assaddhiyādīnaṃ abhibhavanena saddhādibalānaṃ abhibhavanatthopi gahetabbo ‘‘abalā naṃ baliyantī’’ti ettha viya. Bāloti balati assasati ceva passasati cāti bālo, assasitapassasitamattena jīvati, na seṭṭhena paññājīvitenāti vuttaṃ hoti. Tathā hi aṭṭhakathāyaṃ vuttaṃ ‘‘balantīti bālā, assasitapassasitamattena jīvanti, na paññājīvitenāti attho’’ti. Paññājīvinoyeva hi jīvitaṃ seṭṭhaṃ nāma. Tenāha bhagavā ‘‘paññājīviṃ jīvitamāhu seṭṭha’’nti.

Здесь «сила» (bala): «с её помощью поддерживают жизнь — потому это сила (bala)», то есть телесная сила, сила богатства и так далее. Или же: «с её помощью живут праведной жизнью — потому это сила (bala)», то есть сила веры (saddhā) и так далее. В комментариях к канону (āgamaṭṭhakathā) сказано: «Сила веры — это то, что не колеблется неверием» и т. д. Следует понимать, что это сказано для того, чтобы показать непоколебимость веры и других качеств, которые называют силами в значении прочности. Или же, благодаря превосходству значения корней, это означает преодоление неверия и прочего силами веры и т. д., как в выражении: «сильные одолевают слабых» (abalā naṃ baliyanti). «Bālo» (глупец): «дышит на вдохе и выдохе — потому это глупец (bālo)», то есть он живет лишь за счет вдоха и выдоха, а не благородной жизнью мудрости. Ибо так сказано в комментарии: «„bālā“ означает „дышащие“, то есть они живут лишь за счет вдоха и выдоха, а не жизнью мудрости». Ведь именно жизнь того, кто живет мудростью, является благородной. Поэтому Благословенный сказал: «Жизнь того, кто живет мудростью, называют величайшей».

Pula mahatte. Pulati. Vipulaṃ.

Корень pula — в значении величия (mahatta). Pulati. Vipulaṃ (обширный, великий).

Kula saṅkhāne bandhumhi ca. Kolati. Kulaṃ, kolo.

Корень kula — в значениях исчисления (saṅkhāna) и родства (bandhu). Kolati. Kulaṃ (семья, род), kolo (зизифус, слива).

Sala gamane. Salati.

Корень sala — в значении движения (gamana). Salati.

Kila pītiya kīḷanesu. Pītassa bhāvo pītiyaṃ yathā dakkhiyaṃ. Kīḷanaṃ kīḷāyeva. Kilati.

Корень kila — в значениях радости (pītiya) и игры (kīḷana). Состояние радостного — это радость (pītiya), подобно тому как состояние умелого — это умение (dakkhiya). «Kīḷana» — это сама игра (kīḷā). Kilati.

Ila kampane. Ilati. Elaṃ, elā. Ettha elaṃ vuccati doso. Kenaṭṭhena? Kampanaṭṭhena. Dosoti cettha aguṇo veditabbo, na paṭigho. ‘‘Nelaṅgo setapacchādo’’ti idamettha nidassanaṃ.

Корень ila — в значении дрожания (kampana). Ilati. Elaṃ, elā. Здесь «ela» означает порок (dosa). В каком значении? В значении дрожания. Под пороком (dosa) здесь следует понимать недостаток (aguṇa), а не злобу (paṭigha). Пример тому: «Безупречный (nelaṅga), с белым навесом».

Apica elaṃ vuccati udakaṃ. Tathā hi ‘‘elambujaṃ kaṇṭakiṃ vārijaṃ yathā’’ti imissā pāḷiyā atthaṃ niddisanto āyasmā sāriputto ‘‘elaṃ vuccati udaka’’nti āha. Elāti lālā vuccati ‘‘elamūgo’’ti ettha viya. Apica elāti kheḷo vuccati ‘‘sutvā nelapatiṃ vācaṃ, vāḷā panthā apakkamu’’nti ettha viya. Ettha nelapatiṃ vācanti kheḷabindunipātavirahitaṃ [Pg.169] vacananti attho. Lālākheḷavācakassa tu elāsaddassa aññaṃ pavattinimittaṃ pariyesitabbaṃ. Anekappavattinimittā hi saddā. Kiṃ vā aññena pavattinimittena, ila kampaneti evaṃ vuttaṃ kampanaṃ eva lālākheḷavācakassa elāsaddassa pavattinimittaṃ, tasmā ilanti jigucchitabbabhāvena kampenti hadayacalanaṃ pāpuṇanti janā etthāti elāti attho gahetabbo. Samānapavattinimittāyeva hi saddā lokasaṅketavasena nānāpadatthavācakāpi bhavanti. Taṃ yathā? Hinoti gacchatīti hetu, sappati gacchatīti sappo, gacchatīti goti. Tathā asamānappavattinimittāyeva samānapadatthavācakāpi bhavanti. Taṃ yathā? Rañcatīti rājā, bhūmiṃ pāletīti bhūmipālo, nare indatīti narindoti. Esa nayo sabbatthāpi vibhāvetabbo.

Кроме того, «ela» означает воду. Ибо, разъясняя смысл канонического текста «подобно лотосу (elambuja), выросшему в воде среди колючек», достопочтенный Сарипутта сказал: «„ela“ означает воду». «Elā» означает слюну, как в слове «elamūga» (немой, пускающий слюни). Кроме того, «elā» означает плевок, как в стихе: «Услышав безупречную речь (nelapatiṃ vācaṃ), змеи ушли с дороги». Здесь «nelapatiṃ vācaṃ» означает речь, свободную от брызг слюны. Однако для слова «elā» в значении слюны или плевка следует искать иное основание для употребления (pavattinimitta). Ведь слова имеют множество оснований для употребления. Или зачем искать другое основание? Само дрожание, указанное как «ila в значении дрожания», и есть основание для употребления слова «elā» в значении слюны или плевка. Поэтому значение следует понимать так: «вызывает отвращение, заставляет людей содрогаться сердцем — потому это слюна (elā)». Ведь слова с одинаковым основанием для употребления в силу мирского соглашения могут обозначать разные вещи. Как именно? «Движется — потому причина (hetu)», «ползет — потому змея (sappa)», «идет — потому корова (go)». Точно так же слова с разными основаниями для употребления могут обозначать одно и то же. Как именно? «Радует — потому царь (rājā)», «оберегает землю — потому правитель земли (bhūmipāla)», «властвует над людьми — потому владыка людей (narinda)». Этот принцип следует применять повсюду.

Ila gatiyaṃ. Ilati.

Корень ila — в значении движения (gati). Ilati.

Hila hāvakaraṇe. Helati.

Корень hila — в значении кокетства (hāvakaraṇa). Helati.

Sila uñche. Silati.

Корень sila — в значении собирания колосьев (uñcha). Silati.

Tila sinehane. Tilati. Tilaṃ, telaṃ, tilo.

Корень tila — в значении умащения или маслянистости (sinehana). Tilati. Tilaṃ (кунжутное семя), telaṃ (масло), tilo (кунжут).

Cila vasane. Cilati.

Корень cila — в значении ношения одежды (vasana). Cilati.

Vala vilāsane. Valati.

Корень vala — в значении кокетства или грации (vilāsana). Valati.

Pila gahaṇe. Pilati.

Корень pila — в значении схватывания (gahaṇa). Pilati.

Mila sinehane. Milati.

Корень mila — в значении умащения или маслянистости (sinehana). Milati.

Phula sañcale pharaṇe ca. Phulati.

Корень phula — в значениях движения (sañcala) и распространения (pharaṇa). Phulati.

Lakārantadhāturūpāni.

Формы корней, оканчивающихся на букву «l» (lakāranta).

Vakārantadhātu

Глагольные корни, оканчивающиеся на «в»

Vā [Pg.170] gatigandhanesu. Vāti. Vāto.

«Vā» в значении движения и дуновения. Vāti. Vāto (ветер).

Vī pajanakanti asanakhādana gatīsu. Pajanaṃ calanaṃ. Kanti abhiruci. Asanaṃ bhattaparibhogo. Khādanaṃ pūvādibhakkhanaṃ. Gati gamanaṃ. Veti.

«Vī» в значениях порождения (движения), желания, вкушения пищи, поедания и движения. Порождение (pajana) — это движение (calana). Желание (kanti) — это склонность (abhiruci). Вкушение (asana) — это потребление пищи (bhattaparibhogo). Поедание (khādana) — это поедание пирогов и тому подобного (pūvādibhakkhana). Движение (gati) — это хождение (gamana). Veti.

Ve tantasantāne. Vāyati. Tantavāyo.

«Ve» в значении натягивания нитей (ткачества). Vāyati (ткёт). Tantavāyo (ткач).

Ve sosane. Vāyati.

«Ve» в значении высушивания. Vāyati.

Dhivu khivu nidassane. Dhevati. Khevati.

«Dhivu», «khivu» в значении указания (показа). Dhevati. Khevati.

Thivu dittiyaṃ. Thevati. Madhumadhukā thevanti.

«Thivu» в значении сияния (или капания). Thevati. Madhumadhukā thevanti (сладкие цветы мадхука капают).

Jīva pāṇadhāraṇe. Jīvati. Jīvitaṃ, jīvo, jīvikā. Atthi no jīvikā deva, sā ca yādisakīdisā. Jīvitaṃ kappeti.

«Jīva» в значении поддержания жизни. Jīvati (живёт). Jīvitaṃ (жизнь), jīvo (живое существо / душа), jīvikā (средства к существованию). «Есть у нас средства к существованию, о владыка, и они таковы, каковы есть». Jīvitaṃ kappeti (ведет жизнь / зарабатывает на жизнь).

Piva miva tiva niva thūliye. Pivati. Pivaro. Mivati. Tivati. Nivati.

«Piva», «miva», «tiva», «niva» в значении упитанности (толщины). Pivati. Pivaro (упитанный / толстый). Mivati. Tivati. Nivati.

Ettha ca pivaroti kacchapo, yo koci vā thūlasarīro. Tathā hi ‘‘pivaro kacchape thūle’’ti pubbācariyehi vuttaṃ.

И здесь «pivaro» означает черепаху или любое существо с тучным телом. Ибо древними учителями сказано: «“pivaro” [употребляется] в значении черепахи и толстого».

Ava pālane. Avati. Buddho mama avataṃ.

«Ava» в значении защиты. Avati (защищает). «Пусть Будда защитит меня» (Buddho mama avataṃ).

Bhava gatiyaṃ. Savati.

«Bhava» в значении движения. Savati.

Kava vaṇṇe. Kavati.

«Kava» в значении цвета (или восхваления). Kavati.

Khivu made. Khivati.

«Khivu» в значении опьянения (безумства). Khivati.

Dhovu dhovane. Dhovati.

«Dhovu» в значении мытья (очищения). Dhovati (моет).

Devu [Pg.171] deva devane. Devati ādevati, paridevati, ādevo, paridevo, ādevanā, paridevanā, ādevitattaṃ, paridevitattaṃ.

«Devu» (или «deva») в значении стенания (оплакивания). Devati, ādevati, paridevati (стенает, оплакивает), ādevo, paridevo (стенание, оплакивание), ādevanā, paridevanā (причитание, сокрушение), ādevitattaṃ, paridevitattaṃ (состояние стенания, состояние оплакивания).

Sevu kevu khevu gevu gilevu mevu milevu secane. Sevati. Kevati. Khevati. Gevati. Gilevati. Mevati milevati.

«Sevu», «kevu», «khevu», «gevu», «gilevu», «mevu», «milevu» в значении кропления (орошения). Sevati. Kevati. Khevati. Gevati. Gilevati. Mevati, milevati.

Devu plutagatiyaṃ. Plutagati pariplutagamanaṃ. Devati.

«Devu» в значении прыгающего движения (скакания). Прыгающее движение (plutagati) — это скачущее движение (pariplutagamana). Devati.

Dhātu gatisuddhiyaṃ. Dhāvati, vidhāvati. Ādhāvati, paridhāvati. Dhāvako.

«Dhātu» (корень dhāvu) в значении движения и очищения. Dhāvati (бежит), vidhāvati (разбегается). Ādhāvati (прибегает), paridhāvati (обегает вокруг). Dhāvako (бегун).

Civu ādānasaṃvaresu. Civati.

«Civu» в значении взятия и обуздания. Civati.

Cevi cetanātulye. Cevati.

«Cevi» в значении мышления и сопоставления. Cevati.

Vakārantadhāturūpāni.

Формы глагольных корней, оканчивающихся на «в».

Sakārantadhātu

Глагольные корни, оканчивающиеся на «с»

Sā pāke. Sāti.

«Sā» в значении созревания (приготовления пищи). Sāti.

Si sevāyaṃ. Sevati. Sevanā, sevako, sevito, sivo, sivaṃ.

«Si» в значении служения (почитания / общения). Sevati. Sevanā (служение / общение), sevako (слуга / последователь), sevito (почитаемый / практикуемый), sivo (благоприятный / Шива), sivaṃ (благополучие / освобождение).

Nihīyati puriso nihīnasevī,Na ca hāyetha kadāci tulyasevī;

Seṭṭhamupagamaṃ udeti khippaṃ,Tasmā attano uttaritaraṃ bhajetha;

«Деградирует человек, общающийся с низшими, и никогда не угасает тот, кто общается с равными; приближаясь к лучшему, он быстро возвышается, поэтому следует общаться с теми, кто превосходит тебя самого».

Si gatibuddhīsu. Seti, atiseti. Atisituṃ, atisitvā, setu.

«Si» в значении движения и познания. Seti, atiseti. Atisituṃ, atisitvā, setu.

Sī [Pg.172] saye. Sayo supanaṃ. Seti. Sayati. Senaṃ. Sayanaṃ.

«Sī» в значении лежания (сна). Лежание (sayo) — это сон (supanaṃ). Seti. Sayati. Senaṃ (ложе), sayanaṃ (лежание / постель).

Su gatiyaṃ. Savati. Pasavati. Pasuto, suto.

«Su» в значении движения. Savati. Pasavati. Pasuto (преданный / занятый чем-то), suto (посланный / вестник).

Ettha sutoti dūto, ‘‘vittiñhi maṃ vindati suta disvā’’ti ‘‘devasuto ca mātalī’’ti ca imāni tattha payogāni.

Здесь «suto» означает вестника (dūto). Примерами употребления в данном значении являются: «Радость находит меня, когда я вижу вестника» (vittiñhi maṃ vindati suta disvā) и «божественный вестник Матали» (devasuto ca mātalī).

Su savane. Savanaṃ sandanaṃ. Savati. Āsavo.

«Su» в значении течения. Течение (savana) — это излияние (sandana). Savati (течёт). Āsavo (влечение / омрачение / «приток»).

Sū pasave. Pasavo jananaṃ. Savati, pasavati. Suttaṃ.

«Sū» в значении порождения. Порождение (pasavo) — это рождение (jananaṃ). Savati, pasavati. Suttaṃ (сутта / нить).

Ettha pana suttanti atthe savati janetīti suttaṃ, tepiṭakaṃ buddhavacanaṃ, tadaññampi vā hatthisuttādi suttaṃ.

Здесь же «sutta» (сутта) — это то, что изливает или порождает смыслы (atthe savati janeti); это слово Будды, содержащееся в Типитаке, а также другие [руководства], такие как «хатхи-сутта» (руководство по уходу за слонами) и тому подобное.

Sū pāṇagabbhavimocanesu. Sūti. Pasūti. Pasūto.

«Sū» в значении освобождения живого существа из чрева (родовспоможения). Sūti (рождение), pasūti (роды), pasūto (рождённый).

Su peraṇe. Suti.

«Su» в значении побуждения (посылания). Suti.

Se khaye. Sīyati. Ekārassīyādeso.

«Se» в значении разрушения (угасания). Sīyati. Замена звука «e» на «ī» (ekārassīyādeso).

Se pāke. Seti.

«Se» в значении созревания. Seti.

Se gatiyaṃ. Seti. Setu.

«Se» в значении движения. Seti. Setu (мост / плотина).

Hiṃsa hiṃsāyaṃ. Hiṃsati. Hiṃsako, hiṃsanā, hiṃsā.

«Hiṃsa» в значении причинения вреда (насилия). Hiṃsati (причиняет вред). Hiṃsako (причиняющий вред), hiṃsanā (нанесение вреда), hiṃsā (насилие / вред).

Issa issāyaṃ. Issati. Purisaparakkamassa devā na issanti. Issā, issāyanā.

«Issa» в значении зависти. Issati (завидует). «Даже боги не завидуют человеческому усердию» (Purisaparakkamassa devā na issanti). Issā (зависть), issāyanā (проявление зависти).

Namassa vandanānatiyaṃ. Vandanānati nāma vandanāsaṅkhātaṃ namanaṃ, sakammakoyevāyaṃ dhātu, na namudhātu viya sakammako ceva akammako ca. Namassati.

«Namassa» в значении поклонения с почтением (vandanānati). Поклонение с почтением — это наклон, именуемый почитанием. Этот корень является исключительно переходным (sakammako), в отличие от корня «namu», который бывает как переходным, так и непереходным. Namassati.

Ghusa sadde. Ghusati, ghosati. Paṭighoso, nigghoso, vacīghoso.

«Ghusa» в значении звука. Ghusati, ghosati (звучит / провозглашает). Paṭighoso (эхо), nigghoso (шум / гул), vacīghoso (звук речи / голос).

Cusa [Pg.173] pāne. Cusati.

«Cusa» в значении питья (сосания). Cusati (сосёт).

Pusa buddhiyaṃ. Pusati. Poso. Sampīḷe mama posanaṃ. Posananti vaḍḍhanaṃ.

«Pusa» в значении роста (питания). Pusati. Poso (человек / питание). «Питание (поддержка) меня в беде» (Sampīḷe mama posanaṃ). Питание (posana) означает взращивание (vaḍḍhana).

Musa theyye. Thenanaṃ theyyaṃ corikā. Musati. Duddikkho cakkhumusano. Musalo.

«Musa» в значении воровства. Воровство (thenana / theyya) — это кража (corikā). Musati (ворует / похищает). «Труднодоступный для взора, похищающий взгляд» (Duddikkho cakkhumusano). Musalo (пест).

Pusa pasave. Pusati.

«Pusa» в значении порождения. Pusati.

Vāsi bhūsa alaṅkāre. Vāsati. Bhūsati, vibhūsati. Bhūsanaṃ, vibhūsanaṃ.

«Vāsi», «bhūsa» в значении украшения. Vāsati. Bhūsati, vibhūsati (украшает). Bhūsanaṃ, vibhūsanaṃ (украшение).

Usa rujāyaṃ. Usati.

«Usa» в значении боли (болезни). Usati.

Isa ucche. Esati. Isi.

«Isa» в значении поиска (стремления). Esati (ищет). Isi (мудрец / провидец).

Ettha pana sīlādayo guṇe esantīti isayo, buddhādayo ariyā tāpasapabbajjāya ca pabbajitā narā. ‘‘Isi tāpaso jaṭilo jaṭī jaṭādharo’’ti ete tāpasapariyāyā.

Здесь же те, кто ищут такие качества, как добродетель (sīla) и прочие, зовутся мудрецами (isayo) — это благородные (ariya), такие как Будды, а также люди, принявшие аскетическое отречение. «Isi (мудрец), tāpaso (аскет), jaṭilo (аскет со спутанными волосами), jaṭī, jaṭādharo» — всё это синонимы слова «аскет».

Kasa vilekhane. Kasati, kassati. Kassako, ākāso.

«Kasa» в значении пахоты (царапания / проведения борозд). Kasati, kassati (пашет / тащит). Kassako (земледелец / пахарь), ākāso (пространство / небо).

Ettha kassakoti kasikārako. Ākāsoti nabhaṃ. Tañhi na kassatīti ākāso. Kasituṃ vilekhituṃ na sakkāti attho. Imāni tadabhidhānāni –

Здесь «kassako» означает земледельца (kasikārako). «Ākāso» означает небо (nabhaṃ). Ибо оно зовется «ākāso», так как его нельзя вспахать (na kassati). Смысл в том, что его невозможно вспахать или процарапать. Вот его названия:

Ākāso ambaraṃ abbhaṃ, antalikkha’maghaṃ nabhaṃ;

Vehāso gaganaṃ devo, kha’mādiccapathopi ca.

«Ākāso, ambaraṃ, abbhaṃ, antalikkha, agha, nabha, vehāso, gagana, devo, kha, а также ādiccapatho (путь солнца);»

Tārāpatho ca nakkhatta-patho ravipathopi ca;

Vehāyasaṃ vāyupatho, apatho anilañjasaṃ.

«Tārāpatho (путь звезд), nakkhattapatho (путь созвездий), ravipatho (путь солнца), vehāyasaṃ, vāyupatho (путь ветра), apatho, anilañjasaṃ».

Kasa [Pg.174] sisa jasa jhasa vasa masa disa jusa yusa hiṃsatthā. Kasati. Sisati. Jasati. Jhasati. Vasati. Masati. Masako. Omasati, omasavādo. Disati. Jusati. Yūsati.

«Kasa», «sisa», «jasa», «jhasa», «vasa», «masa», «disa», «jusa», «yusa» в значении причинения вреда. Kasati. Sisati. Jasati. Jhasati. Vasati. Masati. Masako (комар). Omasati (протыкает / оскорбляет), omasavādo (оскорбительная речь). Disati. Jusati. Yūsati.

Tattha omasatīti vijjhati. Omasavādoti paresaṃ sūciyā viya vijjhanavādo. Masakoti makaso.

Здесь «omasati» означает протыкать (vijjhati). «Omasavādo» — это речь, которая ранит (протыкает) других словно игла. «Masako» означает комара (makaso).

Bhassa bhassane. Bhassanti kathanaṃ vuccati ‘‘āvāso gocaro bhassaṃ. Bhassakāraka’’ntiādīsu viya. Bhassati. Bhaṭṭhaṃ. Bhaṭṭhanti bhāsitaṃ, vacananti attho. Ettha pana –

«Bhassa» в значении разговора (речи). «Bhassa» называют разговор, как в выражениях «жилище, пастбище, разговор» (āvāso gocaro bhassaṃ), «ведущий пустые разговоры» (bhassakāraka) и т. д. Bhassati. Bhaṭṭhaṃ. «Bhaṭṭha» означает сказанное (bhāsita), то есть речь или слово. И здесь:

‘‘Subhāsitā atthavatī, gāthāyo te mahāmuni;

Nijjhattomhi subhaṭṭhena, tvañca me saraṇaṃ bhavā’’ti

«Хорошо изречены и полны смысла твои строфы, о Великий Мудрец! Я убежден твоим прекрасным словом, стань же моим прибежищем!»

Pāḷi nidassanaṃ. Tattha nijjhattoti nijjhāpito dhammojapaññāya paññattigato amhi. Subhaṭṭhenāti subhāsitena.

Таков канонический пример. Здесь «nijjhatto» означает «убежденный», то есть обретший понимание благодаря мудрости сути Дхаммы. «Subhaṭṭhena» означает «прекрасно сказанным» (subhāsitena).

Jisu nisu visu misu vassa secane. Jesati. Nesati. Vesati. Mesati. Devo vassati.

«Jisu», «nisu», «visu», «misu» и «vassa» в значении проливания дождя (орошения). Jesati. Nesati. Vesati. Mesati. Devo vassati (дождь идет / божество проливает дождь).

Marisu sahane ca. Cakāro secanāpekkhako. Marisati.

Корень марис — в значении терпения (выдерживания) и [окропления]. Частица «ча» указывает на окропление. Марисати.

Pusa posane. Posati. Poso. Kammacittautuāhiārehi posiyatīti poso. ‘‘Aññepi devo posetī’’ti dassanato pana curādigaṇepi imaṃ dhātuṃ vakkhāma.

Корень пуса — в значении вскармливания (поддержания). Посати. Посо. «Тот, кто поддерживается каммой, сознанием, температурой и питанием — это poso (человек, существо)». Однако ввиду высказывания «Божество питает и других», мы также опишем этот корень в классе чуради.

Pisu silisu pusu palusu usu upadāhe. Pesati. Silesati. Sileso. Posati. Palosati. Osati. Usu.

Корни пису, силису, пусу, палусу, усу — в значении сожжения (нагревания). Песати. Силесати. Силесо. Посати. Палосати. Осати. Усу.

Ghasu saṃharise. Saṃhariso saṅghaṭṭanaṃ. Ghassati.

Корень гхасу — в значении трения (столкновения). Сангхарисо означает соприкосновение (столкновение). Гхассати.

Hasu āliṅge. Āliṅgo upagūhanaṃ. Hassati.

Корень хасу — в значении объятия. Алинго означает объятие (охватывание). Хассати.

Hasa [Pg.175] hasane. Hasati. Assā hasanti, ājānīyā hasanti, pahasati, uhasati. Kārite ‘‘hāseti’’iccādi, uhasiyamāno, hāso, pahāso, hasanaṃ, pahasanaṃ, hasitaṃ. Hakāralopena mandahasanaṃ ‘‘sita’’nti vuccati ‘‘sitaṃ pātvākāsī’’tiādīsu.

Корень хаса — в значении смеха. Хасати. «Кони ржут (смеются), благородные скакуны ржут», пахасати, ухасати. В каузативе: хасети и так далее; ухасиямано (высмеиваемый), хасо (смех), пахасо (громкий смех), хасанам (смеяние), пахасанам (громкое смеяние), хаситам (улыбка). С выпадением звука «ха» легкая улыбка называется сита, как в выражении «явил улыбку» (ситам патвакаси) и подобных.

Tattha uhasatīti avahasati. Udasiyamānoti avahasiyamāno. Tatrāyaṃ pāḷi ‘‘idha bhikkhuṃ araññagataṃ vā rukkhamūlagataṃ vā suññāgāragataṃ vā mātugāmo upasaṅkamitvā uhasati’’ iti ca ‘‘so mātugāmena uhasiyamāno’’ iti ca. Hāsoti hasanaṃ vā somanassaṃ vā ‘‘hāso me upapajjathā’’tiādīsu viya.

Здесь ухасати означает авахасати (высмеивает). Ухасиямано означает авахасиямано (высмеиваемый). Вот соответствующий текст Пали: «Здесь женщина, приблизившись к бхиккху, ушедшему в лес, к подножию дерева или в пустующее жилище, насмехается [над ним]» и «он, будучи высмеиваем женщиной». Хасо означает смех или радость (соманасса), как в выражении «во мне возникла радость» (хасо ме упападжатха) и подобных.

Tusa hasa hisa rasa sadde. Tusati, hasati, hisati, rasati, rasitaṃ. Atrāyaṃ pāḷi ‘‘bheriyo sabbā vajjantu, vīṇā sabbā rasantu tā’’ iti.

Корни туса, хаса, хиса, раса — в значении звука. Тусати, хасати, хисати, расати, раситам. Вот соответствующий текст Пали: «Пусть зазвучат все барабаны, пусть заиграют все эти лютни».

Rasa assādane. Rasati. Raso.

Корень раса — в значении вкушения (наслаждения вкусом). Расати. Расо (вкус).

Rasa assādasinehesu. Rasati. Raso.

Корень раса — в значении вкушения и привязанности. Расати. Расо.

Rasa hāniyaṃ. Rasati. Rasanaṃ, raso.

Корень раса — в значении упадка (уменьшения). Расати. Расанам, расо.

Atrāyaṃ pāḷi –

Вот соответствующий текст Пали:

‘‘Naheva ṭhita nā’sīnaṃ, na sayānaṃ na paddhaguṃ;

Yāva byāti nimīsati, tatrāpi rasatibbayo’’ti.

«Ни у стоящего, ни у сидящего, ни у лежащего, ни у идущего; даже за то время, пока моргает глаз, даже тогда угасает жизнь».

Tattha rasatibbayoti so so vayo rasati parihāyati, na vaḍḍhatīti attho.

Здесь расатиббайо означает, что тот или иной возраст (жизнь) угасает (расати), то есть убывает (парихаяти), а не увеличивается.

Lasa silesanakīḷanesu. Lasati. Lāso. Lasī ca te nippalitā. Lasi vuccati matthaluṅgaṃ. Nippalitāti nikkhantā.

Корень ласа — в значении прилипания и игры (забавы). Ласати. Ласо. «И твой мозг (ласи) вытек». Ласи называют головной мозг (маттхалунга). Ниппалита означает вытекший (никкханта).

Nisa [Pg.176] samādhimhi. Samādhi samādhānaṃ cittekaggatā. Nesati.

Корень ниса — в значении сосредоточения (самадхи). Самадхи — это собранность, однонаправленность ума (читтекаггата). Несати.

Misa masa sadde rose ca. Mesati. Masati. Meso. Masako.

Корни миса, маса — в значении звука и гнева. Месати. Масати. Месо. Масако.

Pisi pesu gatiyaṃ. Pisati. Pesati.

Корни писи, песу — в значении движения (ухода). Писати. Песати.

Sasu hiṃsāyaṃ. Sasati. Satthaṃ. Satthaṃ vuccati asi.

Корень сасу — в значении причинения вреда (насилия). Сасати. Саттхам. Саттхам называют меч (аси).

Saṃsa thutiyañca. Cakāro hiṃsāpekkhāya. Saṃsati, pasaṃsati. Pasaṃsā, pasaṃsanā. Pasattho bhagavā. Pasaṃsamāno, pasaṃsito, pasaṃsako, pasaṃsitabbo, pasaṃsanīyo, pāsaṃso, pasaṃsitvā iccādīni.

Корень санса — в значении восхваления и [причинения вреда]. Частица «ча» указывает на причинение вреда. Сансати, пасансати. Пасанса, пасансана (восхваление). Пасаттхо бхагава (восхваляемый Благословенный). Пасансамано (восхваляющий), пасансито (восхваленный), пасансако (восхвалитель), пасанситаббо (достойный похвалы), пасансанийо (достойный восхваления), пасансо (похвальный), пасанситва (восхвалив) и так далее.

Disa pekkhane. Etissā pana nānārūpāni bhavanti – ‘‘dissati padissati’’ iccādi akammakaṃ. ‘‘Passati dakkhati’’iccādi sakammakaṃ.

Корень диса — в значении видения (взирания). Но у него бывают различные формы: диссати, падиссати и так далее — непереходные; пассати, даккхати и так далее — переходные.

Dissatu, passatu, dakkhatu. Disseyya, passeyya, dakkheyya. Disse, passe, dakkhe. Dissa, passa, dakkha. Adissā, apassā. Addā sīdantare nage. Addakkhā, addakkhuṃ, adassuṃ. Adassi, apassi, adakkhi.

Диссату, пассату, даккхату. Диссейя, пассейя, даккхейя. Диссе, пассе, даккхе. Дисса, пасса, даккха. Адисса, апасса. Адда сидантаре наге (он увидел горы посреди океана Сида). Аддаккха, аддаккхум, адассум. Адасси, апасси, адаккхи.

Dassissati, passissati, dakkhissati. Adassissā, apassissā, dakkhissā. Evaṃ vattamānapañcamiyādivasena vitthāretabbāni. Kārite ‘‘dasseti dassayatī’’ti rūpāni. Kamme ‘‘passiyati’’ iccādīni.

Дассиссати, пассиссати, даккхиссати. Адассисса, апассисса, даккхисса. Таким образом их следует подробно разбирать по настоящему времени, пятому времени (повелеванию) и так далее. В каузативе формы: дассети, дассаяти. В пассивном залоге: пассияти и так далее.

Disā. Passo. Passaṃ. Passitā. Dassetā. Dassanaṃ. Vipassanā, ñāṇadassananti nāmikapadāni. Tadatthe pana tumatthe ca ‘‘dakkhitāye’’ti rūpaṃ. ‘‘Āgatāmha imaṃ dhammasamayaṃ, dakkhitāye aparājitasaṅgha’’nti hi pāḷi. Imasmiṃ pana pāḷippadese ‘‘dakkhitāye’’ti idaṃ tadatthe tumatthe vā catutthiyā rūpaṃ. Tathā [Pg.177] hi dakkhitāyeti imassa dassanatthāyāti vā passitunti vā attho yojetabbo. Disātiādīsu pana puratthimādibhedāpi disāti vuccati. Yathāha –

Именные слова: диса (направление), пассо (видящий), пассам (видящий), пассита (зритель), дассета (показывающий), дассанам (видение), випассана (прозрение), нянадассанам (знание и видение). В значении цели («для того») и инфинитива («чтобы сделать») употребляется форма даккхитайе. Ведь в Пали сказано: «Мы пришли на это собрание Дхаммы, чтобы увидеть (даккхитайе) непобедимую Сангху». В этом отрывке Пали слово даккхитайе является формой дательного падежа в значении цели или инфинитива. Действительно, значение слова даккхитайе следует понимать как «ради видения» (дассанаттхайа) или «чтобы увидеть» (пасситум). В таких словах, как диса, стороны света, начиная с восточной, также называются диса (направлениями). Как сказано:

‘‘Disā catasso vidisā catasso,Uddhaṃ adho dasa disatā imāyo;

Katamaṃ disaṃ tiṭṭhati nāgarājā,Yamaddasā supine chabbisāṇa’’nti.

«Четыре главные стороны света, четыре промежуточные, вверху и внизу — вот эти десять направлений. В каком направлении стоит царь нагов, которого ты видел во сне шестибивневым?»

Mātāpitādayopi. Yathāha –

Также родители и другие [называются направлениями]. Как сказано:

‘‘Mātāpitā disā pubbā, ācariyā dakkhiṇā disā;

Puttadārā disā pacchā, mittāmaccā ca uttarā;

«Мать и отец — восточное направление, учителя — южное направление; дети и жена — западное направление, друзья и спутники — северное направление;

Dāsakammakarā heṭṭhā, uddhaṃ samaṇabrāhmaṇā;

Etā disā namasseyya, alamatto kule gihī’’ti;

Слуги и рабочие — направление внизу, аскеты и брахманы — направление вверху. Эти направления должен почитать мирянин, достойный своей семьи»;

Paccayadāyakāpi. Yathāha – ‘‘agārino annadapānavatthadā, avhāyikā nampi disaṃ vadantī’’ti.

Также и дарители подношений [называются направлениями]. Как сказано: «Домохозяева, дающие пищу, питье и одежду, а также приглашающие — их тоже называют направлением».

Nibbānampi. Yathāha –

Также и Ниббана [называется направлением]. Как сказано:

‘‘Etādisā paramā setaketu,Yaṃ patvā niddukkhā sukhino bhavantī’’ti;

«Это высшее направление, о Сетакету, достигнув которого, [люди] избавляются от страданий и обретают счастье»;

Evaṃ disāsaddena vuccamānaṃ attharūpaṃ ñatvā idānissa nibbacanamevaṃ daṭṭhabbaṃ. Dissati candāvaṭṭanādivasena ‘‘ayaṃ purimā ayaṃ pacchimā’’tiādinā nānappakārato paññāyatīti disā, puratthimadisādayo. Tathā ‘‘ime amhākaṃ garuṭṭhāna’ntiādinā passitabbāti disā, mātāpitādayo. Dissanti sakāya puññakriyāya ime dāyakāti paññāyantīti disā, paccayadāyakā. Dissati uppādavayābhāvena niccadhammattā sabbakālampi vijjatīti disā, nibbānaṃ. Passoti kāraṇākāraṇaṃ [Pg.178] passatīti passo. Evaṃ passatīti passaṃ. Atrāyaṃ pāḷi –

Поняв таким образом значение, выражаемое словом диса, теперь следует рассмотреть его этимологию. Она видится (диссати) благодаря вращению луны и т. д. и распознается различными способами как «это восточная, это западная» и т. д. — поэтому она называется диса (сторона света), например, восточная сторона света и другие. Точно так же на них следует взирать (пасситабба) как на «это наши объекты почитания» и т. д. — поэтому они называются диса, например, родители и другие. Они видятся (диссанти) или распознаются по своим собственным заслугам как «это дарители» — поэтому они называются диса, то есть дарители подношений. Она видится (диссати) или существует во все времена как постоянное состояние ввиду отсутствия возникновения и исчезновения — поэтому она называется диса, то есть Ниббана. Пассо — это тот, кто видит причину и беспричинность. Тот, кто видит таким образом — это пассам. Вот соответствующий текст Пали:

‘‘Passati passo passantaṃ, apassantampi passati;

Apassanto apassantaṃ, passantampi na passatī’’ti.

«Видящий видит видящего, а также видит невидящего; невидящий же не видит ни невидящего, ни видящего».

Passatīti passitā. Dassetīti dassitā. Dassananti dassanakriyā. Apica dassananti cakkhuviññāṇaṃ. Tañhi rūpārammaṇaṃ passatīti dassananti vuccati. Tathā ‘‘dassanena pahātabbā dhammā’’ti vacanato dassanaṃ nāma sotāpattimaggo. Kasmā sotāpattimaggo dassanaṃ? Paṭhamaṃ nibbānadassanato. Nanu gotrabhū paṭhamataraṃ passatīti? No na passati, disvā kattabbakiccaṃ pana na karoti saṃyojanānaṃ appahānato, tasmā ‘‘passatī’’ti na vattabbo. Yattha katthaci rājānaṃ disvāpi paṇṇākāraṃ datvā kiccanipphattiyā adiṭṭhattā ajjāpi rājānaṃ na passāmīti vadanto gāmavāsī nidassanaṃ.

«Тот, кто видит» — это пассита (зритель). «Тот, кто показывает» — это дассета (показывающий). Дассанам — это действие видения. Кроме того, дассанам — это сознание глаза (чаккху-винняна). Поскольку оно видит объект формы, оно называется дассанам. Также, согласно выражению «состояния, устраняемые видением» (дассанена пахатабба дхамма), под дассаной понимается путь вхождения в поток (сотапаттимагга). Почему путь вхождения в поток называется дассаной? Потому что он впервые видит Ниббану. Но разве сознание смены рода (готрабху) не видит её раньше? Нельзя сказать, что оно не видит, однако, увидев, оно не выполняет необходимого действия из-за неустранения оков (саньйоджана), поэтому о нем не говорят «видит». Примером служит житель деревни, который, хотя и увидел где-то царя и поднес ему дар, говорит: «Я до сих пор не видел царя», поскольку его дело не было завершено.

Vipassanāti aniccādivasena khandhānaṃ vipassanakaṃ ñāṇaṃ. Ñāṇadassananti dibbacakkhupi vipassanāpi maggopi phalampi paccavekkhaṇañāṇampi sabbaññutaññāṇampi vuccati. ‘‘Appamatto samāno ñāṇadassanaṃ ārādhetī’’ti ettha hi dibbacakkhu ñāṇadassanaṃ nāma. ‘‘Ñāṇadassanāya cittaṃ abhinīharati abhininnāmetī’’ti ettha vipassanāñāṇaṃ. ‘‘Abhabbā te ñāṇadassanāya anuttarāya sambodhāyā’’ti ettha maggo, ‘‘ayamañño uttarimanussadhammo alamariyañāṇadassanaviseso adhigato phāsuvihāro’’ti ettha phalañāṇaṃ. ‘‘Ñāṇañca pana me dassanaṃ udapādi, akuppā me cetovimutti, ayamantimā jāti, natthi dāni punabbhavo’’ti ettha paccavekkhaṇañāṇaṃ. ‘‘Ñāṇañca [Pg.179] pana me dassanaṃ udapādi sattāhakālaṅkato āḷāro kālāmo’’ti ettha sabbaññutaññāṇaṃ. Etthetaṃ bhavati –

Випассана — это проникающее знание о кхандхах посредством непостоянства (аничча) и так далее. Нянадассана (знание и видение) — так называют и божественное око (диббачаккху), и випассану, и путь (магга), и плод (пхала), и знание перепроверки (паччавеккхана-няна), и всеведение (саббаньюта-няна). В выражении «Будучи прилежным, он обретает знание и видение» под нянадассаной понимается божественное око. В выражении «Он направляет и устремляет свой ум к знанию и видению» — это знание випассаны. В выражении «Они неспособны к знанию и видению, к непревзойденному пробуждению» — это путь. В выражении «Достигнуто иное состояние за пределами человеческих возможностей, превосходство знания и видения, достойное благородных, пребывание в комфорте» — это знание плода. В выражении «И во мне возникло знание и видение: непоколебимо мое освобождение ума, это мое последнее рождение, теперь нет больше нового существования» — это знание перепроверки. В выражении «И во мне возникло знание и видение: Алара Калама скончался семь дней назад» — это всеведение. Об этом сказано следующее:

‘‘Dibbacakkhupi maggopi, phalañcāpi vipassanā;

Paccavekkhaṇañāṇampi, ñāṇaṃ sabbaññutāpi ca;

Ñāṇadassanasaddena, ime atthā pavuccare’’ti.

«Божественное око, путь, плод, а также випассана, знание перепроверки и всеведение — эти значения выражаются словом нянадассана».

Daṃsa daṃsane. Daṃsati, vidaṃsati. Danto. Kārite ālokaṃ vidaṃseti.

Корень дамса — в значении кусания (показывания). Дамсати, видамсати. Данто. В каузативе: являет свет (алокам видамсети).

Esa buddhiyaṃ. Esati.

Корень эса — в значении понимания (познания). Эсати.

Saṃsa kathane. Saṃsati. Yo me saṃse mahānāgaṃ.

Корень санса — в значении говорения (рассказывания). Сансати. «Кто рассказал бы мне о великом слоне (маханага)?»

Kilisa bādhane. Kilisati. Kileso.

Корень килиса — в значении мучения (угнетения). Килисати. Килесо (загрязнение ума).

Ettha bādhanaṭṭhena rāgādayopi ‘‘kilesā’’ti vuccanti dukkhampi. Etesu dukkhavasena –

Здесь, в значении мучения, страсть (рага) и прочее также называются килесами (загрязнениями), а также и страдание (дуккха). Из них, по способу страдания:

‘‘Idañca paccayaṃ laddhā, pubbe kilesamattano;

Ānandiyaṃ vicariṃsu, ramaṇīye giribbaje’’ti

«И найдя здесь условие для своего прежнего страдания (килеса), они радостно бродили по прекрасному Гириббадже»

Payogo veditabbo. Divādigaṇaṃ pana pattassa ‘‘kilissatī’’ti rūpaṃ.

— так следует понимать употребление. Для корня же, перешедшего в класс дивади, форма будет килиссати.

Vasa sinehane. Vasati. Vasā.

Корень васа — в значении умащения (жирности). Васати. Васа (жир).

Ettha ca vasā nāma vilīnasineho. Sā vaṇṇato nāḷikeratelavaṇṇā. Ācāme āsittatelavaṇṇātipi vattuṃ vaṭṭati.

И здесь васа означает растопленный жир. По цвету он подобен кокосовому маслу. Также уместно сказать, что он подобен цвету масла, налитого на рисовый отвар (ачама).

Īsa hiṃsāgatidassanesu. Īsati. Īso.

Корень иса — в значении причинения вреда, движения и видения. Исати. Исо.

Bhāsabyattāyaṃ vācāyaṃ. Bhāsati. Bhāsā, bhāsitaṃ, bhātā. Paribhāsati. Paribhāsā, paribhāsako.

Корень бхаса — в значении ясной (отчетливой) речи. Бхасати. Бхаса (язык), бхаситам (сказанное), бхата (брат). Парибхасати (ругает). Парибхаса (брань), парибхасако (ругатель).

Tatra [Pg.180] bhāsanti atthaṃ etāyāti bhāsā, māgadhabhāsādi. Bhāsitanti vacanaṃ. Vacanattho hi bhāsitasaddo niccaṃ napuṃsakaliṅgo daṭṭhabbo. Yathā ‘‘sutvā luddassa bhāsita’’nti. Vāccaliṅgo pana bhāsitasaddo tiliṅgo daṭṭhabbo. Yathā ‘‘bhāsito dhammo, bhāsitaṃ catusaccaṃ, bhāsitā vācā’’ti. Pubbe bhāsatīti bhātā, jeṭṭhabhātāti vuttaṃ hoti. So hi pubbe jātattā evaṃ vattuṃlabhati. Kiñcāpi bhātusaddo ‘‘bhātikasataṃ, sattabhātaro. Bhātaraṃ kena dosena, dujjāsi dakarakkhino’’tiādīsu jeṭṭhakaniṭṭhabhātūsu vattati, tathāpi yebhuyyena jeṭṭhake nirūṭṭho, ‘‘bhātā’’ti hi vutte jeṭṭhabhātāti viññāyati, tasmā katthaci ṭhāne ‘‘kaniṭṭhabhātā’’ti visesetvā vuttaṃ.

Здесь то, посредством чего выражают смысл, — это бхаса (язык), например, магадхский язык и другие. Бхаситам означает речь (слово). Слово бхасита в значении речи всегда следует рассматривать как средний род, как в выражении «услышав речь охотника» (сутва луддасса бхаситам). Но когда слово бхасита является прилагательным, его следует рассматривать в трех родах, как в выражениях «изреченная Дхамма» (бхасито дхаммо), «изреченные Четыре Истины» (бхаситам чатусаччам), «изреченная речь» (бхасита вача). «Тот, кто говорит первым» — это бхата (брат), под чем понимается старший брат (джеттхабхата). Ведь будучи рожденным раньше, он получает право говорить так. Хотя слово бхату (брат) относится как к старшим, так и к младшим братьям в таких выражениях, как «сто братьев», «семь братьев», «за какую провинность ты отдал брата водяному демону?», тем не менее, в большинстве случаев оно закрепилось за старшим. Действительно, когда говорят бхата, понимается старший брат, поэтому в некоторых местах уточняется: «младший брат» (каниттхабхата).

Nanu ca bho katthaci ‘‘jeṭṭhabhātā’’ti visesetvā vuttanti? Saccaṃ, taṃ pana bhātāsaddassa kaniṭṭhepi vattanato pākaṭīkaraṇatthaṃ ‘‘jeṭṭhabhātā’’ti vuttaṃ. Yathā hi hariṇesu vattamānassa migasaddassa kadāci avasesacatuppadesupi vattanato ‘‘hariṇamigo’’ti visesetvā vācaṃ bhāsanti, evaṃ sampadamidaṃ veditabbaṃ. Yathā ca gohatthimahiṃsaacchasūkarasasabiḷārādīsu sāmaññavasena migasadde vattamānepi ‘‘migacammaṃ migamaṃsa’’nti āgataṭṭhāne ‘‘hariṇassā’’ti visesanasaddaṃ vināpi ‘‘hariṇamigacammaṃ hariṇamigamaṃsa’’nti visesatthādhigamo hoti, ettha na gohatthiādīnaṃ cammaṃ vā maṃsaṃ vā viññāyati. Tathā ‘‘migamaṃsaṃ khādantī’’ti vacanassa gohatthiādīnaṃ maṃsaṃ khādantīti attho na sambhavati, evameva katthaci vināpi jeṭṭhakaiti visesanasaddaṃ ‘‘bhātā’’ti vutteyeva ‘‘jeṭṭhakabhātā’’ti attho viññāyatīti. Nanu ca bho ‘‘migacammaṃ, migamaṃsa’’nti ettha cammamaṃsasaddeheva [Pg.181] visesatthādhigamo hotīti? Na hoti, migasaddassa iva cammamaṃsasaddānaṃ sāmaññavasena vattanato, evañca sati kena visesatthādhigamo hotīti ce? Lokasaṅketavasena, tathā hi migasadde ca cammasaddādīsu ca sāmaññavasena vattamānesupi lokasaṅketena paricchinnattā gohatthiādīnaṃ cammādīni na ñāyanti lokena, atha kho hariṇacammādīniyeva ñāyanti. ‘‘Saṅketavacanaṃ saccaṃ, lokasammuti kāraṇa’’nti hi vuttanti daṭṭhabbaṃ.

Но разве, уважаемый, в некоторых местах не употребляется уточнение «старший брат» (джеттхабхата)? Верно, но это говорится как «старший брат» для ясности, поскольку слово бхата может относиться и к младшему. Ведь подобно тому, как слово мига (зверь/олень), обычно относящееся к оленям, иногда применяется и к остальным четвероногим, из-за чего люди говорят, уточняя: «олень-зверь» (харинамига), — точно так же следует понимать и этот случай. И подобно тому, как слово мига в общем смысле применяется к коровам, слонам, буйволам, медведям, свиньям, зайцам, кошкам и т. д., но когда встречается выражение «шкура зверя» (мигачаммам) или «мясо зверя» (мигамансам), даже без уточняющего слова «олень» (харина) понимается конкретное значение «шкура оленя» или «мясо оленя», здесь не понимается шкура или мясо коров, слонов и т. д. Точно так же для фразы «они едят мясо зверя» значение «они едят мясо коров, слонов и т. д.» невозможно. Точно так же и в некоторых местах, даже без уточняющего слова «старший» (джеттхака), когда просто говорится бхата, понимается значение «старший брат». Но разве, уважаемый, в выражениях «шкура зверя», «мясо зверя» конкретное значение не понимается из самих слов «шкура» и «мясо»? Нет, не понимается, поскольку, как и слово мига, слова «шкура» и «мясо» употребляются в общем смысле. Если так, то благодаря чему понимается конкретное значение? Благодаря мирскому соглашению (условности). Ведь действительно, хотя слово мига и слова «шкура» и т. д. употребляются в общем смысле, из-за того, что они ограничены мирским соглашением, шкуры коров, слонов и т. д. не понимаются людьми, но понимаются именно шкуры оленей. Ибо следует видеть, что сказано: «Условная речь истинна, мирское соглашение — тому причина».

Gilesu anvicchāyaṃ. Punappunaṃ icchā anvicchā. Gilesati.

Корень гилесу — в значении сильного желания (вожделения). Повторяющееся желание — это вожделение (анвиччха). Гилесати.

Yesu payatane. Yesati.

Корень йесу — в значении усилия (стремления). Йесати.

Jesu nesu esu hesu gatiyaṃ. Jesati. Nesati. Esati. Hesati. Dhātvantassa pana saññogavasena ‘‘jessati, nessatī’’tiādīnipi gahetabbāni. Jessamāno. Jessaṃ, jessanto. Ettha ca –

Корни jesu, nesu, esu, hesu [используются] в значении движения (gati). Jesati, nesati, esati, hesati (идет, движется). Из-за сочетания конечной гласной корня [с суффиксами] следует также принимать такие формы, как «jessati», «nessati» и так далее. Jessamāno (идущий). Jessaṃ, jessanto (идущий). И здесь:

‘‘Yathā āraññakaṃ nāgaṃ, dantiṃ anveti hatthinī;

Jessantaṃ giriduggesu, samesu visamesu cā’’ti

«Словно за диким слоном, обученным [вожаком], Слонниха следует за идущим По труднопроходимым горным кручам, По ровным и неровным местам».

Pāḷi nidassanaṃ.

[Это] иллюстрация из Пали.

Desu hesu abyattasadde. Desati. Hesati.

Корни desu и hesu [используются] в значении невнятного / громкого звука (abyattasadda). Desati, hesati (издает звук, ржет).

Kāsa saddakucchāyaṃ. Kāsati, ukkāsati. Kāso. Kāsaṃ sāsaṃ daraṃ balyaṃ, khīṇamedho nigacchati.

Корень kāsa — в значении «звук» и «кашель». Kāsati (кашляет), ukkāsati (откашливается). Kāso (кашель). «Тот, чьи жизненные силы истощены, подвержен кашлю, одышке, страданию и слабости».

Kāsu bhāsu dittiyaṃ. Dittīti pākaṭatā, virājanatā vā. Kāsati, pakāsati. Pakāsati tejo. Dūre santo pakāsenti. Bhāsati. Pabhāsati midaṃ byamhaṃ. Pakāso. Kāsu obhāso.

Корни kāsu и bhāsu — в значении «сияние». «Сияние» означает проявленность или блеск. Kāsati, pakāsati (сияет, проявляется). Pakāsati tejo («Огонь сияет»). Dūre santo pakāsenti («Добродетельные сияют издалека»). Bhāsati (сияет). Pabhāsati midaṃ byamhaṃ («Этот небесный дворец сияет»). Pakāso (проявление, извещение). Kāsu obhāso ([слово] kāsu также означает «свечение»).

Tatra [Pg.182] pakāsatīti pakāso, pākaṭo hotīti attho. Tucchabhāvena puñjabhāvena vā kāsati pakāsati pākaṭā hotīti kāsu. ‘‘Kāsu’’ iti āvāṭopi vuccati rāsipi.

В этой связи pakāsa означает «то, что проявляется» (pakāsati); значение — «становится явным». То, что становится явным из-за пустоты или из-за накопления (кучи), называется kāsu. Слово «kāsu» обозначает как яму (āvāṭa), так и кучу (rāsi).

‘‘Kiṃnu santaramānova, kāsuṃ khanasi sārathi;

Puṭṭho me samma akkhāhi, kiṃkāsuyā karissasī’’ti

«Зачем ты в такой спешке роешь яму, колесничий? Будучи спрошенным, ответь мне, друг: что ты сделаешь с этой ямой?»

Ettha hi āvāṭo kāsu nāma. ‘‘Aṅgārakāsuṃ apare phuṇanti, narā rudantā paridaḍḍhagattā’’ti ettha rāsi. Kārite – pakāsetīti pakāsako. Obhāsetīti obhāsako. Kamme pakāsiyatīti pakāsito. Evaṃ bhāsito. Bhāve – kāsanā. Saṅkāsanā. Pakāsanā. Tumantāditte ‘‘pakāsituṃ, pakāsetuṃ, obhāsituṃ, obhāsetuṃ. Pakāsitvā, pakāsetvā, obhāsitvā, obhāsetvā’’ti rūpāni bhavanti. Taddhite bhāsu etassa atthīti bhāsuro, pabhassaro yo koci. Bhāsuroti vā kesarasīho. Imasmiṃ atthe bhāsusaddo ‘‘rāja dittiya’’nti ettha rājasaddo viya virājanavācako siyā, tasmā rūpasiriyā virājanasampannatāya bhāsu virājanatā etassa atthīti bhāsuroti nibbacanaṃ ñeyyaṃ.

Ибо здесь яма называется kāsu. В строке: «Другие насыпают кучу углей, плачущие люди с обгоревшими телами» — здесь [kāsu означает] кучу (rāsi). В побудительном залоге: pakāsetīti pakāsako («тот, кто делает явным — разъясняющий»); obhāsetīti obhāsako («тот, кто освещает — освещающий»). В страдательном залоге: pakāsiyatīti pakāsito («то, что разъясняется — разъяснённое»). Так же bhāsito. В форме состояния (bhāva): kāsanā, saṅkāsanā, pakāsanā (проявление, разъяснение). При добавлении аффиксов инфинитива (tumanta) и т. д. образуются формы: pakāsituṃ, pakāsetuṃ, obhāsituṃ, obhāsetuṃ; pakāsitvā, pakāsetvā, obhāsitvā, obhāsetvā. Во вторичном словообразовании (taddhita): «тот, у кого есть bhāsu (сияние)» — это bhāsuro, то есть любой лучезарный (pabhassara). Или bhāsuro — это гривастый лев. В этом значении слово bhāsu, подобно слову rāja в «rāja dittiyaṃ», означает сияние (virājana); поэтому следует понимать этимологию так: «у кого есть bhāsu, то есть совершенство блеска благодаря красоте формы, тот — bhāsuro».

Nāsu rāsu sadde. Nāsati. Rāsati. Nāsā, nāsikā.

Корни nāsu и rāsu — в значении «издание звука». Nāsati, rāsati (издает звук). Nāsā, nāsikā (нос, хобот).

Tatra nāsāti hatthisoṇḍāpi nāsāti vuccati ‘‘sace maṃ nāganāsūrū, olokeyya pabhāvatī’’tiādīsu viya. Manussādīnaṃ nāsikāpi nāsāti vuccati ‘‘yo te hatthe ca pāde ca, kaṇṇanāsañca chedayī’’tiādīsu viya. Nāsanti abyattasaddaṃ karonti etāyāti nāsā. Nāsā eva nāsikā. Yattha nibbacanaṃ na vadāma, tattha taṃ suviññeyyattā appasiddhattā [Pg.183] vā na vuttanti daṭṭhabbaṃ, avuttampi payogavicakkhaṇehi upaparikkhitvā yojetabbaṃ. Atridaṃ vuccati –

В связи с этим хобот слона также называется nāsā, как в строке: «Если бы Пабхавати с бедрами, подобными хоботу слона... взглянула на меня» и т. д. Нос людей и прочих также называется nāsā, как в строке: «Тот, кто отрубил тебе руки, ноги, уши и нос» и т. д. То, с помощью чего издают неразборчивый звук (nāsanti), называется nāsā. Nāsā — это то же, что nāsikā. Где мы не приводим этимологию, следует понимать, что она не приведена из-за её легкопонятности или очевидности; но даже неприведенное экспертам в употреблении следует выводить путем исследования. По этому поводу говорится следующее:

Nāsā soṇḍā karo hattho,Hatthidabbe samā matā;

Nāsā ca nāsikā ca dve,Narādīsu samā matā’’ti.

«Слова nāsā, soṇḍā, kara и hattha считаются синонимами в отношении слона; а два слова, nāsā и nāsikā, считаются синонимами в отношении людей и прочих».

Nasa koṭille. Nasati.

Корень nasa — в значении «кривизна». Nasati (изгибается, искривляется).

Bhisi bhaye. Bhiṃsati. Bhiṃsanako. Tadāsi yaṃ bhiṃsanakaṃ. Bhesmākāyo.

Корень bhisi — в значении «страх». Bhiṃsati (пугает). Bhiṃsanako (устрашающий). Tadāsi yaṃ bhiṃsanakaṃ («Тогда было то, что ужасно»). Bhesmākāyo (имеющий устрашающее тело).

Āsisi icchāyaṃ. Āpubbo sisi icchāyaṃ vattati. Āsisati. Āsisateva puriso. Āsisanā. Āsisattaṃ. Āsisanto, āsisamāno, āsamāno. ‘‘Suggatimāsamānā’’ti pāḷi ettha nidassanaṃ.

Корень sisi с префиксом ā — в значении «желание». Корень sisi с предшествующим ā употребляется в значении желания. Āsisati (желает, надеется). Āsisateva puriso («Человек все же надеется»). Āsisanā (надежда). Āsisattaṃ (состояние надежды). Āsisanto, āsisamāno, āsamāno (надеющийся, желающий). Примером из Пали здесь является словосочетание uggatimāsamānā («стремящиеся к счастливой участи»).

Gasu adane. Gasati.

Корень gasu — в значении «поедание». Gasati (пожирает, поедает).

Ghusī kantikaraṇe. Īkārantoyaṃ, tena ito na niggahītāgamo. Ghusati.

Корень ghusī — в значении «придание красоты» (звучания). Этот корень оканчивается на ī, поэтому здесь не происходит вставки ниггахиты. Ghusati (звучит приятно).

Paṃsu bhaṃsu avasaṃsane. Paṃsati. Bhaṃsati.

Корни paṃsu и bhaṃsu — в значении «осыпание». Paṃsati, bhaṃsati (осыпается, рушится).

Dhaṃsu gatiyaṃ. Dhaṃsati. Rajo nuddhaṃsati uddhaṃ.

Корень dhaṃsu — в значении «движение». Dhaṃsati (движется, разлетается). Rajo nuddhaṃsati uddhaṃ («Пыль взлетает вверх»).

Pasa vitthāre. Pasati. Pasu.

Корень pasa — в значении «распространение». Pasati (распространяется). Pasu (скот, животное).

Kusa avhāne rodane ca. Kosati, pakkosati. Pakkosako, pakkosito, pakkosanaṃ.

Корень kusa — в значении «призывание» и «плач». Kosati, pakkosati (призывает, кричит). Pakkosako (призывающий), pakkosito (призванный), pakkosanaṃ (призывание).

Kassa gatiyaṃ. Kassati, parikassati. Paṭikassati. Mūlāya paṭikasseyya. Paṭikasseyyāti ākaḍḍheyya, mūlāpattiyaṃyeva patiṭṭhāpeyyāti attho.

Корень kassa — в значении «движение». Kassati, parikassati (тащит, влечет). Paṭikassati (возвращает к начальной стадии). Mūlāya paṭikasseyya («Следует подвергнуть процедуре возврата к начальному проступку»). «Paṭikasseyya» означает: возобновить ограничение именно с первичного проступка (mūlāpatti).

Asa [Pg.184] dityādānesu ca. Cakāro gatipekkhako. Asati.

Корень asa — в значении «сияние», «взятие» и т. д. Слово «ca» указывает также на значение «движение». Asati (сияет, берет, идет).

Disa ādānasaṃvaraṇesu. Dissati puriso.

Корень disa — в значении «взятие» и «сокрытие». Dissati puriso («Человек видится» или «человек связывается»).

Dāsu dāne. Dāsati.

Корень dāsu — в значении «дарение». Dāsati (дает).

Rosa bhaye. Rosati. Rosako.

Корень rosa — в значении «страх» (или «раздражение»). Rosati (пугает, раздражает). Rosako (раздражающий, пугающий).

Bhesu calane. Bhesati.

Корень bhesu — в значении «колебание». Bhesati (колеблется, движется).

Pasa bādhanaphassanesu. Pasati. Pāso, nāgapāso, hatthapāso.

Корень pasa — в значении «связывание» и «прикосновение». Pasati (связывает, касается). Pāso (петля, силки), nāgapāso (волшебные силки/петля нагов), hatthapāso (расстояние вытянутой руки).

Lasa kantiyaṃ. Lasati, abhilasati, vilasati. Lāso, vilāso, vilasanaṃ.

Корень lasa — в значении «красота» (желание, игра). Lasati, abhilasati, vilasati (сияет, жаждет, играет). Lāso, vilāso, vilasanaṃ (танец, грация, проявление игры).

Casa bhakkhaṇe. Casati.

Корень casa — в значении «поедание». Casati (ест, поедает).

Kasa hiṃsāyaṃ. Kasati.

Корень kasa — в значении «причинение вреда». Kasati (причиняет вред).

Tisa tittiyaṃ. Titti tappanaṃ paripuṇṇatā suhitatā. Tisati. Titti.

Корень tisa — в значении «насыщение». Насыщение (titti) — это удовлетворение, полнота, сытость. Tisati (насыщается). Titti (насыщение).

Vasa nivāse. Vasati, vasiyati, vacchati. Vatthu, vatthaṃ, parivāso, nivāso, āvāso, upavāso, uposatho, vippavāso, cirappavāsī, cirappavuttho, vasitvā, vattuṃ, vasituṃ iccādīni.

Корень vasa — в значении «проживание». Vasati, vasiyati, vacchati (живет, обитает). Vatthu (место, основание), vatthaṃ (одежда), parivāso (испытательный срок), nivāso (жилище), āvāso (обитель), upavāso (пост), uposatho (упосатха), vippavāso (разлука), cirappavāsī (долго проживающий на чужбине), cirappavuttho (долго отсутствовавший), vasitvā (пожив), vattuṃ, vasituṃ (жить) и т. д.

Atra upavāsoti annena vajjito vāso upavāso. Uposathoti upavasanti etthāti uposatho, upavasanti sīlena vā anasanena vā upetā hutvā vasantīti attho. Ayaṃ panettha atthuddhāro – ‘‘āyāmāvuso kappina uposathaṃ gamissāmā’’tiādīsu pātimokkhuddeso [Pg.185] uposatho. ‘‘Evaṃ aṭṭhaṅgasamannāgato kho visākhe uposatho upavuttho’’tiādīsu sīlaṃ. ‘‘Suddhassa ve sadā phaggu, suddhassuposatho sadā’’tiādīsu upavāso. ‘‘Uposatho nāma nāgarājā’’tiādīsu paññatti. ‘‘Na bhikkhave tadahuposathe sabhikkhukā āvāsā’’tiādīsu upavasitabbadivasoti.

Здесь «upavāso» — это проживание, лишенное пищи (пост). «Uposatho» — это то, в чем пребывают (upavasanti); значение таково: живут, соблюдая нравственность (sīla) или пост (anasana). А вот разбор значений этого слова: в выражениях вроде «Пойдем, почтенный Каппина, на Упосатху» Упосатха означает чтение Патимокхи (pātimokkhuddeso). В выражениях вроде «Так соблюдается, Висакха, Упосатха, наделенная восемью факторами» — это нравственность (sīla). В выражениях вроде «У чистого всегда праздник Факгу, у чистого всегда Упосатха» — это пост (upavāso). В выражениях вроде «Царь нагов по имени Упосатха» — это имя собственное (paññatti). В выражениях вроде «В день Упосатхи, о бхиккху, в монастырях...» — это день, в который надлежит соблюдать Упосатху (upavasitabbadivasa).

Vasa kantiyaṃ. Vacchati. Jinavacchayo.

Корень vasa — в значении «красота». Vacchati (желает, сияет). Jinavacchayo (любимец Победителя).

Sasa susane. Sasati. Saso.

Корень sasa — в значении «прыжок/движение». Sasati (прыгает, движется). Saso (заяц).

Sasa pāṇane. Sasati. Satova assasati, satova passasati. Saso, sasanaṃ. Assāso passāso assasanto passasanto.

Корень sasa — в значении «дыхание». Sasati (дышит). «Именно памятующим он делает вдох, именно памятующим он делает выдох». Saso, sasanaṃ (дыхание, жизнь). Assāso passāso (вдох и выдох), assasanto passasanto (вдыхающий, выдыхающий).

Asa bhuvi. Atthi. Asa.

Корень asa — в значении «бытие». Atthi (есть, существует). Asa (бытие, сущее).

Ettha atthīti ākhyātapadaṃ. Na atthi khīrā brāhmaṇī. Atthitā, atthibhāvo, ‘‘yaṃ kiñci ratanaṃ atthī’’tiādīsu viya nipātapadaṃ. Tasmā atthīti padaṃ ākhyātanipātavasena duvidhanti veditabbaṃ. Asaiti avibhattikaṃ nāmikapadaṃ. Ettha ca ‘‘asasmīti hotī’’ti pāḷi nidassanaṃ. Tattha atthīti asa, niccassetaṃ adhivacanaṃ. Iminā sassatadiṭṭhi vuttā.

Здесь «atthi» — это глагольная форма. [Или же в предложении] «У брахманки нет молока» (na atthi khīrā brāhmaṇī). А в выражениях «наличие» (atthitā), «существование» (atthibhāvo), «какое бы сокровище ни существовало» — это неизменяемая частица (nipātapada). Поэтому слово «atthi» следует понимать двояко: как глагол и как частицу. «Asa» — это имя без падежного окончания (avibhattika nāmikapada). И примером из Пали служит: «Возникает мысль: "Я есть" (asasmīti hoti)». В этом контексте «asa» означает «существование» (atthi), это синоним постоянного (nicca). Этим выражено воззрение о вечности (sassatadiṭṭhi).

Tatrāyaṃ padamālā – ‘‘atthi, santi. Asi, attha. Asmi, asma, amhi, amha’’ iccetāni pasiddhāni. ‘‘Atthu, santu. Āhi, attha. Asmi, asma amhi, amha’’ iccetāni ca, ‘‘siyā, assa, siyuṃ, assu, siyaṃsu. Assa, assatha. Siyaṃ, assa, assāma’’ iccetāni ca pasiddhāni.

Парадигма этого спряжения такова: хорошо известны формы изъявительного наклонения — «atthi, santi; asi, attha; asmi, asma, amhi, amha»; формы повелительного наклонения — «atthu, santu; āhi, attha; asmi, asma, amhi, amha»; а также формы сослагательного наклонения — «siyā, assa, siyuṃ, assu, siyaṃsu; assa, assatha; siyaṃ, assa, assāma».

Ettha pana ‘‘tesañca kho bhikkhave samaggānaṃ sammodamānānaṃ…pe… siyaṃsu dve bhikkhū abhidhamme nānāvādā’’ti pāḷi nidassanaṃ[Pg.186]. Tattha siyaṃsūti bhaveyyuṃ. Abhidhammeti visiṭṭhe dhamme.

Примером из Пали здесь является место: «И когда они, о бхиккху, живут в согласии, дружелюбии... [может случиться, что] два бхиккху будут иметь разные мнения о Высшем Учении (abhidhamme)». В этом отрывке «siyaṃsu» означает «могут быть» (bhaveyyuṃ). «Abhidhamme» означает «в Высшем Учении».

Idāni siyāsaddassa atthuddhāro pabhedo ca vuccate. Siyāti ekaṃse ca vikappane ca ‘‘pathavīdhātu siyā ajjhattikā, siyā bāhirā’’ti ekaṃse. ‘‘Siyā aññatarassa bhikkhuno āpattivītikkamo’’ti vikappane.

Теперь излагаются анализ значений и классификация слова «siyā». «Siyā» употребляется в значении категорического утверждения (ekaṃsa) и в значении возможности (vikappana). В категорическом значении: «Элемент земли может быть внутренним, может быть внешним». В значении возможности: «Может случиться проступок у какого-либо бхиккху».

Siyāti ekamārakhyātapadaṃ, ekamabyayapadaṃ. Ākhyātatte ekavacanantaṃ, abyayatte yathāpāvacanaṃ. ‘‘Puttā matthi dhanā matthī’’ti ettha atthīti abyayapadamiva ekavacanantampi bahuvacanantampi bhavati. Tassākhyātatte payogoviditova. Abyayatte pana ‘‘sukhaṃ na sukhasahagataṃ, siyā pītisahagata’’nti ‘‘ime dhammā siyā parittārammaṇā’’ti ca ekavacanabahuvacanappayogā veditabbā. Ettha dhātuyā kiccaṃ natthi. Parokkhāyaṃ ‘‘itiha asa itiha asā’’ti dassanato asa iti padaṃ gahetabbaṃ. Hiyyattanīrūpāni appasiddhāni. Ajjataniyā pana ‘‘āsi, āsiṃsu, āsuṃ. Āsi, āsittha. Āsiṃ, āsimhā’’ iccetāni pasiddhāni. Bhavissantiyā ‘‘bhavissati, bhavissanti’’ iccādīni. Kālātipattiyā ‘‘abhavissā, abhavissaṃsu’’ iccādīni bhavanti.

Слово «siyā» бывает глаголом и неизменяемой частицей. Как глагол оно имеет форму единственного числа; как частица — употребляется согласно контексту канона. Подобно тому как слово «atthi» является частицей в выражении «У меня есть сыновья, у меня есть богатства», употребляясь и с единственным, и с множественным числом, так и слово «siyā» в качестве частицы может согласовываться как с единственным, так и с множественным числом: «Счастье, не сопровождаемое приятным чувством, может сопровождаться восторгом» (единственное число) и «Эти состояния могут иметь ограниченный объект» (множественное число). Здесь нет роли корня. В давнопрошедшем времени (parokkhā) следует принимать слово «asa» в фразах вроде «так было, так существовало». Формы прошедшего неполноценного (hiyyattanī) очевидны. А для прошедшего времени (ajjatanī) хорошо известны формы: «āsi, āsiṃsu, āsuṃ; āsi, āsittha; āsiṃ, āsimhā». Для будущего времени — «bhavissati, bhavissanti» и т. д. Для условного наклонения (kālātipatti) — «abhavissā, abhavissaṃsu» и т. д.

Sāsa anusiṭṭhiyaṃ. Sāsati, anusāsati. Kammantaṃ vo sāsati, sāsanaṃ, anusāsanaṃ, anusāsanī, anusiṭṭhi, satthā, satthaṃ, anusāsako, anusāsikā.

Корень sāsa — в значении «наставление». Sāsati, anusāsati (наставляет, обучает). Kammantaṃ vo sāsati («Указывает вам ваше дело»). Sāsanaṃ (Учение), anusāsanaṃ (наставление), anusāsanī (назидание), anusiṭṭhi (напутствие), satthā (Учитель), satthaṃ (трактат), anusāsako (наставник), anusāsikā (наставница).

Tatra sāsananti adhisīlādisikkhattayasaṅgahitasāsanaṃ, pariyattipaṭipattipaṭivedhasaṅkhātaṃ vā sāsanaṃ. Tañhi sāsati etena, ettha vāti ‘‘sāsana’’nti pavuccati. Apica sāsananti ‘‘rañño [Pg.187] sāsanaṃ pesetī’’tiādīsu viya pāpetabbavacanaṃ. Tathā sāsananti ovādo, yo ‘‘anusāsanī’’ti ca, ‘‘anusiṭṭhī’’ti ca vuccati. Satthāti tividhayānamukhena sadevakaṃ lokaṃ sāsatīti satthā, diṭṭhadhammikasamparāyikaparamatthehi yathārahaṃ satte anusāsatīti attho. Satthanti sadde ca atthe ca sāsati ācikkhati etenāti satthaṃ. Kiṃtaṃ? Byākaraṇaṃ.

Из них «sāsana» (Учение) — это Учение, охватывающее три обучения (высшую нравственность и т. д.), или Учение, состоящее из изученного текста (pariyatti), практики (paṭipatti) и постижения (paṭivedha). Ибо им или в нем наставляют, поэтому оно называется «sāsana». Кроме того, «sāsana» означает послание, как в выражении «посылает весть (sāsana) царю». Также «sāsana» означает назидание, которое называется «anusāsanī» и «anusiṭṭhi». «Satthā» (Учитель) — это тот, кто посредством трех колесниц наставляет мир с его богами; значение — надлежащим образом наставляет существ относительно их пользы в настоящей и будущей жизни и наивысшего блага. «Satthaṃ» (трактат) — это то, посредством чего объясняют звук и значение. Что это? Грамматика (byākaraṇa).

Īsa issariye. Issariyaṃ issarabhāvo. Īsati. Vaṅgīso, janapadeso, manujeso.

Корень īsa — в значении «власть». Власть означает статус господина. Īsati (властвует). Vaṅgīso (Вангиса), janapadeso (властитель страны), manujeso (властитель людей).

Tatra vaṅgīsoti vācāya īso issaroti vaṅgīso. Ko so? Āyasmā vaṅgīso arahā. Āha ca sayameva –

Здесь «Vaṅgīso» означает «господин, властелин речи». Кто он? Достопочтенный Вангиса, арахант. И он сам сказал:

‘‘Vaṅge jātoti vaṅgīso, vacane issaroti ca;

‘Vaṅgīso’ iti me nāmaṃ, abhavī lokasammata’’nti;

«"Поскольку я родился в стране Ванга и являюсь господином речи, имя 'Вангиса' стало моим признанным в мире именем"».

Āsa upavesane. Upavesanaṃ nisīdanaṃ ‘‘āsane upaviṭṭho saṅgho’’ti ettha viya. Āsati. Acchati. Āsīno. Āsanaṃ. Upāsati. Upāsako.

Корень āsa — в значении «сидение». Сидение — это пребывание в сидячем положении, как в фразе «Сангха воссела на сиденьях». Āsati, acchati (сидит, пребывает). Āsīno (сидящий). Āsanaṃ (сиденье). Upāsati (почитает, посещает). Upāsako (мирянин-последователь).

Tattha āsananti āsati nisīdati etthāti āsanaṃ, yaṃ kiñci nisīdanayoggaṃ mañcapīṭhādi.

Здесь «āsanaṃ» означает «то, на чем сидят» — любое пригодное для сидения место: ложе, скамья и т. д.

Kasī gatisosanesu. Īkārantoyaṃ dhātu, tenito na niggahītāgamo. Kasati.

Корень kasī — в значении «движение» и «высушивание». Этот корень оканчивается на ī, поэтому здесь не происходит вставки ниггахиты. Kasati (движется, высыхает).

Nisī cumbane. Nisati.

Корень nisī — в значении «целование». Nisati (целует, касается).

Disī appītiyaṃ. Dhammaṃ dessati. Diso. Diṭṭho. Dessī. Desso. Dessiyo.

Корень disī — в значении «неприязнь». Dhammaṃ dessati («Испытывает неприязнь к Дхамме»). Diso (враг), diṭṭho (враг), dessī (испытывающий неприязнь), desso (ненавистный), dessiyo (неприятный).

Tatra disoti ca diṭṭhoti ca paccāmittassādhivacanametaṃ. So hi pare dessati nappiyāyati, parehi vā dessiyati piyo [Pg.188] na kariyatīti ‘‘diso’’ti ca ‘‘diṭṭho’’ti ca vuccati. Atha vā disoti coro vāpaccāmitto vā. Diṭṭhoti paccāmittoyeva. Atrime payogā –

Здесь «diso» и «diṭṭho» — это синонимы врага. Ибо тот, кто ненавидит других и не любит их, или кого ненавидят другие, называется «diso» и «diṭṭho». Или же «diso» — это вор или противник, а «diṭṭho» — именно враг. Вот примеры этого применения:

‘‘Diso disaṃ yaṃ taṃ kayirā, verī vā pana verinaṃ;

Micchāpaṇihitaṃ cittaṃ, pāpiyo naṃ tato kare’’ti ca.

«"Что бы ни сделал враг врагу или ненавистник ненавистнику, неверно направленный ум причинит человеку ещё больший вред"».

‘‘Disā hi me dhammakathaṃ suṇantū’’ti ca, ‘‘disā hi me te manusse bhajantu ye dhammamevādapayanti santo’’ti ca,

«"Пусть враги мои слушают проповедь Дхаммы" и "Пусть враги мои сближаются с теми людьми, кои — праведники — разъясняют именно Дхамму"».

‘‘Yassete caturo dhammā, vānarinda yathā tava;

Saccaṃ dhammo dhiti cāgo, diṭṭhaṃ so ativattatī’’ti ca.

«"О царь обезьян, у кого есть эти четыре качества, как у тебя: истина, Дхамма, стойкость и щедрость, тот одолевает своего врага"».

Dessīti dessanasīlo appiyāyanasīloti dessī. ‘‘Dhammakāmo bhavaṃ hoti, dhammadessī parābhavo’’ti idamettha payoganidassanaṃ. Dessoti appiyo, tathā dessiyoti. Ettha ca –

«Dessī» означает «тот, чья природа — испытывать неприязнь». Примером употребления служит: «Любящий Дхамму процветает, ненавидящий Дхамму терпит упадок». «Desso» означает «неприятный», а также «dessiyo». И в этой связи:

‘‘Na me dessā ubho puttā, maddīdevī na dessiyā;

Sabbaññutaṃ piyaṃ mayhaṃ, tasmā piye adāsaha’’nti ca,

«"Не были мне ненавистны оба сына, и царица Мадди не была неприятна, но Всеведение дорого мне, поэтому я отдал то, что мне дорого"».

‘‘Na me sā brāhmaṇī dessā, napi me balaṃ na vijjatī’’ti ca,

«"Мне не была ненавистна та брахманка, и сила моя не истощилась..."».

‘‘Mātā pitā na me dessā, napi dessaṃ mahāyasaṃ;

Sabbaññutaṃ piyaṃ mayhaṃ, tasmā vatamadhiṭṭhahi’’nti ca

«Мать и отец мне не ненавистны, и [царство] великой славы не ненавистно; всеведение дорого мне, поэтому я принял этот обет».

Payogā. Sabbattha meti ca mayhanti ca sāmivacanaṃ daṭṭhabbaṃ.

Применение. Везде «me» и «mayhaṃ» следует рассматривать как родительный падеж (sāmivacana).

Imāni pana paccāmittassa nāmāni –

А это имена (синонимы) врага:

‘‘Paccamitto ripu diṭṭho, diso verī ca satva’ri;

Amitto ca sapatto ca, evaṃ paṇṇattikārisū’’ti.

«Paccamitto (противник), ripu (недруг), diṭṭho (враг), diso (неприятель), verī (враждующий), satru (противник), ari (враг), amitto (недруг) и sapatto (соперник) — так [приводится] в словарях».

Esu gatiyaṃ. Esati.

[Корень] esu [в значении] движения (gati). Esati.

Bhassa [Pg.189] bhassanadittīsu. Bhassanaṃ vacanaṃ. Ditti sobhā. Bhassati. Bhassaṃ, pabhassaraṃ.

[Корень] bhassa [в значениях] говорения (bhassana) и сияния (ditti). Bhassana — это речь (vacana). Ditti — это красота (sobhā). Bhassati. Bhassaṃ, pabhassaraṃ.

Dhisa sadde. Dhisati.

[Корень] dhisa [в значении] звука (sadda). Dhisati.

Disa atisajjane. Disati, upadisati, sandisati, niddisati, paccādisati, paṭisandisati, uddisati. Deso, uddeso iccādīni.

[Корень] disa [в значении] дарования или указания (atisajjana). Disati, upadisati, sandisati, niddisati, paccādisati, paṭisandisati, uddisati. Deso, uddeso и так далее.

Pisu avayave. Pisati.

[Корень] pisu [в значении] разделения на части (avayava). Pisati.

Isi gatiyaṃ. Isati.

[Корень] isi [в значении] движения (gati). Isati.

Phusa samphasse. Phusati. Phasso, phusanā, samphusanā, samphusitattaṃ. Evarūpo kāyasamphasso ahosi. Phoṭṭhabbaṃ, phusitaṃ. Devo ca ekamekaṃ phusāyati. Phuṭṭhuṃ, phusituṃ, phusitvā, phusitvāna, phusiya, phusiyāna. Phussa phussa byantiṃ karoti.

[Корень] phusa [в значении] соприкосновения (samphassa). Phusati. Phasso, phusanā, samphusanā, samphusitattaṃ. «Был такой телесный контакт (kāyasamphasso)». Phoṭṭhabbaṃ, phusitaṃ. «И божество (или дождь) касается каждого по отдельности (devo ca ekamekaṃ phusāyati)». Phuṭṭhuṃ, phusituṃ, phusitvā, phusitvāna, phusiya, phusiyāna. «Касаясь снова и снова, он прекращает [это]».

Tatra phassoti ārammaṇaṃ phusanti etena, sayaṃ vā phusati, phusanamattameva vā etanti phasso, ārammaṇe phusanalakkhaṇo dhammo.

Здесь «phassa» (контакт) — это то, посредством чего касаются объекта, или оно само касается, или же это просто само действие касания; это дхамма, имеющая свойство касания объекта.

Rusa risa hiṃsāyaṃ. Rosati. Risati. Puriso.

[Кори] rusa и risa [в значении] причинения вреда (hiṃsā). Rosati. Risati. Puriso.

Ettha ca ‘‘puṃ vuccati nirayo, taṃ risatīti puriso’’ti ācariyā vadanti.

И здесь учителя говорят: «Ад зовётся “puṃ”, тот, кто вредит ему (или идёт туда), — это “puriso”».

Risa gatiyaṃ. Resati.

[Корень] risa [в значении] движения (gati). Resati.

Visa pavesane. Visati, pavisati. Paveso, pavesanaṃ, nivesanaṃ, pavisaṃ. Ettha nivesanaṃ vuccati gehaṃ.

[Корень] visa [в значении] вхождения (pavesana). Visati, pavisati. Paveso, pavesanaṃ, nivesanaṃ, pavisaṃ. Здесь «nivesana» означает дом (geha).

Masa āmasane. Masati, āmasati, parāmasati. Parāmāso, parāmasanaṃ.

[Корень] masa [в значении] прикосновения или цепляния (āmasane). Masati, āmasati, parāmasati. Parāmāso, parāmasanaṃ.

Ettha [Pg.190] parāmāsoti parato āmasatīti parāmāso, aniccādidhamme niccādivasena gaṇhātīti attho. ‘‘Parāmāso micchādiṭṭhi kummaggo micchāpatho’’tiādīni bahūni vevacanapadāni abhidhammato gahetabbāni.

Здесь «parāmāsa» (ложное цепляние) означает «касается превратно» (parato āmasati), то есть воспринимает непостоянные дхаммы как постоянные и так далее. Из Абхидхаммы следует взять множество таких синонимов, как «parāmāso micchādiṭṭhi kummaggo micchāpatho» (цепляние — это ложное воззрение, дурной путь, ложная тропа) и другие.

Isu icchāyaṃ. Icchati, sampaṭicchati. Sampaṭicchanaṃ, icchā, abhicchā, icchaṃ, icchamāno.

[Корень] isu [в значении] желания (icchā). Icchati, sampaṭicchati. Sampaṭicchanaṃ, icchā, abhicchā, icchaṃ, icchamāno.

Vesu dāne. Vecchati, pavecchati, paveccheti. Pavecchaṃ, pavecchanto.

[Корень] vesu [в значении] даяния (dāna). Vecchati, pavecchati, paveccheti. Pavecchaṃ, pavecchanto.

Nisa baddhāyaṃ. Baddhāti vinibaddho, ahaṅkārassetaṃ adhivacanaṃ. Nisati.

[Корень] nisa [в значении] связывания (baddhā). «Baddhā» означает «связанный» (vinibaddho) — это синоним эгоцентризма (ahaṅkāra). Nisati.

Jusi pītisevanesu. Josati.

[Корень] jusi [в значениях] удовольствия и предания [чему-либо] (pītisevana). Josati.

Isa pariyesane. Esati. Isi, iṭṭhaṃ, aniṭṭhaṃ, esaṃ, esamāno.

[Корень] isa [в значении] поиска (pariyesane). Esati. Isi, iṭṭhaṃ, aniṭṭhaṃ, esaṃ, esamāno.

Saṃkase acchane. Acchanaṃ nisīdanaṃ. Saṅkasāyati.

[Корень] saṃkase [в значении] сидения (acchana). Acchana — это сидение (nisīdana). Saṅkasāyati.

Sakārantadhāturūpāni.

Формы глагольных корней, оканчивающихся на «sa».

Hakārantadhātu

Глагольные корни, оканчивающиеся на «ha».

Hā cāge. Jahati, vijahati. Vijahanaṃ, jahituṃ, jahātave, jahitvā, jahāya.

[Корень] hā [в значении] оставления (cāga). Jahati, vijahati. Vijahanaṃ, jahituṃ, jahātave, jahitvā, jahāya.

Mhī īsaṃhasane. Mhayate, umhayate vimhayate.

[Корень] mhī [в значении] лёгкой улыбки (īsaṃhasana). Mhayate, umhayate, vimhayate.

Tattha mhayateti sitaṃ karoti. Umhayateti pahaṭṭhākāraṃ dasseti. Vimhayateti vimhayanaṃ karoti. Tatrāyaṃ pāḷi ‘‘na naṃ umhayate disvā. Pekkhitena mhitena ca. Mhitapubbaṃva [Pg.191] bhāsati. Yadā umhayamānā maṃ, rājaputtī udikkhati. Umhāpeyya pabhāvatī. Pamhāpeyya pabhāvatī’’ti.

Здесь «mhayate» означает «улыбается» (sitaṃ karoti). «Umhayate» означает «показывает радостный вид» (pahaṭṭhākāraṃ dasseti). «Vimhayate» означает «выражает удивление» (vimhayanaṃ karoti). В связи с этим приводится следующий палийский текст: «na naṃ umhayate disvā. Pekkhitena mhitena ca. Mhitapubbaṃva bhāsati. Yadā umhayamānā maṃ, rājaputtī udikkhati. Umhāpeyya pabhāvatī. Pamhāpeyya pabhāvatī» (Увидев его, она не улыбается ни взглядом, ни улыбкой. Он говорит так, будто улыбался прежде. Когда царевна смотрит на меня, улыбаясь, пусть Прабхавати порадует меня улыбкой, пусть Прабхавати рассмешит меня громким смехом).

Tattha umhayamānāti pahaṭṭhākāraṃ dassetvā hasamānā. Umhāpeyyāti sitavasena pahaṃseyya. Pamhāpeyyāti mahāhasitavasena parihāseyya.

Здесь «umhayamānā» означает «смеющаяся, выказывая радостный вид». «Umhāpeyya» означает «порадовала бы улыбкой». «Pamhāpeyya» означает «рассмеялась бы громким смехом».

Hu dāne. Havati. Huti.

[Корень] hu [в значении] даяния или подношения (dāna). Havati. Huti.

Hu pasajjakaraṇe. Pasajjakaraṇaṃ pakārena sajjanakriyā. Havati. Huto, hutavā, hutāvī, āhuti.

[Корень] hu [в значении] приготовления или совершения подношения (pasajjakaraṇa). Pasajjakaraṇa — это действие по особому приготовлению. Havati. Huto, hutavā, hutāvī, āhuti.

Hū sattāyaṃ. Hoti, honti. Hosi, hotha. Homi, homa. Pahoti, pahonti. Pahūtaṃ, pahūtā, kuto pahūtā kalahā vivādā. Honto, hontā, hontaṃ, pahonto. Pacchāsamaṇena hotabbaṃ. Hotuṃ hotuye, pahotuṃ, hutvāna. Vattamānāvibhattirūpādīni. Ettha pasiddharūpāneva gahitāni.

[Корень] hū [в значении] бытия или существования (sattā). Hoti, honti. Hosi, hotha. Homi, homa. Pahoti, pahonti. Pahūtaṃ, pahūtā, «kuto pahūtā kalahā vivādā» (откуда возникают ссоры и споры?). Honto, hontā, hontaṃ, pahonto. «Pacchāsamaṇena hotabbaṃ» (следует быть сопровождающим шраманом). Hotuṃ, hotuye, pahotuṃ, hutvāna. Формы настоящего времени (vattamānā) и другие. Здесь приведены только широко известные формы.

Hotu, hontu. Hosi, hotha. Homi, homa. Pañcamīvibhattirūpāni. Etthāpi pasiddharūpāneva gahitāni.

Hotu, hontu. Hosi, hotha. Homi, homa. Формы пятого наклонения [императива] (pañcamī). Здесь также приведены только широко известные формы.

Huveyya, huveyyuṃ. Huveyyāsi, huveyyātha. Huveyyāmi, huveyyāma. Huvetha, huveraṃ. Huvetho, huveyyāvho. Huveyyaṃ, huveyyāmhe. Sattamiyā rūpāni. Ettha pana ‘‘upako ājīvako ‘huveyya pāvuso’ti vatvā sīsaṃ okampetvā ummaggaṃ gahetvā pakkamī’’ti pāḷiyaṃ huveyyāti padassa dassanato nayavasena ‘huveyya, huveyyu’’ntiādīni vuttāni. Hupeyyātipi pāṭho dissati, yathā paccapekkhaṇā. Tabbasena ‘‘hupeyya, hupeyyuṃ[Pg.192]. Hupeyyāsī’’tiādinā vakārassa pakārādesabhūtāni rūpānipi gahetabbāni.

Huveyya, huveyyuṃ. Huveyyāsi, huveyyātha. Huveyyāmi, huveyyāma. Huvetha, huveraṃ. Huvetho, huveyyāvho. Huveyyaṃ, huveyyāmhe. Формы седьмого наклонения [оптатива] (sattamī). Здесь же, поскольку в Пали встречается слово «huveyya» в предложении: «Адживака Упака сказал: “Может быть, друг”, покачал головой, свернул на боковую тропу и ушёл», на основе этого употребления приводятся формы «huveyya, huveyyuṃ» и так далее. Также встречается вариант чтения «hupeyya», как в слове «paccapekkhaṇā». В соответствии с этим следует также принимать формы с заменой звука «v» на «p», такие как «hupeyya, hupeyyuṃ, hupeyyāsi» и так далее.

Aparo nayo – heyya, heyyuṃ. Heyyāsi, heyyātha. Heyyāmi, heyyāma. Hetha, heraṃ. Hetho, heyyāvho. Heyyaṃ, heyyāmhe. Imāni aṭṭhakathānayena gahitarūpāni. Ettha pana ‘‘na ca uppādo hoti. Sace heyya, uppādassāpi uppādo pāpuṇeyyā’’ti idampi nidassanaṃ daṭṭhabbaṃ.

Другой способ: heyya, heyyuṃ. Heyyāsi, heyyātha. Heyyāmi, heyyāma. Hetha, heraṃ. Hetho, heyyāvho. Heyyaṃ, heyyāmhe. Эти формы приняты согласно методу комментариев (aṭṭhakathā). Здесь также следует рассмотреть этот пример: «И возникновения не происходит. Если бы оно было (sace heyya), то возникновение возникновения также имело бы место».

Huva, huvu. Huve, huvittha. Huvaṃ, huvimha. Huvittha, hotha iccapi saññogatakāralopena ahosīti attho. Tathāhi ‘‘kasirā jīvikā hothā’’ti padassatthaṃ vaṇṇentehi ‘‘dukkhā no jīvikā ahosī’’ti attho vutto. huvire. Huvittho, huvivho. Huviṃ, huvimhe. Parokkhāya rūpāni.

Huva, huvu. Huve, huvittha. Huvaṃ, huvimha. [Формы] huvittha, hotha и так далее имеют значение «ahosī» (было) из-за выпадения сдвоенного согласного «t». Так, толкователи значения фразы «kasirā jīvikā hothā» объясняют её смысл как «наша жизнь была трудной (ahosī)». Huvire. Huvittho, huvivho. Huviṃ, huvimhe. Формы прошедшего неочевидного времени (parokkhā).

Ahuvā, ahuvū. Ahuvo, ahuvattha. Ahuvaṃ, ahuvamha. Ahuvattha, ahuvatthuṃ. Ahuvase, ahuvavhaṃ. Ahuviṃ, ahuvamhase. Hiyyattanīrūpāni.

Ahuvā, ahuvū. Ahuvo, ahuvattha. Ahuvaṃ, ahuvamha. Ahuvattha, ahuvatthuṃ. Ahuvase, ahuvavhaṃ. Ahuviṃ, ahuvamhase. Формы прошедшего имперфекта (hiyyattanī).

Ettha ahuvamhaseti mayaṃ bhavamhaseti attho. ‘‘Akaramhasa te kiccaṃ, yaṃ balaṃ ahuvamhase’’ti pāḷiyaṃ pana ‘‘ahuva amhase’’ iti vā padacchedo kātabbo ‘‘ahu amhase’’ti vā. Pacchimanaye vakārāgamo ‘‘ahuvā’’ti ca ‘‘ahū’’ti ca dvinnampi ahosīti attho. Amhanti amhākaṃ. Seti nipātamattaṃ. Idaṃ vuttaṃ hoti – amhākaṃ yaṃ balaṃ ahosi, mayaṃ tena balena tava kiccaṃ akaramhāti.

Здесь «ahuvamhase» означает «мы были» (mayaṃ bhavamhase). Однако в палийском стихе «akaramhasa te kiccaṃ, yaṃ balaṃ ahuvamhase» разделение слов следует делать либо как «ahuva amhase», либо как «ahu amhase». В последнем случае вставка звука «v» (vakārāgama) происходит в обоих словах «ahuvā» и «ahū», что означает «было» (ahosi). «Amhaṃ» означает «наш» (amhākaṃ). «Se» — это просто частица (nipātamatta). Смысл здесь следующий: «Какая бы сила ни была у нас, мы этой силой исполнили твоё дело».

Ahosi, ahuṃ, ahesuṃ. Ahuvo, ahuvittha. Ahositthaiccapi. Ahosiṃ, ahuvāsiṃ iccapi, ahosimhā, ahumhā[Pg.193]. Ahuvā, ahuvu, ahuvase, ahuvivhaṃ. Ahuvaṃ, ahuṃ iccapi. Ahuvimhe. Ajjataniyā rūpāni.

Ahosi, ahuṃ, ahesuṃ. Ahuvo, ahuvittha. Ahosittha и так далее. Ahosiṃ, ahuvāsiṃ и так далее, ahosimhā, ahumhā. Ahuvā, ahuvu, ahuvase, ahuvivhaṃ. Ahuvaṃ, ahuṃ и так далее. Ahuvimhe. Формы прошедшего аориста (ajjatanī).

Ettha ‘‘ahaṃ kevaṭṭagāmasmiṃ, ahuṃ kevaṭṭadārako’’ti dassanato ‘‘ahu’’nti vuttaṃ, ahosinti attho. ‘‘Ahaṃ bhadante ahuvāsiṃ pubbe sumedhanāmassa jinassa sāvako’’ti dassanato ‘‘ahuvāsi’’nti iccevattho. Tathā hi anekavaṇṇavimānavatthuaṭṭhakathāyaṃ imissā pāḷiyā atthaṃ vaṇṇentehi ahuvāsinti ahosinti attho pakāsito.

Здесь из выражения «ahaṃ kevaṭṭagāmasmiṃ, ahuṃ kevaṭṭadārako» видно, что употреблено слово «ahuṃ» в значении «ahosiṃ» (я был). Из выражения «ahaṃ bhadante ahuvāsiṃ pubbe sumedhanāmassa jinassa sāvako» видно, что слово «ahuvāsiṃ» имеет то же самое значение. Действительно, в комментарии к Анекаванна-виманаваттху, разъясняя смысл этого палийского текста, толкователи объяснили значение слова «ahuvāsiṃ» как «ahosiṃ» (я был).

‘‘Hessati, hehissati, hehiti, hohitī’’ti imāni cattāri bhavissantiyā mātikāpadāni veditabbāni.

«Hessati, hehissati, hehiti, hohitī» — эти четыре слова следует знать как базовые формы (mātikāpadāni) будущего времени (bhavissantī).

Idāni tāni vibhajissāmi – hessāti, hessanti. Hessasi, hessatha. Hessāmi, hessāma. Hessate, hessante. Hessase, hessavhe. Hessaṃ, hessāmhe. Imāni ‘‘anāgatamhi addhāne, hessāma sammukhā ima’’nti dassanato vuttāni.

Теперь я разделю их: hessati, hessanti. Hessasi, hessatha. Hessāmi, hessāma. Hessate, hessante. Hessase, hessavhe. Hessaṃ, hessāmhe. Эти формы приводятся на основании употребления: «В будущем времени мы пребудем лицом к лицу с этим (hessāma sammukhā imaṃ)».

Hehissati, hehissanti. Hehissasi. Sesaṃ vitthāretabbaṃ.

Hehissati, hehissanti. Hehissasi. Остальное следует расширить по аналогии.

Hohissati, hohissanti. Hohissasi. Sesaṃ vitthāretabbaṃ.

Hohissati, hohissanti. Hohissasi. Остальное следует расширить по аналогии.

Hehiti, hehinti. Hehisi. Sesaṃ vitthāretabbaṃ.

Hehiti, hehinti. Hehisi. Остальное следует расширить по аналогии.

Hohiti, hohinti. Hohisi. Sesaṃ vitthāretabbaṃ. Bhavissantiyā rūpāni.

Hohiti, hohinti. Hohisi. Остальное следует расширить по аналогии. Это формы будущего времени (bhavissantī).

Ahuvissā, ahuvissaṃsu. Ahuvissase, ahuvissatha. Ahuvissaṃ, ahuvissamhā. Ahuvissatha, ahuvissisu. Ahuvissase[Pg.194], ahuvissavhe. Ahuvissiṃ, ahuvissāmhase. Kālātipattirūpāni.

Ahuvissā, ahuvissaṃsu. Ahuvissase, ahuvissatha. Ahuvissaṃ, ahuvissamhā. Ahuvissatha, ahuvissisu. Ahuvissase, ahuvissavhe. Ahuvissiṃ, ahuvissāmhase. Формы сослагательного наклонения (kālātipatti).

Vhe avhāyane baddhāyaṃ sadde ca. Avhāyanaṃ pakkosanaṃ. Baddhāti ahaṅkāro, ghaṭṭanaṃ vā sārambhakaraṇaṃ vā. Saddo ravo. Vheti, vhāyati, avheti, avhāyati, avhāsi iccapi. Kaccāyano māṇavakosmi rāja, anūnanāmo iti mavhayanti. Āsaddo upasaggova, so saññogaparattā rasso jāto. Avhito. Anavhito tato āgā. Avhā, avhāyanā. Vāraṇavhayanā rukkhā. Kāmavhe visaye. Kumāro candasavhayo.

[Корень] vhe [в значениях] призыва (avhāyana), связывания (baddhā) и звука (sadda). Avhāyana — это призыв или созыв (pakkosana). Baddhā означает эгоцентризм (ahaṅkāra), либо столкновение (ghaṭṭana), либо соперничество (sārambhakaraṇa). Sadda — это звук или шум (rava). Vheti, vhāyati, avheti, avhāyati, avhāsi и так далее. «Я юноша Каччаяна, о царь, с безупречным именем — так меня называют (mavhayanti)». Приставка «ā» — это просто приставка, она укорачивается перед последующим удвоением согласных. Avhito. «Anavhito tato āgā» (незваный пришёл он оттуда). Avhā, avhāyanā. «Vāraṇavhayanā rukkhā» (деревья, называемые варана). «Kāmavhe visaye» (в сфере, называемой чувственной). «Kumāro candasavhayo» (царевич по имени Чанда).

‘‘Sattatantiṃ sumadhuraṃ,Rāmaṇeyyaṃ avācayiṃ;

So maṃ raṅgamhi avheti,Saraṇaṃ me hohi kosiyā’’ti.

«Я играл на сладостной, прекрасной семиструнной лютне; он бросает мне вызов (avheti) на сцене; будь моим прибежищем, о Косия!»

Ettha avhetīti sārambhavasena attano visayaṃ dassetuṃ saṅghaṭṭatīti attho. ‘‘Samāgate ekasataṃ samagge, avhettha yakkho avikampamāno’’ti etthāpi sārambhavasena ghaṭṭanaṃ avhāyanaṃ nāma.

Здесь «avheti» означает: он вступает в соперничество, чтобы показать своё превосходство. Также в строке «samāgate ekasataṃ samagge, avhettha yakkho avikampamāno» (когда собрались сто сплочённых [царей], яккха без колебаний бросил им вызов) столкновение из соперничества называется «avhāyana».

‘‘Tattha naccanti gāyanti, avhāyanti varāvaraṃ;

Accharā viya devesu, nāriyo samalaṅkatā’’ti

«Там они танцуют и поют, соперничая друг с другом (avhāyanti varāvaraṃ); подобно апсарам среди богов, женщины прекрасно украшены».

Ettha pana avhāyanti varāvaranti varato varaṃ naccañca gītañca karontiyo sārambhaṃ karontīti attho daṭṭhabbo.

Здесь же выражение «avhāyanti varāvaraṃ» следует понимать так: исполняя танец и песню всё лучше и лучше, они соревнуются между собой.

Pañha pucchāyaṃ. Bhikkhu garuṃ pañhaṃ pañhati. Pañho. Ayaṃ pana pāḷi ‘‘paripucchati paripañhati idaṃ bhante kathaṃ imassa ko attho’’ti. Pañhasaddo pulliṅgavasena gahetabbo. ‘‘Pañho maṃ [Pg.195] paṭibhāti, taṃ suṇā’’ti yebhuyyena pulliṅgappayogadassanato. Katthaci pana itthiliṅgopi bhavati napuṃsakaliṅgopi. Tathā hi ‘‘pañhā mesā kusalehi cintitā. Koṇḍañña pañhāni viyākarohī’’ti taddīpikā pāḷiyo dissanti, liṅgavipallāso vā tattha daṭṭhabbo.

[Корень] pañha [в значении] вопрошания (pucchā). Монах задаёт (pañhati) трудный вопрос. Pañho (вопрос). А вот палийский текст: «Он расспрашивает, он выпытывает (paripañhati): “Как это, уважаемый, каков смысл этого?”». Слово «pañha» следует рассматривать как мужской род, поскольку оно преимущественно встречается в мужском роде, как в выражении «pañho maṃ paṭibhāti, taṃ suṇā» (мне пришёл на ум вопрос, выслушай его). Однако в некоторых местах оно бывает также женского или среднего рода. Так, встречаются разъясняющие это палийские тексты: «pañhā mesā kusalehi cintitā» (этот вопрос обдуман мудрыми — жен. род) и «Koṇḍañña pañhāni viyākarohi» (Конданья, разъясни вопросы — ср. род), либо же там следует усматривать взаимозамену родов (liṅgavipallāsa).

Pañha icchāyaṃ. Pañhati. Pañho. Ettha ca pañhoti ñātuṃ icchito attho. Idaṃ panettha nibbacanaṃ pañhiyati ñātuṃ icchiyati soti pañhoti. Tathā hi vuttaṃ ‘‘vissajjitamhi pañhe’’ti imissā nettipāḷiyā atthaṃ saṃvaṇṇentena ‘‘pañheti ñātuṃ icchite atthe’’ti.

[Корень] pañha [в значении] желания (icchā). Pañhati. Pañho. И здесь «pañha» означает желаемый для познания смысл. Вот этимологическое объяснение: «то, о чём спрашивают, то есть то, что желают познать, — это pañha». Действительно, разъясняя смысл палийского текста Неттипали «vissajjitamhi pañhe» (когда на вопрос отвечено), толкователь говорит: «pañha означает желаемый для познания смысл».

Miha secane. Mihati, ummihati. Megho, mehanaṃ.

[Корень] miha [в значении] проливания или мочеиспускания (secana). Mihati, ummihati. Megho, mehanaṃ.

Tattha ummihatīti passāvaṃ karoti. Meghoti mihati siñcati lokaṃ vassadhārāhīti megho, pajjunno. Mehananti itthīnaṃ guyhaṭṭhānaṃ.

Здесь «ummihati» означает «испускает мочу» (passāvaṃ karoti). «Megho» означает: он проливает, орошает мир потоками дождя, поэтому он — облако (megho), дождевая туча (pajjunno). «Mehana» означает тайное место (половые органы) женщин.

Daha bhasmīkaraṇe dhāraṇe ca. Āgārāni aggi dahati. Ayaṃ puriso imaṃ itthiṃ ayyikaṃ dahati, mama ayyikāti dhāretīti attho. Imassa purisassa ayaṃ itthī ayyikā hotīti adhippāyo. Atra panāyaṃ pāḷi ‘‘sakyā kho ambaṭṭha rājānaṃ ukkākaṃ pitāmahaṃ dahantī’’ti. Agginā daḍḍhaṃ gehaṃ, dayhati, dayhamānaṃ. Dassa ḍādese ‘‘ḍahatī’’ti rūpaṃ. ‘‘Ḍahantaṃ bālamanveti, bhasmāchannova pāvako’’tiādayo payogā ettha nidassanāni bhavanti.

[Корень] daha [в значениях] сожжения дотла (bhasmīkaraṇa) и удержания или почитания (dhāraṇa). Огонь сжигает (dahati) дома. Этот человек считает (dahati) эту женщину своей бабушкой, то есть относится к ней как к «моей бабушке». Смысл в том, что эта женщина приходится бабушкой этому человеку. Здесь приводится следующий палийский текст: «Сакьясы, Амбаттха, почитают царя Оккаку своим прародителем (pitāmahaṃ dahanti)». Дом, сожжённый огнём; dayhati (горимый), dayhamānaṃ (горящий). При замене «d» на «ḍ» образуется форма «ḍahati». Примеры употребления, такие как «ḍahantaṃ bālamanveti, bhasmāchannova pāvako» (следует за горящим глупцом, подобно огню, скрытому пеплом), служат здесь иллюстрациями.

Caha parisakkane. Cahati.

[Корень] caha [в значении] стремления или подкрадывания (parisakkana). Cahati.

Raha cāge. Rahati. Raho, rahito.

[Корень] raha [в значении] оставления (cāga). Rahati. Raho, rahito.

Rahi gatiyaṃ. Rahati. Raho, rahaṃ.

Rahi в значении движения. Rahati. Raho, rahaṃ.

Dahi [Pg.196] bahi vuddhiyaṃ. Dahati. Bahati.

Dahi, bahi в значении роста. Dahati. Bahati.

Bahi saddhe ca. Cakāro vuddhāpekkho. Bahati.

Bahi также в значении веры. Слово «ca» указывает на рост. Bahati.

Tuhi duhi addane. Tuhati. Duhati.

Tuhi, duhi в значении мучения. Tuhati. Duhati.

Araha maha pūjāyaṃ. Arahati. Arahaṃ, arahā. Mahati.

Araha, maha в значении почитания. Arahati. Arahaṃ, arahā. Mahati.

Mahanaṃ, maho. Vihāramaho. Cetiyamaho.

Mahanaṃ, maho. Vihāramaho (празднество в обители). Cetiyamaho (празднество у четьи).

Tatra nikkilesattā ekantadakkhiṇeyyabhāvena attano katapūjāsakkārādīnaṃ mahapphalabhāvakaraṇena arahaṇīyo pūjanīyoti arahā, khīṇāsavo.

Здесь из-за отсутствия загрязнений ума (килес) и благодаря тому, что он является исключительно достойным подношений, делая великими плоды оказываемого ему почтения, гостеприимства и прочего, он достоин почтения и поклонения, поэтому он — «арахант» (arahā), тот, чьи влечения уничтожены (кхинасаво).

Īha cetāyaṃ. Īhati. Īhā. Īhā vuccati vīriyaṃ.

Īha в значении усилия. Īhati. Īhā. Īhā называют энергией (вирия).

Vaha maha buddhiyaṃ. Vahati, mahati.

Vaha, maha в значении понимания. Vahati, mahati.

Ahi pilahi gatiyaṃ. Ahati. Pilahati, ahi.

Ahi, pilahi в значении движения. Ahati. Pilahati, ahi.

Ettha ca ahīti nippādopi samāno ahati gacchati gantuṃ sakkotīti ahi.

И здесь слово «ahi» (змея), хотя и образуется таким образом, означает: «он движется, идет, способен передвигаться», поэтому он — «ahi».

Garaha kalaha kucchane. Garahati. Garahā, kalahati, kalaho.

Garaha, kalaha в значении порицания. Garahati. Garahā, kalahati, kalaho.

Varaha valaha padhāniye paribhāsanahiṃsādānesu ca. Varahati. Valahati. Varāho.

Varaha, valaha в значениях превосходства, порицания, причинения вреда и даяния. Varahati. Valahati. Varāho.

Ettha ca varāhoti sūkaropi hatthīpi vuccati. Tathā hi ‘‘eneyyā ca varāhā ca. Mahāvarāhova nivāpapuṭṭho’’tiādīsu sūkaro ‘‘varāho’’ti nāmena vuccati. ‘‘Mahāvarāhassa nadīsu jaggato, bhisaṃ ghasamānassā’’tiādīsu pana hatthī ‘‘varāho’’ti nāmena vuccati. Mahāvarāhassāti hi mahāhatthinoti attho.

И здесь словом «varāho» называют как вепря (свинью), так и слона. Так, в таких местах, как «черные антилопы и вепри... подобно огромному вепрю, откормленному кормом», свинья зовется именем «varāho». Однако в таких местах, как «великого слона, бодрствующего в реках, поедающего волокна лотоса», слон зовется именем «varāho». Ведь «mahāvarāhassa» означает «великого слона».

Vehu jehu vāhu payatane. Vehati, jehati. Vāhati. Vāhano.

Vehu, jehu, vāhu в значении усилия. Vehati, jehati. Vāhati. Vāhano.

Vāhano [Pg.197] vuccati asso. So hi vāhanti saṅgāmādīsu kicce uppanne payatanti vīriyaṃ karonti, etenāti vāhanoti vuccati.

«Vāhano» называют коня. Ведь они везут в битвах и других делах, когда возникает необходимость, усердствуют, прилагают усилия; посредством этого он и зовется «vāhano».

Dāhu niddakkhaye. Dāhati.

Dāhu в значении прекращения сна. Dāhati.

Ūha vitakke. Ūhati, āyūhati, viyūhati, byūhati apohati. Ūhanaṃ, āyūhanaṃ, byūho, apoho.

Ūha в значении размышления. Ūhati, āyūhati, viyūhati, byūhati, apohati. Ūhanaṃ, āyūhanaṃ, byūho, apoho.

Tattha ūhatīti vitakketi, āyūhatīti vāyamati, viyūhatīti paṃsuṃ uddharati. Evaṃ byūhatīti etthāpi. Apohatīti chaḍḍeti, atha vā viveceti.

Здесь «ūhati» означает «размышляет», «āyūhati» — «старается», «viyūhati» — «раскапывает землю». То же самое и в отношении «byūhati». «Apohati» означает «выбрасывает» или же «различает».

Gāhu viloḷane. Gāhati. Gāho, candaggāho, sūriyaggāho, nakkhattaggāho.

Gāhu в значении взбалтывания. Gāhati. Gāho, candaggāho (лунное затмение), sūriyaggāho (солнечное затмение), nakkhattaggāho (затмение созвездия).

Gaha gahaṇe. Gahati, paggahati. Āhutiṃpaggahissāmi. Paggaho, paggāho.

Gaha в значении брать. Gahati, paggahati. «Āhutiṃ paggahissāmi» (я совершу подношение). Paggaho, paggāho.

Paggahoti patto. Paggāhoti vīriyaṃ.

Paggaho — это чаша (патта). Paggāho — это энергия (вирия).

Saha parisahane. Parisahanaṃ khanti. Sahati. Saho, asaho, asayho.

Saha в значении перенесения. Parisahanaṃ — это терпение (кханти). Sahati. Saho, asaho, asayho.

Ruha cammani pātubhāve. Ruhati. Rukkho.

Ruha в значении произрастания (появления на коже или коре). Ruhati. Rukkho.

Mātu māne. Māhati.

Mātu в значении измерения. Māhati.

Guhū saṃvaraṇe. Guhati nigguhati. Guho, guyhako.

Guhū в значении скрывания. Guhati, nigguhati. Guho, guyhako.

Vaha pāpuṇe. Vahati. Vārivaho.

Vaha в значении достижения. Vahati. Vārivaho.

Duha papūraṇe. Duhati, dohati. Duyhamānā gāvī.

Duha в значении наполнения. Duhati, dohati. Duyhamānā gāvī (доящаяся корова).

Diha upacaye. Dehati. Deho. Dehoti sarīraṃ.

Diha в значении накопления. Dehati. Deho. Deho — это тело (сарира).

Liha [Pg.198] assādane. Lehati, palehati. Lehanīyaṃ. Atrāyaṃ pāḷi ‘‘sunakhā himassa palihiṃsu pāde’’ti. Ayaṃ panattho – sunakhā imassa kumārassa pādatale attano jivhāya palihiṃsūti.

Liha в значении лизания. Lehati, palehati. Lehanīyaṃ. Здесь приводится такой палийский текст: «sunakhā imassa palihiṃsu pāde» (собаки лизали его стопы). А значение таково: собаки лизали подошвы стоп этого юноши своими языками.

Oha cāge. Ohati. Sabbamanatthaṃ apohati. Apoho.

Oha в значении оставления. Ohati. Sabbamanatthaṃ apohati (он устраняет всякий вред). Apoho.

Brahma uggame. Brahati. Brahā.

Brahma в значении вырастания. Brahati. Brahā.

Daha thaha hiṃsatthā. Dahati. Thahati.

Daha, thaha в значении причинения вреда. Dahati. Thahati.

Brūha vaḍḍhane. Uparūpari brūhatīti brahmā. Kārite ‘‘vivekamanubrūhetuṃ vaṭṭatī’’ti payogo.

Brūha в значении роста. Тот, кто растет все выше и выше, — это Брахма. В каузативе приводится такое употребление: «vivekamanubrūhetuṃ vaṭṭati» (надлежит взращивать уединение).

Brahmāti tehi tehi guṇavisesehi brūhitoti brahmā. Brahmāti mahābrahmāpi vuccati tathāgatopi brāhmaṇopi mātāpitaropi seṭṭhampi. ‘‘Sahasso brahmā dvisahasso brahmā’’tiādīsu hi mahābrahmā ‘‘brahmā’’ti vuccati. ‘‘Brahmāti kho bhikkhave tathāgatassetaṃ adhivacana’’nti ettha tathāgato.

«Брахма» — это тот, кто взращен теми или иными особыми качествами. Словом «Брахма» называют также Великого Брахму (Махабрахму), Татхагату, брахмана, родителей, а также наилучшее. Ведь в таких выражениях, как «Брахма тысячи миров, Брахма двух тысяч миров», Великий Брахма зовется «Брахмой». В выражении «Брахма, о бхиккху, — это обозначение Татхагаты» под этим понимается Татхагата.

‘‘Tamonudo buddho samantacakkhu,Lokantagū sabbabhavātivatto;

Anāsavo sabbadukkhappahīno,Saccavhayo brahme upāsito me’’ti

«Будда, рассеивающий тьму, всевидящий, Достигший конца мира, преодолевший всякое существование, Лишенный влечений (анасаво), оставивший все страдания, Носящий имя Истины, о Брахма, почитаем мною».

Ettha brāhmaṇo. ‘‘Brahmāti mātāpitaro, pubbācariyāti vuccare’’ti ettha mātāpitaro. ‘‘Brahmacakkaṃ pavattetī’’ti ettha seṭṭhaṃ. Etthetaṃ vuccati –

Здесь под этим понимается брахман. В выражении «Родителей называют Брахмами, говорят, что они первые учителя» под этим понимаются родители. В выражении «Вращает Колесо Брахмы (Брахмачакку)» под этим понимается наилучшее. Об этом говорится следующее:

‘‘Mahābrahmani [Pg.199] vippe ca, atho mātāpitūsu ca;

Tathāgate ca seṭṭhe ca, brahmasaddo pavattatī’’ti.

«Слово „Брахма“ применяется к Великому Брахме, к брахману, а также к родителям, к Татхагате и к наилучшему».

Aparo nayo – brahmāti tividhā brahmāno sammutibrahmāno upapattibrahmāno visuddhibrahmānoti.

Другой способ классификации: Брахмы бывают трех видов — Брахмы по соглашению (саммути-брахмы), Брахмы по рождению (упапатти-брахмы) и Брахмы по чистоте (висуддхи-брахмы).

‘‘Sampannaṃ sālikedāraṃ, suvā bhuñjanti kosiya;

Paṭivedemi te brahme, na ne vāretumussahe,Paribbaja mahābrahme, pacantaññepi pāṇino’’ti ca

«Созревшее рисовое поле едят попугаи, о Косия; Сообщаю тебе, о Брахма, я не смею их прогонять. Уходи, о великий Брахма, ведь и другие существа созревают».

Evamādīsu hi brahmasaddena sammutibrahmāno vuttā.

В подобных местах словом «Брахма» называются Брахмы по соглашению.

‘‘Apārutā tesaṃ amatassa dvārā,Ye sotavanto pamuñcantu saddhaṃ;

Vihiṃsasaññī paguṇaṃ na bhāsiṃ,Dhammaṃ paṇītaṃ manujesu brahme,

«Открыты для них двери к Бессмертному, Пусть те, у кого есть уши, проявят веру. Опасаясь утомления, я не провозглашал искусно Возвышенную Дхамму среди людей, о Брахма»,

Atha kho brahmā sahampatī’’ti ca evamādīsu brahmasaddena upapattibrahmā. ‘‘Brahmacakkaṃ pavattetī’’tiādivacanato brahmanti ariyadhammo vuccati. Tato nibbattā avisesena sabbepi ariyā visuddhibrahmāno nāma paramatthabrahmatāya. Visesato pana ‘‘brahmāti kho bhikkhave tathāgatassetaṃ adhivacana’’nti vacanato sammāsambuddho uttamabrahmā nāma sadevake loke brahmabhūtehi guṇehi ukkaṃsapāramippattito. Etthetaṃ vuccati –

В таких же выражениях, как «Тогда Брахма Сахампати...», словом «Брахма» обозначается Брахма по рождению. Из таких изречений, как «Вращает Колесо Брахмы», «Брахмой» называется Благородная Дхамма (ария-дхамма). Рожденные от нее все без исключения Благородные (арии) зовутся «Брахмами по чистоте» в силу их бытия Брахмами в абсолютном смысле (параматтха). В особенности же, согласно изречению «Брахма, о бхиккху, — это обозначение Татхагаты», Будда Всесовершенный зовется «Высшим Брахмой» благодаря достижению им наивысшего совершенства в качествах, присущих Брахме, в мире с его богами. Об этом говорится следующее:

‘‘Sammutiyupapattīnaṃ, visuddhīnaṃ vasena ca;

Brahmāno tividhā honti, uttamena catubbidhā’’ti.

«В силу соглашения, рождения и чистоты Брахмы бывают трех видов; вместе с Высшим — четырех видов».

Dhimha [Pg.200] niṭṭhubhane. Dhimheti. ‘‘Paṭivāmagataṃ sallaṃ, passa dhimhāmi lohita’’nti pāḷi nidassanaṃ.

Dhimha в значении сплевывания. Dhimheti. Палийский пример: «Paṭivāmagataṃ sallaṃ, passa dhimhāmi lohitaṃ» (Посмотри на стрелу, вошедшую не туда, я сплевываю кровь).

Tattha dhimhāmīti niṭṭhubhāmīti attho.

Здесь «dhimhāmi» означает «сплевываю».

Hakārantadhāturūpāni.

Глагольные корни, оканчивающиеся на «h».

Ḷakārantadhātu

Ḷ Глагольные корни, оканчивающиеся на «a».

Biḷa akkose. Beḷati. Biḷāro.

Biḷa в значении брани. Beḷati. Biḷāro.

Kīḷa vihāre. Kīḷati. Kīḷā.

Kīḷa в значении игры. Kīḷati. Kīḷā.

Aḷa uggame. Aḷati. Vāḷo.

Aḷa в значении вырастания. Aḷati. Vāḷo.

Laḷa vilāse. Laḷati. Laḷito asso.

Laḷa в значении изящества. Laḷati. Laḷito asso.

Kaḷa made kakkasse ca. Kakkassaṃ kassasiyaṃ pharusabhāvo. Kaḷati.

Kaḷa в значении опьянения и грубости. Грубость (kakkassaṃ) означает жесткость, грубое состояние. Kaḷati.

Tuḷa toḷane. Toḷati.

Tuḷa в значении взвешивания. Toḷati.

Huḷa hoḷa gatiyaṃ. Huḷati. Hoḷati.

Huḷa, hoḷa в значении движения. Huḷati. Hoḷati.

Roḷa anādare. Roḷati.

Roḷa в значении неуважения. Roḷati.

Loḷa ummāde. Loyati.

Loḷa в значении безумия. Loyati.

Heḷa hoḷa anādare. Heḷati. Hoḷati.

Heḷa, hoḷa в значении неуважения. Heḷati. Hoḷati.

Vāḷa ālape. Vāḷati.

Vāḷa в значении обращения. Vāḷati.

Dāḷa dhāḷa visaraṇe. Dāḷati. Dhāḷati.

Dāḷa, dhāḷa в значении разрывания. Dāḷati. Dhāḷati.

Haḷa silāghāyaṃ. Haḷati.

Корень haḷa [используется] в значении восхваления (silāghā). Haḷati [— он восхваляет].

Hīḷa anādare. Hīḷati. Hīḷā, hīḷiko, hīḷito.

Корень hīḷa [используется] в значении неуважения (anādara). Hīḷati [— он презирает]. Hīḷā (презрение), hīḷiko (презирающий), hīḷito (презираемый).

Kaḷa [Pg.201] secane. Kaḷati. Kaḷanaṃ.

Корень kaḷa [используется] в значении орошения (secana). Kaḷati. Kaḷanaṃ (орошение).

Heḷa veṭhane. Heḷati.

Корень heḷa [используется] в значении обертывания (veṭhana). Heḷati.

Īḷa thutiyaṃ. Īḷati.

Корень īḷa [используется] в значении восхваления (thuti). Īḷati.

Juḷa gatiyaṃ. Juḷati, joḷati.

Корень juḷa [используется] в значении движения (gati). Juḷati, joḷati.

Puḷa muḷa sukhane. Puḷati. Muḷati.

Корни puḷa и muḷa [используются] в значении принесения счастья (sukhana). Puḷati. Muḷati.

Guḷa rakkhāyaṃ. Guḷati. Guḷo.

Корень guḷa [используется] в значении защиты (rakkhā). Guḷati. Guḷo.

Juḷa bandhane. Juḷati.

Корень juḷa [используется] в значении связывания (bandhana). Juḷati.

Kuḷa ghasane. Kuḷati.

Корень kuḷa [используется] в значении поедания (ghasana). Kuḷati.

Khuḷa bālye ca. Cakāro ghasanāpekkhako. Khuḷati.

Корень khuḷa [используется] в значении глупости (bālya) и [поедания]. Слово «ca» (и) указывает на поедание (ghasana). Khuḷati.

Suḷa buḷa saṃvaraṇe. Suḷati. Buḷati.

Корни suḷa и buḷa [используются] в значении сдерживания или сокрытия (saṃvaraṇa). Suḷati. Buḷati.

Puḷa saṅghāte. Puḷati. Puḷinaṃ.

Корень puḷa [используется] в значении накопления или столкновения (saṅghāta). Puḷati. Puḷinaṃ.

Saḷa abyattasadde. Saḷati. Sāḷiko, sāḷikā.

Корень saḷa [используется] в значении невнятного звука (avyattasadda). Saḷati. Sāḷiko, sāḷikā.

‘‘Usabhova mahī nadati,Migarājāva kūjati;

Susumārova saḷati,Kiṃ vipāko bhavissatī’’ti nidassanaṃ;

«Словно бык, он ревёт на земле, словно царь зверей, он рычит; словно крокодил, он издаёт невнятные звуки (saḷati) — каков же будет плод?» — таков пример.

Imāni ḷakārantadhāturūpāni.

Это формы корней, оканчивающихся на «ḷ».

Iti bhūvādigaṇe avaggantadhāturūpāni samattāni. Ettāvatā sabbāpi bhūvādigaṇe dhātuyo pakāsitā.

На этом завершены формы корней, оканчивающихся на неклассифицированные согласные (avagganta), в классе bhūvādi. К настоящему моменту разъяснены все корни класса bhūvādi.

Idāni bhūvādigaṇikadhātūnaṃyeva kāci asamānasutikā, kāci asamānantikā. Tāsu kāci samānatthavasena samodhānetvā pubbācariyehi vuttā, tāyeva dhātuyo ekadesena rūpavibhāvanādīhi saddhiṃ pakāsayissāma. Taṃ yathā?

Теперь, среди корней класса bhūvādi, некоторые имеют различное звучание (asamānasutikā), а некоторые — различные окончания (asamānantikā). Из них некоторые были объединены древними учителями на основании сходства значений; мы разъясним эти самые корни частично, вместе с прояснением их форм и т. д. Как именно?

Hū [Pg.202] bhū sattāyaṃ hoti, bhavati. Pahoti, pabhavati. Huveyya pāvuso. Sace uppādo heyya. Ajesi yakkho naravīraseṭṭhaṃ, tatthappanādo tumulo bahūva. Ambā’yaṃ ahuvā pure. Ahu rājā videhānaṃ. Pahūtaṃ me dhanaṃ sakka. Pahūtamariyo pakaroti puññaṃ. Pahūtavitto puriso. Pahūtajivho bhagavā. Piyappabhūtā kalahā vivādā. Pacchāsamaṇena hotabbaṃ. Bhavitabbaṃ. Hotuṃ, hetuye, bhavituṃ. Hutvā, hutvāna. Bhavitvā, bhavitvāna.

Корни hū и bhū [используются] в значении существования (sattā): hoti, bhavati (есть, существует). Pahoti, pabhavati (быть в состоянии, возникать). «Huveyya pāvuso» (Да будет так, друг). «Sace uppādo heyya» (Если бы возникло возникновение). «Ajesi yakkho naravīraseṭṭhaṃ, tatthappanādo tumulo bahūva» (Яккха победил лучшего из мужей-героев, и там поднялся великий шум). «Ambā’yaṃ ahuvā pure» (Эта мать была прежде...). «Ahu rājā videhānaṃ» (Был царь Видехи). «Pahūtaṃ me dhanaṃ sakka» (Обильно моё богатство, Сакка). «Pahūtamariyo pakaroti puññaṃ» (Благородный совершает обильные заслуги). «Pahūtavitto puriso» (Человек с обильным богатством). «Pahūtajivho bhagavā» (Благословенный обладает обширным языком). «Piyappabhūtā kalahā vivādā» (Ссоры и споры происходят от приятного). «Pacchāsamaṇena hotabbaṃ» (Надлежит быть сопровождающим монахом). «Bhavitabbaṃ» (Должно быть). «Hotuṃ, hetuye, bhavituṃ» (Быть). «Hutvā, hutvāna» (Быв, будучи). «Bhavitvā, bhavitvāna» (Быв, будучи).

Ettha pana ‘‘atthi hehiti so maggo, na so sakkā na hetuye’’ti pāḷi nidassanaṃ. Tattha nahetuyeti abhavituṃ. Hūdhātuto tuṃpaccayassa tavepaccayassa vā tuye ādeso, ūkārassa ca ekārādeso katoti daṭṭhabbaṃ. Atha vā hetubhāvāya na na sakkātipi attho. Ayaṃ panattho idha nādhippeto, purimoyevattho adhippeto hotissa dhātuno payogabhāvāya udāharitapadassatthabhāvato. Tattha pahotīti idaṃ vatthaṃ vipulabhāvena cīvaraṃ kātuṃ pahoti, no nappahoti. Pahotīti vā puriso arayo jetuṃ sakkoti. Atha vā pahotīti hoti. Pabhavatīti sandati. Pahūtanti vipulaṃ, mahantanti attho. Pahūtavittoti vipulavitto mahaddhano. Pahūtajivhoti suputhulasudīghasumudukajivho, piyappabhūtāti piyato nibbattā.

Здесь же цитата из Пали: «atthi hehiti so maggo, na so sakkā na hetuye» (Есть путь, который будет; его невозможно не пройти). Здесь «nahetuye» означает «не быть» (abhavituṃ). Следует понимать, что от корня hū суффикс -tuṃ или -tave заменяется на -tuye, а гласный «ū» заменяется на «e». Или же значение может быть: «не невозможно быть причиной» (hetubhāvāya na na sakkā). Однако это значение здесь не имеется в виду; имеется в виду именно первое значение, поскольку оно соответствует смыслу иллюстрируемого слова для употребления корня hū. В этом контексте «pahoti» означает: этой ткани достаточно (pahoti) по её обилию, чтобы сделать монашеское облачение, а не недостаточно. Или же «pahoti» означает, что человек способен победить врагов. Или же «pahoti» означает «hoti» (есть, имеется). «Pabhavati» означает «течёт» (sandati) [или происходит]. «Pahūta» означает «обильный, великий». «Pahūtavitto» означает «обладающий обильным богатством, очень богатый». «Pahūtajivho» означает «обладающий очень широким, длинным и мягким языком». «Piyappabhūtā» означает «возникшие из приятного».

Gamu sappa gatiyaṃ. Gacchati, gamati, ghammati, āgacchati, uggacchati, atigacchati, paṭigacchati, avagacchati, adhigacchati, anugacchati, upagacchati, apagacchati, vigacchati, nigacchati, niggacchati. Aññānipi yojetabbāni. ‘‘Samuggacchatī’’tiādinā upasaggadvayavasenapi [Pg.203] yathāsambhavaṃ yojetabbāni. Sappati, saṃsappati, parisappati. Aññānipi yojetabbāni.

Корни gamu и sappa [используются] в значении движения (gati). Gacchati, gamati, ghammati (идёт), āgacchati (приходит), uggacchati (восходит, поднимается), atigacchati (превосходит, преодолевает), paṭigacchati (возвращается), avagacchati (понимает), adhigacchati (достигает, постигает), anugacchati (следует за), upagacchati (приближается), apagacchati (уходит), vigacchati (исчезает), nigacchati (подвергается, обретает), niggacchati (выходит). Другие [приставки] также следует присоединять. По мере возможности следует сочетать их и с двумя приставками, как в «samuggacchati» (поднимается, возникает) и т. д. Sappati (ползёт, движется), saṃsappati (ползёт, блуждает), parisappati (ползает вокруг). Другие [формы] также следует сочетать.

Tattha gamatīti gacchati. Kārite ‘‘devadattaṃ gameti gamayatī’’ti rūpāni bhavanti. ‘‘Apāyaṃ gametīti apāyagamanīya’’nti idamettha nidassanaṃ. Curādigaṇaṃ pattassa āpubbassa imassa ‘‘āgameti, āgamayati, āgamento, āgamayamāno’’ti suddhakatturūpāni bhavanti.

Здесь «gamati» означает «gacchati» (идёт). В каузативе (kārita) образуются формы «devadattaṃ gameti, gamayati» (заставляет Девадатту идти). Примером здесь служит выражение: «apāyaṃ gametīti apāyagamanīyaṃ» (ведущее в несчастные миры [поскольку заставляет идти в апаю]). Для этого же корня с приставкой «ā-», когда он переходит в класс curādi, образуются глагольные формы «āgameti, āgamayati, āgamento, āgamayamāno» (ждёт, ожидает).

Tattha āgametīti muhuttaṃ adhivāsetīti attho. Ghammatīti gacchati. Āgacchatīti āyāti. Uggacchatīti uyyāti uddhaṃ gacchati. Atigacchatīti atikkamitvā gacchati. Paṭigacchatīti puna gacchati. Avagacchatīti jānāti. Adhigacchatīti labhati jānāti vā. Anugacchatīti pacchato gacchati. Upagacchatīti samīpaṃ gacchati. Apagacchatīti apeti. Vigacchatīti vigamati. Nigacchatīti labhati. ‘‘Yasaṃ poso nigacchatī’’ti idaṃ nidassanaṃ. Niggacchatīti nikkhamati. Sappatīti gacchati. Saṃsappatīti saṃsaranto gacchati. Parisappatīti samantato gacchati.

Здесь «āgameti» означает «выжидает мгновение» (muhuttaṃ adhivāseti). «Ghammati» означает «gacchati» (идёт). «Āgacchati» означает «приходит» (āyāti). «Uggacchatī» означает «поднимается, идёт вверх» (uyyāti uddhaṃ gacchati). «Atigacchatī» означает «идёт, превосходя» (atikkamitvā gacchati). «Paṭigacchatī» означает «идёт снова» (puna gacchati). «Avagacchatī» означает «знает» (jānāti). «Adhigacchatī» означает «обретает» или «знает» (labhati jānāti vā). «Anugacchatī» означает «идёт следом» (pacchato gacchati). «Upagacchatī» означает «приближается» (samīpaṃ gacchati). «Apagacchatī» означает «удаляется» (apeti). «Vigacchatī» означает «исчезает» (vigamati). «Nigacchatī» означает «обретает» (labhati); примером служит: «yasaṃ poso nigacchati» (человек обретает славу). «Niggacchatī» означает «выходит» (nikkhamati). «Sappatī» означает «идёт» (gacchati). «Saṃsappatī» означает «идёт, блуждая/ползя» (saṃsaranto gacchati). «Parisappatī» означает «движется повсюду вокруг» (samantato gacchati).

Idāni pana viññūnaṃ sāṭṭhakathe tepiṭake buddhavacane paramakosallajananatthaṃ sappayogaṃ padamālaṃ kathayāma. Seyyathidaṃ? So gacchati, te gacchanti, gacchare. Tvaṃ gacchasi, tumhe gacchatha. Ahaṃ gacchāmi, mayaṃ gacchāma. So gacchate, te gacchante. Tvaṃ gacchase, tumhe gacchavhe. Ahaṃ gacche, mayaṃ gacchāmhe. Vattamānāya rūpāni.

Теперь же, для того чтобы пробудить в мудрых высшее мастерство в понимании Слова Будды вместе с его комментариями в Типитаке, мы изложим парадигму слов с их надлежащим употреблением. А именно: So gacchati (он идёт), te gacchanti, gacchare (они идут). Tvaṃ gacchasi (ты идёшь), tumhe gacchatha (вы идёте). Ahaṃ gacchāmi (я иду), mayaṃ gacchāma (мы идём). So gacchate, te gacchante. Tvaṃ gacchase, tumhe gacchavhe. Ahaṃ gacche, mayaṃ gacchāmhe. Это формы настоящего времени (vattamānā).

So gacchatu, te gacchantu. Tvaṃ gacchāhi, gaccha, gacchassu, tumhe gacchatha. Ahaṃ gacchāmi, mayaṃ gacchāma. So gacchataṃ, te gacchantaṃ. Tvaṃ gacchassu, tumhe gacchavho. Ahaṃ gacche, mayaṃ gacchāmase. Pañcamiyā rūpāni.

So gacchatu (пусть он идёт), te gacchantu (пусть они идут). Tvaṃ gacchāhi, gaccha, gacchassu (иди!), tumhe gacchatha (идите!). Ahaṃ gacchāmi (пусть я пойду), mayaṃ gacchāma (мы пойдём). So gacchataṃ, te gacchantaṃ. Tvaṃ gacchassu, tumhe gacchavho. Ahaṃ gacche, mayaṃ gacchāmase. Это формы повелительного наклонения (pañcamī).

So [Pg.204] gaccheyya, gacche, te gaccheyyuṃ. Tvaṃ gaccheyyāsi, tumhe gaccheyyātha. Ahaṃ gaccheyyāmi, mayaṃ gaccheyyāma, gacchemu. So gacchetha, te gaccheraṃ. Tvaṃ gacchetho, tumhe gaccheyyāvho. Ahaṃ gaccheyyaṃ, mayaṃ gaccheyyāmhe. Sattamiyā rūpāni.

So gaccheyya, gacche (он пошёл бы / ему следует идти), te gaccheyyuṃ (они пошли бы). Tvaṃ gaccheyyāsi (ты пошёл бы), tumhe gaccheyyātha (вы пошли бы). Ahaṃ gaccheyyāmi (я пошёл бы), mayaṃ gaccheyyāma, gacchemu (мы пошли бы). So gacchetha, te gaccheraṃ. Tvaṃ gacchetho, tumhe gaccheyyāvho. Ahaṃ gaccheyyaṃ, mayaṃ gaccheyyāmhe. Это формы желательного наклонения (sattamī).

So gaccha, te gacchu. Tvaṃ gacche, tumhe gacchittha, gañchittha. Ahaṃ gacchaṃ, mayaṃ gacchimha, gañchimha. So gacchittha, gañchittha, te gacchire. Tvaṃ gacchittho, tumhe gacchivho. Ahaṃ gacchiṃ, gañchiṃ, mayaṃ gacchimhe. Parokkhāya rūpāni.

So gaccha, te gacchu. Tvaṃ gacche, tumhe gacchittha, gañchittha. Ahaṃ gacchaṃ, mayaṃ gacchimha, gañchimha. So gacchittha, gañchittha, te gacchire. Tvaṃ gacchittho, tumhe gacchivho. Ahaṃ gacchiṃ, gañchiṃ, mayaṃ gacchimhe. Это формы прошедшего неочевидного времени (parokkhā).

So agacchā, te agacchū. Tvaṃ agacche, tumhe agacchatha. Ahaṃ agacchaṃ, mayaṃ agacchamhā. So agacchatha, te agacchatthuṃ. Tvaṃ agacchase, tumhe agacchivhaṃ. Ahaṃ agacchaṃ, mayaṃ agacchimhe. Ajjataniyā rūpāni.

So agacchā, te agacchū. Tvaṃ agacche, tumhe agacchatha. Ahaṃ agacchaṃ, mayaṃ agacchamhā. So agacchatha, te agacchatthuṃ. Tvaṃ agacchase, tumhe gacchivhaṃ. Ahaṃ agacchaṃ, mayaṃ gacchimhe. Это формы аориста (ajjatanī).

So gacchissati, te gacchissanti. Tvaṃ gacchissasi, tumhe gacchissatha. Ahaṃ gacchissāmi, mayaṃ gacchissāma. So gacchissate, te gacchissante. Tvaṃ gacchissase, tumhe gacchissavhe. Ahaṃ gacchissaṃ, mayaṃ gacchissāmhe. Bhavissantiyā rūpāni.

So gacchissati (он пойдёт), te gacchissanti (они пойдут). Tvaṃ gacchissasi (ты пойдёшь), tumhe gacchissatha (вы пойдёте). Ahaṃ gacchissāmi (я пойду), mayaṃ gacchissāma (мы пойдём). So gacchissate, te gacchissante. Tvaṃ gacchissase, tumhe gacchissavhe. Ahaṃ gacchissaṃ, mayaṃ gacchissāmhe. Это формы будущего времени (bhavissantī).

So agacchissā, te agacchissaṃsu. Tvaṃ agacchisse, tumhe agacchissatha. Ahaṃ agacchissaṃ, mayaṃ agacchissāmhā. So agacchissatha, te agacchissisu. Tvaṃ agacchissase, tumhe agacchissavhe. Ahaṃ agacchissaṃ, mayaṃ agacchissāmhase. Kālātipattiyā rūpāni.

So agacchissā, te agacchissaṃsu. Tvaṃ agacchisse, tumhe gacchissatha. Ahaṃ agacchissaṃ, mayaṃ gacchissāmhā. So agacchissatha, te agacchissisu. Tvaṃ agacchissase, tumhe agacchissavhe. Ahaṃ gacchissaṃ, mayaṃ gacchissāmhase. Это формы сослагательного наклонения / условного времени (kālātipatti).

Tattha ajjataniyā kālātipattiyā ca akārāgamaṃ sabbesu purisesu sabbesu vacanesu labbhamānampi sāsane aniyataṃ hutvā labbhatīti daṭṭhabbaṃ. Tathā hi ‘‘agacchi, gacchi, agacchissā, gacchissā’’tiādinā dve dve rūpāni dissanti. Gamati, gamanti. Gamatu, gamantu. Gameyya. Gameyyuṃ. Sesaṃ sabbaṃ vitthāretabbaṃ.

Здесь следует понимать, что приращение звука «a-» (akārāgama) в аористе (ajjatanī) и условном наклонении (kālātipatti), хотя и возможно во всех лицах и числах, в Учении (sāsane) встречается необязательно (aniyataṃ). Так, видны по две формы, например: «agacchi, gacchi; agacchissā, gacchissā». Gamati, gamanti. Gamatu, gamantu. Gameyya, gameyyuṃ. Всё остальное следует подробно разобрать.

Idāni [Pg.205] parokkhāhiyyattanajjatanīsu viseso vuccate – so puriso maggaṃ ga, sā itthī ghara’māga. Te maggaṃ gu, tā ghara’māgu. Ekārassa akārādesaṃ tvaṃ maggaṃ ga, tvaṃ ghara’’māga. Tumhe maggaṃ guttha, tumhe ghara’māguttha. Ahaṃ maggaṃ gaṃ, ahaṃ ghara’māgaṃ. Ahaṃ taṃ purisaṃ anvagaṃ, mayaṃ maggaṃ gumha, mayaṃ gharaṃ āgumha, mayaṃ taṃ purisaṃ anvagumha. Ayaṃ tāva parokkhāya viseso.

Теперь излагается различие в прошедшем неочевидном (parokkhā), прошедшем вчерашнем (hiyyattanī) и аористе (ajjatanī): «so puriso maggaṃ ga» (тот человек пошёл по пути), «sā itthī gharaṃ āga» (та женщина пришла домой). «Te maggaṃ gu» (они пошли по пути), «tā gharaṃ āgu» (они пришли домой). С заменой «e» на «a»: «tvaṃ maggaṃ ga» (ты пошёл по пути), «tvaṃ gharaṃ āga» (ты пришёл домой). «Tumhe maggaṃ guttha» (вы пошли по пути), «tumhe gharaṃ āguttha» (вы пришли домой). «Ahaṃ maggaṃ gaṃ» (я пошёл по пути), «ahaṃ gharaṃ āgaṃ» (я пришёл домой). «Ahaṃ taṃ purisaṃ anvagaṃ» (я последовал за тем человеком), «mayaṃ maggaṃ gumha» (мы пошли по пути), «mayaṃ gharaṃ āgumha» (мы пришли домой), «mayaṃ taṃ purisaṃ anvagumha» (мы последовали за тем человеком). Таково различие в прошедшем неочевидном времени (parokkhā).

‘‘So maggaṃ agamā, te maggaṃ agamū’’ iccādi hiyyattaniyā rūpaṃ. ‘‘So agami, te agamuṃ, te guṃ’’ iccādi ajjataniyā rūpaṃ.

«So maggaṃ agamā, te maggaṃ agamū» и т. д. — это формы прошедшего вчерашнего времени (hiyyattanī). «So agami, te agamuṃ, te guṃ» и т. д. — это формы аориста (ajjatanī).

Idāni tesaṃ padarūpāni pākaṭīkaraṇatthaṃ kiñci suttaṃ kathayāma – ‘‘sopāgā samitiṃ vanaṃ. Athettha pañcamo āgā. Āguṃ devā yasassino. Māhaṃ kākova dummedho, kāmānaṃ vasamanvagaṃ. Agamā rājagahaṃ buddho. Vaṅkaṃ agamu pabbataṃ. Brāhmaṇā upagacchu ma’’nti evamādīni bhavanti.

Теперь, чтобы прояснить эти словоформы, приведём некоторые изречения (sutta): «sopāgā samitiṃ vanaṃ» (Он приблизился к собранию в лесу). «Athettha pañcamo āgā» (Затем сюда пришёл пятый). «Āguṃ devā yasassino» (Пришли славные божества). «Māhaṃ kākova dummedho, kāmānaṃ vasamanvagaṃ» (Да не подпаду я, подобно глупой вороне, под власть чувственных желаний). «Agamā rājagahaṃ buddho» (Будда отправился в Раджагаху). «Vaṅkaṃ agamu pabbataṃ» (Они отправились к горе Ванка). «Brāhmaṇā upagacchu maṃ» (Брахманы приблизились ко мне) — таковы примеры.

Ga gu ga guttha gaṃ gumha, agu agamu agamuṃ;

Agamā’gami gacchanti, ādibhedaṃ mane kare.

Следует удерживать в уме различия, начиная с: ga, gu, ga, guttha, gaṃ, gumha; agu, agamu, agamuṃ; agamā, agami, gacchanti.

Idāni nāmikapadāni vuccante – gato, gantā, gacchaṃ, gacchantī, gacchantaṃ kulaṃ, sahagataṃ, gati, gamanaṃ, gamo, āgamo, avagamo, gantabbaṃ, gamanīyaṃ, gammaṃ, gammamānaṃ, gamiyamānaṃ, go, mātugāmo, hiṅgu, jagu, indagū, medhago iccādīni, kārite – gacchāpeti, gacchāpayati, gaccheti, gacchayati, gammeti. Kamme – gammati, gamiyati, adhigammati, adhigamiyati. Tumantāditte ‘‘gantuṃ, gamituṃ, gantvā, gantvāna, gamitvā, gamitvāna, gamiya, gamiyāna, gamma, āgamma, āgantvā, adhigamma, adhigantvā’’ iccādīni[Pg.206]. Sappadhātussa pana ‘‘sappo, sappinī, pīṭhasappī, sappi’’ iccādīni rūpāni bhavanti.

Теперь приводятся именные слова (nāmikapada): gato (ушедший), gantā (идущий), gacchaṃ (идущий), gacchantī (идущая), gacchantaṃ kulaṃ (идущая семья), sahagataṃ (сопутствующий), gati (путь/удел), gamanaṃ (хождение), gamo (движение), āgamo (прибытие/писание), avagamo (понимание), gantabbaṃ (надлежащее к прохождению), gamanīyaṃ (то, куда следует идти), gammaṃ (низменный/подлежащий прохождению), gammamānaṃ (то, куда идут), gamiyamānaṃ (то, куда идут), go (корова/бык), mātugāmo (женщина), hiṅgu (асафетида), jagu, indagū, medhago и т. д. В каузативе (kārita): gacchāpeti, gacchāpayati, gaccheti, gacchayati, gammeti. В пассивном залоге (kamma): gammati, gamiyati, adhigammati, adhigamiyati. В инфинитивах, деепричастиях и т. д. (tumantādi): gantuṃ, gamituṃ (идти), gantvā, gantvāna, gamitvā, gamitvāna, gamiya, gamiyāna, gamma, āgamma, āgantvā, adhigamma, adhigantvā (уйдя, придя, достигнув) и т. д. Для корня sappa образуются такие формы, как sappo (змея), sappinī (змея-самка), pīṭhasappī (калека, передвигающийся на стуле), sappi (топлёное масло) и т. д.

Tattha sahagatasaddo tabbhāve vokiṇṇe nissaye ārammaṇe saṃsaṭṭheti imesu atthesu dissati. Tattha ‘‘yāyaṃ taṇhā ponobbhavikā nandirāgasahagatā’’ti tabbhāve veditabbo, nandirāgabhūtāti attho. ‘‘Yāyaṃ bhikkhave vīmaṃsā kosajjasahagatā kosajjasampayuttā’’ti vokiṇṇe veditabbo, antarantarā uppajjamānena kosajjena vokiṇṇāti ayamettha attho. ‘‘Aṭṭhikasaññāsahagataṃ satisambojjhaṅgaṃ bhāvetī’’ti nissaye veditabbo, aṭṭhikasaññaṃ nissāya aṭṭhikasaññaṃ bhāvetvā paṭiladdhanti attho. ‘‘Lābhī hoti rūpasahagatānaṃ vā samāpattīnaṃ arūpasahagatānaṃ vā’’ti ārammaṇe, rūpārūpārammaṇānanti attho. ‘‘Idaṃ sukhaṃ imāya pītiyā sahagataṃ sahajātaṃ sampayutta’’nti saṃsaṭṭhe, imissā pītiyā saṃsaṭṭhanti attho. Etthetaṃ vuccati –

Здесь слово «sahagata» (сопутствующий, связанный с) встречается в следующих значениях: тождество природы (tabbhāva), смешение (vokiṇṇa), опора (nissaya), объект ума (ārammaṇa) и сопряжённость (saṃsaṭṭha). В выражении «yāyaṃ taṇhā ponobbhavikā nandirāgasahagatā» (эта жажда, ведущая к перерождению, сопутствуемая восторгом и страстью) его следует понимать в значении тождества природы (tabbhāva), то есть «ставшая восторгом и страстью». В выражении «yāyaṃ bhikkhave vīmaṃsā kosajjasahagatā kosajjasampayuttā» (о монахи, это исследование, сопутствуемое леностью, сопряжённое с леностью) его следует понимать в значении смешения (vokiṇṇa), то есть «смешанное с леностью, возникающей время от времени». В выражении «aṭṭhikasaññāsahagataṃ satisambojjhaṅgaṃ bhāveti» (он развивает фактор пробуждения памятования, сопутствуемый восприятием скелета) его следует понимать в значении опоры (nissaya), то есть «обретённое на основе восприятия скелета, благодаря развитию восприятия скелета». В выражении «lābhī hoti rūpasahagatānaṃ vā samāpattīnaṃ arūpasahagatānaṃ vā» (он обретает достижения, сопутствуемые формой или сопутствуемые бесформенным) оно используется в значении объекта (ārammaṇa), то есть «имеющие своим объектом форму или бесформенное». В выражении «idaṃ sukhaṃ imāya pītiyā sahagataṃ sahajātaṃ sampayuttaṃ» (это счастье сопутствует, совозникает и сопряжено с этим восторгом) оно используется в значении сопряжённости (saṃsaṭṭha), то есть «сопряжённое с этим восторгом». Об этом говорится следующее:

Tabbhāve ceva vokiṇṇe, nissayārammaṇesu ca;

Saṃsaṭṭhe ca sahagata-saddo dissati pañcasu;

В тождестве природы, смешении, опоре, объекте ума, а также в сопряжённости — в этих пяти значениях встречается слово «sahagata».

Gatīti gatigati nibbattigabhi ajjhāsayagati vibhavagati nipphattigati ñāṇagatīti bahuvidhā gati nāma.

«Gati» (путь, удел, движение) бывает многих видов: gatigati (путь следования), nibbattigati (удел перерождения), ajjhāsayagati (путь склонности), vibhavagati (путь исчезновения), nipphattigati (путь свершения) и ñāṇagati (путь знания).

Tattha ‘‘taṃ gatiṃ pecca gacchāmī’’ti ca ‘‘yassa gatiṃ na jānanti, devā gandhabbamānusā’’ti ca ayaṃ gatigatināma. ‘‘Imesaṃ [Pg.207] kho ahaṃ bhikkhūnaṃ sīlavantānaṃ neva jānāmi gatiṃvā agatiṃvā’’ti ayaṃ nibbattigati nāma. ‘‘Evaṃ kho te ahaṃ brahme gatiñca jānāmi jutiñca jānāmī’’ti ayaṃ ajjhāsayagati nāma. ‘‘Vibhavo gati dhammānaṃ, nibbānaṃ arahato gatī’’ti ayaṃ vibhavagati nāma. ‘‘Dve gatiyo bhavanti anaññā’’ti ayaṃ nipphattigati nāma. ‘‘Taṃ tattha gatimā dhibhimā’’ti ca ‘‘sundaraṃ nibbānaṃ gato’’ti ca ayaṃ ñāṇagati nāma. Etthetaṃ vuccati –

Здесь выражения «taṃ gatiṃ pecca gacchāmi» (умерев, я отправлюсь в тот удел) и «yassa gatiṃ na jānanti, devā gandhabbamānusā» (чьего пути не знают боги, гандхарвы и люди) — это так называемый «gatigati» (путь следования). Выражение «Imesaṃ kho ahaṃ bhikkhūnaṃ sīlavantānaṃ neva jānāmi gatiṃ vā agatiṃ vā» (Я не знаю ни удела перерождения, ни отсутствия удела этих добродетельных монахов) — это так называемый «nibbattigati» (удел перерождения). Выражение «Evaṃ kho te ahaṃ brahme gatiñca jānāmi jutiñca jānāmī» (Так, о Брахма, я знаю и твой путь [склонность], и твой блеск) — это так называемый «ajjhāsayagati» (путь склонности). Выражение «Vibhavo gati dhammānaṃ, nibbānaṃ arahato gatī» (Исчезновение — это удел обусловленных явлений, Ниббана — удел араханта) — это так называемый «vibhavagati» (путь исчезновения). Выражение «Dve gatiyo bhavanti anaññā» (Есть два исхода, и не иных) — это так называемый «nipphattigati» (путь свершения). Выражения «Taṃ tattha gatimā dhibhimā» (Тот, кто обладает там пониманием и мудростью) и «sundaraṃ nibbānaṃ gato» (ушедший в прекрасную Ниббану) — это так называемый «ñāṇagati» (путь знания). Об этом говорится следующее:

Gatigatyañca nibbatyaṃ, vibhavajjhāsayesu ca;

Nipphattiyañca ñāṇe ca, gatisaddo pavattati.

Слово «гати» (gati) употребляется в значении удела и движения, перерождения, склонности к небытию [или процветанию], достижения и знания.

Gacchatīti go. Mātuyā samabhāvaṃ missībhāvañca gacchati pāpuṇātīti mātugāmo. Rogaṃ hiṃsantaṃ gacchatīti hiṅgu.

«Тот, кто идёт (gacchati) — это корова (go). Та, кто достигает (gacchati, pāpuṇāti) равного положения и смешения с матерью — это женщина (mātugāmo). То, что идёт, уничтожая болезнь — это асафетида (hiṅgu)».

Imāni tassa nāmāni

Таковы его названия:

Hiṅgu hiṅgujatucceva, tathā hiṅgusipāṭikā;

Hiṅgujātīti kathitā, vinayaṭṭhakathāya hi.

«Хингу» (hiṅgu), «хингуджату» (hiṅgujatu), а также «хингусипатика» (hiṅgusipāṭikā) и «хингуджати» (hiṅgujāti) — так [она] названа в комментарии к Винае.

Jagūti cutito jātiṃ gacchatīti jagu. Indriyena gacchatīti indagū. Atha vā indabhūtena kammunā gacchatīti indagu. ‘‘Hindagū’’tipi pāḷi. Tattha hindanti maraṇaṃ. Taṃ gacchatīti hindagū. Sabbametaṃ sattādhivacanaṃ, liṅgato pulliṅgaṃ. Medhagoti attano nissayañca parañca medhamāno hiṃsamāno gacchati pavattatīti medhago, kalaho. ‘‘Tato sammanti medhagā’’ti ettha hi kalaho medhagasaddena bhagavatā vutto. Gamitvāti ettha –

«Джагу» (jagu): тот, кто переходит (gacchati) от смерти (cuti) к рождению (jāti) — это «джагу». Тот, кто передвигается с помощью органов чувств (indriya) — это «индагу» (indagū). Или же тот, кто движется под действием каммы, подобной владыке (inda) — это «индагу» (indagu). В тексте Пали встречается также вариант «хиндагу» (hindagū). Здесь «хинда» означает смерть. Тот, кто идёт к ней — это «хиндагу». Всё это — синонимы живого существа (satta), по роду — мужского рода (pulliṅga). «Медхаго» (medhago): тот, кто идёт, вредя (medhamāno, hiṃsamāno) своей опоре и другим — это «медхаго», то есть ссора (kalaho). Ибо в словах «Тогда прекращаются ссоры» (tato sammanti medhagā) Благословенный назвал ссору словом «медхага». Что касается слова «гамитва» (gamitvā — уйдя/отправившись), здесь:

‘‘Isivhayaṃ gamitvāna, vinitvā pañcavaggiye;

Tato vinesi bhagavā, gantvā gantvā tahiṃ tahi’’nti

«Отправившись в [место], зовущееся обителью мудрецов (Исипатхана), и обучив группу из пяти [монахов], затем Благословенный обучал [других], ходя то туда, то сюда» —

Ayaṃ [Pg.208] pāḷi nidassanaṃ. Sappoti sappatīti sappo, saṃsappanto gacchatīti attho. Tenāha āyasmā sāriputto ‘‘yo kāme parivajjeti, sappasseva padāsiro’’ti imissā pāḷiyā niddese ‘‘sappo vuccati ahi. Kenaṭṭhena sappo? Saṃsappanto gacchatīti sappo. Bhujanto gacchatīti bhujago. Urena gacchatīti urago. Pannasiro gacchatīti pannago. Sarīrena sappatīti sarīsapo. Bile sayatīti bilāsayo. Dāṭhā tassa āvudhoti dāṭhāvudho. Visaṃ tassaghoranti ghoraviso. Jivhā tassa duvidhāti dujivho. Dvīhi jivhāhi rasaṃ sāyatīti dvirasaññū’’ti. Sappinīti uragī. Pīṭhasappīti pīṭhena sappati gacchatīti pīṭhasappī, paṅguḷo. Sappīti yo na paribhuñjati, tassa balāyuvaḍḍhanatthaṃ sappati gacchati pavattatīti sappi, ghataṃ.

это пример из Пали. «Саппо» (sappo — змея): поскольку ползёт (sappati), это «саппо», что означает «движется ползком» (saṃsappanto). Поэтому почтенный Сарипутта сказал: «Кто избегает чувственных удовольствий, как [избегал бы] головы змеи...» В разъяснении этого палийского текста говорится: «Змея зовётся «ахи» (ahi). В каком смысле она «саппо»? Поскольку она движется ползком, она — «саппо». Поскольку движется извиваясь, она — «бхуджаго» (bhujago). Поскольку движется на груди, она — «ураго» (urago). Поскольку движется с опущенной головой, она — «паннаго» (pannago). Поскольку ползёт всем телом, она — «сарисапо» (sarīsapo — пресмыкающееся). Поскольку спит в норе, она — «биласайо» (bilāsayo). Поскольку её клыки — её оружие, она — «датхавудхо» (dāṭhāvudho). Поскольку её яд ужасен, она — «гхорависо» (ghoraviso). Поскольку её язык раздвоен, она — «дудживхо» (dujivho). Поскольку она пробует вкус двумя языками, она — «двирасанью» (dvirasaññū)». «Саппини» (sappinī) означает самку змеи (uragī). «Питхасаппи» (pīṭhasappī): тот, кто ползёт/передвигается с помощью скамьи (pīṭha) — это «питхасаппи», калека (paṅguḷo). «Саппи» (sappi): то, что течёт/распространяется (sappati, gacchati, pavattati) для увеличения силы и долголетия того, кто его употребляет — это «саппи», то есть топлёное масло (ghataṃ).

Sakka ṭeka laṅgha gatyattā. Sakkati, nisakkati, parisakkati. Nisakko, parisakkanaṃ. Ṭekati. Ṭīkā. Laṅghati, ullaṅghati, olaṅghati, laṅghako, ullaṅghikā pīti.

Корни «сакка» (sakka), «тека» (ṭeka), «лангха» (laṅgha) — в значении движения (gatyattā). Саккати (sakkati), нисаккати (nisakkati), парисаккати (parisakkati). Нисакко (nisakko), парисакканам (parisakkanaṃ). Текати (ṭekati). Тика (ṭīkā). Лангхати (laṅghati), уллангхати (ullaṅghati), олангхати (olaṅghati), лангхако (laṅghako), уллангхика пити (ullaṅghikā pīti — возносящий восторг).

Ke re ge sadde. Kāyati. Rāyati. Gāyati. Jātakaṃ. Rā. Gītaṃ. Kāyituṃ. Rāyituṃ, gāyituṃ. Kāyitvā. Rāyitvā. Gāyitvā.

Корни «ке» (ke), «ре» (re), «ге» (ge) — в значении звука (sadde). Каяти (kāyati), раяти (rāyati), гаяти (gāyati). Джатакам (jātakaṃ). Ра (rā). Гитам (gītaṃ). Кайитум (kāyituṃ), райитум (rāyituṃ), гайитум (gāyituṃ). Кайитва (kāyitvā), райитва (rāyitvā), гайитва (gāyitvā).

Tattha jātakanti jātaṃ bhūtaṃ atītaṃ attano caritaṃ kāyati katheti bhagavā etenāti jātakaṃ. Jātakapāḷi hi idha jātakanti vuttaṃ. Aññatra pana jātaṃ evaṃ jātakanti gahetabbā. Tathā hi jātakasaddo pariyattiyampi vattati ‘‘itivuttakaṃ jātakaṃ abbhutadhamma’’ntiādīsu, jātiyampi vattati ‘‘jātakaṃ samodhānesī’’tiādīsu. Rā vuccati saddo. Gītanti gāyanaṃ.

Здесь «джатака» (jātaka) означает: то, посредством чего Благословенный рассказывает (kāyati, katheti) о своём прошлом (atīta), свершившемся (jāta, bhūta) жизнеописании (attano carita) — это «джатака». Ибо Джатака-пали здесь именуется «джатакой». В других же местах просто родившееся (jāta) следует понимать как «джатака». Ведь слово «джатака» употребляется и в значении Писания (pariyatti) в таких выражениях, как «Итивуттака, Джатака, Аббхутадхамма», и в значении рождения (jāti) в таких выражениях, как «Он соединил [историю] рождения (jātaka samodhānesi)». «Ра» (rā) называется звуком. «Гита» (gīta) означает пение.

Khe [Pg.209] je se khaye. Khāyati. Jāyati. Sāyati. Khayaṃ gacchatīti attho.

Корни «кхе» (khe), «дже» (je), «се» (se) — в значении разрушения/исчерпания (khaye). Кхаяти (khāyati), джаяти (jāyati), саяти (sāyati). Значение — «идёт к разрушению» (khayaṃ gacchati).

Ettha pana siyā ‘‘nanu ca bho khāyatīti padassa khādatīti vā paññāyatīti vā attho bhavati, tathā jāyatīti padassa nibbattatīti attho, sāyatīti padassa rasaṃ assādetīti attho, evaṃ sante bho kasmā idha evaṃ attho tumhehi kathiyatī’’ti? Saccaṃ, dhātūnantu anekatthattā evaṃ attho kathetuṃ labbhati. Tathā hi ‘‘appassutāyaṃ puriso, balibaddova jīratī’’ti ettha jīratīti ayaṃ saddo jaraṃ pāpuṇātīti atthaṃ avatvā vaḍḍhatīti atthameva vadati, evaṃ sampadamidaṃ daṭṭhabbaṃ.

Здесь, однако, могут возразить: «Но ведь, уважаемый, слово «кхаяти» (khāyati) имеет значение «ест» (khādati) или «видится/понимается» (paññāyati); точно так же слово «джаяти» (jāyati) означает «рождается/возникает» (nibbattati), а слово «саяти» (sāyati) означает «пробует вкус» (rasaṃ assādeti). Если это так, уважаемый, почему же вы приводите здесь такое значение?» Верно, но поскольку корни многозначны (anekatthattā), допустимо указывать и такое значение. Ведь в строке «Малоучёный человек стареет, словно бык» (appassutāyaṃ puriso, balibaddova jīrati) слово «джирати» (jīrati) выражает не значение «достигает старости» (jaraṃ pāpuṇāti), а значение «растёт [телом]». Именно так следует это понимать.

Gu ghu ku u sadde. Gavati. Ghavati. Kavati. Avati.

Корни «гу» (gu), «гху» (ghu), «ку» (ku), «у» (u) — в значении звука (sadde). Гавати (gavati), гхавати (ghavati), кавати (kavati), авати (avati).

Khu ru ku sadde. Khoti. Roti. Koti.

Корни «кху» (khu), «ру» (ru), «ку» (ku) — в значении звука (sadde). Кхоти (khoti), роти (roti), коти (koti).

Cu ju pu plu gā se gatiyaṃ. Cavati. Javati. Pavati. Plavati. Gāti. Seti. Cavanaṃ, cuti. Javanaṃ, javo. Pavanaṃ, plavanaṃ. Gānaṃ. Setu. Poto. Plavo.

Корни «цу» (cu), «джу» (ju), «пу» (pu), «плу» (plu), «га» (gā), «се» (se) — в значении движения (gatiyaṃ). Цавати (cavati), джавати (javati), павати (pavati), плавати (plavati), гати (gāti), сети (seti). Цаванам (cavanaṃ), цути (cuti). Джаванам (javanaṃ), джаво (javo). Паванам (pavanaṃ), плаванам (plavanaṃ). Ганам (gānaṃ). Сету (setu). Пото (poto). Плаво (plavo).

Ettha gānanti gamanaṃ. Pototi pavati gacchati udake etenāti poto, nāvā. Tathā plavati na sīdatīti plavo, nāvā eva. ‘‘Bhinnaplavo sāgarasseva majjhe’’ti hi jātakapāḷi dissati. ‘‘Nāvā, poto, plavo, jalayānaṃ, taraṇa’’nti nāvābhidhānāni.

Здесь «ганам» (gānaṃ) означает движение (gamana). «Пото» (poto): то, на чём плывут/движутся по воде — это «пото», лодка (nāvā). Точно так же «плаво» (plavo): то, что держится на воде и не тонет — это «плаво», тоже лодка. Ведь в Джатака-пали встречается: «Словно с разбитым плотом посреди океана» (bhinnaplavo sāgarasseva majjhe). «Нава» (nāvā), «пото» (poto), «плаво» (plavo), «джалаяна» (jalayāna), «тарана» (taraṇa) — это названия лодки (судна).

Dhe the saddasaṅghātesu. Dhāyati. Thāyati. Bhāve – dhiyati, thiyati. Itthī. Thī.

Корни «дхе» (dhe), «тхе» (the) — в значении звука и соединения/собрания (saddasaṅghātesu). Дхаяти (dhāyati), тхаяти (thāyati). В пассивном залоге (bhāve) — дхияти (dhiyati), тхияти (thiyati). Иттхи (itthī), тхи (thī).

De te pālane. Dāyati. Dayā. Tāṇaṃ.

Корни «де» (de), «те» (te) — в значении защиты/охранения (pālane). Даяти (dāyati). Дая (dayā). Танам (tāṇaṃ).

Rā lā ādāne. Rāti. Lāti.

Корни «ра» (rā), «ла» (lā) — в значении взятия/получения (ādāne). Рати (rāti), лати (lāti).

Ati adi bandhane. Antati. Andati. Antaṃ. Andu.

Корни «ати» (ati), «ади» (adi) — в значении связывания (bandhane). Антати (antati), андати (andati). Антам (antaṃ). Анду (andu).

Jutasubha [Pg.210] ruca dittiyaṃ. Jotati. Sobhati. Rocati, virocati.

Корни «джута» (juta), «субха» (subha), «руца» (ruca) — в значении сияния/блеска (dittiyaṃ). Джотати (jotati), собхати (sobhati), роцати (rocati), вироцати (virocati).

Aka aga kuṭilāyaṃ gatiyaṃ. Akati. Agati.

Корни «ака» (aka), «ага» (aga) — в значении извилистого движения (kuṭilāyaṃ gatiyaṃ). Акати (akati), агати (agati).

Nātha nādha yācanopatāpissariyāsīsāsu. Nāthati. Nādhati.

Корни «натха» (nātha), «надха» (nādha) — в значении прошения (yācana), угнетения (upatāpa), владычества (issariya) и благословения/пожелания (āsīsā). Натхати (nāthati), надхати (nādhati).

Sala hula cala kampane. Salati. Hulati. Calati. Kusalaṃ.

Корни «сала» (sala), «хула» (hula), «цала» (cala) — в значении дрожания/колебания (kampane). Салати (salati), хулати (hulati), цалати (calati). Кусалам (kusalaṃ).

Ettha ca kucchite pāpake dhamme salayatīti kusalaṃ, hetukattuvasenidaṃ nibbacanaṃ daṭṭhabbaṃ. Tathā hi aṭṭhasāliniyaṃ ‘‘kucchite pāpake dhamme salayanti calayanti kampenti viddhaṃsentīti kusalā’’ti hetukattuvasena attho kathito. Idaṃ saladhātuvasena kusalasaddassa nibbacanaṃ. Aññesampi dhātūnaṃ vasena kusalasaddassa nibbacanaṃ bhavati. Tathā hi aṭṭhasāliniyaṃ aññānipi nibbacanāni dassitāni. Kathaṃ? ‘‘Kucchitena vā ākārena sayantīti kusā, te akusaladhammasaṅkhāte kuse lunanti chindantīti kusalā. Kucchitānaṃ vā sānato tanukaraṇato ñāṇaṃ kusaṃ nāma, tena kusena lātabbāti kusalā, gahetabbā pavattetabbāti attho. Yathā vā kusā ubhayabhāgagataṃ hatthappadesaṃ lunanti, evamimepi uppannānuppannabhāvena ubhayabhāgagataṃ kilesapakkhaṃ lunanti, tasmā kusā viya lunantītipi kusalā’’ti. Evaṃ aññānipi nibbacanāni dassitāni. Tatra ‘‘dhammā’’ iti padāpekkhaṃ katvā tadanurūpaliṅgavacanavasena ‘‘kusalā’’ti niddeso kato, idha pana sāmaññaniddesavasena ‘‘kusala’’nti napuṃsakekavacananiddeso amhehi kato. Puññavācako hi kusalasaddo ārogyavācako ca ekantena napuṃsakaliṅgo, itaratthavācako pana tiliṅgiko, yathā kusalo phasso, kusalā vedanā. Kusalaṃ cittanti. Kusalasaddo [Pg.211] imasmiṃ bhūvādigaṇe lādhātusaladhātuvasena nipphattiṃ gatoti veditabbo. Iti bhūvādigaṇe samodhānagatadhātuyo samattā.

И здесь «кусала» (kusala — благое/умелое) — это то, что сотрясает/устраняет (salayati) презренные, злые состояния (kucchite pāpake dhamme); это этимологическое объяснение (nibbacana) следует понимать в каузативном значении (hetukattu-vasena). Ведь в «Аттхасалини» значение объясняется в каузативном смысле: «Они сотрясают, колеблют, заставляют дрожать, разрушают презренные, злые состояния, поэтому они — благие (kusalā)». Это этимология слова «кусала» на основе корня «сала» (sala). Существуют также этимологии слова «кусала» на основе других корней. Ведь в «Аттхасалини» показаны и другие объяснения. Как именно? «Те, что лежат (sayanti) презренным образом — это «куса» (kusā — сорняки/плохие вещи); они срезают, отсекают (lunanti, chindanti) эти «куса», именуемые неблагими состояниями, поэтому они — «кусала» (kusalā). Или же знание зовётся «куса» (kusa) из-за ослабления (sānato, tanukaraṇato) презренных вещей; то, что должно быть взято (lātabbā), воспринято, осуществлено этим «куса» — это «кусала» (kusalā). Или же, подобно тому как трава куса режет руку с обеих сторон, так и эти [состояния] отсекают сторону загрязнений (kilesapakkha) с обеих сторон, как возникших, так и невозникших; поэтому, поскольку они срезают подобно траве куса, они — «кусала» (kusalā)». Так показаны и другие этимологии. Там, соотносясь со словом «дхамма» (dhammā), обозначение было сделано в соответствующем роде и числе — «кусала» (kusalā, м. р., мн. ч.), здесь же, в качестве общего обозначения, нами сделано обозначение «кусалам» (kusalaṃ) в среднем роде единственного числа. Ибо слово «кусала» в значении заслуги (puñña) или здоровья (ārogya) относится исключительно к среднему роду, в других же значениях оно имеет три рода, как, например: «кусало пхассо» (kusalo phasso — благой контакт), «кусала ведана» (kusalā vedanā — благая ведана), «кусалам циттам» (kusalaṃ cittaṃ — благой ум). Следует знать, что слово «кусала» в этой группе бхувади (bhūvādigaṇa) образуется на основе корня «ла» (lā) и корня «сала» (sala). На этом объединение корней в группе бхувади завершено.

Iccevaṃ –

Таким образом:

Vitthārato ca saṅkhepā, bhūvādīnaṃ gaṇo mayā;

Yo vibhatto sauddeso, saniddeso yathārahaṃ.

«Группа корней бхувади подробно и кратко была разобрана мною, с перечнем и с объяснениями, как надлежит».

Upasagganipātehi, nānāatthayutehi ca;

Yojetvāna padānettha, dassitāni visuṃ visuṃ.

«Соединив их с приставками и частицами, обладающими различными значениями, слова здесь были показаны по отдельности».

Pāḷinidassanādīhi, dassitāni saheva tu;

Tyādyantāni ca rūpāni, syānyantāni ca sabbaso.

«Вместе с примерами из Пали и прочим были полностью показаны формы, оканчивающиеся на глагольные окончания (ти-ади) и именные окончания (си-ади)».

Padānaṃ sadisattañca, tathā visadisattanaṃ;

Codanāparihārehi, sahito catthanicchayo.

«Сходство и различие слов, вместе с возражениями и ответами, а также определение значения [были изложены]».

Atthuddhāro’bhidhānañca, liṅgattayavimissanaṃ;

Abhidheyyakaliṅgesu, savisesapadāni ca.

«Выявление значения, наименование, смешение трёх родов, а также особые слова применительно к родам обозначаемых вещей».

Nānāpadabahuppada-samodhānañca dassitaṃ;

Rūḷhīsaddādayo ceva, suvibhattā anākulā.

«Показано сочетание различных слов и множества слов, а также традиционные (условные) слова и прочее, хорошо разобранные и ясные».

Sabbanāmaṃ sabbanāma-sadisāni padāni ca;

Nānāpadehi yojetuṃ, dassitāni yathārahaṃ.

«Местоимения и подобные местоимениям слова, сочетающиеся с различными словами, были показаны должным образом».

Tumantāni ca rūpāni, tvādyantāni ca viññūnaṃ;

Piṭake pāṭavatthāya, sabbametaṃ pakāsitaṃ.

«Формы, оканчивающиеся на '-тум' (инфинитивы), и оканчивающиеся на '-тва' (деепричастия) — всё это было разъяснено для совершенствования мудрых в Питике».

Ye saddanītimhi imaṃ vibhāgaṃ,Jānanti sammā munisāsane te;

Atthesu sabbesupi vītakaṅkhā,Acchambhino sīhasamā bhavanti.

«Те, кто верно знают это разделение в Садданити, в Учении Мудреца, избавившись от сомнений во всех значениях, становятся бесстрашными, подобно львам».

Vibhūtabhutaggasayambhucakke[Pg.212],Subhūtabhūriṃ vadatā narānaṃ;

Yo saddanītimhi bhuvādikaṇḍo,Vutto mayā taṃ bhajathatthakāmo.

«В колесе Самосущего (sayambhucakke), величайшего из существ, возвещающего людям великую истину — пусть тот, кто стремится к благу, обратится к этому разделу о бхувади в Садданити, изложенному мною».

Iti navaṅge sāṭṭhakathe piṭakattaye byappathagatīsu viññūnaṃ

Так, для [совершенствования] мудрых в путях речи в Трёх Питаках вместе с комментариями, состоящих из девяти разделов,

Kosallatthāya kate saddanītippakaraṇe

в трактате «Садданити», составленном ради обретения мастерства,

Pannarasahi paricchedehi maṇḍito bhūvādigaṇo nāma

группа корней, именуемая «бхувади», украшенная пятнадцатью главами,

Soḷasamo paricchedo.

[завершает] шестнадцатая глава.

17. Rudhādichakka

17. Шесть групп, начиная с рудхади (rudhādichakka)

Rudhādigaṇika

Относящиеся к группе рудхади (rudhādigaṇika)

Ito paraṃ pavakkhāmi, rudhādikagaṇādayo;

Sāsanassopakārāya, gaṇe tu chabbidhe kathaṃ.

«Далее я изложу группы, начиная с рудхади и другие, на благо Учения — как они распределяются по шести видам групп».

Rudhi āvaraṇe. Rudhidhātu āvaraṇe vattati. Ettha āvaraṇaṃ nāma pidahanaṃ vā parirundhanaṃ vā palibuddhanaṃ vā harituṃ vā appadānaṃ, sabbametaṃ vaṭṭati. Rundhati, rundhiti, rundhīti, rundheti, avarundheti. Kammani – maggo purisena rundhiyati. Rodho, orodho, virodho, paṭivirodho, viruddho, paṭiviruddho, pariruddho. Rundhituṃ, parirundhituṃ. Rundhitvā. Parirundhitvā.

Корень «рудхи» (rudhi) — в значении преграждения/закрытия (āvaraṇe). Корень «рудхи» употребляется в значении преграждения. Здесь под «преграждением» (āvaraṇa) понимается закрывание (pidahana), блокирование (parirundhana), препятствование (palibuddhana) или непредоставление возможности унести (harituṃ vā appadānaṃ) — всё это подходит. Рундхати (rundhati), рундхити (rundhiti), рундхити (rundhīti), рундхети (rundheti), аварундхети (avarundheti). В пассивном залоге (kammani): «Путь преграждается человеком» (maggo purisena rundhiyati). Родхо (rodho), ородхо (orodho), виродхо (virodho), пативиродхо (paṭivirodho), вируддхо (viruddho), пативируддхо (paṭiviruddho), парируддхо (pariruddho). Рундхитум (rundhituṃ), парирундхитум (parirundhituṃ). Рундхитва (rundhitvā). Парирундхитва (parirundhitvā).

Tatra rodhoti cārako. So hi rundhati pavesitānaṃ kurūrakammantānaṃ sattānaṃ gamanaṃ āvaratīti rodhoti vuccati. Orodhoti rājubbarī, sā pana yathākāmacāraṃ carituṃ appadānena orundhiyati avarundhiyatīti orodho. Virodhoti ananukūlatā. Paṭivirodhoti punappunaṃ ananukūlatā. Viruddhoti virodhaṃ āpanno. Paṭiviruddhoti paṭisattubhāvena [Pg.213] virodhaṃ āpanno. Pariruddhoti gahaṇatthāya samparivārito. Vuttañhi ‘‘yathā arīhi pariruddho, vijjante gamane pathe’’ti. Avaruddhoti pabbājito.

Здесь «родхо» (rodho) означает тюрьму (cārako). Ибо она преграждает (rundhati), закрывает движение помещённых туда существ, совершивших жестокие деяния, поэтому зовётся «родха». «Ородхо» (orodho) означает царский гарем (rājubbarī); женщина гарема удерживается, запирается (orundhiyati, avarundhiyati) без возможности ходить где вздумается, поэтому она — «ородха». «Виродхо» (virodho) означает несогласие/противоречие (ananukūlatā). «Пативиродхо» (paṭivirodho) означает постоянное противодействие. «Вируддхо» (viruddho) означает вступивший в противоречие. «Пативируддхо» (paṭiviruddho) означает вступивший в противоборство в качестве врага. «Парируддхо» (pariruddha) означает окружённый с целью захвата. Ведь сказано: «Словно окружённый врагами, когда есть путь для бегства...» «Аваруддхо» (avaruddha) означает изгнанный (pabbājito).

Muca mocane. Migaṃ bandhanā muñcati. Muñcanaṃ, mocanaṃ. Dukkhappamocanaṃ, moco.

Корень «муца» (muca) — в значении освобождения (mocane). Освобождает оленя из пут (migaṃ bandhanā muñcati). Мунцанам (muñcanaṃ), моцанам (mocanaṃ). Дуккхаппамоцанам (dukkhappamocanaṃ — освобождение от страданий), моцо (moco).

Mocoti cettha aṭṭhikakadalīrukkho. Muñcituṃ. Muñcitvā. Kārite ‘‘moceti, mocetuṃ, mocetvā’’tiādīni.

И здесь «моцо» (moco) означает банан с семенами (aṭṭhikakadalīrukkho). Мунцитум (muñcituṃ). Мунцитва (muñcitvā). В каузативе (kārite) — моцети (moceti), моцетум (mocetuṃ), моцетва (mocetvā) и так далее.

Rica virecane. Riñcati. Riñcanaṃ, virecanaṃ, vireko, virecako. Riñcituṃ. Riñcitvā.

Корень «рица» (rica) — в значении очищения/опорожнения (virecane). Ринцати (riñcati). Ринцанам (riñcanaṃ), вирецанам (virecanaṃ), виреко (vireko), вирецако (virecako). Ринцитум (riñcituṃ). Ринцитва (riñcitvā).

Sica paggharaṇe. Udakena bhūmiṃ siñcati. Puttaṃ rajje abhisiñci. Abhiseko. Muddhābhisitto khattiyo. Siñca bhikkhu imaṃ nāvaṃ, sittā te lahumessati. Sittaṭṭhānaṃ. Siñcituṃ. Siñcitvā.

Корень «сица» (sica) — в значении проливания/окропления (paggharaṇe). Окропляет землю водой (udakena bhūmiṃ siñcati). Посвятил (короновал) сына на царство (puttaṃ rajje abhisiñci). Абхисеко (abhiseko — посвящение). Муддхабхиситто кхаттийо (muddhābhisitto khattiyo — помазанный на царство кшатрий). «Вычерпай, бхиккху, эту лодку! Осушенная, она пойдёт легко для тебя» (siñca bhikkhu imaṃ nāvaṃ, sittā te lahumessati). Ситтаттханам (sittaṭṭhānaṃ — окроплённое место). Синцитум (siñcituṃ). Синцитва (siñcitvā).

Yuja yoge. Yuñjati, anuyuñjati. Kammani ‘‘yuñjiyatī’’ti rūpāni. Keci ‘‘yuñjate’’ti icchanti. Yuñjanaṃ, saṃyogo, anuyogo, bhāvanānuyutto, saññogo, saññojanaṃ, atthayojanā. Dīghaṃ santassa yojanaṃ. Yuñjituṃ, anuyuñjituṃ. Anuyuñjitvā. Yojeti. Tattha saṃyojananti bandhanaṃ kāmarāgādi. Yojananti –

Корень «юджа» (yuja) — в значении соединения/сопряжения (yoge). Юнджати (yuñjati), ануюнджати (anuyuñjati). В пассивном залоге (kammani) — формы вроде «юнджияти» (yuñjiyati). Некоторые предпочитают форму «юнджате» (yuñjate). Юнджанам (yuñjanaṃ), самйого (saṃyogo), ануйого (anuyogo), бхаванануютто (bhāvanānuyutto — преданный медитации), саньйого (saññogo), саньйоджанам (saññojanaṃ — оковы), аттхайоджана (atthayojanā — толкование смысла). «Длинна йоджана для уставшего» (dīghaṃ santassa yojanaṃ). Юнджитум (yuñjituṃ), ануюнджитум (anuyuñjituṃ). Ануюнджитва (anuyuñjitvā). Йоджети (yojeti). Здесь «саньйоджанам» (saṃyojanaṃ) означает оковы (bandhana), такие как чувственная страсть (kāmarāga) и прочее. «Йоджана» (yojana) — это:

Vidatthi dvādasaṅgulyo, tadvayaṃ ratanaṃ mataṃ;

Sattaratanikā yaṭṭhi, usabhaṃ vīsayaṭṭhikaṃ;

Gāvutaṃ usabhāsīti, yojanaṃ catugāvutaṃ.

«Двенадцать пальцев (aṅgula) — это пядь (vidatthi), две пяди считаются локтем (ratana); семь локтей — это шест (yaṭṭhi), двадцать шестов — усабха (usabha); восемьдесят усабх — гавута (gāvuta), а четыре гавуты — йоджана (yojana)».

Bhuja pālanabyavaharaṇesu. Pālanaṃ rakkhaṇaṃ. Byavaharaṇaṃ ajjhoharaṇaṃ. Bhuñjati, paribhuñjati, saṃbhuñjati. Dāsaparibhogena paribhuñji. Kārite ‘‘bhojeti bhojayatī’’tiādīni rūpāni. Bhojanaṃ, sambhogo, mahibhujo, gāmabhojako[Pg.214], upabhogo, paribhogo. Bhutto odano bhavatā. Sace bhutto bhaveyyāhaṃ. Odanaṃ bhutto bhuttavā bhuttāvī. Tumantāditte ‘‘bhuñjituṃ, paribhuñjituṃ, bhojetuṃ, bhojayituṃ, bhuñjitvā, bhuñjitvāna, bhuñjiya, bhuñjiyāna, bhojetvā, bhojetvāna, bhojayitvā, bhojayitvāna’’ iccādīni parisaddādīhi visesitabbāni.

Корень bhuj [используется] в значениях защиты (pālana) и потребления (byavaharaṇa). Защита (pālana) — это охранение (rakkhaṇa). Потребление (byavaharaṇa) — это поглощение (ajjhoharaṇa). [Отсюда формы:] bhuñjati (ест, пользуется), paribhuñjati (потребляет), saṃbhuñjati (вкушает вместе). «Пользовался как слуга» (dāsaparibhogena paribhuñji). В каузативе образуются такие формы, как «bhojeti», «bhojayati» и другие. [Существительные:] bhojana (пища), sambhoga (совместное пользование), mahibhujo (правитель земли), gāmabhojako (деревенский староста), upabhoga (пользование), paribhogo (потребление). «Рис съеден вами» (bhutto odano bhavatā). «Если бы я поел» (sace bhutto bhaveyyāhaṃ). «Съевший рис» — bhutto, bhuttavā, bhuttāvī. С суффиксами инфинитива и деепричастия (tumun и др.) образуются формы: «bhuñjituṃ», «paribhuñjituṃ», «bhojetuṃ», «bhojayituṃ», «bhuñjitvā», «bhuñjitvāna», «bhuñjiya», «bhuñjiyāna», «bhojetvā», «bhojetvāna», «bhojayitvā», «bhojayitvāna» и так далее, которые должны определяться в соответствии с правилами очищения звуков и другими.

Tatra bhuñjatīti bhattaṃ bhuñjati, bhojanīyaṃ bhuñjati. Tathā hi ‘‘khādanīyaṃ vā bhojanīyaṃ vā khādati vā bhuñjati vā’’tiādi vuttaṃ. Apica kadāci khādanīyepi ‘‘bhuñjatī’’ti vohāro dissati. ‘‘Phalāni khuddakappāni, bhuñja rāja varāvara’’nti hi vuttaṃ. Paribhuñjatīti cīvaraṃ paribhuñjati, piṇḍapātaṃ paribhuñjati, gilānapaccayabhesajjaparikkhāraṃ paribhuñjati, paṭisevatīti vuttaṃ hoti. Teneva ca paṭisevatīti paribhuñjatīti attho saṃvaṇṇiyati. Apica ‘‘kāme bhuñjatī’’ti ca ‘‘pañcakāmaguṇe paribhuñjatī’’ti ca dassanato pana bhuñjanaparibhuñjanasaddā paṭisevanatthena katthaci samānatthāpi hontīti avagantabbā. Saṃbhuñjatīti sambhogaṃ karoti, ekato vāsaṃ karotīti attho. Ettha siyā ‘‘nanu ca bho atra bhujadhātu pālanabyavaharaṇesu vutto, so kathaṃ ettakesupi atthesu vattatī’’ti? Vattateva, anekatthā hi dhātavo, te upasaggasahāye labhitvāpi anekatthatarāva honti. Ito paṭṭhāya tumantādīni rūpāni na vakkhāma. Yattha pana viseso dissati, tattha vakkhāma.

Здесь «bhuñjati» (ест) означает «ест варёный рис» (bhattaṃ bhuñjati), «ест мягкую пищу» (bhojanīyaṃ bhuñjati). Ибо сказано: «разжёвывает твёрдую пищу или ест мягкую пищу» и так далее. Более того, иногда слово «bhuñjati» употребляется и в отношении твёрдой пищи (khādanīya). Ибо сказано: «Ешь, о царь, плоды, малые и большие, лучшие и худшие». «Paribhuñjati» (пользуется, потребляет) означает «пользуется монашеским облачением» (cīvaraṃ paribhuñjati), «пользуется поданной пищей» (piṇḍapātaṃ paribhuñjati), «пользуется лекарствами и средствами для больных» (gilānapaccayabhesajjaparikkhāraṃ paribhuñjati) — то есть «использует» (paṭisevati). Именно поэтому значение «paribhuñjati» разъясняется как «paṭisevati» (использует). Кроме того, из таких выражений, как «наслаждается чувственными удовольствиями» (kāme bhuñjati) и «пользуется пятью объектами чувственных удовольствий» (pañcakāmaguṇe paribhuñjati), следует понимать, что слова «bhuñjana» и «paribhuñjana» в некоторых контекстах синонимичны в значении «использования» (paṭisevana). «Saṃbhuñjati» означает «разделяет пользование» (sambhogaṃ karoti) или «живёт вместе» (ekato vāsaṃ karoti). Здесь могут возразить: «Но ведь, почтенный, корень bhuj был указан в значениях защиты и потребления; как же он может выражать столь многие значения?» Он действительно выражает их, поскольку корни многозначны, а в сочетании с приставками они приобретают ещё больше значений. Начиная с этого момента, мы не будем приводить формы с суффиксами инфинитива и другими, за исключением тех случаев, когда в них обнаруживается какая-либо особенность.

Kati chedane. Kantati, vikantati. Sallakatto.

Корень kat [используется] в значении отсечения (chedana). [Формы:] kantati (режет), vikantati (разрезает). Sallakatto (хирург).

Bhidi vidāraṇe. Bhindati. Anāgatatthe vattabbe ‘‘bhejjissati, bhindissatī’’ti dvidhā bhavanti rūpāni. Pāpake akusale dhamme bhindatīti bhikkhu. Tenāha –

Корень bhid [используется] в значении раскалывания (vidāraṇa). [Форма:] bhindati. При выражении будущего времени образуются две формы: «bhejjissati» и «bhindissati». «Тот, кто разрушает порочные, неблагие состояния (dhamme), — это бхиккху». Поэтому сказано:

‘‘Na [Pg.215] tena bhikkhu so hoti, yāvatā bhikkhate pare;

Visaṃ dhammaṃ samādāya, bhikkhu hoti na tāvatā.

«Он не становится бхиккху лишь потому, что просит милостыню у других; приняв неправедную дхамму, он ещё не становится бхиккху».

Yodha puññañca pāpañca, bāhitvā brahmacariyaṃ;

Saṅkhāya loke carati, save ‘bhikkhū’ti vuccatī’’ti.

«Но тот, кто в этом мире отбросил и заслуги (puñña), и зло (pāpa), кто ведёт святую жизнь (brahmacariya), кто странствует по миру с пониманием — воистину, тот зовётся бхиккху».

Idañca khīṇāsavaṃ sandhāya vuttaṃ, sekkhaputhujjanasamaṇāpi yathāsambhavaṃ ‘‘bhikkhū’’ti vattabbataṃ pāpuṇantiyeva. Saṅghaṃ bhindatīti saṅghabhedako. Devadattena saṅgho bhinno,. Bhindiyatīti bhinnoti hi nibbacanaṃ. Na te kaṭṭhāni bhinnāni. Bhindatīti bhettā.

И это сказано в отношении того, чьи влечения уничтожены (khīṇāsava). Однако и практикующие ученики (sekkha), и обычные люди-отшельники (puthujjana-samaṇa) также по праву заслуживают называться «бхиккху» в зависимости от обстоятельств. «Тот, кто раскалывает Сангху, — это раскольник Сангхи (saṅghabhedako)». «Девадатта расколол Сангху» (Devadattena saṅgho bhinno). Ибо этимологическое объяснение таково: «то, что раскалывается (bhindiyati), называется расколотым (bhinno)». «Те дрова не расколоты». «Тот, кто раскалывает, — это раскалыватель (bhettā)».

Chidi dvedhākaraṇe. Chindatīti chedako, evaṃ chettā. Kese chettuṃ vaṭṭati. Chindiyatīti chinno. Chinnopi rukkho punadeva rūhati. Idaṃ pana bhidichididvayaṃ divādigaṇaṃ patvā ‘‘bhijjati chijjatī’’ti suddhakattuvācakaṃ rūpadvayaṃ janeti, tasmā ‘‘bhijjatīti bhinno’’tiādinā suddhakattuvasenapi nibbacanaṃ kātabbaṃ.

Корень chid [используется] в значении разделения надвое (dvedhākaraṇa). «Тот, кто отсекает (chindati), — это отсекатель (chedako)», а также «chettā». «Следует подстричь волосы» (kese chettuṃ vaṭṭati). «То, что отсекается (chindiyati), называется отсечённым (chinno)». «Даже срубленное дерево вырастает снова». Эти два корня, bhid и chid, переходя в класс divādi, образуют две пассивные формы: «bhijjati» (раскалывается) и «chijjati» (отсекается). Поэтому этимологическое объяснение также может быть сделано с точки зрения чистого деятеля, например: «то, что раскалывается (bhijjati), есть расколотое (bhinno)» и так далее.

Tadi hiṃsānādaresu. Tandati. Tandī, taddu. Taddati kacchu.

Корень tad [используется] в значениях причинения вреда (hiṃsā) и неуважения (anādara). [Форма:] tandati. [Существительные:] tandī (лень), taddu (чесотка). «Чесотка зудит» (taddati kacchu).

Udi pasavakiledanesu. Pasavanaṃ sandanaṃ. Kiledanaṃ tindatā. Undati. Undūro, samuddo.

Корень ud [используется] в значениях выделения (pasavana) и увлажнения (kiledana). Выделение (pasavana) — это течение (sandana). Увлажнение (kiledana) — это влажность (tindatā). [Форма:] undati. [Существительные:] undūro (крыса), samuddo (океан).

Vida lābhe. Vindati. Govindo, vitti. Ettha vittīti anubhavanaṃ, vedanā vā.

Корень vid [используется] в значении обретения (lābha). [Форма:] vindati. [Существительные:] govindo (Говинда), vitti. Здесь «vitti» означает переживание (anubhavana) или ощущение (vedanā).

Vida tuṭṭhiyaṃ. Vindati, nibbindati. Nibbindanaṃ. Virajjati. Nibbindo kāmaratiyā. Vitti, vittaṃ, vedo. Labhati atthavedaṃ dhammavedaṃ.

Корень vid [используется] в значении удовлетворения (tuṭṭhi). [Формы:] vindati, nibbindati (разочаровывается). [Существительное:] nibbindanaṃ (разочарование). [Форма:] virajjati (становится бесстрастным). «Разочарованный в чувственных удовольствиях» (nibbindo kāmaratiyā). [Существительные:] vitti (радость), vittaṃ (богатство), vedo (знание/вдохновение). «Обретает вдохновение в смысле (atthaveda) и вдохновение в Дхамме (dhammaveda)».

Ettha vittīti somanassaṃ. ‘‘Vitti hi maṃ vindati suta disvā’’ti hi vuttaṃ. Vittanti vittijananattā vittasaṅkhātaṃ dhanaṃ. Vedoti [Pg.216] ganthopi ñāṇampi somanassampi vuccati. ‘‘Tiṇṇaṃ vedānaṃ pāragū’’tiādīsu hi gantho ‘‘vedo’’ti vuccati. ‘‘Brāhmaṇaṃ vedagumabhijaññā akiñcanaṃ kāmabhave asatta’’ntiādīsu ñāṇaṃ. ‘‘Ye vedajātā vicaranti loke’’tiādīsu somanassaṃ.

Здесь «vitti» означает радость (somanassa). Ибо сказано: «Радость (vitti) охватывает меня, когда я вижу сына». «Vitta» (богатство) называется так потому, что оно порождает радость (vitti-jananattā); это имущество, именуемое богатством. Слово «veda» означает и священный текст (gantha), и знание (ñāṇa), и радость (somanassa). В таких выражениях, как «постигший три Веды» (tiṇṇaṃ vedānaṃ pāragū), под словом «veda» понимается священный текст (gantha). В таких выражениях, как «знайте брахмана как достигшего ведения (vedagu), не имеющего ничего, не привязанного к бытию чувственности», под этим понимается знание (ñāṇa). В таких выражениях, как «те, кто странствуют по миру, преисполнившись радости (vedajātā)», под этим понимается радость (somanassa).

Vedaganthe ca ñāṇe ca, somanasse ca vattati;

Vedasaddo imaṃ nānā-dhātuto samudīraye.

Слово «veda» употребляется в значениях священного текста (gantha), знания (ñāṇa) и радости (somanassa). Этот звук «veda» следует производить от различных корней.

Lipa limpane. Limpati, limpako. Avalepo. Avalepoti ahaṅkāro.

Корень lip [используется] в значении размазывания (limpana). [Формы:] limpati (мажет), limpako (тот, кто мажет). [Существительное:] avalepo. «Avalepo» означает эгоизм (ahaṅkāra).

Lupa acchedane. Lumpati. Vilumpako, vilutto vilopo.

Корень lup [используется] в значении отнимания (acchedana). [Форма:] lumpati. [Слова:] vilumpako (грабитель), vilutto (разграбленный), vilopo (грабёж).

Vilumpateva puriso, yāvassa upakappati;

Yadā caññe vilumpanti, so vilutto vilumpatīti.

«Человек грабит других лишь до тех пор, пока это приносит ему выгоду. Но когда другие грабят его, то он, грабитель, сам оказывается ограбленным».

Pisa cuṇṇane. Piṃsati. Pisako. Pisuṇā vācā. Āgamaṭṭhakathāyaṃ pana ‘‘attano piyabhāvaṃ parassa ca suññabhāvaṃ yāya vācāya bhāsati, sā pisuṇā vācā’’ti vuttaṃ, taṃ niruttilakkhaṇena vuttanti daṭṭhabbaṃ.

Корень pis [используется] в значении измельчения (cuṇṇana). [Форма:] piṃsati. [Существительное:] pisako. Клеветническая речь (pisuṇā vācā). В комментариях к Агамам (Āgamaṭṭhakathā) сказано: «Речь, посредством которой человек выражает собственную милость (piyabhāva) и ничтожность другого (suññabhāva), — это клеветническая речь (pisuṇā vācā)». Следует понимать, что это объяснение дано в соответствии с правилами лингвистического анализа (nirutti).

Hisi vihiṃsāyaṃ. Hiṃsati, vihiṃsati. Hiṃsako.

Корень his [используется] в значении причинения вреда (vihiṃsā). [Формы:] hiṃsati, vihiṃsati. [Существительное:] hiṃsako.

Ahiṃsakoti me nāmaṃ, hiṃsakassa pure sato;

Ajjāhaṃ saccanāmomhi, na naṃ hiṃsāmi kiñcanaṃ.

«"Безвредный" (Ахимсака) — таково моё имя, хотя прежде я был вредителем (Химсака). Сегодня моё имя истинно: я никому не причиняю вреда».

Hiṃsitabbaṃ kiṃsatīti sīho. Ādiantakkharavipallāsavasena saddasiddhi, yathā ‘‘kantanaṭṭhena takka’’nti. Vihesako, vihesanaṃ.

«Тот, кто терзает (kiṃsati) то, что должно быть истерзано (hiṃsitabba), — это лев (sīho)». Словообразование происходит путём перестановки начального и конечного слогов, подобно тому как слово «takka» (пахта) образуется от значения «kantana» (прядение). [Слова:] vihesako (досаждающий), vihesanaṃ (досаждение).

Sumbha [Pg.217] pahāre. Yo no gāvova sumbhati. Parisumbhati. Sumbhoti. Atrime pāḷito payogā –

Корень sumbh [используется] в значении удара (pahāra). «Который бьет нас, словно коров». [Форма:] parisumbhati. [Форма:] sumbhoti. Вот примеры использования из Пали:

‘‘Saṃsumbhamānā attānaṃ, kālamāgamayāmase’’ti ca,

«Сокрушая себя, мы ожидаем своего времени», а также:

‘‘Kesaggahaṇamukkhepā, bhūmyā ca parisumbhanā;

Datvā ca no pakkamati, bahudukkhaṃ anappaka’’nti ca,

«Схватив за волосы, подняв и швырнув на землю, причинив нам немалое страдание, он уходит», а также:

‘‘Bhūmiṃ sumbhāmi vegasā’’ti ca.

«Я с силой бью о землю».

Aññattha pana aññāpi vuttā. Tā idha anupapattito na vuttā. Kecettha maññeyyuṃ, yathā bhūvādigaṇe ‘‘saki saṅkāyaṃ khaji gativekalle’’tiādīnaṃ dhātūnaṃ paṭiladdhavaggantabhāvassa niggahītāgamassa vasena ‘‘saṅkati khañjatī’’ti rūpāni bhavanti, tathā imasmiṃ rudhādigaṇe ‘‘muca mocane kati chedane’’tiādīnaṃ dhātūnaṃ paṭiladdhavaggantabhāvassa niggahītāgamassa vasena ‘‘muñcati kantatī’’tiādīni rūpāni bhavanti. Evaṃ sante ko imesaṃ tesañca visesoti? Ettha vuccate – ye bhūvādigaṇasmiṃ anekassarā asaṃyogantā ikārantavasena niddiṭṭhā, te ākhyātattañca nāmikattañca patvā suddhakattuhetukattuvisayesu ekantato niggahītāgamena nipphannarūpā bhavanti, na katthacipi tesaṃ vinā niggahītāgamena rūpappavatti dissati. Taṃ yathā? Saṅkati, saṅkā, khañjati, khañjo iccādi. Ayaṃ anekassarānaṃ ikārantavasena niddiṭṭhānaṃ bhūvādigaṇikānaṃ viseso.

В других местах приводятся и другие [формы], но здесь они не упомянуты из-за их неприменимости. Некоторые здесь могут подумать: «Подобно тому как в классе bhūvādi от корней вроде saki (в значении сомнения) и khaji (в значении хромоты) под влиянием инфикса ниггахиты, переходящего в конечный согласный соответствующего класса (vaggantabhāva), образуются формы „saṅkati“ и „khañjati“, так и в этом классе rudhādi от корней вроде muca (в значении освобождения) и kati (в значении отсечения) под влиянием инфикса ниггахиты, переходящего в конечный согласный класса, образуются формы „muñcati“, „kantati“ и т. д. Если это так, то в чём же разница между первыми и вторыми?» На это мы ответим: те многосложные корни класса bhūvādi, не оканчивающиеся на группу согласных (asaṃyoganta), которые представлены с конечным гласным «i» (ikāranta), при переходе в глагольные (ākhyāta) и именные (nāmika) формы как в сфере чистого деятеля (śuddhakartṛ), так и в сфере каузатива (hetukartṛ), всегда образуют формы с инфиксом ниггахиты; нигде не наблюдается их употребления без инфикса ниггахиты. Как, например? «Saṅkati» (сомневается), «saṅkā» (сомнение), «khañjati» (хромает), «khañjo» (хромой) и так далее. В этом состоит особенность многосложных корней класса bhūvādi, оканчивающихся на «i».

Ye ca rudhādigaṇasmiṃ anekassarā asaṃyogantvā akārantavasena vā ukārantavasena vā niddiṭṭhā, te ākhyātattaṃ patvā suddhakattuvisayeyeva ekantato niggahītāgamena nipphannarūpā bhavanti, na hetukattuvisaye. Nāmikattaṃ pana sahaniggahītāgamena vinā ca niggahītāgamena nipphannarūpā bhavanti. Yattha [Pg.218] vinā niggahītāgamena nipphannarūpā, tattha sasaṃyogarūpāyeva bhavanti. Taṃ yathā? Muñcati, muñcāpeti, moceti, mocāpeti. Chindāpeti. Chedeti, chedāpeti. Chindanaṃ, chedo. Muñcanaṃ, mocanaṃ. Kantati, kantanaṃ, sallakatto. Piṭṭhimaṃsāni attano, sāmaṃ ukkacca khādasi iccādīni. Tattha ukkaccāti ukkantitvā, chinditvāti attho.

Что касается многосложных корней класса rudhādi, не оканчивающихся на группу согласных, которые представлены с конечным гласным «a» или «u», то при переходе в глагольные формы они образуют формы с инфиксом ниггахиты исключительно в сфере чистого деятеля (śuddhakartṛ), но не в сфере каузатива (hetukartṛ). В именных же формах они образуются как с инфиксом ниггахиты, так и без него. Там, где они образуются без инфикса ниггахиты, они принимают форму с удвоением согласных (sasaṃyoga). Как, например? «Muñcati» (освобождает), «muñcāpeti» (заставляет освободить), «moceti» (освобождает), «mocāpeti». «Chindāpeti». «Chedeti», «chedāpeti». «Chindana» (отсечение), «chedo» (отсечение). «Muñcana» (освобождение), «mocana» (освобождение). «Kantati» (режет), «kantana» (резание), «sallakatto» (хирург). «Ты сам срезаешь и ешь плоть со своей спины» и так далее. Здесь «ukkacca» означает «ukkantitvā» (срезав), то есть «chinditvā» (отсекши).

Nanu ca bho evaṃ sante ākhyātanāmikabhāvaṃ patvā suddhakattuhetukattuvisayesu ekantato paṭiladdhaniggahītāgamehi saki khaji ādīhiyeva rudhādigaṇikehi bhavitabbaṃ, na pana mucachidiādīhīti? Tanna, mucachidiādīhiyeva rudhādigaṇikehi bhavitabbaṃ rucadhātuyā samānagatikattā, tathā hi yathā ‘‘rundhissa, rundhayati, rundhāpeti, rundhanaṃ, rodho, virodho’’tiādīsu niggahītāgamāniggahītāgamavasena dvippakārāni rūpāni dissanti, tathā mucachidiādīnampīti.

«Но ведь, почтенный, если это так, то корни вроде saki, khaji и т. д., которые при переходе в глагольные и именные формы в сферах чистого деятеля и каузатива всегда принимают инфикс ниггахиты, должны относиться к классу rudhādi, а не корни вроде muca, chidi и т. д.?» Это не так. Именно корни вроде muca, chidi и т. д. должны относиться к классу rudhādi, поскольку они ведут себя аналогично корню rudh. Ибо подобно тому как в формах вроде «rundhissa», «rundhayati», «rundhāpeti», «rundhana», «rodha», «virodha» и т. д. наблюдаются два типа форм — с инфиксом ниггахиты и без него, так же обстоит дело и с корнями muca, chidi и другими.

Nanu kaccāyane niggahītāgamassa niccavidhānatthaṃ ‘‘rudhādito niggahītapubbañcā’’ti lakkhaṇaṃ vuttanti? Saccaṃ, taṃ pana kriyāpadattaṃ sandhāya vuttaṃ. Yadi ca nāmikapadattampi sandhāya vuttaṃ bhaveyya, ‘‘virodho’’tiādīnaṃ dassanato vāsaddaṃ pakkhipitvā vattabbaṃ siyā, na ca vāsaddaṃ pakkhipitvā vuttaṃ, tena ñāyati kriyāpadattaṃyeva sandhāya vuttanti.

«Но разве в грамматике Каччаяны для предписания обязательного инфикса ниггахиты не сформулировано правило: „rudhādito niggahītapubbañca“ (после корней класса rudhādi вставляется ниггахита перед согласным)?» Верно, однако это правило сформулировано применительно к глагольным формам (kriyāpada). Если бы оно относилось и к именным формам (nāmikapada), то ввиду существования таких слов, как «virodha», следовало бы добавить слово «vā» (опционально). Но поскольку слово «vā» добавлено не было, отсюда ясно, что правило сформулировано исключительно применительно к глагольным формам.

Nanu ca bho evaṃ sante sakikhajiādīnaṃ niccaṃ saniggahītāgamakriyāpadattaṃyeva sandhāya ‘‘rudhādito niggahītapubbañcā’’ti idaṃ vuttanti sakkā mantunti? Na sakkā, sakikhajiādīnaṃ rudhadhātuyā asamānagatikattā nāmikatte dvippakārassa asambhavato. Tathā hi yesaṃ yā nāmikatte niggahītāgamāniggahītāgamavasena dvippakāravantatā, sā [Pg.219] eva tesaṃ rudhādigaṇabhāvassa lakkhaṇaṃ. Tañca sakikhajiādīnaṃ natthi. ‘‘Saṅkā khañjo’’tiādinā hi nāmatte ekoyeva pakāro dissati saniggahītāgamo, ‘‘kamu padavikkhepe’’iccādīnaṃ pana ‘‘kamo, kamanaṃ, caṅkamo, caṅkamana’’ntiādinā nāmikatte dvippakāravantatāsambhavepi niggahītāgamassa abbhāsavisaye pavattattā sā dvippakāravantatā rudhādigaṇabhāvassa lakkhaṇaṃ na hoti, tasmā abbhāsavisaye pavattaṃ niggahītāgamaṃ vajjetvā yā dvippakāravantatā, sāyeva rudhādigaṇikabhāvassa lakkhaṇanti sanniṭṭhānaṃ kātabbaṃ. Ayaṃ nayo atīva sukhumo sammā manasi kātabbo.

«Но ведь, почтенный, если это так, то нельзя ли предположить, что правило „rudhādito niggahītapubbañca“ сформулировано применительно к глагольным формам корней вроде saki, khaji и т. д., которые всегда содержат инфикс ниггахиты?» Нельзя, поскольку корни вроде saki, khaji и т. д. ведут себя иначе, чем корень rudh, и для них невозможно образование двух типов именных форм. Ибо признаком принадлежности к классу rudhādi является именно наличие двух типов именных форм — с инфиксом ниггахиты и без него. А у корней вроде saki, khaji и т. д. этого нет. Ведь в именных формах вроде «saṅkā» (сомнение) и «khañjo» (хромой) наблюдается только один тип — с инфиксом ниггахиты. Что касается корней вроде kamu (в значении шагания), то хотя для них в именных формах вроде «kamo», «kamana», «caṅkama», «caṅkamana» и возможно наличие двух типов форм, однако, поскольку ниггахита здесь появляется в сфере редупликации (abbhāsa), это наличие двух типов форм не является признаком принадлежности к классу rudhādi. Поэтому следует сделать вывод, что признаком принадлежности к классу rudhādi является именно наличие двух типов форм, за исключением тех случаев, когда ниггахита появляется в сфере редупликации. Этот метод чрезвычайно тонок, и его следует должным образом усвоить.

Rudhādī ettakā diṭṭhā, dhātavo me yathābalaṃ;

Suttesvaññepi pekkhitvā, gaṇhavho atthayuttitoti.

«Таковы корни класса rudhādi, рассмотренные мною в меру моих сил. Исследовав и другие [корни] в суттах, принимайте те, что соответствуют смыслу».

Dudhādigaṇoyaṃ.

Это класс dudhādi.

Divādigaṇika

Класс divādi

Divu kīḷāvijigisābyavahārajutithutikantigatisattīsu. Ettha ca kīḷāti laḷanā, vihāro vā. Laḷanāti ca laḷitānubhavanavasena ramaṇaṃ. Vihāro iriyāpathaparivattanādinā vattanaṃ. Vijigisāti vijayicchā. Byavahāroti vohāro. Jutīti sobhā. Thutīti thomanā. Kantīti kamanīyatā. Gatīti gamanaṃ. Sattīti sāmatthiyaṃ. Imesu atthesu divudhātu vattati. Dibbati. Devo. Devī. Devatā.

Корень div [используется] в значениях игры (kīḷā), стремления к победе (vijigīsā), торговли (byavahāra), сияния (juti), восхваления (thuti), привлекательности (kanti), движения (gati) и способности (satti). Здесь «игра» (kīḷā) означает развлечение (laḷanā) или времяпрепровождение (vihāra). «Развлечение» (laḷanā) — это наслаждение посредством переживания приятного (laḷita). «Времяпрепровождение» (vihāra) — это существование посредством смены поз тела (iriyāpatha) и т. д. «Стремление к победе» (vijigīsā) — это желание победить (vijayicchā). «Торговля» (byavahāra) — это обыденное взаимодействие (vohāra). «Сияние» (juti) — это красота (sobhā). «Восхваление» (thuti) — это хвала (thomanā). «Привлекательность» (kanti) — это желанность (kamanīyatā). «Движение» (gati) — это перемещение (gamana). «Способность» (satti) — это сила (sāmatthiya). В этих значениях употребляется корень div. [Форма:] dibbati. [Существительные:] devo (божество), devī (богиня), devatā (божество).

Ettha devoti tividhā devā sammutidevā upapattidevā visuddhidevāti. Tesu mahāsammatakālato paṭṭhāya lokena ‘‘devā’’ti sammatattā rājarājakumārādayo sammutidevā [Pg.220] nāma. Devaloke upapannā upapattidevā nāma. Khīṇāsavā visuddhidevā nāma. Vuttampi cetaṃ ‘‘sammutidevā nāma rājāno deviyo kumārā. Upapattidevā nāma bhummadeve upādāya taduttaridevā. Visuddhidevā nāma buddhapaccekabuddhakhīṇāsavā’’ti.

Здесь под словом «дева» (божество) понимаются три вида божеств: условные божества (саммути-дева), божества по рождению (упапатти-дева) и божества по чистоте (висуддхи-дева). Среди них условными божествами называются цари, царевичи и им подобные, поскольку со времён Махасамматы мир признаёт их «божествами». Божествами по рождению называются те, кто переродился в мире богов. Божествами по чистоте называются те, чьи омрачения уничтожены (кхинасавы). Об этом также сказано: «Условные божества — это цари, царицы и царевичи. Божества по рождению — это божества, начиная с земных богов и выше. Божества по чистоте — это будды, паччекабудды и кхинасавы».

Idaṃ panettha nibbacanaṃ – dibbanti kāmaguṇajhānābhiññācittissariyādīhi kīḷanti, tesu vā viharantīti devā. Dibbanti yathābhilāsitaṃ visayaṃ appaṭighātena gacchantīti devā. Dibbanti yathicchitanipphādane sakkontīti devā. Atha vā taṃtaṃbyasananittharaṇatthikehi saraṇaṃ parāyaṇanti devanīyā abhitthavanīyāti devā. Sobhāvisesayogena kamanīyāti vā devā.

А вот этимологическое объяснение этого слова: они называются «дева», потому что они развлекаются (диббанти) чувственными удовольствиями, джханами, сверхзнаниями, властью ума и тому подобным, или же пребывают в них. Они называются «дева», потому что они беспрепятственно достигают (диббанти) любой желаемой сферы. Они называются «дева», потому что они способны осуществлять (диббанти) всё, что пожелают. Или же они называются «дева», потому что они являются прибежищем и опорой для тех, кто стремится преодолеть те или иные невзгоды, и потому достойны почитания (девания) и восхваления (абхиттхавания). Или же они называются «дева», потому что они желанны (камания) благодаря своей исключительной красоте.

Ettha ca thutikanti atthā kammasādhanavasena daṭṭhabbā, kīḷādayo cha atthā kattusādhanavasena. Keci pana ‘‘divu kīḷāvijigisābyavahārajutithutigatīsū’’ti paṭhanti. Keci ‘‘gatī’’ti padaṃ vihāya ‘‘jutithutīsū’’ti paṭhanti. Keci ‘‘thutī’’ti padaṃ vihāya ‘‘jutigatīsū’’ti paṭhanti, keci pana divudhātuṃ ‘‘sattithutika’’ntiatthepi icchanti. Tenāha abhidhammassa anuṭīkākāro ‘‘devasaddo yathā kīḷāvijigisāvohārajutigatiattho, evaṃ sattiabhitthavakamanatthopi hoti dhātusaddānaṃ anekatthabhāvato’’tiādi.

И здесь значение «восхваление» (тхутика) следует рассматривать в пассивном залоге (камма-садхана), тогда как шесть других значений, таких как «игра» (кила) и прочие, — в активном залоге (катту-садхана). Некоторые же читают корень divu как: «divu в значениях игры, победы, общения, сияния, восхваления и движения». Некоторые опускают слово «движение» (гати) и читают «в значениях сияния и восхваления». Некоторые опускают слово «восхваление» (тхути) и читают «в значениях сияния и движения», а некоторые признают за корнем divu также значения «способность» (сатти) и «восхваление». Поэтому автор Анутики к Абхидхамме сказал: «Подобно тому как слово „дева“ имеет значения игры, победы, общения, сияния и движения, оно также имеет значения способности, восхваления и желания, поскольку корни слов многозначны» и так далее.

Idaṃ pana yathāvuttesu sammutidevādīsu paccekaṃ nibbacanaṃ – dibbanti kīḷanti attano visaye issariyaṃ karontīti devā, rājāno. Dibbanti kīḷanti pañcahi kāmaguṇehi, paṭipakkhe vā vijetuṃ icchanti, voharanti ca lokassa yuttāyuttaṃ, jotanti paramāya sarīrajutiyā, thomiyanti tabbhāvatthikehi, kāmiyanti daṭṭhuṃ sotuñca [Pg.221] sobhāvisesayogena, gacchanti ca yathicchitaṭṭhānaṃ appaṭihatagamanena, sakkonti ca ānubhāvasampattiyā taṃtaṃkiccaṃ nipphādetunti devā, cātumahārājikādayo. Kīḷanti paramāya jhānakīḷāya, vijetuṃ icchanti paṭipakkhaṃ, paramasukhumañāṇavisesavisayaṃ atthañca voharanti, jotanti sabbakilesadosakalusābhāvā paramavisuddhāya ñāṇajutiyā, thomiyanti ca viññātasabhāvehi paramanimmalaguṇavisesayogato, kāmiyanti ca anuttarapuññakkhettatāya daṭṭhuṃ sotuṃ pūjituñca, gacchanti ca amatamahānibbānaṃ apaccāgamanīyāya gatiyā, sakkonti ca cittācāraṃ ñatvā te te satte hite niyojetuṃ amatamahānibbānasukhe ca patiṭṭhāpetunti devā, visuddhidevā.

А вот отдельное этимологическое объяснение для каждого из вышеупомянутых видов божеств: цари называются «дева», потому что они развлекаются (диббанти), то есть осуществляют власть в своих владениях. Божества мира Четырех Великих Царей и другие называются «дева», потому что они развлекаются (диббанти) пятью видами чувственных удовольствий, стремятся победить соперников, судят о правильном и неправильном в мире, сияют величайшим блеском тела, восхваляются теми, кто стремится к их состоянию, желанны для созерцания и слушания благодаря своей исключительной красоте, беспрепятственно перемещаются в любое желаемое место и способны благодаря своему могуществу совершать те или иные дела. Божества по чистоте (висуддхи-дева) называются «дева», потому что они развлекаются величайшей игрой джхан, стремятся победить противоположные состояния, разъясняют смысл, являющийся сферой тончайшего особого знания, сияют величайшим чистым сиянием знания благодаря отсутствию всякой скверны, пороков и загрязнений, восхваляются мудрыми за обладание величайшими безупречными качествами, желанны для созерцания, слушания и почитания как непревзойденное поле заслуг, уходят в великую безмерную Ниббану путем невозвращения и способны, познав движения ума существ, направлять их к благу и утверждать в блаженстве великой безмерной Ниббаны.

Devasadda ‘‘viddhe vigatavalāhake deve’’tiādīsu ajaṭākāse āgato. ‘‘Devo ca thokaṃ thokaṃ phusāyatī’’tiādīsu meghe. ‘‘Ayañhi deva kumāro’’tiādīsu khattiye. ‘‘Ahaṃ deva sakalajambudīpe aññassa rañño santike kiñci bhayaṃ na passāmī’’tiādīsu issarapuggale. ‘‘Pañcahi kāmaguṇehi samappito samaṅgībhūto paricāreti devo maññe’’tiādīsu upapattideve. ‘‘Devātidevaṃ naradammasārathi’’ntiādīsu visuddhideve āgato.

Слово «дева» встречается в значении открытого неба в таких выражениях, как «на чистом небе, свободном от облаков» (viddhe vigatavalāhake deve). В значении дождевого облака — в таких выражениях, как «дождь капает понемногу» (devo ca thokaṃ thokaṃ phusāyati). В значении кшатрия — в таких выражениях, как «ведь этот царевич, о царь (дева)» (ayañhi deva kumāro). В значении владыки — в таких выражениях, как «я, о владыка (дева), не вижу никакой опасности со стороны другого царя во всей Джамбудипе» (ahaṃ deva sakalajambudīpe...). В значении божества по рождению — в таких выражениях, как «наделённый пятью видами чувственных удовольствий, обладающий ими, он развлекается, словно бог (дева)» (pañcahi kāmaguṇehi... devo maññe). В значении божества по чистоте — в таких выражениях, как «бог над богами, укротитель людей» (devātidevaṃ naradammasārathiṃ).

Devīti rājabhariyāpi devadhītāpi ‘‘devī’’ti vuccati. Devassa bhariyāti hi devī, sāpi atthato ‘‘dibbatīti devī’’ti vattabbā, yathā ‘‘bhikkhatīti bhikkhunī’’ti. Tathā hi vuttaṃ vimānavatthuaṭṭhakathāyaṃ ‘‘dibbati attano puññiddhiyā kīḷatīti devī’’ti.

Словом «деви» (царица, богиня) называют как супругу царя, так и дочь богов. Ведь супруга царя (девы) — это «деви», и по смыслу о ней также следует сказать: «та, которая развлекается (диббати), есть деви», подобно тому как «та, которая просит милостыню (биккхати), есть бхиккхуни». Так, в комментарии к Виманаваттху сказано: «Та, которая развлекается, играя силой своих заслуг, есть деви».

Devatāti [Pg.222] devaputtopi brahmāpi devadhītāpi. ‘‘Atha kho aññatarā devatā abhikkantāya ruttiyā abhikkantavaṇṇā’’tiādīsu hi devaputto ‘‘devatā’’ti vutto ‘‘devoyeva devatā’’ti katvā, tathā ‘‘tā devatā sattasatā uḷārā, brahmā vimānā abhinikkhamitvā’’tiādīsu brahmāno.

Слово «девата» (божество) относится и к сыну богов (девапутта), и к Брахме, и к дочери богов (девадхита). Так, в выражениях вроде «И вот некое божество (девата) глубокой ночью, озаряя всё своим великолепным сиянием...» под «деватой» понимается сын богов, поскольку «сам дева и есть девата». Точно так же в выражениях вроде «эти семьсот величественных божеств (девата), Брахмы, выйдя из своих обителей...» под этим словом понимаются Брахмы.

‘‘Abhikkantena vaṇṇena, yā tvaṃ tiṭṭhasi devate;

Obhāsentī disā sabbā, osadhī viya tārakā’’ti-

«О божество, ты стоишь, сияя великолепной красотой, озаряя все стороны света, подобно утренней звезде» —

Ādīsu devadhītā.

в этих и подобных стихах под этим словом понимается дочь богов.

Imāni upapattidevānaṃ nāmāni –

Вот имена божеств по рождению:

Devo suro ca vibudho, nijjaro amaro maru;

Sudhāsī tidaso sagga-vāsī animisopi ca;

Divoko’matapāyī ca, saggaṭṭho devatāni ca.

Дева, сура, вибудха, нидджара, амара, мару, судхаси, тидаса, саггаваси, анимиса, дивока, аматапайи, саггаттха и девата.

Khi khaye. Khiyati. Khayo. Khiyanaṃ. Rāgakkhayo.

Корень khi в значении разрушения (khaya). Khiyati (разрушается). Khayo (разрушение). Khiyanaṃ (разрушение). Rāgakkhayo (разрушение страсти).

Khi nivāse kodhahiṃsāsu ca. Khiyati. Na gacchasi yamakkhayaṃ. Nāgadānena khiyanti.

Корень khi в значениях обитания (nivāsa), гнева (kodha) и причинения вреда (hiṃsā). Khiyati (обитает, гневается, вредит). «Ты не пойдешь в обитель Ямы» (na gacchasi yamakkhayaṃ). «Они гневаются из-за дарения слона» (nāgadānena khiyanti).

Tattha khiyatīti nivasati. Yamakkhayanti yamanivesanaṃ. Khiyantīti kujjhanti hiṃsanti vā.

Здесь «khiyati» означает «обитает». «Yamakkhaya» означает «обитель Ямы». «Khiyanti» означает «гневаются» или «причиняют вред».

Ghā gandhopādāne. Ghāyatīti ghānaṃ. Ghānena gandhaṃ ghāyituṃ ghāyitvā.

Корень ghā в значении восприятия запаха (gandhopādāna). То, чем обоняют (ghāyati), — это орган обоняния (ghāna). Обонять запах органом обоняния (ghānena gandhaṃ ghāyituṃ), обоняв (ghāyitvā).

Ruca rocane. Rocanaṃ ruci. Bhattaṃ me ruccati. Bhattampitassa na ruccati. Pabbajjā mama ruccati. Ruccituṃ, ruccitvā. Keci pana imasmiṃ divādigaṇe ‘‘ruca dittimhī’’ti paṭhanti. Taṃ na yuttaṃ katthacipi dittisaṅkhātasobhanatthavācakassa [Pg.223] rucadhātuno ‘‘ruccatī’’ti rūpābhāvato. Tasmā evaṃ sallakkhetabbaṃ, dittirucīnaṃ vācako rucadhātu bhuvādigaṇiko. Tassa hi ‘‘rocati, virocati. Ekattamuparocita’’nti rūpāniyeva bhavanti, na ‘‘ruccatī’’ti rūpaṃ. Ruciyāyeva vācako pana divādigaṇikopi hoti curādigaṇikopi. Tassa hi divādigaṇikakāle ‘‘gamanaṃ mayhaṃ ruccatī’’ti rūpaṃ. Curādigaṇikakāle ‘‘kiṃ nu jātiṃ na rocesī’’ti rūpaṃ. Āpubbo ce ācikkhane vattati, ‘‘āroceti, ārocayatī’’ti rūpāni dissanti.

Корень ruca в значении одобрения (rocana). Rocanaṃ означает одобрение, интерес (ruci). «Мне нравится еда» (bhattaṃ me ruccati). «Ему тоже не нравится еда» (bhattampitassa na ruccati). «Мне нравится монашество» (pabbajjā mama ruccati). Ruccituṃ (нравиться), ruccitvā (понравившись). Некоторые же в этом классе divādi читают: «ruca в значении сияния (ditti)». Это неверно, поскольку корень ruca в значении сияния или красоты нигде не имеет формы «ruccati». Поэтому следует заметить следующее: корень ruca, выражающий сияние и одобрение, относится к классу bhuvādi. У него образуются только такие формы, как «rocati», «virocati», «ekattamuparocitaṃ», но не форма «ruccati». Тот же корень, выражающий только одобрение, относится как к классу divādi, так и к классу curādi. Когда он относится к классу divādi, его форма — «gamanaṃ mayhaṃ ruccati» (мне нравится идти). Когда он относится к классу curādi, его форма — «kiṃ nu jātiṃ na rocesi» (почему тебе не нравится рождение?). Если же он употребляется с приставкой ā- в значении сообщения, то встречаются формы «āroceti», «ārocayati» (сообщает).

Muca mokkhe. Dukkhato muccati. Saddhāya adhimuccati. Mutti, vimutti, adhimutti, muccamāno.

Корень muca в значении освобождения (mokkha). Освобождается от страданий (dukkhato muccati). Обретает решимость благодаря вере (saddhāya adhimuccati). Mutti (освобождение), vimutti (освобождение), adhimutti (решимость, устремленность), muccamāno (освобождающийся).

Uca samavāye. Uccati. Oko, ūkā, ukkā.

Корень uca в значении объединения (samavāya). Uccati (собирается, называется). Oko (жилище, вода), ūkā (вошь), ukkā (факел).

Okoti udakampi āvāsopi. ‘‘Okapuṇṇehi cīvarehī’’ti ca, ‘‘vārijova thale khitto, okamokatamubbhato’’ti cettha payogo. Ūkāti sīse nibbattakimiviseso.

Слово «oko» означает как воду, так и жилище. Примерами употребления здесь служат: «в одеждах, полных воды» (okapuṇṇehi cīvarehi) и «словно рыба, выброшенная на сушу, извлеченная из своего водного жилища» (vārijova thale khitto, okamokatamubbhato).

Ukkāti dīpikādayo vuccanti. ‘‘Ukkāsu dhāriyamānāsū’’ti hi āgataṭṭhāne dīpikā ‘‘ukkā’’ti vuccati. ‘‘Ukkaṃ bandheyya, ukkaṃ bandhitvā, ukkāmukhaṃ ālimpeyyā’’ti āgataṭṭhāne aṅgārakapallaṃ. ‘‘Kammārānaṃ yathā ukkā, anto jhāyati no bahī’’ti āgataṭṭhāne kammāruddhanaṃ. ‘‘Evaṃ vipāko ukkāpāto bhavissatī’’ti āgataṭṭhāne vātavego ‘‘ukkā’’ti vuccati. ‘‘Saṇḍāsena jātarūpaṃ [Pg.224] gahetvā ukkāmukhe pakkhipeyyā’’ti āgataṭṭhāne suvaṇṇakārānaṃ mūsā ‘‘ukkā’’ti veditabbā. Iccevaṃ –

Словом «укка» называют факелы и тому подобное. Так, в контексте «когда держат факелы» (ukkāsu dhāriyamānāsu) факел называется «укка». В контексте «пусть свяжет пучок хвороста, связав пучок хвороста, пусть подожжет горнило» (ukkaṃ bandheyya...) под этим понимается жаровня с углями. В контексте «подобно кузнечной печи, которая горит внутри, а не снаружи» (kammārānaṃ yathā ukkā...) под этим понимается кузнечный горн. В контексте «таким результатом будет падение метеора» (evaṃ vipāko ukkāpāto bhavissati) сильный порыв ветра (или метеор) называется «укка». В контексте «взяв щипцами золото, пусть положит его в тигель» (saṇḍāsena jātarūpaṃ gahetvā ukkāmukhe pakkhipeyya) под «укка» следует понимать тигель ювелиров. Таким образом:

Dīpikāvātavegesu, kammārānañca uddhane;

Mūsāyampi ca aṅgāra-kapalle cāti pañcasu;

Visayesu panetesu, ukkāsaddo pavattati;

Слово «укка» употребляется в этих пяти значениях: факел, порыв ветра (метеор), кузнечный горн, тигель и жаровня с углями.

Che chedane. Chiyati, chiyanti. Avacchitaṃ, avacchātaṃ. Chetvāna moḷiṃ varagandhavāsitaṃ.

Корень che в значении отсечения (chedana). Chiyati, chiyanti (отсекается, отсекаются). Avacchitaṃ, avacchātaṃ (отсеченное). «Отрезав свои волосы, благоухающие изысканным ароматом» (chetvāna moḷiṃ varagandhavāsitaṃ).

Saja saṅge. Saṅgo laganaṃ. Sajjati. Sajjanaṃ, sajjito, satto.

Корень saja в значении привязанности (saṅga). Saṅga означает прилипание. Sajjati (привязывается). Sajjanaṃ (привязывание), sajjito (привязанный), satto (существо, привязавшийся).

Yuja samādhimhi. Samādhānaṃ samādhi, kāyakammādīnaṃ sammāpayogavasena avippakiṇṇatāti attho. Yujjati. Yogo, yogī.

Корень yuja в значении сосредоточения (samādhi). Самадхи — это собранность, то есть нерассеянность благодаря правильному применению телесных действий и прочего. Yujjati (связывается, практикует сосредоточение). Yogo (усилие, связь), yogī (йогин, практикующий).

Ettha yogoti vīriyaṃ. Tañhi –

Здесь «йога» означает усердие (вирия). Ведь оно —

‘‘Vāyametheva puriso, na nibbindeyya paṇḍito;

Passāmi vo’ha’mattānaṃ, yathā icchiṃ tathā ahu’’nti

«Человек должен усердствовать, мудрый не должен унывать; я вижу себя: как я пожелал, так и стало» —

Vacanato avassaṃ kātuṃ yujjati upapajjatīti yogoti vuccati.

согласно этому изречению, то, что надлежит и подобает непременно делать, называется «йога».

Ranja rāge. Rajjati. Virajjati. Rajjamāno, rajjaṃ, rajjanto, rāgo, virāgo, rajjanaṃ, virajjanaṃ, rajanīyaṃ. Upasaggavasena añño attho bhavati. Samhā raṭṭhā nirajjati, attano raṭṭhā niggacchatīti attho.

Корень ranja в значении страсти (rāga). Rajjati (привязывается, окрашивается). Virajjati (бесстрастнеет). Rajjamāno (привязывающийся), rajjaṃ (царство), rajjanto (привязывающийся), rāgo (страсть), virāgo (бесстрастие), rajjanaṃ (окрашивание), virajjanaṃ (освобождение от страсти), rajanīyaṃ (вызывающее страсть). Под влиянием приставок значение меняется. «Samhā raṭṭhā nirajjati» означает «уходит из своего царства».

Tattha virāgoti virajjanti ettha saṃkilesadhammāti virāgo, nibbānaṃ maggo ca.

Здесь «вирага» (бесстрастие) — это то, в чём угасают (вираджанти) загрязняющие состояния (санкилеса-дхаммы); это Ниббана и Путь.

Vijī bhayacalanesu. Vijjati, saṃvijjati. Saṃvego, saṃvejanīyaṃ. Ubbijjati. Ubbego, ubbiggahadayo.

Корень vijī в значениях страха и дрожи (bhaya-calana). Vijjati, saṃvijjati (трепещет, пугается). Saṃvego (потрясение, духовная тревога), saṃvejanīyaṃ (вызывающее потрясение). Ubbijjati (пугается, тревожится). Ubbego (тревога), ubbiggahadayo (встревоженный сердцем).

Luja [Pg.225] vināse. Lujjatīti loko. Lopo, lutti, lujjanaṃ, lutto.

Корень luja в значении разрушения (vināsa). То, что разрушается (lujjati), — это мир (loko). Lopo (опущение, отсечение), lutti (опущение), lujjanaṃ (разрушение), lutto (опущенный, разрушенный).

Ṭhā gatinivattiyaṃ. Ṭhāyati. Ṭhāyī, ṭhiti, ṭhānaṃ, ṭhito, tatraṭṭho, tiṭṭhaṃ, kappaṭṭhāyī, āsabhaṭṭhānaṭṭhāyī.

Корень ṭhā в значении прекращения движения (gati-nivatti). Ṭhāyati (стоит). Ṭhāyī (стоящий), ṭhiti (стояние, длительность), ṭhānaṃ (место, состояние), ṭhito (стоящий), tatraṭṭho (стоящий там), tiṭṭhaṃ (стоящий), kappaṭṭhāyī (пребывающий в течение кальпы), āsabhaṭṭhānaṭṭhāyī (пребывающий в величественном положении).

‘‘Sukhaṃ sayāmi ṭhāyāmi, sukhaṃ kappemi jīvitaṃ;

Ahatthapāso mārassa, aho satthānukampako’’ti

«Счастливо я сплю, счастливо стою, счастливо провожу жизнь, недосягаемый для Мары; о, как сострадателен Учитель!» —

Pāḷi nidassanaṃ. Lāpaṃ gocaraṭṭhāyinanti ca. Tattha ṭhāyāmīti tiṭṭhāmi.

таков пример из Пали. А также: «перепела, пребывающего на своем пастбище» (lāpaṃ gocaraṭṭhāyinaṃ). Здесь «ṭhāyāmi» означает «tiṭṭhāmi» (стою, пребываю).

Ḍigatiyaṃ. Ḍiyati. Ḍemāno. Ḍino vā. ‘‘Ucce sakuṇa ḍemāna, pattayāna vihaṅgama. Vajjesi kho tvaṃ vāmūru’’nti nidassanaṃ.

Корень ḍi в значении движения (gati) [летать]. Ḍiyati (летит). Ḍemāno (летящий). Или ḍīno (летящий). Примером служит: «О птица, летящая высоко, летящая на крыльях! Ты летишь, о прекраснобедрая».

Ettha ḍiyatīti ḍemānoti nibbacanaṃ gahetabbaṃ.

Здесь в качестве этимологического объяснения слова «ḍemāno» следует принять «ḍiyati» (летит).

Tā pālane. Tāyati. Aghassa tātā. So nūna kapaṇo tāto, ciraṃ rujjati assame. Tāṇaṃ, parittaṃ, gottaṃ. Tvaṃ khosi upāsaka katakalyāṇo katabhīruttāṇo.

Корень tā в значении защиты (pālana). Tāyati (защищает). «Защитник от зла» (aghassa tātā). «Тот бедный отец (тато), должно быть, долго страдает в обители». Tāṇaṃ (защита), parittaṃ (защитная сутта, оберег), gottaṃ (род, клан). «Ты ведь, мирянин, совершил благое, создал защиту от страха».

Tatra parittanti mahātejavantatāya samantato sattānaṃ bhayaṃ upaddavaṃ upasaggañca tāyati rakkhatīti parittaṃ, gaṃ tāyatīti gottaṃ.

Здесь «паритта» — это то, что благодаря своей великой силе повсюду защищает (tāyati) и оберегает (rakkhati) существ от страха, несчастий и невзгод. «Готта» — это то, что защищает землю (gaṃ tāyati).

Nata gattavināme. Gattavināmo gattavikkhepo. Naccati. Naccaṃ. Nigaṇṭho nāṭaputto.

Корень nata в значении изгибания тела (gatta-vināma). Изгибание тела — это движение конечностей. Naccati (танцует). Naccaṃ (танец). Нигантха Натапутта (Nigaṇṭho nāṭaputto).

Dā sodhane. Dāyati. Dānaṃ. Anuyogadāpanatthaṃ. Anuyogaṃ datvā. Dānaṃ datvā.

Корень dā в значении очищения (sodhana). Dāyati (очищает, косит). Dānaṃ (очищение, даяние). «Для побуждения к усердию» (anuyogadāpanatthaṃ). Предавшись усердию (anuyogaṃ datvā). Совершив даяние (dānaṃ datvā).

Dā [Pg.226] supane. Dāyati. Niddāyati. Niddāyanaṃ, niddāyamāno, niddāyanto.

Корень dā в значении сна (supana). Dāyati (спит). Niddāyati (спит). Niddāyanaṃ (сон), niddāyamāno (спящий), niddāyanto (спящий).

Dādāne. Puriso dānaṃ dāyati. Āpubbo gahaṇe. Adinnaṃ ādiyati. Sīlaṃ samādiyati. Kamme – purisena dānaṃ dīyati, adinnaṃ ādiyati. Kārite – ādapeti, samādapeti, ādapayati, samādapayati, ye dhammamevādapayanti santo.

Корень dā в значении даяния (dāna). Человек совершает (dāyati) даяние. С приставкой ā- — в значении принятия (gahaṇa). Берет неданное (adinnaṃ ādiyati). Принимает правила поведения (sīlaṃ samādiyati). В пассивном залоге (камма): «человеком дается даяние» (purisena dānaṃ dīyati), «берется неданное» (adinnaṃ ādiyati). В каузативе (карита): ādapeti, samādapeti, ādapayati, samādapayati. «Благородные, которые побуждают принять саму Дхамму» (ye dhammamevādapayanti santo).

Dā avakhaṇḍane. Diyati, diyanti. Parittaṃ.

Корень dā в значении разделения, урезания (avakhaṇḍana). Diyati, diyanti (разделяется, разделяются). Parittaṃ (малое, ограниченное).

Ettha ca parittanti samantato khaṇḍitattā parittaṃ. Appamattakañhi gomayapiṇḍaṃ parittanti vuccati. Tasmā parittanti appakassa nāmaṃ kāmāvacarassa ca dhammassa appesakkhattā.

И здесь «паритта» означает ограниченное, поскольку оно урезано со всех сторон. Ведь крошечный комок коровьего навоза называют «паритта» (малый). Поэтому «паритта» — это название малого, а также состояний сферы чувственного (камавачара) из-за их незначительности.

Dā suddhiyaṃ. Dāyati. Vodāyati. Vodānaṃ. Akammakoyaṃ dhātu. Tathā hi ‘‘vodāyati sujjhati etenāti vodānaṃ, samathavipassanā’’ti nettisaṃvaṇṇanāyaṃ vuttaṃ.

Корень dā в значении очищения (suddhi). Dāyati (очищается). Vodāyati (очищается). Vodānaṃ (очищение). Этот корень непереходный. Так, в комментарии к Неттипакаране сказано: «То, посредством чего очищаются (vodāyati), то есть обретают чистоту (sujjhati), — это очищение (vodāna), а именно саматха и випассана».

Dī khaye. Dīyate. Dīno, ādīnavo.

Корень dī в значении истощения (khaya). Dīyate (истощается). Dīno (жалкий, истощенный), ādīnavo (опасность, порок).

Tatra dīnoti parikkhīṇañātidhanādibhāvena dukkhito. Ādīnavotiādīnaṃ dukkhaṃ vāti adhigacchati etenātiādīnavo, doso.

Здесь «dīna» означает несчастного из-за утраты родственников, богатства и тому подобного. «Ādīnava» — это то, посредством чего приходят к глубокому страданию (ādīnaṃ dukkhaṃ), то есть порок (доса).

Du paritāpe. Duyate. Duno, dūto.

Корень du в значении мучения, горения (paritāpa). Duyate (мучается, горит). Duno (печальный), dūto (посланник).

Bhidi bhijjane. Bhijjanadhammaṃ bhijjati. Bhijjatīti bhinno. Bhijjanaṃ bhedo.

Корень bhidi в значении раскалывания, разрушения (bhijjana). То, что подвержено разрушению, разрушается (bhijjati). То, что разрушается, называется разрушенным (bhinno). Разрушение — это бхеда (bhedo).

Chidi chijjane. Suttaṃ chijjati. Chijjatīti chinno. Evaṃ chiddaṃ. Chijjanaṃ chedo.

Корень chidi в значении разрезания, обрыва (chijjana). Нить обрывается (suttaṃ chijjati). То, что обрывается, называется оборванным (chinno). Так же образуется слово «chidda» (отверстие, щель). Обрывание — это чхеда (chedo).

Khidi [Pg.227] dīniye. Dīnabhāvo dīniyaṃ, yathā dakkhiyaṃ. Khijjati, khinno, akhinnamati, khedo, khedaṅgato lokahitāya nātho.

Корень khidi в значении уныния, утомления (dīniya). Состояние уныния — это dīniya, подобно тому как dakkhiya (умелость). Khijjati (утомляется, унывает), khinno (утомленный), akhinnamati (неутомимый умом), khedo (утомление), khedaṅgato (утомленный) — «Владыка, претерпевший утомление ради блага мира».

Ettha khedaṅgatoti kāyikadukkhasaṅkhātaṃ parissamaṃ patto, dukkhamanubhavīti attho.

Здесь «утомлённый» (khedaṅgato) означает «достигший усталости, называемой телесным страданием», то есть «испытывающий страдание».

Pada gatiyaṃ. Pajjati. Maggaṃ paṭipajjati. Paṭipattiṃ paṭipajjati. Addhānamaggappaṭipanno hoti, phalasamāpattiṃ samāpajjati. Āpattiṃ āpajjati. Akammakampi bhavati, tesaṃ adhammo āpajjati, pajjo, byagghapajjo, sampadāyo.

Корень pad- в значении движения (gati). Pajjati (идёт, вступает). Maggaṃ paṭipajjati (вступает на путь). Paṭipattiṃ paṭipajjati (следует практике). Addhānamaggappaṭipanno hoti (становится идущим по долгому пути), phalasamāpattiṃ samāpajjati (входит в достижение плода). Āpattiṃ āpajjati (совершает проступок). Бывает также непереходным: tesaṃ adhammo āpajjati (для них наступает беззаконие), pajjo (путь), byagghapajjo (тигриная тропа), sampadāyo (традиция, передача).

Ettha ca pajjoti maggo. Byagghapajje saddulapathe jātoti byagghapajjo, evaṃnāmako kulaputto. Sampadiyati ñāpiyati dhammo etenāti sampadāyo, akkhātā.

И здесь pajjo — это путь. Byagghapajjo — это тот, кто родился на тигриной тропе (saddulapatha), благородный сын с таким именем. Sampadāyo — это то, посредством чего передаётся (sampadiyati) или разъясняется (ñāpiyati) Дхамма, то есть провозвестник (akkhātā).

Vida sattāyaṃ. Sattā vijjamānākāro. Vijjati, saṃvijjati. Jātavedo, vijjā, avijjā, vidito.

Корень vid- в значении существования (sattā). Существование (sattā) — это состояние бытия в наличии. Vijjati (существует), saṃvijjati (имеется). Jātavedo (огонь), vijjā (знание), avijjā (неведение), vidito (познанный).

Tattha jātavedoti aggi. So hi jātova vedayati dhūmajāluṭṭhānena paññāyati, tasmā jātavedoti vuccati. Vijjāti dhammānaṃ sabhāvaṃ viditaṃ karotīti vijjā, ñāṇaṃ. Avijjāti khandhānaṃ rāsaṭṭhaṃ, āyatanānaṃ āyatanaṭṭhaṃ, dhātūnaṃ suññaṭṭhaṃ, saccānaṃ tathaṭṭhaṃ, indriyānaṃ adhipatiyaṭṭhaṃ aviditaṃ karotīti avijjā. Dukkhādīnaṃ pīḷanādivasena vuttaṃ catubbidhaṃ atthaṃ aviditaṃ karotīti avijjā, moho.

Здесь jātavedo — это огонь. Ведь он, едва возникнув (jāto), даёт о себе знать (vedayati) — становится видимым по поднятию клубов дыма, поэтому он называется jātavedo. Vijjā (знание) — это то, что делает известной (viditaṃ karoti) собственную природу (sabhāva) явлений (dhamma); это знание (ñāṇa). Avijjā (неведение) — это то, что делает неизвестным значение совокупностей как груды (rāsaṭṭha), значение сфер чувств как баз (āyatanaṭṭha), значение элементов как пустоты (suññaṭṭha), значение истин как таковости (tathaṭṭha), значение способностей как господства (adhipatiyaṭṭha). То, что делает неизвестным четырёхкратный смысл страдания и прочего, выраженный через угнетение и так далее, — это неведение (avijjā), заблуждение (moha).

Mada ummāde. Ummādo nāma muyha naṃ vā sativippavāso vā cittavikkhepo vā. Majjati, pamajjati. Matto, surāmadamatto. Matto ahaṃ mahārāja. Puttamaṃsāni khādayiṃ. Mattahatthī, pamatto, ummatto.

Корень mad- в значении безумия (ummāda). Безумие (ummāda) — это помутнение ума, или утрата осознанности (sativippavāsa), или расстройство ума (cittavikkhepo). Majjati (пьянеет, пренебрегает), pamajjati (медлит, проявляет беспечность). Matto (опьянённый), surāmadamatto (опьянённый хмельным напитком). «Я был безумен, о великий царь, когда ел плоть своего сына». Mattahatthī (бешеный слон), pamatto (беспечный), ummatto (безумный).

Appamādo [Pg.228] amataṃ padaṃ, pamādo maccuno padaṃ;

Appamattā na miyyanti, ye pamattā yathā matā.

«Бдительность — путь к бессмертию, беспечность — путь к смерти. Бдительные не умирают, беспечные же подобны мертвецам».

Mida sinehane. Mejjati. Mettā, metti, mittaṃ, mitto.

Корень mid- в значении привязанности или любви (sinehana). Mejjati (любит, привязывается). Mettā (любящая доброта), metti (дружелюбие), mittaṃ (дружба), mitto (друг).

Antaradhā adassane. Antarapubbo dhādhātu vijjamānassa vatthuno adassane vattati. Antaradhāyati. Antaradhānaṃ, antaradhāyanto. Sā devatā antarahitā. Antarāpidhāyati.

Корень dhā- с приставкой antara- в значении исчезновения из виду (adassana). Корень dhā-, предваряемый antara-, употребляется в значении исчезновения из виду существующего объекта. Antaradhāyati (исчезает). Antaradhānaṃ (исчезновение), antaradhāyanto (исчезающий). Sā devatā antarahitā (то божество исчезло). Antarāpidhāyati (скрывается).

Budha avagamane. Avagamanaṃ jānanaṃ. Bujjhati, buddho, buddhi, buddhaṃ, bodho, bodhi. Bujjhitā saccāni. Sakalaṃ buddho, buddhavā, vibodheti, bodhetā, buddho, vibuddho iccādīni.

Корень budh- в значении постижения (avagamana). Постижение — это познание (jānanaṃ). Bujjhati (пробуждается, понимает), buddho (пробуждённый), buddhi (разум, понимание), buddhaṃ (познанное), bodho (пробуждение), bodhi (просветление). Bujjhitā saccāni (постигший истины). Sakalaṃ buddho (полностью пробуждённый), buddhavā (обладающий знанием), vibodheti (пробуждает), bodhetā (тот, кто пробуждает), buddho (пробуждённый), vibuddho (пробудившийся) и так далее.

Tatra buddhoti bujjhitā saccānīti buddho, bodhetā pajāyāti buddho. Atha vā pāramitāparibhāvitāya paññāya sabbampi ñeyyaṃ abujjhīti buddho. Keci pana kammenapi buddhasaddassa siddhaṃ icchantā evaṃ nibbacanaṃ karonti ‘‘sammāsambuddho vata so bhagavāti adhigataguṇavisesehi khīṇāsavehi bujjhitabboti buddho’’ti. Vitthāro pana niddese vuttanayena gahetabbo. Buddhīti bujjhatīti buddhi. Evaṃ buddhaṃ bodho bodhi ca. Atha vā bujjhanaṃ buddhi. Evaṃ bodho bodhi ca, sabbametaṃ paññāyādhivacanaṃ.

Здесь под «Буддой» (buddho) понимается: «тот, кто постиг истины» — поэтому Будда; «тот, кто пробуждает людей» — поэтому Будда. Или же: «тот, кто благодаря мудрости, взращенной совершенствами (pāramitā), постиг всё, что подлежит познанию» — поэтому Будда. Некоторые же, желая объяснить слово «Будда» через пассивное действие (kamma), дают такое определение: «“Поистине, Благословенный — это Справедливо Самопробуждённый”, то есть Он — тот, кто должен быть познан (bujjhitabbo) теми, чьи влечения уничтожены (khīṇāsava) благодаря достигнутым ими особым качествам, — поэтому Он Будда». Подробное же объяснение следует принимать согласно методу, изложенному в Ниддесе. Buddhi (разум, интеллект) — это то, посредством чего понимают (bujjhati), поэтому buddhi. Точно так же buddhaṃ, bodho и bodhi. Или же buddhi — это само понимание (bujjhanaṃ). Точно так же bodho и bodhi — всё это синонимы мудрости (paññā).

Idāni bodhisaddassa atthuddhāraṃ vadāma. Bodhīti hi rukkhopi maggopi sabbaññutaññāṇampi nibbānampi evaṃpaṇṇattiko puggalopi vuccati, tathā hi ‘‘bodhirukkhamūle paṭhamābhisambuddho’’ti ca, ‘‘antarā ca bodhiṃ antarā ca gaya’’nti ca āgataṭṭhāne rukkho bodhīti vuccati. ‘‘Catūsu maggesu ñāṇa’’nti [Pg.229] āgataṭṭhāne maggo. ‘‘Pappoti bodhiṃ varabhūri sumedhaso’’ti āgataṭṭhāne sabbaññutaññāṇaṃ. ‘‘Patvāna bodhiṃ amataṃ asaṅkhata’’nti āgataṭṭhāne nibbānaṃ. ‘‘Bodhi bhante rājakumāro bhagavato pāde sirasā vandatī’’ti ‘‘ariyasāvako bodhīti vuccatī’’ti ca āgataṭṭhāne evaṃpaṇṇattiko puggalo.

Теперь мы изложим различные значения слова «бодхи» (bodhi). Ведь словом «бодхи» называют и дерево, и путь, и всеведущее знание (sabbaññutaññāṇa), и ниббану, а также личность, обозначаемую таким образом. Так, в таких местах, как «впервые полностью пробудился у подножия дерева Бодхи» и «между Бодхи и Гаей», деревом называют бодхи. В месте, где говорится «знание на четырёх путях», под бодхи понимается путь. В месте «великомудрый достигает благородного бодхи» под бодхи понимается всеведущее знание. В месте «достигнув бодхи, бессмертного, необусловленного» под бодхи понимается ниббана. В местах «Господин, царевич Бодхи склоняется головой к стопам Благословенного» и «благородный ученик зовётся бодхи» под бодхи понимается личность, обозначаемая таким образом.

Atridaṃ vuccati –

Об этом говорится следующее:

Rukkhe magge ca nibbāne, ñāṇe sabbaññutāya ca;

Tathā paṇṇattiyañceva, bodhisaddo pavattati.

«Слово “бодхи” употребляется в отношении дерева, пути, ниббаны, всеведущего знания, а также в качестве обозначения (личности)».

Bujjhatīti bujjhitā, bodhetīti bodhetā.

«Тот, кто понимает» — это bujjhitā (постигающий), «тот, кто пробуждает» — это bodhetā (пробуждающий).

Ettha ca koci payogo tumantādīni ca rūpāni vuccante – ‘‘guyhamatthamasambuddhaṃ, sambodhayati yo naro. Paraṃ sambuddhumarahati. Bujjhituṃ, buddhuṃ, bujjhitvā, bujjhitvāna, bujjhituna, buddhiya, buddhiyāna, buddhā, buddhāna’’ iti bhavanti.

И здесь приводятся некоторые примеры употребления и формы, такие как инфинитив на -tuṃ и другие: «Человек, который разъясняет (sambodhayati) тайный смысл, не понятый другими (asambuddhaṃ). Он достоин полностью понять другого (paraṃ sambuddhuṃ)». Формы бывают такими: bujjhituṃ, buddhuṃ, bujjhitvā, bujjhitvāna, bujjhituna, buddhiya, buddhiyāna, buddhā, buddhāna.

Tatra asambuddhanti parehi aññātaṃ, ‘‘asambodha’’ntipi pāṭho, paresaṃ bodhetuṃ ayuttanti attho. Sambuddhunti saṃbujjhituṃ. Buddhāti bujjhitvā, evaṃ buddhānāti etthāpi.

Здесь asambuddhaṃ означает «не познанное другими»; встречается также чтение asambodhaṃ, что означает «то, что не следует разъяснять другим». Sambuddhuṃ означает saṃbujjhituṃ (полностью понять). Buddhā означает bujjhitvā (поняв), и то же самое относится к buddhāna.

Keci pana ‘‘nāmarūpaparicchede ‘bodhimaggena budhvā’ti ca, ‘‘budhvā bodhitale yamāha sugato’ti ca dhakāravakārasaññogavato padassa dassanato tvāpaccayantabhāvato ca dhakāravakārasaṃyogavasena ‘‘budhvā’’ti padasiddhi icchitabbā’’ti vadanti, taṃ tādisassa padarūpassa buddhavacane adassanato ca, buddhavacanassa ananukūlatāya ca, parisuddhe ca porāṇapotthake [Pg.230] vakārasaṃyogavigatassa ‘‘bodhimaggena buddhā’’tica, ‘‘buddhā bodhitale’’ti ca padassa dassanato na gahetabbaṃ. Tathā hi na tādiso pāṭho buddhavacanassa anukūlo hotīti. Na hi buddhavacane vassasatampi vassasahassampi pariyesantā tādisaṃ vakāradhakārasaññogapadaṃ passissanti. Evaṃ ‘‘budhvā’’ti padarūpassa buddhavacanassa ananukūlatā daṭṭhabbā. Tañhi sakkaṭaganthe kataparicayabhāvena vañcitehi vidūhi icchitaṃ, na saddhammanītividūhi. Ettha imāni nidassanapadāni veditabbāni –

Некоторые же говорят: «В “Намарупа-париччхеде” встречаются выражения “bodhimaggena budhvā” (постигнув путем просветления) и “budhvā bodhitale” (постигнув у подножия дерева Бодхи), и поскольку там наблюдается слово с сочетанием согласных dh-v, то следует признать образование слова “budhvā” через сочетание dh-v». Однако это не следует принимать, так как подобная форма слова не встречается в Слове Будды (buddhavacana) и не соответствует ему, а в чистых древних рукописях без сочетания с буквой v встречаются чтения “bodhimaggena buddhā” и “buddhā bodhitale”. Ведь подобное чтение не соответствует Слову Будды. Действительно, даже если искать в Слове Будды сто или тысячу лет, никто не найдёт такого слова с сочетанием согласных v-dh. Таким образом, следует видеть несоответствие формы слова “budhvā” Слову Будды. Ведь этого желают учёные, введённые в заблуждение своим знакомством с санскритскими книгами, а не знатоки грамматики Истинной Дхаммы (saddhammanīti). Здесь следует знать такие примеры:

Ko maṃ viddhā nilīyati. Laddhā macco yadicchati. Laddhāna pubbāpariyaṃ visesaṃ, adassanaṃ maccurājassa gacche.

«Кто, ранив (viddhā) меня, скрывается? Смертный, получив (laddhā) то, что желает... Получив (laddhāna) знание о различии между прошлым и будущим, пусть он уйдёт из поля зрения царя смерти».

Ummādantimahaṃ diṭṭhā, āmukkamaṇikuṇḍalaṃ;

Na supāmi divārattiṃ, sahassaṃva parājito’’ti;

«Увидев (diṭṭhā) Уммаданти в жемчужных серьгах, я не сплю ни днём, ни ночью, словно проигравший тысячу монет».

Tattha viddhāti vijjhitvā. Laddhāti labhitvā. Laddhānāti labhitvāna. Diṭṭhāti disvā. Iti ‘‘viddhā laddhā laddhāna diṭṭhā’’ti padāni tvāpaccayena saddhiṃ gatānipi saññogavasena vakārapaṭibaddhāni na honti, tasmā ‘‘buddhā buddhāna’’ iccetānipi ‘‘laddhā laddhāna’’ iccādīni viya parihīnavakārasaññogāni eva gahetabbāni. Ye ‘‘budhvā’’ti rūpaṃ icchanti paṭhanti ca, maññe te tvāpaccayo vañceti, tena te vañcanaṃ pāpuṇanti, tasmā tādisaṃ rūpaṃ aggahetvā yo saddanītiyaṃ saddavinicchayo vutto, soyeva āyasmantehi sārato paccetabbo.

Здесь viddhā означает vijjhitvā (ранив). Laddhā означает labhitvā (получив). Laddhāna означает labhitvāna (получив). Diṭṭhā означает disvā (увидев). Таким образом, слова “viddhā, laddhā, laddhāna, diṭṭhā”, хотя и образованы с суффиксом -tvā, не связаны с буквой v в сочетании согласных. Поэтому и формы “buddhā, buddhāna” следует принимать как лишённые сочетания с буквой v, подобно “laddhā, laddhāna” и другим. Те же, кто желает форму “budhvā” и читает её, полагаю, обмануты суффиксом -tvā, и из-за этого они впадают в заблуждение. Поэтому, не принимая такую форму, досточтимым следует признать как истинное именно то решение о словах, которое изложено в грамматике (saddanīti).

Budha bodhane. Sakammakākammakoyaṃ dhātu. Tathā hi bodhanasadduccāraṇena jānanaṃ vikasanaṃ niddakkhayo ca gahito, tasmā ‘‘budha ñāṇe, budha vikasane, budha niddakkhaye’’ti vuttaṃ hoti. Bujjhati bhagavā, dhamme bujjhati, pabujjhati, padumaṃ bujjhati. Puriso buddho, pabuddho, bodhati, pabodhati iccādīni.

Корень budh- в значении пробуждения или познания (bodhana). Этот корень бывает как переходным, так и непереходным. Ведь под произнесением слова bodhana понимается познание (jānana), распускание цветка (vikasana) и прекращение сна (niddakkhaya), поэтому и говорится: «budh- в значении знания, budh- в значении распускания, budh- в значении прекращения сна». Bujjhati bhagavā (Благословенный пробуждается/постигает), dhamme bujjhati (постигает дхаммы), pabujjhati (пробуждается), padumaṃ bujjhati (лотос распускается). Puriso buddho (человек пробуждённый), pabuddho (пробудившийся), bodhati (понимает), pabodhati (пробуждается) и так далее.

Saṃdhā [Pg.231] sandhimhi. Saṃpubbo dhādhātu sandhimhi vattati. Nevassa maddī bhākuṭi, na sandhiyati na rodati. Na sandhiyatīti idaṃ aññehi pakaraṇehi asādhāraṇaṃ divādirūpaṃ.

Корень dhā- с приставкой saṃ- в значении примирения или соединения (sandhi). Корень dhā-, предваряемый saṃ-, употребляется в значении соединения. «У Мадди нет хмурого взгляда, она не сердится (na sandhiyati) и не плачет». Форма na sandhiyati — это необычная форма четвёртого класса глаголов (divādi), не встречающаяся в других трактатах.

Dhanu yācane. Mātā hi tava irandhati, vidharassa hadayaṃ dhaniyyati. Idampi asādhāraṇaṃ divādirūpaṃ.

Корень dhan- в значении просьбы (yācana). «Ведь твоя мать, Ирандхати, просит (dhaniyyati) сердце Видхуры». Это также необычная форма четвёртого класса глаголов (divādi).

Dhī anādare. Dhīyate. Dhīno.

Корень dhī- в значении неуважения (anādara). Dhīyate (презирается). Dhīno (презренный, низкий).

Yudha sampahāre. Yujjhati. Yodho, yuddhaṃ, caraṇāyudho, yakārassa vakārabhāve ‘‘āvudha’’nti rūpaṃ. Tatra caraṇāyudhoti kukkuṭo.

Корень yudh- в значении сражения (sampahāra). Yujjhati (сражается). Yodho (воин), yuddhaṃ (битва), caraṇāyudho (тот, чьё оружие — ноги), при переходе звука y в v образуется форма āvudhaṃ (оружие). Здесь caraṇāyudho — это петух.

Kudha kope. Kujjhati. Kodho, kujjhanā, kujjhitattaṃ. Kuddho atthaṃ na jānāti, kuddho dhammaṃ na passati.

Корень kudh- в значении гнева (kopa). Kujjhati (гневается). Kodho (гнев), kujjhanā (раздражение), kujjhitattaṃ (состояние гнева). «Гневающийся не знает пользы, гневающийся не видит Дхаммы».

Sudha soceyye. Soceyyaṃ sucibhāvo. Sujjhati. Suddhi, visuddhi, sujjhanaṃ, suddho, visuddho, parisuddho. Kārite ‘‘sodheti, sodhako’’ iccādīni.

Корень sudh- в значении очищения (soceyya). Очищение (soceyya) — это состояние чистоты (sucibhāvo). Sujjhati (очищается). Suddhi (чистота), visuddhi (очищение), sujjhanaṃ (процесс очищения), suddho (чистый), visuddho (очищенный), parisuddho (совершенно чистый). В каузативе: sodheti (очищает), sodhako (очиститель) и так далее.

Sidhu saṃrādhane. Sijjhati. Siddhi.

Корень sidh- в значении достижения успеха (saṃrādhana). Sijjhati (удаётся, совершается). Siddhi (успех, достижение).

Radha hiṃsāyaṃ. Rajjhati, virajjhati, aparajjhati. Aparādho.

Корень radh- в значении причинения вреда (hiṃsā). Rajjhati (погибает, терпит неудачу), virajjhati (разочаровывается), aparajjhati (совершает проступок). Aparādho (проступок, преступление).

Rādha sādha saṃsiddhiyaṃ. Rādhayati, sādhayati. Ārādhanaṃ, sādhanaṃ. Saparahitaṃ sādhetīti sādhu, sappuriso. Accantaṃ sādhetabbanti sādhu, laddhakaṃ sundaraṃ dānasīlādi.

Корни rādh- и sādh- в значении полного успеха или свершения (saṃsiddhi). Rādhayati (удовлетворяет, достигает), sādhayati (совершает, осуществляет). Ārādhanaṃ (удовлетворение, достижение), sādhanaṃ (осуществление). Тот, кто осуществляет благо для себя и других, — это sādhu (добродетельный человек, sappuriso). То, что должно быть полностью осуществлено, — это sādhu (благое), то есть прекрасное приобретение, такое как даяние (dāna), нравственность (sīla) и так далее.

Vidha vijjhane. Vijjhati. Paṭivijjhati. Khaṇa viddha, vidhu, vijjhanako, viddho, paṭividdho, vijjhanaṃ, vedho, paṭivedho, vijjhitvā, viddhā, viddhāna. Ko maṃ viddhā nilīyati.

Корень vidh- в значении пронзания или ранения (vijjhana). Vijjhati (пронзает, ранит). Paṭivijjhati (постигает, проникает). Khaṇaviddha (пронзающий мгновенно), vidhu (луна), vijjhanako (пронзающий), viddho (пронзённый), paṭividdho (постигнутый), vijjhanaṃ (пронзание), vedho (проникновение, выстрел), paṭivedho (проникновение, постижение), vijjhitvā (пронзив), viddhā (пронзив), viddhāna (пронзив). «Кто, ранив (viddhā) меня, скрывается?»

Idha vuddhiyaṃ. Ijjhati, samijjhati. Iddhi, ijjhanaṃ, samijjhanaṃ, iddho. Tattha iddhīti ijjhanaṃ iddhi. Ijjhanti vā sattā etāya iddhā vuddhā ukkaṃsagatā hontīti iddhi.

Корень idh- в значении процветания или роста (vuddhi). Ijjhati (процветает, удаётся), samijjhati (успешно завершается). Iddhi (сверхъестественная сила, успех), ijjhanaṃ (процветание), samijjhanaṃ (успешное завершение), iddho (процветающий). Здесь iddhi означает успех (ijjhana). Или же: существа преуспевают благодаря ей, становятся процветающими (iddhā), выросшими (vuddhā) и достигшими превосходства (ukkaṃsagatā) — поэтому она называется iddhi.

Gidhu [Pg.232] abhikaṅkhāyaṃ. Gijjhati, gijjho. Gaddho. Gaddhabādhipubbo. Kāmagiddho na jānāsi. Gedho.

Корень gidh- в значении сильного желания (abhikaṅkhā). Gijjhati (жаждет), gijjho (стервятник). Gaddho (жадный). Gaddhabādhipubbo (тот, чьё имя предваряется словом gaddhabādhi). «Охваченный вожделением (kāmagiddho), ты не знаешь». Gedho (жадность).

Rudhi āvaraṇe. Rujjhati, virujjhati, paṭivirujjhati. Virodhako, viruddho. Rodho, virodho, paṭivirodho, anuvirodho.

Корень rudh- в значении препятствования или преграждения (āvaraṇa). Rujjhati (препятствует, задерживается), virujjhati (противодействует), paṭivirujjhati (противится). Virodhako (противник), viruddho (враждебный). Rodho (препятствие), virodho (противоречие, вражда), paṭivirodho (противодействие), anuvirodho (согласие или уступчивость).

Anuvidhā anukaraṇe. Anuvipubbo dhādhātu anukriyāyaṃ vattati. Puriso aññassa purisassa kriyaṃ anuvidhīyati tatrāyaṃ pāḷi –

Корень dhā- с приставками anu- и vi- в значении подражания (anukaraṇa). Корень dhā-, предваряемый anu- и vi-, употребляется в значении подражания действию. Человек подражает действию другого человека. Вот канонический текст об этом:

Dūsito giridattena, hayo sāmassa paṇḍavo;

Porāṇaṃ pakatiṃ hitvā, tassevānuvidhīyatī’’ti.

«Испорченный Гиридаттой, белый конь царя, оставив свой прежний нрав, подражает (anuvidhīyati) именно ему».

Idampi asādhāraṇaṃ divādirūpaṃ.

Это также необычная форма четвертого класса глаголов (divādi).

Anurudha kāme. Kāmo icchā. Anupubbo rudhadhātu icchāyaṃ vattati. Anuruddho, anurodho. Anusmāti kiṃ virodho.

Корень rudh- с приставкой anu- в значении желания (kāma). Желание (kāma) — это хотение (icchā). Корень rudh-, предваряемый anu-, употребляется в значении желания. Anuruddho (согласный, привязанный), anurodho (согласие, благосклонность). Что такое virodho (противодействие) по сравнению с согласием?

Tattha anuruddhoti anurujjhati paṇītaṃ paṇītaṃ vatthuṃ kāmetīti anuruddho. Anurodhoti anukūlatā. Ayaṃ pāḷi ‘‘so uppannaṃ lābhaṃ anurujjhati, alābhe paṭivirujjhatī’’ti.

Здесь anuruddho означает: «тот, кто соглашается (anurujjhati), то есть желает превосходные вещи» — поэтому anuruddho. Anurodho — это соответствие или податливость (anukūlatā). Вот канонический текст: «Он радуется (anurujjhati) возникшей выгоде и огорчается (paṭivirujjhati) при её отсутствии».

Byadha tāḷane. Byajjhati. Byādho. Byādhoti luddho. Taṃ taṃ migaṃ byajjhati tāḷeti hiṃsatīti byādho.

Корень byadh- в значении нанесения удара или ранения (tāḷana). Byajjhati (поражается, ранится). Byādho (охотник). Byādho — это охотник (luddho). Тот, кто ранит (byajjhati), бьёт (tāḷeti) или убивает (hiṃsati) тех или иных зверей, — это охотник (byādho).

Gudha pariveṭhane. Gujjhati. Godhā.

Корень gudh- в значении укутывания или покрытия (pariveṭhana). Gujjhati (покрывается). Godhā (ящерица, игуана).

Mana ñāṇe. Maññati, avamaññati, atimaññati. Seyyādivasena maññatīti māno. ‘‘Maññanā, maññitattaṃ, māno, ahaṅkāro, unnati, ketu, paggaho, avalepo’’ti pariyāyā.

Корень man- в значении познания (ñāṇa). Maññati (мыслит, полагает), avamaññati (презирает), atimaññati (высокомерно относится). Тот факт, что человек мыслит себя превосходящим других и так далее, — это māno (мания, гордыня). Синонимами являются: «мнение (maññanā), самомнение (maññitattaṃ), гордыня (māno), эгоизм (ahaṅkāro), высокомерие (unnati), знамя (ketu), надменность (paggaho), спесь (avalepo)».

Jana [Pg.233] janane. Sakammakoyaṃ dhātu. ‘‘Jaññatī’’timassa rūpaṃ, karotīti attho. Kārite – janesi phussatī mamaṃ. Janayati, sukhaṃ janeti, janayatīti janako, pitā, yo koci vā nibbattetā. Puthu kilese janetīti puthujjano. Tattha ‘‘janeti janayatī’’ti rūpāni curādigaṇaṃ patvā suddhakatturūpāni bhavanti. Karotīti hi tesaṃ attho. Hetukattuvasenapi tadattho vattabbo ‘‘nibbattetī’’ti.

Корень jan- в значении порождения (janana). Этот корень является переходным. Форма “jaññati” имеет значение «делает» (karoti). В каузативе: «породила (janesi) меня Пхуссати». Janayati (порождает), sukhaṃ janeti (порождает счастье). Janayatīti janako — тот, кто порождает, это отец (janako) или любой, кто производит на свет (nibbattetā). Тот, кто порождает многочисленные (puthu) загрязнения ума (kilesa), — это обыватель (puthujjano). Здесь формы “janeti” и “janayati”, переходя в класс curādi, становятся каузативными формами. Ведь их значение — «делает». В значении побудительного залога (hetukattu) их смысл выражается как «производит на свет» (nibbatteti).

Janī pātubhāve. Īkārantoyaṃ akammako dhātu, vipubbo ce, sakammako. Putto jāyati, jāto. Puthu kilesā jāyanti etthāti puthujjano. Jananaṃ jāti, ‘‘sañjāti, nibbatti, abhinibbatti, khandhānaṃ pātubhāvo’’ti pariyāyā. Itthī puttaṃ vijāyati, itthī puttaṃ vijātā. So puriso vijātamātuyāpi amanāpo. Upavijaññā itthī. Kārite ‘‘jāpeti, jāpayati. Atthajāpikā paññā’’ti rūpāni.

Корень janī — в значении «проявление» (появление). Этот корень с конечным ī является непереходным; если же перед ним стоит приставка vi-, он переходный. «Сын рождается» (jāyati), «рожденный» (jāto). «Тот, в ком рождаются многочисленные загрязнения (килесы) — это путхуджджана (обычный человек)». Рождение — это jāti; синонимами являются «рождение (sañjāti), возникновение (nibbatti), появление (abhinibbatti), проявление совокупностей (khandhānaṃ pātubhāvo)». «Женщина рожает (vijāyati) сына», «женщина родила (vijātā) сына». «Этот мужчина неприятен даже для родившей матери». «Женщина на сносях» (upavijaññā). В каузативе формы: jāpeti, jāpayati. «Мудрость, порождающая благо» (atthajāpikā paññā).

Hana hiṃsāyaṃ. Idha hiṃsāvacanena ghaṭṭanaṃ gahetabbaṃ. Saddo sotamhi haññati. Paṭihaññati. Buddhassa bhagavato vohāro lokile sote paṭihaññati. Imāni kattupadāni. Bhūvādigaṇaṃ pana patvā ‘‘lohena ve haññati jātarūpaṃ, na jātarūpena hananti loha’’nti pāḷiyaṃ ‘‘haññatī’’ti padaṃ kammapadaṃ, jātarūpaṃ lohena kammārehi haññatīti attho. ‘‘Hanantī’’ti padaṃ kattupadaṃ, lohaṃ jātarūpena kammārā hanantīti hi attho. Ettha hananaṃ paharaṇanti gahetabbaṃ.

Корень han — в значении «нанесение вреда» (насилие). Здесь под словом «нанесение вреда» следует понимать соприкосновение (столкновение). «Звук ударяет (haññati) в ухо», «сталкивается» (paṭihaññati). «Речь Будды, Благословенного, соприкасается с мирским ухом». Это формы действительного залога. Однако в классе bhūvādi, в палийском изречении: «Железом ведь обрабатывается (бьется) золото, не золотом бьют железо», слово haññati является глаголом страдательного залога (kammapada), смысл которого в том, что золото кузнецы бьют (обрабатывают) с помощью железа. Слово hananti является глаголом действительного залога (kattupada), ибо смысл в том, что кузнецы бьют железо золотом. Здесь под «нанесением вреда» (hanana) следует понимать «удары» (paharaṇa).

Rūpa ruppane. Ruppanaṃ kuppanaṃ ghaṭṭanaṃ pīḷanaṃ. Ruppati. Rūpaṃ, ruppanaṃ. Imassa pana ‘‘rūpa rūpakriyāya’’nti curādigaṇe ṭhitassa ‘‘rūpeti rūpayatī’’ti rūpāni bhavanti.

Корень rūp — в значении «подвергаться воздействию» (деформироваться). Подверженность воздействию (ruppana) — это волнение (kuppana), соприкосновение (ghaṭṭana), угнетение (pīḷana). «Подвергается воздействию» (ruppati). «Форма» (rūpa), «подверженность воздействию» (ruppana). Но у этого корня, когда он находится в классе curādi в значении «создание формы» (rūpakriyā), образуются формы rūpeti, rūpayati.

Tattha [Pg.234] rūpanti kenaṭṭhena rūpaṃ? Ruppanaṭṭhena rūpaṃ. Vuttañhetaṃ bhagavatā ‘‘kiñca bhikkhave rūpaṃ? Ruppatīti kho bhikkhave tasmā ‘rūpa’nti vuccati. Kena ruppati? Sītenapi ruppati, uṇhenapi ruppati, jighacchāyapi ruppati, pipāsāyapi ruppati, ḍaṃsamakasavātātapasarīsapasamphassenapi ruppati, ruppatīti kho bhikkhave tasmā ‘rupa’nti vuccatī’’ti.

В связи с этим, в каком значении «форма» (rūpa) есть форма? Она является формой в значении «подверженности воздействию» (ruppana). Ибо так сказано Благословенным: «И что, монахи, такое форма? Она подвержена воздействию, монахи, поэтому и зовется „формой“. Чем она подвержена воздействию? Она подвержена воздействию холода, подвержена воздействию тепла, подвержена воздействию голода, подвержена воздействию жажды, подвержена воздействию касания слепней, комаров, ветра, солнца и пресмыкающихся. Она подвержена воздействию, монахи, поэтому и зовется „формой“».

Tattha ruppatīti kuppati ghaṭṭiyati pīḷiyati, bhijjatīti attho. Bhijjatīti vikāraṃ āpajjati, vikārāpatti ca sītādisannipāte visadisarūpappavattiyeva. Ettha ca kuppatīti etena kattuatthe rūpapadasiddhiṃ dasseti, ghaṭṭiyati pīḷiyatīti etehi kammatthe. Kopādikriyāyeva hi ruppanakriyāti, so pana kattubhūto kammabhūto ca attho bhijjamāno nāma hotīti imassa atthassa dassanatthaṃ ‘‘bhijjatīti attho’’ti vuttaṃ.

Здесь «подвергается воздействию» (ruppati) означает «волнуется, соприкасается, угнетается», то есть «разрушается» (bhijjati). «Разрушается» означает «претерпевает изменение», а претерпевание изменения при воздействии холода и т. д. — это возникновение несходных материальных состояний. И здесь словом «волнуется» (kuppati) показывается образование слова rūpa в действительном значении, а словами «соприкасается, угнетается» (ghaṭṭiyati, pīḷiyati) — в страдательном значении. Ибо само действие волнения и т. д. есть действие подверженности воздействию; и чтобы показать, что это значение, будь оно субъектом или объектом, называется «разрушающимся», сказано: «смысл в том, что оно разрушается».

Atha vā ruppatīti rūpanti kammakattutthe rūpapadasiddhi vuttā. Vikāro hi ruppananti vuccati, teneva bhijjatīti atthoti kammakattutthena bhijjatīti saddena atthaṃ dasseti. Tattha yadā kammatthe ‘‘ruppatī’’ti padaṃ, tadā ‘‘sītenā’’tiādi kattuatthe karaṇavacanaṃ. Yadā pana ‘‘ruppatī’’ti padaṃ kattuatthe kammakattuatthe vā, tadā hetumhi karaṇavacanaṃ daṭṭhabbaṃ.

Или же, «то, что подвергается воздействию, есть форма» — так объясняется образование слова rūpa в возвратно-среднем залоге (kammakattuttha). Ибо изменение называется «подверженностью воздействию» (ruppana), поэтому смысл выражается словом «разрушается» (bhijjati) в возвратно-среднем залоге. В связи с этим, когда слово ruppati употребляется в страдательном залоге, тогда слова вроде «холодом» (sītena) стоят в творительном падеже в значении действующего лица. Когда же слово ruppati употребляется в действительном или возвратно-среднем залоге, тогда творительный падеж следует рассматривать в значении причины.

Rūpasaddo khandha bhava nimitta paccaya sarīra vaṇṇasaṇṭhānādīsu atthesu vattati. Ayañhi ‘‘yaṃ kiñci rūpaṃ atītānāgatapaccuppanna’’nti ettha rūpakkhandhe vattati. ‘‘Rūpūpapattiyā maggaṃ bhāvetī’’ti ettha rūpabhave. ‘‘Ajjhattaṃ arūpasaññī bahiddhārūpāni passatī’’ti [Pg.235] ettha kasiṇanimitte. ‘‘Sarūpā bhikkhave uppajjanti pāpakā akusalā dhammā, no arūpā’’ti ettha paccaye. ‘‘Ākāso parivārito rūpantveva saṅkhaṃ gacchatī’’ti ettha sarīre. ‘‘Cakkhuñca paṭicca rūpe ca uppajjati cakkhuviññāṇa’’nti ettha vaṇṇe. ‘‘Rūpappamāṇo rūpappasanno’’ti ettha saṇṭhāne. Iccevaṃ –

Слово rūpa употребляется в значениях совокупности, существования, знака, условия, тела, цвета, очертания и т. д. Ибо в выражении «любая форма, будь то прошлая, будущая или настоящая» оно употребляется в значении совокупности формы (rūpakkhandha). В выражении «развивает путь для перерождения в мире форм» — в значении существования в мире форм (rūpabhava). В выражении «не воспринимая формы внутри себя, он видит внешние формы» — в значении знака касины (kasiṇanimitta). В выражении «Монахи, злые неблагие состояния возникают при наличии условий (sarūpā), а не без условий» — в значении условия (paccaya). В выражении «Окруженное пространство обозначается как тело (rūpa)» — в значении тела (sarīra). В выражении «В зависимости от глаза и видимых объектов (rūpa) возникает сознание глаза» — в значении цвета (видимого объекта). В выражении «Оценивающий по внешнему виду, доверяющий внешнему виду» — в значении очертания. Таким образом:

Khandhe bhave nimitte ca, sarīre paccayepi ca;

Vaṇṇe saṇṭhānaādimhi, rūpasaddo pavattati.

В совокупности, существовании и знаке, в теле и в условии, в цвете, очертании и прочем — слово rūpa употребляется.

Kupa kope. Kuppati. Kuppanti vātassapi eritassa. Kopo, pakopo. Vacīpakopaṃ rakkheyya.

Корень kup — в значении «гнев» (возбуждение). Гневается (волнуется) (kuppati). «Они колеблются даже от дуновения ветра». Гнев (kopo), ярость (pakopo). «Следует оберегать себя от словесного гнева».

Tapa santāpe. Tappati, santappati. Santāpo.

Корень tap — в значении «жар» (мучение). Горит (tappati), мучается (santappati). Жар (santāpo).

Tapa pīṇane. Tappati. Tappanaṃ.

Корень tap — в значении «удовлетворение». Удовлетворяется (tappati). Удовлетворение (tappanaṃ).

Dapa hāse. Dappati.

Корень dap — в значении «веселье» (гордость). Веселится (dappati).

Dīpa dittiyaṃ. Dippati. Dīpo.

Корень dīp — в значении «свечение». Сияет (dippati). Светильник (dīpo).

Lupa adassane. Luppanaṃ, lopo, lutti.

Корень lup — в значении «исчезновение» (невидимость). Исчезновение (luppanaṃ), опущение (lopo), выпадение (lutti).

Khipa peraṇe. Khippati. Khippaṃ.

Корень khip — в значении «бросание». Бросается (khippati). Быстро (khippaṃ).

Lubha giddhiyaṃ. Lubbhati. Attanoyeva jaṇṇukaṃ olubbha tiṭṭhati. Lubbhanaṃ, lobho, lubbhitvā, lubbhitvāna, lubbhiya, lubbhiyāna, olubbhitvā, olubbhitvāna, olubbhiya, olubbhiyāna, lubbhituṃ, olubbhituṃ.

Корень lubh — в значении «жадность» (вожделение). Жаждет (lubbhati). «Стоит, опершись на собственное колено». Вожделение (lubbhanaṃ), жадность (lobho), возжелав (lubbhitvā, lubbhitvāna, lubbhiya, lubbhiyāna), опершись (olubbhitvā, olubbhitvāna, olubbhiya, olubbhiyāna), чтобы возжелать (lubbhituṃ), чтобы опереться (olubbhituṃ).

Tattha lobhoti lubbhanti tena sattā, sayaṃ vā lubbhati, lubbhanamattameva vā tanti lobho. Ettha pana ‘‘lobho lubbhanā [Pg.236] lubbhitattaṃ rāgo taṇhā tasiṇā mucchā ejā vanaṃ vanatho’’ iccādīni lobhassa bahunāmāni veditabbāni.

В связи с этим, «жадность» (lobha) — это то, посредством чего существа жаждут, или то, что само жаждет, или же просто само состояние вожделения. Здесь следует знать многочисленные синонимы жадности: «жадность (lobha), вожделение (lubbhanā), состояние вожделения (lubbhitattaṃ), страсть (rāgo), жажда (taṇhā), вожделение (tasiṇā), ослепление (mucchā), трепет (ejā), лес (vanaṃ), чаща (vanatho)» и так далее.

Khubha sañcalane. Khubbhati, saṃkhubbhati. Khubbhitthanagaraṃ. Saṅkhobho. Kārite – khobheti, khobhayati.

Корень khubh — в значении «колебание» (волнение). Колеблется (khubbhati), волнуется (saṃkhubbhati). «Город пришел в смятение». Волнение (saṅkhobho). В каузативе: khobheti, khobhayati.

Samu upasame. Cittaṃ sammati, upasammati, vūpasammati, samaṇo, santi, santo.

Корень sam — в значении «успокоение». Ум успокаивается (sammati), утихает (upasammati), полностью успокаивается (vūpasammati). Самана (samaṇo), покой (santi), успокоенный (santo).

Ettha samaṇoti sammati santacitto bhavatīti samaṇo. Kāritavasena pana kilese sameti upasametīti samaṇoti nibbacanaṃ daṭṭhabbaṃ. Tathā hi ‘‘yaṃ sametīti idaṃ ariyaṃ. Samayatītidha sattāna’’nti dve kāritarūpāni.

Здесь «самана» (samaṇa) — это тот, кто успокаивается, чьё сердце умиротворено. В каузативном же смысле следует понимать этимологию так: «тот, кто успокаивает (sameti), усмиряет (upasameti) загрязнения (килесы), есть самана». Ибо есть две каузативные формы: «то, что он успокаивает (sameti), благородно» и «он успокаивает (samayati) здесь существ».

Samu khede nirodhe ca. Khedo. Kilamanaṃ. Nirodho abhāvagamanaṃ. Addhānamaggappaṭipannassa kāyo sammati. Aggi sammati. Santo.

Корень sam — в значении «утомление» и «прекращение». Утомление (khedo) — это усталость (kilamana). Прекращение (nirodha) — это исчезновение. «Тело идущего по долгому пути утомляется (sammati)». «Огонь угасает (sammati)». Утомленный / угасший (santo).

Santasaddo ‘‘dīghaṃ santassa yojana’’ntiādīsu kilantabhāve āgato. ‘‘Ayañca vitakko ayañca vicāro santā honti samitā’’tiādīsu niruddhabhāve. ‘‘Adhigato kho myāyaṃ dhammo gambhīro duddaso duranubodho santo paṇīto’’tiādīsu santañāṇagocaratāyaṃ. ‘‘Upasantassa sadā satīmato’’tiādīsu kilesavūpasame. ‘‘Santo have sabbhi pavedayantī’’tiādīsu sādhūsu. ‘‘Pañcime bhikkhave mahācorā santo saṃvijjamānā’’tiādīsu atthibhāve. Etthetaṃ vuccati –

Слово santa в таких выражениях, как «долга йоджана для утомленного», употребляется в значении утомления. В выражениях вроде «эта мысль и это размышление прекратились, утихли» — в значении прекращения. В выражениях вроде «Постигнута мною эта Дхамма, глубокая, трудновидимая, труднопостижимая, мирная (santa), возвышенная» — в значении объекта мирного познания. В выражениях вроде «у умиротворенного, всегда осознанного» — в значении успокоения загрязнений. В выражениях вроде «Добродетельные (santo) воистину возвещают вместе с благими» — в значении добродетельных людей. В выражениях вроде «Есть (santo), монахи, эти пять великих разбойников, существующих в мире» — в значении существования. Об этом говорится следующее:

‘‘Kilantatte [Pg.237] niruddhatte, santadhīgocarattane;

Kilesūpasame ceva, atthibhāve ca sādhusu;

Imesu chasu ṭhānesu, santasaddo panāgato’’ti.

«В значении утомления, прекращения, объекта мирного познания, в успокоении загрязнений, существовании и добродетельных людях — в этих шести случаях употребляется слово santa».

Damu damane. Dammati. Danto, damo, damanaṃ. Kārite ‘‘cittaṃ dameti, damayatī’’ti rūpāni.

Корень dam — в значении «укрощение». Укрощается (dammati). Укрощенный (danto), самообладание (damo), укрощение (damanaṃ). В каузативе формы: «укрощает ум» (dameti, damayati).

Tattha damoti indriyasaṃvarādīnaṃ etaṃ nāmaṃ. ‘‘Saccena danto damasā upeto. Vedantagū vusitabrahmacariyo’’ti ettha hi indriyasaṃvaro ‘‘damo’’ti vutto. ‘‘Yadi saccā damā cāgā, khantyā bhiyyodha vijjatī’’ti ettha paññā ‘‘damo’’ti vuttā. ‘‘Dānena damena saṃyamena saccavajjenā’’ti ettha uposathakammaṃ ‘‘damo’’ti vuttaṃ. ‘‘Damupasamenā’’ti ettha khanti ‘‘damo’’ti vuttā. Iccevaṃ –

Здесь «самообладание» (dama) — это название для обуздания чувств и прочего. Ибо в выражении «Укрощенный истиной, наделенный самообладанием (damasā), постигший Веды, проживший святую жизнь» под «самообладанием» (dama) понимается обуздание чувств. В выражении «Если есть здесь кто-то превосходящий истиной, самообладанием (damā), щедростью, терпением» под «самообладанием» (dama) понимается мудрость (paññā). В выражении «Даянием, самообладанием (damena), воздержанием, правдивым словом» под «самообладанием» (dama) понимается соблюдение упосатхи (uposathakamma). В выражении «Самообладанием и успокоением» под «самообладанием» (dama) понимается терпение (khanti). Таким образом:

‘‘Indriyasaṃvaro paññā, khanti cāpi uposatho;

Ime atthā pavuccanti, damasaddena sāsane’’ti.

«Обуздание чувств, мудрость, терпение, а также упосатха — эти значения выражаются словом dama в Учении».

Yā gatipāpuṇesu. Yāyati, yāyanti. Pariyāyo. Yāyamāno mahārājā, addā sīdantare nage. Yāyanto. Yāyantamanuyāyati. Yātānuyāyī. Yāyituṃ, yāyitvā iccādīni.

Корень yā — в значении «движение» и «достижение». Идет (yāyati), идут (yāyanti). Способ (pariyāyo). «Великий царь, продвигаясь (yāyamāno), увидел горы Сидантара». Идущий (yāyanto). «Он следует за идущим». «Следующий за ушедшим» (yātānuyāyī). Чтобы идти (yāyituṃ), уйдя (yāyitvā) и так далее.

Ettha pariyāyasaddassa atthuddhāro vuccate, pariyāyasaddo vāradesanākāraṇesu samantato gantabbaṭṭhāne ca sadise ca vattati. ‘‘Kassa nu kho ānanda ajja pariyāyo bhikkhuniyo ovaditu’’ntiādīsu hi vāre vattati. ‘‘Madhupiṇḍikapariyāyotinaṃ dhārehī’’tiādīsu desanāyaṃ. ‘‘Imināpi kho te rājañña pariyāyena evaṃ hotū’’tiādīsu [Pg.238] kāraṇe. ‘‘Pariyāyapatho’’tiādīsu samantato gantabbaṭṭhāne. ‘‘Kopasaddo khobhapariyāyo’’tiādīsu sadise vattati. Iccevaṃ –

Здесь приводится разъяснение значений слова pariyāya. Слово pariyāya употребляется в значениях очереди, поучения, причины, обходного пути и сходства (синонима). Ибо в выражениях вроде «Чья же сегодня очередь (pariyāyo), Ананда, наставлять монахинь?» оно употребляется в значении очереди. В выражениях вроде «Запомни это как поучение (pariyāya) о медовом пироге» — в значении поучения. В выражениях вроде «И по этой причине (pariyāyena), о царевич, пусть будет так» — в значении причины. В выражениях вроде «обходной путь» (pariyāyapatha) — в значении обходного пути. В выражениях вроде «Слово „гнев“ является синонимом (pariyāya) слова „возбуждение“» — в значении сходства. Таким образом:

Pariyāyaravo vāra-desanākāraṇesu ca;

Samantatova gantabba-ṭṭhāne ca sadise siyā.

«Слово pariyāya употребляется в значениях очереди, поучения и причины, а также в значении обходного пути и сходства».

Ri vasane. Riyati.

Корень ri — в значении «обитание». Обитает (riyati).

Vilī vilīnabhāve. Sappi vilīyati. Kārite vilāpayati.

Корень vilī — в значении «таяние». Топленое масло тает (vilīyati). В каузативе: растапливает (vilāpayati).

Vā gatigandhanesu. Vāyati. Vāyo, vāto.

Корень vā — в значении «движение» и «распространение запаха». Дует (vāyati). Ветер (vāyo, vāto).

Sivu tantasantāne. Sibbati, saṃsibbati. Sibbaṃ, sibbanto. Kārite – sibbeti, sibbayati, sibbāpeti, sibbāpayati.

Корень siv — в значении «шитье» (соединение нитью). Шьет (sibbati), сшивает (saṃsibbati). Шов (sibbaṃ), шьющий (sibbanto). В каузативе: sibbeti, sibbayati, sibbāpeti, sibbāpayati.

Sivu gatisosanesu. Sibbati.

Корень siv — в значении «движение» и «высушивание». Двигается / сохнет (sibbati).

Dhivu khivu nidassane. Dhibbati. Khibbati.

Корни dhiv и khiv — в значении «указание». Указывает (dhibbati, khibbati).

Sā tanukaraṇe. Siyati, siyanti.

Корень sā — в значении «утончение» (уменьшение). Уменьшается (siyati), уменьшаются (siyanti).

Sā antakammani. Siyati anavasesato mānaṃ siyati samucchindatīti aggamaggo mānasanti hi vuttaṃ.

Корень sā — в значении «завершение». Уничтожается (siyati) — без остатка уничтожается, искореняется самомнение (māna), ибо сказано, что высший путь (aggamagga) уничтожает самомнение.

Sā assādane. Rasaṃ sāyati. Sāyitaṃ, sāyanaṃ.

Корень sā — в значении «вкушение». Вкушает (sāyati) вкус. Вкушенное (sāyitaṃ), вкушение (sāyanaṃ).

Si pāṇippasave. Sūyati, pasūyati. Pasūtā gāvī.

Корень si — в значении «порождение живых существ». Рождает (sūyati), порождает (pasūyati). «Отелившаяся корова» (pasūtā gāvī).

Kusu haraṇadittīsu. Kusayati.

Корень kus — в значении «забирание» и «сияние». Забирает / сияет (kusayati).

Silisa āliṅgane. Silissati. Sileso.

Корень silis — в значении «объятие». Обнимает (silissati). Связь (sileso).

Kilisa upatāpe. Kilissati, saṃkilissati. Kileso, saṃkileso. Ikāralope klissati kleso [Pg.239] iccādīni. Apica malīnatāpi kilisasaddena vuccati, kiliṭṭhavatthaṃ paridahati. ‘‘Cittena saṃkiliṭṭhena, saṃkilissanti māṇavā’’tiādīsu dhātūnaṃ anekatthatāya.

Корень kilis — в значении «мучение» (загрязнение). Загрязняется (kilissati), оскверняется (saṃkilissati). Загрязнение (kileso), осквернение (saṃkileso). При выпадении гласного i образуются формы klissati, kleso и т. d. Кроме того, загрязненность также выражается словом kilisa, например: «носит грязную одежду» (kiliṭṭhavatthaṃ). В выражениях вроде «Из-за загрязненного ума загрязняются существа» это проявляется в силу многозначности корней.

Masa appībhāve khamāyañca. Massati.

Корень mas — в значении «умаление» и «терпение». Умаляется / терпит (massati).

Līsa appībhāve. Lissati. Leso. ‘‘Lisa lesane’’tipi paṭhanti ācariyā.

Корень līs — в значении «умаление». Умаляется (lissati). Малость (leso). Учителя также читают этот корень как lisa в значении «уменьшение».

Tasa pipāsāyaṃ. Tassati, paritassati. Paritassanā, tasiṇā, tasito.

Корень tas — в значении «жажда». Жаждет (tassati), трепещет (paritassati). Беспокойство (paritassanā), вожделение (tasiṇā), томимый жаждой (tasito).

Dusa dosane. Dussati. Doso, dosanaṃ, dosito.

Корень dus — в значении «порча» (злоба). Злится (dussati). Злоба (doso), порча (dosanaṃ), испорченный (dosito).

Dusa appītiyaṃ. Dussati, padussati. Doso, padoso, duṭṭho, paduṭṭho, dūsako, dūsito, dūsanā.

Корень dus — в значении «неприязнь». Испытывает неприязнь (dussati), проявляет злобу (padussati). Злоба (doso), сильная злоба (padoso), злой (duṭṭho), озлобленный (paduṭṭho), вредитель (dūsako), оскверненный (dūsito), осквернение (dūsanā).

Asu khepe. Khepo khipanaṃ. Assati. Nirassatiādiyati ca dhammaṃ. Issāso.

Корень as — в значении «бросание». Бросание (khepa) — это метание (khipana). Бросает (assati). Отбрасывает (nirassati) и принимает Дхамму. Лучник (issāso).

Ettha ca nirassatīti chaḍḍeti satthāraṃ tathā dhammakkhānādīni. Issāsoti usuṃ assati khipatīti issāso, dhanuggaho.

И здесь «отбрасывает» (nirassati) означает, что он оставляет Учителя, а также проповедь Дхаммы и прочее. «Лучник» (issāso) — это тот, кто выпускает (assati), то есть бросает стрелу; это стрелок из лука (dhanuggaha).

Yasu payatane. Yassati. Niyasakammaṃ.

Корень yas — в значении «усилие». Стремится (yassati). Дисциплинарное действие подчинения (niyasakammaṃ).

Ettha ca yena vinayakammena ‘‘nissāya te vatthabba’’nti niyassiyati bhajāpiyatīti niyaso bālaṃ, taṃ niyasakammaṃ nāma. ‘‘Karohi me yakkha niyasakamma’’nti ettha pana niggahakammaṃ niyasakammaṃ nāma.

И здесь дисциплинарное действие Винаи, посредством которого глупому монаху предписывается: «Ты должен жить под руководством», заставляя его подчиняться, называется niyasakamma. В выражении же «Сделай мне, яккха, усмирение» под niyasakamma понимается действие усмирения (niggahakamma).

Bhassa bhassane. Bhassati. Bhassaṃ, bhassakārako.

Корень bhas — в значении «разговор». Разговаривает (bhassati). Разговор (bhassaṃ), болтун (bhassakārako).

Vasa sadde. Sakuṇo vassati. Adhamo migajātānaṃ, siṅgālo tāta vassati. Maṇḍūko vassati.

Корень vas — в значении «звук». Птица поет (vassati). «Низший среди зверей, шакал, о отец, воет (vassati)». Лягушка квакает (vassati).

Nasa [Pg.240] adassane. Nassanadhammaṃ nassati. Panassati. Vinassati. Nassa vasali, cara pire vinassa. Naṭṭho, vinaṭṭho. Kārite – nāseti, nāsayati.

Корень nas — в значении «исчезновение». Подверженное исчезновению исчезает (nassati). Пропадает (panassati). Погибает (vinassati). «Исчезни, презренная, убирайся прочь, погибни!» Исчезнувший (naṭṭho), погибший (vinaṭṭho). В каузативе: уничтожает (nāseti, nāsayati).

Susa sosane. Paṇṇaṃ sussati. Kārite – vāto paṇṇaṃ soseti, sosayati. Kamme – vātena paṇṇaṃ sosiyati. Bhāve kriyāpadamappasiddhaṃ. Soso, sukkhaṃ kaṭṭhaṃ. Sussaṃ, sussanto. Sussamāno dahado.

Корень sus — в значении «высушивание». Лист сохнет (sussati). В каузативе: ветер сушит (soseti, sosayati) лист. В страдательном залоге: ветром лист высушивается (sosiyati). В безличном залоге глагольная форма малоизвестна. Сухость (soso), сухое дерево (sukkhaṃ kaṭṭhaṃ). Высыхающий (sussaṃ, sussanto). «Высыхающий пруд» (sussamāno dahado).

Tusa tuṭṭhiyaṃ. Tussati, santussati. Santuṭṭhi, santoso, tosanaṃ, tuṭṭhabbaṃ, tussitabbaṃ, tusitā. Kārite ‘‘toseti’’ iccādīni.

Корень tus — в значении «радость» (удовлетворение). Радуется (tussati), удовлетворяется (santussati). Удовлетворенность (santuṭṭhi), довольство (santoso), удовлетворение (tosanaṃ), то, чему следует радоваться (tuṭṭhabbaṃ, tussitabbaṃ), Тусита (tusitā). В каузативе: радует (toseti) и так далее.

Hā parihāniyaṃ. Hāyati, parihāyati. Hāyanti tattha vaḷavā. Bhāve ‘‘bhayaṃ vā chambhitattaṃ vā lomahaṃso vā, so pahīyissatī’’ti ca ‘‘rāgo pahīyatī’’ti ca rūpaṃ. Kamme kriyāpadamappasiddhaṃ. ‘‘Rāgo pahīyatī’’ti idaṃ pana ‘‘hā cāge’’ti vuttassa bhūvādigaṇikadhātussa rūpaṃ ‘‘rāgaṃ pajahatī’’ti kattupadassa dassanato.

Корень hā — в значении «уменьшение». Hāyati, parihāyati (уменьшается, убывает). Hāyanti tattha vaḷavā («кобылицы там слабеют»). В абстрактно-безличном значении образуются формы: «Страх, оцепенение или волосы дыбом — всё это исчезнет (pahīyissati)» и «Страсть уничтожается (pahīyati)». В страдательном залоге глагольная форма не встречается часто. Однако форма «rāgo pahīyatī» — это форма корня hā класса bhūvādi в значении «оставление» (hā cāge), соответствующая выражению «отбрасывает страсть» (rāgaṃ pajahati).

Naha bandhane. Nayhati. Upanayhati. Sannayhati. Sannāho. Sannaddho.

Корень naha — в значении «связывание». Nayhati (связывает). Upanayhati (таит вражду, завязывает). Sannayhati (облачается в доспехи). Sannāho (доспехи). Sannaddho (облаченный в доспехи).

Muha vecitte. Muyhati, sammuyhati, pamuyhati. Moho, pamoho. Mūḷho. Momūho puriso. Momūhaṃ cittaṃ. Kārite – moheti. Pamohako. Ettha ca momūhoti avisadatāya momūho, mahāmūḷhoti attho.

Корень muha — в значении «помрачение». Muyhati, sammuyhati, pamuyhati (впадает в заблуждение, помрачается). Moho, pamoho (невежество, заблуждение). Mūḷho (заблудший). Momūho puriso (крайне заблуждающийся человек). Momūhaṃ cittaṃ (глубоко помраченный ум). В побудительном залоге: moheti (вводит в заблуждение). Pamohako (вводящий в заблуждение). Здесь «momūho» означает того, кто неясен умом, то есть находящийся в великом заблуждении.

Saha suha sattiyaṃ. Sayhati. Suyhati.

Корни saha и suha — в значении «способность» (выдерживание). Sayhati, suyhati (переносит, выдерживает).

Nhā [Pg.241] soceyye. Nhāyati, appakkharānaṃ bahubhāve nahāyati. Nahāyitvā, nhāyitvā. Nahānaṃ, nhānaṃ. Sīsaṃ nhāto. Ettha ca sīsaṃ nhātoti sīsaṃ dhovitvā nhātoti attho gahetabbo porāṇehi anumatattā.

Корень nhā — в [значении] очищения (soceyya). Nhāyati, а при увеличении числа букв — nahāyati. Nahāyitvā, nhāyitvā. Nahānaṃ, nhānaṃ. Sīsaṃ nhāto [омывший голову]. И здесь значение выражения «sīsaṃ nhāto» следует понимать как «омыв голову, совершил омывание» (sīsaṃ dhovitvā nhāto), поскольку это одобрено древними [учителями].

Siniha pītiyaṃ. Siniyhati. Sinehako, sinehito, siniddho. Putte sineho ajāyatha. Ikāralopena sneho. Tathā hi ‘‘nisnehamabhikaṅkhāmī’’ti pāḷi dissati.

Корень siniha — в [значении] любви и привязанности (pīti). Siniyhati. Sinehako, sinehito, siniddho. Putte sineho ajāyatha [«Возникла любовь к сыну»]. При выпадении гласного «i» образуется sneho. Действительно, в Пали встречается выражение: «nisnehamabhikaṅkhāmī» («жажду свободного от привязанности»).

Viriḷa lajjāyaṃ codane ca. Viriḷito. Lajjāvasena attho pasiddho, na codanāvasena. Tathā hi ‘‘viriḷitoti lajjito’’ti atthasaṃvaṇṇakā garū vadanti ‘‘lajjanākārappatto’’ti ca.

Корень viriḷa — в [значении] стыда (lajjā) и побуждения/порицания (codanā). Viriḷito. Значение известно по смыслу стыда, а не по смыслу побуждения. Действительно, почтенные комментаторы говорят: «viriḷito — это lajjito (испытывающий стыд)» и «пришедший в состояние стыда».

Divādī ettakā diṭṭhā, dhātavo me yathābalaṃ;

Suttesvaññepi pekkhitvā, gaṇhavho atthayuttitoti.

Столько глагольных корней класса Divādī было рассмотрено мной в меру моих сил. Исследовав и другие [корни] в суттах, усваивайте их согласно соображениям смысла.

Divādigaṇoyaṃ.

Это класс Divādi.

Svādigaṇika

Группа [корней] класса Svādi.

Su savane. ‘‘Suṇoti, suṇāti. Suṇiṃsu. Paṭissuṇi, paṭissuṇiṃsu. Assosi, assosuṃ. Paccassosi, paccassosuṃ’’ iccādīni, ‘‘suṇissati, sossati’’ iccādīni ca bhavanti. Abbhāsavisaye ‘‘sussūsati, sussūsā’’ iccādīni. Anabbhāsavisaye – sāvako, soto, suṇaṃ, suṇanto, suṇamāno, suyyamāno, savanaṃ, sutaṃ. Asuyitthāti vā sutaṃ. Sutavā, sotaṃ, soṇo, suṇituṃ, sotuṃ. Suṇitvā, suṇiya, suṇiyāna, sutvā, sutvāna. Kārite – sāveti, sāvayati. Kamme – saddo suyyati, sūyati ca. Bhāve padarūpamappasiddhaṃ.

Корень su — в [значении] слушания (savana). Формы включают: «suṇoti, suṇāti; suṇiṃsu; paṭissuṇi, paṭissuṇiṃsu; assosi, assosuṃ; paccassosi, paccassosuṃ» и т. д., а также «suṇissati, sossati» и т. д. В контексте удвоения: «sussūsati, sussūsā» и т. д. Без удвоения: sāvako, soto, suṇaṃ, suṇanto, suṇamāno, suyyamāno, savanaṃ, sutaṃ. Или же sutaṃ означает «то, что было услышано» (asuyittha). Sutavā, sotaṃ, soṇo, suṇituṃ, sotuṃ; suṇitvā, suṇiya, suṇiyāna, sutvā, sutvāna. В каузативе: sāveti, sāvayati. В пассиве: saddo suyyati (звук слышится) и sūyati. В безличном залоге (bhāva) форма слова не употребительна.

Tattha [Pg.242] sāvakoti antevāsiko, so duvidho āgatapphalo anāgatapphalo ca, tattha āgatapphalo savanante ariyāya jātiyā jātoti ‘‘sāvako’’ti vuccati, itaro garūnaṃ ovādaṃ suṇātīti ‘‘sāvako’’ti. Sāvako, antevāsiko, sissoti pariyāyā.

Здесь «sāvako» — это ученик (antevāsiko). Он бывает двух видов: достигший плода (āgatapphalo) и не достигший плода (anāgatapphalo). Из них тот, кто достиг плода, при слушании [Учения] рождается в благородном рождении, поэтому называется «sāvako» [слушатель / ученик]. Другой же называется «sāvako» потому, что слушает наставления учителей. «Sāvako», «antevāsiko» и «sisso» — это синонимы.

Ettha sutasaddassa atthuddhāraṃ vadāma saddhiṃ sotasaddassa atthuddhārena. Sutasaddo saupasaggo anupasaggo ca anupapadena, sutasaddo ca –

Здесь мы изложим разбор значений слова «suta» вместе с разбором значений слова «sota». Слово «suta» бывает с префиксом и без префикса, а также без сопутствующего слова (anupapada), и слово «suta» —

Gamane vissute tinte, niyogo’pacitepi ca;

Sadde ca sotadvārānu-sārañātesu dissati.

Оно встречается в [значениях] движения (gamana), известности (vissuta), увлажнённости (tinta), приверженности (niyoga), накопления (upacita), а также звука (sadda) и уразумения через дверцу слуха (sotadvārānusārañāta).

Tathā hi ‘‘senāya pasuto’’tiādīsu gacchantoti attho. ‘‘Sutadhammassa passato’’tiādīsu vissutadhammassāti attho. ‘‘Avassutā avassutassa purisapuggalassā’’tiādīsu tintassāti attho. ‘‘Ye jhānappasutā dhīrā’’tiādīsu anuyuttāti attho. ‘‘Tumhehi puññaṃ pasutaṃ anappaka’’ntiādīsu upacitanti attho. ‘‘Diṭṭhaṃ sutaṃ mutaṃ viññāta’’ntiādīsu saddoti attho. ‘‘Bahussuto hoti sutadharo sutasannicayo’’tiādīsu sotadvārānusāraviññātadhammadharoti attho.

Действительно, в выражениях вроде «senāya pasuto» значение — «идущий [с армией]». В выражениях вроде «sutadhammassa passato» значение — «того, чья Дхамма известна» (vissutadhamma). В выражениях вроде «avassutā avassutassa purisapuggalassa» значение — «влажный / пропитанный [страстью]» (tinta). В выражениях вроде «ye jhānappasutā dhīrā» значение — «преданные [дхьяне]» (anuyutta). В выражениях вроде «tumhehi puññaṃ pasutaṃ anappakaṃ» значение — «накопленная [немалая заслуга]» (upacita). В выражениях вроде «diṭṭhaṃ sutaṃ mutaṃ viññātaṃ» значение — «звук» (sadda). В выражениях вроде «bahussuto hoti sutadharo sutasannicayo» значение — «хранящий Дхамму, познанную через дверцу слуха».

Sotasaddopi anekatthappabhedo. Tathā hesa –

Слово «sota» также подразделяется на множество значений. А именно, оно —

Maṃsaviññāṇañāṇesu, taṇhādīsu ca dissati;

Dhārāyaṃ ariyamagge, cittasantatiyampi ca.

Оно встречается в [значениях] плотского слуха (maṃsasota), сознания слуха (viññāṇasota) и знания (ñāṇasota), жажды и т. д. (taṇhādi), потока (dhārā), Благородного Пути (ariyamagga) и непрерывности ума (cittasantati).

‘‘Sotāyatanaṃ[Pg.243], sotadhātu, sotindriya’’ntiādīsu sotasaddo maṃsasote dissati, ‘‘sotena saddaṃ sutvā’’tiādīsu sotaviññāṇe. ‘‘Dibbāya sotadhātuyā’’tiādīsu ñāṇasote. ‘‘Yāni sotāni lokasminti, yāni etāni sotāni mayā kittitāni pakittitāni ācikkhitāni desitāni paññapitāni paṭṭhapitāni vivaritāni vibhattāni uttānīkatāni pakāsitāni. Seyyathidaṃ? Taṇhāsoto diṭṭhisoto kilesasoto duccaritasoto avijjāsoto’’tiādīsu pañcasu dhammesu. ‘‘Addasā kho bhagavā mahantaṃ dārukkhandhaṃ gaṅgāya nadiyā sotena vuyhamāna’’ntiādīsu udakadhārāyaṃ. ‘‘Ariyassetaṃ āvuso aṭṭhaṅgikassa maggassa adhivacanaṃ, yadidaṃ soto’’tiādīsu ariyamagge. ‘‘Purisassa ca viññāṇasotaṃ pajānāti ubhayato abbocchinnaṃ idhaloke patiṭṭhitañca paraloke patiṭṭhitañcā’’tiādīsu cittasantatiyanti.

В выражениях вроде «sotāyatanaṃ, sotadhātu, sotindriyaṃ» слово «sota» используется в значении плотского слуха (maṃsasota). В «sotena saddaṃ sutvā» — в значении сознания слуха (sotaviññāṇa). В «dibbāya sotadhātuyā» — в значении знания-слуха (ñāṇasota). В выражениях вроде «Каковы потоки в мире... каковые потоки прославлены, воспеты, объявлены, преподаны, установлены, разъяснены, разложены, сделаны очевидными, освещены Мной... А именно: поток жажды, поток воззрений, поток запятнанностей, поток дурного поведения, поток неведения» — в значении пяти состояний (dhammā). В выражениях вроде «Благословенный увидел большой ствол дерева, несомый течением реки Ганг» — в значении водного потока (udakadhārā). В «Это, почтенный, обозначение Благородного Восьмеричного Пути, а именно: поток» — в значении Благородного Пути (ariyamagga). В «Он знает поток сознания человека, непрерывный с обеих сторон, утверждённый и в этом мире, и в мире ином» — в значении непрерывности ума (cittasantati).

Soṇoti sunakho. So hi sāmikassa vacanaṃ suṇātīti soṇoti vuccati.

«Soṇa» означает собака (sunakha). Ведь он слушает (suṇāti) слово хозяина, потому и называется «soṇa».

Imāni tadabhidhānāni –

Вот синонимы для этого [слова]:

Sunakho sārameyyo ca, suṇo sūno ca kukkuro;

Soṇo svāno suvāno ca, sāḷuro migadaṃsano.

Sunakha, sārameyya, suṇa, sūna, kukkura, soṇa, svāna, suvāna, sāḷura и migadaṃsana.

Sā sunidhāti’me saddā, pumānesu pavattare;

Sunakhī kukkurī sī’ti, ime itthīsu vattare.

Слова [включая] «sā» и «sunidhā» употребляются в мужском роде. А эти: «sunakhī», «kukkurī», «sī» — употребляются в женском роде.

Sunakhā sārameyyāti, ādi bahuvaco pana;

Pavattati pumitthīsu, aññatrāpi ayaṃ nayo;

Множественное же число — «sunakhā», «sārameyyā» и т. д. — употребляется как для мужского, так и для женского рода; такое правило применяется и в других случаях.

Kukkuroti [Pg.244] ayaṃ tattha, bālakāle ravena ve;

Mahallakepi sunakhe, rūḷhiyā sampavattati.

Среди них слово «kukkuro» в щенячьем возрасте происходит от тявканья, однако по традиции (rūḷhi) применяется и ко взрослой собаке.

Tathā hi aṭṭhakathācariyā kukkurajātake ‘‘ye kukkurā rājakulamhi vaḍḍhā, koleyyakā vaṇṇabalūpapannā’’tiimasmiṃpadese evamatthaṃ vaṇṇayiṃsu ‘‘ye kukkurāti ye sunakhā. Yathā hi taruṇopi passāvo pūtimuttanti tadahujātopi siṅgālo ‘‘jarasiṅgālo’ti, komalāpi gaḷācīlatā ‘pūtilatā’ti, suvaṇṇavaṇṇopi kāyo ‘pūtikāyo’ti vuccati, evameva vassasatikopi sunakho ‘kukkuro’ti vuccati, tasmā mahallakā kāyūpapannāpi te ‘kukkurā’tveva vuttā’’ti.

Действительно, Учители-комментаторы в «Куккура-джатаке» на фрагмент: «Те псы (kukkurā), что выросли в царском дворце, породистые, наделённые [красивым] окрасом и силой...» давали следующее объяснение смысла: «"Ye kukkurā" означает "те собаки" (ye sunakhā). Подобно тому как даже свежая моча называется "гнилой мочой" (pūtimutta), рождённый в тот же день шакал называется "старым шакалом" (jarasiṅgāla), нежная лиана галачи — "гнилой лианой" (pūtilatā), и даже тело золотистого цвета называется "гнилым телом" (pūtikāya), точно так же даже столетняя собака называется "kukkura". Поэтому даже взрослые [псы], имеющие полное тело, были названы именно "kukkurā"».

Ki hiṃsāyaṃ. Kiṇoti, kiṇāti, kiṇanti.

Корень ki — в [значении] причинения вреда (hiṃsā). Kiṇoti, kiṇāti, kiṇanti.

Saka sāmatthiye. Samatthabhāvo sāmatthiyaṃ, yathā dakkhiyaṃ. Sakkuṇāti, sakkuṇanti. Asakkhi. Sakkhissati. Sakko. Sakkī.

Корень saka — в [значении] способности (sāmatthiya). Состояние способности — это способность, как dakkhiya [ловкость]. Sakkuṇāti, sakkuṇanti. Asakkhi. Sakkhissati. Sakko. Sakkī.

Ettha sakkoti devarājā. So hi parahitaṃ sakahitañca kātuṃ sakkuṇātīti sakko. Apica sakyakulajāto yo kocipi. Tathā hi ‘‘atha kho mahānāmo sakko’’tiādi vuttaṃ. ‘‘Bhagavantañca piṅgiyo maṃ sakka samuddharāhīti ālapi. Sakyā vata bho kumārā paramasakyā vata bho kumārā’’ti vacanamupādāya sabbepi sakyakule jātā ‘‘sakyā’’ti ca ‘‘sākiyā’’ti ca ‘‘sakkā’’ti ca vuccanti. Ettha svādittepi anekassaradhātuto ekova uṇāpaccayo hoti, na ṇu ṇāpaccayāti daṭṭhabbaṃ.

Здесь «Sakko» — царь богов. Ведь он способен (sakkuṇāti) приносить пользу как другим, так и себе, поэтому [называется] Sakka. А также любой человек, рождённый в клане Шакьев (Sakya). Действительно, сказано: «И вот Маханама-сакка...» и т. д. И Пингия обратился к Благословенному: «Спаси меня, о Шакья!» Начиная с высказывания: «Поистине, о почтенный, эти царевичи — Шакьи, наивысшие Шакьи!», все рождённые в клане Шакьев называются «Sakyā», «Sākiyā» и «Sakkā». Здесь следует знать, что хотя корень относится к классу Svādi и содержит несколько гласных, к нему прибавляется лишь унади-суффикс, а не суффиксы ṇu и ṇā.

Khī [Pg.245] khaye. Khīṇoti. Khīṇāti. Khīṇā jāti. Khīṇo. Ayogā bhūrisaṅkhayo.

Корень khī — в [значении] уничтожения/исчерпания (khaya). Khīṇoti. Khīṇāti. «Khīṇā jāti» [«Рождение исчерпано»]. Khīṇo. «Ayogā bhūrisaṅkhayo» [«От отсутствия практики — исчерпание мудрости»].

Ge sadde. Giṇoti, giṇāti.

Корень ge — в [значении] звука (sadda). Giṇoti, giṇāti.

Ci caye. Ṇakārassa nakārattaṃ. Pākāraṃ cinoti. Citaṃ kusalaṃ. Ceto puggalo.

Корень ci — в [значении] накопления (caya). Изменение ṇ на n. «Pākāraṃ cinoti» [«Возводит стену»]. Citaṃ kusalaṃ [накопленное благое]. Ceto puggalo.

Ru upatāpe. Ruṇoti, ruṇāti.

Корень ru — в [значении] мучения (upatāpa). Ruṇoti, ruṇāti.

Rādha sādha saṃsiddhiyaṃ. Rādhuṇāti. Sādhuṇāti. Rādhanaṃ. Ārādhanaṃ. Sādhanaṃ.

Корни rādha и sādha — в [значении] совершения/успеха (saṃsiddhi). Rādhuṇāti. Sādhuṇāti. Rādhanaṃ. Ārādhanaṃ. Sādhanaṃ.

Pī pītiyaṃ. Pīṇoti, pīṇāti. Pīti, piyo.

Корень pī — в [значении] радости (pīti). Pīṇoti, pīṇāti. Pīti, piyo.

Apa pāpuṇe sambhu ca. Pāpuṇoti, pāpuṇāti. Patto. Sabbaññutaṃ satthā patto. Sampatto yamasādhanaṃ. Sambhuṇāti, na kiñci atthaṃ abhisambhuṇāti. Sambhuṇanto, abhisambhuṇamāno.

Корни apa и sambhu — в [значении] достижения (pāpuṇa). Pāpuṇoti, pāpuṇāti. Patto [достигший]. «Sabbaññutaṃ satthā patto» [«Учитель достиг всеведения»]. «Sampatto yamasādhanaṃ» [«Прибыл в обитель Ямы»]. Sambhuṇāti, «na kiñci atthaṃ abhisambhuṇāti» [«не достигает никакой пользы»]. Sambhuṇanto, abhisambhuṇamāno.

Tattha pattoti pasaddo upasaggo ‘‘pappotī’’ti ettha pasaddo viya. Tathā hi ‘‘patto’’ti ettha pāpuṇīti atthe papubbassa apadhātussa pakāre lutte tapaccayassa dvibhāvo bhavati. Tattha na abhisambhuṇātīti na sampāpuṇāti, na sādhetīti vuttaṃ hoti.

Здесь в слове «patto» префикс pa — такой же, как префикс pa в слове «pappoti». Действительно, в форме «patto» в значении «достиг» (pāpuṇī) при выпадении согласного p у корня apa с префиксом pa происходит удвоение суффикса ta. Выражение же «na abhisambhuṇāti» означает «не достигает» (na sampāpuṇāti), «не осуществляет» (na sādheti).

Khipa khepe. Khipuṇāti. Khippaṃ. Khippanti macchapañjaro.

Корень khipa — в [значении] бросания (khepa). Khipuṇāti. Khippaṃ [быстрый / быстро]. «Khippaṃ» также означает верши для рыбы (macchapañjara).

Āpa byāpane. Āpuṇāti. Āpo.

Корень āpa — в [значении] пронизывания/распространения (byāpana). Āpuṇāti. Āpo [вода / элемент воды].

Mi pakkhepane. Minoti. Mitto.

Корень mi — в [значении] помещения внутрь (pakkhepana). Minoti. Mitto [друг].

Ettha ca sabbaguyhesu nimiyati pakkhipiyatīti mitto. ‘‘Mitto have sattapadena hotī’’ti vacanaṃ pana vohāravasena vuttaṃ, na atthavasena. Vucceyya ce, yo koci avissāsiko [Pg.246] attano paṭiviruddhopi ca mitto nāma bhaveyya, na cevaṃ daṭṭhabbaṃ. Evañca pana daṭṭhabbaṃ ‘‘sattapadavītihāramattenapi saha gacchanto saha gacchantassa piyavācānicchāraṇena aññamaññaṃ ālāpasallāpakaraṇamattena mitto nāma hotīti vattabbaṃ. Kiṃkāraṇā? Daḷhavissāso mitto nāma na bhaveyyāti mittassa guṇapasaṃsāvasena evaṃ vutta’’nti.

И здесь «mitto» (друг) [называется так потому, что] в него помещаются (nimiyati, pakkhipiyati) все тайны. А высказывание «Другом становится даже после семи шагов [пройденных вместе]» сказано обыденным образом (vohāravasena), а не по строгому смыслу. Если бы это было сказано по строгому смыслу, то любой ненадёжный или враждебный человек мог бы называться другом, однако так считать не следует. Но следует понимать так: «Сказано, что просто проходя вместе расстояние в семь шагов и произнося приятные слова друг другу, ведя беседу, человек называется другом. Почему? Чтобы сказать, что не бывает другом тот, кому нет твёрдого доверия — это сказано с целью восхваления качеств друга».

Vu saṃvaraṇe. Vuṇoti, vuṇāti, saṃvuṇoti, saṃvuṇāti. Paṇḍito sīlasaṃvuto.

Корень vu — в [значении] сдерживания (saṃvaraṇa). Vuṇoti, vuṇāti, saṃvuṇoti, saṃvuṇāti. «Paṇḍito sīlasaṃvuto» [«Мудрец, сдержанный в нравственности»].

Su abhisave. Abhisavo nāma pīḷanaṃ manthanaṃ sandhānaṃ sinhānaṃ vā. Suṇoti, suṇāti.

Корень su — в [значении] выжимания (abhisava). Выжимание (abhisava) — это сдавливание, пахтанье, скрепление или увлажнение. Suṇoti, suṇāti.

Si bandhane. Sinoti.

Корень si — в [значении] связывания (bandhana). Sinoti.

Si nisāne. Siṇoti, siṇāti. Nisitasatthaṃ.

Корень si — в [значении] затачивания (nisāna). Siṇoti, siṇāti. «Nisitasatthaṃ» [заточенное оружие].

Na hi nūnāyaṃ sā khujjā, labhati jivhāya chedanaṃ;

Sunisitena satthena, evaṃ dubbhāsitaṃ bhaṇaṃ;

Неужели эта горбунья не заслужит отсечения языка хорошо заточенным оружием, произнося такую дурную речь?

Ettha bhaṇanti bhaṇantī.

Здесь «bhaṇaṃ» — это произносящая (bhaṇantī).

Vusa pāgabbiye. Pāgabbiyaṃ nāma kāyavācāmanehi pagabbabhāvo. Vusuṇāti.

Корень vusa — в [значении] дерзости (pāgabbiya). Дерзость — это дерзкое состояние тела, речи и ума. Vusuṇāti.

Asu byāpane. Asuṇāti. Assu.

Корень asu — в [значении] пронизывания (byāpane). Asuṇāti. Assu [слеза].

Hi gatibuddhīsu upatāpe ca. Hinoti.

Корень hi — в [значении] движения, понимания и мучения. Hinoti.

Ettha pana asamānantattepi samānatthānaṃ samodhānaṃ vuccati.

Здесь же объединение тех [корней], что имеют одинаковое значение, описывается даже при отсутствии их полного совпадения [в формах].

Tika tiga sagha dikkha kivi ciri jiri dāsa du hiṃsāyaṃ. Tikuṇāti. Tiguṇāti. Saghuṇāti. Dikkhuṇāti. Kivuṇāti[Pg.247]. Ciruṇāti. Jiruṇāti. Dāsuṇāti. Duṇoti, duṇātīti rūpāni hiṃsāvācakāni bhavanti.

Корни tika, tiga, sagha, dikkha, kivi, ciri, jiri, dāsa и du — в [значении] причинения вреда (hiṃsā). Формы tikuṇāti, tiguṇāti, saghuṇāti, dikkhaṇāti, kivuṇāti, ciruṇāti, jiruṇāti, dāsuṇāti, duṇoti, duṇāti выражают вред.

Suvādī ettakā diṭṭhā, dhātavo me yathābalaṃ;

Suttesvaññepi pekkhitvā, gaṇavho atthayuttito.

Столько глагольных корней класса Svādi было рассмотрено мной в меру моих сил. Исследовав и другие [корни] в суттах, усваивайте их согласно соображениям смысла.

Svādigaṇoyaṃ.

Это класс Svādi.

Kiyādigaṇika

Группа [корней] класса Kiyādi.

Kī dabbavinimaye. Dabbavinimayo kayavikkayavasena bhaṇḍassa parivattanaṃ. Kiṇāti, kiṇanti. Vikkiṇāti, vikkiṇanti. Ketuṃ, kiṇituṃ. Vikketuṃ, vikkiṇituṃ. Kiṇitvā, vikkiṇitvā. Kītaṃ bhaṇḍaṃ. Kayo, vikkayo. Vikkiṇeyya haneyya vā.

Корень kī — в [значении] обмена материальными ценностями (dabbavinimaya). Обмен ценностями — это обмен товара посредством покупки и продажи. Kiṇāti, kiṇanti. Vikkiṇāti, vikkiṇanti. Ketuṃ, kiṇituṃ. Vikketuṃ, vikkiṇituṃ. Kiṇitvā, vikkiṇitvā. Kītaṃ bhaṇḍaṃ [купленный товар]. Kayo [покупка], vikkayo [продажа]. Vikkiṇeyya haneyya vā [«продал бы или убил бы»].

Khi gatiyaṃ. Khiṇāti. Atikhiṇo saro. Khaṃ, khāni. Nakārassa ṇakārattaṃ.

Корень khi — в [значении] движения (gati). Khiṇāti. Atikhiṇo saro [стрела, улетевшая далеко]. Khaṃ, khāni. Изменение n на ṇ.

Tattha khiṇātīti gacchati. Atikhinoti atigato. Atrāyaṃ pāḷi ‘‘senti cāpātikhiṇāva, purāṇāni anutthuna’’nti. Tattha cāpātikhiṇā’ti cāpato atikhiṇā atigatā. Aṭṭhakathāyaṃ pana ‘‘cāpātikhiṇāti cāpato atikhiṇā cāpā vinimuttāti attho’’ti padatthavivaraṇaṃ kataṃ, tampi gatatthaññeva sandhāya adhippāyatthavasena katanti daṭṭhabbaṃ. Tatra khanti saggo. So hi katapuññehi gantabbattā ‘‘kha’’nti vuccati. Khānīti saggā.

Здесь «khiṇāti» означает «идёт» (gacchati). «Atikhiṇo» означает «ушедший слишком далеко» (atigato). Здесь приводится палийский текст: «Лежат они, подобно [стрелам], выпущенным из лука (cāpātikhiṇā), сокрушаясь о прошлом». Здесь «cāpātikhiṇā» означает «ушедшие далеко от лука» (cāpato atikhiṇā), то есть вылетевшие. В комментарии же дано разъяснение слов: «cāpātikhiṇā означает ушедшие от лука, то есть освобождённые от лука», и это следует понимать как сказанное с намерением указать на тот же смысл движения. В этом контексте слово «kha» означает небеса (sagga). Ибо они называются «kha» потому, что туда направляются те, кто совершил благие заслуги. «Khāni» означает небесные обители.

Ci caye. Puññaṃ cināti. Pākāraṃ cināti. Pāramiyo vicināti, vicinati ca. Pupphaṃ ocināti, ocinati vā. Pacināti. Pacinitvā. Citaṃ kusalaṃ. Cayo sañcayo. Cito pākāro. Cinātīti ceto, iṭṭhakavaḍḍhakī. Yo satto puññasañcayo[Pg.248]. ‘‘Sañcayo rāsi samūho piṇḍo gaṇo saṅgho kadambo vaggo karo ghaṭā’’iccevamādayo pariyāyā.

Корень ci в значении накопления (caye). Накапливает заслугу (puññaṃ cināti). Строит стену (pākāraṃ cināti). Исследует и собирает совершенства (pāramiyo vicināti, vicinati ca). Собирает цветок (pupphaṃ ocināti, ocinati vā). Собирает (pacināti). Собрав (pacinitvā). Накопленное благое (citaṃ kusalaṃ). Накопление, скопление (cayo sañcayo). Построенная стена (cito pākāro). «Тот, кто строит» — это строитель (ceto), каменщик (iṭṭhakavaḍḍhakī). Существо, являющееся накоплением заслуг (yo satto puññasañcayo). «Накопление (sañcayo), куча (rāsi), собрание (samūho), ком (piṇḍo), группа (gaṇo), община (saṅgho), скопление (kadambo), класс (vaggo), груда (karo), множество (ghaṭā)» — таковы синонимы.

Ji jaye. Jināti, vijināti, jiniyati. Jetā, jino. Jito māro. Māraṃ jito. Jitavā, jitāvī, jitabbo, jeyyo, jayanaṃ, jitaṃ, vijitaṃ, jayo, parājayanaṃ, parājayo. Yassa jitaṃ nāvajīyati. Jitamassa noyāti koci loke. Jayo hi buddhassa sirīmato ayaṃ, mārassa ca pāpimato parājayo.

Корень ji в значении победы (jaye). Побеждает (jināti), побеждает (vijināti), побеждается (jiniyati). Победитель (jetā), победитель (jino). Побежденный Мара (jito māro). Победивший Мару (māraṃ jito). Победивший (jitavā), победоносный (jitāvī), должный быть побежденным (jitabbo), тот, кого можно победить (jeyyo), побеждение (jayanaṃ), побежденное (jitaṃ), завоеванное (vijitaṃ), победа (jayo), нанесение поражения (parājayanaṃ), поражение (parājayo). «Чья победа не может быть обращена вспять» (yassa jitaṃ nāvajīyati). «За его победой никто в мире не может последовать» (jitamassa noyāti koci loke). «Ибо это победа славного Будды и поражение злокозненного Мары» (jayo hi buddhassa sirīmato ayaṃ, mārassa ca pāpimato parājayo).

Tattha jetāti jinātīti jetā, yo koci puggalo. Ajinīti jino, sabbaññū dhammarājā. Kiṃ so ajini? Pāpake akusale dhamme mārādiarayo ca. Iti pāpake akusale dhamme mārādayo ca arayo ajinīti jino. Vuttampi cetaṃ –

Здесь под «победителем» (jetā) понимается «тот, кто побеждает» — любой человек. «Тот, кто победил» — это Победитель (jino), всеведущий Царь Дхаммы. Что он победил? Злые, неблагие состояния (dhamme) и врагов, таких как Мара и другие. Таким образом, «тот, кто победил злые неблагие состояния и врагов, таких как Мара и другие» — это Победитель (jino). И об этом сказано:

‘‘Mādisā ve jinā honti, ye pattā āsavakkhayaṃ;

Jitā me pāpakā dhammā, tasmāhaṃ upaka jino’’ti,

«„Подобные мне воистину являются Победителями — те, кто достигли уничтожения влечений (асав). Мною побеждены злые состояния, поэтому, о Упака, я — Победитель“».

‘‘Tathāgato bhikkhave abhibhū anabhibhūto’’ti ca.

а также: «„Монахи, Татхагата — превосходящий (победитель), сам никем не превзойденный“».

Jinasaddo hi kevalo sabbaññumhi pavattati, sopapado pana paccekabuddhādīsu tamhi ca yathārahaṃ pavattati. ‘‘Paccekajino, odhijino, anodhijino, vipākajino, avipākajino’’ti imānettha nidassanapadāni.

Ибо слово «Джина» (Победитель) само по себе применяется к Всеведущему, но с определяющим словом оно надлежащим образом применяется к паччекабуддам и другим, а также к Нему Самому. Примерами здесь служат слова: «Паччекаджина» (обособленный победитель), «Одхиджина» (победитель в определенных пределах), «Анодхиджина» (безграничный победитель), «Випакаджина» (победитель созревания плодов), «Авипакаджина» (победитель без созревания плодов).

Ji jāniyaṃ. Jināti, na jināti na jāpaye, jino rathassaṃ maṇikuṇḍale ca, putte ca dāre ca tatheva jino. Jino dhanañca dāse ca.

Корень ji в значении утраты (jāniya). Теряет (jināti), не теряет, не заставляет терять (na jināti na jāpaye). Лишившийся колесницы и коней, драгоценных серег, а также лишившийся сыновей и жены (jino rathassaṃ maṇikuṇḍale ca, putte ca dāre ca tatheva jino). Лишившийся богатства и слуг (jino dhanañca dāse ca).

Ñā [Pg.249] avabodhane. Jānāti, ñāyati, nāyati. Animittā na nāyare. Jaññā so yadi hāpaye. Mā maṃ jaññūti icchati. ‘‘Ime amhāka’’nti ñātabbaṭṭhena ñāti, ñātako. Ñātimittā suhajjā ca. Ñātako no nisinnoti. Ñātabbaṃ ñeyyaṃ, saṅkhāravikāralakkhaṇanibbānapaññattidhammā. Īdisesu ṭhānesu ñeyyasaddo ekantena napuṃsako, vāccaliṅgatte sabbaliṅgiko, yathā? Ñeyyo phasso. Ñeyyā vedanā. Ñeyyaṃ cittaṃ. Ñeyyo puriso, ñeyyā itthī, ñeyyaṃ dhananti ca.

Корень ñā в значении познания (avabodhana). Знает (jānāti), познается (ñāyati, nāyati). «Беспризнаковые не познаются» (animittā na nāyare). «Пусть он знает, если это приносит вред» (jaññā so yadi hāpaye). «Желает: „Пусть меня не узнают“» (mā maṃ jaññūti icchati). «Это наши» — в значении того, кто должен быть признан, это родственник (ñāti, ñātako). Родственники, друзья и доброжелатели (ñātimittā suhajjā ca). «Сидит ли наш родственник?» (ñātako no nisinnoti). То, что должно быть познано — это познаваемое (ñeyyaṃ), а именно: обусловленные явления (санкхары), их изменения (викара), характеристики (лаккхана), ниббана и концептуальные явления (паннятти-дхаммы). В таких контекстах слово ñeyya (познаваемое) употребляется исключительно в среднем роде, но как согласуемое имя оно принимает все роды. Как именно? Познаваемый контакт (ñeyyo phasso), познаваемое чувство (ñeyyā vedanā), познаваемый ум (ñeyyaṃ cittaṃ). Познаваемый мужчина (ñeyyo puriso), познаваемая женщина (ñeyyā itthī), познаваемое богатство (ñeyyaṃ dhanaṃ).

Thu abhitthave. Thunāti. Abhitthunāti. Thuti, abhitthuti. Thavanā, abhitthavanā, thuto, abhitthuto.

Корень thu в значении восхваления (abhitthave). Хвалит (thunāti). Восхваляет (abhitthunāti). Хвала (thuti), восхваление (abhitthuti). Прославление (thavanā), восхваление (abhitthavanā), восхваленный (thuto), прославленный (abhitthuto).

Thu nitthunane. Thunāti.

Корень thu в значении стенания (nitthunane). Стеняет (thunāti).

Uṭṭhehi revate supāpadhamme,Apārutadvāre adānasīle;

Nessāma taṃ yattha thunanti duggatā,Samappitā nerayikā dukkhena;

Purāṇāni anutthuna’’nti ca payogo.

«„Встань, Ревати, совершающая великое зло, у которой открыты врата [к погибели], не имеющая щедрости! Мы поведем тебя туда, где стенают несчастные обитатели ада, преданные страданию, сокрушаясь о былых [делах]“» — таково употребление.

Du hiṃsāyaṃ. Dunāti. Mittaddu. Dumo.

Корень du в значении причинения вреда (hiṃsāyaṃ). Причиняет вред (dunāti). Предатель друзей (mittaddu). Дерево (dumo).

Ettha mittaddūti mittaṃ dunāti hiṃsati dubbhatīti mittaddu. Atra ‘‘vedā na tāṇāya bhavanti tassa, mittadduno bhūnahuno narassā’’ti pāḷi nidassanaṃ. Dumoti duniyati gehasambhārādiatthāya hiṃsiyati chindiyati, paṇṇapupphādiatthikehi vā paṇṇapupphādiharaṇena pīḷiyatīti dumo.

Здесь «предатель друзей» (mittaddu) означает: вредит другу, причиняет ему боль, предает его. Пример из Пали здесь: «Веды не служат защитой для того человека, который предает друзей и губит зародыш (жизнь)». «Дерево» (dumo) означает: оно повреждается (duniyati), то есть срубается и повреждается ради строительных материалов для дома и т. д., или же притесняется теми, кто ищет листья, цветы и т. д., путем их срывания.

Dhū kampane. Dhunāti. Dhūmo, dhonā, dhono, dhuto. Dhunanto vākacīrāni, gacchāmi ambare tadā.

Корень dhū в значении сотрясения (kampane). Трясет, стряхивает (dhunāti). Дым (dhūmo), мудрость (dhonā), очищенный (dhono), стряхнувший (dhuto). «Стряхивая одежды из луба, я тогда лечу по воздуху».

Tattha [Pg.250] dhūmoti dhunāti kampatīti dhūmo. Dhūmasaddo kodhe taṇhāya vitakke pañcasu kāmaguṇesu dhammadesanāyaṃ pakatidhūmeti imesu atthesu vattati. ‘‘Kodho dhūmo bhasmāni mosavajja’’nti ettha hi kodhe vattati. ‘‘Icchā dhūmāyito sadā’’ti ettha taṇhāyaṃ. ‘‘Tena kho pana samayena aññataro bhikkhu bhagavato avidūre dhūmāyanto nisinno hotī’’ti ettha vitakke.

Здесь «дым» (dhūmo) означает то, что колеблется (dhunāti kampatīti). Слово «дым» (dhūma) употребляется в значениях гнева, жажды, размышления (витакки), пяти объектов чувственных удовольствий, проповеди Дхаммы и обычного дыма. В выражении «Гнев — это дым, пепел — ложь» оно употребляется в значении гнева. В выражении «Желание всегда дымится» — в значении жажды. В выражении «В то время некий монах сидел недалеко от Благословенного, испуская дым (погруженный в размышления)» — в значении размышления.

‘‘Paṅko ca kāmā palipo ca kāmā,Bhayañca metaṃ timulaṃ pavuttaṃ;

Rajo ca dhūmo ca mayā pakāsito,Hitvā tuvaṃ pabbaja brahmadattā’’ti

«„Чувственные удовольствия — это грязь, чувственные удовольствия — это трясина, это названо великим страхом. Пыль и дым провозглашены мною. Оставив их, уходи в бездомность, Брахмадатта!“»

Ettha pañcasu kāmaguṇesu. ‘‘Dhūmaṃ kattā hotī’’ti ettha dhammadesanāyaṃ. ‘‘Dhajo rathassa paññāno, dhūmo paññānamaggino’’ti ettha pakatidhūme. Iccevaṃ –

Здесь — в значении пяти объектов чувственных удовольствий. В выражении «Он производит дым» — в значении проповеди Дхаммы. В выражении «Знамя — знак колесницы, дым — знак огня» — в значении обычного дыма. Таким образом:

Kodhataṇhāvitakkesu, pañcakāmaguṇesu ca;

Desanāyañca pakati-dhūme dhūmo pavattati.

В значениях гнева, жажды, размышления, пяти объектов чувственных удовольствий, проповеди и обычного дыма употребляется слово «дым».

Dhonāti paññā. Vuttañhetaṃ niddese ‘‘dhonā vuccati paññā, yā paññā pajānanā sammādiṭṭhi, kiṃkāraṇā dhonāti vuccati paññā? Yaṃ tāya paññāya kāyaduccaritaṃ dhutañca dhotañca sandhotañca niddhotañca, vacīduccaritaṃ manoduccaritaṃ dhutañca dhotañca sandhotañca niddhotañca. Taṃkāraṇā dhonā vuccati paññā. Atha vā sammādiṭṭhi micchādiṭṭhiṃ dhutā ca dhotā ca sandhotā ca niddhotā ca, taṃkāraṇā dhonā vuccati paññā’’ti. ‘‘Dhonassa hi natthi kuhiñci loke, pakappitā diṭṭhi bhavābhavesū’’ti ayamettha pāḷi nidassanaṃ[Pg.251]. Atra dhonā assa atthīti dhono, tassa dhonassāti nibbacanaṃ. Dhātūnamanekatthatāya dhūdhātu kampanatthepi dhovanatthepi vattati.

«Дхона» (dhonā) — это мудрость (paññā). Ибо так сказано в Ниддесе: «„Дхона“ — это мудрость, которая есть понимание, правильное воззрение. Почему мудрость называется „дхона“? Потому что этой мудростью телесное дурное поведение стряхнуто, смыто, очищено и удалено; словесное дурное поведение и умственное дурное поведение стряхнуто, смыто, очищено и удалено. По этой причине мудрость называется „дхона“. Или же правильное воззрение стряхивает, смывает, очищает и удаляет ложное воззрение, по этой причине мудрость называется „дхона“». Пример из Пали здесь: «Ибо у очищенного (dhonassa) нет нигде в мире измышленных воззрений относительно существования или несуществования». Здесь «тот, у кого есть дхона (мудрость)» — это «дхона» (очищенный), таково этимологическое объяснение слова «dhonassa». Поскольку корни многозначны, корень dhū употребляется как в значении сотрясения (kampana), так и в значении очищения (dhovana).

Muna ñāṇe. Munāti. Monaṃ, muni. Imasmiṃ ṭhāne dhātuyā ākhyātatte ekantena antalopo bhavati. Sobhitattheragāthāyaṃ pana anāgatavacane ukārassa vuddhivasena ‘‘ahaṃ monena monissa’’nti rūpantarañca dissati. Tattha monissanti jānissaṃ. Nāmatte antalopo na hoti. Tattha monanti kiñcāpi ‘‘na monena muni hotī’’ti ettha tuṇhībhāvo ‘‘mona’’nti vuccati, tathāpi idha ‘‘ñāṇe’’ti vacanato na so adhippeto, ñāṇamevādhippetaṃ, tasmā moneyyapaṭipadāsaṅkhātaṃ maggañāṇamonampi gahetabbaṃ. Munīti munāti jānāti hitāhitaṃ paricchindatīti muni. Atha vā khandhādiloke tulaṃ āropetvā minanto viya ‘‘ime ajjhattikā khandhā, ime bāhirā’’tiādinā nayena ime ubho atthe munātīti muni. Tenāha bhagavā –

Корень mun в значении знания (ñāṇe). Знает (munāti). Мудрость (mona), мудрец (muni). В данном случае, когда корень выступает в роли глагола, обязательно происходит усечение конечного гласного. В Тхерагатхе старейшины Собхиты в форме будущего времени из-за усиления гласного «u» встречается также иная форма: «ahaṃ monena monissaṃ» (я буду знать с помощью мудрости). Здесь «monissaṃ» означает «буду знать» (jānissaṃ). В существительном усечение конечного гласного не происходит. Хотя в выражении «не благодаря молчанию (monena) становятся мудрецом» молчание (tuṇhībhāva) называется «мона», тем не менее здесь, в силу значения «знание» (ñāṇa), подразумевается не оно, а именно знание. Поэтому под «мона» следует понимать также знание пути (maggañāṇa), известное как практика мудрости (moneyyapaṭipadā). «Мудрец» (muni) — это тот, кто знает (munāti), то есть различает полезное и вредное. Или же, подобно взвешивающему на весах в мире совокупностей (кхандх) и т. д., он познает оба эти аспекта следующим образом: «это внутренние совокупности, это внешние совокупности» — поэтому он мудрец (muni). Поэтому Благословенный сказал:

‘‘Na monena muni hoti, mūḷharūpo aviddasu;

Yo ca tulaṃva paggayha, varamādāya paṇḍito.

«„Не благодаря молчанию становится мудрецом тот, кто глуп и невежественен. Но тот мудрец, кто, словно держа весы, выбирает лучшее,“»

Pāpāni parivajjeti, sa muni tena so muni;

Yo munāti ubho loke, muni tena pavuccatī’’ti.

«„избегает зла — тот мудрец, благодаря этому он мудрец. Кто познает оба мира, тот зовется мудрецом“».

Aparāpettha bhavati atthavibhāvanā. Munīti monaṃ vuccati ñāṇaṃ, kāyamoneyyādīsu vā aññataraṃ, tena samannāgatattā puggalo ‘‘munī’’ti vuccati. So panesa agāriyamuni anagāriyamuni sekkhamuni asekkhamuni paccekamuni munimunīti anekavidho[Pg.252]. Tattha agāriyamunīti gihipi āgataphalo viññātasāsano. Anagāriyamunīti tathārūpova pabbajito. Sekkhamunīti satta sekkhā. Asekkhamunīti khīṇāsavo. Paccekamunīti paccekabuddho. Munimunīti sammāsambuddho. Tathā hi āyasmāpi sāriputto āha ‘‘munīti vuccati tathāgato arahaṃ sammāsambuddho’’ti.

Здесь есть и другое объяснение значения. «Мудрец» (muni) — «мона» означает знание или одно из качеств, таких как телесная мудрость (kāyamoneyya) и т. д.; человек, наделенный этим, зовется «мудрецом» (muni). Он бывает различных видов: домашний мудрец (agāriyamuni), бездомный мудрец (anagāriyamuni), мудрец-ученик (sekkhamuni), мудрец-не-ученик (asekkhamuni), обособленный мудрец (paccekamuni), мудрец из мудрецов (munimuni). Из них «домашний мудрец» — это мирянин, достигший плода (святости) и познавший Учение. «Бездомный мудрец» — это такой же человек, принявший монашество. «Мудрец-ученик» — это семь типов учеников (секхов). «Мудрец-не-ученик» — это тот, чьи влечения уничтожены (асекха, архат). «Обособленный мудрец» — это паччекабудда. «Мудрец из мудрецов» — это Всесовершенный Будда. Ибо досточтимый Сарипутта также сказал: «Мудрецом зовется Татхагата, Арахант, Всесовершенный Будда».

Pū pavane. Pavanaṃ sodhanaṃ. Punāti. Puññaṃ, putto, dantapoṇaṃ.

Корень pū в значении очищения (pavane). Очищение (pavana) означает очищение (sodhana). Очищает (punāti). Заслуга (puñña), сын (putto), зубочистка (dantapoṇa).

Ettha ca puññanti attano kārakaṃ punāti sodhetīti puññaṃ. Atha vā yattha sayaṃ uppannaṃ taṃsantānaṃ punāti visodhetīti puññaṃ. Kintaṃ? Sucaritaṃ kusalakammaṃ. Sakammikattā dhātussa kāritavasena atthavivaraṇaṃ labbhati. Puttoti attano kulaṃ punāti sodhetīti putto. Evañca sati hīnajaccānaṃ caṇḍālādīnaṃ putto nāma na bhaveyyāti na vattabbaṃ saddānamatthakathanassa nānappakārena pavattito, tasmā attano pitu hadayaṃ pūretīti puttoti evamādināpi nibbacanaṃ gahetabbameva. Nānādhātuvasenapi hi padāni siddhiṃ samupagacchanti.

И здесь «заслуга» (puñña) означает то, что очищает (punāti) своего совершителя. Или же то, что очищает поток ума (сантану), в котором оно возникает. Что это? Хорошее поведение, благое действие (кусала-камма). Поскольку корень переходный, объяснение значения дается через каузативное значение. «Сын» (putto) означает: тот, кто очищает свой род. И если бы это было так, то нельзя было бы сказать, что у людей низкого происхождения, таких как чандалы и другие, есть сыновья; но поскольку толкование слов происходит различными способами, следует также принять такое этимологическое объяснение: «тот, кто наполняет (pūreti) сердце своего отца» — это сын (putto). Ведь слова образуются на основе различных корней.

Putto ca nāma atrajo khetrajo antevāsiko dinnakoti catubbidho. Tattha attānaṃ paṭicca jāto atrajo nāma. Sayanapīṭhe pallaṅke ureti evamādīsu nibbatto khetrajo nāma. Santike sippuggaṇhanako antevāsiko nāma. Posāpanatthāya dinno dinnako nāma dantapoṇanti dante punanti visodhenti etenāti dantapoṇaṃ, dantakaṭṭhaṃ.

Сын бывает четырех видов: рожденный от себя (atraja), рожденный на поле (khetraja), ученик (antevāsika) и приемный (dinnaka). Из них рожденный от самого себя — это родной сын (atraja). Рожденный на ложе, стуле, троне, груди и т. д. — это сын поля (khetraja). Обучающийся ремеслу вблизи — это ученик (antevāsika). Отданный на воспитание — это приемный сын (dinnaka). «Зубочистка» (dantapoṇa) означает то, чем очищают зубы; это деревянная палочка для чистки зубов (dantakaṭṭha).

Pī tappanakantīsu. Piṇātīti pīti. Ettha ca pītīti pīṇanaṃ pīti, tappanaṃ kantīti ca vuttaṃ hoti. Idaṃ bhāvavasena nibbacanaṃ. Idaṃ [Pg.253] pana hetukattuvasena piṇayatīti pīti, tappetīti attho.

Корень pī в значении удовлетворения (tappana) и любви (kanti). Радует — это восторг (pīti). И здесь под восторгом (pīti) понимается радость (pīṇana), удовлетворение (tappana) и любовь (kanti). Это этимологическое объяснение в значении состояния (bhāva). А это в каузативном значении: то, что радует (piṇayati) — это восторг (pīti), в значении «удовлетворяет».

Sā panesā khuddakāpīti khaṇikāpīti okkantikāpīti ubbegāpīti pharaṇāpītīti pañcavidhā hoti. Tattha khuddakāpīti sarīre lomahaṃsanamattameva kātuṃ sakkoti. Khaṇikāpīti khaṇe khaṇe vijjuppādasadisā hoti. Okkantikāpīti samuddatīraṃ vīci viya kāyaṃ okkamitvā okkamitvā bhijjati. Ubbegāpīti balavatī hoti kāyaṃ uddhaggaṃ katvā ākāse laṅghāpanappamāṇā hoti. Pharaṇāpītiyā pana uppannāya sakalasarīraṃ dhamitvā pūritavatthi viya mahatā udakoghena pakkhandapabbatakucchi viya ca anupariphuṭaṃ hoti, evaṃ pañcavidhā pīti, sā sampiyāyanalakkhaṇattā ‘‘piṇātī’’ti pītīti suddhakattuvasenapi vattuṃ yujjati. Ettha ‘‘piyāyati, pitā, piyo, pemo’’tiādīni pīdhātuyā eva rūpāni. Tattha ‘‘puttaṃ piyāyatīti pitā’’ti vadanti. Piyāyitabboti piyo. Pemanaṃ pemo.

Он бывает пяти видов: малый восторг (khuddakā pīti), мгновенный восторг (khaṇikā pīti), нахлынывающий восторг (okkantikā pīti), возносящий восторг (ubbegā pīti) и пронизывающий восторг (pharaṇā pīti). Из них малый восторг способен вызвать лишь покалывание (волосы дыбом) на теле. Мгновенный восторг подобен вспышке молнии от мгновения к мгновению. Нахлынывающий восторг, подобно волне на морском берегу, то и дело накатывает на тело и разбивается. Возносящий восторг силен и способен поднять тело вверх, заставляя его парить в воздухе. Когда же возникает пронизывающий восторг, все тело наполняется им, подобно надутому пузырю или горной пещере, затопленной мощным потоком воды. Таков пятикратный восторг. Поскольку его характеристикой является приязнь, его также можно назвать «радующим» (piṇāti) — восторгом (pīti) в значении простого деятеля. Здесь слова «piyāyati» (любит), «pitā» (отец), «piyo» (милый), «pemo» (любовь) являются формами того же корня pī. Относительно этого говорят: «Тот, кто любит сына — это отец (pitā)». Тот, кого следует любить — это милый (piyo). Любовь — это привязанность (pemo).

Mā parimāṇe. Mināti. Mānaṃ, parimāṇaṃ, mattaṃ, mattā, mano, vimānaṃ, minitabbaṃ, metabbaṃ, chāyā metabbā. Īdisesu ṭhānesu anīyapaccayo na labbhati.

Корень mā в значении измерения (parimāṇe). Измеряет (mināti). Мера (māna), измерение (parimāṇa), мера (matta), мера (mattā), ум (mano), небесная обитель (vimāna), должный быть измеренным (minitabba, metabba), «тень должна быть измерена» (chāyā metabbā). В таких случаях суффикс anīya не употребляется.

Ettha manoti ekāya nāḷiyā ekāya ca tulāya minamāno viya ārammaṇaṃ mināti paricchindatīti mano. Visesato miniyate paricchindiyateti vimānaṃ, devānaṃ puññabalena nibbattabyamhaṃ devaniketaṃ. Yaṃ vimānaṃ upasobhitaṃ, pabhāsatimidaṃ byamhanti ca ādinā thomiyati.

Здесь «ум» (mano) означает то, что измеряет и определяет объект, подобно тому, как измеряют одной мерой объема (nāḷi) или одними весами (tulā). «Небесная обитель» (vimāna) означает то, что измеряется и определяется особым образом; это обитель богов (devaniketa), возникающая благодаря силе заслуг богов. Она восхваляется в таких стихах, как: «Эта обитель украшена, этот дворец сияет» и т. д.

Mī hiṃsāyaṃ. Mināti. Mīno, kumīnaṃ.

Корень mī в значении причинения вреда (hiṃsāyaṃ). Причиняет вред (mināti). Рыба (mīno), рыболовная ловушка (kumīna).

Ettha [Pg.254] mīnoti maccho. Macchassa hi ‘‘mīno maccho ambujo vārijo vāricaro’’ti anekāni nāmāni. Visesanāmāni pana ‘‘amaro khaliso candakulo kandaphali indaphali indavalo kuliso vāmi kuṅkutalo kaṇḍiko sakulo maṅguro siṅgī satavaṅko rohito pāṭhīno kāṇo savaṅko pāvuso’’ iccevamādīni, ‘‘timi timiṅgalo’’ iccevamādīni ca bhavanti. Kumīnanti kucchitenākārena macche minanti hiṃsanti etenāti kumīnaṃ, macchabandhanapañjaro. So pana pāḷiyaṃ kumīnasaddena vuccati. Tathā hi –

Здесь «мино» (mīno) — это рыба (maccho). Ведь у рыбы много названий: «mīno», «maccho», «ambujo» (рожденный в воде), «vārijo» (водный), «vāricaro» (обитающий в воде). Частные же названия таковы: «amaro», «khaliso», «candakulo», «kandaphali», «indaphali», «indavalo», «kuliso», «vāmi», «kuṅkutalo», «kaṇḍiko», «sakulo», «maṅguro», «siṅgī», «satavaṅko», «rohito», «pāṭhīno», «kāṇo», «savaṅko», «pāvuso» и т. д., а также «timi», «timiṅgala» и т. д. «Кумина» (kumīna) означает то, посредством чего вредят рыбе скверным способом; это рыболовная верша (клетка для ловли рыбы). В Пали она называется словом «kumīna». Ибо:

‘‘Vārijasseva me sato, bandhassa kumināmukhe;

Akkosati paharati, piye putte apassato’’ti

«„Подобно рыбе, пойманной в устье верши, он ругает и бьет меня, не видящего своих любимых сыновей“»

Pāḷi dissati.

— так встречается в Пали.

Mū bandhane. Munāti. Muni.

Корень mū в значении связывания (bandhane). Связывает (munāti). Мудрец (muni).

Ettha munīti attano cittaṃ munāti mavati bandhati rāgadosādivasaṃ gantuṃ na detīti muni.

Здесь «мудрец» (muni) означает: тот, кто связывает (munāti, mavati, bandhati) свой собственный ум и не позволяет ему подпадать под власть страсти, злобы и т. д.

Ri gatidesanesu. Rikāti. Reṇu. Nakārassa ṇattaṃ.

Корень ri в значении движения и указания (gatidesanesu). Двигается, указывает (rikāti). Пыльца (reṇu). Превращение «n» в «ṇ».

Lī silese. Lināti, nilināti. Līnaṃ, sallīnaṃ, paṭisallānaṃ.

Lī [в значении] прилипания (слипания). Lināti, nilināti. Līnaṃ (вялый, скрытый), sallīnaṃ (уединённый), paṭisallānaṃ (уединение).

Vī tantasantāne. Vatthaṃ vināti. Iminā suttena cīvaraṃ vināhi. Kamme – idaṃ kho āvuso cīvaraṃ maṃ uddissa viyyati. Vītaṃ. Suvītaṃ. Appakaṃ hoti vetabbaṃ. Kārite ‘‘vāyāpeti, tantavāyehi cīvaraṃ vāyāpessāmā’ti cīvaraṃ vāyāpesuṃ’’ iccevamādīni bhavanti.

Vī [в значении] натягивания нитей (ткачества). Vatthaṃ vināti (ткёт одежду). Iminā suttena cīvaraṃ vināhi (сотки чивару этой нитью). В пассивном залоге (kamme) — «idaṃ kho āvuso cīvaraṃ maṃ uddissa viyyati» (эта чивара, друзья, ткётся для меня). Vītaṃ (сотканный). Suvītaṃ (хорошо сотканный). Appakaṃ hoti vetabbaṃ (осталось соткать немного). В каузативе (kārite) — «vāyāpeti» (заставляет ткать), «“tantavāyehi cīvaraṃ vāyāpessāmā’ti cīvaraṃ vāyāpesuṃ”» (говоря: «мы заставим ткачей соткать чивару», они заставили соткать чивару) и так далее.

Vī hiṃsāyaṃ. Vināti. Veṇu. Veṇūti vaṃso.

Vī [в значении] причинения вреда (насилия). Vināti. Veṇu. Veṇūti vaṃso («veṇu» означает бамбук).

Lū [Pg.255] chedane. Lunāti. Loṇaṃ, kusalaṃ, bālo, lūto.

Lū [в значении] срезания (отсечения). Lunāti. Loṇaṃ (соль), kusalaṃ (благое), bālo (глупец), lūto (паук).

Ettha ca loṇanti lunāti vītarasabhāvaṃ vināseti sarasabhāvaṃ karotīti loṇaṃ, lavaṇaṃ. Kuso viya hatthappadesaṃ akusaladhamme lunātīti kusalaṃ, anavajjaiṭṭhavipākalakkhaṇo dhammo. Diṭṭhadhammikasamparāyike dve atthe lunātīti bālo, avidvā. Lūtoti makkaṭako vuccati. Tassa hi suttaṃ ‘‘lūtasutta’’nti vadanti. Yūsaṃ pātuṃ paṭaṅgamakkhikādīnaṃ jīvitaṃ lunātīti lūto.

Здесь «loṇa» (соль) [означает]: срезает (lunāti), то есть уничтожает безвкусное состояние и делает его вкусным, отсюда «loṇa», «lavaṇa». Подобно тому как трава куса [режет] руку, оно срезает неблагие состояния (akusaladhamma), отсюда «kusala» (благое) — состояние, характеризующееся безупречностью и желанным плодом. Тот, кто срезает (губит) два блага — в этой жизни и в следующей, — это «bālo» (глупец), невежда. «Lūto» называют паука. Ведь его нить называют «lūtasutta» (паутина). Он зовётся «lūto», потому что лишает (срезает) жизни кузнечиков, мух и прочих, чтобы пить их сок.

Si bandhane. Sināti. Sīmā, sīsaṃ.

Si [в значении] связывания. Sināti. Sīmā (граница), sīsaṃ (голова).

Ettha sīmāti sinīyate samaggena saṅghena kammavācāya bandhiyateti sīmā. Sā duvidhā baddhasīmā abaddhasīmāti. Tāsu abaddhasīmā mariyādakaraṇavasena ‘‘sīmā’’ti veditabbā. Sināti bandhati kese moḷikaraṇavasena etthāti sīsaṃ. Aññānipi yojetabbāni.

Здесь «sīmā» (граница) [означает]: то, что связывается (sinīyate, bandhiyate) гармоничной Сангхой посредством каммавачи (формального акта). Она бывает двух видов: установленная граница (baddhasīmā) и неустановленная граница (abaddhasīmā). Из них неустановленную границу следует понимать как «sīmā» в значении проведения предела. То, на чём связывают (sināti, bandhati) волосы, собирая их в пучок, — это «sīsaṃ» (голова). Другие [слова] также следует связывать [с этим корнем].

Sā pāke. Sināti.

Sā [в значении] варки (созревания). Sināti.

Su hiṃsāyaṃ. Suṇāti. Parasu. Paraṃ suṇanti hiṃsanti etenāti parasu.

Su [в значении] причинения вреда. Suṇāti. Parasu (топор). То, чем вредят (suṇanti, hiṃsanti) другим (paraṃ), — это «parasu».

Asa bhojane. Vuttānaṃ phalamasnāti. Asanaṃ.

Asa [в значении] принятия пищи (еды). Vuttānaṃ phalamasnāti (вкушает плод посеянного). Asanaṃ (пища).

Ettha asananti āhāro. So hi asiyati bhuñjiyatīti ‘‘asana’’nti vuccati. ‘‘Asnātha khādatha pivathā’’ti idamettha nidassanaṃ.

Здесь «asanaṃ» означает пищу (āhāra). Ибо она вкушается (asiyati, bhuñjiyati), поэтому и зовётся «asana». Примером здесь служит: «Ешьте (asnātha), жуйте, пейте».

Kilisa vibādhane. Kilisnāti. Kileso.

Kilisa [в значении] мучения (причинения вреда). Kilisnāti. Kileso (загрязнение/клеса).

Ettha ca kilesoti rāgādayopi dukkhampi vuccati.

И здесь под «kilesa» понимаются как страсть (rāga) и прочее, так и страдание (dukkha).

Uddhasa uñche. Uñcho pariyesanaṃ. Uddhasnāti.

Uddhasa [в значении] собирания колосьев (поиска). Uñcho (собирание колосьев) означает поиск (pariyesana). Uddhasnāti.

Isa [Pg.256] abhikkhaṇe. Isnāti.

Isa [в значении] частого повторения (постоянства). Isnāti.

Visa vippayoge. Visnāti. Visaṃ.

Visa [в значении] разъединения (разлучения). Visnāti. Visaṃ (яд).

Pusa sinehasavanapūraṇesu. Pusnāti.

Pusa [в значении] привязанности, течения и наполнения. Pusnāti.

Pusa posane. Pusnāti.

Pusa [в значении] питания (вскармливания). Pusnāti.

Musa theyye. Musnāti. Musalo.

Musa [в значении] воровства. Musnāti. Musalo (пест).

Kiyādī ettakā diṭṭhā, dhātavo me yathābalaṃ;

Suttesvaññepi pekkhitvā, gaṇhavho atthayuttito.

Таковы корни класса kiyādi, рассмотренные мной в меру моих сил; найдя другие [корни] в суттах, усваивайте их в соответствии со смыслом.

Sāsanā lokato cete,Dassitā tesu lokato;

Sāsanassopakārāya,Vuttā tadanurūpakā.

Они показаны из Учения (sāsana) и из мира (loka); из них те, что из мира, изложены соответствующим образом для пользы Учения.

Kiyādigaṇoyaṃ.

Это класс kiyādi (kiyādigaṇa).

Gahādigaṇika

Раздел о классе gahādi.

Idāni gahādigaṇo vuccate. Ettheke evaṃ maññanti.

Теперь излагается класс gahādi. Здесь некоторые полагают так:

Gahādīnaṃ gaṇo nāma, paccekaṃ nupalabbhati;

Athameko gahadhātu, gahādīnaṃ gaṇo siyā.

Класс под названием gahādi не обнаруживается по отдельности; скорее, один лишь корень gaha и составляет класс gahādi.

Yato ppaṇhā parā heyyuṃ, dhātuto jinasāsane;

Tepi aññe na vijjanti, aññatra gahadhātuyā.

Поскольку другие [суффиксы], такие как ppa и ṇhā, должны были бы происходить от корня в Учении Победителя, то иных [корней], кроме корня gaha, не существует.

Iti cintāya ekacce, gahadhātuṃ kiyādinaṃ;

Pakkhipiṃsu gaṇe evaṃ, na vadiṃsu gahādikaṃ.

Размышляя так, некоторые поместили корень gaha в класс kiyādi и, таким образом, не выделяли класс gahādi.

Na tesaṃ gahaṇaṃ dhīro, gaṇheyya suvicakkhaṇo;

Yato kaccāyane vutto, gahādīnaṃ gaṇo visuṃ.

Мудрый и проницательный человек не должен принимать их мнение, поскольку у Каччаяны класс gahādi упомянут отдельно.

‘‘Gahādito ppaṇhā’’ iti, lakkhaṇaṃ vadatā hi so;

Kaccāyanena garunā, dassito nanu sāsane.

Ведь изрекая правило «gahādito ppaṇhā», разве досточтимый Каччаяна не показал его в Учении?

Sace [Pg.257] visuṃ gahādīnaṃ, gaṇo nāma na labbhati;

Gahādidīpake sutte, hitvāna bāhiraṃ idaṃ.

Если бы отдельного класса под названием gahādi не существовало, то в сутре, разъясняющей gahādi, отбросив это внешнее...

‘‘Gahato ppaṇhā’’ icceva, vattabbaṃ atha vā pana;

‘‘Kiyādito nāppaṇhā’’ti, kātabbaṃ ekalakkhaṇaṃ.

...следовало бы сказать просто «gahato ppaṇhā» или же составить одно правило: «kiyādito nāppaṇhā».

Yasmā tathā na vuttañca, na katañcekalakkhaṇaṃ;

Tasmā ayaṃ visuṃyeva, gaṇo icceva ñāyati.

Поскольку так не было сказано и не было составлено одно правило, то этот класс действительно признаётся отдельным.

‘‘Sarā sare lopa’’miti-ādīni lakkhaṇāniva;

Gambhīraṃ lakkhaṇaṃ etaṃ, dujjānaṃ takkagāhinā.

Подобно правилам «sarā sare lopaṃ» и другим, это глубокое правило, трудное для понимания тем, кто опирается лишь на логику.

Usādayopi sandhāya, ādiggaho kato tahiṃ;

Tathā hi ‘‘uṇhāpetī’’ti, ādirūpāni dissare.

Имея в виду usa и другие [корни], там было употреблено слово «ādi» (и др.). Ибо действительно встречаются такие формы, как «uṇhāpeti».

Idāni pākaṭaṃ katvā, ādisaddaphalaṃ ahaṃ;

Sappayogaṃ gahādīnaṃ, gaṇaṃ vakkhāmi me suṇa.

Теперь, прояснив значение слова «ādi», я изложу класс gahādi с его употреблением; слушай меня.

Gaha upādāne. Upādānaṃ gahaṇaṃ, na kilesupādānaṃ. Upasaddo hettha na kiñci atthavisesaṃ vadati. Atha vā kāyena cittena vā upagantvā ādānaṃ gahaṇaṃ upādānanti samīpattho upasaddo. Katthaci hi upasaddo ādānasaddasahito daḷhaggahaṇe vattati ‘‘kāmupādāna’’ntiādīsu. Idha pana daḷhaggahaṇaṃ vā hotu sithilaggahaṇaṃ vā, yaṃ kiñci gahaṇaṃ upādānameva, tasmā gahadhātu gahaṇe vattatīti attho gahetabbo. Gheppati, gaṇhāti vā. Pariggaṇhāti, paṭiggaṇhāti, adhigaṇhāti, paggaṇhāti, niggaṇhāti. Padhānagaṇhanako. Gaṇhituṃ, uggaṇhituṃ. Gaṇhitvā, uggaṇhitvā. Aññathāpi rūpāni bhavanti. Ahaṃ jāliṃ gahessāmi. Gahetuṃ. Gahetvā. Uggāhako, saṅgāhako, ajjhogāḷho. Kārite ‘‘gaṇhāpeti, gaṇhāpayati, aññataraṃ satipaṭṭhānaṃ uggaṇhāpenti, saddhiṃ amaccasahassena gaṇhāpetvā. Upajjhaṃ gāhāpetabbo. Upajjhaṃ gāhāpetvā[Pg.258]. Gāheti, gāhayati, gāhāpessati. Gāhāpayanti sabbhāvaṃ. Gāhako, gāhetvā’’ iccādīni. Kammani – gayhati, saṅgayhati, gaṇhiyati vā. Tathā hi ‘‘gaṇhiyanti uggaṇhiyantī’’ti niddesapāḷi dissati. ‘‘Gehaṃ, gāho, pariggaho, saṅgāhako, saṅgahetā’’ iccādīni yojetabbāni.

Gaha [в значении] брать (upādāna). Upādāna здесь означает взятие (схватывание), а не клесу цепляния (kilesupādāna). Приставка «upa» здесь не выражает какого-либо особого значения. Или же «upādāna» — это взятие (схватывание) после приближения телом или умом, поэтому приставка «upa» имеет значение близости. Ведь в некоторых местах приставка «upa» вместе со словом «ādāna» означает крепкое удержание, как в «kāmupādāna» (цепляние за чувственность) и т. д. Здесь же, будь то крепкое удержание или слабое удержание, любое удержание — это действительно «upādāna»; поэтому следует понимать так: корень gaha употребляется в значении схватывания (взятия). Gheppati или gaṇhāti. Pariggaṇhāti, paṭiggaṇhāti, adhigaṇhāti, paggaṇhāti, niggaṇhāti. Padhānagaṇhanako (главный берущий). Gaṇhituṃ, uggaṇhituṃ. Gaṇhitvā, uggaṇhitvā. Бывают и другие формы. «Ahaṃ jāliṃ gahessāmi» (Я возьму сеть). Gahetuṃ. Gahetvā. Uggāhako, saṅgāhako, ajjhogāḷho. В каузативе (kārite) — «gaṇhāpeti, gaṇhāpayati», «uggaṇhāpenti» (заставляют изучать одну из сатипаттхан), «gaṇhāpetvā» (заставив схватить вместе с тысячей министров). «Upajjhaṃ gāhāpetabbo» (следует заставить принять наставника). «Upajjhaṃ gāhāpetvā» (заставив принять наставника). Gāheti, gāhayati, gāhāpessati. «Gāhāpayanti sabbhāvaṃ» (заставляют постичь истинную природу). Gāhako, gāhetvā и так далее. В пассивном залоге (kammani) — gayhati, saṅgayhati или gaṇhiyati. Ведь действительно встречается разъясняющий пали: «gaṇhiyanti uggaṇhiyanti». Следует соотносить такие слова, как «gehaṃ» (дом), «gāho», «pariggaho», «saṅgāhako», «saṅgahetā» и другие.

Tatra akārānantaratyantapadānaṃ ‘‘gheppati, gheppanti. Gheppasī’’ti ca ‘‘gaṇhati, gaṇhanti. Gaṇhasī’’ti ca ādinā nayena sabbāsu vibhattīsu sabbathā padamālā yojetabbā. Ākārekārānantaratyantapadānaṃ ‘‘gaṇhāti gaṇhāpetī’’tiādinā yathāsambhavaṃ padamālā yojetabbā vajjetabbaṭṭhānaṃ vajjetvā.

Там для слов, оканчивающихся на «ti» с предшествующим «a», парадигма (padamālā) должна быть составлена во всех падежах (глагольных окончаниях) всеми способами по типу «gheppati, gheppanti, gheppasi» и «gaṇhati, gaṇhanti, gaṇhasi» и так далее. Для слов, оканчивающихся на «ti» с предшествующим «ā» или «e», парадигма должна быть составлена по мере возможности по типу «gaṇhāti, gaṇhāpeti» и так далее, избегая того, что следует избегать.

Imāni pana pasiddhāni kānici ajjatanīrūpāni ‘‘aggahī mattikāpattaṃ. Aggahuṃ, aggahiṃsu, aggahesu’’nti. Bhavissantīādīsu gahessati, gahessanti. Sesaṃ paripuṇṇaṃ kātabbaṃ. Aggahissā, aggahissaṃsu. Sesaṃ paripuṇṇaṃ kātabbaṃ.

А вот некоторые известные формы аориста (ajjatanī): «aggahī mattikāpattaṃ» (он взял глиняную чашу), «aggahuṃ», «aggahiṃsu», «aggahesuṃ». В будущем времени (bhavissantī) и др.: «gahessati», «gahessanti». Остальное следует восполнить. «Aggahissā», «aggahissaṃsu». Остальное следует восполнить.

Usa dāhe. Dāho uṇhaṃ. Usati dahatīti uṇhaṃ. Uṇhasaddo ‘‘uṇhaṃ bhattaṃ bhuñjatī’’tiādīsu dabbamapekkhati, ‘‘sītaṃ uṇhaṃ paṭihanatī’’tiādīsu pana guṇaṃ uṇhabhāvassa icchitattā. Uṇhabhāvo hi sītabhāvo ca guṇo.

Usa [в значении] горения (dāha). Горение — это тепло (uṇha). Оно горит (usati, dahati), поэтому оно горячее (uṇha). Слово «uṇha» в таких выражениях, как «uṇhaṃ bhattaṃ bhuñjati» (ест горячий рис) и т. д., указывает на субстанцию (dabba), а в таких, как «sītaṃ uṇhaṃ paṭihanati» (холод устраняет тепло) и т. д., указывает на качество (guṇa), поскольку имеется в виду состояние тепла (uṇhabhāva). Ведь состояние тепла и состояние холода — это качества.

Tasa vipāsāyaṃ. Taṇhā. Kenaṭṭhena taṇhā? Tassati paritassatīti atthena.

Tasa [в значении] жажды (vipāsā). Taṇhā (жажда/вожделение). В каком смысле «taṇhā»? В смысле испытывать жажду (tassati, paritassati).

Jusi pītisevanesu. Juṇho samayo. Kāḷe vā yadi vā juṇhe, yadā vāyati māluto.

Jusi [в значении] радости и наслаждения (pītisevana). Juṇho samayo (светлая половина месяца). «Kāḷe vā yadi vā juṇhe, yadā vāyati māluto» (В тёмную ли половину или в светлую, когда дует ветер...).

Tattha juṇhoti joseti lokassa pītiṃsomanassañca uppādetīti juṇho.

Здесь «juṇha» [означает]: радует (joseti), то есть порождает радость и счастье (pītisomanassa) для мира, отсюда «juṇho».

Juta [Pg.259] dittiyaṃ. Juṇhā ratti. Jotati sayaṃ nippabhāpi samānā candatārakappabhāsenapi dibbati virocati sappabhā hotīti juṇhā.

Juta [в значении] сияния (ditti). Juṇhā ratti (лунная ночь). Она сияет (jotati); будучи сама по себе не имеющей свечения, она светится, сияет, становится светящейся благодаря свету луны и звёзд, отсюда «juṇhā».

Sā tanukaraṇe. Saṇhavācā. Siyati tanukariyati, na pharusabhāvena kakkasā kariyatīti saṇhā.

Sā [в значении] утончения (tanukaraṇa). Saṇhavācā (мягкая речь). Она утончается (siyati, tanukariyati), не делается грубой из-за резкости, отсюда «saṇhā» (мягкая/нежная).

So antakammani. Saṇhaṃ, ñāṇaṃ. Siyati sayaṃ sukhumabhāvena atisukhumampi atthaṃ antaṃ karoti nipphattiṃ pāpetīti saṇhaṃ.

So [в значении] завершения (antakamma). Saṇhaṃ (тонкое), ñāṇaṃ (знание). Оно утончается (siyati) само по себе благодаря своей тонкой природе, доводит до конца (завершения) даже самый тонкий смысл, отсюда «saṇhaṃ» (тонкое).

Tija nisāne. Nisānaṃ tikkhatā. Tiṇho parasu. Titikkhatīti tiṇho.

Tija [в значении] затачивания (nisāna). Затачивание — это острота (tikkhatā). Tiṇho parasu (острый топор). Оно выдерживает (titikkhati) [или является острым], отсюда «tiṇho» (острый).

Si sevāyaṃ. Attano hitamāsīsantehi seviyateti sippaṃ, yaṃ kiñci jīvitahetu sikkhitabbaṃ sippāyatanaṃ. Apica sippanti aṭṭhārasa mahāsippāni – suti sūramati byākaraṇaṃ chandoviciti nirutti jotisatthaṃ sikkhā mokkhañāṇaṃ kriyāvidhi dhanubbedo hatthisikkhā kāmatantaṃ assalakkhaṇaṃ purāṇaṃ itihāso nīti takko vejjakañcāti.

Si [в значении] служения (практики/изучения). То, что практикуется (seviyati) теми, кто желает себе блага, — это «sippa» (ремесло/искусство), любое ремесленное знание (sippāyatana), которое следует изучить ради средств к существованию. Кроме того, под «sippa» понимаются восемнадцать великих искусств: ведийское знание (suti), доблесть (sūramati), грамматика (byākaraṇa), метрика (chandoviciti), этимология (nirutti), астрономия (jotisattha), фонетика (sikkhā), знание об освобождении (mokkhañāṇa), ритуальные правила (kriyāvidhi), стрельба из лука (dhanubbeda), обучение слонов (hatthisikkhā), трактаты о любви (kāmatanta), признаки коней (assalakkhaṇa), древние сказания (purāṇa), история (itihāsa), этика/политика (nīti), логика (takko) и медицина (vejjaka).

Ku kucchāyaṃ. Kucchā garahā. Kaṇhā dhammā. Kaṇho puriso.

Ku [в значении] презрения (порицания). Презрение — это порицание (garahā). Kaṇhā dhammā (тёмные состояния). Kaṇho puriso (тёмный человек).

Tattha kaṇhāti apabhassarabhāvakaraṇattā paṇḍitehi kucchitabbā garahitabbāti kaṇhā, akusaladhammā. Kāḷavaṇṇattā suvaṇṇavaṇṇādikaṃ upanidhāya kucchitabbo ninditabboti kaṇho, kāḷavaṇṇo. Vuttampi cetaṃ –

Здесь «kaṇhā» (тёмные) [означает]: из-за лишения сияния они презираемы и порицаемы мудрецами, отсюда «kaṇhā» — неблагие состояния (akusaladhamma). Из-за чёрного цвета, в сравнении с золотым цветом и т. д., он презираем и порицаем, отсюда «kaṇho» — чёрный цвет. И это было сказано:

‘‘Kaṇho vatāyaṃ puriso, kaṇhaṃ bhuñjati bhojanaṃ;

Kaṇhe bhūmippadesasmiṃ, na mayhaṃ manaso piyo’’ti ca,

«Черён воистину этот человек, черную пищу вкушает он; на чёрном клочке земли он не мил моему сердцу»,

‘‘Na [Pg.260] kaṇho tacasā hoti,Antosāro hi brāhmaṇo;

Yasmiṃ pāpāni kammāni,Sa ve kaṇho sujampatī’’ti ca.

«Не по коже человек черён, ведь брахман — тот, у кого есть внутренняя суть; в ком живут злые дела, тот воистину черён, о Суджампати».

Iccevaṃ –

Так:

Gahādike dhātugaṇe, sandhāya tasiādayo;

Ādiggaho kato ppaṇhā, gahādīsu yathārahaṃ.

В классе корней gahādi, имея в виду tasa и другие, было употреблено слово «ādi» (и др.); [суффиксы] ppa и ṇhā [применяются] в gahādi надлежащим образом.

Gahato dhātuto hi ppo,ākhyātattevadissati;

Ākhyātatte ca nāmatte, ṇhāsaddo usato tathā.

Ибо суффикс ppa встречается только в глагольной форме от корня gaha; а суффикс ṇhā встречается как в глагольной, так и в именной форме от usa подобным же образом.

Usagahehi aññasmā, nāmatteva duve matā;

Evaṃ visesato ñeyyo, gahādigaṇanicchayo.

От корней, отличных от usa и gaha, эти два [суффикса], как известно, встречаются только в именных формах. Так следует детально понимать определение класса gahādi.

Ettha pana kiñcāpi sāsane ‘‘taṇhāyatī’’ti kriyāpadampi dissati, tathāpi tassa ‘‘pabbatāyati, mettāyatī’’tiādīni viya nāmasmā vihitassa āyapaccayassa vasena siddhattā kriyāpadattepi ṇhāpaccayo mukhyato labbhatīti na sakkā vattuṃ. ‘‘Taṇhāyatī’’ti hi idaṃ ṇhāpaccayavatā tasadhātuto nipphannataṇhāsaddasmā parassa āyapaccayassa vasena nipphannaṃ. Tathā kiñcāpi rūpiyasaṃvohārasikkhāpadavaṇṇanāyaṃ ‘‘vāsiphalaṃ tāpetvā udakaṃ vā khīraṃ vā uṇhāpetī’’ti imasmiṃ padese ‘‘uṇhāpetī’’ti hetukattuvācakaṃ kriyāpadaṃ dissati, tathāpi tassa ṇhāpaccayavatā usadhātuto nipphannauṇhāsaddato vihitassa kāritasaññassa ṇāpepaccayassa vasena nipphannattā kriyāpadattepi ṇhāpaccayo mukhyato labbhatīti na sakkā vattuṃ. ‘‘Uṇhāpetī’’ti idaṃ vuttappakārauṇhāsaddato ṇāpepaccayavasena nipphannaṃ, etasmiṃ diṭṭhe ‘‘uṇhāpayatī’’ti padampi diṭṭhameva hoti.

Здесь же, хотя в Учении и встречается глагол «taṇhāyati», тем не менее, поскольку он образован посредством суффикса «āya», добавляемого к имени, подобно «pabbatāyati», «mettāyati» и т. д., нельзя сказать, что суффикс «ṇhā» непосредственно присутствует в глаголе. Ибо «taṇhāyati» образован посредством суффикса «āya» после существительного «taṇhā», которое произошло от корня «tasa» с суффиксом «ṇhā». Точно так же, хотя в разъяснении правила обучения о сделках с серебром в пассаже «разогрев лезвие тесла, он нагревает воду или молоко» (vāsiphalaṃ tāpetvā udakaṃ vā khīraṃ vā uṇhāpeti) встречается каузативный глагол «uṇhāpeti», тем не менее, поскольку он образован посредством каузативного суффикса «ṇāpe», добавляемого к существительному «uṇha», которое произошло от корня «usa» с суффиксом «ṇhā», нельзя сказать, что суффикс «ṇhā» непосредственно присутствует в глаголе. «Uṇhāpeti» образован от вышеупомянутого существительного «uṇha» посредством суффикса «ṇāpe»; когда это очевидно, то и слово «uṇhāpayati» также считается очевидным.

Kiñca [Pg.261] bhiyyo vinayaṭṭhakathāyaṃ ‘‘uṇhāpetī’’ti kāritapadassa diṭṭhattāyeva ‘‘uṇhatī’’ti kattupadampi nayato diṭṭhameva hoti kattukāritapadānaṃ ekadhātumhi upalabbhamānattā, yathā? Gaṇhati, gaṇhāpeti, gacchati, gacchāpetīti, tasmā ‘‘usa dāhe’’ti dhātussa ‘‘uṇhatī’’ti rūpaṃ upalabbhatīti mantvā ‘‘uṇhatīti uṇha’’nti nibbacanaṃ kātabbaṃ. Iti ppapaccayo gahato ca aññato ca ekadhā labbhati, ṇhāpaccayo pana gahato usato ca dvidhā aññato ekadhā labbhatīti daṭṭhabbaṃ. Kiñcāpettha evaṃ niyamo vutto, tathāpi sāṭṭhakathe tepiṭake buddhavacane aññānipi ekekassa dhātussa nāmikapadāni dve dve kriyāpadāni vicinitabbāni. Yena pana buddhavacanānurūpena nayena gahādigaṇe ādisaddena tasadhātādayo amhehi gahitā, imasmā nayā añño nayo pasatthataro natthi, ayameva pasatthataro, tasmā ayaṃ nīti sāsanaṭṭhitiyā āyasmantehi sādhukaṃ dhāretabbā vācetabbā ca.

Более того, поскольку в комментарии к Винае встречается каузативный глагол «uṇhāpeti», то логически очевиден и активный глагол «uṇhati», так как активные и каузативные глаголы встречаются у одного и того же корня, как, например: gaṇhati — gaṇhāpeti, gacchati — gacchāpeti. Поэтому, полагая, что для корня «usa dāhe» существует форма «uṇhati», следует делать этимологический вывод: «uṇhatīti uṇhaṃ» (то, что греет, есть тепло). Таким образом, следует понимать, что суффикс «ppa» получается в одном случае: от gaha и от другого [корня]; в то время как суффикс «ṇhā» получается в двух случаях: от gaha и usa, и в одном случае от другого [корня]. Хотя здесь и изложено такое правило, тем не менее, в Слове Будды в Типитаке вместе с комментариями следует отыскивать и другие именные слова, а также по два глагола для каждого корня. Но тот метод, согласующийся со Словом Будды, посредством которого мы включили корни tasa и другие с помощью слова «ādi» в класс gahādi, — нет иного метода превосходнее этого; именно он является наилучшим. Поэтому досточтимым следует хорошо хранить в памяти и преподавать это руководство ради долговечности Учения.

Gahādī ettakā diṭṭhā, dhātavo me yathābalaṃ;

Suttesvaññepi pekkhitvā, gaṇhavho atthayuttito.

Таковы корни класса gahādi, рассмотренные мной в меру моих сил; найдя другие [корни] в суттах, усваивайте их в соответствии со смыслом.

Gahādigaṇoyaṃ.

Это класс gahādi (gahādigaṇa).

Tanādigaṇika

Раздел о классе tanādi.

Tanu vitthāre. Tanoti. Āyatanaṃ, tanu. Kammani ‘‘taniyyati, taniyyanti. Vitaniyyatī’’ti rūpāni. Atrāyaṃ pāḷi ‘‘yathā hi āsabhaṃ cammaṃ, pathabyā vitaniyyatī’’ti. Garū pana ‘‘patāyate, pataññatī’’ti rūpāni vadanti. Tanituṃ, tanitvāna. Tumantādirūpāni.

Корень tanu [используется] в значении распространения (vitthāra). Tanoti (распространяет, простирает). [Также происходят слова] āyatana (сфера), tanu (тело). В страдательном залоге образуются формы: taniyyati, taniyyanti, vitaniyyati. Здесь приводится следующий палийский текст: «Ибо как бычья шкура растягивается по земле...». Учителя же называют [такие] формы, как patāyate, pataññati. Формы на -tuṃ и другие: tanituṃ, tanitvāna.

Tattha [Pg.262] āyatananti āyabhūte dhamme tanoti vitthāretīti āyatanaṃ. Tanūti sarīraṃ. Tañhi kalalato paṭṭhāya kammādīhi yathāsambhavaṃ taniyyati vitthāriyati mahattaṃ pāpiyatīti ‘‘tanū’’ti vuccati. ‘‘Tanu vapu sarīraṃ puṃ kāyo deho’’tiādayo sarīravācakā saddā. Sarīraṃ khandhapañcakaṃ. Yañhi mahājano sarīranti vadati, taṃ paramatthato khandhapañcakamattameva, na tato attā vā attaniyaṃ vā upalabbhati. ‘‘Kāmarāgabyāpādānaṃ tanuttakaraṃ sakadāgāmimaggacitta’’ntiādīsu pana tanusaddo appatthavācako, appatthavācakassa ca tassa kriyāpadaṃ na passāma, tasmā nipātapadena tena bhavitabbaṃ. Tanusaddo nipātapadanti vuttaṭṭhānampi na passāma, nicchayena pana anipphannapāṭipadikoti gahetabbo.

Здесь под āyatana понимается то, что расширяет (tanoti), распространяет (vitthāreti) состояния, являющиеся источниками (āyabhūte dhamme). Tanu означает тело (sarīra). Ибо оно, начиная со стадии зародыша (kalala), под воздействием каммы и других факторов соответствующим образом растягивается, расширяется и достигает величины, поэтому и называется tanu. Слова tanu, vapu, sarīra, pum, kāya, deha и другие обозначают тело. Тело — это пять совокупностей (khandhapañcaka). Ибо то, что большинство людей называют «телом», в абсолютном смысле (paramatthato) является лишь пятью совокупностями, и в нём не обнаруживается ни «я» (attā), ни «принадлежащего я» (attaniya). Однако в таких выражениях, как «сознание пути однажды-возвращающегося, ослабляющее (tanuttakaraṃ) чувственную страсть и недоброжелательность», слово tanu имеет значение «малый, слабый» (appatthavācako). И мы не видим глагола для этого [слова] в значении «малый», поэтому оно должно быть частицей (nipātapada). Мы также не находим места, где утверждалось бы, что слово tanu является частицей, но с уверенностью следует считать его непроизводной основой (anipphannapāṭipadika).

Tanoti, tanonti. Tanosi, tanotha. Tanomi, tanoma. Tanute, tanunte. Tanuse, tanuse, tanuvhe. Tane, tanumhe. Sesaṃ yathāsambhavaṃ vitthāretabbaṃ.

Tanoti, tanonti. Tanosi, tanotha. Tanomi, tanoma. Tanute, tanunte. Tanuse, tanuse, tanuvhe. Tane, tanumhe. Остальное следует расширить соответствующим образом.

Tanotu, tanontu. Taneyya, tane, taneyyuṃ. Vitana, vitanu. Atanā, atanu. Ammāya patanu kesā. Atani, ataniṃsu. Tanissati, tanissanti. Atanissā, atanissaṃsu. Kammani ‘‘taniyyati, taniyyanti. Taniyyasī’’tiādinā vitthāretabbaṃ.

Tanotu, tanontu. Taneyya, tane, taneyyuṃ. Vitana, vitanu. Atanā, atanu. Ammāya patanu kesā (у матери поредели волосы). Atani, ataniṃsu. Tanissati, tanissanti. Atanissā, atanissaṃsu. В страдательном залоге следует расширить [парадигму], начиная с taniyyati, taniyyanti, taniyyasi и так далее.

Saka sattiyaṃ. Satti samatthabhāvo. Sakkoti sakko. Viññāpetuṃ asakkhi. Sakkhissasi. Sakkhati. Tvampi amma pabbajituṃ sakkhissasi. Sakkate jarāya paṭikammaṃ kātunti pāḷi.

Корень sak [используется] в значении способности (satti). Способность — это состояние возможности (samatthabhāva). [Отсюда] sakkoti (может), sakko (способный). Viññāpetuṃ asakkhi (смог объяснить). Sakkhissasi (сможешь). Sakkhati (сможет). «И ты, матушка, сможешь принять монашество (pabbajituṃ)». Палийский текст: Sakkate jarāya paṭikammaṃ kātuṃ («Возможно противодействовать старости»).

Tattha [Pg.263] sakkoti devarājā. So hi atthānaṃ sahassampi muhuttena cintanasamatthatāya saparahitaṃ kātuṃ sakkotīti ‘‘sakko’’ti vuccati. Aññatra pana dhātūnaṃ avisaye taddhitavasena sakkaccaṃ dānaṃ adāsīti sakkoti evampi atthaṃ gahetvā sakkasaddo niruttinayena sādhetabbo. Vuttañhi bhagavatā ‘‘sakko mahāli devānamindo pubbe manussabhūto samāno sakkaccaṃ dānaṃ adāsi, tasmā ‘sakko’ti vuccatī’’ti. Sakkonto. Sakkontī. Sakkontaṃ kulaṃ.

Здесь sakko — это царь богов [Сакка]. Ибо он благодаря способности обдумывать даже тысячу дел в одно мгновение может приносить пользу себе и другим, поэтому и зовётся «Сакка». В других же случаях, вне сферы действия глагольных корней, посредством вторичного словообразования (taddhita), слово sakko выводится этимологическим методом (niruttinaya) на основе значения «тот, кто давал дары с почтением (sakkaccaṃ dānaṃ adāsi)». Ибо Благословенным сказано: «Махали, Сакка, владыка богов, в прошлом, будучи человеком, давал дары с почтением, поэтому он зовётся «Сакка»». Sakkonto (могущий), sakkontī (могущая), sakkontaṃ kulaṃ (могущая семья).

Khuṇu khiṇu hiṃsāyaṃ. Khuṇoti. Khiṇoti.

Корни khuṇu и khiṇu [используются] в значении причинения вреда (hiṃsā). Khuṇoti, khiṇoti.

Iṇu gatiyaṃ. Iṇoti. Iṇaṃ iṇāyiko.

Корень iṇu [используется] в значении движения (gati). Iṇoti. Iṇaṃ (долг), iṇāyiko (должник).

Tiṇu adane. Tiṇoti. Tiṇaṃ. Ettha tiṇanti yavasaṃ. Tañhi tiṇiyate tiṇabhakkhehi goṇādīhi adiyate khādiyateti tiṇaṃ.

Корень tiṇu [используется] в значении поедания (adana). Tiṇoti. Tiṇaṃ (трава). Здесь под tiṇa понимается подножный корм (yavasa). Ибо она поедается (tiṇiyate), употребляется в пищу и жуётся травоядными животными, такими как быки и другие, поэтому и называется tiṇa.

Ghiṇu dittiyaṃ. Ghiṇoti.

Корень ghiṇu [используется] в значении сияния (ditti). Ghiṇoti.

Hanu apanayane. Apanayanaṃ anālāpakaraṇaṃ nibbacanatākaraṇaṃ. Hanoti. Hanute.

Корень hanu [используется] в значении устранения (apanayana). Устранение — это лишение возможности говорить (anālāpakaraṇa) и обезображивание (virūpatākaraṇa). Hanoti, hanute.

Panu dāne panoti. Panute.

Корень panu [используется] в значении даяния (dāna). Panoti, panute.

Manu bodhane. Manoti. Manute. Mano. Manaṃ. Mānasaṃ. Manusso. Mānavo. Māṇavo.

Корень manu [используется] в значении познания (bodhana). Manoti, manute. [От него происходят слова] mano (ум), manaṃ (ум), mānasaṃ (разум/мысль), manusso (человек), mānavo (юноша/человек), māṇavo (юноша).

Ettha manoti manute bujjhatīti mano, evaṃ manaṃ. Imesaṃ pana dvinnaṃ manasaddānaṃ ‘‘yasmiṃ mano nivisati. Santaṃ tassa manaṃ hotī’’tiādīsu punnapuṃsakaliṅgatā daṭṭhabbā. Mānasanti rāgopi cittampi arahattampi. ‘‘Antalikkhacaro pāso, yvāyaṃ [Pg.264] carati mānaso’’ti ettha hi rāgo mānasaṃ. ‘‘Cittaṃ mano mānasa’’nti ettha cittaṃ. ‘‘Appattamānaso sekkho, kālaṃ kayirā jane suto’’ti ettha arahattaṃ. Etthetaṃ vuccati –

Здесь mano означает: то, что мыслит (manute), познаёт (bujjhati), — это ум (mano), так же и manaṃ. Двойной род (мужской и средний) этих двух слов manas следует видеть в таких примерах, как: «в котором утверждается ум (mano — м.р.)», «мирным становится его ум (manaṃ — ср.р.)» и т. д. Слово mānasa означает и страсть (rāga), и сознание (citta), и архатство (arahatta). В строке: «Петля, парящая в воздухе, которая движется в уме (mānaso)» под mānasa понимается страсть. В выражении: «Сознание (citta), ум (mano), разум (mānasa)» под этим понимается сознание. В строке: «Ученик (sekkha), не достигший высшей цели (appattamānaso)...» под этим понимается архатство. Об этом говорится следующее:

Rāgo cittaṃ arahattañca, ‘‘mānasa’’nti samīritaṃ;

Satthuno sāsane pāpa-sāsane’khilasāsane.

«Страсть, сознание и архатство именуются словом mānasa в Учении Учителя, в Священном Писании, во всём Учении».

Tattha sampayuttamanasi bhavoti rāgo mānaso. Mano eva mānasanti katvā cittaṃ mānasaṃ. Anavasesato mānaṃ siyati samucchindatīti aggamaggo mānasaṃ. Tannibbattattā pana arahattassa mānasatā daṭṭhabbā. Manūti satto. ‘‘Yena cakkhupasādena, rūpāni manu passatī’’ti ettha hi ‘‘manū’’ti satto vutto. Atha vā manūti paṭhamakappikakāle manussānaṃ mātāpibhuṭṭhāne ṭhito manunāmako puriso, yo sāsane ‘‘mahāsammatarājā’’ti vutto. So hi sakalalokassa hitaṃ kātuṃ manute jānātīti ‘‘manū’’ti vuccati. Yathābalaṃ attano hitaṃ manute jānātīti manusso, manassa vā ussannattā manusso. Atha vā vuttappakārassa manuno apaccaṃ manusso. Evaṃ mānavo māṇavo ca, nakārassa hi ṇakāre kate ‘‘māṇavo’’ti rūpaṃ sijjhati. Keci panāhu ‘‘dantajanakārasahito mānavasaddo sabbasattasādhāraṇavacano, muddhajaṇakārasahito pana māṇavasaddo kucchitamūḷhāpaccavacano’’ti, taṃ vīmaṃsitvā yuttañce, gahetabbaṃ, na panettha vattabbaṃ ‘‘māṇavasaddassa atthuddhāravacane idaṃ vacanaṃ virujjhatī’’ti antarasaddassa atthuddhāre antaraantarikāsaddānampi āharaṇassa dassanato.

Здесь страсть называется mānaso, потому что она возникает в сопутствующем уме (sampayuttamanasi). Сознание называется mānasa, поскольку сам ум и есть mānasa. Высший путь (aggamagga) называется mānasa, потому что он полностью, без остатка отсекает (samucchindati) гордыню (māna). А архатство следует считать mānasa, поскольку оно рождается из этого [пути]. Manu означает существо (satta). Ибо в строке: «Посредством какой чувствительности глаза существо (manu) видит формы...» под manu понимается существо. Или же manu — это человек по имени Ману, живший в эпоху первого космического цикла (paṭhamakappika) и бывший для людей подобно отцу и матери, который в Учении зовётся «царём Махасамматой». Ибо он мыслит и знает (manute, jānāti), как принести благо всему миру, поэтому и зовётся «Ману». Тот, кто в меру своих сил мыслит и знает своё благо, — это человек (manusso), или же человек называется так из-за превосходства его ума (manassa ussannattā). Или же человек (manusso) — это потомок вышеупомянутого Ману. Так же образуются слова mānavo и māṇavo; при замене зубного n на церебральный ṇ получается форма māṇavo. Некоторые же говорят: «Слово mānava с зубным n является общим обозначением для всех существ, тогда как слово māṇava с церебральным ṇ означает презренное или глупое потомство». Исследовав это, если это уместно, следует принять; однако здесь не следует говорить: «Это утверждение противоречит объяснению значения слова māṇava», поскольку при объяснении значения слова antara также приводится употребление слов antara и antarikā.

Tatra [Pg.265] panāyaṃ vīmaṃsanā – cūḷakammavibhaṅgasuttasmiñhi ‘‘subho māṇavotodeyyaputto’’ti imasmiṃ padese aṭṭhakathācariyehi ‘‘subhoti so kira dassanīyo ahosi pāsādiko, tenassa aṅgasubhatāya ‘subho’tveva nāmaṃ akaṃsu. ‘Māṇavo’ti pana taṃ taruṇakāle vohariṃsu, so mahallakakālepi teneva vohārena vohariyatī’’ti evaṃ muddhajaṇakārassa māṇavasaddassa attho pakāsito, taṭṭīkāyampi garūhi ‘‘yaṃ apaccaṃ kucchitaṃ muddhaṃ vā, tattha loke māṇavavohāro, yebhuyyena ca sattā daharakāle muddhadhātukā hontīti vuttaṃ ‘taruṇakāle vohariṃsū’’ti, evaṃ muddhajaṇakārassa māṇavasaddassa attho pakāsito. Idāni māṇavasaddassa atthuddhāro bhavati, māṇavoti sattopi coropi taruṇopi vuccati. ‘‘Coditā devadūtehi, ye pamajjanti māṇavā’’tiādīsu hi satto ‘‘māṇavo’’ti vutto. ‘‘Māṇavehi saha gacchanti katakammehipi akatakammehipī’’tiādīsu coro. ‘‘Ambaṭṭho māṇavo’’tiādīsu taruṇo ‘‘māṇavo’’ti vutto.

В связи с этим проводится следующее исследование: в «Чулакаммавибханга-сутте» в выражении «юноша Субха, сын Тодейи» авторы комментариев объясняют значение слова māṇava с церебральным ṇ так: «Говорят, что он был красив и приятен на вид, поэтому из-за красоты его тела его назвали Субхой. А «Манава» — так его называли в юности, и даже в старости его продолжали называть этим именем». И в субкомментарии к этому учителя объясняют значение слова māṇava с церебральным ṇ так: «В мире слово māṇava употребляется по отношению к презренному или глупому потомству, а поскольку существа в детстве большей частью глупы по своей природе, сказано: «так его называли в юности»». Теперь приводится разбор значений слова māṇava: словом māṇava называют и существо, и вора, и юношу. Ибо в таких строках, как: «Побуждаемые вестниками богов, те люди (māṇavā), что пребывают в небрежении...», под māṇava понимается существо. В таких фразах, как: «Они идут вместе с разбойниками (māṇavehi), совершившими преступления и не совершившими...», под этим понимается вор. В таких выражениях, как: «юноша Амбаттха» (ambaṭṭho māṇavo), под māṇava понимается юноша.

Appa pāpuṇe. Appoti. Āpo.

Корень app [используется] в значении достижения (pāpuṇa). Appoti. Āpo (вода).

Ettha āpoti appoti taṃ taṃ ṭhānaṃ vissaratīti āpo.

Здесь āpo означает: то, что достигает (appoti) и растекается по тем или иным местам, — это вода (āpo).

Mā parimāṇe. Minoti. Upamā, upamānaṃ, vimānaṃ. Aññānipi yojetabbāni.

Корень mā [используется] в значении измерения (parimāṇa). Minoti. [От него происходят] upamā (сравнение), upamānaṃ (объект сравнения), vimānaṃ (небесная обитель). Следует сочетать и другие [слова].

Ettha ca yā accantaṃ na minoti na vicchindati, sā mānassa samīpe vattatīti upamā yathā ‘‘goṇo viya gavajo’’ti. Upamānanti [Pg.266] upamā eva. Tathā hi ‘‘vītopamānamappamāṇamanāthanātha’’nti. Ettha vītopamānanti imassa vītopamaṃ, nirupamanti attho. Atha vā upamānanti upametabbākāro ‘‘sīho viya bhagavā’’ti. Ettha hi sīho upamā, bhagavā upameyyo tejoparakkamādīhi upametabbattā, tejoparakkamādayo upametabbākāro. Ettha pana sātisayattā kiñcāpi sīhassa tejādīhi bhagavato tejādiupametabbākāro natthi, tathāpi hīnūpamāvasena ‘‘sīho viya bhagavā’’ti vuttanti daṭṭhabbaṃ. Vimānanti utusamuṭṭhānattepi kammapaccayautusamuṭṭhānattā kammena visesato miniyati paricchindiyatīti vimānaṃ.

И здесь то, что совершенно не измеряет, не разделяет, а находится вблизи измерения (mānassa samīpe), — это сравнение (upamā), например: «лесной бык подобен домашнему быку». Upamāna — это то же самое сравнение. Ибо сказано: «лишенный сравнения (vītopamānaṃ), безмерный, защитник беззащитных». Здесь значение слова vītopamānaṃ — «лишенный сравнения», то есть «несравненный» (nirupama). Или же upamāna — это образ сравнения (upametabbākāra), как в выражении: «Благословенный подобен льву». Здесь лев — это сравнение (upamā), Благословенный — объект сравнения (upameyya), поскольку его сравнивают по силе, доблести и т. д., а сила, доблесть и т. д. — это образ сравнения. Хотя из-за превосходства [Благословенного] его сила и прочие качества не могут быть сравнимы с силой льва, тем не менее следует понимать, что выражение «Благословенный подобен льву» сказано как сравнение с меньшим (hīnūpamā). Vimāna (небесная обитель) — хотя она и порождена сезоном (utusamuṭṭhāna), но поскольку она порождена сезоном, обусловленным каммой, она особым образом измеряется и определяется (miniyati, paricchindiyati) каммой, поэтому и называется vimāna.

Kara karaṇe. ‘‘Karoti, kayirati, kubbati, krubbati, pakaroti, upakaroti, apakaroti, paṭikaroti, nirākaroti, paṭisaṅkharoti, abhisaṅkharoti’’ iccevamādīni kattari bhavanti. Kamme pāḷinayavasena ikārāgamaṭṭhāne yakārassa dvebhāvo. Tasmiṃyevaṭhāne rayakārānaṃ vipariyāye sati na dvebhāvo. Tathā īkārāgamaṭṭhāne ‘‘kariyyati, kayirati, karīyati, kayyati, pakarīyati, pakariyyati, paṭisaṅkhariyyati, abhisaṅkhariyyati’’ iccevamādīni kammani bhavanti.

Корень kar [используется] в значении делания (karaṇa). Такие формы, как karoti, kayirati, kubbati, krubbati, pakaroti, upakaroti, apakaroti, paṭikaroti, nirākaroti, paṭisaṅkharoti, abhisaṅkharoti и т. д., употребляются в действительном залоге (kattari). В страдательном залоге (kamme), согласно правилам пали, на месте вставки гласного i происходит удвоение согласного y. На том же месте, при перестановке звуков r и y, удвоения не происходит. Также на месте вставки долгого ī образуются формы страдательного залога: kariyyati, kayirati, karīyati, kayyati, pakarīyati, pakariyyati, paṭisaṅkhariyyati, abhisaṅkhariyyati и т. д.

Ettha ca kayiratīti padaṃ dvīsu ṭhānesu dissati kattari kamme ca. Tesa kattuvasena ‘‘puriso kammaṃ kayiratī’’ti yojetabbaṃ, kammavasena pana ayaṃ pāḷi ‘‘kuṭi me kayirati adesitavatthukā’’ti. Tattha ca kattuvasena vuttaṃ kattupadaṃ yirapaccayena siddhaṃ. Kammavasena pana vuttaṃ kammapadaṃ ikārāgamassa ādiantabhūtānaṃ rayakārānaṃ vipariyāyenāti daṭṭhabbaṃ. ‘‘Kāreti, kārayati, kārāpeti, kārāpayatī’’ti cattāri kāritarūpāni, yāni ‘‘hetukatturūpānī’’ti vuccanti taddīpakattā.

И здесь слово kayirati встречается в двух случаях: в действительном и страдательном залогах. Из них в действительном залоге (kattari) следует сочетать так: «человек делает работу» (puriso kammaṃ kayirati). В страдательном же залоге приводится такой палийский текст: «Мне строится хижина на неуказанном месте» (kuṭi me kayirati adesitavatthukā). И там в действительном залоге упомянутая форма действительного залога образуется с помощью суффикса -yira-. А в страдательном залоге упомянутая форма страдательного залога образуется, как следует понимать, путём перестановки звуков r и y, которые являются началом и концом вставки гласного i. Четыре каузативные формы (kāritarūpa): kāreti, kārayati, kārāpeti, kārāpayati, которые называются «формами побудительного залога» (hetukatturūpa), поскольку они выражают это [побуждение].

Idāni [Pg.267] pana padamālā vattabbā, tatra paṭhamaṃ ‘‘kubbatī’’ti padasseva padamālaṃ yojessāma sabbāsu vibhattīsu ekākārena yojetabbattā. ‘‘Karotī’’ti okārānantaratyantapadassa pana ‘‘kāretī’’ti ekārānantaratyantapadassa ca padamālaṃ yathāsambhavaṃ pacchā yojessāma ekākārena ayojetabbattā.

Теперь же следует изложить парадигму спряжения (padamālā). Сначала мы приведём парадигму для слова kubbati, поскольку во всех глагольных окончаниях (vibhatti) оно спрягается единообразно. Парадигму же для слова karoti, оканчивающегося на -o, и для слова kāreti, оканчивающегося на -e, мы приведём позже по мере возможности, поскольку они не спрягаются единообразно.

Tatra kubbati, kubbanti. Kubbasi, kubbatha. Kubbāmi, kubbāma. Kubbate, kubbante. Kubbase, kubbavhe. Kubbe, kubbamhe. Vattamānāvasena vuttarūpāni.

Здесь: kubbati, kubbanti. Kubbasi, kubbatha. Kubbāmi, kubbāma. Kubbate, kubbante. Kubbase, kubbavhe. Kubbe, kubbamhe. Эти формы приведены в настоящем времени (vattamānā).

Pañcamiyādīnaṃ vasena pana kubbatu, kubbantu. Kubbeyya, kubbeyyuṃ. Sesaṃ ‘‘bhavati, bhavantī’’ti vuttanayānusārena sabbattha vitthāretabbaṃ.

В повелительном наклонении (pañcamī) и других: kubbatu, kubbantu. [В желательном наклонении]: kubbeyya, kubbeyyuṃ. Остальное следует полностью расширить согласно методу, изложенному для bhavati, bhavanti.

‘‘Kariyatī’’tiādīnipi a kārānantaratyantapadāni evameva yojetabbāni. Ettha ca ‘‘kubbati, kubbanti. Kubbasī’’tiādinā vuttā ayaṃ padamālā pāḷinayadassanato edisī vuttā. Saddasatthavidū pana sāsanikā saddasattheyeva ādaraṃ katvā ‘‘kubbati, kubbasī’’ti evaṃpakārāni rūpāni pāḷiyaṃ natthīti maññantā na icchanti. Tehi saddasatthe viya pāḷiyampi ‘‘asanto nānukubbantī’’tiādīsu okārapaccayassādesabhūto ukāro sareyeva pare vakāraṃ pappotīti maññamānā ‘‘kubbanti, kubbante’’tiādīniyeva rūpāni icchanti, parasarassābhāvato ‘‘kubbati, kubbasī’’tiādīni pāḷiyaṃ natthīti na icchanti. Mayaṃ pana pāḷinayadassanato tāni rūpāni icchāma. Atra sotārānaṃ kaṅkhāvinodanatthaṃ kiñci pāḷinayaṃ vadāma – ‘‘sīlavanto na kubbanti, bālo sīlāni kubbatī’’ti ca, ‘‘kasmā bhavaṃ vijanamaraññanissito, tapo idha krubbatī’’ti ca, ‘‘pharusāhi vācāhi pakrubbamāno’’ti ca. Īdisesu pana ṭhānesu akārāgamo kātabbo[Pg.268]. Acinteyyo hi pāḷinayo, yebhuyyena saddasatthanayavidūro ca. Tathā hi yathā ‘‘agginiṃ sampajjalitaṃ pavisantī’’ti pāḷigatidassanato ‘‘aggini, agginī, agginayo. Agginiṃ, agginī, agginayo. Aggininā’’ti padamālā kātabbā hoti, evameva ‘‘bālo sīlāni kubbatī’’ti pāḷigatidassanato ‘‘kubbati, kubbanti. Kubbasī’’ti padamālāpi yojetabbāva.

Точно так же следует сочетать и слова, оканчивающиеся на „-ти“ после звука „а“, такие как „карияти“ (kariyatī) и другие. И здесь эта парадигма (padamālā), изложенная как „куббати, куббанти, куббаси“ (kubbati, kubbanti, kubbasī) и т. д., представлена таким образом согласно методу Пали (pāḷinaya). Однако знатоки грамматики (saddasatthavidū) среди последователей Учения, проявляя уважение исключительно к грамматике [санскрита] (saddasattha), не принимают такие формы, как „куббати, куббаси“, полагая, что их нет в Пали. Они, полагая, что в Пали, как и в грамматике [санскрита], в таких случаях, как „асанто нанукуббанти“ (asanto nānukubbantī) и т. д., гласный „у“ (u), являющийся заменой суффикса „о“ (okāra), переходит в „в“ (v) только перед последующим гласным, признают лишь такие формы, как „куббанти, куббанте“ (kubbanti, kubbante) и т. д., но не принимают такие формы, как „куббати, куббаси“ и т. д., считая, что их нет в Пали из-за отсутствия последующего гласного. Мы же, однако, признаём эти формы согласно методу Пали. Чтобы рассеять сомнения слушателей, мы приведём здесь некоторые примеры из метода Пали: „Добродетельные не делают [зла], глупец же совершает добродетели“ (sīlavanto na kubbanti, bālo sīlāni kubbatī), а также: „Почему почтенный, удалившись в безлюдный лес, совершает здесь аскезу?“ (kasmā bhavaṃ vijanamaraññanissito, tapo idha krubbatī) и „совершая [это] с грубыми словами“ (pharusāhi vācāhi pakrubbamāno). В таких местах, однако, следует добавлять звук „а“ (akārāgama). Ведь метод Пали непостижим (acinteyya) и во многом далёк от метода грамматики [санскрита]. Действительно, подобно тому как на основании употребления в Пали „входят в пылающий огонь“ (agginiṃ sampajjalitaṃ pavisanti) составляется парадигма „аггини, аггини, аггинайо; аггиним, аггини, аггинайо; аггинина“ (aggini, agginī, agginayo...), точно так же на основании употребления в Пали „глупец совершает добродетели“ (bālo sīlāni kubbatī) должна быть составлена и парадигма „куббати, куббанти, куббаси“ (kubbati, kubbanti, kubbasī).

Yathā ca ‘‘bahumpetaṃ asabbhi jātavedā’’ti pāḷigatidassanato ‘‘santo sabbhīhi saddhiṃ sataṃ dhammo na jaraṃ upetīti pavedayantī’’ti aṭṭhakathāgatidassanato ca ‘‘sabbhi, sabbhī, sabbhayo. Sabbhiṃ, sabbhī, sabbhayo. Sabbhinā’’ti padamālā yojetabbā hoti, evameva ‘‘bālo sīlāni kubbatī’’ti pāḷigatidassanato ‘‘kubbati, kubbanti. Kubbasī’’ti padamālāpi yojetabbāva. Tathā ‘‘krubbati, krubbanti. Krubbasī’’tiādi sabbaṃ sabbattha yojetabbaṃ.

И подобно тому как на основании употребления в Пали „многое из этого неблагородными [приносится] в огонь“ (bahumpetaṃ asabbhi jātavedā) и на основании употребления в комментариях „благие вместе с благородными возвещают, что учение праведных не подвластно старению“ (santo sabbhīhi saddhiṃ sataṃ dhammo na jaraṃ upetīti pavedayanti) должна быть составлена парадигма „саббхи, саббхи, саббхайо; саббхим, саббхи, саббхайо; саббхина“ (sabbhi, sabbhī, sabbhayo...), точно так же на основании употребления в Пали „глупец совершает добродетели“ (bālo sīlāni kubbatī) должна быть составлена и парадигма „куббати, куббанти, куббаси“ (kubbati, kubbanti, kubbasī). Точно так же всё и везде следует сочетать как „круббати, круббанти, круббаси“ (krubbati, krubbanti, krubbasī) и т. д.

Idāni yathāpaṭiññātā padamālā anuppattā. Karoti, karonti. Karosi, karotha. Karomi, kummi, karoma, kumma. Kurute, kubbante. Kuruse, kuruvhe. Kare, karumhe. Vattamānāvasena vuttarūpāni.

Теперь подошла очередь обещанной парадигмы. Кароти, каронти (karoti, karonti). Кароси, каротха (karosi, karotha). Кароми, кумми, карома, кумма (karomi, kummi, karoma, kumma). Куруте, куббанте (kurute, kubbante). Курусе, курувхе (kuruse, kuruvhe). Каре, карумхе (kare, karumhe). [Это] формы, выраженные в настоящем времени (vattamānā).

Karotu, kurutu, karontu. Karohi, karotha. Karomi, kummi, karoma, kumma. Kurutaṃ, kubbantaṃ. Karassu, kurussu, kuruvho. Kare, kubbāmase. Pañcamīvasena vuttarūpāni.

Кароту, куруту, каронту (karotu, kurutu, karontu). Карохи, каротха (karohi, karotha). Кароми, кумми, карома, кумма (karomi, kummi, karoma, kumma). Курутам, куббантам (kurutaṃ, kubbantaṃ). Карассу, куруссу, курувхо (karassu, kurussu, kuruvho). Каре, куббамасе (kare, kubbāmase). [Это] формы, выраженные в повелительном наклонении (pañcamī).

Ettha pana koci vadeyya –

Здесь, однако, кто-то может сказать:

‘‘Na no vivāho nāgehi, katapubbo kudācanaṃ;

Taṃ vivāhaṃ asaṃyuttaṃ, kathaṃ amhe karomase’’ti

„Никогда прежде у нас не бывало браков с нагами; как же мы совершим этот неподобающий брак?“

Pāḷidassanato [Pg.269] ‘‘karomase’’ti padaṃ kasmā idha na vuttaṃ, nanu karadhātuto paraṃ okāraṃ paṭicca āmasevacanassāvayavabhūto ākāro lopaṃ pappotīti? Tanna, ‘‘karomase’’ti ettha ‘‘āmase’’ti vacanassa abhāvato mavacanassa sabbhāvato. Ettha hi sekāro āgamo, tasmā ‘‘karomā’’ti vattamānāvacanavasena attho gahetabbo, na pana pañcamīvacanavasena. Evaṃbhūto ca sekāro katthaci nāmikapadato paro hoti ‘‘ye keci buddhaṃ saraṇaṃ gatāse. Yaṃ balaṃ ahuvamhase’’tiādīsu. Katthaci panākhyātikapadato sādesanirādesavasena –

Почему на основании употребления в Пали здесь не приведено слово „каромасе“ (karomase)? Разве из-за гласного „о“ (okāra) после корня „кар“ (kar) звук „ā“, являющийся частью окончания „амасе“ (āmase), не подвергается элизии (lopa)? Это не так, поскольку в слове „каромасе“ отсутствует окончание „амасе“, но присутствует окончание „ма“ (ma). Ведь здесь звук „се“ (sekāra) является приращением (āgama), поэтому значение следует понимать в соответствии с формой настоящего времени „карома“ (karomā), а не в соответствии с формой повелительного наклонения. И такой звук „се“ (sekāra) в некоторых случаях следует за именными формами, как в „те, кто прибегли к Будде как к убежищу“ (ye keci buddhaṃ saraṇaṃ gatāse), „какая сила у нас была“ (yaṃ balaṃ ahuvamhase) и т. д. В некоторых же случаях он следует за глагольными формами посредством замены или без замены, как в:

‘‘Akaramhasa te kiccaṃ;

Okkantāmasi bhūtāni;

Sutaṃ netaṃ abhiṇhaso, tasmā evaṃ vademase’’ti

„Мы исполнили твой долг; существа вошли [в утробу]; это часто слышали, поэтому мы так говорим“

Ādīsu.

и так далее.

Kareyya, kareyyuṃ. Kareyyāsi, kareyyātha. Kareyyāmi, kareyyāma. Kubbetha, kubberaṃ. Kubbetho, kubbeyyavho. Kareyyaṃ, kare, kareyyāmhe. Sattamīvasena vuttarūpāni.

Карейя, карейюм (kareyya, kareyyuṃ). Карейяси, карейятха (kareyyāsi, kareyyātha). Карейями, карейяма (kareyyāmi, kareyyāma). Куббетха, кубберам (kubbetha, kubberaṃ). Куббетхо, куббейявхо (kubbetho, kubbeyyavho). Карейям, каре, карейямхе (kareyyaṃ, kare, kareyyāmhe). [Это] формы, выраженные в желательном наклонении (sattamī).

Kara, karu. Kare, karittha. Karaṃ, karimha. Karittha, karire. Karittho, karivho. Kariṃ, karimhe. Parokkhāvasena vuttarūpāni.

Кара, кару (kara, karu). Каре, кариттха (kare, karittha). Карам, каримха (karaṃ, karimha). Кариттха, карире (karittha, karire). Кариттхо, каривхо (karittho, karivho). Карим, каримхе (kariṃ, karimhe). [Это] формы, выраженные в прошедшем неочевидном времени (parokkhā).

Ettha karāti puriso kammaṃ karīti paṭhamapurisayojanāya yojetabbaṃ. ‘‘Āguṃ kara mahārāja, akaraṃ kammadukkaṭa’’nti etthāpi ‘‘mahārāja bhavaṃ āguṃ karī’’ti paṭhamapurisayojanāya yojetabbaṃ. Evañhi sati ayaṃ payogo ‘‘maññe bhavaṃ patthayati, rañño bhariyaṃ patibbata’’ntiādayo viya paṭhamapurisappayogo bhavati.

Здесь форму „кара“ (kara) следует сочетать в конструкции третьего лица (paṭhamapurisa) как „человек совершил действие“ (puriso kammaṃ karī). И в выражении „О великий царь, ты совершил проступок, совершил дурное действие“ (āguṃ kara mahārāja, akaraṃ kammadukkaṭaṃ) форму „кара“ также следует сочетать в конструкции третьего лица как „великий царь, почтенный совершил проступок“ (mahārāja bhavaṃ āguṃ karī). Ведь в таком случае это употребление становится употреблением третьего лица, подобно выражениям „полагаю, почтенный желает верную жену царя“ (maññe bhavaṃ patthayati, rañño bhariyaṃ patibbataṃ) и т. д.

Jātakaṭṭhakathāyaṃ [Pg.270] pana majjhimapurisappayogo vutto ‘‘āguṃ karāti mahārāja tvaṃ mahāparādhaṃ mahāpāpaṃ kari. Dukkaṭanti yaṃ kataṃ dukkaṭaṃ hoti,taṃ lāmakaṃ kammaṃ akara’’nti, tasmā jātakaṭṭhakathāvasenāpi kadāci karaiti ca karīti ca akaranti ca majjhimapurisappayogo bhavatīti daṭṭhabbaṃ. Yebhuyyavasena pana ‘‘puriso kammaṃ kara, puriso kammaṃ kari, ahaṃ kammaṃ akara’’nti paṭhamuttamapurisappayogo daṭṭhabbo. Ettha ca karaiti yathāvuttavibhattivasena, karīti ajjatanīvasena, akaranti hiyyattanīvasena vuttaṃ. Tattha ‘‘karittho’’ti padaṃ ‘‘aññaṃ bhattāraṃ pariyesa, mā kisittho mayā vinā’’ti ettha ‘‘kisittho’’ti padena samaṃ parokkhāyattanopadamajjhimapurisekavacanavasena, ediso pana nayo aññatrāpi yathāsambhavaṃ yojetabbo.

Однако в комментарии к Джатакам (Jātakaṭṭhakathā) это изложено как употребление второго лица (majjhimapurisa): „'совершил проступок' (āguṃ kara) означает: о великий царь, ты совершил великое преступление, великое зло. 'дурное' (dukkaṭaṃ) означает: то дурное действие, которое было совершено, ты совершил это низкое действие“ (āguṃ karāti mahārāja tvaṃ mahāparādhaṃ mahāpāpaṃ kari. dukkaṭanti yaṃ kataṃ dukkaṭaṃ hoti, taṃ lāmakaṃ kammaṃ akara). Поэтому следует понимать, что согласно комментарию к Джатакам формы „кара“ (kara), „кари“ (karī) и „акара“ (akara) также иногда могут употребляться во втором лице. По большей же части их следует рассматривать как употребление третьего и первого лица (paṭhamuttamapurisa), например: „человек совершил действие“ (puriso kammaṃ kara), „человек совершил действие“ (puriso kammaṃ kari), „я совершил действие“ (ahaṃ kammaṃ akara). И здесь форма „кара“ выражена посредством упомянутого окончания [прошедшего неочевидного времени], „кари“ — посредством аориста (ajjatanī), а „акара“ — посредством имперфекта (hiyyattanī). В этом контексте слово „кариттхо“ (karittho), подобно слову „киситтхо“ (kisittho) в выражении „ищи другого мужа, не изнуряй себя без меня“ (aññaṃ bhattāraṃ pariyesa, mā kisittho mayā vinā), следует рассматривать как форму единственного числа второго лица медиального залога прошедшего неочевидного времени (parokkhā-attanopada-majjhimapurisa-ekavacana). И такой метод следует применять и в других случаях по мере возможности.

Akā, akarā, akara iti rassapāṭhopi. Akaru. Ettha ‘‘sabbārivijayaṃ akā’’ti padaṃ nidassanaṃ. Akarāti puriso kammaṃ akāsīti atītakriyāvācako paṭhamapurisappayogo daṭṭhabbo. Tathā hi ‘‘rajjassa kira so bhīto, akarā ālaye bahū’’ti pāḷi dissati. ‘‘Mā metaṃ akarā kammaṃ, mā me udakamāharī’’ti ettha pana santepi atītavācakapaṭṭhamapurisappayogabhāve māsaddayogato hiyyattanajjatanīvibhattiyo pañcamīvibhattiatthe anuttakālikā hutvā ‘‘tvaṃ mā karosi, mā āharasī’’ti majjhimapurisappayogārahā bhavanti.

Ака, акара (akā, akarā), а также краткий вариант чтения акара (akara). Акару (akaru). Здесь примером служит выражение „он одержал победу над всеми врагами“ (sabbārivijayaṃ akā). Форму „акара“ (akarā) следует рассматривать как употребление третьего лица, выражающее прошедшее действие: „человек совершил действие“ (puriso kammaṃ akāsī). Действительно, в Пали встречается: „испугавшись, как говорят, за царство, он построил много жилищ“ (rajjassa kira so bhīto, akarā ālaye bahū). Однако в выражении „не совершай этого действия, не приноси мне воду“ (mā metaṃ akarā kammaṃ, mā me udakamāharī), несмотря на наличие формы третьего лица, выражающей прошедшее время, из-за сочетания со словом „ма“ (mā) окончания имперфекта (hiyyattanī) и аориста (ajjatanī) приобретают значение повелительного наклонения вне временных рамок и становятся применимыми во втором лице: „ты не делай, не приноси“ (tvaṃ mā karosi, mā āharasi).

Kiñca bhiyyo ‘‘jarādhammaṃ mā jīrīti alabbhaneyyaṃ ṭhāna’’ntiādīsupi santepi atītavācakapaṭhamapurisappayogabhāve māsaddayogato ajjatanīvibhattipañcamīvibhattiatthe anuttakālikā hutvā ‘‘mā jīratū’’tiādinā paṭhamapurisappayogārahā [Pg.271] bhavanti. Tenāhu aṭṭhakathācariyā ‘‘jarādhammaṃ mā jīrīti yaṃ mayhaṃ jarāsabhāvaṃ, taṃ mā jīritu. Esa nayo sesesupī’’ti. Yaṃ panamhehi ‘‘akara iti rassapāṭhopī’’ti vuttaṃ, tassa ‘‘atikara’makarā’cariya, mayhampetaṃ na ruccatī’’ti imāya pāḷiyā vasena atthitā veditabbā. Tassāyamattho ‘‘ācariya bhavaṃ atikkantakaraṇaṃ akarā’’ti paṭhamapurisavasena gahetabbo. Apica ‘‘bhava’’nti vattabbe atthe ‘‘tva’’nti vacanaṃ vattabbamevāti adhippāyavasena ‘‘ācariya tvaṃ atikkantakaraṇaṃ karosī’’ti yojanāpi kātabbāva.

Более того, в таких выражениях, как „то, что подвластно старости, пусть не стареет — это недостижимо“ (jarādhammaṃ mā jīrīti alabbhaneyyaṃ ṭhānaṃ) и т. д., несмотря на наличие формы третьего лица, выражающей прошедшее время, из-за сочетания со словом „ма“ (mā) окончание аориста (ajjatanī) приобретает значение повелительного наклонения вне временных рамок и становится применимым в третьем лице как „пусть не стареет“ (mā jīratu) и т. д. Поэтому учителя комментариев сказали: „'подвластное старости пусть не стареет' означает: то, что имеет природу старения у меня, пусть не стареет. Этот же метод применим и к остальным случаям“. Что же касается сказанного нами: „а также краткий вариант чтения акара (akara)“, то его существование следует понимать на основании следующего текста Пали: „ты совершил чрезмерное, о учитель, мне это не нравится“ (atikara'makarā'cariya, mayhampetaṃ na ruccati). Его значение следует понимать в третьем лице как: „учитель, почтенный совершил чрезмерное действие“ (ācariya bhavaṃ atikkantakaraṇaṃ akarā). Кроме того, исходя из намерения, что вместо слова „почтенный“ (bhavaṃ) должно быть сказано слово „ты“ (tvaṃ), также следует составить конструкцию: „учитель, ты совершаешь чрезмерное действие“ (ācariya tvaṃ atikkantakaraṇaṃ karosi).

Akaro, akattha, akarotha. Akaraṃ, akaṃ, akaramha, akamha. Ettha ‘‘saṃvaḍḍhayitvā puḷinaṃ, akaṃ puḷinacetiya’’nti pāḷi nidassanaṃ. Akattha, akatthuṃ. Akuruse, akaravhaṃ. Akariṃ, akaraṃ, akaramhase. Hiyyattanīvasena vuttarūpāni.

Акаро, акаттха, акаротха (akaro, akattha, akarotha). Акарам, акам, акарамха, акамха (akaraṃ, akaṃ, akaramha, akamha). Здесь примером из Пали служит: „насыпав песок, я сделал песчаную четью“ (saṃvaḍḍhayitvā puḷinaṃ, akaṃ puḷinacetiyaṃ). Акаттха, акаттхум (akattha, akatthuṃ). Акурусе, акаравхам (akuruse, akaravhaṃ). Акарим, акарам, акарамхасе (akariṃ, akaraṃ, akaramhase). [Это] формы, выраженные в имперфекте (hiyyattanī).

Ettha ca pañcavidho sekāro āharitvā dassetabbo. Tathā hi pañcavidho sekāro padāvayava apadāvayavaanekantapadāvayava sosaddattha ādesavasena. Tattha padāvayavo sekāro ‘‘tvaṃ kammaṃ kuruse, tvaṃ atthakusalo abhavase’’tiādīsu daṭṭhabbo. Apadāvayavo pana ‘‘tasmā evaṃ vademase. Mūlā akusalā samūhatāse’’tiādīsu daṭṭhabbo. Anekantapadāvayavo ‘‘arogā ca bhavāmase. Maṇiṃ tāta gaṇhāmase’’ādīsu daṭṭhabbo. Ettha hi sekāro yadi pañcamīvibhattiyaṃ āmasevacanassāvayavo, tadā pañcamīvibhattiyuttānaṃ patthanāsīsanatthānaṃ ‘‘bhavāmase, gaṇhāmase’’ti padānaṃ avayavo hoti. Yadi pana āgamo, pañcamīvibhattiyuttānaṃ patthanāsīsanatthānaṃ ‘‘bhavāma, gaṇhāmā’’ti padānaṃ avayavo na hoti, evaṃ ‘‘bhavāmase’’tiādīsu [Pg.272] sekārassa anekantapadāvayavattaṃ veditabbaṃ. Sosaddattho ‘‘esese eke ekaṭṭhe’’ti ettha daṭṭhabbo. Eseseti imassa hi ‘‘esoso eko ekaṭṭho’’ti attho. Ādeso ‘‘akaramhasa te kicca’’nti ettha, ‘‘okkantāmasi bhūtānī’’ti cettha daṭṭhabbo ekārassa akārikārādesakaraṇavasena. Tattha ‘‘akaramhasa te kicca’’nti imassa ‘‘akaramhase te kicca’’nti attho. ‘‘Akaramhase’’ti cettha sace sekāro āgamo, tadā ‘‘karamhā’’ti padaṃ hiyyattanīparassapade uttamapurisabahuvacanantaṃ. Sace pana mhasevacanassāvayavo, tadā ‘‘akaramhase’’ti padaṃ hiyyattanīattanopade uttamapurisabahuvacanantaṃ. Evaṃ pañcavidho sekāro bhavatīti avagantabbaṃ.

И здесь следует привести и показать пять видов звука „се“ (sekāra). Действительно, существует пять видов звука „се“: как часть слова (padāvayava), как не часть слова (apadāvayava), как неопределённая часть слова (anekantapadāvayava), в значении слова „со“ (sosaddattha) и как замена (ādesa). Из них звук „се“ как часть слова следует видеть в таких примерах, как „ты совершаешь действие“ (tvaṃ kammaṃ kuruse), „ты был искусен в благе“ (tvaṃ atthakusalo abhavase) и т. д. Звук „се“ как не часть слова следует видеть в таких примерах, как „поэтому мы так говорим“ (tasmā evaṃ vademase), „корни неблагого искоренены“ (mūlā akusalā samūhatāse) и т. д. Звук „се“ как неопределённая часть слова следует видеть в таких примерах, как „пусть мы будем здоровы“ (arogā ca bhavāmase), „дорогой, давай возьмём драгоценный камень“ (maṇiṃ tāta gaṇhāmase) и т. д. Ведь здесь, если звук „се“ является частью окончания „амасе“ (āmase) в повелительном наклонении, тогда он является частью слов „бхавамасе, ганхамасе“ (bhavāmase, gaṇhāmase), выражающих пожелание или благословение в повелительном наклонении. Если же он является приращением (āgama), то он не является частью слов „бхавама, ганхама“ (bhavāma, gaṇhāmā), выражающих пожелание или благословение в повелительном наклонении. Таким образом следует понимать неопределённый характер звука „се“ как части слова в таких формах, как „бхавамасе“ и т. д. Значение слова „со“ (so) следует видеть в выражении „эсесе эке экатххе“ (esese eke ekaṭṭhe). Ведь значение слова „эсесе“ (esese) здесь — „этот самый один имеет то же значение“ (esoso eko ekaṭṭho). Замену следует видеть в выражениях „мы исполнили твой долг“ (akaramhasa te kiccaṃ) и „существа вошли [в утробу]“ (okkantāmasi bhūtāni) посредством замены звука „э“ (ekāra) на звуки „а“ (akāra) и „и“ (ikāra). В этом контексте значение выражения „акарамхаса те киччам“ (akaramhasa te kiccaṃ) — „мы исполнили твой долг“ (akaramhase te kiccaṃ). И в слове „акарамхасе“ (akaramhase), если звук „се“ является приращением, тогда „карамха“ (karamhā) — это форма множественного числа первого лица действительного залога имперфекта. Если же он является частью окончания „мхасе“ (mhase), тогда „акарамхасе“ — это форма множественного числа первого лица медиального залога имперфекта. Таким образом следует понимать, что существует пять видов звука „се“.

Akari, kari, akāsi, akaruṃ, akariṃsu, akaṃsu, akaṃsuṃ. Akaro, akarittha, akāsittha.

Акари, кари, акаси, акарум, акаримсу, акамсу, акамсум (akari, kari, akāsi, akaruṃ, akariṃsu, akaṃsu, akaṃsuṃ). Акаро, акариттха, акаситтха (akaro, akarittha, akāsittha).

Ettha ca akaroti tvaṃ akaroti yojetabbaṃ. ‘‘Akaro’’ iti hi padaṃ ‘‘varañce me ado sakkā’’ti ettha majjhimapurisekavacanatthaṃ ‘‘ado’’ti padamiva daṭṭhabbaṃ pāḷiyaṃ avijjamānattepi nayavasena gahetabbattā. Garū pana ‘‘akaro’’ti vuttaṭṭhāne ‘‘akāsī’’ti majjhimapurisavacanaṃ icchanti. Tādisañhi padaṃ yebhuyyena paṭhamapurisavacanameva hoti. Tathā hi ‘‘adāsi me, akāsi me’’ti paṭhamapurisapāḷiyo bahū sandissanti. ‘‘Mākāsi mukhasā pāpaṃ, mā kho sūkaramukho ahū’’tiādīsu pana māsaddayogato ‘‘tvaṃ pāpaṃ mā akāsi, mā sūkaramukho ahosī’’ti padayojanā kātabbā hotīti daṭṭhabbaṃ.

И здесь форму „акаро“ (akaro) следует сочетать как „ты совершил“ (tvaṃ akaro). Ведь слово „акаро“ следует рассматривать подобно слову „адо“ (ado) в значении единственного числа второго лица в выражении „если ты дашь мне дар, о Сакка“ (varañce me ado sakkā), поскольку его следует принимать согласно методу, даже если оно отсутствует в Пали. Однако авторитетные учителя (garū) вместо формы „акаро“ предпочитают форму второго лица „акаси“ (akāsī). Ведь такое слово по большей части употребляется именно в третьем лице. Действительно, в Пали часто встречаются формы третьего лица, такие как „он дал мне, он сделал мне“ (adāsi me, akāsi me). Однако в таких выражениях, как „не совершай устами зла, не становись свинорылым“ (mākāsi mukhasā pāpaṃ, mā kho sūkaramukho ahū) и т. д., из-за сочетания со словом „ма“ (mā) следует составлять конструкцию второго лица: „ты не совершай зла, не становись свинорылым“ (tvaṃ pāpaṃ mā akāsi, mā sūkaramukho ahosī).

Akariṃ[Pg.273], kariṃ, akāsiṃ, akarimha, karimha, akāsimha. Akarā, akarū. Akaruse, akarivhaṃ. Akaraṃ, akarimhe. Ajjatanīvasena vuttarūpāni.

Акарим, карим, акасим, акаримха, каримха, акасимха (akariṃ, kariṃ, akāsiṃ, akarimha, karimha, akāsimha). Акара, акару (akarā, akarū). Акарусе, акаривхам (akaruse, akarivhaṃ). Акарам, акаримхе (akaraṃ, akarimhe). [Это] формы, выраженные в аористе (ajjatanī).

Karissati, karissanti. Karissasi, karissatha. Karissāmi, karissāma. Karissate, karissante. Karissase, karissavhe. Karissaṃ, kassaṃ iccapi. Tathā hi pāḷi dissati ‘‘kassaṃ purisakāriya’’nti. Karissamhe. Tathā kāhati, kāhanti. Kāhasi, kāhatha. Kāhāmi, kāhāma. Kāhiti, kāhinti. Kāhisi iccevamādinā yathāsambhavaṃ yojetabbaṃ. Bhavissantīvasena vuttarūpāni.

Кариссати, кариссанти (karissati, karissanti). Кариссаси, кариссатха (karissasi, karissatha). Кариссами, кариссама (karissāmi, karissāma). Кариссате, кариссанте (karissate, karissante). Кариссасе, кариссавхе (karissase, karissavhe). Кариссам (karissaṃ) или кассам (kassaṃ). Действительно, в Пали встречается: „я совершу мужское дело“ (kassaṃ purisakāriyaṃ). Кариссамхе (karissamhe). Точно так же кахати, каханти (kāhati, kāhanti). Кахаси, кахатха (kāhasi, kāhatha). Кахами, кахама (kāhāmi, kāhāma). Кахити, кахинти (kāhiti, kāhinti). Кахиси (kāhisi) — всё это следует сочетать по мере возможности. [Это] формы, выраженные в будущем времени (bhavissantī).

Akarissā, akarissa, akarissaṃsūti sesaṃ sabbaṃ yojetabbaṃ. Kālātipattivasena vuttarūpāni.

Акарисса, акарисса, акариссамсу (akarissā, akarissa, akarissaṃsū) — всё остальное следует сочетать аналогично. [Это] формы, выраженные в условном наклонении (kālātipatti).

Kayirati, kayiranti. Kayirasi, kayirātha. Kayirāmi, kayirāma. Kayirate. Sesaṃ yojetabbaṃ. Vattamānāvasena vuttarūpāni.

Кайирати, кайиранти (kayirati, kayiranti). Кайираси, кайиратха (kayirasi, kayirātha). Кайирами, кайирама (kayirāmi, kayirāma). Кайирате (kayirate). Остальное следует сочетать аналогично. [Это] формы, выраженные в настоящем времени (vattamānā) [пассивного залога].

Kayiratu, kayirantu. Sesaṃ yojetabbaṃ. Pañcamīvasena vuttarūpāni.

«Kayiratu» (пусть делается), «kayirantu» (пусть делаются). Остальное следует сочетать соответствующим образом. Формы, выраженные посредством повелительного наклонения (паньчами).

Kayirā, kuyirā. Kayiruṃ. Atrāyaṃ pāḷi ‘‘kumbhimhipa’ñjaliṃ kuyirā, cātañcāpi padakkhiṇa’’nti. Tattha kumbhimhipi añjalinti chedo. Kayirāsi, kayirātha. Kayirāmi, kayirāma. Kayiretha, kayireraṃ. Kayiretho, kayirāvho. Kayiraṃ, kayirāmhe. Sattamīvasena vuttarūpāni.

«Kayirā», «kuyirā». «Kayiruṃ». Здесь приводится следующий палийский текст: «kumbhimhipa’ñjaliṃ kuyirā, cātañcāpi padakkhiṇaṃ» (следует совершить приветствие со сложенными ладонями даже перед горшком и обойти вокруг перекрестка дорог). Здесь разделение слов: «kumbhimhi api añjaliṃ». «Kayirāsi», «kayirātha». «Kayirāmi», «kayirāma». «Kayiretha», «kayireraṃ». «Kayiretho», «kayirāvho». «Kayiraṃ», «kayirāmhe». Формы, выраженные посредством желательного наклонения (саттами).

Tattha kayirāti idaṃ ‘‘puññañce puriso kayirā’’ti dassanato paṭhamapurisavasena yojetabbaṃ, ‘‘adhammaṃ sārathi kayirā’’ti etthāpi ‘‘sārathi bhavaṃ adhammaṃ kareyyā’’ti [Pg.274] paṭhamapurisavasena yojetabbaṃ, na majjhimapurisavasena. Atha vā ‘‘kayirāsī’’ti vattabbe sikāralopaṃ katvā ‘‘kayirā’’ti majjhimapurisavacanaṃ vuttanti gahetabbaṃ.

Здесь слово «kayirā» в примере «puññañce puriso kayirā» (если человек совершает заслугу) следует сочетать в соответствии с третьим лицом (патхамапуриса). Также и в «adhammaṃ sārathi kayirā» (если возница совершает неправедное) его следует сочетать в соответствии с третьим лицом: «sārathi bhavaṃ adhammaṃ kareyyā» (почтенный возница совершил бы неправедное), а не со вторым лицом (мадджхимапуриса). Или же следует понимать, что когда должно было быть сказано «kayirāsi», произошло опущение звука «si» (си-кара-лопа), и было произнесено «kayirā» как форма второго лица.

Ettha pana siyā – yathā ‘‘puttaṃ labhetha varada’’nti pāḷiyaṃ ‘‘labhethā’’ti imassa padassa ‘‘sabbhireva samāsetha, sabbhi kubbetha santhava’’ntiādīsu ‘‘samāsethā’’tiādīnaṃ viya paṭhamapurisavasena atthaṃ aggahetvā purisavipallāsaṃ katvā ‘‘labheyya’’nti uttamapurisavasenattho aṭṭhakathācariyehi gahito, tathā tumhehipi ‘‘adhammaṃ sārathi kayirā’’ti ettha ‘‘kayirā’’ti padassa purisavipallāsaṃ katvā ‘‘kareyyāsī’’ti majjhimapurisavasenattho vattabbo, aṭṭhakathācariyehipi ‘‘kareyyāsī’’ti tadattho vuttoti? Saccaṃ, evaṃ santepi aṭṭhakathācariyehi vohāratthesu paramakosallasamannāgatattā ‘‘tva’’nti vattabbe atthe bhavaṃsaddo pavattati, ‘‘bhava’’nti vattabbe atthe tvaṃsaddo pavattatīti cintetvā adhippāyatthavasena ‘‘kareyyāsī’’ti attho vutto, na purisavipallāsavasena. Tathā hi ‘‘puttaṃ labhetha varada’’nti imassa aṭṭhakathāyaṃ ‘‘labhethā’’ti ulliṅgitvā ‘‘labheyya’’nti purisavipallāsavasena vivaraṇaṃ kataṃ. ‘‘Adhammaṃ sārathi kayirā’’ti imassa pana aṭṭhakathāyaṃ ‘‘kayirā’’ti ulliṅgitvā ‘‘kareyyāsī’’ti vivaraṇaṃ kataṃ, tasmā ‘‘adhammaṃ sārathi kayirā’’ti ettha purisavipallāso na cintetabbo. Atha vā yathā ‘‘puttaṃ labhetha varada’’nti ettha ca ‘‘kāye rajo na limpethā’’tiādīsu ethavacanaṃ gahitaṃ, evaṃ ethavacanaṃ aggahetvā ‘‘labhe athā’’ti padacchedo karaṇīyo. Evañhi sati purisavipallāsena kiccaṃ natthi. Tattha labheti sattamiyā [Pg.275] uttamapurisavacanaṃ ‘‘vajjhañcāpi pamocaye’’ti padamiva. Athāti adhikārantare nipāto padapūraṇe vā. Ettha ca adhikārantaravasena aparampi varaṃ puttaṃ labheyyanti attho. Yasmā panettha dvinnamatthānaṃ uppatti dissati, yasmā cetesu dvīsu dujjāno bhagavato adhippāyo, tasmā dvepi atthā gahetabbāva.

Но здесь может возникнуть вопрос: подобно тому как в палийском тексте «puttaṃ labhetha varadaṃ» (пусть я получу сына, дарующего блага) значение слова «labhetha» не берется в соответствии с третьим лицом (как в «sabbhireva samāsetha, sabbhi kubbetha santhavaṃ» и т. д., где «samāsetha» и т. d. стоят в третьем лице), но, совершив замену лица (пуриса-випалласа), учителями комментариев (аттхакатхачарьями) было принято значение «labheyya» (я бы получил) в соответствии с первым лицом (уттамапуриса) — так же и вами в выражении «adhammaṃ sārathi kayirā» значение слова «kayirā» должно быть высказано в соответствии со вторым лицом как «kareyyāsi» (ты бы совершил), совершив замену лица, ведь и учителями комментариев значение этого слова было передано как «kareyyāsi»? Верно. Но даже при этом, поскольку учителя комментариев обладали высочайшим мастерством в конвенциональных значениях, они рассудили, что когда должно быть сказано «ты» (tvaṃ), употребляется слово «почтенный» (bhavaṃ), а когда должно быть сказано «почтенный», употребляется слово «ты», и потому по смыслу намерения высказали значение «kareyyāsi», а не по причине замены лица. Ведь в комментарии к «puttaṃ labhetha varadaṃ», выделив слово «labhetha», дали объяснение как «labheyya» посредством замены лица. Однако в комментарии к «adhammaṃ sārathi kayirā», выделив слово «kayirā», дали объяснение как «kareyyāsi» без замены лица. Поэтому в «adhammaṃ sārathi kayirā» не следует усматривать замену лица. Или же, подобно тому как в «puttaṃ labhetha varadaṃ» и в «kāye rajo na limpetha» и т. д. берется окончание «etha», так и здесь, не беря окончание «etha», следует сделать разделение слов как «labhe atha». В таком случае нет необходимости в замене лица. Здесь «labhe» — это форма первого лица желательного наклонения (саттами), подобно слову «pamocaye» в «vajjhañcāpi pamocaye». «Atha» — это частица для перехода к другой теме или для заполнения стиха. И здесь, в силу перехода к другой теме, значение таково: «пусть я получу еще одного превосходного сына». Поскольку здесь усматривается возникновение двух значений, и поскольку из этих двух намерение Благословенного трудно распознать, следует принимать оба значения.

Ettha pana kiñcāpi liṅgavipallāso vibhattivipallāso vacanavipallāso kālavipallāso purisavipallāso akkharavipallāsoti chabbidho vipallāso āharitvā dassetabbo, tathāpi so upari āvibhavissatīti na dassito. Tatra kayirāthāti padaṃ sattamiyā parassapadavasena attanopadavasena ca dvidhā bhijjati, tathā majjhimapurisabahuvacanavasena paṭhamapurisekavacanavasena ca. Tathā hi ‘‘yathā puññāni kayirātha, dadantā aparāpara’’nti ettha ‘‘kayirāthā’’ti idaṃ sattamiyā parassapadavasena majjhimapurisabahuvacanavasena ca vuttaṃ. Yathānurūpaṃ puññāni kareyyāthayevāti hi attho. ‘‘Kayirātha dhīro puññānī’’ti ettha pana ‘‘kayirāthā’’ti idaṃ sattamiyā attanopadavasena paṭhamapurisekavacanavasena ca vuttaṃ. Kareyyāti hi attho. Idha parokkhādivasena yirapaccayasahitāni rūpāni yebhuyyena sāsane appasiddhānīti na dassitāni.

Здесь, хотя и следовало бы привести и показать шесть видов изменения (випалласа): изменение рода (линга-випалласа), изменение падежа (вибхатти-випалласа), изменение числа (вачана-випалласа), изменение времени (кала-випалласа), изменение лица (пуриса-випалласа) и изменение букв (аккхара-випалласа), тем не менее, поскольку это прояснится далее, они здесь не показаны. Там слово «kayirātha» разделяется надвое в соответствии с активным залогом (парассапада) и медиальным залогом (аттанопада) желательного наклонения (саттами), а также в соответствии со множественным числом второго лица и единственным числом третьего лица. Действительно, в «yathā puññāni kayirātha, dadantā aparāparaṃ» это «kayirātha» высказано во множественном числе второго лица активного залога желательного наклонения. Ведь значение таково: «вам следует совершать заслуги соответствующим образом». В «kayirātha dhīro puññāni» же это «kayirātha» высказано в единственном числе третьего лица медиального залога желательного наклонения. Ведь значение таково: «мудрец совершал бы заслуги». Здесь формы с суффиксом «yira» посредством прошедшего времени (пароккха) и т. д. не показаны, поскольку они по большей части не употребляются в Учении.

Attano phalaṃ karotīti kāraṇaṃ. Karotīti kattā, evaṃ kārako kārakaṃ vā. Ettha hi kārakasaddo yattha kattukārakakammakārakādivācako, tattha pulliṅgopi hoti, yebhuyyena napuṃsakaliṅgopi. Yattha pana rajatakārakammakāralohakārādivācako, tattha pulliṅgo eva. Kārāpetīti kārāpako. Karaṃ, kubbaṃ, krubbaṃ, karonto, kubbanto, kubbāno, kurumāno, pakruṃbbamāno[Pg.276]. Kārikā, kārāpikā. Karontī, kubbantī. Kārakaṃ kulaṃ. Kārāpakaṃ, karontaṃ, kubbantaṃ, kurumānaṃ. Saṅkhāro, parikkhāro, parikkhato, purakkhato, karaṇaṃ, kriyā. Akkharacintakā pana ‘‘kriyā’’ iccapi padamicchanti. Ettha kriyāsaddo kiñcāpi ‘‘aphalā hoti akrubbato’’tiādīsu kakārarakārasaṃyogavantāni padāni dissanti, tathāpi klesasaddo viya pāḷiyaṃ na dissati, adissamānopi so aṭṭhakathācariyādīhi garūhi gahitattā gahetabbova. Tathā hi ‘‘kriyākriyāpattivibhāgadesako’’tiādikā saddaracanā dissati.

«То, что производит свой собственный плод» — это причина (kāraṇa). «Тот, кто делает» — это деятель (kattā), таким образом, «kāraka» (деятель) или «kāraka» (грамматическое отношение). Ведь здесь слово «kāraka», когда оно обозначает деятеля (катту-карака), объект действия (камма-карака) и т. д., бывает как мужского рода, так и, по большей части, среднего рода. Когда же оно обозначает серебряных дел мастера (rajatakāra), кузнеца (lohakāra) и т. д., оно бывает только мужского рода. «Тот, кто побуждает делать» — это побудитель (kārāpako). «Karaṃ», «kubbaṃ», «krubbaṃ», «karonto», «kubbanto», «kubbāno», «kurumāno», «pakrubbamāno» [причастия настоящего времени]. «Kārikā», «kārāpikā» [женский род]. «Karontī», «kubbantī» [женский род]. «Kārakaṃ kulaṃ» [средний род]. «Kārāpakaṃ», «karontaṃ», «kubbantaṃ», «kurumāno» [средний род]. «Saṅkhāro» (обусловленное/конструирование), «parikkhāro» (принадлежность), «parikkhato» (окруженный), «purakkhato» (почтенный/поставленный впереди), «karaṇaṃ» (делание/инструмент), «kriyā» (действие). Грамматики (аккхарачинтака) же одобряют именно слово «kriyā». Хотя здесь слово «kriyā» и слова с сочетанием букв «ka» и «ra», такие как в «aphalā hoti akrubbato» (бесплодно для неделающего) и т. д., встречаются, тем не менее, подобно слову «klesa», оно не встречается в Пали в такой форме. Но даже не встречаясь в каноне, оно должно быть принято, поскольку оно было принято уважаемыми учителями комментариев и другими. Действительно, встречается такое построение слов, как «kriyākriyāpattivibhāgadesako» (указывающий на разделение действия и недействия) и т. д.

Kātuṃ, kattuṃ. Kātave, kāretuṃ. Katvā, katvāna, kātuna, karitvā, karitvāna, kacca, adhikacca, kariya, kariyāna, purakkhitvā, kāretvā. Aññānipi tumantādīni yojetabbāni.

«Kātuṃ», «kattuṃ» [инфинитивы: делать]. «Kātave», «kāretuṃ» [побудительный инфинитив]. «Katvā», «katvāna», «kātuna», «karitvā», «karitvāna», «kacca», «adhikacca», «kariya», «kariyāna», «purakkhitvā», «kāretvā» [деепричастия]. Следует также сочетать и другие формы с суффиксом «tum» и т. д.

Tatra kaccāti katvā. Adhikaccāti adhikaṃ katvā. Akkharacintakā pana saddasatthanayaṃ nissāya ‘‘adhikicca’’ iti rūpaṃ icchanti, mayaṃ panetādisaṃ rūpaṃ pāḷiyā anukūlaṃ na hotīti na icchāma. Tathā hi therikāgāthāyaṃ gotamiyā parinibbānavacane ‘‘padakkhiṇaṃ kacca nipacca pāde’’ti pāḷi dissati. Tattha hi padakkhiṇaṃ katvāti attho. Kaccāti padassa dassanena adhikaccāti padampi diṭṭhameva hoti, esa nayo aññatrāpi yathārahaṃ veditabbo.

Здесь «kacca» означает «совершив» (katvā). «Adhikacca» означает «совершив превосходно» (adhikaṃ katvā). Грамматики же, опираясь на метод науки о языке (сабда-шастра), одобряют форму «adhikicca», мы же не одобряем такую форму, поскольку она не соответствует Пали. Действительно, в Тхеригатхе, в словах Готами перед окончательным освобождением (париниббаной), встречается палийский текст: «padakkhiṇaṃ kacca nipacca pāde» (совершив обход по часовой стрелке и склонившись к стопам). Здесь значение — «совершив обход по часовой стрелке» (padakkhiṇaṃ katvā). Из видения слова «kacca» также становится очевидным и слово «adhikacca». Этот метод следует понимать надлежащим образом и в других случаях.

Idāni karotissa dhātussa appamattakaṃ atthātisayayogaṃ kathayāma – taṇhaṅkaro. Kāraṇā. Pharusāhi vācāhi pakrubbamāno. Sante na kurute piyanti.

Теперь мы расскажем о небольшом превосходстве значений корня «karoti»: «taṇhaṅkaro» (создающий жажду), «kāraṇā» (причинение вреда), «pharusāhi vācāhi pakrubbamāno» (причиняющий вред грубыми словами), «sante na kurute piyaṃ» (не делает приятными благородных мужей).

Tatra [Pg.277] taṇhaṅkaroti veneyyānaṃ taṇhaṃ lobhaṃ karoti hiṃsatīti taṇhaṅkaro. Atha vā rūpakāyadhammakāyasampattiyā attani sakalalokassa taṇhaṃ sinehaṃ karoti janetīti taṇhaṅkaro. Kāraṇāti hiṃsanā. Pakrubbamānoti hiṃsamāno. Sante na kurute piyanti sappurise attano piye iṭṭhe kante manāpe na karotīti attho. Atha vā piyaṃ piyāyamāno tussamāno modamāno sante na kurute na sevatīti attho. Yathā ‘‘rājānaṃ sevatī’’ti etasmiṃ atthe rājānaṃ piyaṃ kuruteti saddasatthavidū mantenti, dullabhāyaṃ nīti sādhukaṃ manasi kātabbā.

Здесь «taṇhaṅkaro» означает: тот, кто уничтожает (karoti / hiṃsati) жажду (taṇhaṃ) и алчность (lobhaṃ) тех, кто подлежит обучению, — тот «taṇhaṅkaro» (уничтожитель жажды). Или же: тот, кто благодаря совершенству своего физического тела (рупа-кая) и тела Дхаммы (дхамма-кая) порождает (karoti / janeti) во всем мире привязанность (taṇhaṃ / sinehaṃ) к себе, — тот «taṇhaṅkaro» (вызывающий любовь). «Kāraṇā» означает причинение вреда (hiṃsanā). «Pakrubbamāno» означает причиняющий вред (hiṃsamāno). «Sante na kurute piyaṃ» означает: он не делает благородных мужей (саппурису) своими любимыми, желанными, приятными и дорогими. Или же значение таково: любя, радуясь и ликуя, он не почитает (na kurute / na sevati) благородных мужей. Подобно тому как знатоки грамматики утверждают, что в значении «служит царю» (rājānaṃ sevati) употребляется «делает царя любимым» (rājānaṃ piyaṃ kurute) — это редкое правило следует хорошо запечатлеть в уме.

Ettha ca parikkhārasaddassa atthuddhāro nīyate, ‘‘parikkhāroti sattahi nagaraparikkhārehi suparikkhittaṃ hotī’’tiādīsu parivāro vuccati. ‘‘Ratho setaparikkhāro, jhānakkho cakkavīriyo’’tiādīsu alaṅkāro. ‘‘Ye cime pabbajitena jīvitaparikkhārā samudānetabbā’’tiādīsu sambhāro. Etthetañhi vuccati –

И здесь приводится разъяснение значения слова «parikkhāra» (принадлежность/окружение): в таких выражениях, как «parikkhāroti sattahi nagaraparikkhārehi suparikkhittaṃ hoti» (окруженный — значит хорошо окруженный семью городскими укреплениями), оно означает окружение (parivāra). В таких выражениях, как «ratho setaparikkhāro, jhānakkho cakkavīriyo» (колесница с белым убранством, с осью джханы и колесами усердия), оно означает украшение (alaṅkāra). В таких выражениях, как «ye cime pabbajitena jīvitaparikkhārā samudānetabbā» (те средства к жизни, которые должен приобретать ушедший в бездомность), оно означает средства к жизни (sambhāra). Ведь об этом сказано так:

Sāsanaññūhi viññūhi, parikkhāroti sāsane;

Parivāro alaṅkāro, sambhāro ca pavuccati.

«Знающими Учение мудрецами в Учении слово «parikkhāra» (принадлежность) объясняется как окружение, украшение и средства к жизни».

Jāgara niddakkhaye. Jāgaroti. Jāgaraṃ. Dīghā jāgarato ratti.

Корень «jāgara» используется в значении уничтожения сна (бодрствования). «Jāgaroti» (бодрствует). «Jāgaraṃ» (бодрствование). «Длинна ночь для бодрствующего».

Tanādī ettakā diṭṭhā, dhātavo me yathābalaṃ;

Suttesvaññepi pekkhitvā, gaṇhavho atthayuttitoti.

«Столько корней класса тана-ади (tanādi) было рассмотрено мною в меру моих сил. Рассмотрев и другие корни в суттах, принимайте те, что соответствуют смыслу».

Tanādigaṇoyaṃ.

Это класс корней тана-ади (tanādigaṇa).

Rudhādichakkaṃ [Pg.278] vividhatthasāraṃ,Matiṅkaraṃ viññujanādhirāmaṃ;

Uḷārachandehi susevanīyaṃ,Suvaṇṇahaṃsehi suciṃva ṭhānaṃ.

«Шестерка классов корней, начиная с рудха-ади (rudhādi), содержащая суть различных значений, развивающая разум, радующая мудрецов, должна усердно изучаться теми, у кого есть великое желание, подобно тому как чистая обитель посещается золотыми лебедями».

Iti navaṅge sāṭṭhakathe piṭakattaye byappathagatīsu viññūnaṃ

Так, для обретения мудрецами мастерства в путях выражения в трех Питаках вместе с комментариями, состоящих из девяти частей,

Kosallatthāya kate saddanītippakaraṇe rudhādichakkaṃ

в составленном трактате «Садданити» шестерка классов корней, начиная с рудха-ади,

Nāma

именуемая

Sattarasamo paricchedo.

семнадцатой главой.

18. Curādigaṇaparidīpana

18. Освещение класса корней чура-ади (curādigaṇa)

Ito paraṃ pavakkhāmi, pacuratthahitakkaraṃ;

Curādikagaṇanāmaṃ, nāmato aṭṭhamaṃ gaṇaṃ.

«Далее я изложу приносящий пользу во многих значениях класс корней, именуемый чура-ади, восьмой класс по названию».

Cura theyye. Thenanaṃ theyyaṃ, corikāti vuttaṃ hoti. Tasmiṃ theyye curadhtu vattati. Coreti, corayati, coro, corī, corikā, coretu, corayituṃ, coretvā, corayitvā. Kattutthesu ṇeṇayatā curādigaṇalakkhaṇaṃ. Kārite – corāpeti, corāpayati, corāpetuṃ, corāpayituṃ, corāpetvā, corāpayitvā. Kammedhanaṃ corehi coriyati, coritaṃ dhanaṃ. Esa nayo sabbattha.

Корень «cura» используется в значении воровства (theyya). Воровство (theyya) — это кража (thenana), то есть хищение (corikā). В этом значении воровства употребляется корень «cur». «Coreti», «corayati» (ворует), «coro» (вор), «corī» (воровка), «corikā» (кража), «coretu», «corayituṃ» (чтобы украсть), «coretvā», «corayitvā» (украв). Признаком класса чура-ади является наличие суффиксов «ṇe» и «ṇaya» в значении деятеля (катту). В каузативе (карита): «corāpeti», «corāpayati» (побуждает украсть), «corāpetuṃ», «corāpayituṃ», «corāpetvā», «corāpayitvā». В пассивном залоге (камма): «dhanaṃ corehi coriyati» (богатство крадется ворами), «coritaṃ dhanaṃ» (украденное богатство). Этот метод применим везде.

Kakārantadhātu

Корни, оканчивающиеся на звук «ka»

Loka dassane. Loketi, lokayati, oloketi, olokayati, ulloketi, ullokayati, apaloketi, apalokayati, āloketi, ālokayati, viloketi, vilokayati. Loko, āloko, lokanaṃ, olokanaṃ, ullokanaṃ, ālokanaṃ, vilokanaṃ, apalokanaṃ, avalokanaṃ. Oloketuṃ, olokayituṃ, oloketvā, olokayitvā. Kārite pana ‘‘olokāpeti, olokāpayati, olokāpetuṃ, olokāpayituṃ, olokāpetvā[Pg.279], olokāpayitvā’’ iccevamādīni yojetabbāni. Esa nayo sabbatthāpi.

Корень «loka» используется в значении видения (dassana). «Loketi», «lokayati» (видит), «oloketi», «olokayati» (смотрит на), «ulloketi», «ullokayati» (смотрит вверх), «apaloketi», «apalokayati» (просит разрешения / оглядывается), «āloketi», «ālokayati» (смотрит на / освещает), «viloketi», «vilokayati» (рассматривает). «Loko» (мир), «āloko» (свет), «lokanaṃ» (видение), «olokanaṃ» (взгляд), «ullokanaṃ» (взгляд вверх), «ālokanaṃ» (созерцание), «vilokanaṃ» (рассматривание), «apalokanaṃ» (испрашивание разрешения), «avalokanaṃ» (взгляд вниз). «Oloketuṃ», «olokayituṃ» (чтобы посмотреть), «oloketvā», «olokayitvā» (посмотрев). В каузативе же следует сочетать такие формы, как «olokāpeti», «olokāpayati», «olokāpetuṃ», «olokāpayituṃ», «olokāpetvā», «olokāpayitvā» и т. д. Этот метод применим абсолютно везде.

Tattha lokoti tayo lokā saṅkhāraloko sattaloko okāsalokoti. Tattha ‘‘eko loko sabbe sattā āhāraṭṭhitikā’’ti āgataṭṭhāne saṅkhāraloko veditabbo. ‘‘Sassato loko’ti vā ‘asassato loko’ti vā’’ti āgataṭṭhāne sattaloko.

Здесь под словом «loko» (мир) понимаются три мира: мир обусловленного (санкхара-лока), мир существ (сатта-лока) и мир пространства (окаса-лока). Там, где встречается выражение «один мир: все существа поддерживаются пищей», следует понимать мир обусловленного. Там, где встречается выражение «мир вечен или мир невечен», — мир существ.

‘‘Yāvatā candimasūriyā pariharanti,Disā bhanti virocamānā;

Tāva sahassadhā loko,Ettha te vattate vaso’’ti

«Насколько вращаются луна и солнце, освещая и сияя во всех направлениях, настолько простирается тысячекратный мир, и в нем простирается твоя власть» —

Āgataṭṭhāne okāsaloko.

в месте, где встречается это изречение, понимается мир пространства.

Atha vā lokoti tividho loko kilesaloko bhavaloko indriyalokoti. Tattha rāgādikilesabahulatāya kāmāvacarasattā kilesaloko. Jhānābhiññāparibuddhiyā rūpāvacarasattā bhavaloko. Āneñjasamādhibahulatāya visadindriyattā arūpāvacarasattā indriyaloko. Atha vā kilissanaṃ kileso, vipākadukkhanti attho. Tasmā dukkhabahulatāya apāyesu sattā kilesaloko. Tadaññe sattā sampattibhavabhāvato bhavaloko. Tattha ye vimuttiparipācakehi indriyehi samannāgatā sattā, so indriyalokoti veditabbaṃ.

Или же мир (лока) бывает трех видов: мир загрязнений (килеса-лока), мир существования (бхава-лока) и мир способностей (индрия-лока). Из них существа сферы чувственного (камавачара), из-за обилия загрязнений, таких как вожделение (рага) и т. д., представляют собой мир загрязнений. Существа сферы тонкоматериального (рупавачара), пробужденные благодаря джханам и сверхзнаниям (абхиння), представляют собой мир существования. Существа нематериальной сферы (арупавачара), обладающие ясными способностями благодаря обилию непоколебимого сосредоточения (самадхи), представляют собой мир способностей. Или же: загрязнение (килеса) — это то, что оскверняет, то есть страдание созревания плода (випака-дуккха). Поэтому существа в несчастных уделах (апая), из-за обилия страданий, представляют собой мир загрязнений. Другие существа, в силу обладания благополучным существованием, представляют собой мир существования. А те существа, которые наделены способностями (индриями), созревающими для освобождения, должны пониматься как мир способностей.

Jātakaṭṭhakathāyaṃ pana –

В Джатака-аттхакатхе же —

‘‘Saṅkhāraloko sattaloko okāsaloko khandhaloko āyatanaloko dhātulokoti [Pg.280] anekavidho loko. Ettha ‘eko loko sabbe sattā āhāraṭṭhitikā…pe… aṭṭhārasa lokā aṭṭhārasa dhātuyo’ti ettha saṅkhāraloko vutto. Khandhalokādayo tadantogadhāyeva. ‘Ayaṃ loko paro loko brahmaloko sadevako’tiādīsu pana sattaloko vutto. ‘Yāvatā candimasūriyā pariharanti, disā bhanti virocamānā. Tāva sahassadhā loko, ettha tevattate vaso’ti ettha okāsaloko vutto’’ti vuttaṃ.

«Мир многообразен: мир обусловленного (санкхара-лока), мир существ (сатта-лока), мир пространства (окаса-лока), мир совокупностей (кхандха-лока), мир сфер чувств (аятана-лока), мир элементов (дхату-лока). Здесь в словах: „Один мир: все существа поддерживаются пищей... и т. д. ... восемнадцать миров: восемнадцать элементов“ — говорится о мире обусловленного. Мир совокупностей и прочие включены именно в него. В таких же выражениях, как „этот мир, иной мир, мир Брахмы вместе с миром богов“, говорится о мире существ. А в словах: „Насколько вращаются луна и солнце, сияя и освещая стороны света, настолько простирается тысячекратный мир, и в нём простирается твоя власть“ — говорится о мире пространства» — так сказано.

Atthato pana indriyabaddhānaṃ khandhānaṃ samūho santāno ca sattaloko, rūpādīsu sattavisattatāya satto, lokiyati ettha kusalākusalaṃ tabbipāko cāti. Anindriyabaddhānaṃ rūpānaṃ samūho santāno ca okāsaloko, lokiyanti ettha tasā thāvarā ca, tesañca okāsabhūtoti, tadādhāraṇatāya hesa ‘‘bhājanaloko’’tipi vuccati. Duvidhopi cesa rūpādidhamme upādāya paññattattā upādāpaññattibhūto aparamatthasabhāvo sappaccaye pana rūpārūpadhamme upādāya paññattattā tadubhayassāpi upādānānaṃ vasena pariyāyato paccayāyattavuttitā upacaritabbā, tadubhaye khandhā saṅkhāraloko, paccayehi saṅkhariyanti, lujjanti palujjanti cāti ettha paccayāyattavuttitāya maggaphaladhammānampi satipi lujjanapalujjanatte tebhūmikadhammānaṃyeva ‘‘loko’’ti adhippetattā natthi lokatāpajjanaṃ. Tathā hi te ‘‘lokuttarā’’ti vuttā.

По смыслу же, мир существ (сатта-лока) — это совокупность и непрерывный поток совокупностей (кхандх), связанных с органами чувств (индриями); он зовется «существом» (сатта) из-за привязанности и сильной привязанности к материальной форме и прочему, и «миром» (лока), поскольку в нём усматривается благое и неблагое, а также их созревание. Мир пространства (окаса-лока) — это совокупность и непрерывный поток материальных форм, не связанных с органами чувств, в котором обитают движущиеся и неподвижные существа и который служит для них пространством; из-за того, что он вмещает их, он также называется «миром-сосудом» (бхаджана-лока). Оба эти вида мира, будучи обозначениями, установленными на основе материальных форм и прочих явлений, представляют собой производные обозначения (упада-паннятти) и не обладают абсолютной реальностью (апараматтха-сабхава). Однако, поскольку они обозначены на основе обусловленных материальных и нематериальных явлений, в переносном смысле, в силу цепляния за оба эти вида, им приписывается существование, зависящее от условий. Совокупности же, составляющие оба эти вида, — это мир обусловленного (санкхара-лока); они конструируются условиями, а также разрушаются и распадаются. Здесь, хотя из-за зависимости от условий явления Пути и Плода также подвержены разрушению и распаду, они не подпадают под категорию «мира», поскольку под «миром» понимаются только явления трех планов существования. Ведь именно поэтому они называются «надмирными» (локуттара).

Ālokoti rasmi, ālokenti etena bhuso passanti janā cakkhuviññāṇaṃ vāti āloko. Olokananti [Pg.281] heṭṭhā pekkhanaṃ. Vilokananti uddhaṃ pekkhanaṃ. Ālokananti purato pekkhanaṃ. Vilokananti dvīsu passesu pekkhanaṃ, vividhā vā pekkhanaṃ. Apalokananti ‘‘saṅghaṃ apaloketvā’’tiādīsu viya jānāpanaṃ. Avalokananti ‘‘nāgāvalokitaṃ avaloketvā’’tiādīsu viya purimakāyaṃ parivattetvā pekkhanaṃ. ‘‘Ālokite vilokite sampajānakārī hotī’’ti etthāpi bhāvavasena ālokanaṃ ālokitaṃ vilokanaṃ vilokitanti attho gahetabbo.

«Свет» (алока) — это луч; «освещают» — посредством этого люди отчетливо видят, или же это зрительное сознание, поэтому — «свет». «Олокана» — это взгляд вниз. «Вилокана» — это взгляд вверх. «Алокана» — это взгляд вперед. «Вилокана» — это взгляд в обе стороны, или же разнообразный взгляд. «Апалокана» — это уведомление, как в выражении «уведомив Сангху» и т. д. «Авалокана» — это взгляд назад с разворотом всего тела, как в выражении «оглянувшись взглядом слона» и т. д. В выражении «при взгляде вперед и по сторонам он поступает осознанно» значение слов «взгляд вперед» (алокита) и «взгляд по сторонам» (вилокита) также следует понимать в отглагольном смысле (как действия смотрения вперед и смотрения по сторонам).

Thaka paṭighāte. Thaketi, thakayati dvāraṃ puriso.

Корень thak — в значении препятствования (закрытия). Человек закрывает (thaketi, thakayati) дверь.

Takka vitakke. Takketi, vitakketi, vitakkayati. Takko, vitakko, vitakkitā.

Корень takk — в значении размышления (витакка). Размышляет (takketi, vitakketi, vitakkayati). Мысль (такка), размышление (витакка), размышляющий (витаккитар).

Tattha takkanaṃ takko, ūhananti vuttaṃ hoti, evaṃ vitakko. Atha vā vitakkenti etena, sayaṃ vā vitakketi, vitakkanamattameva vā etanti vitakko. ‘‘Takko, vitakko, appanā, byappanā, cetaso abhiniropanā’’ti abhidhamme pariyāyasaddā vuttā. Vitakketīti vitakkitā, puggalo. ‘‘Avitakkitā maccumupabbajantī’’ti pāḷi.

Здесь «мысль» (такка) — это процесс размышления (таккана), что означает «исследование» (ухана); то же самое относится и к «размышлению» (витакка). Или же: то, посредством чего размышляют, или то, что само размышляет, или же просто сам процесс размышления — это «размышление» (витакка). В Абхидхамме в качестве синонимов приводятся слова: «мысль (такка), размышление (витакка), устремление ума (аппана), полное устремление ума (вьяппана), направление ума (четасо абхиниропана)». Тот, кто размышляет, — это «размышляющий» (витаккитар), то есть человек. В Пали сказано: «Не размышляющие идут навстречу смерти».

Aki lakkhaṇe. Lakkhaṇaṃ saññāṇaṃ, sañjānanakāraṇanti vuttaṃ hoti. Atridaṃ sallakkhitabbaṃ. Ye imasmiṃ curādigaṇe anekassarā asaṃyogantā ikārānubandhavasena niddiṭṭhā dhātavo, te evaṃvuttehi imehi tīhi lakkhaṇehi samannāgatā ākhyātattaṃ nāmikattañca pāpuṇantā ekantato niggahītāgamena nipphannarūpāyeva bhavanti, na katthacipi vigataniggahītāgamarūpāni bhavanti. Aṅketi, aṅkayati. Aṅkanaṃ, aṅko[Pg.282]. Samāse pana ‘‘sasaṅko, cakkaṅkitacaraṇo’’tiādīni rūpāni bhavanti.

Корень aki — в значении обозначения (лаккхана). Обозначение — это знак (санняна), то есть причина распознавания. Здесь следует заметить следующее: те корни в классе чуради, которые имеют несколько гласных, не оканчиваются на конъюнкт и указаны с анубандхой «i», будучи наделены этими тремя упомянутыми признаками, при принятии глагольных и именных форм обязательно образуют формы с добавлением ниггахиты (ниггахита-агама), и нигде не встречаются формы без ниггахиты. Отмечает, клеймит (aṅketi, aṅkayati). Клеймение (aṅkana), знак/клеймо (aṅka). В сложных же словах образуются такие формы, как «сасанка» (пятнистый), «чакканкитачарана» (с ногами, отмеченными колесом) и т. д.

Sakka vakka bhāsane. Sakketi, sakkayati. Vakketi, vakkayati.

Корни sakk и vakk — в значении говорения. Говорит (sakketi, sakkayati; vakketi, vakkayati).

Nakka vakka nāsane. Nakketi, nakkayati. Vakketi, vakkayati.

Корни nakk и vakk — в значении уничтожения. Уничтожает (nakketi, nakkayati; vakketi, vakkayati).

Cakka cukka byathane. Cakketi, cakkayati. Cukketi, cukkayati. Cakkaṃ. Cakkanti kenaṭṭhena cakkaṃ? Cakketi byathati hiṃsatīti atthena cakkaṃ. Cakkasaddo –

Корни cakk и cukk — в значении причинения боли (вреда). Причиняет боль, вредит (cakketi, cakkayati; cukketi, cukkayati). Колесо (чакка). В каком значении колесо (чакка) является колесом? В значении «оно причиняет боль, ранит, вредит» — в этом смысле «колесо». Слово «чакка» —

Sampattiyaṃ lakkhaṇe ca, rathaṅge iriyāpathe;

Dāne ratnadhammakhura-cakkādīsu padissati;

Встречается в значениях: процветание, знак, часть колесницы, позы тела, даяние, драгоценное колесо, колесо Дхаммы, бритвенное колесо и так далее.

‘‘Cattārimāni bhikkhave cakkāni yehi samannāgatānaṃ devamanussāna’’ntiādīsu hi ayaṃ sampattiyaṃ dissati. ‘‘Pādatalesu cakkāni jātānī’’ti ettha lakkhaṇe. ‘‘Cakkaṃva vahato pada’’nti ettha rathaṅge. ‘‘Catucakkaṃ navadvāra’’nti ettha iriyāpathe. ‘‘Dada bhuñja ca mā cappamādo, cakkaṃ vattassu pāṇina’’nti ettha dāne. ‘‘Dibbaṃ cakkaratanaṃ pāturahosī’’ti ettha ratanacakke. ‘‘Mayā pavattitaṃ cakka’’nti ettha dhammacakke. ‘‘Icchāhatassa posassa, cakkaṃ bhamati matthake’’ti ettha khuracakke. ‘‘Khurapariyantena cepi cakkenā’’ti ettha paharaṇacakke. ‘‘Asanivicakka’’nti ettha asanimaṇḍaleti.

Ведь в таких словах, как «Есть эти четыре колеса, о монахи, благодаря которым боги и люди...», оно встречается в значении процветания (благоприятных условий). В словах «На подошвах ног возникли колеса» — в значении знака. В словах «Словно колесо за копытом везущего» — в значении части колесницы. В словах «Четырехколесный с девятью вратами» — в значении поз тела. В словах «Давай, вкушай и не будь беспечным, вращай колесо для живых существ» — в значении даяния. В словах «Явилось божественное драгоценное колесо» — в значении драгоценного колеса. В словах «Колесо, запущенное мною» — в значении колеса Дхаммы. В словах «Над головой человека, пораженного желанием, вращается колесо» — в значении бритвенного колеса. В словах «Даже если колесом с острыми краями...» — в значении метательного диска (оружия). В слове «асанивичакка» — в значении круга молнии.

Taki [Pg.283] bandhane. Taṅketi, taṅkayati.

Корень taki — в значении связывания. Связывает (taṅketi, taṅkayati).

Akka thavane. Thavanaṃ thuti. Akketi, akkayati. Akko. Akkoti sūriyo. So hi mahājutitāya akkiyati abhitthaviyati tappasannehi janehīti akko. Tathā hi tassa ‘‘natthi sūriyasamā ābhā. Udetayaṃ cakkhumā ekarājā’’tiādinā abhikkhuti dissati.

Корень akka — в значении восхваления (тхавана). Восхваление — это хвала (тхути). Восхваляет (akketi, akkayati). «Акка» — это солнце. Ведь из-за своего великого сияния оно восхваляется и превозносится преданными ему людьми, поэтому оно — «акка». Ведь в отношении него встречается такое восхваление, как: «Нет сияния, подобного солнечному. Восходит это всевидящее око, единый царь» и т. д.

Hikka hiṃsāyaṃ. Hikketi, hikkayati.

Корень hikka — в значении причинения вреда. Вредит (hikketi, hikkayati).

Nikka parimāṇe. Nikketi, nikkayati.

Корень nikka — в значении измерения. Измеряет (nikketi, nikkayati).

Bukka bhassane. Ettha sunakhabhassanaṃ bhassananti gahetabbaṃ, na vācāsaṅkhātaṃ bhassanaṃ. Bukketi, bukkayati. Ettha ca ‘‘bukkayati sā core’’ iti lokiyappayogo veditabbo. Bhūvādigaṇe pana ‘‘bukkati sā’’ti rūpaṃ bhavati. Añño tu ‘‘bukka paribhāsane’’ iti paṭhati, evaṃ paṭhantepi sunakhabhassanamevādhippetaṃ.

Корень bukka — в значении лая. Здесь под «лаем» следует понимать именно собачий лай, а не речь. Лает (bukketi, bukkayati). И здесь следует знать мирское употребление: «собака лает на воров». В классе бхувади же образуется форма «собака лает» (bukkati sā). Другой же автор читает как «bukka paribhāsane» (в значении брани), но даже при таком чтении имеется в виду именно собачий лай.

Daka laka assādane. Daketi, dakayati. Laketi, lakayati.

Корни daka и laka — в значении вкушения. Вкушает, наслаждается вкусом (daketi, dakayati; laketi, lakayati).

Takka loka bhāsāyaṃ. Takketi, takkayati. Loketi, lokayati.

Корни takk и lok — в значении речи. Говорит (takketi, takkayati; loketi, lokayati).

Cika sika āmasane. Ciketi, cikayati. Siketi, sikayati.

Корни cika и sika — в значении прикосновения. Прикасается, ощупывает (ciketi, cikayati; siketi, sikayati).

Kakārantadhāturūpāni.

Формы корней, оканчивающихся на «ka».

Khakārantadhātu

Корни, оканчивающиеся на «kha».

Lakkha dassanaṅkesu. Dassanaṃ passanaṃ. Aṅko lañjanaṃ. Lakkheti, lakkhayati. Sallakkheti, sallakkhayati. Lakkhaṃ vijjhati usunā, lakkhaṃ karoti.

Корень lakkha — в значениях видения и отметки. Видение — это смотрение. Отметка — это клеймение. Видит, отмечает (lakkheti, lakkhayati). Тщательно замечает, различает (sallakkheti, sallakkhayati). Поражает цель стрелой, ставит цель (делает отметку).

Gaṅgāya [Pg.284] vālukā khīye, udakaṃ khīye mahaṇṇave;

Mahiyā mattikā khīye, lakkhe na mama buddhiyā.

«Пусть иссякнет песок в Ганге, пусть иссякнет вода в великом океане, пусть иссякнет глина на земле, но не иссякнет предел моего познания».

Kappalakkhaṇaṃ. Golakkhaṇaṃ. Itthilakkhaṇaṃ. Dhammānaṃ lakkhaṇaṃ. Sallakkhanā. Upalakkhanā. Paccupalakkhanā. Lakkhadhātuyā yupaccayantāya samādipubbānaṃ rūpānaṃ nakāro dantajo.

Признак эпохи. Признак коровы. Признак женщины. Характеристика явлений. Тщательное различение. Определение. Непосредственное определение. У корня lakkha с суффиксом yu, когда ему предшествуют приставки sam и другие, звук «n» является зубным.

Bhakkha adane. Bhakkheti, bhakkhayati. Bhakkho no laddho. Bhakkhayanti migādhamā. Bhūvādigaṇe pana ‘‘bhakkhatī’’ti rūpaṃ.

Корень bhakkha — в значении поедания. Поедает (bhakkheti, bhakkhayati). Пища не получена нами. Поедают низшие животные. В классе бхувади же образуется форма «bhakkhati».

Nakkha sambandhe. Nakkheti, nakkhayati.

Корень nakkha — в значении соединения. Соединяет (nakkheti, nakkhayati).

Makkha makkhane. Makkheti, makkhayati. Makkho, makkhī. Tattha makkhoti parehi kataguṇaṃ makkheti pisatīti makkho, guṇadhaṃsanā. ‘‘Makkhaṃ asahamāno’’ti ettha pana attani parehi kataṃ avamaññanaṃ makkhoti vuccati.

Корень makkha — в значении размазывания (сокрытия). Размазывает, скрывает (makkheti, makkhayati). Лицемерие (неблагодарность), лицемерный. Здесь «лицемерие» (маккха) — это когда скрывают или стирают добродетели, проявленные другими; это умаление чужих достоинств. В выражении же «не терпящий пренебрежения» под «лицемерием» (маккха) понимается пренебрежение, проявленное другими по отношению к самому себе.

Yakkha pūjāyaṃ. Yakkheti, yakkhayati. Yakkho. Yakkhoti mahānubhāvo satto. Tathā hi ‘‘pucchāmi taṃ mahāyakkha, sabbabhūtānamissarā’’ti ettha sakko devarājā ‘‘yakkho’’ti vutto. Atha vā yakkhoti yakkhayoniyaṃ nibbattasatto. Sabbepi vā sattā ‘‘yakkhā’’ti vuccanti. ‘‘Paramayakkhavisuddhiṃ paññāpentī’’ti ettha hi yakkhasaddo satte vattati. Tathā hi yakkhopi sattopi devopi sakkopi khīṇāsavopi yakkhoyeva nāma, mahānubhāvatāya yakkhiyati saraṇagatehi janehi nānāpaccayehi nānābalīhi ca pūjiyatīti yakkho.

Корень yakkha — в значении почитания. Почитает (yakkheti, yakkhayati). Яккха. «Яккха» — это существо, обладающее великим могуществом. Ведь в словах «Вопрошаю тебя, о великий яккха, владыка всех существ» царь богов Сакка назван «яккхой». Или же «яккха» — это существо, переродившееся в мире яккхов. Или же вообще все существа называются «яккхами». Ведь в выражении «провозглашают высшее очищение существа (яккхи)» слово «яккха» употребляется в значении существа. Ведь и яккха, и обычное существо, и божество, и Сакка, и тот, чьи влечения уничтожены (кхинасава), — все они могут именоваться «яккхами». Из-за своего великого могущества он почитается людьми, прибегнувшими к нему под защиту, и одаривается различными подношениями и жертвами, поэтому он — «яккха».

Satte deve ca sakke ca, khīṇāsave ca rakkhase;

Pañcasvetesu atthesu, yakkhasaddo pavattati.

К существам, богам, Сакке, кхинасавам и ракшасам — к этим пяти значениям применяется слово «яккха».

Lakkha [Pg.285] ālocane. Lakkheti, lakkhayati. Lakkhaṃ vijjhati usunā.

Корень lakkha — в значении видения. Видит (lakkheti, lakkhayati). Поражает цель стрелой.

Mokkha āsane. Mokkheti, mokkhayati.

Корень mokkha — в значении бросания (освобождения). Освобождает, бросает (mokkheti, mokkhayati).

Rukkha phārusse. Phārussaṃ pharusabhāvo. Rukkheti, rukkhayati. Samāse ‘‘rukkhakeso, atirukkhavacano’’ti rūpāni. Ettha ca ‘‘samaṇo ayaṃ pāpo atirukkhavāco’’ti pāḷi nidassanaṃ. Tattha atirukkhavācoti atipharusavacanoti attho.

Корень rukkha — в значении грубости. Грубость — это грубое состояние. Ведет себя грубо (rukkheti, rukkhayati). В сложных словах образуются такие формы, как «руккхакеса» (с жесткими волосами), «атируккхавачана» (с крайне грубой речью). И здесь примером из Пали служит: «Этот злой отшельник крайне груб в речах». Здесь «атируккхавача» означает «обладающий крайне грубой речью».

Khakārantadhāturūpāni.

Формы корней, оканчивающихся на «kha».

Gakārantadhātu

Корни, оканчивающиеся на «ga».

Liṅga cittīkaraṇe. Cittīkaraṇaṃ vicitrabhāvakaraṇaṃ. Liṅgeti, liṅgayati, liṅgaṃ. Ettha liṅgaṃ nāma dīgharassakisathūlaparimaṇḍalādibhedaṃ saṇṭhānanti gahaṇe atīva yujjati. Tañhi nānappakārehi vicitraṃ hoti, liṅgīyati vicittaṃ kariyati avijjātaṇhākammehi utunā vā cuṇṇādīhi vā sarīramiti liṅgaṃ, ajjhattasantānatiṇarukkhādikuṇḍalakaraṇḍakādīsu pavattasaṇṭhānavasenetaṃ daṭṭhabbaṃ. Liṅgasaddo sadde saddappavattinimitte itthibyañjane purisabyañjane saññāṇe ākāre cāti imesu atthesu dissati. Ayañhi ‘‘rukkhoti vacanaṃ liṅga’’nti ettha sadde dissati. ‘‘Sataliṅgassa atthassā’’ti ettha saddappavattinimitte. ‘‘Tena kho pana samayena aññatarassa bhikkhuno itthiliṅgaṃ pātubhavatī’’ti ettha itthibyañjane. ‘‘Purisaliṅganimittakuttākappāna’’nti ettha purisabyañjane. ‘‘Tena liṅgena jānāma, dhuvaṃ buddho bhavissatī’’ti ettha saññāṇe[Pg.286]. ‘‘Tehi liṅgehi tehi nimittehi tehi ākārehi āgantukabhāvo jānitabbo ‘‘āgantukā ime’’ti ettha ākāre dissati.

Корень liṅga — в значении придания многообразия (различения). Придание многообразия — это создание разнообразия. Различает, делает разнообразным (liṅgeti, liṅgayati); признак, род, форма (линга). Здесь под «лингой» весьма уместно понимать форму (очертания), разделяемую на длинную, короткую, тонкую, толстую, круглую и т. д. Ведь она многообразна в различных отношениях; тело помечается (лингияти), то есть делается разнообразным под воздействием невежества, жажды и каммы, или же сезона, или благовонных порошков и т. д., поэтому оно — «линга». Это следует рассматривать в соответствии с формой, существующей во внутреннем потоке ума и тела, в траве, деревьях, серьгах, шкатулках и т. д. Слово «линга» встречается в следующих значениях: слово, грамматический род (причина употребления слова), женские половые признаки, мужские половые признаки, знак и внешний вид. Ведь в выражении «слово „дерево“ — это линга» оно встречается в значении слова. В выражении «смысла, имеющего сто признаков» — в значении причины употребления слова. В выражении «В то время у одного монаха проявились женские признаки» — в значении женских половых признаков. В выражении «мужских признаков, знаков, повадок и манер» — в значении мужских половых признаков. В словах «По этому знаку мы знаем: он непременно станет Буддой» — в значении знака. В словах «По тем признакам, по тем знакам, по тем проявлениям следует распознать их чужеродность: „Они чужаки“» — встречается в значении внешнего вида.

Sadde ca tannimitte ca, kāṭakoṭacikāya ca;

Lakkhaṇe ceva ākāre, liṅgasaddo pavattati.

В значении слова, причины его употребления, женских и мужских половых органов, знака, а также внешнего вида — в этих значениях употребляется слово «линга».

Maga anvesane. Mageti, magayati. Migo, mago, mago, magayamāno.

Корень maga — в значении поиска. Ищет, выслеживает (mageti, magayati). Зверь (мига), зверь (мага), выслеживающий.

Ettha ca ‘‘yathā biḷāro mūsikaṃ magayamāno’’ti pāḷi nidassanaṃ. ‘‘Migo’’ti ca ‘‘mago’’ti ca catuppado pavuccati. Ettha migoti magayati ito cito gocaraṃ anvesati pariyesatīti migo. Evaṃ mago. Ettha visesato hariṇa migo migo nāma. Sāmaññato pana avasesāpi catuppadā ‘‘migo’’ icceva vuccanti. Tathā hi susīmajātake ‘‘kāḷā migā setadantā tava ime, parosahassaṃ hemajālābhisañchannā’’ti etasmiṃ pāḷippadese hatthinopi migasaddena vuttā ‘‘kāḷamigā’’ti. Atha vā magiyati jīvitakappanatthāya maṃsādīhi atthikehi luddehi anvesiyati pariyesiyatīti migo, araññajātā sasapasadahariṇeṇeyyādayo catuppādā, evaṃ mago. ‘‘Atthaṃ na labhate mago’’ti ettha pana mago viyāti mago, bāloti attho.

И здесь примером из Пали служит: «Словно кот, выслеживающий мышь». Словами «мига» и «мага» называют четвероногих животных. Здесь «мига» — это тот, кто ищет, то есть разыскивает и высматривает пищу то тут, то там; поэтому он — «мига». То же самое относится и к «мага». В частности, «мига» — это название оленя. В общем же смысле и остальные четвероногие животные также называются «мига». Ведь в Сусима-джатаке, в палийском фрагменте: «Эти твои черные звери с белыми бивнями, более тысячи, покрытые золотыми сетями...», даже слоны названы словом «мига» — «черные звери» (кала-мига). Или же: «мига» — это тот, кого выслеживают и ищут охотники, нуждающиеся в мясе и прочем ради пропитания; это лесные четвероногие животные, такие как зайцы, шакалы, олени, лани и т. д.; то же самое относится и к «мага». В выражении же «глупец (мага) не достигает блага» слово «мага» означает «подобный зверю», то есть глупец.

Magga gavesane. Maggeti, maggayati. Maggo, magganaṃ.

Корень magga — в значении поиска. Ищет, исследует (maggeti, maggayati). Путь (магга), поиск (маггана).

Ettha ca maggoti paṭipadāya ca pakatimaggassa ca upāyassa ca adhivacanaṃ. ‘‘Mahāvihāravāsīnaṃ, vācanāmagganissita’’ntiādīsu pana kathāpabandhopi ‘‘maggo’’ti vuccati. Tatra paṭipadā ekantato jātijarābyādhidukkhādīhi pīḷitehi sattehi dukkhakkhayaṃ nibbānaṃ pāpuṇatthāya maggitabbo gavesitabboti maggo. Pakatimaggo [Pg.287] pana maggamūḷhehi maggitabboti maggo. Pakatimaggamūḷhehi ca paṭipadāsaṅkhātāriyamaggamūḷhā eva bahavo santi. Pakatimaggo hi kadāci eva addhikānaṃ muyhati, ‘‘esa maggo’’ti nāyakā na dullabhā. Ariyamaggo pana sabbadāyeva sabbalokassa muyhati, nāyakā paramadullabhā. Tasmā so eva avijjāsammūḷhehi maggitabboti maggo. Aññesaṃ pana dvinnaṃ dhātūnaṃ vasenapi atthaṃ vadanti garū ‘‘kilese mārento gacchatīti maggo’’ti. Taṃ taṃ kiccaṃ hitaṃ vā nipphādetukāmehi maggiyati gavesiyatīti maggo, upāyo. Maggasaddo hi ‘‘abhidhammakathāmaggaṃ, devānaṃ sampavattayī’’ti ettha upāyepi vattati. Tathā hi abhidhammaṭīkāyaṃ ‘‘maggoti upāyo, khandhāyatanādīnaṃ kusalādīnañca dhammānaṃ avabodhassa saccappaṭivedhasseva vā upāyabhāvato abhidhammakathāmaggo’’ti vutto, pabandho vā ‘‘maggo’’ti vuccati. So hi dīghattā maggo viyāti maggo, tasmā abhidhammakathāpabandho abhidhammakathāmaggoti vutto. Idāni pakatipaṭipadāmaggānaṃ nāmāni kathayāma. Tesu pakatimaggassa –

Здесь слово «путь» (maggo) является обозначением практики (paṭipadā), обычного пути (pakatimaggo) и средства (upāyo). В таких же выражениях, как «живущие в Махавихаре, придерживающиеся пути обучения (vācanāmagga)» и т. д., связное изложение (kathāpabandho) также называется «путём» (maggo). Из них практика (paṭipadā) — это «путь» (maggo) в том смысле, что его непременно должны искать (maggitabbo), стремиться к нему (gavesitabbo) существа, угнетаемые рождением, старостью, болезнью, страданием и т. д., ради достижения прекращения страдания — Ниббаны. Обычный же путь (pakatimaggo) — это «путь» (maggo) в том смысле, что его должны искать те, кто сбился с пути. И по сравнению с теми, кто сбился с обычного пути, гораздо больше тех, кто сбился с Благородного пути, именуемого практикой (paṭipadā). Ведь обычный путь лишь изредка вводит в заблуждение путников, и проводников, говорящих «вот этот путь», найти нетрудно. Благородный же путь (ariyamaggo) всегда скрыт от всего мира, и проводники для него чрезвычайно редки. Поэтому именно его должны искать те, кто ослеплен невежеством (avijjā), оттого он и «путь» (maggo). Учителя же объясняют значение также на основе двух других корней: «то, что идет, уничтожая (mārento) загрязнения (kilese), есть путь (maggo)». То, что ищется, к чему стремятся те, кто желает осуществить то или иное дело или благо, есть «путь» (maggo), то есть средство (upāyo). Ведь слово «путь» (magga) употребляется также в значении средства в таком контексте, как «он запустил для богов путь изложения Абхидхаммы (abhidhammakathāmaggaṃ)». Действительно, в субкомментарии к Абхидхамме сказано: «

‘‘Maggo pantho patho pajjo, añjhasaṃ vaṭumā’yanaṃ;

Addhāna’maddhā padavī, vattani ceva santatī’’ti

«Путь (maggo), дорога (pantho), тропа (patho), пешеходный путь (pajjo), прямой путь (añjhasaṃ), колея (vaṭumaṃ), ход (ayanaṃ); протяженный путь (addhānaṃ), дорога (addhā), стезя (padavī), колея (vattanī), а также непрерывный путь (santatī)».

Imāni nāmāni. Paṭipadāmaggassa pana –

Таковы эти имена. Для пути же практики (paṭipadāmaggo):

‘‘Maggo pantho patho pajjo, añjasaṃ vaṭumā’yanaṃ;

Nāva uttara setu ca, kullo ca bhisi saṅkamo’’ti

«Путь, дорога, тропа, пешеходный путь, прямой путь, колея, ход; лодка (nāvā), переправа (uttaraṃ), мост (setu), плот (kullo), связка тростника (bhisi) и переход (saṅkamo)».

Anekāni nāmāni. Ettha pana keci ‘‘nāvātiādīni pakatimaggassa nāmānī’’ti vadanti, taṃ na gahetabbaṃ, pakatimaggassa kismiñcipi pāḷippadese ‘‘nāvā’’tiādīhi padehi vuttaṭṭhānābhāvato, abhidhānasatthesu ca ‘‘nāvā’’ iccādikānaṃ tadabhidhānānaṃ anāgatattā.

Таковы его многочисленные имена. Здесь некоторые говорят, что слова «лодка» (nāvā) и другие являются именами обычного пути, но это мнение не следует принимать, поскольку ни в одном месте Пали обычный путь не называется такими словами, как «лодка» (nāvā) и т. д., и в словарях (abhidhānasattha) такие названия, как «лодка» (nāvā) и т. д., не приводятся в этом значении.

Ayaṃ [Pg.288] panettha vacanattho – nāvāviyāti nāvā, uttaranti etenāti uttaraṃ, nāvāyeva uttaranti. Ayañhi nāvāpariyāyo ‘‘taraṃ, taraṇaṃ, poto, plavo’’ti. Imepi taṃpariyāyāyeva. Uttaraṃ viyāti uttaraṃ. Setu viyāti setu. Kullo viyāti kullo. Bhisi viyāti bhisi. Saṅkamo viya, saṅkamanti vā etenāti saṅkamo, sabbametaṃ ariyamaggasseva nāmaṃ, na pakatimaggassa. Tathā hi ‘‘dhammanāvaṃ samārūyha, santāressaṃ sadevaka’’nti ca, ‘‘dhammasetuṃ daḷhaṃ katvā, nibbuto so narāsabho’’ti ca, ‘‘kullo’ti kho bhikkhave ariyamaggassetaṃ adhivacana’’nti ca evamādinā tattha tattha bhagavatā ariyamaggo ‘‘nāvā’’tiādīhi anekehi nāmehi vutto. Aṭṭhakathācariyehipi suttanipātaṭṭhakathāyaṃ ‘‘baddhā bhisi susaṅkhatā bhagavā’’ti etasmiṃ padese evaṃ atthasaṃvaṇṇanā katā ‘‘bhisīti pattharitvā puthulaṃ katvā baddhā ‘kullā’ti vuccati loke, ariyassa vinaye pana ariyamaggo’ti.

Таково здесь объяснение слов: «подобная лодке — лодка (nāvā)»; «то, с помощью чего переправляются — переправа (uttaraṃ)», то есть сама лодка и есть переправа. Ведь синонимами слова «лодка» являются «taraṃ» (средство переправы), «taraṇaṃ» (переправа), «poto» (судно), «plavo» (плот). Они также являются синонимами этого понятия. «Подобное переправе — переправа (uttaraṃ)». «Подобный мосту — мост (setu)». «Подобный плоту — плот (kullo)». «Подобная связке тростника — связка тростника (bhisi)». «Подобный переходу, или то, с помощью чего переходят — переход (saṅkamo)». Всё это — названия исключительно Благородного пути (ariyamagga), а не обычного пути. Действительно, в таких изречениях, как: «Взойдя на лодку Дхаммы, я переправлю мир вместе с богами», и «Сделав прочным мост Дхаммы, угас этот лучший из людей», и «"Плот", о бхиккху, — это обозначение Благородного пути», Благословенный в различных местах называл Благородный путь многими именами, такими как «лодка» и т. д. И учителями-комментаторами в комментарии к Сутта-нипате на слова «Связана связка тростника, хорошо подготовлена, Благословенный» дано такое разъяснение смысла: «"Bhisi" — это то, что в миру называют "плотом" (kulla), который связывают, расстелив и сделав широким; в Обучении же Благородных (ariyassa vinaye) это означает Благородный путь».

‘Maggo pajjo patho pantho, añjasaṃ vaṭumā’yanaṃ;

Nāvā uttara setu ca, kullo ca bhisi saṅkamo;

Addhānaṃ pabhavo’cceva, tattha tattha pakāsito’’ti.

«"Путь, пешеходный путь, тропа, дорога, прямой путь, колея, ход; лодка, переправа, мост, плот, связка тростника, переход; протяженный путь и источник (pabhavo)" — всё это провозглашено в различных местах [как названия пути]».

Evaṃ ācariyehi katāya atthasaṃvaṇṇanāya dassanato ca ‘‘nāvātiādīnipi pakatimaggassa nāmānī’’ti vacanaṃ na gahetabbaṃ, yathāvuttameva vacanaṃ gahetabbaṃ.

Таким образом, из разъяснения смысла, сделанного учителями, и из канонических свидетельств видно, что утверждение «"лодка" и т. д. также являются именами обычного пути» не должно приниматься; следует принимать лишь то утверждение, которое было высказано выше.

Koci panettha evaṃ vadeyya ‘‘dhammasetuṃ daḷhaṃ katvā’ti ettha ‘dhammasetunti maggasetu’nti vacanato dhammasaddo magge vattati, na setusaddo’’ti. Tanna, dhammasaddo viya setusaddopi magge vattatīti setu viyāti setu, dhammo eva setu dhammasetūti atthavasena, esa nayo aññatrāpi. Aparampi vadeyya [Pg.289] ‘‘nanu brahmajālasuttantaṭṭhakathāyaṃ ‘dakkhiṇuttarena bodhimaṇḍaṃ pavisitvā assatthadumarājānaṃ padakkhiṇaṃ katvā pubbuttarabhāge ṭhito’ti imasmiṃ ṭhāne dakkhiṇuttarasaddena dakkhiṇo maggo vutto’’ti. Na, anekesu pāḷippadesesu aṭṭhakathāpadesesu ca abhidhānasatthesu ca maggavācakassa uttarasaddassa anāgatattā, tasmā tattha evamattho daṭṭhabbo ‘‘dakkhiṇadisato gantabbo uttaradisābhāgo dakkhiṇuttaroti vuccati, evaṃbhūtena dakkhiṇuttarena bodhimaṇḍapavisanaṃ sandhāya dakkhiṇuttarena bodhimaṇḍaṃ pavisitvāti vutta’’nti. Atha vā dakkhiṇuttarenāti dakkhiṇapacchimuttarena, ettha ādiavasānaggahaṇena majjhassapi gahaṇaṃ daṭṭhabbaṃ. Evaṃ gahaṇaṃyeva hi yaṃ jātakanidāne vuttaṃ ‘‘bodhisatto tiṇaṃ gahetvā bodhimaṇḍaṃ ārūyha dakkhiṇadisābhāge uttarābhimukho aṭṭhāsi, tasmiṃ khaṇe dakkhiṇacakkavāḷaṃ osīditvā heṭṭhā avīcisampattaṃ viya ahosi, uttaracakkavāḷaṃ ullaṅghitvā upari bhavaggappattaṃ viya ahosi, bodhisatto idaṃ sambodhipāpuṇaṭṭhānaṃ na bhavati maññeti padakkhiṇaṃ karonto pacchimadisābhāgaṃ gantvā puratthābhimukho aṭṭhāsī’’tiādi, tena sameti. Athāpi vadeyya ‘‘yadi uttarasaddo disāvācako, evañca sati ‘‘dakkhiṇuttarenā’’ti enayogaṃ avatvā ‘‘dakkhiṇuttarāyā’’ti āyayogo vattabbo’’ti. Tanna, disāvācakassapi saddassa ‘‘uttarena nadī sītā, gambhīrā duratikkamā’’ti enayogavasena vacanato. Apica disābhāgaṃ sandhāya ‘‘dakkhiṇuttarenā’’ti vacanaṃ vuttaṃ. Disābhāgo hi disā evāti niṭṭhametthāvagantabbaṃ.

Кто-то здесь может сказать: «В выражении "сделав прочным мост Дхаммы" под "мостом Дхаммы" понимается "мост пути", поэтому слово "дхамма" употребляется в значении пути, а не слово "мост" (setu)». Это не так. Подобно слову «дхамма», слово «мост» (setu) также употребляется в значении пути, поскольку «подобный мосту — мост (setu)», а в силу значения «сама Дхамма есть мост — мост Дхаммы (dhammasetu)» этот же принцип применим и в других случаях. Другой может сказать: «Разве в комментарии к Брахмаджала-сутте в пассаже "войдя на помост Просветления (bodhimaṇḍa) с юга на север (dakkhiṇuttarena), обойдя вокруг царя деревьев ассаттха по часовой стрелке и встав в северо-восточной части" под словом "dakkhiṇuttara" не имеется в виду "южный путь" (dakkhiṇo maggo)?» Нет, поскольку во многих местах Пали, в комментариях и в словарях слово «uttara» не встречается в значении пути. Поэтому смысл там следует понимать так: «Северная сторона, куда нужно идти с южной стороны, называется "dakkhiṇuttara" (южно-северная). Имея в виду вхождение на помост Просветления по такому южно-северному направлению, сказано: "войдя на помост Просветления с юга на север (dakkhiṇuttarena)"». Или же «dakkhiṇuttarena» означает «с юга через запад на север» (dakkhiṇapacchimuttarena); здесь через упоминание начала и конца следует понимать включение и середины. Ведь именно такое понимание согласуется с тем, что сказано во введении к Джатакам (Jātakanidāna): «Бодхисатта, взяв траву, взошел на помост Просветления и встал в южной части лицом к северу. В этот миг южная часть вселенной опустилась, словно достигнув глубин ада Авичи, а северная часть вселенной поднялась, словно достигнув вершины бытия (bhavagga). Бодхисатта подумал: "Похоже, это не то место, где достигают Просветления", и, совершая обход по часовой стрелке, перешел в западную часть и встал лицом к востоку» и т. д. И если бы кто-то сказал: «Если слово "uttara" означает сторону света, то в таком случае следовало бы использовать окончание "-āyā" (dakkhiṇuttarāyā), а не окончание "-ena" (dakkhiṇuttarena)», то это не так, поскольку даже слово, обозначающее сторону света, употребляется с окончанием "-ena", как в выражении: «К северу (uttarena) течет холодная река, глубокая и труднопреодолимая». Кроме того, выражение «dakkhiṇuttarena» употреблено применительно к направлению (disābhāga). А направление — это то же самое, что и сторона света (disā), в этом здесь следует твердо убедиться.

Gakārantadhāturūpāni.

Формы глагольных корней, оканчивающихся на букву «га» (g-kāranta).

Ghakārantadhātu

Глагольные корни, оканчивающиеся на букву «гха» (gh-kāranta).

Lighi [Pg.290] bhāsane. Laṅgheti, laṅghayati. Etāni buddhavacane appasiddhānipi lokikappayogadassanavasena āgatāni. Sāsanasmiñhi bhūvādigaṇacurādigaṇapariyāpannassa gatyatthavācakaullaṅghanatthaparidīpakassa dhātussa rūpaṃ atīva pasiddhaṃ.

Корень ligh в значении говорения/сияния. [Формы:] laṅgheti, laṅghayati. Хотя эти формы не встречаются в Слове Будды (buddhavacana), они приводятся для демонстрации мирского употребления. Ведь в Учении (sāsana) чрезвычайно известна форма корня, относящегося к классам бхувади (bhūvādigaṇa) и чуради (curādigaṇa), который выражает значение движения и указывает на смысл перепрыгивания (ullaṅghana).

Laṅgha laṅghane. Laṅgheti, laṅghayati.

Корень laṅgha в значении перепрыгивания. [Формы:] laṅgheti, laṅghayati.

‘‘Atikara’makarā’cariya, mayhampetaṃ na ruccati;

Catutthe laṅghayitvāna, pañcamiyampi āvuto’’ti

«"Ты сделал слишком много, учитель, мне это не нравится. Перепрыгнув через четвертый [меч], он насадился на пятый"».

Imasmiṃ sattilaṅghanajātake curādigaṇapariyāpannassa gatyatthavācakassa ullaṅghanatthaparidīpakassa laṅghadhātussa ‘‘laṅghayitvā, laṅghayitvānā’’ti rūpe diṭṭheyeva ‘‘laṅgheti, laṅghayatī’’ti rūpāni diṭṭhāni eva honti. Bhāsatthavācakassa pana tathārūpāni rūpāni na diṭṭhāni, evaṃ santepi pubbācariyehi dīghadassīhi abhimatattā bhāsatthavācikāpi laṅghadhātu atthīti gahetabbā, evaṃ sabbesupi bhūvādigaṇādīsu sāsane appasiddhānampi rūpānaṃ sāsanānukūlānaṃ gahaṇaṃ veditabbaṃ, ananukūlānañca appasiddhānaṃ chaḍḍanaṃ.

В этой Саттилангхана-джатаке, при наличии засвидетельствованных форм «laṅghayitvā» и «laṅghayitvāna» от корня laṅgh, относящегося к классу чуради, выражающего значение движения и указывающего на смысл перепрыгивания, формы «laṅgheti» и «laṅghayati» также считаются засвидетельствованными. Однако для корня со значением говорения/сияния (bhāsa) подобные формы не засвидетельствованы. Тем не менее, поскольку это признано дальновидными прежними учителями, следует принять, что существует также корень laṅgh со значением говорения/сияния. Таким образом, во всех классах, таких как бхувади и другие, следует понимать принятие даже тех не встречающихся в Учении форм, которые соответствуют Учению, и отбрасывание тех не встречающихся форм, которые ему не соответствуют.

Agha pāpakaraṇe. Agheti, aghayati. Aghaṃ, agho, anagho.

Корень agha в значении совершения зла. [Формы:] agheti, aghayati. [Существительные:] aghaṃ, agho, anagho.

Tattha aghanti dukkhaṃ. ‘‘Aghantaṃ paṭisevissaṃ. Vane vāḷamigākiṇṇe. Khaggadīpinisevite’’ti idaṃ nidassanaṃ. Aghoti kileso. Tena aghena arahā anagho. Tattha aghayanti pāpaṃ karonti sattā etenāti aghaṃ, kintaṃ? Dukkhaṃ, evaṃ agho. Nanu ca sappurisā dukkhahetupi kilesahetupi ca attano sukhatthāya pāpaṃ na karonti. Tathā hi –

Здесь «aghaṃ» означает страдание (dukkhaṃ). Примером служит следующее: «Я претерплю это страдание (aghaṃ) в лесу, кишащем хищными зверями, населенном носорогами и леопардами». «Agho» означает загрязнение ума (kileso). Из-за отсутствия этого загрязнения (agha) арахант называется свободным от загрязнений (anagho). В этой связи: «то, из-за чего существа совершают зло (pāpaṃ), есть aghaṃ». Что это? Страдание, а также загрязнение (agho). Но разве добродетельные люди (sappurisā) совершают зло ради собственного счастья из-за страдания или из-за загрязнений? Нет. Ведь:

‘‘Na [Pg.291] paṇḍitā attasukhassa hetu,Pāpāni kammāni samācaranti;

Dukkhena phuṭṭhā khalitāpi santā,Chandā ca dosā na jahanti dhamma’’nti

«Мудрецы ради собственного счастья не совершают злых поступков. Будучи затронуты страданием или споткнувшись, добродетельные люди из-за пристрастия или злобы не оставляют Дхамму».

Vuttaṃ. Evaṃ sante kasmā ‘‘agha pāpakaraṇe’’ti dhātu ca ‘‘aghayanti pāpaṃ karonti sattā etenāti agha’’ntiādivacanañca vuttanti? Saccaṃ, yebhuyyena pana sattā dukkhādihetu pāpakammaṃ karonti, etesu sappurisā eva na karonti, itare karonti. Evaṃ pāpakaraṇassa hi dukkhaṃ kileso ca hetu. Tathā hi –

Так сказано. Если это так, то почему приводятся корень agha в значении совершения зла и объяснение «то, из-за чего существа совершают зло, есть agha»? Верно, однако большинство существ совершают злые поступки из-за страдания и других причин; среди них лишь добродетельные люди не совершают их, а остальные совершают. Таким образом, причиной совершения зла являются страдание и загрязнения ума. Ведь:

Sukhīpi heke na karonti pāpaṃ,Avaṇṇasaṃsaggabhayā puneke;

Pahū samāno vipulatthacintī,Kiṃkāraṇā me na karosi dukkha’’nti

«Некоторые, даже будучи счастливыми, не совершают зла, другие же — из страха перед бесчестием и дурным обществом. Будучи могущественным и думая о великом благе, по какой причине ты причиняешь мне страдание?»

Vuttaṃ. Ayañhi gāthā dukkhahetupi sattā pāpaṃ karontīti etamatthaṃ dīpeti. ‘‘Kuddho hi pitaraṃ hanti, kuddho hanti samātara’’nti ayaṃ pana kilesahetupi pāpaṃ karontīti etamatthaṃ dīpeti, tasmā amhehi ‘‘agha pāpakaraṇe’’tiādivacanaṃ vuttaṃ.

Так сказано. Ведь этот стих показывает тот факт, что существа совершают зло также и по причине страдания. А изречение «Разгневанный убивает отца, разгневанный убивает мать» показывает тот факт, что они совершают зло также и по причине загрязнений ума (kilesa). Поэтому мы и привели утверждение «корень agha в значении совершения зла» и т. д.

Ghakārantadhāturūpāni.

Формы глагольных корней, оканчивающихся на букву «гха» (gh-kāranta).

Cakārantadhātu

Глагольные корни, оканчивающиеся на букву «ча» (c-kāranta).

Loca dassane. Loceti, locayati. Locanaṃ. Rūpārammaṇaṃ locayati passatīti locanaṃ, cakkhu.

Корень loca в значении видения. [Формы:] loceti, locayati. [Существительное:] locanaṃ. «То, что видит, созерцает видимый объект (rūpārammaṇa), есть глаз (locanaṃ)», то есть орган зрения (cakkhu).

Kici maddane. Kiñceti, kiñcayati. Kiñcanaṃ, akiñcano.

Корень kici в значении сокрушения/угнетения. [Формы:] kiñceti, kiñcayati. [Существительные:] kiñcanaṃ, akiñcano.

Tattha [Pg.292] kiñcananti palibodho. Kiñceti satte maddatīti kiñcanaṃ. Kiñcanasaddo maddanatthe vattati. Manussā hi vīhiṃ maddantā goṇaṃ ‘‘kiñcehi kāpila, kiñcehi kāpilā’’ti vadanti.

Здесь «kiñcanaṃ» означает препятствие (palibodho). «То, что сокрушает, угнетает существ, есть препятствие (kiñcanaṃ)». Слово «kiñcana» употребляется в значении сокрушения/угнетения (maddana). Ведь люди, молотящие рис, говорят быку: «Топчи, рыжий! Топчи, рыжий!» (kiñcehi kāpila).

Paci vitthāre. Pañceti, pañcayati. Papañceti, papañcayati. Papañcā.

Корень paci в значении расширения/умножения. [Формы:] pañceti, pañcayati. [Формы с приставкой:] papañceti, papañcayati. [Существительное:] papañcā.

Ettha papañcāti taṇhāmānadiṭṭhiyo. Etā hi attanissitānaṃ sattānaṃ saṃsāraṃ papañcenti vitthinnaṃ karontīti papañcāti vuccanti. Atha vā papañcenti yattha sayaṃ uppannā taṃsantānaṃ vitthārenti ciraṃ ṭhapentīti papañcā. Lokiyā pana ‘‘amhākaṃ tumhehi saddhiṃ kathentānaṃ papañco hotī’’tiādīni vadantā kālassa cirabhāvaṃ papañcoti vadanti, sāsane pana dvayampi labbhati.

Здесь под «papañcā» понимаются жажда (taṇhā), тщеславие (māna) и ложные воззрения (diṭṭhi). Ведь они затягивают, расширяют сансару для зависящих от них существ, поэтому и называются «papañcā». Или же они расширяют и надолго задерживают тот поток ума (santāna), в котором сами возникают, поэтому они — «papañcā». Мирские же люди, говоря «из-за разговоров с вами у нас происходит задержка (papañco)» и т. д., называют словом «papañco» длительность времени. В Учении же (sāsana) встречаются оба эти значения.

Sicca kuḍḍane. Sicceti, siccayati.

Корень sicca в значении увлажнения/обливания. [Формы:] sicceti, siccayati.

Vañcu palambhane. Palambhanaṃ upalāpanaṃ. Vañceti, vañcayati. Vañcako, vañcanaṃ. Bhūvādigaṇe pana vañcadhātu gatyatthe vattati. ‘‘Santi pādā avañcanā’’ti hi pāḷi

Корень vañcu в значении обмана. «Palambhana» означает введение в заблуждение (upalāpana). [Формы:] vañceti, vañcayati. [Существительные:] vañcako, vañcanaṃ. В классе же бхувади корень vañc употребляется в значении движения. Ведь в Пали сказано: «Есть ноги, не совершающие обманных движений».

Cacca ajjhayane. Cacceti, caccayati.

Корень cacca в значении изучения/повторения. [Формы:] cacceti, caccayati.

Cu cavane. Cāveti, cāvayati. Añño ‘‘cu sahane’’ iti brute. Cāveti, cāvayati, sahatīti attho.

Корень cu в значении исчезновения/смерти. [Формы:] cāveti, cāvayati. Другой грамматист говорит: «Корень cu в значении терпения (sahana)». [Формы:] cāveti, cāvayati, что означает «терпит».

Añcu visesane. Añceti, añcayati.

Корень añcu в значении различения/украшения. [Формы:] añceti, añcayati.

Loca bhāsāyaṃ. Loceti, locayati. Locanaṃ, locayati samavisamaṃ ācikkhantaṃ viya bhavatīti locanaṃ, cakkhu.

Корень loca в значении свечения/говорения. [Формы:] loceti, locayati. «Locanaṃ» (глаз): он словно указывает (locayati), объясняет ровное и неровное, поэтому он — «locanaṃ», то есть орган зрения (cakkhu).

Raca patiyatane. Raceti, racayati. Racanā, viracitaṃ, kesaracanā, gāthāracanā.

Корень raca в значении приготовления/составления. [Формы:] raceti, racayati. [Существительные и причастия:] racanā, viracitaṃ, kesaracanā, gāthāracanā.

Sūca [Pg.293] pesuññe. Pisuṇabhāvo pesuññaṃ. Sūceti, sūcayati. Sūcako.

Корень sūca в значении клеветы. «Pesuñña» означает свойство быть клеветническим (pisuṇabhāvo). [Формы:] sūceti, sūcayati. [Существительное:] sūcako.

Pacca saṃyamane. Pacceti, paccayati.

Корень pacca в значении сдерживания/обуздания. [Формы:] pacceti, paccayati.

Rica viyojanasampajjanesu. Receti, recayati. Seṭṭhiputtaṃ vireceyya. Vireceti, virecayati. Virecako, virecanaṃ.

Корень рич (rica) в значении разделения и достижения. Рецети, речаяти. «Пусть очистит сына казначея» (seṭṭhiputtaṃ vireceyya). Вирецети, виречаяти. Виречако, виречанам.

Vaca bhāsane. Vaceti, vacayati. Bhūvādigaṇepi ayaṃ vattati. Tadā tassā ‘‘vatti, vacati, avoca, avocu’’ntiādīni rūpāni bhavanti. Kārite pana ‘‘antevāsikaṃ dhammaṃ vāceti, vācayatī’’ti rūpāni. Vattuṃ, vattave, vatvā, vuttaṃ, vuccati.

Корень вач (vaca) в значении говорения. Вачети, вачаяти. Он также относится к классу бхувади (bhūvādigaṇa). Тогда его формы бывают такими: «ватти», «вачати», «авоча», «авочун» и так далее. В каузативе же (kārita) формы таковы: «обучает ученика Дхамме» (antevāsikaṃ dhammaṃ vāceti, vācayati). Ваттум, ваттаве, ватва, вуттам, вуччати.

Acca pūjāyaṃ. Acceti, accayati. Brahmāsurasuraccito.

Корень ачч (acca) в значении почитания. Аччети, аччаяти. «Брахмасурасураччито» (почитаемый Брахмами, асурами и сурами).

Sūca gandhane. Suceti, sūcayati. Sūcako, suttaṃ.

Корень суч (sūca) в значении указания. Сучети, сучаяти. Сучако, суттам.

Ettha ca attatthaparatthādibhede atthe sūcetīti suttaṃ. Tepiṭakaṃ buddhavacanaṃ.

И здесь суттой называется то, что указывает на смыслы, разделяемые на собственное благо, благо других и так далее. Слово Будды, содержащееся в Типитаке.

Kaca dittiyaṃ. Kacceti, kaccayati. Kacco.

Корень кач (kaca) в значении сияния. Каччети, каччаяти. Каччо.

Ettha kaccoti rūpasampattiyā kacceti dibbati virocatīti kacco, evaṃnāmako ādipuriso, tabbaṃse jātā purisā ‘‘kaccānā’’tipi ‘‘kaccāyanā’’tipi ‘‘kātiyānā’’tipi vuccanti, itthiyo pana ‘‘kaccānī’’tipi ‘‘kaccāyanī’’tipi ‘‘kātiyānī’’tipi vuccanti.

Здесь Каччо — это тот, кто сияет, блистает, светится благодаря совершенству своей формы; первопредок с таким именем. Мужчины, рождённые в его роду, зовутся «Каччана», «Каччаяна» или «Катияна», а женщины зовутся «Каччани», «Каччаяни» или «Катияни».

Cakārantadhāturūpāni.

Формы корней, оканчивающихся на букву «ча».

Chakārantadhātu

Корни, оканчивающиеся на букву «чха».

Milecha [Pg.294] abyattāyaṃ vācāyaṃ. Mileccheti, milecchayati. Milakkhu.

Корень милечх (milecha) в значении невнятной речи. Милеччхети, милеччхаяти. Милаккху.

Ettha milakkhūti mileccheti abyattavācaṃ bhāsatīti milakkhu.

Здесь милаккху — это тот, кто говорит невнятно, произносит неразборчивую речь.

Kuccha avakkhepe. Avakkhepo adhokhipanaṃ. Kuccheti, kucchayati.

Корень куччх (kuccha) в значении сбрасывания вниз. Сбрасывание вниз — это бросание книзу. Куччхети, куччхаяти.

Viccha bhāsāyaṃ. Viccheti, vicchayati.

Корень виччх (viccha) в значении речи. Виччхети, виччхаяти.

Chakārantadhāturūpāni.

Формы корней, оканчивающихся на букву «чха».

Jakārantadhātu

Корни, оканчивающиеся на букву «джа».

Vajja vajjane. Vajjeti, vajjayati. Parivajjanako. Vajjito sīlavantehi, kathaṃ bhikkhu karissasīti.

Корень вадждж (vajja) в значении избегания. Вадджети, вадджаяти. Паривадджанако. «Избегаемый добродетельными, как ты поступишь, бхиккху?»

Tujja balapālanesu. Tujjeti, tujjayati.

Корень тудждж (tujja) в значении силы и защиты. Тудджети, тудджаяти.

Tuji piji hiṃsābaladānaniketanesu. Niketanaṃ nivāso. Tuñjeti, tuñjayati. Piñjeti. Piñjayati.

Корни тудж (tuji) и пидж (piji) в значении причинения вреда, дарования силы и обитания. Обитание — это жилище. Тунджети, тунджаяти. Пинджети, пинджаяти.

Khaji kicchajīvane. Khañjeti, khañjayati. Khañjo.

Корень кхадж (khaji) в значении трудной жизни. Кханджети, кханджаяти. Кханджо.

Khaji rakkhaṇe. Tādisāniyeva rūpāni. Bhūvādigaṇe ‘‘khaji gativekalleti imissā ‘‘khañjatī’’ti rūpaṃ.

Корень кхадж (khaji) в значении защиты. Формы точно такие же. В классе бхувади у корня кхадж (khaji) в значении нарушения походки форма — «кханджати».

Pūja pūjāyaṃ. Pūjeti, pūjayati. Pūjā. Esāva pūjanā seyyo. Pūjako, pūjito, pūjanīyo, pūjaneyyo, pūjetabbo, pujjo.

Корень пудж (pūja) в значении почитания. Пуджети, пуджаяти. Пуджа. «Именно это почитание лучше». Пуджако, пуджито, пуджанийо, пуджанеййо, пуджетаббо, пудджо.

Gaja [Pg.295] maddanasaddesu. Gajeti, gajayati. Gajo.

Корень гадж (gaja) в значении сокрушения и звука. Гаджети, гаджаяти. Гаджо.

Tija nisāne. Tejeti, tejayati.

Корень тидж (tija) в значении затачивания. Теджети, теджаяти.

Vaja magganasaṅkhāresu. Vajeti, vajayati.

Корень вадж (vaja) в значении поиска и подготовки. Ваджети, ваджаяти.

Tajja santajjane. Tajjeti, tajjayati. Santajjeti, santajjayati. Santajjito.

Корень тадждж (tajja) в значении угрозы. Тадджети, тадджаяти. Сантадджети, сантадджаяти. Сантадджито.

Ajja paṭisajjane. Ajjeti, ajjayati.

Корень аддж (ajja) в значении приобретения. Адджети, адджаяти.

Sajja sajjane. Sajjeti, sajjayati dānaṃ. Gamanasajjo hutvā.

Корень садждж (sajja) в значении приготовления. Садджети, садджаяти данам. Гаманасадджо хутва.

Bhaja vissāse. Bhajeti, bhajayati. Bhūvādigaṇe pana ‘‘bhajatī’’ti rūpaṃ, bhatti, sambhatti.

Корень бхадж (bhaja) в значении доверия. Бхаджети, бхаджаяти. В классе бхувади же форма — «бхаджати», бхатти, самбхатти.

Tuji piji luji bhaji bhāsāyaṃ. Tuñjeti, tuñjayati. Piñjeti, piñjayati. Luñjeti, luñjayati. Bhañjeti, bhañjayati. Kathetīti attho.

Корни тудж (tuji), пидж (piji), лудж (luji), бхадж (bhaji) в значении речи. Тунджети, тунджаяти. Пинджети, пинджаяти. Лунджети, лунджаяти. Бханджети, бханджаяти. Значение — «говорит».

Ruja hiṃsāyaṃ. Rojeti, rojayati. Rogo.

Корень рудж (ruja) в значении причинения вреда. Роджети, роджаяти. Рого.

Bhāja puthakammani. Puthakammaṃ puthakkaraṇaṃ, visuṃ kriyāti attho. Bhājeti, bhājayati. Vibhājeti, vibhājayati. Vibhatti.

Корень бхадж (bhāja) в значении разделения. Разделение — это обособление, то есть действие по отдельности. Бхаджети, бхаджаяти. Вибхаджети, вибхаджаяти. Вибхатти.

Sabhāja sītisevanesu. Sabhājeti, sabhājayati.

Корень сабхадж (sabhāja) в значении почитания или освежения. Сабхаджети, sabhājayati.

Laja pakāsane. Lajeti, lajayati. Lājā.

Корень ладж (laja) в значении проявления. Ладжети, ладжаяти. Ладжа.

Yuja saṃyamane. Saṃpubbo bandhane. Yojeti, yojayati. Saṃyojeti, saṃyojayati. Saṃyojanaṃ.

Корень юдж (yuja) в значении обуздания. С приставкой сам- — в значении связывания. Йоджети, йоджаяти. Самйоджети, самйоджаяти. Самйоджанам.

Majja soceyyālaṅkāresu. Majjeti, majjayati. Sammajjeti, sammajjayati. Sammajjā.

Корень мадждж (majja) в значении очищения и украшения. Мадджети, мадджаяти. Саммадджети, саммадджаяти. Саммадджа.

Bhāja [Pg.296] bhājanadānesu. Bhājeti, bhājayati. Kathaṃ vessantaro putto, gajaṃ bhājeti sañcaya.

Корень бхадж (bhāja) в значении распределения и даяния. Бхаджети, бхаджаяти. «Как сын Вессантара раздаёт слонов, о Санджая?»

Jakārantadhāturūpāni.

Формы корней, оканчивающихся на букву «джа».

Jhañantā appasiddhā. Saddasatthe pana ‘‘ñā niyojane’’ti paṭhanti, rūpaṃ pana buddhavacanānukūlaṃ na bhavati, tasmā na dassitaṃ amhehi.

Корни, оканчивающиеся на «джха» и «нья». В грамматических трудах, однако, приводят корень «ñā в значении побуждения», но эта форма не соответствует Слову Будды, поэтому мы её здесь не приводим.

Ṭakārantadhātu

Корни, оканчивающиеся на букву «та».

Ghaṭṭa ghaṭṭane. Ghaṭṭanaṃ vāyāmakaraṇaṃ. Ghaṭṭeti, ghaṭṭayati. Ettha tu ‘‘ghaṭṭesi, ghaṭṭesi, kiṃkāraṇā ghaṭṭesi, ahaṃ taṃ jānāmī’’ti nidassanaṃ.

Корень гхатт (ghaṭṭa) в значении соприкосновения. Соприкосновение — это совершение усилия. Гхаттети, гхаттаяти. Здесь примером служит: «Ты задел, ты задел, почему ты задел? Я знаю тебя».

Ghaṭa saṅghāte. Pubbe viya kriyāpadāni, nāmikatte ‘‘ghaṭo, ghaṭā’’ti rūpāni. Ettha gaṭoti pānīyaghaṭo. Ghaṭāti samūho ‘‘macchaghaṭā’’tiādīsu viya.

Корень гхат (ghaṭa) в значении соединения. Глагольные формы такие же, как и прежде; в качестве существительных формы бывают гхато, гхата. Здесь гхато — это кувшин для воды, а гхата — это скопление, как в выражении «косяк рыбы» (macchaghaṭā) и подобных.

Ghaṭṭa calane. Ghaṭṭeti, ghaṭṭayati.

Корень гхатт (ghaṭṭa) в значении движения. Гхаттети, гхаттаяти.

Naṭa avasandane. Avasandanaṃ gattavikkhepo. Naṭeti, naṭayati.

Корень нат (naṭa) в значении телодвижения. Телодвижение — это жестикуляция. Натети, натаяти.

Cuṭa chuṭa kuṭṭa chedane. Cuṭeti, cuṭayati. Chuṭeti, chuṭayati. Kuṭṭeti, kuṭṭayati.

Корни чут (cuṭa), чхут (chuṭa), кутт (kuṭṭa) в значении отсечения. Чутети, чутаяти. Чхутети, чхутаяти. Куттети, куттаяти.

Puṭṭa caṭṭa appabhāve. Puṭṭeti, puṭṭayati. Cuṭṭeti, cuṭṭayati, appaṃ bhavatīti attho.

Корни путт (puṭṭa) и чатт (caṭṭa) в значении уменьшения. Путтети, путтаяти. Чуттети, чуттаяти. Значение — «становится малым».

Muṭa sañcuṇṇane. Moṭeti, moṭayati.

Корень мут (muṭa) в значении измельчения. Мотети, мотаяти.

Aṭṭa suṭṭa anādare. Aṭṭeti, aṭṭayati. Suṭṭeti, suṭṭayati.

Корни атт (aṭṭa) и сутт (suṭṭa) в значении пренебрежения. Аттети, аттаяти. Суттети, суттаяти.

Khaṭṭa [Pg.297] saṃvaraṇe khaṭṭeti, khaṭṭayati.

Корень кхатт (khaṭṭa) в значении закрытия. Кхаттети, кхаттаяти.

Saṭṭa hiṃsābaladānaniketanesu. Saṭṭeti, saṭṭayati.

Корень сатт (saṭṭa) в значении причинения вреда, дарования силы и обитания. Саттети, саттаяти.

Tuvaṭṭa nipajjāyaṃ. Tuvaṭṭeti, tuvaṭṭayati. Chabbaggiyā bhikkhū ekamañce tuvaṭṭenti.

Корень туватт (tuvaṭṭa) в значении лежания. Туваттети, туваттаяти. «Бхиккху из группы шестерых ложатся на одну постель».

Chaṭṭa chaṭṭane. Chaṭṭeti, chaṭṭayati. Atrāyaṃ pāḷi – sace so chaṭṭeti, iccetaṃ kusalaṃ. Noce chaṭṭeti, pañcahaṅgehi samannāgato bhikkhu rūpiyachaṭṭako sammannitabbo.

Корень чхатт (chaṭṭa) в значении выбрасывания. Чхаттети, чхаттаяти. Здесь приводится такой палийский текст: «Если он выбрасывает, то это хорошо. Если же не выбрасывает, то бхиккху, наделённый пятью качествами, должен быть назначен выбрасывателем серебра».

Puṭa hiṃsāyaṃ. Poṭeti, poṭayati.

Корень пут (puṭa) в значении причинения вреда. Потети, потаяти.

Kīṭa bandhe. Bandho bandhanaṃ. Kīṭeti, kīṭayati. Kīṭo.

Корень кит (kīṭa) в значении связывания. Связывание — это узы. Китети, китаяти. Кито.

Cuṭi chedane. Cuṇṭeti, cuṇṭayati.

Корень чути (cuṭi) в значении отсечения. Чунтети, чунтаяти.

Luṭi theyye. Luṇṭeti, luṇṭayati.

Корень лути (luṭi) в значении воровства. Лунтети, лунтаяти.

Kūṭa appasāde. Kūṭeti, kūṭayati. Kūṭaṃ rajataṃ. Kūṭā gāvī. Kuṭatāpaso.

Корень кут (kūṭa) в значении фальши. Кутети, кутаяти. Кутам раджатам (фальшивое серебро). Кута гави (обманчивая корова). Кутатапасо (лже-аскет).

Cuṭa puṭa phuṭa vibhede. Cuṭeti, cuṭayati. Poṭeti, poṭayati. Phoṭeti, phoṭayati. Aṅguliyo phoṭesuṃ.

Корни чут (cuṭa), пут (puṭa), пхут (phuṭa) в значении раскалывания. Чутети, чутаяти. Потети, потаяти. Пхотети, пхотаяти. «Они щёлкнули пальцами».

Ghaṭa saṅghāṭe hantyatthe ca. Ghaṭeti, ghaṭayati.

Корень гхат (ghaṭa) в значении соединения, а также в значении убийства. Гхатети, гхатаяти.

Paṭa puṭa luṭa ghaṭa ghaṭi bhāsāyaṃ. Pāṭeti, pāṭayati. Poṭeti, poṭayati. Loṭeti, loṭayati. Ghāṭeti, ghāṭayati. Ghaṇṭeti, ghaṇṭayati.

Корни пат (paṭa), пут (puṭa), лут (luṭa), гхат (ghaṭa), гхати (ghaṭi) в значении речи. Патети, патаяти. Потети, потаяти. Лотети, loṭayati. Гхатети, гхатаяти. Гхантети, гхантаяти.

Paṭa vaṭa ganthe. Paṭeti, paṭayati. Vaṭeti, vaṭayati.

Корни пат (paṭa) и ват (vaṭa) в значении связывания. Патети, патаяти. Ватети, ватаяти.

Kheṭa bhakkhaṇe. Kheṭeti, kheṭayati.

Корень kheṭa — в значении «поедание». Kheṭeti, kheṭayati.

Khoṭa khepe. Khoṭeti, khoṭayati.

Корень khoṭa — в значении «бросание». Khoṭeti, khoṭayati.

Kuṭi dāhe. Kuṭeti, kuṭayati.

Корень kuṭi — в значении «горение». Kuṭeti, kuṭayati.

Yuṭa saṃsagge. Yoṭeti, yoṭayati.

Корень yuṭa — в значении «соприкосновение». Yoṭeti, yoṭayati.

Vaṭa vibhajane. Vaṭeti, vaṭayati.

Корень vaṭa — в значении «разделение». Vaṭeti, vaṭayati.

Ṭakārantadhāturūpāni.

Формы корней, оканчивающихся на согласный «ṭa».

Ṭhakārantadhātu

Корни, оканчивающиеся на согласный «ṭha».

Saṭha [Pg.298] saṅkhāragatīsu. Saṭheti, saṭhayati.

Корень saṭha — в значениях «подготовка» и «движение». Saṭheti, saṭhayati.

Suṭha ālasiye. Soṭheti, soṭhayati.

Корень suṭha — в значении «леность». Soṭheti, soṭhayati.

Suṭhi sosane. Suṇṭheti, suṇṭhayati.

Корень suṭhi — в значении «высушивание». Suṇṭheti, suṇṭhayati.

Saṭha silāghāyaṃ. Saṭheti, saṭhayati.

Корень saṭha — в значении «похвала». Saṭheti, saṭhayati.

Saṭha asammābhāsane. Saṭheti. Saṭhayati, saṭho.

Корень saṭha — в значении «неправильная речь». Saṭheti, saṭhayati, saṭho.

Ettha saṭhoti kerāṭiko. Saṭhayatīti saṭho, na sammā bhāsatīti attho.

Здесь «saṭho» означает «обманщик». Тот, кто поступает коварно, есть обманщик (saṭho); смысл в том, что он говорит нечестно.

Saṭha ketave. Rūpaṃ tādisameva.

Корень saṭha — в значении «обман». Форма точно такая же.

‘‘Sudassaṃ vajjamaññesaṃ, attano pana duddasaṃ…pe…Attano pana chādeti, kaliṃva kitavāsaṭho’’ti.

«Легко видеть чужие пороки, свои же увидеть трудно... Но свои пороки человек скрывает, подобно тому как коварный игрок скрывает неудачную кость».

Ettha sākuṇiko ‘‘kitavā’’ti vutto. Tassa idaṃ ketavaṃ, tasmiṃ ketave ayaṃ dhātu vattatīti attho.

Здесь птицелов назван словом «kitavā» (обманщик). Его обман — это «ketavaṃ»; смысл в том, что данный корень употребляется в значении этого обмана.

Kaṭhi soke. Kaṇṭheti, kaṇṭhayati.

Корень kaṭhi — в значении «печаль». Kaṇṭheti, kaṇṭhayati.

Ṭhakārantadhāturūpāni.

Формы корней, оканчивающихся на согласный «ṭha».

Ḍakārantadhātu

Корни, оканчивающиеся на согласный «ḍa».

Paṭi parihāse. Paṇḍeti, paṇḍayati. Uppaṇḍeti, uppaṇḍayati. Manussānaṃ naṃ bhikkhuniṃ uppaṇḍiṃsu.

Корень paṭi — в значении «насмешка». Paṇḍeti, paṇḍayati. Uppaṇḍeti, uppaṇḍayati. Люди насмехались над той бхиккхуни.

Laḍi ukkhepe. Laṇḍeti, laṇḍayati.

Корень laḍi — в значении «подбрасывание». Laṇḍeti, laṇḍayati.

Khaḍi kaḍi chede. Khaṇḍeti, khaṇḍayati. Kaṇḍeti, kaṇḍayati. Khaṇḍo, kaṇḍo.

Кори khaḍi и kaḍi — в значении «отсекание». Khaṇḍeti, khaṇḍayati. Kaṇḍeti, kaṇḍayati. Khaṇḍo, kaṇḍo.

Piḍi [Pg.299] saṅghāte. Piṇḍeti, piṇḍayati. Piṇḍo.

Корень piḍi — в значении «собирание». Piṇḍeti, piṇḍayati. Piṇḍo.

Ettha ca piṇḍoti samūhasaṅkhāto kalāpopi ‘‘coḷaṃ piṇḍo rati khiḍḍā’’ti ettha vutto āhārasaṅkhāto piṇḍopi piṇḍoyeva.

И здесь «piṇḍo» — это как связка, именуемая множеством, так и пища, именуемая «piṇḍo» (кусок пищи), упомянутая в выражении «одежда, пища, удовольствие, игра» — всё это есть «piṇḍo».

Kuḍi vedhane. Kuṇḍeti, kuṇḍayati. Kuṇḍalaṃ.

Корень kuḍi — в значении «прокалывание». Kuṇḍeti, kuṇḍayati. Kuṇḍalaṃ.

Maḍi bhūsāyaṃ hasane ca. Maṇḍeti, maṇḍayati. Maṇḍo, maṇḍanaṃ, maṇḍito.

Корень maḍi — в значениях «украшение» и «смех». Maṇḍeti, maṇḍayati. Maṇḍo, maṇḍanaṃ, maṇḍito.

Bhaḍi kalyāṇe. Kalyāṇaṃ kalyāṇatā. Bhaṇḍeti, bhaṇḍayati. Bhaṇḍo.

Корень bhaḍi — в значении «благо». «Kalyāṇaṃ» означает благость. Bhaṇḍeti, bhaṇḍayati. Bhaṇḍo.

Ettha ca bhaṇḍoti dhanaṃ, alaṅkāro vā. ‘‘Bhaṇḍaṃ gaṇhāti. Samalaṅkaritvā bhaṇḍenā’’ti ca ādīsu viya.

И здесь «bhaṇḍo» означает имущество или украшение. Как, например, в выражениях «он берёт имущество», «украсив себя убором» и т. д.

Daṇḍa daṇḍavinipāte. Daṇḍeti, daṇḍayati. Daṇḍo.

Корень daṇḍa — в значении «наложение наказания». Daṇḍeti, daṇḍayati. Daṇḍo.

Chaḍḍa chaḍḍane. Chaḍḍeti, chaḍḍayati. Chaḍḍanako. Chaḍḍiyati, chaḍḍito. Chaḍḍituṃ, chaḍḍayituṃ, chaḍḍetvā, chaḍḍayitvā.

Корень chaḍḍa — в значении «выбрасывание». Chaḍḍeti, chaḍḍayati. Chaḍḍanako. Chaḍḍiyati, chaḍḍito. Chaḍḍituṃ, chaḍḍayituṃ, chaḍḍetvā, chaḍḍayitvā.

Ḍakārantadhāturūpāni.

Формы корней, оканчивающихся на согласный «ḍa».

Ḍhakārantadhātu

Корни, оканчивающиеся на согласный «ḍha».

Vaḍḍha ākiraṇe. Kaṃsapātiyā pāyāsaṃ vaḍḍheti, vaḍḍhayati. Bhattaṃ vaḍḍhetvā adāsi.

Корень vaḍḍha — в значении «накладывание». «Он накладывает молочный рис в бронзовую чашу». «Накладывая еду, он подал её».

Imāni ḍhakārantadhāturūpāni.

Это формы корней, оканчивающихся на согласный «ḍha».

Ṇakārantadhātu

Корни, оканчивающиеся на согласный «ṇa».

Vaṇṇa vaṇṇakriyāvitthāraguṇavacanesu. Vaṇṇo pasaṃsā. Kriyā karaṇaṃ. Vitthāro vitthinnatā. Guṇo sīlādidhammo. Vacanaṃ [Pg.300] vācā. Vaṇṇeti, vaṇṇayati. Vaṇṇo, vaṇṇaṃ, suvaṇṇaṃ, saṃvaṇṇanā.

Корень vaṇṇa — в значениях описания (похвалы), действия, подробного изложения, качества и речи. «Vaṇṇo» означает похвалу. «Kriyā» означает действие. «Vitthāro» означает пространность. «Guṇo» означает благие качества, такие как нравственность (шила) и другие. «Vacanaṃ» означает речь. Vaṇṇeti, vaṇṇayati. Vaṇṇo, vaṇṇaṃ, suvaṇṇaṃ, saṃvaṇṇanā.

Vaṇṇasaddo chavithutikulavaggakāraṇasaṇṭhānapamāṇarūpāyatanādīsu dissati. Tattha ‘‘suvaṇṇavaṇṇosi bhagavā’’ti evamādīsu chaviyaṃ. ‘‘Kadā saññūḷhā pana te gahapati samaṇassa gotamassa vaṇṇā’’ti evamādīsu thutiyaṃ. ‘‘Cattārome bho gotama vaṇṇā’’tievamādīsu kulavagge. ‘‘Atha kena nu vaṇṇena, gandhathenoti vuccatī’’ti evamādīsu kāraṇe. ‘‘Mahantaṃ hatthirājavaṇṇaṃ abhinimminitvā’’tievamādīsu saṇṭhāne. ‘‘Tayo pattassa vaṇṇā’’ti evamādīsu pamāṇe. ‘‘Vaṇṇo gandho raso ojā’’ti evamādīsu rūpāyataneti.

Слово «vaṇṇa» встречается в значениях цвета кожи (облика), хвалы, касты (сословия), причины, формы (очертания), размера и зримого объекта (рупа-аятаны) и т. д. Из них в таких выражениях, как «Благословенный — золотистого цвета кожи» (suvaṇṇavaṇṇo), оно употребляется в значении цвета кожи. В таких выражениях, как «Когда же, домохозяин, ты собрал похвалы (vaṇṇā) в адрес отшельника Готамы?», оно употребляется в значении хвалы. В таких выражениях, как «Существуют эти четыре касты (vaṇṇā), почтенный Готама», оно употребляется в значении касты. В таких выражениях, как «По какой же причине (vaṇṇena) его называют похитителем аромата?», оно употребляется в значении причины. В таких выражениях, как «Сотворив облик (vaṇṇaṃ) великого царя слонов», оно употребляется в значении формы. В таких выражениях, как «Три размера (vaṇṇā) чаши», оно употребляется в значении размера. В таких выражениях, как «Цвет (vaṇṇo), запах, вкус, питательность», оно употребляется в значении зримого объекта.

Tattha chaviyanti chavigatā vaṇṇadhātu eva ‘‘suvaṇṇavaṇṇo’’ti ettha vaṇṇaggahaṇena gahitāti apare. Vaṇṇanaṃ kittiyā ugghosananti vaṇṇo, thuti. Vaṇṇiyati asaṅkarato vavatthapiyatīti vaṇṇo, kulavaggo. Vaṇṇiyati phalaṃ etena yathāsabhāvato vibhāviyatīti vaṇṇo, kāraṇaṃ, vaṇṇaṃ dīgharassādivasena saṇṭhahananti vaṇṇo, saṇṭhānaṃ. Vaṇṇiyati aḍḍhamahantādivasena pamiyatīti vaṇṇo, pamāṇaṃ. Vaṇṇeti vikāramāpajjamānaṃ hadayaṅgatabhāvaṃ pakāsetīti vaṇṇo, rūpāyatanaṃ. Evaṃ tena tena pavattinimittena vaṇṇasaddassa tasmiṃ tasmiṃ atthe pavatti veditabbā.

Что касается значения «цвет кожи», другие говорят, что именно элемент цвета (варна-дхату), находящийся в коже, охватывается словом «vaṇṇa» в выражении «suvaṇṇavaṇṇo». «Vaṇṇo» как хвала — это описание или провозглашение славы. «Vaṇṇo» как каста — это то, что разграничивается без смешения. «Vaṇṇo» как причина — это то, посредством чего плод проясняется в соответствии со своей природой. «Vaṇṇo» как форма — это то, что принимает очертания в зависимости от длины, краткости и т. д. «Vaṇṇo» как размер — это то, что измеряется как половинный, большой и т. д. «Vaṇṇo» как зримый объект — это то, что выражает состояние сердца, претерпевающее изменения. Таким образом, следует понимать употребление слова «vaṇṇa» в том или ином значении в соответствии с конкретным основанием его применения.

Aparampi [Pg.301] vaṇṇasaddassa atthuddhāraṃ vadāma. Vaṇṇasaddo saṇṭhānajāti rūpāyatanakāraṇapamāṇaguṇapasaṃsājātarūpapuḷinakkharādīsu dissati. Ayañhi ‘‘mahantaṃ sapparājavaṇṇaṃ abhinimminitvā’’tiādīsu saṇṭhāne dissati, ‘‘brāhmaṇova seṭṭho vaṇṇo, hīno añño vaṇṇo’’tiādīsu jātiyaṃ. ‘‘Paramāya vaṇṇapokkharatāya samannāgato’’tiādīsu rūpāyatane.

Мы изложим и другое выделение значений слова «vaṇṇa». Слово «vaṇṇa» встречается в значениях формы, касты (рождения), зримого объекта, причины, размера, качества, похвалы, золота, песка, буквы (слога) и т. д. Ведь оно встречается в значении формы в таких выражениях, как «сотворив великий облик царя змей» (sapparājavaṇṇaṃ). В значении касты — в таких выражениях, как «лишь брахман — лучшая каста, прочие касты низшие». В значении зримого объекта — в таких выражениях, как «наделённый превосходной красотой цвета кожи».

‘‘Na harāmi na bhañjāmi, ārā siṅghāmi vārijaṃ;

Atha kena nu vaṇṇena, gandhathenoti vuccatī’’ti

«Я не уношу, я не ломаю, я лишь издали вдыхаю аромат лотоса; по какой же причине меня называют похитителем аромата?»

Ādīsu kāraṇe. ‘‘Tayo pattassa vaṇṇā’’tiādīsu pamāṇe. ‘‘Kadā saññūḷhā pana te gahapati samaṇassa gotamassa vaṇṇā’’tiādīsu guṇe. ‘‘Vaṇṇārahassa vaṇṇaṃ bhāsatī’’tiādīsu pasaṃsāyaṃ. ‘‘Vaṇṇaṃ añjanavaṇṇena, kāliṅgamhi vanimhase’’ti ettha jātarūpe. ‘‘Akilāsuno vaṇṇapathe khaṇantā’’ti ettha puḷine. ‘‘Vaṇṇāgamo vaṇṇavipariyāyo’’tiādīsu akkhare dissati. Iccevaṃ sabbathāpi –

В подобных случаях оно употребляется в значении причины. В таких выражениях, как «три размера чаши», — в значении размера. В таких выражениях, как «Когда же, домохозяин, ты собрал сведения о качествах отшельника Готамы?», — в значении качества. В таких выражениях, как «Он возносит хвалу достойному хвалы», — в значении похвалы. В выражении «Мы вымениваем золото на товар цвета притирания в Калинге» — в значении золота. В выражении «Неутомимо копающие на песчаном пути» — в значении песка. В таких выражениях, как «добавление буквы, изменение буквы», оно встречается в значении буквы. Таким образом, во всех отношениях:

Chaviyaṃ thutiyaṃ heme, kulavagge ca kāraṇe;

Saṇṭhāne ca pamāṇe ca, rūpāyatanajātisu;

Guṇakkharesu puḷine, vaṇṇasaddo pavattati;

Слово «vaṇṇa» употребляется в значениях цвета кожи, хвалы, золота, касты, причины, формы, размера, зримого объекта, рождения (сословия), качества, буквы и песка.

Suvaṇṇasaddo chavisampattigaruḷajātarūpesu āgato. Ayañhi ‘‘suvaṇṇe dubbaṇṇe, sugate duggate’’ti, ‘‘suvaṇṇatā sussaratā’’ti [Pg.302] ca evamādīsu chavisampattiyaṃ āgato. ‘‘Kākaṃ suvaṇṇā parivārayantī’’tiādīsu garuḷe. ‘‘Suvaṇṇavaṇṇo kañcanasannibhattaco’’tiādīsu jātarūpeti.

Слово «suvaṇṇa» встречается в значениях красоты цвета кожи, Гаруды и золота. Ведь оно встречается в значении красоты цвета кожи в таких выражениях, как «красивые цветом кожи и уродливые цветом кожи, ушедшие в благое состояние и ушедшие в несчастное состояние», а также «красота цвета кожи, благозвучие голоса». В таких выражениях, как «Гаруды окружают ворону», — в значении Гаруды. В таких выражениях, как «золотого цвета кожи, с телом, подобным золоту», — в значении золота.

Puṇa saṅghāte. Puṇeti, puṇayati.

Корень puṇa — в значении «собирание». Puṇeti, puṇayati.

Cuṇa saṅkocane. Cuṇeti, cuṇayati.

Корень cuṇa — в значении «сжатие». Cuṇeti, cuṇayati.

Cuṇṇa peraṇe. Cuṇṇeti, cuṇṇayati. Cuṇṇaṃ. Cuṇṇavicuṇṇaṃ karoti.

Корень cuṇṇa — в значении «побуждение». Cuṇṇeti, cuṇṇayati. Cuṇṇaṃ. Cuṇṇavicuṇṇaṃ karoti.

Saṇa dāne. Saṇeti, saṇayati.

Корень saṇa — в значении «даяние». Saṇeti, saṇayati.

Kuṇa saṅkocane. Kuṇeti, kuṇayati. Kuṇo. Kuṇahattho. Hatthena kuṇī.

Корень kuṇa — в значении «сжатие». Kuṇeti, kuṇayati. Kuṇo. Kuṇahattho. Hatthena kuṇī.

Tūṇa pūraṇe. Tūṇeti, tūṇayati. Tūṇī.

Корень tūṇa — в значении «наполнение». Tūṇeti, tūṇayati. Tūṇī.

Ettha tūṇīti sarakalāpo. Sā hi tūṇenti pūrenti sare etthāti tūṇī.

Здесь «tūṇī» означает колчан. Ведь он называется «tūṇī», потому что в него складывают стрелы.

Bhūṇa bhāsāyaṃ. Bhūṇeti, bhūṇayati.

Корень bhūṇa — в значении «речь». Bhūṇeti, bhūṇayati.

Kaṇa nimīlane. Kāṇeti, kāṇayati. Kāṇo.

Корень kaṇa — в значении «зажмуривание». Kāṇeti, kāṇayati. Kāṇo.

Ettha kāṇoti ekena vā dvīhi vā akkhīhi parihīnakkhi. Aṭṭhakathācariyā pana ‘‘kāṇo nāma ekakkhinā kāṇo, andho nāma ubhayakkhikāṇo’’ti vadanti, taṃ kāṇandhasaddānaṃ ekatthasannipāte yujjati. Itarathā kāṇakacchapopamasutte vutto kacchapo ekasmiṃ kāṇo siyā, ekakkhikāṇo ca pana puriso ‘‘andho’’ti na vattabbo siyā, tasmā tesamayugaḷatte ekekassa yathāsambhavaṃ dvinnaṃ dvinnamākārānaṃ vācakatā daṭṭhabbā. Tathā hi kosalasaṃyuttaṭṭhakathāyaṃ ‘‘kāṇoti ekacchikāṇo vā [Pg.303] ubhayacchikāṇo vā’’ti vuttaṃ. Atha vā ‘‘ovadeyyānusāseyyā’’ti ettha ovādānusāsanānaṃ viya savisesatā avisesatā ca daṭṭhabbā.

Здесь «kāṇo» означает человека, лишённого зрения на один или оба глаза. Однако учителя комментариев (аттхакатхачарьи) говорят: «Тот, кто слеп на один глаз, зовётся “kāṇo”, а тот, кто слеп на оба глаза, зовётся “andho”». Это применимо, когда слова «kāṇa» и «andha» употребляются вместе в одном контексте. В противном случае черепаха, упомянутая в «Канакаччхапопама-сутте», была бы слепой лишь на один глаз, а человека, слепого на один глаз, нельзя было бы назвать «слепым» (andho). Поэтому, когда они не образуют пару, каждое из этих слов следует рассматривать как обозначающее любое из двух состояний по мере возможности. Ведь в комментарии к «Косала-саньютте» сказано: «“kāṇo” означает слепой на один глаз или слепой на оба глаза». Или же, подобно тому как в выражении «пусть советует, пусть наставляет» (ovadeyyānusāseyyā), здесь также следует усматривать как специфическое, так и общее значение советов и наставлений.

Gaṇa saṅkhyāne. Gaṇeti, gaṇayati. Gaṇanā, gaṇo.

Корень gaṇa — в значении «счёт». Gaṇeti, gaṇayati. Gaṇanā, gaṇo.

Ettha gaṇanāti saṅkhyā. Gaṇoti bhikkhusamūho. Yesaṃ vā kesañci samūho. Samūhassa ca anekāni nāmāni. Seyyathidaṃ –

Здесь «gaṇanā» означает число. «Gaṇo» означает общину бхиккху или группу кого бы то ни было. И для группы существует множество названий, а именно:

Saṅgho gaṇo samūho ca,Khandho sannicayo cayo;

Samuccayo ca nicayo,Vaggo pūgo ca rāsi ca.

«Saṅgho» (сангха), «gaṇo» (группа), «samūho» (собрание), «khandho» (совокупность), «sannicayo» (накопление), «cayo» (куча), «samuccayo» (сочетание), «nicayo» (сбор), «vaggo» (отряд), «pūgo» (толпа), «rāsi» (груда);

Kāyo nikāyo nikaro,Kadambo visaro ghaṭā;

Samudāyo ca sandeho,Saṅghāto samayo karo.

«Kāyo» (тело), «nikāyo» (группа), «nikaro» (множество), «kadambo» (сонм), «visaro» (толпа), «ghaṭā» (рой), «samudāyo» (совокупность), «sandeho» (скопление), «saṅghāto» (соединение), «samayo» (собрание), «karo» (куча);

Ogho puñjo kalāpo ca,Piṇḍo jālañca maṇḍalaṃ;

Saṇḍo pavāho iccete,Samūhatthābhidhāyakāti.

«Ogho» (поток), «puñjo» (куча), «kalāpo» (связка), «piṇḍo» (ком), «jālaṃ» (сеть), «maṇḍalaṃ» (круг), «saṇḍo» (роща), «pavāho» (течение) — все эти слова выражают значение множества.

Kiñcāpi ete saṅghagaṇasamūhādayo saddā samūhatthavācakā, tathāpi saṅghagaṇasaddāyeva vināpi visesakapadena bhikkhusamūhe vattanti, nāññe, aññe pana saṅghagaṇasaddehi saddhiṃ aññamaññañca kadāci samānatthavisayā honti, kadāci asamānatthavisayā, tasmā yathāpāvacanaṃ asammuyhantena yojetabbā. ‘‘Eko, dve’’tiādinā gaṇetabboti gaṇo.

Хотя все эти слова, такие как «saṅgha», «gaṇa», «samūha» и другие, выражают значение множества, тем не менее только слова «saṅgha» и «gaṇa» употребляются применительно к общине бхиккху даже без уточняющего слова, но не другие. Другие же слова иногда имеют то же значение, что «saṅgha», «gaṇa» и друг друга, а иногда — иное значение. Поэтому их следует применять без путаницы, в соответствии со Священными Текстами. То, что подлежит счёту как «один, два» и т. д., есть «gaṇo».

Kaṇṇa [Pg.304] savane. Kaṇṇeti, kaṇṇayati. Kaṇṇo. Kaṇṇayanti saddaṃ suṇanti etenāti kaṇṇo, yo loke ‘‘savanaṃ, sota’’nti ca vuccati.

Корень kaṇṇa — в значении «слушание». Kaṇṇeti, kaṇṇayati. Kaṇṇo. Посредством этого слушают, воспринимают звук, поэтому оно называется «kaṇṇo» (ухо), что в миру также зовётся словами «savanaṃ» и «sotaṃ».

Kuṇa guṇa āmantane. Kuṇeti, kuṇayati. Guṇeti, guṇayati. Guṇo. Goṇo.

Корни кун (kuṇa) и гун (guṇa) — в значении призывания. Кунети, кунаяти. Гунети, гунаяти. Гуна. Гона.

Ettha guṇoti sīlādayo dhammā, kenaṭṭhena te guṇā. Goṇāpiyati āmantāpiyati attani patiṭṭhito puggalo daṭṭhuṃ sotuṃ pūjituñca icchantehi janehīti guṇo. Ettha kiñcāpi sīlādidhammānaṃ āmantāpanaṃ natthi, tathāpi taṃhetuāmantanaṃ nimantanañca teyeva karonti nāmāti evaṃ vuttaṃ. Tathā hi –

Здесь «гуна» — это такие качества (dhammā), как нравственность (sīla) и другие. В каком смысле они являются «гунами»? Человек, утвердившийся в них, призывается (goṇāpiyati, āmantāpiyati) людьми, желающими его увидеть, услышать и почтить, поэтому — «гуна». Хотя здесь и нет непосредственного призывания самих качеств, таких как нравственность и прочие, тем не менее, именно они вызывают этот призыв и приглашение, поэтому так и сказано. Ведь действительно:

‘‘Yathāpi khettasampanne,Bījaṃ appampi ropitaṃ;

Sammā dhāraṃ pavassante,Phalaṃ toseti kassaka’’nti

«Подобно тому как на плодородном поле даже малое посаженное семя при обильном дожде радует земледельца своим плодом».

Ettha kassakassa tuṭṭhiuppattikāraṇattā hetuvasena niccetanassapi phalassa tosanaṃ vuttaṃ, evamidhāpi āmantāpanakāraṇattā evaṃ vuttaṃ. Aññe pana ‘‘guñjante abyayante iti guṇā’’ti atthaṃ vadanti. Tadanurūpaṃ pana dhātusaddaṃ na passāma, ‘‘guṇa āmantane’’ icceva passāma, vicāretvā gahetabbaṃ.

Здесь, поскольку плод является причиной возникновения радости у земледельца, в силу причинной связи неодушевлённому плоду приписывается [действие] «радовать». Точно так же и здесь: это сказано так, поскольку [качества] являются причиной призывания. Другие же объясняют значение так: «они звучат, не угасают, поэтому они — гуны» (guñjante abyayante). Однако мы не находим соответствующего глагольного корня, а видим лишь «гун (guṇa) в значении призывания». Это следует принять после тщательного рассмотрения.

Vaṇa gattavicuṇṇane. Vaṇeti, vaṇayati. Vaṇo.

Корни ван (vaṇa) — в значении повреждения тела (gattavicuṇṇane). Ванети, ванаяти. Вана.

Ettha vaṇoti aru. Sā hi sarīraṃ vaṇayati vicuṇṇeti chiddāvachiddaṃ karotīti vaṇoti vuccati.

Здесь «вана» означает рану (aru). Ибо она повреждает (vaṇayati), разрушает (vicuṇṇeti) тело и покрывает его ранами (chiddāvachiddaṃ karoti), поэтому и называется «вана».

Paṇṇa harite. Paṇṇeti, paṇṇayati. Tālapaṇṇaṃ. Sūpeyyapaṇṇaṃ.

Корни панн (paṇṇa) — в значении зелёного (harite). Паннети, паннаяти. Талапанна. Супейяпанна.

Ettha [Pg.305] ca haritabhāvavigatepi vatthusmiṃ paṇṇabhāvo rūḷhito pavattoti daṭṭhabbo. ‘‘Paṇṇaṃ, pattaṃ, palāso, dalaṃ’’ iccete samānatthā.

И здесь следует понимать, что даже когда объект утрачивает зелёный цвет, название «панна» (лист) сохраняется за ним в силу установившегося употребления (rūḷhito). «Панна» (paṇṇaṃ), «патта» (pattaṃ), «паласа» (palāso), «дала» (dalaṃ) — всё это синонимы.

Paṇa byavahāre. Paṇeti, paṇayati. Rājā ca daṇḍaṃ garukaṃ paṇeti.

Корни пан (paṇa) — в значении ведения дел или наложения (byavahāre). Панети, панаяти. «И царь налагает суровое наказание».

Imāni ṇakārantadhāturūpāni.

Это формы корней, оканчивающихся на «н» (ṇ).

Takārantadhātu

Корни, оканчивающиеся на «т» (t).

Cinta cintāyaṃ. Cinteti, cintayati. Cittaṃ, cintā, cintanā, cintanako. Kārite ‘‘cintāpeti, cintāpayatī’’ti rūpāni.

Корни чинт (cinta) — в значении мышления (cintāyaṃ). Чинтети, чинтаяти. Читта, чинта, чинтана, чинтанака. В каузативе формы: чинтапети, чинтапаяти.

Tattha cittanti ārammaṇaṃ cintetīti cittaṃ, vijānātīti attho, sabbacittasādhāraṇavasenetaṃ daṭṭhabbaṃ. Ettha siyā – kasmā ‘‘ārammaṇaṃ cintetīti citta’’nti vatvāpi ‘‘vijānātīti attho’’ti vuttaṃ, nanu cintanavijānanā nānāsabhāvā. Na hi ‘‘cintetī’’ti padassa ‘‘vijānātī’’ti attho sambhavati, duppaññassa hi nānappakārehi cintayatopi sukhumatthādhigamo na hotīti? Saccaṃ, ‘‘vijānātī’’ti idaṃ padaṃ cittassa saññāpaññākiccehi visiṭṭhavisayaggahaṇaṃ dīpetuṃ vuttaṃ sabbacittasādhāraṇattā cittasaddassa. Yañhi dhammajātaṃ ‘‘citta’’nti vuccati, tadeva viññāṇaṃ, tasmā vijānanatthaṃ gahetvā saññāpaññākiccāvisiṭṭhavisayaggahaṇaṃ dīpetuṃ ‘‘vijānātī’’ti vuttaṃ.

Здесь «читта» (citta) — это то, что мыслит (cinteti) объект (ārammaṇa), то есть познаёт (vijānāti) — так это следует понимать применительно ко всем видам читты. Здесь могут возразить: почему, сказав «читта — это то, что мыслит объект», далее говорят «то есть познаёт»? Разве мышление (cintana) и познание (vijānana) не различны по своей природе? Ведь слово «мыслит» не может иметь значение «познаёт», поскольку глупец, даже размышляя различным образом, не постигает тонкого смысла. Это верно, однако слово «познаёт» (vijānāti) употреблено для того, чтобы показать постижение объекта, отличное от функций восприятия (saññā) и мудрости (paññā), поскольку слово «читта» применимо ко всем состояниям ума. Ибо то явление (dhammajāta), которое называют «читтой», есть не что иное, как сознание (viññāṇa). Поэтому, принимая значение познания, говорят «познаёт», чтобы показать постижение объекта, отличное от функций восприятия и мудрости.

Idāni aññagaṇikadhātuvasenapi nibbacanaṃ pakāsayāma – sabbesu cittesu yaṃ lokiyakusalākusalamahākriyacittaṃ, taṃ javanavīthivasena attano santānaṃ cinotīti cittaṃ, vipākaṃ kammakilesehi citanti cittaṃ, idaṃ cidhātuvasena nibbacanaṃ. Yaṃ kiñci loke vicittaṃ sippajātaṃ, sabbassa tassa [Pg.306] citteneva karaṇato citteti vicitteti vicittaṃ kariyati etenāti cittaṃ, cittakaraṇatāya cittanti vuttaṃ hoti, idaṃ cittadhātuvasena nibbacanaṃ. Cittatāya cittaṃ, idaṃ pāṭipadikavasena nibbacanaṃ. Tenāhu aṭṭhakathācariyā ‘‘sabbampi yathānurūpato cittatāya cittaṃ, cittakaraṇatāya cittanti evamettha attho veditabbo’’ti.

Теперь мы покажем этимологию также и через другие классы корней. Среди всех видов читты те, что являются мирскими благими (kusala), неблагими (akusala) или великими функциональными (mahākriya) читтами, накапливают (cinoti) свой собственный поток посредством процесса джаваны (javanavīthi), поэтому — «читта». Или же плод (vipāka) накапливается (cita) кармой и загрязнениями (kilesa), поэтому — «читта». Это этимология по корню чи (ci) [накапливать]. Любое разнообразное (vicitta) ремесло в мире создаётся исключительно умом, поэтому он делает разнообразным (citteti, vicitteti), или же разнообразие создаётся им, поэтому — «читта». То есть он называется «читтой» из-за создания разнообразия (cittakaraṇatāya). Это этимология по корню чит (cit) [делать разнообразным]. Он является «читтой» в силу своей собственной многообразной природы (cittatāya) — это этимология по именной основе (pāṭipadikavasena). Поэтому учителя комментариев (aṭṭhakathācariyā) говорили: «Всё это, соответствующим образом, есть читта из-за своей многообразной природы и читта из-за создания разнообразия — так следует понимать здесь это значение».

Ettha hi cittassa sarāgasadosādibhedabhinnattā sampayuttabhūmiārammaṇahīnamajjhimapaṇītādhipatīnaṃ vasena cittassa cittatā veditabbā. Kiñcāpi ekassa cittassa evaṃ vicittatā natthi, tathāpi vicittānaṃ antogadhattā samudāyavohārena avayavopi ‘‘citta’’nti vuccati, yathā pabbatanadīsamuddādiekadesesu diṭṭhesu pabbatādayo diṭṭhāti vuccanti. Tenāhu aṭṭhakathācariyā ‘‘kāmañcettha ekameva evaṃ cittaṃ na hoti, cittānaṃ pana antogadhattā etesu yaṃ kiñci ekampi cittatāya ‘citta’nti vattuṃ vaṭṭatī’’ti.

Здесь многообразие (cittatā) ума следует понимать через его разделение на виды, такие как ум со страстью, со злобой и так далее, а также в зависимости от сопутствующих факторов (sampayutta), планов существования (bhūmi), объектов (ārammaṇa), а также низших, средних, превосходных или доминирующих качеств. Хотя отдельный момент ума сам по себе не обладает таким внутренним разнообразием, тем не менее, поскольку он включён в [совокупность] разнообразных умов, по общему наименованию даже отдельная часть называется «читтой», подобно тому как при виде части горы, реки или океана говорят: «видна гора» и так далее. Поэтому учителя комментариев говорили: «Хотя отдельный ум сам по себе не бывает столь многообразным, но поскольку он включён в число умов, то любой из них справедливо называть „читтой“ в силу его многообразной природы».

Ettha ca vuttappakārānamatthānaṃ vinicchayo bavati. Kathaṃ? Yasmā yattha yattha yathā yathā attho labbhati, tattha tattha tathā tathā gahetabbo. Tasmā yaṃ āsevanapaccayabhāvena cinoti, yañca kammunā abhisaṅkhatattā citaṃ, taṃ tena kāraṇena cittanti vuttaṃ. Yaṃ pana tathā na hoti, taṃ parittakriyadvayaṃ antimajavanañca labbhamānacintanavicittatādivasena cittanti veditabbaṃ, hasituppādo pana aññajavanagatikoyevāti.

И здесь происходит определение вышеупомянутых значений. Как? Поскольку везде, где и каким бы образом ни обнаруживалось значение, его следует принимать именно так. Поэтому то, что накапливает в силу условия повторения (āsevanapaccaya), и то, что накоплено будучи обусловленным кармой, по этой причине называется «читтой». То же, что не является таковым — а именно два малых функциональных ума (parittakriyadvaya) и последняя джавана — следует понимать как «читту» в силу присущего им мышления, разнообразия и так далее. Ум же, рождающий улыбку (hasituppāda), относится к категории других джаван.

Imāni cittassa nāmāni –

Вот имена читты:

Cittaṃ mano mānasañca, viññāṇaṃ hadayaṃ manaṃ;

Nāmānetāni vohāra-pathe vattanti pāyato.

«Читта (cittaṃ), мано (mano) и манаса (mānasañca), виньяна (viññāṇaṃ), хадая (hadayaṃ), мана (manaṃ) — эти имена в основном употребляются в обиходе».

Cittasaddo [Pg.307] paññattiyaṃ viññāṇe vicitte cittakamme acchariyeti evamādīsu atthesu dissati. Ayañhi ‘‘citto gahapati. Cittamāso’’tiādīsu paññattiyaṃ dissati. ‘‘Cittaṃ mano mānasa’’ntiādīsu viññāṇe. ‘‘Vicittavatthābharaṇā’’tiādīsu vicitte. ‘‘Diṭṭhaṃ vo bhikkhave caraṇaṃ nāma citta’’ntiādīsu cittakamme. ‘‘Iṅgha maddi nisāmehi, cittarūpaṃva dissatī’’tiādīsu acchariyeti.

Слово «читта» встречается в таких значениях, как обозначение (paññatti), сознание (viññāṇa), разнообразное (vicitta), живопись/искусство (cittakamma) и удивительное (acchariya). Оно встречается в значении обозначения в таких выражениях, как «домохозяин Читта» (citto gahapati), «месяц читта» (cittamāso). В значении сознания — в «читта, мано, манаса». В значении разнообразного — в «разноцветные одежды и украшения» (vicittavatthābharaṇā). В значении живописи — в «Видели ли вы, монахи, картину под названием Чарана?» (caraṇaṃ nāma cittaṃ). В значении удивительного — в «Взгляни, Мадди, посмотри, это кажется удивительным образом» (cittarūpaṃva).

Cita sañcetane. Ceteti, cetayati. Ratto kho brāhmaṇa rāgena abhibhūto attabyābādhāyapi ceteti, parabyābādhāyapi ceteti, ubhayabyābādhāyapi ceteti. Ākaṅkhati cetayati, taṃ nisedha jutindhara. Cetanā, sañcetanā. Cetayitaṃ, cetetvā, cetayitvā. Sañcicca pāṇaṃ jīvitā voropeti.

Корни чит (cita) — в значении намерения (sañcetane). Четети, четаяти. «О брахман, охваченный страстью, побеждённый страстью, замышляет (ceteti) вред для себя, замышляет вред для других, замышляет вред для обоих». «Он желает и замышляет (cetayati), останови его, о Светоносный!». Четана, санчетана. Четайита, чететва, четайитва. Намеренно (sañcicca) лишает живое существо жизни.

Tattha cetanāti cetayatīti cetanā, saddhiṃ attanā sampayuttadhamme ārammaṇe abhisandahatīti attho. Sañcetanāti upasaggavasena padaṃ vaḍḍhitaṃ. Cetayitanti cetanākāro. Sañciccāti sayaṃ ñatvā, cecca abhivitaritvāti attho. Imāni cetanāya nāmāni –

Здесь «четана» (cetanā) — это то, что замышляет (cetayati), то есть направляет и связывает сопутствующие ему состояния вместе с собой на объект. «Санчетана» (sañcetanā) — это слово, расширенное приставкой. «Четайита» (cetayitaṃ) — это проявление воли. «Санчичча» (sañcicca) означает «осознанно», «намеренно совершив». Вот имена четаны:

Sañcetanā cetayitaṃ, cetanā kammameva ca;

Kammañhi ‘‘cetanā’’ tveva, jinenāhacca bhāsitaṃ.

«Санчетана (sañcetanā), четайита (cetayitaṃ), четана (cetanā) и камма (kamma) — ведь именно четану Победитель прямо назвал каммой».

Atrāyaṃ pāḷi ‘‘cetanāhaṃ bhikkhave kammaṃ vadāmi, cetayitvā kammaṃ karoti kāyena vācāya manasā’’ti.

Вот этот канонический текст (pāḷi): «Монахи, волевое намерение (cetanā) я называю каммой. Намерившись, человек совершает действие (kamma) телом, словом или умом».

Manta [Pg.308] guttabhāsane. Manteti, mantayati, nimanteti, nimantayati, āmanteti, āmantayati. Janā saṅgamma mantenti, mantayanti, mantayiṃsu rahogatā. Nimantayittha rājānaṃ. Āmantayittha devindo, visukammaṃ mahiddhikaṃ. Mantā, manto. Kārite ‘‘mantāpeti, mantāpayatī’’ti rūpāni.

Корни мант (manta) — в значении тайной беседы или совета (guttabhāsane). Мантети, мантаяти, нимантети, нимантаяти, амантети, амантаяти. «Люди, собравшись, советуются (mantenti, mantayanti), совещались уединившись». «Пригласил царя». «Владыка богов призвал Висукамму, обладающего великим могуществом». Манта, манто. В каузативе формы: мантапети, мантапаяти.

Ettha mantāti paññā, ‘‘gavesanasaññā’’tipi vadanti. Mantoti guttabhāsanaṃ. ‘‘Upassutikāpi suṇanti mantaṃ, tasmā hi manto khippamupeti bheda’’nti ettha hi guttabhāsanaṃ ‘‘manto’’ti vuccati. Apica mantoti chaḷaṅgamanto. Vuttañca ‘‘ye mantaṃ parivattenti, chaḷaṅgaṃ brahmacintita’’nti. Ettha sikkhā nirutti kappa byākaraṇa jotisattha chandovicitivasena manto ‘‘chaḷaṅgo’’ti veditabbo. Etāni eva cha ‘‘vedaṅgānī’’ti vuccanti. Vedo eva hi ‘‘manto, sutī’’ti ca vutto. Atha vā mantoti vedādivijjā.

Здесь «манта» (mantā) — это мудрость (paññā), её также называют «исследующим восприятием». «Манто» (manto) — это тайная беседа. В стихе «Даже подслушивающие слышат тайну, поэтому тайна быстро раскрывается» тайная беседа называется «манто». Кроме того, «манто» — это шестичастная мантра (chaḷaṅgamanto). И сказано: «Те, кто повторяют мантру, шестичастную, задуманную Брахмой». Здесь под «шестичастной» мантрой следует понимать фонетику (sikkhā), etymology (nirutti), ритуал (kappa), грамматику (byākaraṇa), астрономию (jotisa) и метрику (chandoviciti). Эти шесть дисциплин называют «ведангами» (вспомогательными частями Вед). Ибо сами Веды называют «манто» и «сути». Или же «манто» — это знание, такое как Веды и подобные им учения.

Yanta saṅkocane. Yanteti, yantayati. Yantaṃ, telayantaṃ yathācakkaṃ, evaṃ kampati medanī.

Корни янт (yanta) — в значении сжатия или сдерживания (saṅkocane). Янтети, янтаяти. Янта. «Подобно колесу маслобойного механизма, так содрогается земля».

Satta gatiyaṃ. Satteti, sattayati.

Корни сатт (satta) — в значении движения (gatiyaṃ). Саттети, саттаяти.

Santa āmappayoge. Āmappayogo nāma ussannakriyā. Santeti, santayati.

Корни сант (santa) — в значении усердного применения (āmappayoge). Усердное применение — это интенсивное действие. Сантети, сантаяти.

Kitta saṃsandane. Kitteti, kittayati. ‘‘Ye vohaṃ kittayissāmi, girāhi anupubbaso. Kittanā parikittanā’’tiādīsu pana katthanā ‘‘kittanā’’ti vuccati.

Корни китт (kitta) — в значении сопоставления или прославления (saṃsandane). Киттети, киттаяти. В таких выражениях, как «Тех, кого я буду восхвалять по порядку своими речами», а также в «киттана, парикиттана», восхваление (katthanā) называется «киттана».

Tanta kuṭumbadhāraṇe. Tanteti, tantayati. Satanto, sappadhānoti attho.

Корни тант (tanta) — в значении содержания семьи (kuṭumbadhāraṇe). Тантети, тантаяти. «Сатанто» (satanto) означает «имеющий главное руководство» или «самостоятельный».

Yata [Pg.309] nikāropakāresu. Yateti, yatayati. Nīto ca paṭidāne, yatadhātu niupasaggato paro paṭidāne vattati, niyyāteti, niyyātayati. Takārassa pana dakāratte kate ‘‘niyyādeti, niyyādayati. Rathaṃ niyyādayitvāna, aṇaṇo ehi sārathī’’ti rūpāni.

Корни ят (yata) — в значении объединения и помощи (nikāropakāresu). Ятети, ятаяти. С приставкой «ни» (ni) — в значении возвращения (paṭidāne); корень ят после приставки «ни» употребляется в значении возвращения: нийятети, нийятаяти. При переходе звука «т» (t) в «д» (d) образуются формы: нийядети, нийядаяти. «Вернув колесницу, возвращайся свободным от долга, о колесничий».

Vatu bhāsāyaṃ. Vatteti, vattayati.

Корни ват (vatu) — в значении речи (bhāsāyaṃ). Ваттети, ваттаяти.

Pata gatiyaṃ. Pateti, patayati.

Корни пат (pata) — в значении движения (gatiyaṃ). Патети, патаяти.

Vāta gatisukhasevanesu. Gati sukhaṃ sevananti tayo atthā. Tattha sukhanaṃ sukhaṃ. Vāteti, vātayati. Vāto, vātapupphaṃ. Cīvarassa anuvāto.

Корни ват (vāta) — в значениях движения, счастья и служения (gatisukhasevanesu). Эти три значения: движение, счастье, служение. Здесь «сукхана» означает счастье. Ватети, ватаяти. Вато, ватапуппха. Анувато.

Keta āmantane. Keteti, ketayati. Ketako.

Корни кет (keta) — в значении призывания (āmantane). Кетети, кетаяти. Кетако.

Satta santānakriyāyaṃ. Santānakriyā nāma pabandhakriyā avicchedakaraṇaṃ. Satteti, sattayati. Satto.

Корни сатт (satta) — в значении непрерывного действия (santānakriyāyaṃ). Непрерывное действие — это связующее действие, совершаемое без перерыва. Саттети, саттаяти. Сатто.

‘‘Kinnu santaramānova, lāyitvā haritaṃ tiṇaṃ;

Khāda khādāti lapasi, gatasattaṃ jaraggava’’nti

«Зачем ты в такой спешке, накосив зелёной травы, твердишь „ешь, ешь“ старому быку, лишившемуся жизни (gatasatta)?»

Pāḷiyaṃ pana ‘‘gatasattaṃ jaraggava’’nti pāṭhassa ‘‘vigatajīvitaṃ jiṇṇagoṇa’’nti atthaṃ saṃvaṇṇesuṃ. Iminā sattasaddassa jīvitavacanaṃ viya dissati, ‘‘na sukarā uñchena paggahena yāpetu’’nti ettha paggahasaddassa pattakathanaṃ viya. Suṭṭhu vicāretabbaṃ.

В каноническом же тексте (pāḷi) чтение «gatasattaṃ jaraggavaṃ» истолковали как «дряхлый бык, лишившийся жизни» (vigatajīvitaṃ jiṇṇagoṇaṃ). Из этого видно, что слово «сатта» (satta) здесь употребляется в значении жизни (jīvita), подобно тому как в выражении «нелегко жить собиранием колосьев и подаянием (paggahena)» слово «паггаха» (paggaha) объясняется как чаша для подаяний (patta). Это следует тщательно исследовать.

Sutta avamocane. Sutteti, suttayati.

Корни сутт (sutta) — в значении освобождения или выпускания (avamocane). Суттети, суттаяти.

Mutta pasavane. Mutteti, muttayati. Omutteti, omuttayati. Muttaṃ. Atrāyaṃ pāḷi ‘‘mutteti ohadeti cā’’ti. Tattha muttetīti passāvaṃ karoti. Ohadetīti karīsaṃ vissajjeti. Kārite ‘‘muttāpeti, muttāpayatī’’ti rūpāni.

Корни мутт (mutta) — в значении испускания (pasavane). Муттети, муттаяти. Омуттети, омуттаяти. Мутта. Вот канонический текст (pāḷi): «мочится и испражняется» (mutteti ohadeti ca). Здесь «мочится» (mutteti) означает испускает мочу (passāvaṃ karoti). «Испражняется» (ohadeti) означает выделяет кал (karīsaṃ vissajjeti). В каузативе формы: муттапети, муттапаяти.

Kattara [Pg.310] sethille. Kattareti, kattarayati. Kattaro. Kattaradaṇḍo, kattarasuppaṃ.

Корни каттар (kattara) — в значении дряхлости или слабости (sethille). Каттарети, каттараяти. Каттаро. Каттарадандо, каттарасуппа.

Tattha kattaroti jiṇṇo. Mahallakoti vuttaṃ hoti. Kenaṭṭhena? Kattarayati aṅgānaṃ sithilabhāvena sithilo bhavatīti atthena. Kattaradaṇḍoti kattarehi jiṇṇamanussehi ekantato gahetabbatāya kattarānaṃ daṇḍo kattaradaṇḍo. Tenāhu aṭṭhakathācariyā ‘‘kattaradaṇḍoti jiṇṇakāle gahetabbadaṇḍo’’ti. Kattarasuppanti jiṇṇasuppaṃ. Kattarañca taṃ suppañcāti kattarasuppanti samāso.

Здесь «каттаро» (kattaro) означает дряхлый (jiṇṇo), то есть старый (mahallako). В каком смысле? В том смысле, что «он слабеет (kattarayati), становится немощным из-за слабости членов тела». «Каттарадандо» (kattaradaṇḍo) — это посох дряхлых, поскольку его непременно должны брать дряхлые, старые люди, отсюда — «каттарадандо». Поэтому учителя комментариев говорили: «Каттарадандо — это посох, который берут в старости». «Каттарасуппа» (kattarasuppaṃ) означает ветхое сито для провеивания. Это сложное слово (samāso), состоящее из «каттара» (ветхий) и «суппа» (сито), отсюда — «каттарасуппа».

Citta cittakaraṇe, kadāci dassanepi. Cittakaraṇaṃ vicittabhāvakaraṇaṃ. Citteti, cittayati. Cittaṃ.

Корни читт (citta) — в значении создания разнообразия (cittakaraṇe), а иногда и видения (dassanepi). Создание разнообразия — это придание многообразия (vicittabhāvakaraṇaṃ). Читтети, читтаяти. Читта.

Takārantadhāturūpāni.

Это формы корней, оканчивающихся на «т» (t).

Thakārantadhātu

Корни, оканчивающиеся на «тх» (th).

Katha kathane. Katheti, kathayati. Dhammaṃ sākacchati. Sākacchā, kathā, parikathā, aṭṭhakathā.

Корни катх (katha) — в значении говорения (kathane). Катхети, катхаяти. Обсуждает Дхамму. Сакаччха, катха, парикатха, аттхакатха.

Tattha sākacchatīti saha kathayati. Attho kathiyati etāyāti aṭṭhakathā, tthakārassa ṭṭhakārattaṃ.

Здесь «сакаччхати» (sākacchati) означает «беседует вместе» (saha kathayati). «Аттхакатха» (aṭṭhakathā) — это то, посредством чего разъясняется смысл (attho); при этом звук «ттха» (ttha) переходит в «ттха» (ṭṭha).

Yāya’tthamabhivaṇṇenti, byañjanatthapadānugaṃ;

Nidānavatthusambandhaṃ, esā aṭṭhakathā matā.

«То, посредством чего разъясняют смысл, следуя за буквальным значением слов, связывая его с предысторией и обстоятельствами — это признано комментарием (aṭṭhakathā)».

‘‘Aṭṭhakathā’’ti ca ‘‘atthasaṃvaṇṇanā’’ti ca ninnānākaraṇaṃ.

Между терминами «аттхакатха» (aṭṭhakathā) и «аттхакамваннана» (atthasaṃvaṇṇanā) нет никакого различия.

Pathi gatiyaṃ. Panthenti, panthayanti. Pantho. Bhūvādigaṇe ‘‘patha gatiya’’nti akārantavasena kathitassa ‘‘pathati, patho’’ti [Pg.311] niggahītāgamavajjitāni rūpāni bhavanti, idha pana ikārantavasena kathitassa saniggahītāgamāni rūpāni niccaṃ bhavantīti daṭṭhabbaṃ.

Корень pathi [используется] в значении движения. Panthenti, panthayanti [означают «они идут»]. Pantho [путь]. Следует знать, что в классе бхувади для корня, указанного с окончанием на «а» как «patha в значении движения», образуются формы без добавления ниггахиты, такие как pathati, patho. Здесь же, для корня, указанного с окончанием на «i», формы всегда образуются с добавлением ниггахиты.

Puttha ādarānādaresu. Puttheti, putthayati.

Корень puttha [используется] в значениях уважения и неуважения. Puttheti, putthayati.

Muttha saṅghāte. Muttheti, mutthayati.

Корень muttha [используется] в значении соединения. Muttheti, mutthayati.

Vattha addane. Vattheti, vatthayati.

Корень vattha [используется] в значении притеснения. Vattheti, vatthayati.

Putha bhāsāyaṃ. Potheti, pothayati. Kathetīti attho.

Корень putha [используется] в значении речи. Potheti, pothayati. Значение — «говорит» (katheti).

Putha pahāre. Potheti, pothayati. Kumāre pothetvā agamāsi.

Корень putha [используется] в значении удара. Potheti, pothayati. «Победив (побив) мальчиков, он ушёл» (kumāre pothetvā agamāsi).

Katha vākyapabandhe. Katheti, kathayati. Kathā.

Корень katha [используется] в значении связной речи. Katheti, kathayati. Kathā [речь, беседа].

Satha dubbalye. Satheti, sathayati.

Корень satha [используется] в значении слабости. Satheti, sathayati.

Attha pattha yācanāyaṃ. Attheti, atthayati. Attho. Pattheti, patthayati. Patthanā. Paṭipakkhaṃ atthayanti icchantīti paccatthikā.

Корни attha и pattha [используются] в значении прошения. Attheti, atthayati. Attho [польза, смысл]. Pattheti, patthayati. Patthanā [просьба, желание]. «Те, кто желают (просят) противодействия [нам], — это враги (paccatthikā)».

Thoma silāghāyaṃ. Thometi, thomayati. Thomanā.

Корень thoma [используется] в значении восхваления. Thometi, thomayati. Thomanā [восхваление].

Kātha hiṃsāyaṃ. Kātheti, kāthayati.

Корень kātha [используется] в значении причинения вреда. Kātheti, kāthayati.

Satha bandhane. Satheti, sathayati.

Корень satha [используется] в значении связывания. Satheti, sathayati.

Santha gantha santhambhe. Santheti, santhayati. Gantheti, ganthayati. Gantho.

Корни santha и gantha [используются] в значении укрепления. Santheti, santhayati. Gantheti, ganthayati. Gantho [узел, книга].

Thakārantadhāturūpāni.

Формы глагольных корней, оканчивающихся на звук «тха» (th).

Dakārantadhātu

Глагольные корни, оканчивающиеся на звук «да» (d).

Hada [Pg.312] karīsussagge. Karīsussaggo karīsassa ussaggo vissajjanaṃ. Hadeti, hadayati. Ohadeti, ohadayati.

Корень hada [используется] в значении испражнения. Испражнение (karīsussaggo) — это выделение, выбрасывание кала. Hadeti, hadayati. Ohadeti, ohadayati.

Vida lābhe. Imasmiṃ ṭhāne lābho nāma anubhavanaṃ, tasmā vidadhātu anubhavane vattatīti attho gahetabbo. Sukhaṃ vedanaṃ vedeti. Dukkhaṃ vedanaṃ vedeti. Vedayati. Vedanā, vitti. Vedayitaṃ. Sukhaṃ vedanaṃ vedayamāno.

Корень vida [используется] в значении обретения. В данном контексте «обретение» означает переживание, поэтому следует понимать, что корень vida употребляется в значении переживания. «Он испытывает приятное чувство» (sukhaṃ vedanaṃ vedeti). «Он испытывает болезненное чувство» (dukkhaṃ vedanaṃ vedeti). Vedayati. Vedanā [чувство], vitti [переживание, радость]. Vedayitaṃ [испытанное]. «Испытывающий приятное чувство» (sukhaṃ vedanaṃ vedayamāno).

Kudi anatabhāsane. Kundeti, kundayati.

Корень kudi [используется] в значении неясной речи. Kundeti, kundayati.

Mida sinehane. Atra sineho nāma pīti. Medeti, medayati.

Корень mida [используется] в значении привязанности. Здесь «привязанность» (sineho) означает восторг (pīti). Medeti, medayati.

Chada saṃvaraṇe. Gehaṃ chādeti, chādayati. Dosaṃ chādeti, chādayati. Paṭicchādeti, paṭicchādayati. Chattaṃ. Channā kuṭi.

Корень chada [используется] в значении сокрытия. «Покрывает дом» (gehaṃ chādeti, chādayati). «Скрывает порок» (dosaṃ chādeti, chādayati). Paṭicchādeti, paṭicchādayati [скрывает, утаивает]. Chattaṃ [зонт]. Channā kuṭi [покрытая хижина].

Tatra chattanti ātapattaṃ. Ātapaṃ chādetīti chattaṃ. Paṭicchādiyateti channā.

Здесь chattaṃ означает зонт от солнца (ātapattaṃ). То, что защищает (покрывает) от солнечного зноя (ātapaṃ chādeti), — это зонт (chattaṃ). То, что покрыто, — это покрытая (channā).

Cuda sañcodane āṇattiyañca. Codeti, codayati. Codako, cuditako, codanā. Ānando buddhacodito.

Корень cuda [используется] в значениях побуждения и повеления. Codeti, codayati. Codako [обвинитель, побудитель], cuditako [обвиняемый, побуждаемый], codanā [обвинение, побуждение]. «Ананда, побуждаемый Буддой» (ānando buddhacodito).

Tatra codanāti cālanā. Cālanāti dosāropanāti attho.

Здесь «побуждение» (codanā) означает «приведение в движение» (cālanā). «Приведение в движение» означает выдвижение обвинения (указание на проступок).

Chadda vamane. Chaddeti, chaddayati.

Корень chadda [используется] в значении извержения. Chaddeti, chaddayati.

Mada vittiyoge. Madeti, madayati.

Корень mada [используется] в значении обладания радостью. Madeti, madayati.

Vida cehanākhyānanivāsesu. Cehanā saññāṇaṃ. Ākhyānaṃ kathanaṃ. Nivāso nivasanaṃ. Vedeti, vedayati. Paṭivedeti, paṭivedayati. Paṭivedayāmi te mahārāja.

Корень vida [используется] в значениях познания, повествования и обитания. Познание (cehanā) — это распознавание (saññāṇaṃ). Повествование (ākhyānaṃ) — это говорение (kathanaṃ). Обитание (nivāso) — это проживание (nivasanaṃ). Vedeti, vedayati. Paṭivedeti, paṭivedayati [сообщает, извещает]. «Сообщаю тебе, о великий царь» (paṭivedayāmi te mahārāja).

Sadda [Pg.313] saddane. Saddeti, saddayati. Visaddeti, visaddayati. Saddo, saddito. Dīghatte ‘‘saddāyatī’’ti rūpaṃ.

Корень sadda [используется] в значении издания звука. Saddeti, saddayati. Visaddeti, visaddayati. Saddo [звук, слово], saddito [звучащий]. При удлинении [гласного] образуется форма saddāyati.

Ettha ca ‘‘maṃ saddāyatīti saññāya vegena udake patī’’ti aṭṭhakathāpāṭho nidassanaṃ, idaṃ ‘‘pabbatāyatī’’ti rūpaṃ viya dhātuvasena nipphannaṃ na hotīti na vattabbaṃ, dhātuvasena nipphannaṃyevāti gahetabbaṃ. Saddoti saddiyatīti saddo, yathāvuccatīti vacanaṃ. Atha vā saddiyati attho anenāti saddo. Garavo pana ‘‘sappatīti saddo. Udīriyati abhilapiyatīti attho’’ti vadanti.

И здесь примером служит текст комментария: «Поняв, что [кто-то] зовёт меня (maṃ saddāyati), он быстро прыгнул в воду». Не следует говорить, что эта форма не образована от корня, подобно форме pabbatāyati [которая является номинативным глаголом]; её следует считать образованной именно от корня. Слово saddo [звук] означает «то, что звучит» (saddiyati), подобно тому как слово vacanaṃ [речь] означает «то, что говорится». Или же: saddo — это то, посредством чего выражается смысл (saddiyati attho anena). Уважаемые же учителя говорят: «saddo происходит от sappati [звучать]. Значение — "произносится, высказывается"».

Sūda āsecane. Sūdeti, sūdayati. Sūdo.

Корень sūda [используется] в значении проливания. Sūdeti, sūdayati. Sūdo [повар].

Sūdoti bhattakārako, yo ‘‘rasako’’tipi vuccati.

Sūdo — это повар (приготовитель пищи), который также называется rasako [букв. «создатель вкуса»].

Kanda sātacce. Sātaccaṃ satatabhāvo nirantarabhāvo. Kandeti, kandayati.

Корень kanda [используется] в значении непрерывности. Непрерывность (sātaccaṃ) — это постоянное состояние, непрекращающееся состояние. Kandeti, kandayati.

Muda saṃsagge. Ekatokaraṇaṃ saṃsaggo. Modeti, modayati sattūni sappinā.

Корень muda [используется] в значении смешения. Соединение (saṃsaggo) — это объединение воедино. «Он смешивает ячменную муку с топлёным маслом» (modeti, modayati sattūni sappinā).

Nada bhāsāyaṃ. Nādeti, nādayati. Hetukatturūpānīti na vattabbāni pāḷidassanato ‘‘sīho ca sīhanādena, daddaraṃ abhinādayī’’ti. Aññatrāpi saṃsayo na kātabbo. Imasmiṃ curādigaṇe hetukatturūpasadisānampi suddhakatturūpānaṃ sandissanato.

Корень nada [используется] в значении речи. Nādeti, nādayati. Не следует говорить, что это формы каузатива (hetukattu), поскольку в каноническом тексте встречается: «И лев своим львиным рыком заставил огласиться [гору] Даддара» (sīho ca sīhanādena, daddaraṃ abhinādayī). И в других случаях не следует сомневаться, так как в этом классе чуради встречаются формы простого субъекта (suddhakattu), подобные формам каузатива.

Sada assādane. Sādeti, sādayati. Assādeti, assādayati. Ettha āupasaggo rassavasena ṭhito.

Корень sada [используется] в значении наслаждения. Sādeti, sādayati. Assādeti, assādayati. Здесь приставка ā стоит в краткой форме [как a].

Gada devasadde. Devasaddo vuccati meghasaddo. Gadeti, gadayati.

Корень gada [используется] в значении божественного звука. Божественным звуком (devasaddo) называют раскат грома (meghasaddo). Gadeti, gadayati.

Pada [Pg.314] gatiyaṃ. Padeti, padayati. Padaṃ. Imissā divādigaṇe ‘‘pajjatī’’ti rūpaṃ bhavati, idha pana īdisāni.

Корень pada [используется] в значении движения. Padeti, padayati. Padaṃ [стопа, шаг, слово]. В классе дивади для этого [корня] образуется форма pajjati, здесь же [в классе чуради] — такие формы [как padeti, padayati].

Chidda kaṇṇabhede. Chiddeti, chiddayati. Chiddaṃ.

Корень chidda [используется] в значении прокалывания ушей. Chiddeti, chiddayati. Chiddaṃ [отверстие, щель].

Chida dvedhākaraṇe. Nanu bho yo catudhā vā pañcadhā vā anekasatadhā vā chindati, tassa taṃ chedanaṃ dvedhākaraṇaṃ nāma na hoti, evaṃ sante kasmā sāmaññena avatvā ‘‘dvedhākaraṇe’’ti dvidhā gahaṇaṃ katanti? Dvidhākaraṇaṃ nāma na hotīti na vattabbaṃ, anekasatadhā chedanampi dvidhākaraṇaṃyeva. Aparassa hi aparassa chinnakoṭṭhāsassa pubbena ekena koṭṭhāsena saddhiṃ apekkhanavasena dvidhākaraṇaṃ hotiyeva. Chedeti, chedayati.

Корень chida [используется] в значении разделения надвое. «Но послушайте, почтенный! Если кто-то рассекает на четыре, пять или многие сотни частей, то его рассечение не называется разделением надвое. Если так, то почему, не сказав в общем смысле, указали именно "разделение надвое" (dvedhākaraṇe)?» Не следует говорить, что это не является разделением надвое. Даже рассечение на многие сотни частей — это всё равно разделение надвое. Ведь каждая последующая отсечённая часть по отношению к предыдущей единой части действительно представляет собой разделение надвое. Chedeti, chedayati.

Yo te hatthe ca pāde ca, kaṇṇanāsañca chedayi;

Tassa kujjha mahāvīra, mā raṭṭhaṃ vinassa idaṃ;

«Тот, кто отсёк тебе и руки, и ноги, и уши, и нос, — на него разгневайся, о великий герой, дабы не погибло это царство!»

Yo me hatthe ca pāde ca, kaṇṇanāsañca chedayi;

Ciraṃ jīvatu so rājā, na hi kujjhanti mādisāti.

«Тот, кто отсёк мне и руки, и ноги, и уши, и нос, — пусть долго живёт этот царь! Ведь подобные мне не гневаются».

Chada apavāraṇe. Chādeti, chādayati. Chattaṃ. Purisassa bhattaṃ chādayati.

Корень chada [используется] в значении закрывания. Chādeti, chādayati. Chattaṃ [зонт]. «Он покрывает (скрывает) пищу человека» (purisassa bhattaṃ chādeti).

Īdī sandīpane. Īdeti, īdayati. Īkārantavasena niddiṭṭhattā saniggahītāgamāni rūpāni na bhavanti.

Корень īdī [используется] в значении разъяснения. Īdeti, īdayati. Поскольку он указан с окончанием на долгий «ī», формы с добавлением ниггахиты не образуются.

Adda hiṃsāyaṃ. Addeti, addayati.

Корень adda [используется] в значении причинения вреда. Addeti, addayati.

Vada bhāsāyaṃ. Vādeti, vādayati. Vādo.

Корень vada [используется] в значении речи. Vādeti, vādayati. Vādo [речь, учение, спор].

Tattha ‘‘vādeti, vādayatī’’ti imesaṃ ‘‘vadatī’’ti suddhakattuvaseneva attho daṭṭhabbo, na hetukattuvasena. Tathā hi ‘‘saṅketaṃ katvā visaṃvādeti. Ovadeyyānusāseyya. Idameva saccanti ca vādayanti. Avisaṃvādako lokassā’’ti suddhakattudīpakapāḷinayā dissanti[Pg.315], saddasatthe ca ‘‘vādayatī’’ti suddhakattupadaṃ dissati. Tattha visaṃvādetīti musā vadeti, atha vā vippalambheti, vādoti vacanaṃ. ‘‘Vādo jappo vitaṇḍā’’ti evaṃvidhāsu tīsu kathāsu vādasaṅkhātā kathā. ‘‘Vādāpeti, vādāpayatī’’ti dveyeva hetukattupadāni bhavanti.

Здесь значение форм vādeti, vādayati следует понимать исключительно в смысле простого субъекта (suddhakattu), как у глагола vadati [говорит], а не в каузативном смысле (hetukattu). Ведь видны такие канонические обороты, проясняющие каузатив: «договорившись, он обманывает (visaṃvādeti)», «пусть он наставляет и советует», «и они утверждают (vādayanti): "только это истинно"», «не обманывающий мир». И в грамматике слово vādayati видится как форма простого субъекта (suddhakattupadaṃ). Здесь visaṃvādeti означает «говорит ложь» или же «вводит в заблуждение». Vādo означает «речь». Среди трёх видов дискуссии, таких как «дискуссия (vādo), болтовня (jappo) и софистика (vitaṇḍā)», это беседа, именуемая дискуссией. Формы же vādāpeti, vādāpayati являются исключительно каузативными (hetukattupadāni).

Chadī icchāyaṃ. Īkārantoyaṃ dhātu, tasmā saniggahītāgamānissa rūpāni na bhavanti. Purisassa bhattaṃ chādeti, chādayati, ruccatīti attho. Purisassa bhattaṃ chādayamānaṃ tiṭṭhati chādentaṃ vā.

Корень chadī [используется] в значении желания. Этот корень оканчивается на долгий «ī», поэтому его формы не имеют добавления ниггахиты. «Пища нравится человеку» (purisassa bhattaṃ chādeti, chādayati), значение — «нравится» (ruccati). «Пища предстаёт желанной для человека» (purisassa bhattaṃ chādayamānaṃ tiṭṭhati или chādentaṃ).

Vadī abhivādanathutīsu. Ayampi īkāranto dhātu, tasmā imassapi saniggahītāgamāni rūpāni na bhavanti. Vādeti, vādayati, vandati, thometi vāti attho. Imāni anupasaggāni rūpāni. Saddasatthepi ca ‘‘vādayatī’’ti anupasaggavandanathutiatthaṃ padaṃ vuttaṃ, sāsane pana ‘‘abhivādeti, abhivādayati, abhivādanaṃ, bhagavantaṃ abhivādetvā’’tiādīni sopasaggāni rūpāni dissanti.

Корень vadī [используется] в значениях приветствия и восхваления. Этот корень также оканчивается на долгий «ī», поэтому и у него формы не имеют добавления ниггахиты. Vādeti, vādayati означает «выражает почтение» (vandati) или «восхваляет» (thometi). Это формы без приставок. И в грамматике слово vādayati приводится в значении приветствия и восхваления без приставки. В Учении же (Сасане) встречаются формы с приставками, такие как abhivādeti, abhivādayati, abhivādanaṃ, «выразив почтение Благословенному» (bhagavantaṃ abhivādetvā) и т. д.

Tattha abhivādetvāti vanditvā, thometvā vā, ayamasmākaṃ ruci. Āgamaṭṭhakathāyaṃ pana ‘‘abhivādetvāti ‘sukhī arogo hotū’ti vadāpetvā, vandanto hi atthato evaṃ vadāpeti nāmā’’ti hetukattuvasena abhivādanasaddattho vutto, amhehi pana vandanasaddaṃ saddasatthanayamaggahetvā suddhakattuvasena attho kathito. Abhivādanañhi vandanaṃyeva, na vadāpanaṃ abhisaddena sambandhitattā ‘‘abhivādanasīlissā’’ti ettha viya. Idañhi ‘‘abhivādāpanasīlissā’’ti na vuttaṃ. Yadi ca saddasatthe vadāpanamadhippetaṃ siyā, ‘‘vadī vadāpanathutīsū’’ti nissandehavacanaṃ vattabbaṃ siyā[Pg.316], evañca na vuttaṃ, evaṃ pana vuttaṃ ‘‘vadī abhivādanathutīsū’’ti, tena vadāpanamanadhippetanti ñāyati.

Здесь «выразив почтение» (abhivādetvā) означает «поклонившись» (vanditvā) или «восхвалив» (thometvā) — таково наше мнение. Однако в комментарии к Агамам (Никаям) значение слова abhivādana изложено в каузативном смысле: «abhivādetvā означает "побудив [другого] сказать: 'будь счастлив и здоров'", ведь кланяющийся по сути побуждает [другого] так сказать». Мы же, приняв слово «поклонение» (vandana) согласно правилам грамматики, изложили значение в смысле простого субъекта (suddhakattu). Ведь приветствие (abhivādana) — это именно поклонение, а не побуждение говорить, из-за связи с приставкой abhi, как в выражении «почтительный по своей природе» (abhivādanasīlissa). Ведь там не сказано «побуждающий говорить почтительно» (abhivādāpanasīlissa). И если бы в грамматике подразумевалось побуждение говорить (vadāpana), то следовало бы сказать со всей определённостью: «vadī в значении побуждения говорить и восхваления» (vadī vadāpanathutīsū). Но так не сказано, а сказано: «vadī в значении приветствия и восхваления» (vadī abhivādanathutīsū). Из этого ясно, что побуждение говорить здесь не подразумевается.

Athāpi siyā ‘‘kassaci vuddhena visiṭṭhaṃ vadāpanaṃ abhivādana’’nti, evampi nupapajjati kāritavasena dhātuatthassa akathetabbato. Tathā hi ‘‘paca pāke, chidi dvidhākaraṇe’’tiādinā bhāvavasena atthappakāsanamatteyeva ‘‘pacati, paccati, pāceti. Chindati, chijjati, chedāpetī’’tiādīni sakammakāni ceva akammakāni ca sakāritāni ca rūpāni nipphajjanti, na ca tadatthāya visuṃ visuṃ dhātuniddeso kariyati. Tasmā ‘‘vadī abhivādanathutīsū’’ti ettha kāritavasena dhātuattho kathitotipi vattuṃ na sakkā kriyāsabhāvattā dhātūnaṃ. Yathā pana ‘‘takketi, vitakketi. Takko, vitakko’’tiādīni samānatthāni, tathā ‘‘vādeti, abhivādetī’’tiādīni samānatthāni. Ato saddasatthepi saddasatthavidūhi ‘‘takka vitakke, vadī abhivādanathutīsū’’tiādīnaṃ dhātūnaṃ ‘‘takkayati, vādayatī’’tiādīni anupasaggāniyeva rūpāni dassitāni, tāni ca kho suddhakattupadāniyeva, na hetukattupadāni, tasmā ‘‘abhivādanathutīsū’’ti etassa ‘‘vadāpanathutīsū’’ti attho nupapajjati.

И даже если бы утверждалось: «приветствие (abhivādana) — это побуждение старшего высказать особое [благословение]», то и это несостоятельно, поскольку значение корня не должно излагаться через каузатив. Ведь при простом выражении значения в виде действия, например: «paca в значении варки», «chidi в значении разделения надвое», образуются действительные, страдательные и каузативные формы, такие как pacati, paccati, pāceti, chindati, chijjati, chedāpeti, и для этого не делается отдельного указания корней для каждого значения. Поэтому нельзя сказать, что в выражении «vadī в значении приветствия и восхваления» значение корня изложено через каузатив, из-за самой природы действия корней. Подобно тому как слова takketi, vitakketi, takko, vitakko и т. д. имеют одинаковое значение, так же одинаковое значение имеют vādeti, abhivādeti и т. д. Поэтому и в грамматике знатоками грамматических правил для таких корней, как «takka в значении размышления», «vadī в значении приветствия и восхваления», показаны именно формы без приставок, такие как takkayati, vādayati, и они являются формами простого субъекта (suddhakattupadāni), а не каузативными формами. Следовательно, для выражения «в значении приветствия и восхваления» (abhivādanathutīsū) значение «в значении побуждения говорить и восхваления» (vadāpanathutīsū) несостоятельно.

Kiñca bhiyyo – ‘‘abhivādeti, abhivādayati. Abhivādetvā, abhivādayitvā’’tiādīni samānatthāni, ṇeṇayamattena hi savisesāni. Yadi ‘‘abhivādetvā’’ti imassa padassa ‘‘sukhī arogo hotū’ti vadāpetvā’’ti attho siyā, ‘‘sirasā abhivādayi’’nti ettha ‘‘sirasā’’ti padaṃ na vattabbaṃ siyā vadāpanena asambandhattā. Yasmā vuttaṃ taṃ padaṃ, tena ñāyati ‘‘abhivādetvā’’tiādīsu vadāpanattho na icchitabbo, vandanattho icchitabbo thomanattho ca. Yasmā bhūvādigaṇe ‘‘vanda abhivādānathutīsū’’ti imassa dhātussa ‘‘vandatī’’ti [Pg.317] padarūpassa ‘‘abhivandati, thometi cā’’ti atthoyeva icchitabbo, na vadāpanattho. Tathā hi ‘‘vande sugataṃ gativimutta’’nti padānamatthaṃ vadantena ṭīkācariyenapi ‘‘vandeti vandāmi, thomemi cā’’ti vandanathomanatthoyeva dassito, na abhivādanasaddatthaṃ paṭicca vadāpanattho, tasmā ‘‘abhivādetvā’’ti etthāpi vandanathomanatthāyeva icchitabbā, na vadāpanattho.

Более того, формы abhivādeti, abhivādayati, abhivādetvā, abhivādayitvā и т. д. синонимичны, отличаясь лишь суффиксами ṇe и ṇaya. Если бы значение слова abhivādetvā было «побудив сказать: "будь счастлив и здоров"», то в выражении «склонив голову, он поприветствовал» (sirasā abhivādayi) слово «головой» (sirasā) было бы неуместным, так как оно не связано с побуждением говорить. Но поскольку это слово употреблено, из этого ясно, что в словах abhivādetvā и т. д. не следует усматривать значение побуждения говорить, а следует усматривать значение поклонения и восхваления. Ведь для корня класса бхувади «vanda в значении приветствия и восхваления» для глагольной формы vandati принимается именно значение «выражает почтение, восхваляет», а не побуждение говорить. Так, автор субкомментария (Тикачарья), разъясняя значение слов «поклоняюсь Сугате, освободившемуся от перерождений» (vande sugataṃ gativimuttaṃ), показал значение поклонения и восхваления: «vande означает "поклоняюсь, восхваляю"», а не значение побуждения говорить на основании слова abhivādana. Поэтому и в слове abhivādetvā следует усматривать именно значение поклонения и восхваления, а не побуждения говорить.

Athāpi siyā ‘‘vande’ti pade kāritapaccayo natthi, ‘abhivādetvā’ti imasmiṃ pana atthi, tasmā tattha vadāpanattho na labbhati, idha pana labbhatī’’ti. Tanna, ‘‘karotī’’tisuddhakattupadassapi ‘‘nipphādetī’’ti hetukattupadavasena vivaraṇassa viya ‘‘vande’’ti padassapi ‘‘sukhī arogo hotū’ti vadāpetvā’’ti vivaraṇassa vattabbattā. ‘‘Abhivādetvā’’ti idañca ‘‘vande’’ti padamiva kāritapaccayantaṃ na hoti. Kasmāti ce? Yasmā ‘‘cinteti, cintayati. Manteti, mantayatī’’tiādīnaṃ curādigaṇikānaṃ suddhakattupadānaṃ ‘‘cintāpeti, cintāpayatī’’tiādīniyeva hetukattupadāni dissanti, tasmā yadi hetukattupadaṃ adhippetaṃ siyā, ‘‘abhivādāpetvā’’ti vā ‘‘abhivādāpayitvā’’ti vā vattabbaṃ siyā, yasmā panevaṃ na vuttaṃ, tasmā taṃ kāritapaccayantaṃ na hotīti siddhaṃ.

Но также может быть высказано [возражение]: «В слове „vande“ нет каузативного суффикса, а в слове „abhivādetvā“ он есть; поэтому там значение побуждения к речи не обретается, а здесь оно обретается». Это не так. Ибо подобно тому, как слово простого деятеля „karoti“ разъясняется через каузативное слово „nipphādeti“, так и для слова „vande“ должно быть дано разъяснение: „побудив сказать: „да будет он счастлив и здоров““. И это слово „abhivādetvā“, подобно слову „vande“, не оканчивается на каузативный суффикс. Если спросить: „Почему?“ Поскольку для глаголов класса чуради в форме простого деятеля, таких как „cinteti, cintayati“, „manteti, mantayati“ и т. д., каузативные формы видны именно как „cintāpeti, cintāpayati“ и т. д., то если бы подразумевалась каузативная форма, следовало бы сказать „abhivādāpetvā“ или „abhivādāpayitvā“. Но поскольку так не сказано, доказано, что оно не оканчивается на каузативный суффикс.

Imassatthassa āvibhāvatthaṃ imasmiṃ ṭhāne sāṭṭhakathaṃ vidhurajātakappadesaṃ vadāma.

Для прояснения этого значения мы приведем здесь отрывок из Видхура-джатаки вместе с комментарием.

‘‘Kathaṃ no abhivādeyya, abhivādāpayetha ve;

Yaṃ naro hantumiccheyya, taṃ kammaṃ nupapajjatī’’ti

«Как же он может приветствовать его, или как заставить приветствовать себя того, кого человек желает убить? Такое действие недопустимо».

Ayaṃ tāva jātakapāḷi. Ayaṃ pana aṭṭhakathāpāṭho ‘‘yañhi naro hantumiccheyya, so taṃ kathaṃ nu abhivādeyya, kathaṃ vā [Pg.318] tena attānaṃ abhivādāpayetha ve. Tassa hi taṃ kammaṃ na upapajjatī’’ti. Tattha pāḷiyaṃ abhivādeyyāti suddhakattupadaṃ tabbācakattā. Abhivādāpayetha veti hetukattupadaṃ tabbācakattā. Evaṃ vibhāgaṃ pana ñatvā pāḷiyā aṭṭakathāya ca adhippāyo gahetabbo ‘‘naro yaṃ puggalaṃ hantuṃ iccheyya, so hantā taṃ vajjhaṃ puggalaṃ kathaṃ nu abhivādeyya, so vā hantā, tena vajjhena maṃ vandāhīti attānaṃ kathaṃ vandāpeyyā’’ti. Ettha pana ‘‘rājāno coraṃ sunakhehipi khādāpentī’’tiādīsu viya karaṇavasena ‘‘tena vajjhenā’’ti padaṃ yojitaṃ, attho pana ‘‘taṃ vajjha’’nti upayogavacanavasena daṭṭhabbo dvikammakattā sakāritapaccayassa sakammakadhātuyāti. Nanu evaṃ sante ‘‘aṭṭhakathācariyā passitabbaṃ na passanti, atitthe pakkhandantī’’ti tesaṃ doso hotīti? Na hoti, suṇātha asmākaṃ sodhanaṃ, tathā hi aṭṭhakathācariyehi ‘‘abhivādetvā’’ti ettha ‘‘vadī abhivādanathutīsū’’ti dhātuyā atthamaggahetvā vohāravisaye kosallasamannāgatattā saṇhasukhumamatthaṃ sotūnaṃ bodhetuṃ ‘‘vada viyattiyaṃ vācāya’’nti dhātuyevatthaṃ gahetvā kāritapaccayaparikappanena kāritatthamādāya ‘‘abhivādetvāti ‘sukhī arogo hotū’ti vadāpetvā, vandanto hi atthato evaṃ vadāpeti nāmā’’ti hetukattuvasena abhivādanasaddattho vuttoti na koci tesaṃ doso. Pūjārahā hi te āyasmanto, namoyeva tesaṃ karoma, idampi ṭhānaṃ sukhumaṃ sādhukaṃ manasi kātabbaṃ. Evañhi karoto paññā vaḍḍhatīti.

Таков текст Пали Джатаки. А это чтение комментария: «Ибо того, кого человек желает убить, как же он может приветствовать его, или как заставить его приветствовать себя? Ведь для него такое действие недопустимо». Здесь в Пали „abhivādeyya“ — это слово простого деятеля, поскольку оно выражает это значение. „Abhivādāpayetha ve“ — это каузативное слово, поскольку оно выражает это значение. Поняв такое различие, следует уяснить намерение Пали и комментария: „Каким образом убийца может приветствовать того человека, которого он желает убить и который обречен на смерть, или как этот убийца может заставить этого обреченного на смерть приветствовать себя, говоря: 'Поклонись мне'?“ Здесь же слово „tena vajjhena“ употреблено в творительном падеже, подобно тому как в выражении „цари заставляют собак поедать вора“, но значение следует понимать в винительном падеже как „taṃ vajjhaṃ“, поскольку переходный глагол с каузативным суффиксом принимает два дополнения. Разве в таком случае не будет вины учителей-комментаторов в том, что они „не видят того, что должно быть увидено, и бросаются туда, где нет брода“? Нет, не будет. Выслушайте наше разъяснение. Дело в том, что учителя-комментаторы в слове „abhivādetvā“ не взяли значение корня „vadī“ в смысле „приветствие и восхваление“, но, будучи наделены мастерством в сфере словоупотребления, дабы разъяснить слушателям тонкий и глубокий смысл, они взяли значение корня „vada“ в смысле „ясная речь“ и, предположив каузативный суффикс, приняли каузативное значение: „'abhivādetvā' означает 'побудив сказать: „да будет он счастлив и здоров“', ибо тот, кто кланяется, по сути, побуждает другого сказать так“. Таким образом, было высказано каузативное значение слова „abhivādana“, и в этом нет никакой их вины. Ибо эти почтенные достойны почитания, мы выражаем им почтение. И это тонкое место следует хорошо обдумать. Ибо у того, кто так поступает, возрастает мудрость.

Dakārantadhāturūpāni.

Формы корней, оканчивающихся на «d».

Dhakārantadhātu

Корни, оканчивающиеся на «dh»

Randha [Pg.319] pāke. Sūdo bhattaṃ randheti, randhayati. Kākaṃ sokāya randhehi. Randhako. Sūdena odano randhiyati. Randhito. Randhanaṃ. Puriso sūdaṃ sūdena vā odanaṃ randhāpeti, randhāpayati. Randhetuṃ, randhayituṃ. Randhitvā, randhayitvā, randhiya iccādīni.

Корень randha в значении варки. Повар варит еду: randheti, randhayati. Обреки ворону на скорбь: randhehi. Повар: randhako. Рис варится поваром: sūdena odano randhiyati. Сваренный: randhito. Варка: randhanaṃ. Человек заставляет повара (или посредством повара) варить рис: randhāpeti, randhāpayati. Чтобы сварить: randhetuṃ, randhayituṃ. Сварив: randhitvā, randhayitvā, randhiya и т. д.

Dhū kampane. Dhāveti, dhāvayati.

Корень dhū в значении дрожания. Бежит, устремляется: dhāveti, dhāvayati.

Gandha sūcane addane ca. Sūcanaṃ. Pakāsanaṃ. Addanaṃ pariplutā. Gandheti, gandhayati, gandho.

Корень gandha в значении указания и увлажнения. Указание — это проявление. Увлажнение — это затопление. Пахнет, испускает запах: gandheti, gandhayati; запах: gandho.

Ettha gandhoti gandheti attano vatthuṃ sūcayati pakāsetīti gandho. Paṭicchannaṃ vā pupphaphalādiṃ ‘‘idamettha atthī’’ti pesuññaṃ upasaṃharanto viya pakāsetīti gandho. Gamudharadhātudvayavasenapi gandhasaddattho vattabbo ‘‘gacchanto dhariyatīti gandho’’ iti, āha ca ‘‘gacchanto dhariyatīti gandho, sūcanatopi vā’’ti. Gandhasaddo ca ‘‘uppalagandhatheno’’ti ettha chedane vattatīti daṭṭhabbo.

Здесь под «gandho» (запах) понимается то, что пахнет, указывает на свой источник и проявляет его. Или же то, что проявляет скрытые цветы, плоды и т. д., словно нашептывая: «это находится здесь», есть запах. Значение слова «gandha» также может быть объяснено на основе двух корней gamu и dhara: «то, что удерживается при движении, есть запах». И сказано: «То, что удерживается при движении, есть запах, или же из-за указания». И следует видеть, что слово «gandha» в выражении „uppalagandhatheno“ употребляется в значении срезания.

Vadha saṃyame. Vadheti, vadhayati.

Корень vadha в значении обуздания. Обуздывает: vadheti, vadhayati.

Budhi hiṃsāyaṃ. Bundheti, bundhayati. Palibundheti, palibundhayati. Palibodho, parisaddo upasaggo, so vikāravasena aññathā jāto. Tattha palibodhoti āvāsapalibodhādi. Apica palibodhoti taṇhāmānadiṭṭhittayañca.

Корень budhi в значении причинения вреда. Препятствует: bundheti, bundhayati. Полностью препятствует: palibundheti, palibundhayati. Препятствие (palibodha) — здесь приставка „pari“ из-за изменения приняла иной вид. Здесь под препятствием (palibodha) понимается препятствие в виде жилища и т. д. Кроме того, препятствие — это также троица: жажда, гордыня и воззрение.

Vaddha chedanapūraṇesu. Vaddheti, vaddhayati. Vaddhakī. Vaddhakīti gahakārako.

Корень vaddha в значениях срезания и наполнения. Срезает, наполняет: vaddheti, vaddhayati. Плотник: vaddhakī. Плотник — это строитель домов.

Gaddha abhikaṅkhāyaṃ. Gaddheti, gaddhayati. Gaddho. Gaddhoti gijjho. ‘‘Gaddhabādhipubbo’’ti idamettha nidassanaṃ.

Корень gaddha в значении сильного желания. Жаждет: gaddheti, gaddhayati. Стервятник: gaddho. „Gaddho“ — это стервятник. Пример здесь: „gaddhabādhipubbo“.

Sadhu [Pg.320] pahaṃsane. Sadheti, sadhayati.

Корень sadhu в значении ликования. Радует, ликует: sadheti, sadhayati.

Vaddha bhāsāyaṃ. Vaddheti, vaddhayati.

Корень vaddha в значении речи. Говорит: vaddheti, vaddhayati.

Andha diṭṭhūpasaṃhāre. Diṭṭhūpasaṃhāro nāma cakkhusaññitāya diṭṭhiyā upasaṃhāro apanayanaṃ vināso vā. Cakkhu hi passanti etāyāti diṭṭhīti vuccati. Yaṃ sandhāya aṭṭhakathāsu ‘‘sasambhāracakkhuno setamaṇḍalaparikkhittassa kaṇhamaṇḍalassa majjhe abhimukhaṃ ṭhitānaṃ sarīrasaṇṭhānuppattidesabhūte diṭṭhimaṇḍale’’ti vuttaṃ. Ṭīkāyampi ca ‘‘diṭṭhimaṇḍaleti abhimukhaṭṭhitānaṃ sarīrasaṇṭhānuppattidesabhūte cakkhusaññitāya diṭṭhiyā maṇḍale’’ti vuttaṃ. Evaṃbhūtāya diṭṭhiyā upasaṃhāre andhadhātu vattati. Andheti, andhayati. Cakkhūni andhayiṃsu, andho. Andhoti andhetīti andho. Dvinnaṃ cakkhūnaṃ ekassa vā vasena naṭṭhanayano, evamidha andhadhātu vutto. Kaccāyane pana ‘‘khādāmagamānaṃ khandhandhagandhā’’ti vacanena amadhātussa andhādesakaraṇavasena rūpanipphatti dassitā.

Корень andha в значении прекращения зрения. Прекращение зрения — это прекращение, удаление или уничтожение видения, именуемого глазом. Ибо глаз называют „видением“ (diṭṭhi), поскольку им видят. Имея это в виду, в комментариях сказано: „в зрительном диске, который является местом возникновения очертаний тел стоящих напротив, посреди черного диска физического глаза, окруженного белым диском“. И в субкомментарии сказано: „в зрительном диске — то есть в диске видения, именуемого глазом, который является местом возникновения очертаний тел стоящих напротив“. Корень andha употребляется в значении прекращения такого видения. Ослепляет: andheti, andhayati. Глаза ослепли: cakkhūni andhayiṃsu; слепой: andho. „Andho“ — это тот, кто ослеплен. Тот, кто потерял зрение обоих глаз или одного глаза — так здесь объясняется корень andha. В грамматике же Каччаяны правилом „khādāmagamānaṃ khandhandhagandhā“ показано образование формы путем замены корня ama на andha.

Badha bandhane. Migaṃ bādheti, bādhayati. Baddho migo, baddhosi mārapāsena.

Корень badha в значении связывания. Связывает оленя: bādheti, bādhayati. Связанный олень: baddho migo; ты связан путами Мары: baddhosi mārapāsena.

Tattha bādhetīti bandhatīti suddhakattuvasena attho gahetabbo. Evaṃ bādhayatīti etthāpi. Tathā hi ‘‘vātaṃ jālena bādhesi, yo anicchantimicchasī’’ti ettha bādhesīti bandhasīti suddhakattuvasena attho. Bhūvādigaṇe pana ‘‘bādha baddhāya’’nti bādhadhātussa vasena ‘‘bādhatī’’ti kattupadaṃ ‘‘bādheti, bādhayatī’’ti hetukattupadaṃ bhavati. Baddhoti bādhiyate bandhiyate soti baddho.

Здесь для „bādheti“ следует принять значение простого деятеля как „bandhati“ (связывает). То же самое и для „bādhayati“. Ибо в выражении „ты связываешь ветер сетью, желая того, кто не желает“, слово „bādhesi“ имеет значение простого деятеля „bandhasi“. В классе же бхувади на основе корня bādha в значении связывания форма „bādhati“ является формой деятеля, а „bādheti, bādhayati“ становится каузативной формой. Связанный (baddho) — это тот, кто связывается.

Dhakārantadhāturūpāni.

Формы корней, оканчивающихся на «dh».

Nakārantadhātu

Корни, оканчивающиеся на «n»

Māna [Pg.321] pūjāyaṃ pemane vīmaṃsāyaṃ. Māneti, mānayati. Mātā. Vimāneti, vimānayati, paṭimāneti, paṭimānayati. Mānanā, sammānanā, vimānanā, vimānaṃ, vimānanaṃ, mānito.

Корень māna в значениях почитания, любви и исследования. Почитает: māneti, mānayati. Мать: mātā. Пренебрегает: vimāneti, vimānayati; почитает в ответ: paṭimāneti, paṭimānayati. Почитание: mānanā; уважение: sammānanā; пренебрежение: vimānanā, vimānanaṃ; небесная обитель: vimāna; почитаемый: mānito.

Amānanā yattha santo, santānaṃ vā vimānanā;

Hīnasammānanā vāpi, na tattha vasatiṃ vase.

«Где нет почтения к добродетельным, или где добродетельных презирают, или же где уважение к ним ничтожно — там не следует жить».

Vīmaṃsati, vīmaṃsā, vīmaṃsiyatīti vīmaṃsiyamāno. Vīmaṃsanto.

Исследует: vīmaṃsati; исследование: vīmaṃsā; исследуемый: vīmaṃsiyamāno; исследующий: vīmaṃsanto.

Tattha mānetīti pūjeti, aṭṭhakathāsu pana ‘‘mānentī’’ti etasmiṃ ṭhāne ayamattho dassito ‘‘mānentīti manena piyāyanti. Pūjentīti paccayehi pūjentī’’ti. So vevacanatthappakāsanavasena vuttoti gahetabbo. Mānanapūjanasaddā hi pariyāyasaddattā vevacanasaddā eva. Vimānetīti avamaññati. Vimānanti sobhāvisesayogato visiṭṭhamāniyatāya vimānaṃ, visesato mānetabbanti hi vimānaṃ, devānaṃ vasanaṭṭhānabhūtaṃ byamhaṃ.

Здесь „māneti“ означает „почитает“. В комментариях же к слову „mānenti“ в этом месте показано такое значение: „'mānenti' означает 'любят умом', 'pūjenti' означает 'почитают подношениями'“. Это следует понимать как высказанное ради прояснения синонимичного значения. Ибо слова „mānana“ и „pūjana“ являются синонимами. „Vimāneti“ означает „презирает“. „Vimāna“ — это то, что особо почитается благодаря своей исключительной красоте; ведь то, что должно быть особо почитаемо, есть „vimāna“ — небесный дворец, служащий обителью богов.

Mana thambhe. Thambho cittassa thaddhatā. Māneti, mānayati. Māno.

Корень mana в значении оцепенения. Оцепенение — это жесткость ума. Гордится: māneti, mānayati; гордыня: māno.

Thana devasadde. Devasaddo meghasaddo, thaneti, thanayati.

Корень thana в значении божественного звука. Божественный звук — это звук грома (облака). Гремит: thaneti, thanayati.

Yathāpi megho thanayaṃ, vijjumālī satakkaku.

«Подобно тому как гремящее облако, увенчанное гирляндами молний, со ста вершинами»

Thalaṃ ninnañca pūreti, abhivassaṃ vasundharaṃ.

«наполняет сушу и низины, проливая дождь на землю»

Yathā pāvusako megho, thanayanto savijjuko.

«Подобно дождевому облаку в сезон дождей, гремящему и сверкающему молниями»

Ūna parihāniyaṃ. Ūneti, ūnayati. Ūno loko.

Корень ūna в значении убыли. Уменьшает: ūneti, ūnayati. Мир недостаточен: ūno loko.

Dhana sadde. Dhaneti, dhanayati, dhaniyyati. Dhani, dhanaṃ.

Корень dhana в значении звука. Звучит: dhaneti, dhanayati, dhaniyyati. Звук: dhani; богатство: dhanaṃ.

Tattha [Pg.322] dhanīti saddo. Dhananti santakaṃ, tañhi mama idanti dhanāyitabbaṃ saddāyitabbanti dhananti. Ayaṃ pana dhātu icchāyampi vattati. ‘‘Mātā hi tava irandhati, vidhūrassa hadayaṃ dhaniyyatī’’ti pāḷi nidassanaṃ. Tattha dhaniyyatīti pattheti icchati.

Здесь „dhani“ означает звук. „Dhanaṃ“ (богатство) — это имущество, ибо о нем заявляют: „это мое“, поэтому оно называется „dhana“. Этот корень также употребляется в значении желания. Пример из Пали: „Твоя мать, Ирандхати, желает сердца Видхуры“. Здесь „dhaniyyati“ означает „желает, стремится“.

Thena coriye. Corassa bhāvo coriyaṃ. Yathā sūriyaṃ, yathā ca dakkhiyaṃ. Theneti, thenayati. Theno, thenetvā.

Корень thena в значении воровства. Воровство — это состояние вора, подобно словам „sūriya“ и „dakkhiya“. Ворует: theneti, thenayati. Вор: theno; украв: thenetvā.

Tanu saddopatāpesu. Tāneti, tānayati. Idhāyaṃ savuddhikā. Tanādigaṇe vitthāratthavasena ‘‘tanoti, tanute’’ti avuddhikā.

Корень tanu в значениях звука и нагревания. Звучит, нагревает: tāneti, tānayati — здесь он с усилением гласного. В классе танади в значении расширения он употребляется без усиления гласного: „tanoti, tanute“.

Tavaggantadhāturūpāni.

Формы корней, оканчивающихся на согласные группы «ta».

Pakārantadhātu

Корни, оканчивающиеся на «p»

Ñapa tosananisānesu. Ñāpeti, ñāpayati, paññāpeti, paññāpayati, paññatti.

Корень ñapa в значениях удовлетворения и оттачивания. Объявляет: ñāpeti, ñāpayati; предписывает: paññāpeti, paññāpayati; предписание: paññatti.

Ettha ca niddese ‘‘paññāpetī’’ti padaṃ nidassanaṃ. Tattha paññāpetīti katanibbacanehi vākyāvayavehi vitthāravasena niravasesato desitehi veneyyānaṃ cittaparitosanaṃ buddhinisānañca karotīti attho. Papubbo nikkhipane. Āsanaṃ paññāpeti, paññāpayati. ‘‘Āsanaṃ paññapetī’’ti rassattampi dissati. Amatassa dvāraṃ paññapeti, paññā. Kārite ‘‘puriso purisena āsanaṃ paññapāpetī’’ti ekameva padaṃ. Tāni ‘‘paññāpeti, paññāpayatī’’ti rūpāni yadā ‘‘ñā avabodhane’’ti imissā rūpāni siyuṃ, tadā [Pg.323] hetukatturūpāni bhavanti. Ettha pana suddhakatturūpāni tabbācakattā.

И здесь в качестве примера приводится слово „paññāpeti“. Здесь „paññāpeti“ означает, что посредством подробно и полностью изложенных частей предложений с их этимологическими толкованиями совершается удовлетворение ума и оттачивание разума тех, кто подлежит обучению. С приставкой „pa“ — в значении раскладывания. Приготовляет сиденье: āsanaṃ paññāpeti, paññāpayati. Встречается также краткая форма: „āsanaṃ paññapeti“. Открывает врата Бессмертного; мудрость: paññā. В каузативе — только одно слово: „человек заставляет человека приготовить сиденье“ (puriso purisena āsanaṃ paññapāpeti). Эти формы „paññāpeti, paññāpayati“, когда они являются формами корня ñā в значении познания, становятся каузативными формами. Здесь же они являются каузативными формами, поскольку выражают это значение.

Lapa viyattiyaṃ vācāyaṃ. Lapeti, lapayati. Lāpo, lapanaṃ, ālāpo, sallāpo, kathāsallāpo, lapitaṃ.

Корень lapa в значении ясной речи. Говорит: lapeti, lapayati. Разговор: lāpo; бормотание: lapanaṃ; обращение: ālāpo; беседа: sallāpo; дружеская беседа: kathāsallāpo; сказанное: lapitaṃ.

Byapa dāhe. Jhāpeti, jhāpayati. Jhatto, jhānaṃ.

Корень byapa в значении горения. Сжигает: jhāpeti, jhāpayati. Сожженный: jhatto; джхана: jhāna.

Tattha jhattoti khuddāpareto pācanagginā jhāpitoti jhatto, ‘‘jhattā assu kilantā’’ti ca pāḷi. Jhānanti nīvaraṇadhamme jhāpetīti jhānaṃ, savuddhikaṃ. Kārite pana – jhāpāpeti, jhāpāpayati.

Здесь „jhatto“ означает „тот, кто охвачен голодом и сожжен пищеварительным огнем“. И в Пали сказано: „они были истощены и утомлены“. „Jhānaṃ“ (джхана) — это то, что сжигает помехи; форма с усилением гласного. В каузативе же — jhāpāpeti, jhāpāpayati.

Rūpa rūpakriyāyaṃ. Rūpakriyā nāma pakāsanakriyā. Rūpeti, rūpayati. Rūpaṃ.

Корень rūpa в значении формообразования. Формообразование — это действие проявления. Придает форму, проявляет: rūpeti, rūpayati. Форма: rūpaṃ.

Tattha rūpanti rūpayatīti rūpaṃ. Vaṇṇavikāraṃ āpajjamānaṃ hadayaṅgatabhāvaṃ pakāsetīti attho. Divādigaṇe panāyaṃ ‘‘rūpaṃ ruppane’’ti bhijjanādiatthaṃ gahetvā ṭhitā.

Здесь „rūpaṃ“ (форма) — это то, что проявляет. Значение таково: то, что проявляет состояние сердца, претерпевая изменение цвета. В классе же дивади этот корень стоит в значении разрушения и т. д.

Kappa vidhimhi. Vidhi kriyā. Sīhaseyyaṃ kappeti. Kappayati. Moro vāsamakappayi. Sīhaseyyaṃ pakappentaṃ, buddhaṃ vandāmi gotamaṃ.

Корень kappa в значении правила. Правило — это действие. Устраивает львиное ложе: sīhaseyyaṃ kappeti, kappayati. Павлин устроил свое жилище: moro vāsamakappayi. Я поклоняюсь Будде Готаме, устраивающему львиное ложе: sīhaseyyaṃ pakappentaṃ, buddhaṃ vandāmi gotamaṃ.

Kappa vitakke vidhimhi chedane ca. Kappeti, kappayati, moro vāsamakappayi. Kappitamassu. Pakappeti, pakappayati. Saṅkappeti, saṅkappayati. Kappo, saṅkappo, vikappo. Kappasamaṇo iccādīni.

Корень kappa в значениях размышления, правила и срезания. Размышляет, устраивает, срезает: kappeti, kappayati. Павлин устроил свое жилище: moro vāsamakappayi. С подстриженной бородой: kappitamassu. Планирует: pakappeti, pakappayati. Намеревается: saṅkappeti, saṅkappayati. Каппа (или правило): kappo; намерение: saṅkappo; различение: vikappo. Достойный шраман: kappasamaṇo и т. д.

Tattha kappoti paricchedavasena kappiyatīti kappo. Saṅkappoti saṅkappanaṃ. Vikappoti vividhā kappanaṃ, atthassa anekantikabhāvo. Idha kappasaddassa atthuddhāro bhavati.

Здесь «kappa» (определение / правило) — это то, что определяемо посредством ограничения (pariccheda). «Saṅkappa» — это намерение (saṅkappana). «Vikappa» — это различные определения / неоднозначность смысла. Здесь излагается разбор значений слова «kappa».

Kappasaddo [Pg.324] abhisaddahanavohārakālapaññattichedanavikappalesasamantabhāvādianekattho. Tathā hissa ‘‘okappanīyametaṃ bhoto gotamassa, yathā taṃ arahato sammāsambuddhassā’’ti evamādīsu abhisaddahanamattho. ‘‘Anujānāmi bhikkhave pañcahi samaṇakappehi phalaṃ paribhuñjitu’’nti evamādīsu vohāro. ‘‘Yena sudaṃ niccakappaṃ viharāmī’’ti evamādīsu kālo. ‘‘Iccāyasmā kappo’’ti evamādīsu paññatti. ‘‘Alaṅkato kappitakesamassū’’ti evamādīsu chedanaṃ. ‘‘Kappati dvaṅgulakappo’’ti evamādīsu vikappo. ‘‘Atthi kappo nipajjitu’’nti evamādīsu leso. ‘‘Kevalakappaṃ veḷuvanaṃ obhāsetvā’’ti evamādīsu samantabhāvo.

Слово «kappa» имеет много значений, таких как вера (abhisaddahana), правило (vohāra), время (kāla), понятие (paññatti), подстригание (chedana), допущение (vikappa), предлог (lesa), полнота (samantabhāva) и другие. А именно, в выражениях вроде «okappanīyametaṃ bhoto gotamassa, yathā taṃ arahato sammāsambuddhassā» его значение — вера. В «Anujānāmi bhikkhave pañcahi samaṇakappehi phalaṃ paribhuñjituṃ» — правило. В «Yena sudaṃ niccakappaṃ viharāmī» — время. В «Iccāyasmā kappo» — понятие [имя]. В «Alaṅkato kappitakesamassu» — подстригание [волос и бороды]. В «Kappati dvaṅgulakappo» — допущение [разрешение]. В «Atthi kappo nipajjituṃ» — предлог [возможность]. В «Kevalakappaṃ veḷuvanaṃ obhāsetvā» — полнота.

Atha vā kappasaddo saupasaggo anupasaggo ca vitakkavidhānapaṭibhāgapaññattikālaparamāyuvohārasamantabhāvābhisaddahana chedana viniyoga vinaya kriyā lesantara kappataṇhādiṭṭhiasaṅkhyeyyakappamahākappādīsu dissati. Tathā hesa ‘‘nekkhammasaṅkappo abyāpādasaṅkappo’’tiādīsu vitakke āgato. ‘‘Cīvare vikappaṃ āpajjeyyā’’tiādīsu vidhāne, adhikavidhānaṃ āpajjeyyāti hi attho. ‘‘Satthukappena vata bho sāvakena saddhiṃ mantayamānā na jānimhā’’tiādīsu paṭibhāge, satthusadisenāti ayañhi tattha attho. ‘‘Iccāyasmā kappo’’tiādīsu paññattiyaṃ. ‘‘Yena [Pg.325] sudaṃ niccakappaṃ viharāmī’’tiādīsu kāle. ‘‘Ākaṅkhamāno ānanda tathāgato kappaṃ vātiṭṭheyya kappāvasesaṃ vā’’tiādīsu paramāyumhi. Āyukappo hi idha ‘‘kappo’’ti adhippeto. ‘‘Anujānāmi bhikkhave pañcahi samaṇakappehi phalaṃ paribhuñjitu’’ntiādīsu samaṇavohāre. ‘‘Kevalakappaṃ veḷuvanaṃ obhāsetvā’’tiādīsu samantabhāve. ‘‘Saddhāsaddahanā okappanā abhippasādo’’tiādīsu abhisaddahane, saddhāyanti attho. ‘‘Alaṅkato kappitakesamassū’’tiādīsu chedane. ‘‘Evameva ito dinnaṃ, petānaṃ upakappatī’’tiādīsu viniyoge. ‘‘Kappakatena akappakataṃ saṃsibbitaṃ hotī’’tiādīsu vinayakriyāyaṃ. ‘‘Atthi kappo nipajjituṃ, handāhaṃ nipajjāmī’’tiādīsu lese. ‘‘Āpāyiko nerayiko, kappaṭṭho saṅghabhedako, kappaṃ nirayamhi paccatī’’ti ca ādīsu antarakappe.

Или же слово «каппа» с приставкой и без приставки встречается в значениях мысли, правила, подобия, наименования, времени, предельного срока жизни, обычая, полноты, веры, стрижки, назначения, действия Дисциплины, предлога, промежуточной каппы, каппы жажды и воззрения, асанхейя-каппы, маха-каппы и так далее. Так, оно встречается в значении мысли (vitakka) в таких фразах, как «мысль об отречении, мысль о недоброжелательности». В значении правила (vidhāna) — в таких фразах, как «Пусть совершит викаппу в отношении робы»; ведь смысл здесь — «пусть совершит дополнительное распоряжение». В значении подобия (paṭibhāga) — в таких фразах, как «Поистине, беседуя с учеником, подобным Учителю, мы и не знали…»; ведь смысл там — «с подобным Учителю». В значении наименования (paññatti) — в таких выражениях, как «Так достопочтенный Каппа…». В значении времени (kāla) — в таких выражениях, как «Благодаря чему я постоянно пребываю…». В значении предельного срока жизни (paramāyu) — в таких выражениях, как «Желая того, Ананда, Татхагата мог бы прожить каппу или остаток каппы». Ибо здесь под «каппой» подразумевается продолжительность жизни. В значении аскетического обычая (samaṇavohāra) — в таких фразах, как «Разрешаю вам, бхиккху, вкушать плод согласно пяти аскетическим правилам». В значении полноты (samantabhāva) — в таких фразах, как «Осветив весь Бамбуковый гай…». В значении веры (abhisaddahana) — в таких выражениях, как «Вера, верование, убежденность, исполненность веры»; ведь смысл здесь — «в значении веры». В значении стрижки (chedana) — в таких выражениях, как «Украшенный, с подстриженными волосами и бородой». В значении назначения (viniyoga) — в таких выражениях, как «Точно так же данное отсюда служит усопшим». В значении действия Дисциплины (vinayakriyā) — в таких выражениях, как «Правильно сделанное сшито с неправильно сделанным». В значении предлога (lesa) — в таких фразах, как «Есть повод лечь, что ж, я лягу». И в значении промежуточной каппы (antarakappa) — в таких фразах, как «Пребывающий в состоянии упадка, обитатель ада, остающийся на каппу раскольник общины, в течение каппы варится в аду».

‘‘Na kappayanti na purakkharonti,Dhammāpi tesaṃ na paṭicchitāse;

Na brāhmaṇo sīlavatena neyyo,Pāraṅgato na ca pacceti tādī’’ti

«Они не измышляют и не ставят во главу угла, и даже учения ими не принимаются; брахмана не поведет соблюдение правил и обрядов, ушедший на тот берег, Таковой, не возвращается».

Ādīsu taṇhādiṭṭhīsu. Tathā hi vuttaṃ niddese ‘‘kappoti uddānato dve kappā taṇhākappo diṭṭhikappo’’ti. ‘‘Anekepi saṃvaṭṭakappe anekepi vivaṭṭakappe’’tiādīsu asaṅkhyeyyakappe[Pg.326]. ‘‘Cattārimāni bhikkhave kappassa asaṅkhyeyyānī’’tiādīsu mahākappe. Iccevaṃ –

В таких выражениях слово «каппа» используется в значении жажды и воззрений. Ибо так сказано в Ниддесе: «Что касается каппы, то по оглавлению есть две каппы: каппа жажды и каппа воззрений». В таких выражениях, как «Многие каппы сворачивания, многие каппы разворачивания» — в значении асанхейя-каппы. В таких выражениях, как «Есть четыре асанхейи в каппе, бхиккху» — в значении маха-каппы. И таким образом:

Vitakke ca vidhāne ca, paṭibhāge tatheva ca;

Paññattiyaṃ tathā kāle, paramāyumhi ca chedane.

В значении мысли и правила, а также и подобия, в значении названия, времени, предельного срока жизни и стрижки,

Samantabhāve vohāre, abhisaddahanepi ca;

Viniyoge ca vinaya-kriyāyaṃ lesakepi ca.

В значении полноты, обычая, а равно и веры, в значении назначения, действия Дисциплины и предлога,

Vikappantarakappesu, taṇhādiṭṭhisvasaṅkhaye;

Kappe ca evamādīsu, kappasaddo pavattati.

В значении викаппы, промежуточной каппы, жажды, воззрений, в асанхейе и в маха-каппе — в этих и других значениях употребляется слово «каппа».

Kapi gatiyaṃ. Kampeti, kampayati, gacchatīti attho. Imāni calanatthe pavattahetukatturūpasadisāni bhavanti. Calanatthe hi ‘‘kampa kampane’’ti dhātuyā ‘‘kampatī’’ti akammakasuddhakatturūpaṃ. ‘‘Kampetī’’tiādīni sakammakāni hetukatturūpāni ‘‘idampi dutiyaṃ sallaṃ, kampeti hadayaṃ mamā’’ti akammakāya dhātuyā sakammakarūpadassanato.

Корень kapi используется в значении движения (gati). Kampeti, kampayati; смысл — «идет» (gacchati). Эти формы сходны с каузативными формами действительного залога (hetukattu), употребляемыми в значении движения (calana). Ибо в значении движения от корня kampa («kampa kampane») форма kampati является непереходной формой простого деятеля (akammaka-suddhakattu). А формы kampeti и т. д. являются переходными каузативными формами деятеля (sakammaka-hetukattu), поскольку наблюдается переходная форма переходного корня в цитате: «И эта вторая стрела заставляет трепетать мое сердце».

Khapi khantiyaṃ. Khampeti, khampayati.

Корень khapi используется в значении терпения (khanti). Khampeti, khampayati.

Thūpa samussaye. Samussayo āroho ubbedho. Thūpeti, thūpayati. Thūpo, thūpikā.

Корень thūpa используется в значении возвышения (samussaya). Samussaya означает высоту, подъем (āroha, ubbedha). Thūpeti, thūpayati. Отсюда thūpo (ступа), thūpikā (верхушка ступы).

Tapa khaye. Tapeti, tapayati.

Корень tapa используется в значении истощения (khaya). Tapeti, tapayati.

Upa pajjane. Upeti, upayati.

Корень upa используется в значении приближения (pajjana). Upeti, upayati.

Capa kakkane. Capeti, capayati.

Корень capa используется в значении обмана (kakkana). Capeti, capayati.

Suppa māne. Suppeti, suppayati.

Корень suppa используется в значении измерения (māna). Suppeti, suppayati.

Ḍapa ḍipa saṅghāte. Ḍāpeti. Ḍāpayati. Ḍepeti, ḍepayati.

Корни ḍapa, ḍipa используются в значении соединения воедино (saṅghāta). Ḍāpeti, ḍāpayati. Ḍepeti, ḍepayati.

Kapa [Pg.327] avakampane. Kapeti, kapayati. Kapaṇo. Kapaṇoti karuṇāyitabbo. Aññattha pana ‘‘kappatī’’ti rūpaṃ vadanti.

Корень kapa используется в значении колебания (avakampana). Kapeti, kapayati. Отсюда kapaṇo (жалкий). Kapaṇa означает «тот, кто достоин сострадания» (karuṇāyitabba). Однако в других источниках приводят форму kappati.

Gupa kupa dhūpa bhāsāyaṃ. Gopeti, gopayati. Kopeti, kopayati. Dhūpeti, dhūpayati.

Корни gupa, kupa, dhūpa используются в значении свечения или речи (bhāsā). Gopeti, gopayati. Kopeti, kopayati. Dhūpeti, dhūpayati.

Kipa dubballe. Kipeti, kipayati.

Корень kipa используется в значении слабости (dubballa). Kipeti, kipayati.

Khepa peraṇe. Peraṇaṃ cuṇṇikaraṇaṃ, khepeti, khepayati.

Корень khepa используется в значении измельчения (peraṇa). Peraṇa означает измельчение, превращение в порошок (cuṇṇikaraṇa). Khepeti, khepayati.

Tapa pīṇane. Tapeti, tapayati.

Корень tapa используется в значении насыщения (pīṇana). Tapeti, tapayati.

Āpu lambane. Āpeti, āpayati. Āpo.

Корень āpu используется в значении провисания (lambana). Āpeti, āpayati. Отсюда āpo (вода/элемент воды).

Tapa dāhe. Tapeti, tapayati. Tapo, tāpo. Ātāpo, santāpo. Kārite – tāpeti, tāpayati. Tattha tapoti akusalānaṃ tāpanaṭṭhena tapo, sīlaṃ.

Корень tapa используется в значении горения (dāha). Tapeti, tapayati. Отсюда tapo (аскеза), tāpo (жар). Ātāpo (усердие), santāpo (сильный жар). В каузативе — tāpeti, tāpayati. В данном случае tapo (аскеза, т. е. нравственность, sīla) названо так в смысле сжигания неблагих состояний (akusala).

Opathapa thapane. Opeti, opayati. Na tesaṃ koṭṭhe openti. Thapeti, thapayati. Thapito. Thapayitvā paṭicchadaṃ vavaṭṭhapeti. Voṭṭhabbanaṃ.

Корни opa, thapa используются в значении помещения (thapana). Opeti, opayati. В цитате: «Они не складывают (openti) зерно в свои амбары». Thapeti, thapayati. Отсюда thapito (помещенный). В цитате: «Поместив покрывало, определяет (vavaṭṭhapeti)». Отсюда voṭṭhabbana (определение).

Ettha ca ‘‘vi ava thapeti, vi ava thapana’’nti chedo. Ettha purime saralopo thassa ṭhattaṃ visadisabhāvena dvittañca. Pacchime pana saralopo, avassa okārattaṃ, thassa ṭhattaṃ, passa vattaṃ, vassa dvittaṃ, vakāradvayassa ca bakāradvayaṃ bhavati. Voṭṭhabbananti ca byavatthāpakacittassa nāmaṃ. Nakāralope ‘‘voṭṭhabba’’nti aparampi rūpaṃ bhavati.

И здесь разделение таково: «vi-ava-thapeti», «vi-ava-thapana». В первом случае происходит выпадение гласного, превращение th в ṭh и его удвоение с различием согласных (ṭṭh). Во втором же случае происходит выпадение гласного, превращение ava в o, превращение th в ṭh, превращение p в v, удвоение v и превращение двух букв v в две буквы b (bb). Слово же voṭṭhabbana — это название определяющего сознания (byavatthāpakacitta). При выпадении буквы n образуется и другая форма — voṭṭhabba.

Māpa māpane. Paṇṇasālaṃ māpeti, māpayati. Yo pāṇamatimāpeti, paṇṇasālā sumāpitā.

Корень māpa используется в значении созидания (māpana). Paṇṇasālaṃ māpeti, māpayati (строит хижину из листьев). Цитаты: «Кто лишает жизни живое существо (yo pāṇam atimāpeti)», «Превосходно построена хижина из листьев (paṇṇasālā sumāpitā)».

Yapa yāpane. Yāpanaṃ pavattanaṃ. Tena so tattha yāpeti. Yāpayati. Yāpanā.

Корень yapa используется в значении поддержания (yāpana). Yāpana означает поддержание существования (pavattana). Поэтому он живет там: yāpeti, yāpayati. Отсюда yāpanā (поддержание жизни).

Tattha [Pg.328] yāpetīti idaṃ yādhātussa payogatte sati kāritapadaṃ bhavati. Tathā hi ‘‘uyyāpenti nāmā’’ti pāḷi dissati.

Здесь форма yāpeti при употреблении корня yā является каузативной формой (kāritapada). Ибо в Пали встречается выражение: «они заставляют уйти» (uyyāpenti nāmā).

Pakārantadhāturūpāni.

Глагольные формы с корнями, оканчивающимися на «p».

Phakārantādhāturūpāni appasiddhāni.

Глагольные формы с корнями, оканчивающимися на «ph», отсутствуют.

Bakārantadhātu

Корни, оканчивающиеся на «b».

Samba sambandhe. Sambandho daḷhabandhanaṃ. Sambeti, sambayati. Sambalaṃ.

Корень samba используется в значении связывания (sambandha). Sambandha означает крепкое связывание (daḷhabandhana). Sambeti, sambayati. Отсюда sambalaṃ (дорожные припасы).

Sabi maṇḍale. Maṇḍalaṃ parimaṇḍalatā. Rūpaṃ tādisameva.

Корень sabi используется в значении круга (maṇḍala). Maṇḍala означает округлость (parimaṇḍalatā). Формы аналогичны.

Kubi acchādane. Kumbeti, kumbayati.

Корень kubi используется в значении покрывания (acchādana). Kumbeti, kumbayati.

Lubi dubi addane. Addanaṃ hiṃsā. Lumbeti, lumbayati. Dumbeti, dumbayati.

Корни lubi, dubi используются в значении причинения вреда (addana). Addana означает причинение вреда (hiṃsā). Lumbeti, lumbayati. Dumbeti, dumbayati.

Pubba niketane. Niketanaṃ nivāso. Pubbeti, pubbayati.

Корень pubba используется в значении обители (niketana). Niketana означает место жительства (nivāsa). Pubbeti, pubbayati.

Gabba māne. Māno ahaṃkāro. Gabbeti, gabbayati. Gabbanaṃ, gabbito. Tattha gabbatīti na saṅkucati.

Корень gabba используется в значении гордыни (māna). Māna означает гордыню или эгоизм (ahaṃkāra). Gabbeti, gabbayati. Отсюда gabbanaṃ, gabbito (высокомерный). При этом слово gabbati означает «не робеет» (na saṅkucati).

Bakārantadhāturūpāni.

Глагольные формы с корнями, оканчивающимися на «b».

Bhakārantadhātu

Корни, оканчивающиеся на «bh».

Bhū pattiyaṃ. Patti pāpanaṃ. Sakammikā dhātu. Bhāveti, bhāvayati. Pabhāveti, pabhāvayati. Itthambhūto. Cakkhubhūto, ñāṇabhūto, dhammabhūto, brahmabhūto.

Корень bhū используется в значении достижения (patti). Patti означает приведение к достижению (pāpana). Это переходный корень (sakammikā dhātu). Bhāveti, bhāvayati. Pabhāveti, pabhāvayati. Отсюда itthambhūto (достигший этого состояния). Cakkhubhūto (ставший оком), ñāṇabhūto (ставший знанием), dhammabhūto (ставший Дхаммой), brahmabhūto (ставший Брахмой).

Tattha [Pg.329] bhāvetīti puriso gacchantaṃ purisamanugacchanto pāpuṇātīti attho. Esa nayo sesakriyāpadesupi. Ettha ca ‘‘bhāvetī’’tiādīni yattha sace ‘‘bhū sattāya’’nti dhātuyā rūpāni honti, tattha hetukatturūpāni nāma honti. ‘‘Bhāveti kusalaṃ dhamma’’ntiādīnettha nidassanapadāni. Bhāvetīti hi vaḍḍhetīti attho. Idha pana suddhakatturūpattā pāpuṇātīti attho. Itthambhūtoti imaṃ pakāraṃ bhūto patto. ‘‘Cakkhubhūto’’tiādīni pana ‘‘bhū sattāyaṃ, bhū pattiya’’nti dvigaṇikānaṃ dvinnaṃ dhātūnaṃ vasena aṭṭhakathāṭīkānayanissitaṃ atthaṃ pakāsayissāma āgamikānaṃ kosallatthāya. Tattha cakkhubhūtoti yathā cakkhu sattānaṃ dassanatthaṃ pariṇeti, evaṃ lokassa yāthāvadassanasādhanato dassanakiccapariṇāyakaṭṭhena cakkhubhūto. Atha vā cakkhu viya bhūtotipi cakkhubhūto. Paññācakkhumayattā vā sayambhūñāṇena paññācakkhuṃ bhūto pattoti cakkhubhūto. Viditakaraṇaṭṭhena ñāṇabhūto, asādhāraṇaṃ vā ñāṇaṃ bhūto pattoti ñāṇabhūto, aviparītasabhāvaṭṭhena, pariyattidhammappavattanato vā hadayena cintetvā vācāya nicchāritadhammamayoti dhammabhūto. Bodhipakkhiyadhammehi vā uppannattā lokassa ca taduppādanato anaññasādhāraṇaṃ vā dhammaṃ bhūto pattoti dhammabhūto. Seṭṭhaṭṭhena brahmabhūto. Atha vā brahmaṃ vuccati maggo tena uppannattā lokassa ca taduppādanattā, tañca sayambhūñāṇena bhūto pattoti brahmabhūto. Evaṃ dvinnaṃ dhātūnaṃ vasena vutto attho veditabbo.

Здесь bhāveti имеет значение: человек, следующий за идущим человеком, догоняет или достигает (pāpuṇāti). Таков же метод и для остальных глагольных форм. И здесь, если формы вроде bhāveti образуются от корня bhū в значении существования (bhū sattāyaṃ), то они являются каузативными формами действительного залога (hetukattu). Примерами в данном случае служат выражения вроде «развивает благую дхамму» (bhāveti kusalaṃ dhammaṃ). Ибо bhāveti здесь означает «взращивает» (vaḍḍheti). Здесь же, будучи переходной формой, оно означает «достигает» (pāpuṇāti). Itthambhūto означает «достигший этого состояния». Что же касается выражений cakkhubhūto и других, мы поясним их смысл, опираясь на метод комментариев и подкомментариев, с точки зрения двух корней из двух разных классов: bhū sattāyaṃ (существование) и bhū pattiyaṃ (достижение), ради мастерства знатоков Канона. В этих выражениях: cakkhubhūto — подобно тому как глаз ведет существ к видению, так и Он, благодаря совершению истинного видения мира, является cakkhubhūta в значении руководителя в функции видения. Или же Он cakkhubhūta в смысле «ставший подобным глазу». Или же потому, что Он состоит из ока мудрости, либо достиг ока мудрости посредством самобытного знания (sayambhūñāṇa), Он — cakkhubhūta. Ñāṇabhūto — в смысле совершения познанного, либо потому, что Он достиг неординарного знания, Он — ñāṇabhūto. Dhammabhūto — в смысле неискаженного естества (aviparītasabhāva), либо потому, что Он состоит из Дхаммы, задействованной как изученное учение (pariyattidhamma), обдуманной сердцем и произнесенной речью. Или же потому, что Он возник благодаря факторам просветления (bodhipakkhiyadhamma) и вызывает их в мире, либо достиг неординарную Дхамму, Он — dhammabhūto. Brahmabhūto — в смысле «ставший наивысшим» (seṭṭha). Или же «брахмой» называется Путь, и поскольку Он возник благодаря ему и вызывает его в мире, а также достиг его с помощью самобытного знания, Он — brahmabhūto. Так следует понимать смысл, изложенный на основе двух корней.

Aparāni cettha nidassanapadāni veditabbāni. ‘‘Tātā mayaṃ mahallakā suddhodanamahārājaputtaṃ buddhabhūtaṃ sambhāveyyāma vā no vā, tumhe tassa sāsane pabbajeyyāthā’’ti ca ‘‘atha [Pg.330] kho therā bhikkhū āyasmantaṃ revataṃ sahajātiyaṃ sambhāviṃsū’’ti cāti. Aññānipi panettha ‘‘manussabhūto, devabhūto’’tiādīni yojetabbāni. Tathā hi saṃsāramocakapetavatthu aṭṭhakathāyaṃ ‘‘manussabhūtātimanussesu jātā, manussabhāvaṃ vā pattā’’ti attho saṃvaṇṇito.

И здесь следует знать другие примеры: «Дорогие, мы стары, встретим ли мы сына великого царя Суддходаны, ставшего Буддой (buddhabhūta), или нет, вы же примите постриг в Его Учении», а также: «Затем старейшие бхиккху встретили (sambhāviṃsu) достопочтенного Ревату в Сахаджати». Также и другие выражения в данном контексте, такие как manussabhūto (ставший человеком), devabhūto (ставший богом), следует применять аналогичным образом. Ибо в комментариях к «Самсарамочака-петаваттху» смысл поясняется так: «manussabhūtā означает "родившиеся среди людей" или "достигшие человеческого состояния"».

Bhū avakampane. Ayampi sakammako. Bhāveti, bhāvayati. Manobhāvanīyā bhikkhū.

Корень bhū используется в значении сострадания (avakampana). Он также является переходным (sakammaka). Bhāveti, bhāvayati. Пример: manobhāvanīyā bhikkhū (бхиккху, достойные почитания умом).

Ettha ca bhāvetīti anukampati puttaṃ vā bhātaraṃ vā yaṃkiñci. Manobhāvanīyāti ‘‘dīghāyukā hontu bhadantā arogā abyāpajjā’’ti evamādinā bhāvetabbā anukampitabbāti manobhāvanīyā. Aññattha pana manobhāvanīyāti manovaḍḍhanakāti attho. Yesu hi diṭṭhesu mano vaḍḍhati, ‘‘te manobhāvanīyā’’ti vuccanti.

И здесь bhāveti означает «сострадает» сыну, брату или кому-либо еще. Manobhāvanīyā означают: те, о ком следует проявлять заботу умом с помощью мыслей вроде «пусть почтенные будут долговечны, безболезненны, не угнетаемы», — поэтому они manobhāvanīyā. В других же источниках manobhāvanīyā объясняется в значении «взращивающие ум» (manovaḍḍhanakā). Ибо те, при виде которых ум взращивается, называются manobhāvanīyā.

Labha ābhaṇḍane. Labheti, labhayati.

Корень labha используется в значении речи или украшения (ābhaṇḍana). Labheti, labhayati.

Jabhi nāsane. Jambheti, jambhayati.

Корень jabhi используется в значении уничтожения (nāsana). Jambheti, jambhayati.

Lābha pesane. Lābheti, lābhayati. ‘‘Labha lābheti dhātussa rūpāni ce, kāritarūpāni bhavanti.

Корень lābha используется в значении отправления (pesana). Lābheti, lābhayati. Если же это формы от корня labha, то lābheti являются каузативными формами (kāritarūpa).

Dabhī bhaye. Īkārantāyaṃ dhātu, tena saniggahītāgamāni rūpāni na bhavanti. Dabheti, dabhayati.

Корень dabhī используется в значении страха (bhaya). Этот корень оканчивается на долгий ī, поэтому формы со вставкой анусвары (niggahītāgama) не образуются. Dabheti, dabhayati.

Dūbha santhambhe. Dūbheti, dūbhayati.

Корень dūbha используется в значении оцепенения (santhambha). Dūbheti, dūbhayati.

Vambha viddhaṃsane. Vambheti, vambhayati. Vambhanā. Chabbaggiyā bhikkhū bhikkhuṃ vambhenti.

Корень vambha используется в значении порицания (viddhaṃsana). Vambheti, vambhayati. Отсюда vambhanā (порицание). В цитате: «Бхиккху из группы шести порицают (vambhenti) бхиккху».

Bhakārantadhāturūpāni.

Глагольные формы с корнями, оканчивающимися на «bh».

Makārantadhātu

Корни, оканчивающиеся на «m».

Ātena [Pg.331] camu dhovane. Āpubbo camudhātu dhovane vattati. Ācameti, ācamayati. Ācamanakumbhī.

Корень camu с приставкой ā- используется в значении омывания (dhovane). Предваренный приставкой ā-, корень camu употребляется в значении омывания. Ācameti, ācamayati. Отсюда ācamanakumbhī (кувшин для омывания).

Ettha pana ‘‘tato hi so ācamayitvā licchavī, therassa datvā yugāni aṭṭhā’’ti appasakkārapetavatthupāḷippadeso nidassanaṃ. Tattha ācamayitvāti hatthapādadhovanapubbakaṃ mukhaṃ vikkhāletvā. Ayaṃ pana dhātu bhūvādigaṇikatte ‘‘camatī’’ti bhakkhanatthaṃ gahetvā tiṭṭhati.

Здесь примером служит фрагмент из «Аппасаккара-петаваттху»: «Ибо после этого Личчхави, омывшись (ācamayitvā), предстал перед старейшиной, даровав [ему] пару одежды». Здесь ācamayitvā означает «ополоснув рот после омывания рук и ног». Однако этот корень, принадлежа к классу bhūvādi, принимает форму camati в значении поедания (bhakkhana).

Kamu icchākantīsu. Kāmeti, kāmayati. Kāmo, kanti, nikanti, kāmanā, kāmayamāno,kāmento, abhikkantaṃ. Abhikkantavaṇṇā.

Kamu — в значении желания и красоты (привлекательности). Kāmeti, kāmayati [желает, любит]. Kāmo [желание, чувственность], kanti [красота, удовольствие], nikanti [привязанность], kāmanā [вожделение], kāmayamāno, kāmento [желающий], abhikkantaṃ [превосходный, прекрасный]. Abhikkantavaṇṇā [обладающая превосходной красотой].

Ettha ca kāmoti rūpādivisayaṃ kāmetīti kāmo. Kāmiyatīti vā kāmo, kilesakāmavatthukāmavasenetaṃ daṭṭhabbaṃ. Kileso hi tebhūmakavaṭṭasaṅkhātañca vatthu ‘‘kāmo’’ti vuccati. Māropi vā devaputto ‘‘kāmo’’ti vuccati. So hi accantakaṇhadhammasamaṅgitāya papañcasamatikkantepi buddhapaccekabuddhabuddhasāvake attano vase ṭhapetuṃ kāmetīti ‘‘kāmo’’ti vuccati.

И здесь «кама» (kāma) означает: «желает объекты, такие как видимые формы и прочее» — поэтому «кама». Или же «то, что желают» — это «кама». Это следует понимать в соответствии с делением на каму как загрязнение (килеса-кама) и каму как объект (ваттху-кама). Ведь и загрязнение (килеса), и объект, именуемый тройственным кругом существования, называются «кама». Также и сын богов Мара зовется «кама». Ведь он, будучи полностью наделен исключительно темными качествами, желает подчинить своей власти даже Будд, Паччекабудд и учеников Будды, которые вышли за пределы умопостроений (папанча); поэтому он зовется «кама».

Vuttañcetaṃ porāṇakaviracanāyaṃ –

И об этом сказано в древнем поэтическом сочинении:

‘‘Vande vandehamassatthaṃ, yattha santajjito jito;

Kāmo kāmoghatiṇṇena, buddhena vasatā satā’’ti;

«Я поклоняюсь, поклоняюсь этому дереву Ассаттха, у которого испуганный Кама (Мара) был побежден пребывающим там памятующим Буддой, переправившимся через поток чувственных желаний».

Imāni panassa nāmāni –

А вот его имена:

Kāmo namuci kaṇho ca, vasavattī pajāpati;

Pamattabandhu madano, pāpimā dammakopi ca;

Kandappo ca ratipati, māro ca kusumāyudho;

Кама, Намучи, Канха, Васаватти, Паджапати, Паматтабандху, Мадана, Папима, Даммака, Кандаппа, Ратипати, Мара и Кусумаюдха.

Aññe [Pg.332] aññānipi vadanti. Tāni sāsanānulomāni na hontīti idha na dassitāni. Aṭṭhakathāsu pana ‘‘māro, namuci, kaṇho, pamattabandhū’’ti cattāriyeva nāmāni āgatāni.

Другие учителя называют и иные имена. Поскольку они не соответствуют Учению, они здесь не приводятся. В комментариях же встречаются только четыре имени: «Мара, Намучи, Канха, Паматтабандху».

Idāni abhikkantasaddassa bhūvādigaṇe ‘‘kamu padavikkhepe’’ti vohārasīsena vuttassa kamudhātussa vasena idha ca ‘‘kamu icchākantīsū’’ti vuttassa kamudhātussa vasena atthuddhāraṃ kathayāma. Abhikkantasaddo khayasundarābhirūpaabbhanumodanesu dissati. ‘‘Abhikkantā bhante ratti, nikkhanto paṭhamo yāmo, ciranisinno bhikkhusaṅgho’’tiādīsu khaye dissati. ‘‘Ayaṃ imesaṃ catunnaṃ puggalānaṃ abhikkantataro ca paṇītataro cā’’tiādīsu sundare.

Теперь мы изложим извлечение значения слова «абхикканта» (abhikkanta) посредством корня каму (kamu), упомянутого в классе бхувади как «kamu padavikkhepe» (делать шаги) в качестве основного употребления, и посредством корня каму, упомянутого здесь как «kamu icchākantīsu» (желание и красота). Слово «абхикканта» встречается в значениях конца (исчерпания), превосходства, красоты и одобрения. В таких фразах, как: «Ночь на исходе (abhikkantā), почтенный, первая стража миновала, община бхиккху сидит уже долго», оно встречается в значении конца. В таких фразах, как: «Этот из четырех человек является наиболее превосходным (abhikkantataro) и утонченным», оно встречается в значении превосходства.

‘‘Ko me vandati pādāni, iddhiyā yasasā jalaṃ;

Abhikkantena vaṇṇena, sabbā obhāsayaṃ disā’’ti

«Кто это склоняется к моим стопам, сияя сверхъестественной силой и славой, с превосходной красотой (abhikkantena vaṇṇena) освещая все стороны света?»

Ādīsu abhirūpe. ‘‘Abhikkantaṃ bhante’’tiādīsu abbhanumodane. Iccevaṃ –

В подобных стихах оно употребляется в значении красоты. В таких выражениях, как «Превосходно (abhikkantaṃ), почтенный!», оно употребляется в значении одобрения. Таким образом:

Khayasmiṃ sundare ceva, atho abbhanumodane;

Abhirūpe abhikkanta-saddo dissati sāsane.

В значении конца, превосходства, а также одобрения и красоты слово «абхикканта» встречается в Учении.

Thoma silāghāyaṃ. Silāghā pasaṃsā. Thometi, thomayati. Thomito, thomanā.

Корень тхома (thoma) — в значении восхваления (silāghā). Силагха означает хвалу (pasaṃsā). Thometi, thomayati [восхваляет]. Thomito [восхваленный], thomanā [восхваление].

Yama aparivesane. Yameti, yamayati. Yamo.

Корень яма (yama) — в значении ограничения (неокружения). Yameti, yamayati. Yamo.

Sama [Pg.333] vitakke. Sāmeti, sāmayati. Samā. Nisāmeti, nisāmayati. Nisāmanaṃ. Paṭisāmeti, paṭisāmayati. Paṭisāmanaṃ.

Корень сама (sama) — в значении размышления (vitakka). Sāmeti, sāmayati. Samā. Nisāmeti, nisāmayati. Nisāmanaṃ. Paṭisāmeti, paṭisāmayati. Paṭisāmanaṃ.

Tattha samāti saṃvaccharo, so ‘‘samā’’ti itthiliṅgavasena vuccati. ‘‘Yo yajetha sataṃ sama’’nti ettha hi samāsaddo itthiliṅgo, upayogavasena pana ‘‘sama’’nti vutto.

Здесь «samā» означает год (saṃvacchara), это слово употребляется в женском роде как «samā». Ведь во фразе «Yo yajetha sataṃ samaṃ» (кто совершал бы подношения сто лет) слово «samā» женского рода, но употреблено в форме винительного падежа как «samaṃ».

Imāni saṃvaccharassa nāmāni ‘‘saṃvaccharo, vaccharo, samā, hāyano, sarado, vasso’’tiādīni bhavanti. Nisāmetīti vitakketi upadhāreti. Ettha hi ‘‘iṅgha maddi nisāmehi, nigghoso yādiso vane’’ti pāḷi nidassanaṃ. Tattha nisāmehīti vitakkehi upadhārehīti attho. Paṭisāmetīti bhaṇḍaṃ guttaṭṭhāne nikkhipati.

Вот имена года: «saṃvaccharo, vaccharo, samā, hāyano, sarado, vasso» и другие. «Nisāmeti» означает размышляет, обдумывает. Здесь палийским примером служит: «Ну же, Мадди, прислушайся (nisāmehi), что за шум в лесу». Здесь «nisāmehi» означает «поразмысли, обдумай». «Paṭisāmeti» означает «складывает вещи в надежное место».

Sama ālocane. Ālocanaṃ pekkhanaṃ. Sāmeti, sāmayati. Nisāmanaṃ.

Корень сама (sama) — в значении созерцания (ālocana). Ālocana означает разглядывание (pekkhana). Sāmeti, sāmayati. Nisāmanaṃ.

Ettha pana nisāmetīti pekkhati oloketi. Tathā hi ‘‘iṅgha maddi nisāmehi, cittaṃ rūpaṃva dissatī’’ti pāḷi dissati. Tattha hi nisāmehīti olokehīti attho. Dhātūnamatthātisayena yogoti vacanato pana upasaggayogato vā savanepi ayaṃ vattati. Tathā hi ‘‘tato kaṇhājināyāpi, nisāmehi rathesabhā’’tiādikā pāḷiyo dissanti. Tattha nisāmehīti suṇohīti attho.

Здесь же «nisāmeti» означает «взирает, смотрит». Ведь в Пали встречается такое выражение: «Ну же, Мадди, посмотри (nisāmehi), это выглядит словно картина». Здесь «nisāmehi» означает «посмотри». Однако в силу правила «связи с избыточностью значения корней» или из-за присоединения приставки это слово употребляется также и в значении слушания. Ведь в Пали встречаются такие отрывки: «Затем, о лучший из колесничих, выслушай (nisāmehi) также и Канхаджину». Здесь «nisāmehi» означает «выслушай».

Ama roge. Ameti, amayati. Andho. Bilaṅkapādo andhanakho.

Корень ама (ama) — в значении болезни (roga). Ameti, amayati. Andho [слепой]. Bilaṅkapādo [с больными ногами], andhanakho [с больными ногтями].

Tattha andhoti naṭṭhanayano vuccati. Andhanakhoti pūtinakho. Ubhayathāpi sarogattaṃ sūcitaṃ.

Здесь «andha» означает того, кто лишился зрения. «Andhanakha» означает того, у кого гнилые ногти. В обоих случаях указывается на болезненное состояние.

Bhāma [Pg.334] kodhe. Bhāmeti, bhāmayati.

Корень бхама (bhāma) — в значении гнева (kodha). Bhāmeti, bhāmayati.

Goma upalepane. Gometi, gomayati.

Корень гома (goma) — в значении обмазывания (upalepana). Gometi, gomayati.

Sāma svāntane āmantane. Svāntanaṃ sāmappayogo. Āmantanaṃ avhāyanaṃ pakkosanaṃ. Sāmeti, sāmayati.

Корень сама (sāma) — в значении примирения (svāntana) и обращения (āmantana). Svāntana означает применение примирения (sāmappayoga). Āmantana означает призыв, созывание (avhāyana, pakkosana). Sāmeti, sāmayati.

Saṅgāma yuddhe. Saṅgāmeti, saṅgāmayati. Dve rājāno saṅgāmesuṃ. Saṅgāmo. Āto gamu īsamadhivāsane. Āgameti, āgamayati, kāmāvacaradhamme nissāya rūpārūpadhammo samudāgameti, samudāgamayati. Upāsako dhammasavanantarāyaṃ anicchanto ‘‘āgametha āgamethā’’ti āha. Samudāgamanaṃ, āgamanaṃ. Āgamento, āgamayamāno.

Корень сангама (saṅgāma) — в значении битвы (yuddha). Saṅgāmeti, saṅgāmayati. «Два царя сражались» (dve rājāno saṅgāmesuṃ). Saṅgāmo. Корень гаму (gamu) с приставкой а (ā) — в значении небольшого ожидания (терпения). Āgameti, āgamayati. Опираясь на состояния сферы чувственного, возникают состояния сферы тонкоматериального и нематериального: samudāgameti, samudāgamayati. Мирянин, не желая препятствий для слушания Дхаммы, сказал: «Подождите, подождите!» (āgametha āgamethā). Samudāgamanaṃ [возникновение], āgamanaṃ [прибытие, ожидание]. Āgamento, āgamayamāno [ожидающий].

Tatra āgametīti īsakaṃ adhivāseti. Samudāgametīti sampavattati. Bhūvādigaṇe ‘‘gamayatī’’ti hetukattuvasena vuttaṃ, idha pana upasagganipātapubbakāni katvā ‘‘āgametī’’tiādīni suddhakattuvasena vuttānīti daṭṭhabbaṃ.

Здесь «āgameti» означает «немного ждет (терпит)». «Samudāgameti» означает «возникает, разворачивается». В классе бхувади форма «gamayati» приведена как каузатив (hetukatta), здесь же, с предшествующими приставками и частицами, такие формы, как «āgameti» и другие, следует рассматривать как выраженные в действительном залоге (suddhakatta).

Makārantadhāturūpāni.

Формы корней, оканчивающихся на «ма».

Iti cu rādigaṇe pavaggantadhāturūpāni

Так в классе чуради формы корней, оканчивающихся на согласные губного ряда (па-варга)...

Samattāni.

...завершены.

Yakārantadhātu

Корни, оканчивающиеся на «я».

Yu jigucchāyaṃ. Yāveti, yāvayati. Yavo.

Корень ю (yu) — в значении отвращения (jigucchā). Yāveti, yāvayati. Yavo.

Byaya khaye. Byayeti, byayayati. Abyayībhāvo.

Корень бьяя (byaya) — в значении убыли (траты, khaya). Byayeti, byayayati. Abyayībhāvo.

Byaya cittasamussagge. Tādisaṃyeva rūpaṃ.

Корень бьяя (byaya) — в значении освобождения ума (cittasamussagga). Форма точно такая же.

Yakārantadhāturūpāni.

Формы корней, оканчивающихся на «я».

Rakārantadhātu

Корни, оканчивающиеся на «ра».

Para gatiyaṃ. Pareti, parayati. Ettha ca ‘‘iti kho ānanda kusalāni sīlāni anupubbena aggāya parentī’’ti pāḷi nidassanaṃ. Tattha aggāya parentīti arahattatthāya gacchanti.

Корень пара (para) — в значении движения (gati). Pareti, parayati. И здесь палийским примером служит: «Так, Ананда, благая нравственность постепенно ведет к вершине (aggāya parenti)». Здесь «aggāya parenti» означает «ведет к состоянию арахантства».

Gara uggame. Gareti, garayati. Garu.

Корень гара (gara) — в значении поднимания (выделения, uggama). Gareti, garayati. Garu.

Cara asaṃsaye. Careti, carayati.

Корень чара (cara) — в значении несомненности (asaṃsaya). Careti, carayati.

Pūri appāyane. Pūreti, pūrayati.

Корень пури (pūri) — в значении наполнения (удовлетворения, appāyana). Pūreti, pūrayati.

Vara icchāyaṃ. Vareti, varayati. Varo, varaṃ, varanto. Ete varānaṃ caturo varemi. Etaṃ sakka varaṃ vare.

Корень вара (vara) — в значении желания (выбора, icchā). Vareti, varayati. Varo, varaṃ, varanto. «Я выбираю эти четыре из даров» (ete varānaṃ caturo varemi). «Выбери этот дар, о Сакка» (etaṃ sakka varaṃ vare).

Tattha varoti variyate varitabboti varo. Varanti varetīti varaṃ, icchanto patthentoti attho.

Здесь «varo» означает то, что выбирают или что должно быть выбрано. «Varaṃ» означает то, что выбирают, то есть желают или просят.

‘‘Mahāmahārahaṃ sakya-muni nīvaraṇā raṇā;

Muttaṃ muttaṃ sudassanaṃ, vande bodhivaraṃ vara’’nti

«Я поклоняюсь превосходному дереву Бодхи, величайшему и достойнейшему, [дереву] Сакьямуни, свободному от помех и скверны, прекрасному для созерцания, превосходному».

Purāṇakaviracanāyaṃ ‘‘vara’’nti padassa viya. Evaṃ varetīti varanto. Vareti varemi icchāmi yācāmi. Kārite ‘‘pavāretī’’ti rūpaṃ, icchāpetīti attho. Nisedhanatthe panidaṃ kāritaṃ na hoti.

Как и слово «varaṃ» в древнем поэтическом сочинении. Таким образом, «vareti» означает «выбирающий» (varanto). «Vareti» / «varemi» означает «желаю, прошу». В каузативе образуется форма «pavāretī», что означает «заставляет пожелать (выбрать)». Однако в значении запрета эта форма не является каузативом.

Sara akkhepe. Sareti, sarayati. Saro. Saroti saddo.

Корень сара (sara) — в значении бросания (порицания, звука, akkhepa). Sareti, sarayati. Saro. «Saro» означает звук.

Sāra dubbalye. Sāreti, sārayati. Dubbalo bhavatīti attho.

Корень сара (sāra) — в значении слабости (dubbalya). Sāreti, sārayati. Это означает «становится слабым».

Kumāra kīḷāyaṃ. Kumāreti, kumārayati. Kumāro, kumārako. Kumārī, kumārikā.

Корень кумара (kumāra) — в значении игры (kīḷā). Kumāreti, kumārayati. Kumāro, kumārako. Kumārī, kumārikā.

Ettha [Pg.336] kumārayati tattha tattha kīḷatīti kumāro. So eva atidaharattā kumārako. Esa nayo itaratrāpi.

Здесь «kumārayati» означает «играет тут и там», отсюда «kumāro». Он же из-за малого возраста зовется «kumārako». Этот же принцип применим и к женскому роду.

Sūra vīra vikkantiyaṃ. Vikkanti vikkamanaṃ. Sūreti, sūrayati. Vīreti, vīrayati. Sūro, vīro. Sāsanikehi pana saddhammavidūhi evaṃ dhātusabhāvānampi sūravīrasaddānaṃ nibbacanaṃ na dassitaṃ, kevalaṃ pana tattha tattha ‘‘sūroti visiṭṭhauro’’ti ca ‘‘mahāvīroti mahāvikkanto’’ti ca ‘‘vīroti vīriyavā’’ti ca atthavivaraṇamattameva dassitaṃ.

Колени сура (sūra) и вира (vīra) — в значении доблести (vikkanti). Vikkanti означает отвагу (vikkamana). Sūreti, sūrayati. Vīreti, vīrayati. Sūro, vīro. Однако знатоки Истинной Дхаммы в Учении не привели этимологического вывода для слов «sūra» и «vīra», несмотря на их глагольную природу; они лишь давали простые пояснения значения в разных местах, такие как: «sūro — это обладающий выдающейся грудью (мужеством)», «mahāvīro — это обладающий великой отвагой» и «vīro — это обладающий усердием (вирией)».

Pāra tīra kammasampattiyaṃ. Kammasampatti nāma kammassa parisamāpanaṃ niṭṭhāpanaṃ. Pāreti, pārayati. Tīreti, tīrayati. Pāraṃ. Tīraṃ. Vikkamāmi na pāremi, bhūmiṃ sumbhāmi vegasā. Taṃ kiccaṃ tīretvā gato. Santīraṇaṃ, tīraṇapariññāti ca ādīni ettha dassetabbāni.

Колени пара (pāra) и тира (tīra) — в значении успешного завершения дела (kammasampatti). Завершение дела означает окончание или доведение работы до конца. Pāreti, pārayati. Tīreti, tīrayati. Pāraṃ. Tīraṃ. «Я усердствую, но не могу завершить (na pāremi), я с силой бью о землю». «Завершив это дело, он ушел». Здесь также следует привести такие слова, как santīraṇaṃ [исследование] и tīraṇapariññā [полное понимание через исследование].

Tattha na pāremīti chindituṃ na sakkomīti attho.

Здесь «na pāremi» означает «не могу пресечь (завершить)».

Īra khepane. Īreti, īrayati.

Корень ира (īra) — в значении бросания (движения, khepana). Īreti, īrayati.

Jara vayohānimhi. Jareti, jarayati. Jarā. Pāḷiyaṃ pana ‘‘jīratī’’ti pāṭho.

Корень джара (jara) — в значении увядания возраста (старения, vayohāni). Jareti, jarayati. Jarā. В Пали же встречается чтение «jīrati».

Vara āvaraṇe. Vāreti, vārayati. Nivāreti, nivārayati. Nivāretā. Parivāreti, parivārayati. Parivāro. Pavāreti, pavārayati. Pavāraṇaṃ. Pavāraṇanti nisedhanaṃ vā kāmyadānaṃ vā.

Корень вара (vara) — в значении преграждения (āvaraṇa). Vāreti, vārayati. Nivāreti, nivārayati. Nivāretā. Parivāreti, parivārayati. Parivāro. Pavāreti, pavārayati. Pavāraṇaṃ. «Паварана» означает либо запрет (nisedhana), либо дарование желаемого (kāmyadāna).

Dhara dhāraṇe. Dhāreti, dhārayati. Ādhāro, ādhārako, dhammo iccādīni.

Корень дхара (dhara) — в значении удержания (ношения, dhāraṇa). Dhāreti, dhārayati. Ādhāro, ādhārako, dhammo и так далее.

Tattha dhammoti anekavidhesu dhammesu lokuttaro uppādito sacchikato ca catūsu apāyesu saṃsāre vā [Pg.337] satte apatamāne dhāretīti dhammo. Atha vā sotāpannādīhi ariyehi dhāriyati, nu puthujjanehītipi dhammo. Catubhūmiko pana sakalakkhaṇaṃ dhāretīti dhammo. Kakkhaḷattādinā phusanādinā santiādinā sakasakabhāvena paṇḍitehi dhāriyati sallakkhiyatītipi dhammo. Tepiṭako pana pāḷidhammo sakatthaparatthādibhee atthe dhāretīti dhammo. Keci tu vidū ‘‘pāpake akusale dhamme dhunāti kampeti viddhaṃsetīti dhammo’’ti dhūdhātuvasenapi nibbacanaṃ vadanti, taṃ maggadhamme atīva yujjati, phalanibbānapariyattidhammesu pana pariyāyena yujjati.

Здесь «dhammo» (Дхамма) означает: среди различных видов дхамм надмирская Дхамма, будучи взращенной и реализованной, удерживает (dhāreti) существ от падения в четыре несчастных мира или в сансару; поэтому она — «Дхамма». Или же она удерживается благородными (ариями), такими как вошедшие в поток, а не обычными людьми (путхуджжанами); поэтому она — «Дхамма». Дхамма четырех планов существования удерживает свои собственные характеристики (sakalakkhaṇa); поэтому она — «Дхамма». Она удерживается и постигается мудрыми в их соответствующих проявлениях, таких как твердость, соприкосновение, покой и так далее; поэтому она — «Дхамма». Палийская Дхамма Типитаки несет в себе такие смыслы, как собственное благо, благо других и так далее; поэтому она — «Дхамма». Некоторые же мудрецы выводят этимологию посредством корня дху (dhū — стряхивать, уничтожать): «она стряхивает, колеблет и уничтожает злые, неблагие состояния, поэтому она — Дхамма». Это в высшей степени применимо к Дхамме Пути (магга-дхамма), а к Дхаммам Плода, Ниббаны и Писания (париятти) применимо в переносном смысле.

Dhammasaddo pariyattihetuguṇanissattanijjīvatādīsu dissati. Ayañhi ‘‘dhammaṃ pariyāpuṇāti suttaṃ geyya’’ntiādīsu pariyattiyaṃ dissati. ‘‘Hetumhi ñāṇaṃ dhammapaṭisambhidā’’tiādīsu hetumhi.

Слово «Дхамма» встречается в значениях Писания (париятти), причины (хету), качества (гуна), отсутствия существа (ниссатта), безжизненности (нидждживата) и так далее. Так, оно встречается в значении Писания в таких фразах, как: «Он изучает Дхамму: Сутту, Гейю...». В значении причины оно встречается в таких фразах, как: «Знание причины — это различение Дхаммы (дхамма-патисамбхида)».

‘‘Na hi dhammo adhammo ca, ubho samavipākino;

Adhammo nirayaṃ neti, dhammo pāpeti suggati’’nti

«Ведь Дхамма и не-Дхамма не приносят одинаковых плодов; не-Дхамма ведет в преисподнюю, а Дхамма приводит к благому уделу».

Ādīsu guṇe. ‘‘Tasmiṃ kho pana samaye dhammā honti. Dhammesu dhammānupassī viharatī’’tiādīsu nissattanijjīvatāyaṃ.

В подобных стихах оно употребляется в значении качества. В таких фразах, как: «В то время существуют дхаммы» и «Он пребывает в созерцании дхамм в дхаммах», оно употребляется в значении отсутствия существа и безжизненности.

Atha vā dhammasaddo sabhāvapaññāpuññapaññattiāpattipariyattinissattanijjīvatāvikāraguṇapacca- yapaccayuppannādīsu dissati. Ayañhi ‘‘kusalā dhammā akusalā dhammā abyākatā dhammā’’tiādīsu sabhāve dissati.

Или же слово «Дхамма» встречается в значениях собственной природы (сабхава), мудрости (пання), заслуги (пуння), обозначения (паннятти), проступка (апатти), Писания (париятти), отсутствия существа (ниссатта), безжизненности (нидждживата), видоизменения (викара), качества (гуна), условия (паччая), обусловленного (паччаяуппанна) и так далее. Так, оно встречается в значении собственной природы в таких фразах, как: «Благие дхаммы, неблагие дхаммы, неопределенные дхаммы».

Yassete [Pg.338] caturo dhammā, saddhassa gharamesino;

Saccaṃ dhammo dhiti cāgo, sa ve pecca na socatī’’ti

«Тот верный домохозяин, у которого есть эти четыре качества (дхаммы): истина, мудрость (дхамма), стойкость и щедрость, воистину не скорбит после смерти».

Ādīsu paññāyaṃ.

В подобных стихах оно употребляется в значении мудрости.

‘‘Na hi dhammo adhammo ca, ubho samavipākino;

Adhammo nirayaṃ neti, dhammo pāpeti suggati’’ntiādīsu

В таких [пассажах], как: «Ведь Дхамма и не-Дхамма не приносят одинаковых плодов; не-Дхамма ведет в ад, Дхамма приводит к благому уделу».

Puññe. ‘‘Paññattidhammā, niruttidhammā, adhivacanādhammā’’tiādīsu paññattiyaṃ. ‘‘Pārājikā dhammā, saṅghādisesā dhammā’’tiādīsu āpattiyaṃ. ‘‘Idha bhikkhu dhammaṃ jānāti suttaṃ geyyaṃ veyyākaraṇa’’ntiādīsu pariyattiyaṃ. ‘‘Tasmiṃ kho pana samaye dhammā honti. Dhammesu dhammānupassī viharatī’’tiādīsu nissattanijjīvatāyaṃ. ‘‘Jātidhammā jarādhammā maraṇadhammā’’tiādīsu vikāre. ‘‘Channaṃ buddhadhammāna’’ntiādīsu guṇe. ‘‘Hetumhi ñāṇaṃ dhammapaṭisambhidā’’tiādīsu paccaye. ‘‘Ṭhitāvasā dhātu dhammaṭṭhitatā dhammaniyāmatā’’tiādīsu paccayuppanne.

В значении заслуги (puñña). В значении обозначения (paññatti) в таких [пассажах], как «дхаммы обозначения, дхаммы языка, дхаммы наименования». В значении проступка (āpatti) в таких [пассажах], как «дхаммы параджика, дхаммы сангхадисеса». В значении изучения Писания (pariyatti) в таких [пассажах], как «Здесь бхиккху знает Дхамму: сутты, геи, вейякараны». В значении отсутствия существа и отсутствия души (nissatta-nijjīvatā) в таких [пассажах], как «В то время существуют дхаммы» и «Он пребывает в созерцании дхамм в дхаммах». В значении изменения (vikāra) в таких [пассажах], как «подверженные рождению, подверженные старению, подверженные смерти». В значении качества (guṇa) в таких [пассажах], как «шести качеств Будды». В значении условия (paccaya) в таких [пассажах], как «Знание о причине — это различение Дхаммы (дхамма-патисамбхида)». В значении обусловленного (paccayuppanna) в таких [пассажах], как «Этот элемент остается стабильным, эта устойчивость Дхаммы, этот порядок Дхаммы».

Atha vā dhammasaddo pariyattisaccasamādhipaññāpakatipuññāpattiñeyyādīsu bahūsu atthesu diṭṭhappayogo. Tathā hi ‘‘idha bhikkhu dhammaṃ pariyāpuṇātī’’tiādīsu pariyattiyaṃ dissati. ‘‘Diṭṭhadhammo pattadhammo’’tiādīsu sacce. ‘‘Evaṃdhammā te bhagavanto ahesu’’ntiādīsu samādhimhi. ‘‘Saccaṃ dhammo dhiti cāgo’’ti evamādīsu paññāyaṃ. ‘‘Jātidhammānaṃ bhikkhave sattāna’’nti evamādīsu pakatiyaṃ. ‘‘Dhammo have rakkhati dhammacāri’’nti evamādīsu puññe. ‘‘Cattāro pārājikā dhammā’’tiādīsu [Pg.339] āpattiyaṃ. ‘‘Kusalā dhammā’’tiādīsu ñeyye. Evaṃ dhammasaddappavattivisayā vividhā aṭṭhakathācariyehi dassitā, tattha tattha pana ādisaddena yuttivisayādayo ca atthā gahetabbā. Tathā hi dhammasaddo –

Или же слово «дхамма» употребляется во многих значениях, таких как изучение Писания (pariyatti), истина (sacca), самадхи, мудрость (paññā), природа (pakati), заслуга (puñña), проступок (āpatti), познаваемое (ñeyya) и других. Так, оно встречается в значении изучения Писания в таких [пассажах], как «Здесь бхиккху изучает Дхамму». В значении истины — в «увидевший Дхамму, достигший Дхаммы». В значении самадхи — в «такого характера (evaṃdhammā) были те Благословенные». В значении мудрости — в «истина, дхамма, стойкость, щедрость». В значении природы — в «у существ, о бхиккху, подверженных рождению (jātidhammānaṃ)». В значении заслуги — в «Дхамма воистину защищает того, кто поступает согласно Дхамме». В значении проступка — в «четыре дхаммы параджика». В значении познаваемого — в «благие дхаммы». Таким образом, учителя комментариев показали различные сферы применения слова «дхамма», однако в каждом случае под словом «и так далее» (ādi) следует понимать также сферу логического соответствия (yutti), объект (visaya) и другие значения. Ведь слово «дхамма» —

‘‘Nesa dhammo mahārāja, yaṃ tvaṃ gaccheyya ekako;

Ahampi tena gacchāmi, yena gacchasi khattiyā’’ti

«Это неправильно (nesa dhammo), о великий царь, чтобы ты шел один; я тоже пойду тем [путем], которым идешь ты, о кшатрий» —

Ādīsu yuttiyaṃ vattati. ‘‘Manañca paṭicca dhamme ca uppajjati manoviññāṇa’’ntiādīsu visaye. ‘‘Satañca dhammo na jaraṃ upetī’’ti ettha nibbāne vattati. Tatra yā nissattatā, sā eva nijjīvatā. Yo ca hetu, so eva paccayo.

в таких [пассажах] оно употребляется в значении логического соответствия (yutti). В значении объекта (visaya) — в таких [пассажах], как «В зависимости от ума и ментальных объектов (dhamma) возникает сознание ума». Здесь, в «Дхамма же благих не подвержена старению», оно употребляется в значении ниббаны. В этом контексте отсутствие существа (nissattatā) — это то же самое, что отсутствие души (nijjīvatā). А то, что является причиной (hetu) — это то же самое, что условие (paccaya).

Iccevaṃ –

Таким образом:

Pariyattipaccayesu, guṇe nissattatāya ca;

Sabhāve ceva paññāyaṃ, puññe paññattiyampi ca.

В изучении Писания, в условии, в качестве и в отсутствии существа, в собственной природе, а также в мудрости, в заслуге и в обозначении,

Āpattiyaṃ vikāre ca, paccayuppannakepi ca;

Saccasamādhipakati-ñeyyesu yuttiyampi ca;

Visaye ceva nibbāne, dhammasaddo pavattati.

В проступке и в изменении, а также в обусловленном, в истине, самадхи, природе, познаваемом и в логическом соответствии, в объекте, а также в ниббане — слово «дхамма» употребляется [во всех этих значениях].

Keci pana dhammasaddassa pavattivisayānaṃ dasadhāva paricchedaṃ vadanti.

Некоторые же утверждают, что сфера применения слова «дхамма» разделяется ровно на десять категорий.

Ñeyyamagge ca nibbāne, sabhāve atha jātiyaṃ;

Mane visayapuññesu, bhāve pāvacanepi ca;

Imesu dasasvatthesu, dhammasaddo pavattati.

В познаваемом, в пути и в ниббане, в собственной природе, а также в рождении, в уме, в объекте, в заслуге, в состоянии, а также в Слове Будды (pāvacana) — в этих десяти значениях употребляется слово «дхамма».

Tatra atthuddhāroti samānasaddavacanīyānaṃ atthānaṃ uddharaṇaṃ atthuddhāro.

Здесь «извлечение значений» (atthuddhāra) означает извлечение значений слов, имеющих одинаковое звучание.

Rakārantadhāturūpāni.

Формы глагольных корней, оканчивающихся на «ра» (r).

Lakārantadhātu

Глагольные корни, оканчивающиеся на «ла» (l).

Pāla [Pg.340] rakkhaṇe. ‘‘Rakkhaṇaṃ, tāṇaṃ, gopanaṃ, avanaṃ, pālanaṃ, rakkhā, rakkhaṇā, gutti’’ iccete pariyāyā. Pāleti, pālayati. Pālako, buddhapālo. Ambapālī gaṇikā. Samo bhavatu pālinā. Pālito, pālanaṃ, pāḷi.

Корень pāl — в значении защиты (rakkhaṇa). «Защита (rakkhaṇa), убежище (tāṇa), охрана (gopana), покровительство (avana), оберегание (pālana), защита (rakkhā), охранение (rakkhaṇā), убережение (gutti)» — таковы синонимы. [Формы]: pāleti, pālayati. [Имена]: Pālako, Buddhapālo. Куртизанка Ambapālī. «Пусть он будет равен защитнику (pālinā)». Pālito, pālanaṃ, pāḷi.

Ettha pāḷīti atthaṃ pāletīti pāḷi, lassa ḷattaṃ. Atha vā antodakaṃ rakkhaṇaṭṭhena mahato taḷākassa thirā mahatīti pāḷi viyāti pāḷi, pariyattidhammo. Aparo nayo pakaṭṭhānaṃ ukkaṭṭhānaṃ sīlādiatthānaṃ bodhanato sabhāvaniruttibhāvato buddhādīhi bhāsitattā ca pakaṭṭhānaṃ vacanappabandhānaṃ āḷīti pāḷi.

Здесь слово «пали» (pāḷi) означает «то, что защищает (pāleti) смысл», где звук «ла» (l) переходит в «ла» ретрофлексный (ḷ). Или же: подобно тому как прочная и большая дамба (pāḷi) большого пруда служит для удержания воды внутри, так и Дхамма Писания (pariyattidhamma) является «пали» [поскольку защищает смысл]. Другой способ объяснения: из-за разъяснения превосходных и возвышенных смыслов, таких как нравственность (sīla) и прочее, из-за характера естественного языка и из-за того, что она была высказана Буддой и другими, она является «пали» (pāḷi) в значении ряда (āḷi) превосходных связок слов.

Pāḷisaddo pāḷidhamme, taḷākapāḷiyampi ca;

Dissate pantiyañceva, iti ñeyyaṃ vijānatā.

Слово «пали» встречается в значении текста Пали (pāḷidhamma), в значении дамбы пруда, а также в значении ряда (panti) — так следует знать знающему человеку.

Ayañhi ‘‘pāḷiyā atthamupaparikkhantī’’tiādīsu pariyattidhammasaṅkhāte pāḷidhamme dissati. ‘‘Mahato taḷākassa pāḷī’’tiādīsu taḷākapāḷiyaṃ. ‘‘Pāḷiyā nisīdiṃsū’’tiādīsu pantiyaṃ, paṭipāṭiyā nisīdiṃsūti attho. Imasmiṃ panatthe dhātuyā kiccaṃ natthi. Pāṭipadiko hi pantivācako pāḷisaddo.

Ведь оно встречается в значении текста Пали, известного как Дхамма Писания, в таких [пассажах], как «исследуют смысл текста Пали». В значении дамбы пруда — в «дамба большого пруда». В значении ряда — в «сели в ряд (pāḷiyā)», что означает «сели по порядку». В этом последнем значении нет действия глагольного корня. Ведь слово «пали» (pāḷi) в значении ряда является именной основой (pāṭipadika).

Tila sinehane. Teleti, telayati. Telaṃ, tilo, tilaṃ.

Корень til — в значении умащения (sinehana). [Формы]: teleti, telayati. [Существительные]: telaṃ (масло), tilo (куст кунжута), tilaṃ (семя кунжута).

Tattha tiloti tilagaccho. Tilanti tapphalaṃ. Tato pana nikkhanto sineho telaṃ. So hi ‘‘tilānaṃ idanti tela’’nti vuccati. Yadi evaṃ ‘‘sāsapatela’’ntiādivacanaṃ na yujjeyyāti? No na yujjati, ‘‘tilasinehane’’ti evaṃ vuttāya tiladhātuyā sāmaññato yassa [Pg.341] kassaci sinehassa vacanato. Tena ‘‘sāsapatelaṃ, madhukatela’’ntiādayo sāsane payogā dissanti. Mayaṃ pana tiladhātuvasena nipphannānaṃ tilagacchatapphalavācakānaṃ ‘‘tilo, tila’’nti saddarūpānaṃ pakāsanamukhena ‘‘tilānaṃ idanti tela’’nti vadāma, na pana tena vacanena sāsapādīnaṃ sinehassa atelattaṃ vadāma. Atha kiñcarahīti ce? Taddhitavidhāne viññunaṃ kosallatthaṃ tilasaddaṃ paṭicca ‘‘tilānaṃ idanti tela’’nti vadāma. Sinehasaṅkhātassa sāsapādīnaṃ telassa vacanaṃ na jahāma, tasmā udāharaṇappakāsane ‘‘tilo, tilaṃ, tela’’nti avatvā ‘‘telaṃ, tilo, tila’’nti amhehi vuttaṃ. Idañhi vacanaṃ telassa sāmaññato sinehe pavattiṃ dīpeti. Teneva ca sāsane ‘‘tilatelaṃ, sāsapatela’’ntiādinā visesavacanampi dissatīti niṭṭhametthāvagantabbaṃ. Apica telasaddo yebhuyyena tilatele vattati, yathā migasaddo hariṇamigetipi daṭṭhabbaṃ.

Здесь «tilo» означает куст кунжута. «Tilaṃ» означает его плод. Маслянистая жидкость (sineha), выжатая из него, называется «telaṃ» (масло). Ведь о нем говорят: «Это [масло] кунжута (tilānaṃ idaṃ), поэтому оно называется tela». Если так, то не будет ли неправильным выражение «sāsapatela» (горчичное масло) и подобные? Нет, это не является неправильным, поскольку корень til в значении «tilasinehana» (кунжутное умащение) указывает на любую маслянистость вообще. Поэтому в Учении встречаются такие употребления, как «sāsapatelaṃ» (горчичное масло), «madhukatelaṃ» (масло махуа) и т. д. Мы же, разъясняя формы слов «tilo» и «tilaṃ», обозначающие куст кунжута и его плод, образованные от корня til, говорим: «Это [масло] кунжута, поэтому оно называется tela», но этим выражением мы не утверждаем, что масло горчицы и других растений не является маслом (tela). Если спросят: «Тогда почему же так говорится?», то мы ответим: мы говорим «это [масло] кунжута, поэтому оно называется tela» на основе слова «tila» ради искусности знающих людей в правилах образования вторичных дериватов (taddhita). Мы не отвергаем употребление слова «tela» для обозначения масла горчицы и других растений, представляющего собой маслянистую жидкость. Поэтому при приведении примеров мы сказали не «tilo, tilaṃ, telaṃ», а «telaṃ, tilo, tilaṃ». Ведь это выражение показывает, что слово «tela» в общем смысле применяется к маслянистости. Именно поэтому в Учении встречаются и специфические выражения, такие как «tilatelaṃ» (кунжутное масло), «sāsapatelaṃ» (горчичное масло) и т. д. — это следует уяснить как окончательный вывод. Более того, слово «tela» преимущественно употребляется для кунжутного масла, подобно тому как слово «miga» (зверь) следует рассматривать и в значении оленя (hariṇamiga).

Jala apavāraṇe. Jāleti, jālayati. Jālaṃ, jālā. Jālanti macchajālaṃ. Jālāti aggijālā.

Корень jal — в значении покрытия (apavāraṇa). [Формы]: jāleti, jālayati. [Существительные]: jālaṃ (сеть), jālā (пламя). «Jālaṃ» означает рыболовную сеть. «Jālā» означает пламя огня.

Khala soceyye. Soceyyaṃ sucibhāvo. Khāleti, khālayati. Pakkhāleti, pakkhālayati.

Корень khal — в значении очищения (soceyya). Очищение (soceyya) — это состояние чистоты (sucibhāvo). [Формы]: khāleti, khālayati. [С приставкой]: pakkhāleti, pakkhālayati.

Tala patiṭṭhāyaṃ. Tāleti, tālayati. Tālo, talaṃ.

Корень tal — в значении опоры (patiṭṭhā). [Формы]: tāleti, tālayati. [Существительные]: tālo (пальма), talaṃ (ладонь, поверхность).

Ettha tāloti tiṇarājarukkho. Talanti pāṇitalabhūmitalādi. Tañhi tālayati patiṭṭhāti ettha vatthujātanti talaṃ.

Здесь «tālo» означает пальму (букв. «царь-траву»). «Talaṃ» означает ладонь (pāṇitala), поверхность земли (bhūmitala) и т. д. Ведь то, что поддерживает (tālayati), на чем покоится (patiṭṭhāti) совокупность вещей, называется поверхностью (tala).

Tula ummāne. Toleti, tolayati.

Корень tul — в значении измерения (ummāna). [Формы]: toleti, tolayati.

Dula [Pg.342] ukkhepe. Ukkhepo uddhaṃ khipanaṃ. Doleti, dolayati. Dolā.

Корень dul — в значении поднимания (ukkhepa). Поднимание (ukkhepa) — это бросание вверх. [Формы]: doleti, dolayati. [Существительное]: dolā (колыбель, качели).

Ettha ca doliyati ukkhipiyati yattha nipanno dārako, yathānipannako vāti dolā.

И здесь «dolā» — это то, в чем качают (doliyati), поднимают (ukkhipiyati) лежащего ребенка, в том положении, в каком он лежит.

Vula nimmajjane. Voleti, voyalati.

Корень vul — в значении погружения (nimmajjana). [Формы]: voleti, voyalati.

Mīla nimīlane. Mīleti, mīlayati. Mīlanaṃ, ummīlanaṃ, nimīlanaṃ.

Корень mīl — в значении закрывания глаз (nimīlane). [Формы]: mīleti, mīlayati. [Существительные]: mīlanaṃ, ummīlanaṃ, nimīlanaṃ.

Mūla rohane. Mūleti, mūlayati. Mūlaṃ. Esā hi yadā patiṭṭhāyaṃ vattati, tadā bhūvādigaṇikā, ‘‘mūlatī’’ti cassā rūpaṃ.

Корень mūl — в значении произрастания (rohana). [Формы]: mūleti, mūlayati. [Существительное]: mūlaṃ (корень). Ведь когда этот корень употребляется в значении опоры (patiṭṭhā), тогда он относится к классу бхувади (bhūvādigaṇa), и его формой будет «mūlati».

Tattha mūlanti mūlayati rūhati rukkhādi etenāti mūlaṃ. Atha vā mūlayati chinnopi koci etena acchinnena punadeva rūhatīti mūlaṃ. Vuttañhi –

Здесь «mūlaṃ» (корень) означает: то, посредством чего произрастает (mūlayati, rūhati) дерево и прочее, есть корень. Или же: то, благодаря чему даже срубленное [дерево], если оно (корень) не повреждено, снова произрастает (mūlayati), есть корень. Ведь сказано:

‘‘Yathāpi mūle anupaddave daḷhe,Chinnopi rukkho punadeva rūhati;

Evampi taṇhānusaye anūhate,Nibbattati dukkhamidaṃ punappuna’’nti;

«Как дерево, пусть и срубленное, снова вырастает, если корень его крепок и невредим, так и это страдание рождается снова и снова, пока не уничтожена склонность к вожделению (taṇhānusaya)».

Mūlasaddassa atthuddhāro heṭṭhā bhūvādigaṇe vutto.

Извлечение значений слова «mūla» было изложено выше в разделе о классе бхувади.

Kala pila khepe. Kāleti, kālayati. Kālo. Pileti, pilayati.

Корни kal и pil — в значении траты/прохождения (khepa). [Формы]: kāleti, kālayati. [Существительное]: kālo. [Формы]: pileti, pilayati.

Ettha kāloti samayopi maccupi. Tatra samayo tesaṃ tesaṃ sattānaṃ āyuṃ kālayati khepeti divase divase appaṃ appaṃ karotīti kāloti vuccati. Vuttampi cetaṃ –

Здесь «kālo» означает как время (samaya), так и смерть (maccu). В этом контексте время называют «kālo», потому что оно тратит (kālayati, khepeti), уменьшает изо дня в день жизнь тех или иных существ. И об этом сказано:

‘‘Kālo ghasati bhūtāni, sabbāneva sahattanā;

Yo ca kālaghaso bhūto, sabhūtapacaniṃpacī’’ti.

«Время пожирает все существа вместе с самим собой; а то существо, которое пожирает время, сварило то, что варит существ».

Maccu [Pg.343] pana kālayati tesaṃ tesaṃ sattānaṃ jīvitaṃ khepeti samucchedavasena nāsetīti kāloti vuccati. Tenāhu aṭṭhakathācariyā ‘‘kāloti maccu. Kālayati sattānaṃ jīvitaṃ nāsetīti kālo. Kālena maccunā kato nāsitoti kālakato’’ti. ‘‘Maraṇaṃ hindaṃ maccu maṭṭu cuti kālo antako nikkhepo’’ti maraṇassābhidhānāni.

Смерть же называют «kālo», потому что она прекращает (kālayati), обрывает жизнь тех или иных существ, уничтожая ее полностью. Поэтому учителя комментариев сказали: «Kālo — это смерть. Она прекращает, уничтожает жизнь существ, поэтому называется kālo. Тот, кто прекращен, то есть уничтожен временем-смертью, зовется ушедшим из жизни (kālakata)». Синонимами смерти являются: «maraṇa, hinda, maccu, maṭṭu, cuti, kālo, antako, nikkhepo».

Sulla sajjane. Sulleti, sullayati.

Корень sull — в значении снаряжения (sajjana). [Формы]: sulleti, sullayati.

Ila peraṇe. Ileti, ilayati.

Корень il — в значении побуждения (peraṇa). [Формы]: ileti, ilayati.

Vala bharaṇe. Vāleti, vālayati. Vālo.

Корень val — в значении поддержания (bharaṇa). [Формы]: vāleti, vālayati. [Существительное]: vālo.

Lala icchāyaṃ. Laleti, lalayati.

Корень lal — в значении желания (icchā). [Формы]: laleti, lalayati.

Dala vidāraṇe. Dāleti, dālayati, padāleti, padālayati. Kudālo.

Корень dal — в значении раскалывания (vidāraṇa). [Формы]: dāleti, dālayati. [С приставкой]: padāleti, padālayati. [Существительное]: kudālo.

Kala gatisaṅkhyānesu. Kāleti, kālayati. Kālo, kalā. Kalāti avayavo. Sā hi kālayitabbā saṅkhāyitabbāti kalā.

Корень kal — в значении движения и счета (gati-saṅkhyāna). [Формы]: kāleti, kālayati. [Существительные]: kālo, kalā. «Kalā» означает часть (avayava). Ведь она есть то, что подлежит движению или исчислению (kālayitabbā, saṅkhāyitabbā), поэтому называется kalā.

Sīla upadhāraṇe. Upadhāraṇaṃ bhuso dhāraṇaṃ, patiṭṭhāvasena ādhārabhāvo. Sīleti, sīlayati. Sīlaṃ, sīlanaṃ.

Корень sīl — в значении поддержания (upadhāraṇa). Поддержание (upadhāraṇa) — это прочное удержание, состояние опоры в качестве фундамента. [Формы]: sīleti, sīlayati. [Существительные]: sīlaṃ, sīlanaṃ.

Ettha sīlanti sīleti upadhāreti taṃsamaṅgīpuggalaṃ apāyesu uppattinivāraṇavasena bhuso dhāretīti sīlaṃ. Atha vāsīliyati upacāriyati sappurisehi hadayamaṃsantaraṃ upanetvā dhāriyatīti sīlaṃ. Sīlananti bhūvādigaṇe avippakiṇṇatāsaṅkhātaṃ samādhānaṃ vuccati. Tattha ‘‘sīlatī’’ti rūpaṃ, idha pana ādhārabhāvasaṅkhātaṃ upadhāraṇaṃ vuccati. Ettha ca ‘‘sīleti, sīlayatī’’ti rūpāni. Aṭṭhakathāsu hi ‘‘kusalānaṃ dhammānaṃ [Pg.344] patiṭṭhāvasena ādhārabhāvo upadhāraṇa’’nti vutto.

Здесь «sīlaṃ» (нравственность) означает: оно поддерживает (sīleti, upadhāreti), прочно удерживает наделенного им человека, предотвращая его рождение в несчастных мирах (apāya). Или же: оно практикуется (sīliyati, upacāriyati), удерживается благородными людьми, будучи воспринято в самую глубину сердца. В классе бхувади слово «sīlana» означает сосредоточение (samādhāna), характеризующееся нерассеянностью. Там формой является «sīlati», здесь же оно означает поддержание (upadhāraṇa), понимаемое как состояние опоры. И здесь формами являются «sīleti, sīlayati». Ведь в комментариях сказано: «Поддержание (upadhāraṇa) — это состояние опоры для благих качеств (kusala dhamma) в качестве их фундамента».

Vela kālopadese. Veleti, velayati. Velā. Keci ‘‘vela iti dhātusaddo na hotī’’ti vadanti, taṃ na gahetabbaṃ, porāṇehi saddasatthavidūhi ‘‘velayatī’’ti rūpassa dassitattā.

Корень vel — в значении указания времени (kālopadesa). [Формы]: veleti, velayati. [Существительное]: velā. Некоторые говорят, что корня «vela» не существует, но это мнение не следует принимать, поскольку древние знатоки грамматики приводили форму «velayati».

Pala mūla lavanapavanesu. Lavanaṃ chedanaṃ, pavanaṃ sodhanaṃ. Pāleti, pālayati. Palaṃ. Palaṃ nāma mānaviseso. Lokassa vimatiṃ pāleti lunāti sodheti cāti palaṃ. Mūleti, mūlayati. Saddasatthavidū pana ‘‘mūlayati kedāraṃ, mūlayati dhañña’’nti payogaṃ vadanti.

Корни pal и mūl — в значении срезания и очищения (lavana-pavana). Срезание (lavana) — это отсечение (chedana), очищение (pavana) — это очищение (sodhana). [Формы]: pāleti, pālayati. [Существительное]: palaṃ. «Pala» — это особая мера веса. Оно называется «pala», потому что оно устраняет (pāleti), срезает (lunāti) и очищает (sodheti) сомнения людей. [Формы от корня mūl]: mūleti, mūlayati. Знатоки грамматики приводят такие употребления, как «mūlayati kedāraṃ» (очищает поле), «mūlayati dhañña» (очищает зерно).

Thūla paribrūhane. Paribrūhanaṃ vaḍḍhanaṃ. Thūleti, thūlayati. Thūlo puriso. Thūlā javena hāyanti.

Корень thūl — в значении увеличения (paribrūhana). Увеличение (paribrūhana) — это рост (vaḍḍhana). [Формы]: thūleti, thūlayati. [Примеры]: thūlo puriso (полный человек), «thūlā javena hāyanti» (тучные теряют в скорости).

Pala gatiyaṃ. Paleti, palayati. Atthaṃ paleti na upeti saṅkhaṃ. Paleti rasamādāya. Yathā suttaguḷaṃ yattakehi suttehi veṭhitaṃ, tattakehi eva palayati.

Корень pal — в значении движения (gati). [Формы]: paleti, palayati. «Уходит на закат (atthaṃ paleti), не поддается исчислению». «Убегает, забрав сок». «Подобно тому как клубок ниток разматывается (palayati) ровно на столько ниток, сколькими он был обмотан».

Ciṅgula paribbhamane. Ciṅguleti, ciṅgulayati. Ciṅgulayitvā. Atrāyaṃ pāḷi ‘‘yāvatikā abhisaṅkhārassa gati, tāvatikaṃ gantvā ciṅgulayitvā bhūmiyaṃ papatī’’ti. Tattha ciṅgulayitvāti paribbhamitvā.

Корень ciṅgul — в значении вращения (paribbhamana). [Формы]: ciṅguleti, ciṅgulayati. [Деепричастие]: ciṅgulayitvā. Здесь приводится следующий текст Пали: «Пройдя ровно столько, каков импульс движения, покружившись (ciṅgulayitvā), он падает на землю». Здесь «ciṅgulayitvā» означает «покружившись» (paribbhamitvā).

Lakārantadhāturūpāni.

Формы глагольных корней, оканчивающихся на «ла» (l).

Vakārantadhātu

Глагольные корни, оканчивающиеся на «ва» (v).

Divu parikūjane. Parikūjanaṃ gajjanaṃ. Deveti, devayati. Devo ca paridevitvā. Devoti megho.

Корень divu — в значении грохотания (parikūjana). Грохотание (parikūjana) — это греметь (gajjana). [Формы]: deveti, devayati. «И божество (devo), оплакав (paridevitvā)...». «Devo» означает облако.

Divu [Pg.345] addane. Addanaṃ gandhapisananti vadanti. Deveti, devayati.

Корень divu — в значении растирания (addana). Говорят, что растирание (addana) — это измельчение благовоний. [Формы]: deveti, devayati.

Civa bhāsāyaṃ. Civeti, civayati.

Корень civ — в значении речи (bhāsā). [Формы]: civeti, civayati.

Vakārantadhāturūpāni.

Формы глагольных корней, оканчивающихся на «ва» (v).

Sakārantadhātu

Глагольные корни, оканчивающиеся на «са» (s).

Pusa posane. Poseti, posayati. Imāni rūpāni kiñcāpi bhūvādigaṇikaṃ ‘‘posetī’’ti rūpaṃ paṭicca hetukatturūpāni viya dissanti, tathāpi ‘‘aññepi devo posetī’’tiādikassa curādigaṇikarūpassa dassanato suddhakattuvasena vuttānīti daṭṭhabbaṃ. Ubhinnaṃ pana kāritaṭṭhāne ‘‘posāpeti, posāpayatī’’ti hetukatturūpāni icchitabbāni.

Корень pus — в значении питания (posana). [Формы]: poseti, posayati. Хотя эти формы, основанные на форме класса бхувади «poseti», кажутся [каузативными] формами, тем не менее следует понимать, что они приведены как простые формы (suddha-kārita) ввиду употребления формы класса чуради в таких [пассажах], как «божество питает и других». В каузативном же значении для обоих классов следует использовать формы «posāpeti, posāpayati».

Pesa paṭiharaṇe. Peseti, pesayati.

Корень pesa используется в значении отправления (paṭiharaṇa). Peseti, pesayati.

Pisa balapāṇanesu. Piseti, pisayati.

Корень pisa используется в значении приложения силы и поддержания жизни (balapāṇana). Piseti, pisayati.

Pasi nāsane. Paṃseti, paṃsayati.

Корень pasi используется в значении порицания (nāsana). Paṃseti, paṃsayati.

Jasi rakkhaṇe. Jaṃseti, jaṃsayati.

Корень jasi используется в значении защиты (rakkhaṇa). Jaṃseti, jaṃsayati.

Silesa silesane. Sileseti, silesayati. Sileso.

Корень silesa используется в значении скрепления (silesana). Sileseti, silesayati. Отсюда sileso (связь/скрепление).

Lūsa hiṃsāyaṃ. Lūseti, lūsayati.

Корень lūsa используется в значении причинения вреда (hiṃsā). Lūseti, lūsayati.

Punsa abhimaddane. Nakāro niggahītatthaṃ. Puṃseti, puṃsayati. Napuṃsako. Dhātunakārassa lope ‘‘poso’’ iccapi rūpaṃ.

Корень punsa используется в значении сокрушения (abhimaddana). Буква n служит для передачи анусвары (niggahīta). Puṃseti, puṃsayati. Отсюда napuṃsako (евнух, средний род). При выпадении буквы n в корне образуется также форма poso.

Tattha na puṃsakoti itthibhāvapumbhāvarahito puggalo. So hi puriso viya sātisayaṃ paccāmitte na puṃseti abhimaddanaṃ [Pg.346] kātuṃ na sakkotīti napuṃsakoti vuccati. Keci pana ‘‘na pumā, na itthī’’ti napuṃsakoti vacanatthaṃ vadanti. Tathā hi saddasatthavidū taṃ puggalaṃ napuṃsakaliṅgavasena napuṃsakanti vadanti.

Здесь napuṃsaka означает человека, лишенного женского и мужского естества (itthibhāvapumbhāvarahita). Ибо он, в отличие от мужчины, не способен сокрушить (na puṃseti abhimaddanaṃ kātuṃ na sakkoti) своих врагов превосходным образом, поэтому называется napuṃsaka. Однако некоторые утверждают этимологический смысл слова napuṃsaka как «ни мужчина, ни женщина» (na pumā, na itthī). Ибо знатоки грамматики называют такого человека napuṃsaka по признаку среднего рода (napuṃsakaliṅga).

Dhūsa kantikaraṇe. Dhūseti, dhūsayati.

Корень dhūsa — в значении «придание красоты». Dhūseti, dhūsayati.

Rusa rosane. Rosanaṃ kopakaraṇaṃ. Roseti, rosayati. Roso. Rosoti kodho.

Корень rusa — в значении «вызывание гнева». Вызывание гнева (rosana) — это причинение гнева (kopakaraṇa). Roseti, rosayati. Roso. Roso — это гнев (kodho).

Byusa ussagge. Byoseti, byosayati.

Корень byusa — в значении «оставление». Byoseti, byosayati.

Jasa hiṃsāyaṃ. Jāseti, jāsayati.

Корень jasa — в значении «причинение вреда». Jāseti, jāsayati.

Daṃsa daṃsane. Daṃseti, daṃsayati. Daṃsano. Daṃsanoti danto. Daṃsanti khādanīyaṃ vā bhojanīyaṃ vā etenāti daṃsano.

Корень daṃsa — в значении «кусание». Daṃseti, daṃsayati. Daṃsano. Daṃsano — это зуб (danto). «Им кусают твёрдую пищу или мягкую пищу, поэтому [он называется] daṃsano».

Dasi dassane ca. Cakāro daṃsanaṃ apekkhati. Daṃseti, daṃsayati. Vidaṃseti, vidaṃsayati sūriyo ālokaṃ.

Корень dasi — в значении «показ» (dassana), а также... Слово «ca» («и») указывает на «кусание» (daṃsana). Daṃseti, daṃsayati. Vidaṃseti, vidaṃsayati sūriyo ālokaṃ [«Солнце показывает свет»].

Tassa santajjane. Tasseti, tassayati puriso core.

Корень tassa — в значении «запугивание». Tasseti, tassayati puriso core [«человек запугивает разбойников»].

Vassu sattibandhane. Sattibandhanaṃ samatthatākaraṇaṃ. Vasseti, vassayati.

Корень vassu — в значении «наделение силой». Наделение силой (sattibandhana) — это наделение способностью (samatthatākaraṇa). Vasseti, vassayati.

Jasa tāḷane. Tāḷanaṃ paharaṇaṃ. Jāseti, jāsayati.

Корень jasa — в значении «нанесение ударов». Нанесение ударов (tāḷana) — это битьё (paharaṇa). Jāseti, jāsayati.

Pasa bandhane. Pāseti, pāsayati. Pāso. Pāsanti bandhanti satte etenāti pāso, sakuṇapāsādi.

Корень pasa — в значении «связывание». Pāseti, pāsayati. Pāso. «Им опутывают, связывают существ, поэтому [он называется] pāso», например, силок для птиц (sakuṇapāsa) и тому подобное.

Ghusi visaddane. Visaddanaṃ ugghosanaṃ. Ghoseti, ghosayati. Ghoso.

Корень ghusi — в значении «провозглашение». Провозглашение (visaddana) — это оглашение (ugghosana). Ghoseti, ghosayati. Ghoso.

Lasa silyayoge. Silyayogo lāsiyaṃ nāṭakanāṭanaṃ recakadānaṃ. Lāseti, lāsayati. Lāsento, lāsentī[Pg.347]. Atrāyaṃ pāḷi ‘‘vādentiyāpi lāsenti, naccantiyāpi lāsenti, lāsentiyāpi naccantī’’ti. Tattha lāsentīti yā uplavamānā viya uṭṭhahitvā lāsiyanāṭakaṃ nāṭenti, recakaṃ denti.

Корень lasa — в значении «занятие танцевальным искусством». Занятие танцевальным искусством (silyayoga) — это танец (lāsiya), актёрская игра (nāṭakanāṭana), выполнение танцевальных па (recakadāna). Lāseti, lāsayati. Lāsento, lāsentī. Здесь приводится такой текст Пали: «Танцуют и когда [та] играет на инструментах, танцуют и когда [та] танцует, танцуют и когда [та] делает танцевальные движения». В данном тексте lāsentī — это те, кто, поднимаясь словно бы паря, исполняют танцевальное представление, совершают танцевальные движения (recaka).

Bhūsa alaṅkāre. Bhūseti, bhūsayati. Vibhūseti, vibhūsayati. Bhūsanaṃ, vibhūsanaṃ.

Корень bhūsa — в значении «украшение». Bhūseti, bhūsayati. Vibhūseti, vibhūsayati. Bhūsanaṃ, vibhūsanaṃ.

Vasa sinehanachedāvaharaṇesu. Avaharaṇaṃ corikāya gahaṇaṃ. Vāseti, vāsayati. Vasā.

Корень vasa — в значениях «умащение жиром», «отрезание» и «похищение». Похищение (avaharaṇa) — это завладение путём кражи (corikāya gahaṇa). Vāseti, vāsayati. Vasā.

Tāsa vāraṇe. Vāraṇaṃ nivāraṇaṃ. Tāseti, tāsayati.

Корень tāsa — в значении «удерживание». Удерживание (vāraṇa) — это предотвращение (nivāraṇa). Tāseti, tāsayati.

Dhasa uñche. Dhāseti, dhāsayati.

Корень dhasa — в значении «собирание пропитания». Dhāseti, dhāsayati.

Bhasa gahaṇe. Bhāseti, bhāsayati.

Корень bhasa — в значении «взятие». Bhāseti, bhāsayati.

Pusa dhāraṇe. Poseti, posayati, ābharaṇaṃ dhāretīti attho.

Корень pusa — в значении «ношение». Poseti, posayati — это означает «носит украшение» (ābharaṇaṃ dhāreti).

Tusi pisi kusi dasi bhāsāyaṃ. Tuṃseti, tuṃsayati. Piṃseti, piṃsayati. Kuṃseti, kuṃsayati. Daṃseti, daṃsayati.

Корни tusi, pisi, kusi, dasi — в значении «речь». Tuṃseti, tuṃsayati. Piṃseti, piṃsayati. Kuṃseti, kuṃsayati. Daṃseti, daṃsayati.

Khusi akkosane. Khuṃseti, khuṃsayati. Khuṃsanā.

Корень khusi — в значении «порицание». Khuṃseti, khuṃsayati. Khuṃsanā.

Gavesa maggane. Gaveseti, gavesayati. Gavesako, gavesito, gavesanā, gaveṭṭhi.

Корень gavesa — в значении «поиск». Gaveseti, gavesayati. Gavesako, gavesito, gavesanā, gaveṭṭhi.

Vāsa upasevāyaṃ. Vāseti, vāsayati. Vāso, āvāso.

Корень vāsa — в значении «проживание». Vāseti, vāsayati. Vāso, āvāso.

Hisi hiṃsāyaṃ. Hiṃseti, hiṃsayati.

Корень hisi — в значении «причинение вреда». Hiṃseti, hiṃsayati.

Nivāsa acchādane. Vatthaṃ nivāseti, nivāsayati. Pubbaṇhasamayaṃ nivāsetvā.

Корень nivāsa — в значении «облачение». Vatthaṃ nivāseti, nivāsayati [«надевает одежду»]. Pubbaṇhasamayaṃ nivāsetvā [«одевшись в утреннее время»].

Aṃsa [Pg.348] saṅghāte. Aṃseti, aṃsayati. Aṃso, aṃsā.

Корень aṃsa — в значении «объединение». Aṃseti, aṃsayati. Aṃso, aṃsā.

Ettha ca aṃsoti koṭṭhāsopi khandhopi vuccati. Aṃsāti arisarogo.

И здесь слово aṃso обозначает также долю (koṭṭhāsa) и плечо [или совокупность, khandha]. А слово aṃsā — это геморрой (arisaroga).

Misa sajjane. Meseti, mesayati.

Корень misa — в значении «создание». Meseti, mesayati.

Rasa assādane. Raseti, rasayati. Raso. Rasiyate assādiyate janehīti raso.

Корень rasa — в значении «смакование». Raseti, rasayati. Raso. «Его смакуют, вкушают люди, поэтому [он называется] raso».

Rasa sinehane. Raseti, rasayati. Raso.

Корень rasa — в значении «привязанность». Raseti, rasayati. Raso.

Tattha rasetīti sinehati. Rasoti sineho, sinehasambandho sāmaggirasoti vuccati, yaṃ sandhāya brāhmaṇā bhagavantaṃ ‘‘arasarūpo samaṇo gotamo’’ti avocuṃ.

В этом контексте raseti означает «проявляет привязанность» (sinehati). Raso — это привязанность (sineho); связь привязанности называется «вкусом сплочённости» (sāmaggirasa), имея в виду что брахманы говорили Благословенному: «Отшельник Готама лишён вкуса (arasarūpa)».

Siya asabbappayoge. Seseti, sesayati. Seso. Vipubbo atisaye, vipubbo atisaye, vipubbo sisadhātu atisaye vattati, viseseti, visesayati. Viseso, visiṭṭho, visesanaṃ.

Корень siya — в значении «неполного использования» [то есть оставления остатка]. Seseti, sesayati. Seso. С приставкой vi- — в значении превосходства; корень sis с приставкой vi- используется в значении превосходства: viseseti, visesayati. Viseso, visiṭṭho, visesanaṃ.

Missa sammisse. Misseti, missayati. Sammisseti, sammissayati. Misso, misso, missito, sammissito, sammisso iccādīni. Alambusājātake missāti itthīnaṃ vattabbanāmaṃ, purisehi saddhiṃ sammissanatāya.

Корень missa — в значении «смешивание». Misseti, missayati. Sammisseti, sammissayati. Misso, missito, sammissito, sammisso и так далее. В «Аламбуса-джатаке» слово missā — это наименование женщин из-за их смешивания [общения] с мужчинами.

Jusa paritakkane. Joseti, josayati.

Корень jusa — в значении «размышление». Joseti, josayati.

Masa pahāsane. Maseti, masayati.

Корень masa — в значении «развлечение». Maseti, masayati.

Marisa titikkhāyaṃ. Mariseti. Marisayati.

Корень marisa — в значении «терпение». Mariseti, marisayati.

Pisa pesane. Peseti, pesayati. Pesako, pesito.

Корень pisa — в значении «посылка». Peseti, pesayati. Pesako, pesito.

Ghusa [Pg.349] sadde. Ghoseti, ghosayati. Ugghosayuṃ bodhimaṇḍe pamoditā. Ghoso.

Корень ghusa — в значении «издавание звука». Ghoseti, ghosayati. Ugghosayuṃ bodhimaṇḍe pamoditā [«Ликуя, они огласили криками трон Просветления»]. Ghoso.

Disī uccāraṇe. Deseti, desayati. Desako, desetā, desito, desanā.

Корень disī — в значении «произнесение». Deseti, desayati. Desako, desetā, desito, desanā.

Vasa acchādane. Vāseti, vāsayati. Nivāseti, nivāsayati. Vatthaṃ.

Корень vasa — в значении «облачение». Vāseti, vāsayati. Nivāseti, nivāsayati (vatthaṃ [одежду]).

Sakārantadhāturūpāni.

Формы корней, оканчивающихся на «s».

Hakārantadhātu

Корни, оканчивающиеся на «h».

Araha pūjāyaṃ. Araheti, arahayati. Arahā, arahaṃ. ‘‘Arahā, khīṇāsavo, asekkho’’ti arahato nāmāni.

Корень araha — в значении «почитание». Araheti, arahayati. Arahā, arahaṃ. «Арахант (arahā)», «уничтоживший пятна загрязнений (khīṇāsavo)», «не требующий обучения (asekkho)» — таковы имена араханта.

Sineha sinehane. Sineheti, sinehayati.

Корень sineha — в значении «привязанность». Sineheti, sinehayati.

Varaha hiṃsāyaṃ. Varaheti, varahayati. Varāho.

Корень varaha — в значении «причинение вреда». Varaheti, varahayati. Varāho.

Varāhoti sūkaropi hatthīpi vuccati. ‘‘Eṇeyyā ca varāhā cā’’ti ettha hi sūkaro ‘‘varāho’’ti vutto, ‘‘mahāvarāhassa…pe… nadīsu jaggato’’ti ettha pana hatthī ‘‘varāho’’ti.

Словом varāho называют как кабана, так и слона. Ибо в строке «И антилопы, и вепри (varāhā)» кабан назван varāho, а в строке «Огромного вепря/слона (mahāvarāha)... бодрствующего у рек» слон назван varāho.

Raha cāge. Raheti, rahayati.

Корень raha — в значении «оставление». Raheti, rahayati.

Caha parikatthane. Caheti, cahayati.

Корень caha — в значении «хвастовство». Caheti, cahayati.

Maha pūjāyaṃ. Maheti, mahayati. Mahito rājā mahārājā. Vihāramaho, cetiyamaho.

Корень maha — в значении «почитание». Maheti, mahayati. Mahito rājā mahārājā [«Почитаемый царь — это великий царь»]. Vihāramaho [празднество в монастыре], cetiyamaho [празднество у ступы].

Piha icchāyaṃ. Piheti, pihayati. Pihā, pihālu, apiho, pihanīyā vibhūtiyo.

Корень piha — в значении «желание». Piheti, pihayati. Pihā, pihālu, apiho, pihanīyā vibhūtiyo [«завидное процветание»].

Kuha [Pg.350] vimhāpane. Kuheti, kuhayati. Kuhako. Kuhayati lokavimhāpanaṃ karotīti kuhako. Kuhanā.

Корень kuha — в значении «изумление». Kuheti, kuhayati. Kuhako. «Он приводит в изумление, вызывает изумление у людей, поэтому он обманщик (kuhako)». Kuhanā.

Saha parisahane. Parisahanaṃ khanti. Saheti, sahayati. Sahanaṃ. Bhūvādigaṇikassa panassa ‘‘sahatī’’ti rūpaṃ.

Корень saha — в значении «выносливость». Выносливость (parisahana) — это терпение (khanti). Saheti, sahayati. Sahanaṃ. У корня же, принадлежащего к классу bhūvādi, форма — sahati.

Garaha vinindane. Garaheti, garahayati. Garahā. Bhūvādigaṇikassa panassa ‘‘garahatī’’ti rūpaṃ.

Корень garaha — в значении «порицание». Garaheti, garahayati. Garahā. У этого же корня класса bhūvādi форма — garahati.

Hakārantadhāturūpāni.

Формы глагольных корней, оканчивающихся на «h».

Ḷakārantadhātu

Ḷ Глагольные корни, оканчивающиеся на «a».

Taḷa tāḷane. Tāḷeti, tāḷayati. Patāḷeti, patāḷayati. Tāḷaṃ. Tāḷanti kaṃsatāḷādi.

Taḷa в значении битья (tāḷana). Tāḷeti, tāḷayati. Patāḷeti, patāḷayati. Tāḷaṃ. Tāḷanti — бронзовые тарелки и тому подобное.

Taḷa āghāte. Pubbe viya rūpāni.

Taḷa в значении нанесения удара (āghāta). Формы такие же, как и ранее.

Khaḷa bhede. Khaḷeti, khaḷayati.

Khaḷa в значении разделения (bheda). Khaḷeti, khaḷayati.

Iḷa thavane. Iḷeti, iḷayati.

Iḷa в значении восхваления (thavana). Iḷeti, iḷayati.

Juḷa peraṇe. Joḷeti, joḷayati.

Juḷa в значении побуждения (peraṇa). Joḷeti, joḷayati.

Pīḷa avagāhane. Pīḷeti, pīḷayati. Nippīḷeti, nippīḷayati. Pīḷanako, pīḷito, pīḷā, pīḷanaṃ, nippīḷanako.

Pīḷa в значении угнетения (avagāhana). Pīḷeti, pīḷayati. Nippīḷeti, nippīḷayati. Pīḷanako, pīḷito, pīḷā, pīḷanaṃ, nippīḷanako.

Laḷa upasevāyaṃ. Lāḷeti, lāḷayati. Upalāḷeti, upalāḷayati. Bhūvādigaṇaṭṭhāya pana vilāsanatthe vattamānāya etissā ‘‘laḷatī’’ti rūpaṃ.

Laḷa в значении почитания (upasevā). Lāḷeti, lāḷayati. Upalāḷeti, upalāḷayati. Но для корня класса бхувади, выражающего значение игры (vilāsana), его формой будет «laḷati».

Siḷa seḷane. Seḷeti, seḷayati. Seḷento. Ettha seḷetīti seḷitasaddaṃ karoti.

Siḷa в значении издания звука (seḷana). Seḷeti, seḷayati. Seḷento. Здесь «seḷeti» означает «издаёт крик» (seḷitasaddaṃ karoti).

Avaggantadhāturūpāni.

Формы неклассифицированных глагольных корней.

Curādī [Pg.351] ettakā diṭṭhā, dhātavo me yathābalaṃ;

Suttesvaññepi pekkhitvā, gaṇhavho atthayuttito.

Корни класса чуради и подобные им были рассмотрены мной в меру моих сил. Обнаружив другие корни в суттах, следует принимать их в соответствии с их надлежащим смыслом.

Curapamukhagaṇo me sāsanatthaṃ pavutto,Supacurahitakāmo tampi sikkheyya dhīro;

Supacuranayapāṭhe satthuno tañhi sikkhaṃ,Piyusamiva manuññaṃ atthasāraṃ labhetha.

Группа, возглавляемая классом чуради, была изложена мной ради блага Учения. Мудрый человек, желающий великого блага для многих, должен изучать её. Ибо изучая это учение Учителя во множестве его методов, он обретёт суть смысла, приятную, подобно нектару.

Iti navaṅge sāṭṭhakathe piṭakattaye byappathagatīsu viññūnaṃ

Так, для развития понимания мудрых в путях выражения в трёх Питаках вместе с комментариями, состоящих из девяти разделов,

Kosallatthāya kate saddanītippakaraṇe

в трактате Садданити, составленном ради достижения мастерства,

Curādigaṇaparidīpano aṭṭhārasamo paricchedo.

завершается восемнадцатая глава, разъясняющая группу глаголов класса чуради.

19. Sabbagaṇavinicchaya

19. Определение всех групп глаголов

Ito paraṃ pavakkhāmi, sabbagaṇavinicchayaṃ;

Sotūnaṃ paṭubhāvatthaṃ, parame piṭakattaye.

Далее я изложу определение всех групп глаголов ради развития проницательности слушателей в величайших трёх Питаках.

Paccayādivibhāgehi, nayehi vividhehi taṃ;

Sukhaggāhāya sotūnaṃ, suṇātha mama bhāsato.

Слушайте же мои слова, дабы слушателям было легко усвоить это благодаря разделению на суффиксы и другие элементы, а также различным методам.

Tattha paṭhamo bhūvādigaṇo, dutiyo rudhādigaṇo, tatiyo divādigaṇo, catuttho svādiguṇo, pañcamo kiyādigaṇo, chaṭṭho gahādigaṇo, sattamo tanādigaṇo, aṭṭhamo curādigaṇo, imasmiṃ bhagavato pāvacane aṭṭhavidhā dhātugaṇā bhavanti. Etesu vikaraṇapaccayavasena –

В этом Учении Благословенного существует восемь видов групп глагольных корней: первая — группа бхувади, вторая — группа рудхади, третья — группа дивади, четвёртая — группа свади, пятая — группа кияди, шестая — группа гахади, седьмая — группа танади, восьмая — группа чуради. Среди них, в силу модифицирующих суффиксов (vikaraṇapaccaya):

Bhūvādito akāro ca, sānusāro rudhādito;

Akāro cevivaṇṇo ca, ekārokārameva ca.

От класса бхувади приходит суффикс «a», от класса рудхади — суффикс с анусварой, а также «a», гласные «i» и «ī», а также «e» и «o».

Yapaccayo divādimhā, ṇu ṇā uṇā suvādito;

Kyādito pana nāyeva, ppaṇhā pana gahādito.

Суффикс «ya» — от класса дивади; «ṇu», «ṇā», «uṇā» — от класса свади; от класса кияди же — только «nā»; а от класса гахади — «ppa» и «ṇhā».

Oyirā [Pg.352] tu tanādimhā, ṇe ṇayā ca curādito;

Aggahitaggahaṇena, paccayā dasa pañca ca.

«o» и «yira» — от класса танади; «ṇe» и «ṇaya» — от класса чуради. С учётом не упомянутых здесь суффиксов, их насчитывается пятнадцать.

Hiyyattanī sattamī ca, vattamānā ca pañcamī;

Catassetā pavuccanti, sabbadhātukanāmikā.

Прошедшее время (hiyyattanī), желательное наклонение (sattamī), настоящее время (vattamānā) и повелительное наклонение (pañcamī) — эти четыре называются глагольными временами общего действия (sabbadhātuka).

Etesu visayesveva, akāro suddhakattari;

Aññatra kha cha sādīhi, sahāpi cupalabbhati.

В этих сферах также встречается суффикс «a», за исключением случаев с суффиксами «kha», «cha», «sa» и другими, где он также обнаруживается.

‘‘Bhavati hoti sambhoti, jeti jayati kīyati;

Ḍeti yāti iti eti, avati koti saṅkati.

«Bhavati, hoti, sambhoti, jeti, jayati, kīyati, ḍeti, yāti, eti, avati, koti, saṅkati»,

Bhikkhati pivati pāti, vadeti vadati’’ iti;

Bhūvādidhāturūpāni, bhavantīti pakāsaye.

«bhikkhati, pivati, pāti, vadeti, vadati» — так следует разъяснять формы глагольных корней класса бхувади.

Rūpaṃ ‘‘rundhati rundhīti, rundheti puna rundhiti;

Sumbhoti’’ccādīrūpāni, rudhādīnti dīpaye.

Формы «rundhati, rundhīti, rundheti, а также rundhiti, sumbhoti» и тому подобные следует разъяснять как относящиеся к классу рудхади.

‘‘Dibbati sibbati ceva, yujjati vijjati tathā;

Ghāyati hāyati’’ccādi, rūpamāhu divādinaṃ.

«Dibbati, sibbati, а также yujjati, vijjati, ghāyati, hāyati» и тому подобные называют формами класса дивади.

‘‘Suṇoti ca suṇāti ca, vuṇoti ca vuṇāti ca;

Pāpuṇāti hinotī’’ti, ādirūpaṃ suvādinaṃ.

«Suṇoti, suṇāti, vuṇoti, vuṇāti, pāpuṇāti, hinoti» — таковы начальные формы класса свади.

‘‘Kināti ca jināti ca, dhunāti ca munāti ca;

Asnāti’’ccādirūpañca, kyādīnanti vibhāvaye.

«Kiṇāti, jināti, dhunāti, munāti, asnāti» и тому подобные формы следует понимать как относящиеся к классу кияди.

‘‘Gheppati paṭiggaṇhāti, saṇhañca saṇhakoti ca;

Kaṇhaṃ taṇhā ca tiṇhuṇha’’-miccādi ca gahādinaṃ.

«Gheppati, paṭiggaṇhāti, saṇha, saṇhakoti, kaṇha, taṇhā, tiṇhuṇha» и тому подобные относятся к классу гахади.

‘‘Tanoti ca karoti ca, kayirati sanoti ca;

Sakkota’ppoti pappoti’’-ccādirūpaṃ tanādinaṃ.

«Tanoti, karoti, kayirati, sanoti, sakkoti, appoti, pappoti» — таковы начальные формы класса танади.

‘‘Coreti corayante ca, cinteti cintayanti ca;

Manteti’’ccādikañcāpi, rūpamāhu curādinaṃ.

«Coreti, corayante, cinteti, cintayanti, manteti» и тому подобные называют формами класса чуради.

Vikaraṇavasenevaṃ, rūpabhedo pakāsito;

Dhātūnaṃ dhātubhedādi-kusalassa matānugo.

Таким образом, различие форм глагольных корней разъяснено в соответствии с модифицирующими суффиксами, согласуясь с мнением знатока классификации корней.

Kiriyāya [Pg.353] dhāraṇato, dhātavo ekadhā matā;

Dvidhāpi ca pavuccanti, sakammākammato pana.

Поскольку они несут в себе действие, глагольные корни считаются едиными по своей сути. Однако они также разделяются на два вида: переходные (sakammaka) и непереходные (akammaka).

Tattha sakammakā nāma, gamibhakkhādayā siyuṃ;

Ṭhāsādayo akammā ca, upasaggaṃ vinā vade;

Среди них переходными являются такие корни, как gami, bhakkha и другие; непереходными же без приставки следует назвать такие, как ṭhā, asa и другие.

Sakammakakammabhūto, divu iccādayo puna;

Gahetvāna tidhā honti, evañcāpi vibhāvaye.

Снова, принимая во внимание корни, которые бывают как переходными, так и непереходными, такие как divu и другие, они разделяются на три вида; это также следует понимать.

Sakammake dvidhā bhitvā, ekakammadvikammato;

Akammakehi saddhiṃ te, tividhāpi bhavanti hi.

Разделив переходные корни на два вида — однообъектные и двуобъектные, вместе с непереходными они составляют три вида.

Akammakā rutāyeva, ekakammā gamādayo;

Honti dvikammakā nāma, duhikaravahādayo.

Непереходными являются такие, как ruta; однообъектными — такие, как gama и другие; двуобъектными же называются такие, как duhi, kara, vaha и другие.

Sakammākammakattamhi, dhātūnamupasaggato;

Niyamo natthi so tasmā, na mayā ettha vuccati.

Поскольку переходность или непереходность глагольных корней из-за приставок не имеет строгого правила, она здесь мной не излагается.

Ekaṭṭhānā gamiccādī, dviṭṭhānā bhūpacādayo;

Tiṭṭhānā svādayo evaṃ, ṭhānatopi tidhā matā.

Корни, имеющие одно значение, такие как gami и другие; имеющие два значения, такие как bhū, paca и другие; имеющие три значения, такие как su и другие — таким образом, они также считаются тройственными по значению.

Gupādayo niyogena, ākhyātatte savuddhikā;

Vaca turādayo na hi, vuddhikā kāritaṃ vinā;

Корни gupa и другие обязательно претерпевают усиление гласного (vuddhi) в личных формах глагола; корни vaca, tura и другие не претерпевают усиления без каузативного суффикса (kārita).

Khi ji iccādayo dhātū, savuddhāvuddhikā matā;

Iti vuddhivasenāpi, tividho dhātusaṅgaho.

Корни khi, ji и другие считаются как претерпевающими усиление, так и не претерпевающими его. Таким образом, классификация корней также тройственна в зависимости от усиления гласного.

Aluttavikaraṇā ca, luttavikaraṇā tathā;

Luttāluttavikaraṇā, evampi tividhā siyuṃ.

Также они бывают трёх видов: с неотбрасываемым модифицирующим суффиксом (aluttavikaraṇa), с отбрасываемым модифицирующим суффиксом (luttavikaraṇa) и с частично отбрасываемым модифицирующим суффиксом (luttāluttavikaraṇa).

Tatrāluttavikaraṇā, gami rudhi divādayo;

Pā bhādayo jiniccādī, kamato itare siyuṃ.

Среди них корни с неотбрасываемым суффиксом — это gami, rudhi, divu и другие; другие же два вида — это, соответственно, pā, bhā и другие, а также ji, nī и другие.

Suddhassarā ekassarā, tathānekassarāti ca;

Tidhā bhavanti yuyātā-pābhālādī karādayo.

Они бывают трёх видов: состоящие только из гласного (suddhassara), односложные (ekassara) и многосложные (anekassara), как, например, yu [то есть i и u], yā и другие, а также kara и другие.

Catudhādinayo cāpi, labbhamānavasena ca;

Gahetabbo nayaññūhi, yathāvuttānusārato.

Знатокам методов следует также принимать классификацию на четыре и более видов в соответствии с тем, как они встречаются, следуя вышеизложенному.

Puna [Pg.354] suddhassarā dhātū, ekassarā ca sattadhā;

Āivaṇṇauvaṇṇanta-eontavasā matā.

Далее, корни, состоящие только из гласного, а также односложные корни, считаются семи видов в зависимости от того, оканчиваются ли они на ā, гласные i/ī, гласные u/ū, e или o.

Avaṇṇivaṇṇuvaṇṇante-kārantānaṃ vasena ve;

Anekassaradhātū ca, sattadhāva pakittitā.

Многосложные корни также провозглашаются ровно семи видов в зависимости от того, оканчиваются ли они на звуки a/ā, i/ī, u/ū или e.

Evaṃ pannarasadhāpi, dhātūnamidha saṅgaho;

Tappabhedaṃ pakāseyyuṃ, iuiccādinā vidū.

Таким образом, здесь представлена классификация корней на пятнадцать видов. Мудрецы разъясняют их подразделения с помощью примеров, таких как «i, u» и других.

Tatra ‘‘igatiyaṃ, i ajjhayane, u sadde’’ iccete suddhassarā dhātavo. Yā rā lā iccādayo ekassarā ākārantā. Khijiniiccādayo ekassarā ikārantā. Pīiccādayo ekassarā īkārantā. Khu du ku iccādayo ekassarā ukārantā, bhū hū iccādayo ekassarā ūkārantā. Khe je se iccādayo ekassarā ekārantā. So iccādayo ekassarā okārantā.

Среди них: «i в значении движения, i в значении изучения, u в значении звука» — это корни, состоящие только из гласного. Yā, rā, lā и другие — односложные, оканчивающиеся на «ā». Khi, ji, ni и другие — односложные, оканчивающиеся на «i». Pī и другие — односложные, оканчивающиеся на «ī». Khu, du, ku и другие — односложные, оканчивающиеся на «u»; bhū, hū и другие — односложные, оканчивающиеся на «ū». Khe, je, se и другие — односложные, оканчивающиеся на «e». So и другие — односложные, оканчивающиеся на «o».

Kara paca saṅgāma iccādayo anekassarā akārantā, omāiccādayo anekassarā ākārantā, saki iccādayo anekassarā ikārantā. Cakkhī iccādayo anekassarā īkārantā. Andhuiccādayo anekassarā ukārantā. Kakkhū iccādayo anekassarā ūkārantā. Gile mile iccādayo anekassarā ekārantāti evaṃ pannarasavidhena dhātusaṅgaho.

Kara, paca, saṅgāma и другие — многосложные, оканчивающиеся на «a»; omā и другие — многосложные, оканчивающиеся на «ā»; saki и другие — многосложные, оканчивающиеся на «i»; cakkhī и другие — многосложные, оканчивающиеся на «ī»; andhu и другие — многосложные, оканчивающиеся на «u»; kakkhū и другие — многосложные, оканчивающиеся на «ū»; gile, mile и другие — многосложные, оканчивающиеся на «e». Такова классификация корней на пятнадцать видов.

Atha tettiṃsavidhenapi dhātusaṅgaho bhavati. Kathaṃ?

Также существует классификация корней на тридцать три вида. Каким образом?

Dhātū suddhassarā ceva, puna cekassarāpi ca;

Kakārantā khakārantā, gantā ghantā ca dhātavo.

Корни, состоящие только из гласного, а также односложные корни; корни, оканчивающиеся на «ka», оканчивающиеся на «kha», оканчивающиеся на «ga», оканчивающиеся на «gha»;

Cakārantā chakārantā, jantā jhantā ca ñantakā;

Ṭakārantā ṭhakārantā, ḍantā ḍhantā ca ṇantakā.

оканчивающиеся на «ca», оканчивающиеся на «cha», оканчивающиеся на «ja», оканчивающиеся на «jha», оканчивающиеся на «ña»; оканчивающиеся на «ṭa», оканчивающиеся на «ṭha», оканчивающиеся на «ḍa», оканчивающиеся на «ḍha», оканчивающиеся на «ṇa»;

Tantā ceva tathā thantā, dantā dhantā ca nantakā;

Pantā phantā bakārantā, bhantā mantā ca yantakā.

оканчивающиеся на «ta», а также оканчивающиеся на «tha», оканчивающиеся на «da», оканчивающиеся на «dha», оканчивающиеся на «na»; оканчивающиеся на «pa», оканчивающиеся на «pha», оканчивающиеся на «ba», оканчивающиеся на «bha», оканчивающиеся на «ma», оканчивающиеся на «ya»;

Rantā [Pg.355] lantā vakārantā, santā hantā ca ḷantakā;

Iti tettiṃsadhā ñeyyo, dhātūnamidha saṅgaho.

оканчивающиеся на «ra», оканчивающиеся на «la», оканчивающиеся на «va», оканчивающиеся на «sa», оканчивающиеся на «ha», оканчивающиеся на «ḷa». Таким образом, здесь следует знать классификацию корней на тридцать три вида.

Mate satthussa ḍhaṇaḷā, padādimhi na dissare;

Tenekassaradhātūsu, ḍhaṇaḷā na kathīyare.

В учении Учителя звуки «ḍha», «ṇa» и «ḷa» не встречаются в начале слов; поэтому среди односложных корней «ḍha», «ṇa» и «ḷa» не упоминаются.

Ikārantatikāranta-vasena tu yathārahaṃ;

Nāmaṃ sambhoti dhātūnaṃ, itippaccayayogato.

Названия глагольных корней образуются надлежащим образом путём добавления окончаний «i» или «ti» в сочетании с частицей «iti».

Pacibhikkhichidikhādi, karoti bhavati gami;

Gatigacchatihotīti, ādivohāramuddhare.

Следует выводить обыденное словоупотребление, начиная с таких [слов], как пачи, бхиккхи, чиди, кхади, кароти, бхавати, гами, а также гати, гаччхати, хоти и так далее.

Evaṃ tettiṃsabhedehi gahitesu nikhilesu dhātūsu –

Таким образом, когда все корни приняты в тридцати трёх разновидностях —

Sahahiṃsaīhavasā, sīhasaddagatiṃ vade;

Sahanato hananato, sīhoti hi garū vaduṃ.

Следует объяснять происхождение слова «сиха» (лев) на основе [корней] саха (терпеть), химса (вредить) и иха (стремиться); ведь учителя говорили, что «сиха» [происходит] от терпения (саханата) и убиения (хананата).

Tathā hi sīho vātātapādiparissayampi sahati, ‘‘kiṃ me bahūhi ghāṭitehī’’ti attano gocaratthāya khuddake pāṇe agaṇhanto, ‘‘māhaṃ khuddake pāṇe visamagate saṅghātaṃ āpādesī’’ti anuddayavasena sahitabbe khuddakasattepi sahati. Hiṃsitabbe pana kāyūpapanne sūkaramahiṃsādayo satte hiṃsati, tasmāpi ‘‘sīho’’ti vuccati. Yathā pana kantanaṭṭhena ādiantavipallāsato takkaṃ vuccati, evaṃ hiṃsanaṭṭhenapi sīhoti veditabbo. Atha vā sabbiriyāpathesu daḷhavīriyattā suṭṭhu īhatīti sīho. Vuttañhi –

Ибо лев переносит (сахати) даже такие невзгоды, как ветер и зной. Не хватая мелких живых существ ради своего пропитания и думая: «Зачем мне убивать многих?», он из сострадания щадит (сахати) даже тех мелких существ, которых следует пощадить, думая: «Пусть я не причиню гибели мелким существам, попавшим в беду». Но он причиняет вред (химсати) тем существам, которые подлежат истреблению и оказываются в пределах досягаемости его тела, таким как свиньи, буйволы и другие; поэтому он также зовётся «сиха». И как пахта (такка) зовётся так из-за перестановки начала и конца в значении взбивания (кантана), так и слово «сиха» следует понимать в значении причинения вреда (химсана). Или же он зовётся «сиха», потому что благодаря твёрдому усердию во всех позах он отлично стремится (ихати). Ведь сказано:

‘‘Yathā sīho migarājā, nisajjaṭṭhānacaṅkame;

Alīnavīriyo hoti, paggahitamano sadā’’ti.

«Как лев, царь зверей, в сидении, стоянии и при ходьбе обладает неугасающим усердием и всегда устремлённым умом».

Aparo nayo –

Другой способ:

Sahanā ca hiṃsanā ca, tathā sīghajavattato;

Sīho iccapi bhāseyya, sakyasīhassa sāsane.

Из-за терпения, причинения вреда, а также из-за быстрого бега в учении Льва из рода Сакьев следует говорить «сиха».

Vuttañhi [Pg.356] suttanipātaṭṭhakathāyaṃ ‘‘saharā ca hananā ca sīghajavattā ca sīho’’ti.

Ибо в комментарии к Сутта-нипате сказано: «“Сиха” [происходит] от терпения, убиения и быстрого бега».

Idāni tadatthuddhāro vuccate, sīhasaddo ‘‘sīho bhikkhave migarājā’’tiādīsu migarāje āgato. ‘‘Atha kho sīho senāpati yena bhagavā tenupasaṅkamī’’tiādīsu paññattiyaṃ. ‘‘Sīhoti kho bhikkhave tathāgatassetaṃ adhivacanaṃ arahato sammāsambuddhassā’’tiādīsu tathāgate. Tattha tathāgate sadisakappanāya āgato.

Теперь излагается извлечение этих значений. Слово «сиха» встречается в значении царя зверей в таких отрывках, как: «Монахи, лев — царь зверей». В качестве обозначения (концепта, паннятти) оно встречается в таких отрывках, как: «Тогда полководец Сиха подошёл к Благословенному». В значении Татхагаты оно встречается в таких отрывках, как: «Монахи, “лев” — это обозначение Татхагаты, Араханта, Всесовершенного Будды». В данном случае оно применяется к Татхагате по сходству (сравнению).

Etthetaṃ vuccati –

Об этом говорится следующее:

Sīhe paññattiyañcāpi, buddhe appaṭipuggale;

Imesu tīsu atthesu, sīhasaddo pavattati.

В отношении льва [как зверя], обозначения [как имени] и Будды, несравненного человека — в этих трёх значениях употребляется слово «сиха».

Rūpiruppatidhātūhi, rūpasaddagatiṃ vade;

‘‘Rūpayati ruppatī’’ti, vatvā nibbacanadvayaṃ.

Следует объяснять происхождение слова «рупа» (форма) на основе корней руп и рупп, приводя два определения: «рупаяти» и «руппати».

Vuttañhetaṃ garūhi ‘‘rūpayatīti rūpaṃ, vaṇṇavikāraṃ āpajjamānaṃ hadayaṅgatabhāvaṃ pakāsetīti attho’’ti. Vuttampi cetaṃ ‘‘rūpanti kenaṭṭhena rūpaṃ? Ruppanaṭṭhenā’’ti. Bhagavatā panetaṃ vuttaṃ ‘‘kiñca bhikkhave rūpaṃ vadetha, ruppatīti kho bhikkhave tasmā rūpanti vuccati. Kena ruppati, sītenapi ruppatī’’ti vitthāro. Atthuddhāro panassa heṭṭhā vuttova.

Ибо учителями было сказано: «Рупаяти (проявляет) — это рупа; смысл в том, что, претерпевая изменение цвета, оно обнаруживает состояние сердца». Также было сказано: «В каком смысле рупа есть рупа? В смысле подверженности изменению (руппана)». И Благословенным было сказано: «И что, монахи, вы называете рупа? Оно подвержено изменению, монахи, поэтому оно и называется рупа. Чем оно изменяется? Оно изменяется от холода...» и так далее подробно. А извлечение его значения уже было приведено выше.

Pasavatemanatthena, dhātunā udinā pana;

Samuddasaddanipphattiṃ, vadeyya matimā naro.

Мудрый человек должен объяснять происхождение слова «самудда» (океан) на основе корня в значении порождения (пасавати), [корня] ман и [слова] уда (вода).

Ettha [Pg.357] hi samuddoti aṭṭhahi acchariyabbhutadhammehi samannāgatattā samuddati attasannissitānaṃ macchamakarādīnaṃ pītisomanassaṃ pasavati janetīti samuddo. Ayamasmākaṃ khanti. Aṭṭhakathācariyā pana ‘‘samuddanaṭṭhena samuddo, kiledanaṭṭhena tenamanaṭṭhenāti vuttaṃ hotī’’ti vadanti. Milindapañhe pana āyasmā nāgaseno ‘‘bhante nāgasena samuddo samuddoti vuccati, kena kāraṇena āpaṃ udakaṃ samuddoti vuccatī’’ti milindena raññā puṭṭho āha ‘‘yattakaṃ mahārāja udakaṃ, tattakaṃ loṇaṃ, yattakaṃ loṇaṃ, tattakaṃ udakaṃ, udakasamattā samuddoti vuccatī’’ti. Tadā raññā milindena ‘‘kallosi bhante nāgasenā’’ti vuttaṃ. Ettha hi samaṃ udakena loṇaṃ etthāti samuddoti nibbacanaṃ veditabbaṃ ‘‘nīloda’’ntiādīsu viya. Tattha bhadantanāgasenamatañca amhākaṃ matañca pakatisamuddaṃ sandhāya vuttattā na virujjhati, aṭṭhakathācariyānaṃ matampi ‘‘taṇhāsamuddo’’ti ca ‘‘samuddopeso’’ti ca āgatāni samuddasarikkhakāni ca taṇhācakkhusotādīni sandhāya vuttattā na virujjhatīti daṭṭhabbaṃ.

Здесь «самудда» (океан) зовётся так потому, что, будучи наделённым восемью удивительными и чудесными свойствами, он радует (самуддати), то есть порождает и вызывает восторг и радость у зависящих от него рыб, чудовищ и прочих существ. Таково наше мнение. Однако учителя комментариев говорят: «“Самудда” [называется так] в значении связывания (самуддана), что означает в значении увлажнения (киледана) и размягчения (тенамана)». В «Вопросах Милинды» почтенный Нагасена на вопрос царя Милинды: «Достойный Нагасена, океан называют “самудда”; по какой причине воду называют “самудда”?» ответил: «Великий царь, сколько воды, столько и соли; сколько соли, столько и воды. Из-за равенства воды [и соли] (удакасаматта) он зовётся “самудда”». Тогда царь Милинда сказал: «Вы правы, почтенный Нагасена». Здесь этимологию следует понимать так: «то, в чём соль равна (сама) воде (удака)», подобно слову «нилода» (синяя вода) и другим. При этом мнение почтенного Нагасены и наше мнение не противоречат друг другу, поскольку они высказаны в отношении обычного океана (пакатисамудда). Мнение же учителей комментариев также не противоречит им, поскольку оно высказано в отношении вещей, подобных океану, таких как жажда, глаз, ухо и т. д., как в выражениях «океан жажды» (танхасамуддо) и «подобный океану».

Khādadhātuvasā cāpi, khanudhātuvasena vā;

Khanito vāpi dhātumhā, dhāto khaṃpubbatopi vā;

Khandhasaddassa nipphattiṃ, saddakkhandhavidū vade.

Знаток грамматики должен объяснять происхождение слова «кхандха» (совокупность, группа) либо на основе корня кхад (есть, пожирать), либо на основе корня кхан (копать), либо от корня кхан (разрушать), либо от корня дха с приставкой кхам (пустота).

Tattha ‘‘saṃkhittena pañcupādānakkhandhāpi dukkhā’’ti vacanato sayampi dukkhadhammoyeva samāno jātijarābyādhimaraṇadukkhādīhi anekehi dukkhehi khajjati khādiyatīti khandho, teheva dukkhehi khaññati avadāriyatītipi khandho, khaniyati parikhaññatītipi khandho, attena vā attaniyena vā tucchattā khaṃ suññākāraṃ dhāretītipi khandho, rūpakkhandhādi. Atthuddhārato pana –

В связи с этим, согласно изречению «вкратце, пять совокупностей цепляния — это страдание», будучи само по себе явлением страдания, оно пожирается и поедается (кхадджати, кхадияти) многими страданиями, такими как страдание рождения, старения, болезни и смерти, — поэтому оно «кхандха». Также из-за того, что оно подрывается и разрушается (кханняти, авадарияти) теми же самыми страданиями, оно «кхандха». Также из-за того, что оно раскапывается (кханияти, парикханняти), оно «кхандха». Или же из-за того, что, будучи пустым от «я» или принадлежащего «я», оно несёт (дхарети) состояние пустоты (кхам), как, например, совокупность формы (рупаккхандха) и другие. Что же касается извлечения значения:

Khandhasaddo [Pg.358] rāsiguṇa-paṇṇattīsu ca rūḷhiyaṃ;

Koṭṭhāse ceva aṃse ca, vattatīti vibhāvaye.

Следует разъяснять, что слово «кхандха» употребляется в значениях кучи (груды), качества, обозначения, общепринятого употребления, части (доли) и плеча (части тела).

Vuttañhetaṃ sammohavinodaniyaṃ vibhaṅgaṭṭhakathāyaṃ – khandhasaddo sambahulesu ṭhānesu nipatati rāsimhi guṇe paṇṇattiyaṃ rūḷhiyanti. ‘‘Seyyathāpi bhikkhave mahāsamudde na sukaraṃ udakassa pamāṇaṃ gahetuṃ ‘‘ettakāni udakāḷhakānī’ti vā ‘ettakāni udakāḷhakasatānī’ti vā ‘ettakāni udakāḷhakasahassānī’ti vā ‘ettakāni udakāḷhakasatasahassānī’ti vā, atha kho asaṅkhyeyyo appameyyo mahāudakakkhandhotveva saṅkhaṃ gacchatī’’tiādīsu hi rāsito khandho nāma. Na hi parittakaṃ udakaṃ udakakkhandhoti vuccati, bahukameva vuccati, tathā na parittakaṃ rajo rajakkhandho, na appamattakā gāvo gavakkhandho, na appamattakaṃ balaṃ balakkhandho, na appamattakaṃ puññaṃ puññakkhandhoti vuccati. Bahukameva hi rajo rajakkhandho, bahukā ca gavādayo gavakkhandho, balakkhandho, puññakkhandhoti vuccanti. ‘‘Sīlakkhandho samādhikkhandho’’tiādīsu pana guṇato khandho nāma. ‘‘Addasā khā bhagavā mahantaṃ dārukkhandhaṃ gaṅgāya nadiyā sotena vuyhamāna’’nti ettha paṇṇattito khandho nāma. ‘‘Yaṃ cittaṃ mano mānasaṃ…pe… viññāṇaṃ viññāṇakkhandho’’tiādīsu rūḷhīto khandho nāma. Svāyamidha rāsito adhippeto. Ayañhi khandhaṭṭho nāma piṇḍaṭṭho pūgaṭṭho ghaṭaṭṭho rāsaṭṭho, tasmā rāsilakkhaṇā khandhāti veditabbā. Koṭṭhāsaṭṭhātipi vattuṃ vaṭṭati. Lokasmiñhi iṇaṃ gahetvā codiyamānā ‘‘dvīhi khandhehi dassāma, tīhi khandhehi dassāmā’’ti [Pg.359] vadanti. Iti koṭṭhāsalakkhaṇā khandhātipi vattuṃ vaṭṭati. Evamettha ‘‘rūpakkhandhoti rūparāsi rūpakoṭṭhāso, vedanākkhandhoti vedanārāsi vedanākoṭṭhāso’’ti iminā nayena attho veditabbo. ‘‘Khandhe bhāraṃ. Khandhato otāreti, mahāhanusabhakkhandho’’tiādīsu pana aṃso ‘‘khandho’’ti vuccati.

Ибо это сказано в Саммохавинодани, комментарии к Вибханге: «Слово “кхандха” встречается во многих местах в значении кучи, качества, обозначения и общепринятого употребления». Так, в таких отрывках, как: «Подобно тому, как, монахи, в великом океане нелегко измерить воду... но она считается просто огромной массой воды (махаудакаккхандха)», оно называется «кхандха» в значении кучи (расито). Ведь малое количество воды не называют массой воды, а называют так лишь большое количество. Точно так же малая пыль не зовётся массой пыли (раджаккхандха), малое число коров — стадом коров (гаваккхандха), малое войско — отрядом войск (балаккхандха), малое заслуженное дело — массой заслуг (пунняккхандха). Лишь большое количество пыли называют раджаккхандха, и множество коров и прочего называют гаваккхандха, балаккхандха, пунняккхандха. В таких же выражениях, как «группа нравственности» (силаккхандха), «группа сосредоточения» (самадхиккхандха), оно называется «кхандха» в значении качества (гунато). В предложении «Благословенный увидел большой ствол дерева (даруккхандха), уносимый течением реки Ганг» оно называется «кхандха» в значении обозначения (панняттиto). В таких пассажах, как «То, что есть ум, интеллект, сердце... сознание, совокупность сознания (виннянаккхандха)», оно называется «кхандха» в силу общепринятого употребления (рулхито). Именно значение кучи (груды) подразумевается здесь. Ибо это значение слова «кхандха» есть значение комка, группы, собрания, кучи; поэтому совокупности следует понимать как имеющие характеристику кучи. Также уместно сказать, что они имеют значение долей (частей). Ведь в миру люди, когда их просят вернуть долг, говорят: «Мы выплатим двумя частями (кхандха), мы выплатим тремя частями». Таким образом, уместно сказать, что совокупности имеют характеристику долей. Исходя из этого, значение здесь следует понимать так: «совокупность формы (рупаккхандха) — это куча формы, доля формы; совокупность чувств (веданаккхандха) — это куча чувств, доля чувств». А в таких выражениях, как «ноша на плече (кхандхе)», «снимает с плеча», «плечо огромного быка», плечо (амса) называется словом «кхандха».

Āpubbayatato cāpi, āyūpapadato puna;

Tanuto tanito vāpi, āyatanaravo gato.

Слово «аятана» (сфера, база) происходит либо от корня ят с приставкой а, либо от слова ая (приход, источник), либо от корня тан (расширять, простирать).

Vuttampi cetaṃ – āyatanato, āyānaṃ vā tananato, āyatassa ca nayanato āyatananti veditabbaṃ. Cakkhu rūpādīsu hi taṃtaṃdvārārammaṇā cittacetasikā dhammā sena sena anubhavanādikiccena āyatanti uṭṭhahanti ghaṭanti vāyamantīti vā vuttaṃ hoti. Te ca pana āyabhūte dhamme etāni tananti vitthārentīti vuttaṃ hoti. Idañca anamatagge saṃsāre pavattaṃ atīva āyataṃ saṃsāradukkhaṃ yāva na nivattati, tāva nayanti, pavattayantīti vuttaṃ hoti. Iti sabbepime dhammā āyatanato, āyānaṃ vā tananato, āyatassa ca nayanato āyatananti vuccanti.

Также было сказано: «Слово “аятана” следует понимать как происходящее от стремления (аятанато), или от расширения (тананато) приходящего (аянам), и от ведения (наянато) долгого (аятасса)». Ибо в глазу, формах и т. д. состояния ума и ментальные факторы (читта и четасика), относящиеся к соответствующим дверям и объектам, стремятся (аятанти), то есть возникают, прилагают усилия и стараются, каждое посредством своей собственной функции переживания и т. д. И далее, они расширяют (тананти), то есть распространяют, эти состояния, которые стали приходящими (аябхуте). И они ведут (наянти), то есть продолжают, это чрезвычайно долгое (аятам) страдание сансары, длящееся в безначальной сансаре, пока оно не прекратится. Таким образом, все эти состояния называются «аятана» из-за стремления, или из-за расширения приходящего, и из-за ведения долгого.

Apica nivāsaṭṭhānaṭṭhena ākaraṭṭhena samosaraṇaṭṭhānaṭṭhena sañjātidesaṭṭhena kāraṇaṭṭhena āyatanaṃ veditabbaṃ. Tathā hi ‘‘loke issarāyatanaṃ vāsudevāyatana’’ntiādīsu nivāsaṭṭhānaṃ āyatananti vuccati. ‘‘Suvaṇṇāyatanaṃ rajatāyatana’’ntiādīsu ākaro, sāsane pana ‘‘manorame āyatane, sevanti naṃ vihaṅgamā’’tiādīsu samosaraṇaṭṭhānaṃ[Pg.360]. ‘‘Dakkhiṇāpatho gunnaṃ āyatana’’ntiādīsu sañjātideso. ‘‘Tatra tatreva sakkhibhabbataṃ pāpuṇāti sati satiāyatane’’tiādīsu kāraṇaṃ.

Кроме того, слово «аятана» следует понимать в значении места обитания, рудника (источника), места сбора, места рождения (происхождения) и причины. Так, в мирских выражениях вроде «обитель Иссары, обитель Васудевы» место обитания называется «аятана». В выражениях «золотой рудник, серебряный рудник» оно означает рудник (акара). В Учении же, в таких строках, как «в приятном месте (аятане) птицы собираются», оно означает место сбора (самосаранаттхана). В выражении «Южный путь — это место рождения коров» оно означает место рождения (санджатидесо). В выражении «он достигает способности свидетельствовать в каждом отдельном случае при наличии соответствующей причины (аятане)» оно означает причину (карана).

Cakkhuādīsu cāpi cittacetasikā dhammā nivasanti tadāyattavuttitāyāti cakkhādayo ca nesaṃ nivāsaṭṭhānaṃ. Cakkhādīsu te ākiṇṇā tannissitattā tadārammaṇattā cāti cakkhādayo ca nesaṃ ākaro. Cakkhādayo ca nesaṃ samosaraṇaṭṭhānaṃ tattha tattha dvārārammaṇavasena samosaraṇato. Cakkhādayo ca nesaṃ sañjātideso tannissayārammaṇabhāvena tattheva uppattito, cakkhādayo ca nesaṃ kāraṇaṃ tesaṃ abhāve abhāvato. Iti nivāsaṭṭhānaṭṭhena ākaraṭṭhena samosaraṇaṭṭhānaṭṭhena sañjātidesaṭṭhena kāraṇaṭṭhenāti imehi kāraṇehi ete dhammā āyatananti vuccanti, tasmā yathāvuttenatthena cakkhu ca taṃ āyatanañcāti cakkhāyatanaṃ…pe… dhammā ca te āyatanañcāti dhammāyatananti evaṃ tāvettha atthato viññātabbo vinicchayoti. Iccevaṃ –

И в глазу и прочих [органах] состояния ума и ментальные факторы обитают, поскольку их деятельность зависит от них; таким образом, глаз и прочее — это их место обитания. В глазу и прочих они изобилуют, поскольку зависят от них и имеют их своими объектами; таким образом, глаз и прочее — это их рудник (источник). Глаз и прочее — это их место сбора, поскольку они сходятся там посредством соответствующих дверей и объектов. Глаз и прочее — это их место рождения, поскольку они возникают именно там, благодаря тому что те служат им опорой и объектом. Глаз и прочее — это их причина, поскольку при их отсутствии они не существуют. Таким образом, по этим причинам — в значении места обитания, рудника, места сбора, места рождения и причины — эти состояния называются «аятана». Поэтому, согласно вышеупомянутому смыслу, «глаз, который есть сфера — это сфера глаза (чаккхаятана)»... и «ментальные объекты, которые есть сфера — это сфера ментальных объектов (дхаммаятана)». Так следует понимать здесь решение относительно значения. И вот:

Nivāso ākaro ceva, jātideso ca kāraṇaṃ;

Samosaraṇaṭṭhānañca, vuccatā’yatanaṃ iti;

Место обитания, рудник, а также место рождения, причина и место сбора — всё это называется «аятана».

Vidividehi dhātūhi, akārapubbakehi vā;

Antavirahitasaddū-papadena junāpi vā.Avijjāsaddanipphatti, dīpetabbā sudhīmatā.

Происхождение слова «авиджджа» (неведение) должно быть разъяснено мудрым человеком либо на основе корней вид (знать) и вид (находить) с приставкой а-, либо на основе корня джу (спешить, бежать) с приставкой в виде слова «безграничный» (анта-вирахита).

Ettha pūretuṃ ayuttaṭṭhena kāyaduccaritādi avindiyaṃ nāma, aladdhabbanti attho, taṃ avindiyaṃ vindatīti avijjā, tabbiparītato kāyasucaritādi vindiyaṃ nāma, taṃ vindiyaṃ na vindatīti avijjā. Khandhānaṃ rāsaṭṭhaṃ, āyatanānaṃ āyatanaṭṭhaṃ, dhātūnaṃ suññaṭṭhaṃ, saccānaṃ tathaṭṭhaṃ, indriyānaṃ adhipatiyaṭṭhaṃ aviditaṃ karotīti [Pg.361] avijjā. Dukkhādīnaṃ pīḷanādivasena vuttaṃ catubbidhaṃ atthaṃ aviditaṃ karotīti avijjā, antavirahite saṃsāre sabbabhavayonigativiññāṇaṭṭhitisattāvāsesu satte javāpetīti avijjā, paramatthato avijjamānesu itthipurisādīsu javati, vijjamānesupi khandhādīsu na javatīti avijjā.

В связи с этим, поскольку совершать [дурные поступки] неподобающе, телесное дурное поведение и прочее зовётся «недостойным обретения» (авиндиям), то есть тем, что не должно приобретаться; поскольку оно находит (виндати) это недостойное обретения, оно — «авиджджа». Напротив, телесное благое поведение и прочее зовётся «достойным обретения» (виндиям); поскольку оно не находит (на виндати) это достойное обретения, оно — «авиджджа». Поскольку оно делает неведомым (авидитам кароти) значение кучи у совокупностей, значение сферы у сфер, значение пустоты у элементов, значение истины у истин и значение преобладания у способностей, оно — «авиджджа». Поскольку оно делает неведомым четырёхкратный смысл страдания и прочего, выраженный через угнетение и так далее, оно — «авиджджа». Поскольку оно заставляет существ бежать (джавапети) по всем существованиям, лонам, направлениям перерождения, пристанищам сознания и обителям существ в безначальной сансаре, оно — «авиджджа». Поскольку оно устремляется (джавати) к женщинам, мужчинам и т. д., которые не существуют в абсолютном смысле, и не устремляется к совокупностям и прочему, которые существуют, оно — «авиджджа».

Yaṃ pana aṭṭhakathāyaṃ ‘‘apica cakkhuviññāṇādīnaṃ vatthārammaṇapaṭiccasamuppādapaṭiccasamuppannā naṃ dhammānaṃ chādanatopi avijjā’’ti vuttaṃ, etaṃ na saddatthato vuttaṃ, atha kho avijjāya chādanakiccattā vuttaṃ. Tathā hi abhidhammaṭīkāyaṃ idaṃ vuttaṃ –

Что же касается сказанного в Комментарии: «Кроме того, это “авиджджа” также из-за сокрытия состояний, которые являются опорами, объектами, зависимым возникновением и зависимо возникшими состояниями для зрительного сознания и прочего», — то это сказано не исходя из буквального значения слова, а в силу скрывающей функции неведения (авиджджа). Ибо в субкомментарии к Абхидхамме сказано следующее:

‘‘Byañjanatthaṃ dassetvā sabhāvatthaṃ dassetuṃ ‘apicā’tiādimāha, cakkhuviññāṇādīnaṃ vatthārammaṇāni ‘idaṃ vattu, idamārammaṇa’nti avijjāya ñātuṃ na sakkāti avijjā tappaṭicchādikā vuttā, vatthārammaṇasabhāvacchādanato eva avijjādīnaṃ paṭiccasamuppādabhāvassa, jarāmaraṇādīnaṃ paṭiccasamuppannabhāvassa ca chādanato paṭiccasamuppādapaṭiccasamuppannachādanaṃ veditabbanti. Tattha duggatigāmikammassa visesappaccayattā avijjā ‘avindiyaṃ vindatī’ti vuttā, tathā visesapaccayo vindanīyassa na hotīti ‘vindiyaṃ na vindatī’ti ca, attanissitānaṃ cakkhuviññāṇādīnaṃ pavattāpanaṃ uppādanaṃ āyatanaṃ, sammohabhāveneva anabhisamayabhūtattā ‘aviditaṃ aññātaṃ karoti, antavirahite javāpetī’ti vaṇṇāgamavipariyāyavikāravināsadhātuatthavisesayogehi pañcavidhassa niruttilakkhaṇassa vasena tīsupi padesu akāravikārajakāre gahetvā aññesaṃ vaṇṇānaṃ lopaṃ katvā jakārassa ca dutiyassa āgamaṃ katvā avijjāti vuttā’’ti.

«Показав буквальное значение, чтобы показать значение собственной природы, он сказал «более того» (apicā) и так далее. Поскольку из-за невежества невозможно познать опоры и объекты зрительного сознания и т. д. как «это опора, это объект», невежество называют скрывающим их. Следует понимать, что именно из-за сокрытия собственной природы опор и объектов, а также из-за сокрытия обусловленного возникновения невежества и т. д. и обусловленного характера старости, смерти и т. д., оно скрывает обусловленное возникновение и обусловленное. В связи с этим, будучи особым условием для кармы, ведущей в несчастливые уделы, невежество называют «находящим то, что не должно быть найдено» (avindiyaṃ vindati), а также, поскольку оно не является особым условием для того, что должно быть найдено, — «не находящим то, что должно быть найдено» (vindiyaṃ na vindati). Оно является сферой (āyatana) для развертывания и возникновения опирающихся на него зрительного сознания и т. д. Из-за состояния заблуждения, будучи непостижением, оно «делает известное неизвестным, заставляет блуждать в бесконечности». Посредством пяти видов лингвистических характеристик — добавления букв, перестановки, изменения, исчезновения и связи с особым значением корня — во всех трех словах берется измененный звук «а» и звук «джа», совершается элизия остальных букв, добавляется вторая буква «джа», и так получается слово «авиджа» (avijjā)».

Arahadhātuto [Pg.362] ñeyyā, arahaṃsaddasaṇṭhiti;

Arārūpapadahana-dhātuto vāthavā pana.

«Происхождение слова «arahaṃ» следует знать из корня «arah»; или же из корней, означающих спицы (ara), раны (aru) и уничтожение (padahana)».

Rahato rahito cāpi, akārapubbato idha;

Vuccate assa nipphatti, ārakādiravassitā.

«Также из слова «raha» (тайна) или «rahita» (лишенный), с предшествующей буквой «а», здесь объясняется его образование на основе слов «ārakā» (удаленный) и других».

Tathā hi arahanti aggadakkhiṇeyyattā cīvarādipaccaye arahati pūjāvisesañcāti arahaṃ. Vuttañca –

«Ибо Он достоин (arahati): будучи высшим объектом для подношений, Он достоин даров, таких как монашеское облачение и т. д., а также особого почитания, поэтому Он — Арахант. И сказано:»

‘‘Pūjāvisesaṃ saha paccayehi,Yasmā ayaṃ arahati lokanātho;

Atthānurūpaṃ arahanti loke,Tasmā jino arahati nāmameta’’nti.

«„Поскольку этот Покровитель мира достоин особого почитания вместе с дарами, мир называет Его „Арахант“ в соответствии с этим значением; поэтому Победитель достоин этого имени“».

Tathā so kilesārayo maggena hanīti arahaṃ. Vuttañca –

«Также Он уничтожил Путем врагов-клеш, поэтому Он — Арахант. И сказано:»

‘‘Yasmā rāgādisaṅkhātā, sabbepi arayo hatā;

Paññāsatthena nāthena, tasmāpi arahaṃ mato’’ti.

«„Поскольку все враги, именуемые страстью и прочим, были уничтожены Покровителем мечом мудрости, Он также признан Арахантом“».

Yañcetaṃ avijjābhavataṇhāmayanābhiṃ puññādiabhisaṅkhārāraṃ jarāmaraṇanemiṃ āsavasamudayamayena akkhena vijjhitvā vibhavarathe samāyojitaṃ anādikālappavattaṃ saṃsāracakkaṃ, tassa so bodhimaṇḍe vīriyapādehi sīlapathaviyaṃ patiṭṭhāya saddhāhatthena kammakkhayakaraṃ ñāṇaparasuṃ gahetvā sabbe are hanītipi arahaṃ. Vuttañca –

«И это колесо сансары, вращающееся с безначальных времен, у которого ступица состоит из невежества и жажды существования, спицы — из кармических формаций, таких как заслуги и т. д., обод — из старости и смерти, пронзенное осью из возникновения влечений и запряженное в колесницу несуществования, — у этого колеса Он на месте пробуждения, стоя ногами усердия на земле нравственности, взяв рукой веры топор знания, прекращающий карму, уничтожил все спицы (are), поэтому Он также — Арахант. И сказано:»

‘‘Arā saṃsāracakkassa, hatā ñāṇāsinā yato;

Lokanāthena tenesa, arahanti pavuccatī’’ti.

«„Поскольку спицы колеса сансары были уничтожены мечом знания Покровителем мира, поэтому Он зовется Арахантом“».

Tathā attahitaṃ parahitañca paripūretuṃ sammā paṭipajjantehi sādhūhi dūrato rahitabbā pariccajitabbā parihātabbāti rahā, rāgādayo pāpadhammā, na santi etassa rahāti [Pg.363] arahaṃ. ‘‘Araho’’ti vattabbe okārassa sānusāraṃ akārādesaṃ katvā ‘‘arahaṃ’’nti vuttaṃ. Āha ca –

«Также те вещи, которые должны быть далеко отброшены, оставлены и избегаемы добродетельными людьми, правильно практикующими ради полноты собственного блага и блага других, называются „rahā“ (то, что следует оставить) — это злые состояния, такие как страсть и т. д. У Него нет этих „rahā“, поэтому Он — Арахант. Вместо того чтобы сказать „araho“, звук „о“ заменяется на „а“ с анусварой, и получается „arahaṃ“. И сказано:»

‘‘Pāpadhammā rahā nāma, sādhūhi rahitabbato;

Tesaṃ suṭṭhu pahīnattā, bhagavā arahaṃ mato’’ti.

«„Злые состояния зовутся „rahā“, поскольку добродетельные люди должны их оставить. Благодаря их полному оставлению Благословенный признан Арахантом“».

Atha vā khīṇāsavehi sekkhehi kalyāṇaputhujjanehi ca na rahitabbo na pariccajitabbo, te ca bhagavāti arahaṃ. Āha ca –

«Или же Он не должен быть оставлен теми, чьи влечения уничтожены, учениками на пути и благородными обычными людьми, и они не оставляют Благословенного, поэтому Он — Арахант. И сказано:»

‘‘Ye ca sacchikatadhammā,Ariyā suddhagocarā;

Na tehi rahito hoti,Nātho tenā’rahaṃ mato’’ti.

«„Те Благородные, кто реализовал Дхамму и чья сфера чиста, не оставляют Покровителя, поэтому Он признан Арахантом“».

Rahoti ca gamanaṃ vuccati, natthi etassa raho gamanaṃ gatīsu paccājātīti arahaṃ. Āha ca –

«Слово „raho“ также означает движение. У Него нет движения (raho) — то есть перерождения в уделах существования, поэтому Он — Арахант. И сказано:»

‘‘Raho vā gamanaṃ yassa, saṃsāre natthi sabbaso;

Pahīnajātimaraṇo, arahaṃ sugato mato’’ti.

«„Тот, у кого полностью отсутствует движение (raho) в сансаре, кто оставил рождение и смерть, признан Арахантом и Сугатой“».

Pāsaṃsattā vā bhagavā arahaṃ. Akkharacintakā hi pasaṃsāyaṃ arahasadaṃ vaṇṇenti. Pāsaṃsabhāvo ca bhagavato anaññasādhāraṇo yathābhuccaguṇādhigato sadevake loke suppatiṭṭhito. Iti pāsaṃsattāpi bhagavā arahaṃ. Āha ca –

«Или же Благословенный является Арахантом из-за Своей достойности похвалы. Ибо грамматисты объясняют слово „araha“ в значении похвалы. И достойность похвалы Благословенного, не разделяемая ни с кем другим, основанная на достижении истинных качеств, прочно утвердилась в мире вместе с божествами. Таким образом, будучи достойным похвалы, Благословенный также является Арахантом. И сказано:»

‘‘Guṇehi sadiso natthi, yasmā loke sadevake;

Tasmā pāsaṃsiyattāpi, arahaṃ dvipaduttamo’’ti.

«„Поскольку в мире вместе с божествами нет никого, равного Ему по качествам, поэтому, будучи достойным похвалы, этот Лучший из двуногих является Арахантом“».

Imāni [Pg.364] nibbacanāni ‘‘araha pūjāyaṃ, hana hiṃsāyaṃ, raha cāge, rahi gatiya’’nti imesaṃ dhātūnaṃ vasena idha vuttāni kilesehi ārakattā ‘‘araha’’nti ca pāpakaraṇe rahābhāvā ‘‘araha’’nti ca asappurisānaṃ ārakā dūreti ‘‘araha’’nti ca sappurisānaṃ ārakā āsanneti ‘‘araha’’nti ca. Nibbacanāni pana dhātusaddanissitāni na hontīti idha na gahitāni. Pasaṃsā pana atthato pūjā evāti ‘‘araha pūjāya’’nti dhātussa attho bhavituṃ yuttoti idha amhehi gahitā, aṭṭhakathācariyehi tu arahasaddassa labbhamānavasena sabbepi atthā gahitā dhātunissitā ca adhātunissitā ca. Kathaṃ? –

«Эти этимологии приведены здесь на основе корней: „arah“ в значении почитания, „han“ в значении уничтожения, „rah“ в значении оставления, „rah“ в значении движения; а также „araha“ из-за удаленности от клеш, „araha“ из-за отсутствия тайного совершения зла, „araha“ из-за того, что Он далек от недостойных людей, и „araha“ из-за того, что Он близок к достойным людям. Однако этимологии, не основанные на корнях слов, здесь не приняты. Но поскольку похвала по смыслу тождественна почитанию, значение корня „arah“ в смысле почитания уместно, и поэтому оно принято нами здесь; однако учителями-комментаторами в силу применимости слова „araha“ были приняты все значения, как основанные на корнях, так и не основанные на них. Как именно?»

Ārakattā hatattā ca, kilesārīna so muni;

Hatasaṃsāracakkāro, paccayādīna cāraho;

Na raho karoti pāpāni, arahaṃ tena vuccatīti.

«„Благодаря Своей удаленности и уничтожению врагов-клеш, этот Мудрец, уничтоживший колесо сансары, достойный даров и прочего, не совершающий зла втайне, зовется Арахантом“».

Ṭīkācariyehipi tatheva gahitā. Kathaṃ? –

«Учителями субкомментариев они были приняты точно так же. Как именно?»

Ārakā mandabuddhīnaṃ, ārakā ca vijānataṃ;

Rahānaṃ suppahīnattā, vidūnamaraheyyato;

Bhavesu ca rahābhāvā, pāsaṃsā arahaṃ jinoti.

«„Далекий от малоразумных и [близкий] к знающим, благодаря полному оставлению того, что должно быть оставлено, достойный почитания со стороны мудрецов, из-за отсутствия тайного [зла] в существованиях, достойный похвалы, Победитель является Арахантом“».

Yathā pana arahaṃsaddassa, evaṃ arahāsaddassāpi nibbacanāni veditabbāni.

«Как для слова „arahaṃ“, так и для слова „arahā“ следует понимать этимологии».

Supubbagamito ceva, supubbagaditopi ca;

Dhīro sugatasaddassa, nipphattiṃ samudīraye.

«Мудрец должен объяснить образование слова „sugata“ из приставки „su“ с [корнем] „gam“ (идти) и приставки „su“ с [корнем] „gad“ (говорить)».

Ettha hi sugatoti sobhanaṃ gataṃ etassāti sugato, sundaraṃ ṭhānaṃ gatoti sugato, sammā gatoti sugato, sammā ca gadatīti sugatoti dhātunissitaṃ atthaṃ gahetvā saddanipphatti kātabbā. Vuttañhi aṭṭhakathāsu –

«Здесь образование слова должно быть сделано на основе значений, связанных с корнями: „sugato“ — тот, чье шествие прекрасно (sobhanaṃ gataṃ); „sugato“ — ушедший в прекрасное место (sundaraṃ ṭhānaṃ); „sugato“ — правильно ушедший (sammā gato); „sugato“ — правильно говорящий (sammā gadati). Ибо в комментариях сказано:»

‘‘Sobhanagamanattā[Pg.365], sundaraṃ ṭhānaṃ gatattā, sammā gatattā, sammā ca gadattā sugato. Gamanampi hi gatanti vuccati, tañca bhagavato sobhanaṃ parisuddhamanavajjaṃ. Kiṃ pana tanti? Ariyamaggo, tenesa gamanena khemaṃ disaṃ asajjamāno gatoti sobhanagamanattā sugato’’tiādi.

«„Благодаря прекрасному шествию, уходу в прекрасное место, правильному уходу и правильной речи Он — Сугата. Ибо шествие также зовется „gata“, и у Благословенного оно прекрасно, чисто и безупречно. Что же это такое? Благородный Путь. Этим шествием Он ушел в безопасную сторону, нигде не привязываясь, поэтому благодаря прекрасному шествию Он — Сугата“ и так далее».

Bhagasaddūpapadato, vanuto vamutopi ca;

Bhagavāsaddanipphattiṃ, pavade aññathāpi vā.

«Следует объяснить образование слова „bhagavā“ из слова „bhaga“ с [корнями] „van“ (желать/прибегать) или „vam“ (извергать), или же иным образом».

Atrimāni nibbacanāni – bhagasaṅkhātā lokiyalokuttarasampattiyo vani bhaji sevīti bhagavā. Somanassakumārattabhāvādīsu carimattabhāve ca bhagasaṅkhātaṃ siriṃ issariyaṃ yasañca vami uggiri kheḷapiṇḍaṃ viya anapekkho chaḍḍayīti bhagavā. Atha vā nakkhattehi samaṃ pavattattā bhagasaṅkhāte sineruyugandharauttarakuruhimavantādibhājanaloke vami, tannivāsitattāvāsasamatikkamanato tappaṭibaddhachandarāgappahānena pajahīti bhagavāti.

«Вот эти этимологии: Он — Bhagavā, поскольку желал, разделял и практиковал мирские и сверхмирские достижения, именуемые „bhaga“. В Своем последнем существовании, оставив состояние юного принца Соманассы и т. д., Он изверг (vami), изрыгнул, безразлично отбросил, подобно комку слюны, величие, власть и славу, именуемые „bhaga“, поэтому Он — Bhagavā. Или же Он изверг (vami) — то есть оставил, преодолев пребывание в нем и устранив связанное с ним желание и страсть, — мир-вместилище, именуемый „bhaga“, поскольку он вращается вместе с созвездиями, включающий Синеру, Югандхару, Уттаракуру, Химаванту и т. д., поэтому Он — Bhagavā».

Paradhātuvasā vāpi, parūpapadatopi vā;

Muto tathā majato ca, mayato munato mito.

«Или же на основе корня „par“, или со словом „para“ в качестве приставки, с [корнями] „mu“ (освобождать), „maj“ (очищать), „may“ (идти), „mun“ (знать), „mi“ (измерять/уничтожать)...»

Puna mitoti etehi, dhātūhi khalu sattahi;

Vade paramasaddassa, nipphattiṃ jinasāsane.

«...и снова „mi“ — поистине, с помощью этих семи корней следует объяснять образование слова „parama“ в Учении Победителя».

Uttamavācīparama-saddena saha aṭṭhahi;

Padehi pāramīsaddaṃ, vade taddhitapaccayiṃ.

«Вместе со словом „parama“, означающим „высший“, с помощью этих восьми слов следует объяснять слово „pāramī“ с таддхита-суффиксом».

Pārasaddūpapadato, majatopi mutotha vā;

Mayato vā munato vā, mito vā punapi mito.

«Со словом „pāra“ (тот берег) в качестве приставки, с [корнями] „maj“, „mu“, „may“, „mun“, „mi“ и снова „mi“...»

Etehi chahi dhātūhi, mahāpurisavācakaṃ;

Pāramīsaddamīrenti, tato pāramitāravaṃ.

«...с помощью этих шести корней объясняют слово „pāramī“, относящееся к Великому Человеку, а отсюда — и звучание слова „pāramitā“».

Ettha [Pg.366] tāva uttamatthavācakaparamasaddavasena pāramīnibbacanaṃ kathessāma. Tato paradhātuvasena, tato parasaddūpapadamudhātādivasena tato pārasaddūpapadamajadhātādivasena.

«Здесь сначала мы изложим этимологию „pāramī“ на основе слова „parama“, означающего „высший“. Затем — на основе корня „par“, затем — со словом „para“ в качестве приставки с корнем „mu“ и т. д., затем — со словом „pāra“ в качестве приставки с корнем „maj“ и т. д.»

Dānasīlādiguṇavisesayogena sattuttamatāya paramā. Mahābodhisattā bodhisattā, tesaṃ bhāvo, kammaṃ vā pāramī, dānādikriyā. Atha vā parati pāleti pūreti cāti paramo, dānādīnaṃ guṇānaṃ pālako pūrako ca bodhisatto, paramassa ayaṃ, paramassa vā bhāvo, kammaṃ vā pāramī, dānādikriyā. Atha vā paraṃ sattaṃ attani mavati bandhati guṇavisesayogenāti paramo, paraṃ vā adhikataraṃ majjati sujjhati kilesamalatoti paramo, paraṃ vā seṭṭhaṃ nibbānaṃ mayati gacchatīti paramo, paraṃ vā lokaṃ pamāṇabhūtena ñāṇavisesena idhalokaṃ viya munāti paricchindatīti paramo, paraṃ vā ativiya sīlādiguṇagaṇaṃ attano santāne minoti pakkhipatīti paramo, paraṃ vā attabhūtato dhammakāyato aññaṃ paṭipakkhaṃ vā tadanatthakaraṃ kilesacoragaṇaṃ mināti hiṃsatīti paramo, mahāsatto, paramassa ayaṃ, paramassa vā bhāvo, kammaṃ vā pāramī, dānādikriyā.

«Благодаря связи с особыми качествами, такими как даяние, нравственность и т. д., они являются высшими (paramā) из-за превосходства существ. Великие бодхисаттвы, бодхисаттвы — их состояние или действие есть „pāramī“, то есть практика даяния и т. д. Или же „paramo“ — это тот, кто переправляет (parati), защищает, исполняет; бодхисаттва — защитник и исполнитель качеств, таких как даяние и т. д. Принадлежащее этому „paramo“, или состояние, или действие этого „paramo“ есть „pāramī“, то есть практика даяния и т. д. Или же „paramo“ — это тот, кто связывает, привязывает (mavati) другое существо к себе посредством особых качеств; или же тот, кто чрезвычайно очищается (majjati) от грязи клеш; или же тот, кто идет (mayati) к высшей, превосходной Ниббане; или же тот, кто познает, определяет (munāti) иной мир с помощью особыго авторитетного знания, подобно этому миру; или же тот, кто накапливает, помещает (minoti) в свой поток ума чрезвычайное множество качеств, таких как нравственность и т. д.; или же тот, кто уничтожает, вредит (mināti) банде разбойников-клеш, противостоящей и вредящей Дхаммакае, которая тождественна ему самому; таков Великое Существо (mahāsatto). Принадлежащее этому „paramo“, или состояние, или действие этого „paramo“ есть „pāramī“, то есть практика даяния и т. д.»

Aparo nayo – pāre nibbāne majjati sujjhati, satte ca majjeti sodhetīti pāramī, mahāpuriso, tassa bhāvo, kammaṃ vā pāramitā. Pāre nibbāne satte mavati bandhati yojeīti pāramī, pāraṃ vā nibbānaṃ mayati gacchati, satte ca māyeti gametīti pāramī, munāti vā pāraṃ nibbānaṃ yāthāvato, tattha vā satte minoti pakkhipatīti pāramī, kilesāriṃ vā sattānaṃ pāre nibbāne mināti hiṃsatīti pāramī, mahāpuriso, tassa bhāvo, kammaṃ vā pāramitā, dānādikriyāva. Iminā nayena pāramīnaṃ saddattho veditabbo.

«Другой способ: тот, кто очищается (majjati) на том берегу — в Ниббане, и очищает (majjeti) существ, есть „pāramī“ — Великий Человек; его состояние или действие есть „pāramitā“. Тот, кто связывает, соединяет (mavati) существ на том берегу — в Ниббане, есть „pāramī“; или же тот, кто идет (mayati) на тот берег — к Ниббане, и заставляет идти (māyeti) существ, есть „pāramī“; или же тот, кто истинно познает (munāti) тот берег — Ниббану, или помещает (minoti) туда существ, есть „pāramī“; или же тот, кто уничтожает (mināti) врага-клешу существ на том берегу — в Ниббане, есть „pāramī“ — Великий Человек; его состояние или действие есть „pāramitā“, то есть сама практика даяния и т. д. Этим способом следует понимать значение слова „pāramī“».

Karadhātuvasā [Pg.367] vāpi, kiradhātuvasena vā;

Kaṃsaddūpapadarudhi-dhātuto vāpi dīpaye;

Karuṇāsaddanipphattiṃ, mahākaruṇasāsane.

«Следует объяснить образование слова „karuṇā“ в Учении о великом сострадании на основе корня „kar“ (делать), или на основе корня „kir“ (рассыпать), или же из корня „rudh“ (препятствовать) со словом „kaṃ“ (счастье) в качестве приставки».

Tattha karuṇāti paradukkhe sati sādhūnaṃ hadayakampanaṃ karotīti karuṇā. Kirati paradukkaṃ vikkhipatīti karuṇā. Kaṃ vuccati sukhaṃ, taṃ rundhati vibādhati kāruṇikaṃ na sukhāpetītipi karuṇā.

«В связи с этим, сострадание (karuṇā) — это то, что заставляет трепетать сердца добродетельных людей при виде чужого страдания. Оно рассеивает (kirati), устраняет чужое страдание, поэтому оно — сострадание. Счастье зовется „kaṃ“; оно препятствует (rundhati), мешает ему, не позволяя сострадательному человеку наслаждаться счастьем, поэтому оно также — сострадание».

Vidividhavidadhātu-vasena paridīpaye;

Vijjāsaddassa nipphattiṃ, saddanipphattikovido.

«Знаток образования слов должен объяснить образование слова „vijjā“ на основе корней „vid“, „vid“ и „vid“».

Tattha vijjāti vindiyaṃ kāyasucaritādiṃ vindati yāthāvato upalabhatīti vijjā. Tamokhandhādipadālanaṭṭhena vā attano paṭipakkhaṃ vijjhatīti vijjā. Tato eva attano visayaṃ viditaṃ karotītipi vijjā.

«В связи с этим, знание (vijjā) — это то, что находит (vindati), истинно постигает то, что должно быть найдено, например, хорошее поведение тела и т. д. Или же оно пронзает (vijjhati), уничтожает своего противника в смысле рассеивания груды тьмы и т. д., поэтому оно — знание. Именно благодаря этому оно делает свой объект известным (vidita), поэтому оно также — знание».

Medhadhātuvasā ceva, medhādhātūhi ca dvidhā;

Medhāsaddassa nipphattiṃ, medhāvī samudīraye.

«Мудрец должен объяснить образование слова „medhā“ двояким образом: на основе корня „medh“ и корней „medhā“».

Tattha medhāti sammohaṃ medhati hiṃsatīti medhā. Pāpake vā akusale dhamme medhati hiṃsatītipi medhā. Atha vā –

«В связи с этим, мудрость (medhā) — это то, что уничтожает (medhati) заблуждение. Или же она уничтожает, вредит злым, неблагим состояниям, поэтому она — мудрость. Или же —»

‘‘Paññā hi seṭṭhā kusalā vadanti,Nakkhattarājāriva tārakānaṃ;

Sīlaṃ siriñcāpi satañca dhammo,Anvāyikā paññavato bhavantī’’ti

«„Ибо мудрые говорят, что мудрость — лучшая, подобно луне среди звезд; нравственность, величие и Дхамма добродетельных сопутствуют мудрому“».

Vacanato pana medhati sīlena siriyā satañca dhammehi saha gacchati, na ekikā hutvā tiṭṭhatītipi medhā. Aparo nayo – sukhumampi atthaṃ dhammañca khippameva meti ca dhāreti cāti medhā, ettha metīti gaṇhātīti attho. Tathā hi [Pg.368] aṭṭhasāliniyaṃ vuttaṃ ‘‘asani viya siluccaye kilese medhati hiṃsatīti medhā, khippaṃ gahaṇadhāraṇaṭṭhena vā medhā’’ti.

«Согласно этому изречению, она идет (medhati) — то есть шествует вместе с нравственностью, величием и Дхаммой добродетельных, а не пребывает в одиночестве, поэтому она — мудрость. Другой способ: она быстро постигает (meti) и удерживает даже тонкий смысл и Дхамму, поэтому она — мудрость; здесь „meti“ означает „схватывает“. Ибо в Аттхасалини сказано: „Она уничтожает (medhati), сокрушает клеши, подобно молнии, бьющей в скалу, поэтому она — мудрость; или же она — мудрость в смысле быстрого схватывания и удержания“».

Ranjadhātuvasā ceva, rāpubbatiratopi ca;

Rattisaddassa nipphattiṃ, saddatthaññū vibhāvaye.

Знаток значения слов должен объяснить происхождение слова «ратти» (ночь) как на основе корня рандж (rañj), так и на основе корня ра (rā), предшествующего суффиксу ти.

Ranjanti sattā etthāti ratti, rā saddo tiyyati chijjati etthāti ratti, sattānaṃ saddassa vūpasamakāloti attho.

«Существа предаются страсти (ранджанти) в это время» — поэтому «ратти» (ночь). Или: «Шум (ра-саддо) прекращается (тийяти, чиджджати) в это время» — поэтому «ратти». Смысл в том, что это время утихания шума существ.

Mā māne iti soanta, kammanīti cubhohi tu;

Dhātūhi māsasaddassa, nipphattiṃ samudīraye.

Следует объявить о происхождении слова «масо» (месяц) от обоих этих корней: ма (mā) в значении «измерять» и со (so) в значении «класть конец» в пассивном значении.

Tathā hi sattānaṃ āyuṃ mānanto viya siyati antaṃ karotīti māso, cittamāsādayo dvādasa māsā. Seyyathidaṃ? Citto visākho jeṭṭho āsāḷho sāvaṇo bhaddo assayujo kattiko māgasiro phusso māgho phagguṇoti. Tatra citto māso ‘‘rammako’’ti vuccati. ‘‘Yathāpi rammake māse, bahū pupphanti vārijā’’ti pāḷi dissati. Bhaddo pana ‘‘poṭṭhapādo’’ti vuccati.

Ведь он словно измеряет срок жизни существ и кладет ему конец — поэтому «масо» (месяц). Существует двенадцать месяцев, начиная с месяца Читта. А именно: Читта, Висакха, Джеттха, Асалха, Савана, Бхадда, Ассаюджа, Каттика, Магасира, Пхусса, Магха, Пхаггуна. Среди них месяц Читта называют «Раммака» (восхитительный). В Пали встречается текст: «Подобно тому как в восхитительном месяце расцветает множество водных лилий». Месяц же Бхадда называют «Поттхапада».

Atha vā māsoti aparaṇṇavisesassapi suvaṇṇamāsassapi nāmaṃ. Tattha aparaṇṇaviseso yathāparimite kāle asiyati bhakkhiyatīti māso, itaro pana ‘‘mama ida’’nti masiyati āmasiyati gaṇhiyatīti māsoti vuccati.

Или же «масо» — это название особого вида бобовых, а также золотой монеты (суванна-маса). При этом особый вид бобовых называют «масо», поскольку его едят (асияти, бхаккхияти) в определенное время. Другой же предмет, то есть монету, называют «масо», поскольку его трогают, ощупывают и берут (масияти, амасияти, ганхияти) со словами: «Это моё».

Saṃpubbavadacarehi, saṃvacchararavassa tu;

Nipphattiṃ samudīreyya, sakyasīhassa sāsane.

В учении Льва из рода Сакьев следует объяснять происхождение слова «самваччара» (год) от корней вада (vada) и чара (cara), предваряемых приставкой сам (saṃ).

Tathā hi taṃ taṃ sattaṃ dhammappavattiñca saṅgamma vadanto viya carati pavattatīti saṃvaccharo.

Ведь он длится (чарати, паваттати), словно ведя речь (ваданто вия), соприкасаясь с теми или иными существами и возникновением явлений (дхамма-ппаватти) — поэтому «самваччара».

Bhidibhikkhidhātuvasā[Pg.369], atha vā bhayavācakaṃ;

Bhīsaddaṃ purimaṃ katvā, ikkhadhātuvasena ca;

Bhikkhusaddassa nipphattiṃ, kathayeyya vicakkhaṇo.

Мудрец должен объяснять происхождение слова «бхиккху» на основе корней бхид (bhid) и бхиккх (bhikkh), либо же ставя впереди слово бхи (bhī), выражающее страх, и используя корень иккх (ikkh).

Tathā hi kilese bhindatīti bhikkhu. Chinnabhinnapaṭadharotipi bhikkhu. Bhikkhanasīlotipi bhikkhu. Saṃsāre bhayaṃ ikkhati, ikkhanasīloti vā bhikkhu.

Ведь тот, кто разрушает (бхиндати) загрязнения ума (килесы) — бхиккху. Тот, кто носит разорванные и лоскутные одежды (чинна-бхинна-пата-дхаро) — также бхиккху. Тот, кто имеет обыкновение просить подаяние (бхиккхана-сило) — также бхиккху. Или же тот, кто видит (иккхати) опасность в сансаре, или имеет обыкновение видеть её — бхиккху.

Sadabhidīhi dhātūhi, sabbhisaddagatiṃ vade;

Sappurise ca nibbāne, esa saddo pavattati.

Следует объяснять происхождение слова «саббхи» от корней сад (sad) и бхид (bhid). Это слово применяется как к благородному человеку (саппуриса), так и к Ниббане.

Atrimāni nibbacanāni – sīdanasabhāve kilese bhindatīti sabbhi, sappuriso, yo ‘‘ariyo’’tipi ‘‘paṇḍito’’tipi vuccati. Apica sīdanasabhāvā kilesā bhijjanti etthāti sabbhi, nibbānaṃ, yaṃ ‘‘rāgakkhayo’’tiādināmaṃ labhati. Tathā hi saṃyuttaṭṭhakathāyaṃ vuttaṃ ‘‘yasmā nibbānaṃ āgamma sīdanasabhāvā kilesā bhijjanti, tasmā taṃ sabbhīti vuccatī’’ti.

Здесь приводятся следующие толкования: тот, кто разрушает загрязнения ума, имеющие свойство утягивать на дно (сидана-сабхава) — это «саббхи», то есть благородный человек (саппуриса), которого также называют «ария» (благородный) и «пандита» (мудрец). Кроме того, то, в чём разрушаются загрязнения ума, имеющие свойство утягивать на дно — это «саббхи», то есть Ниббана, которая получает такие названия, как «прекращение страсти» (рагаккхая) и тому подобные. Ведь в комментарии к Саньютта-никае сказано: «Поскольку, достигнув Ниббаны, загрязнения ума, имеющие свойство утягивать на дно, разрушаются, поэтому она называется „саббхи“».

Etthetaṃ vadāma –

В связи с этим мы говорим следующее:

‘‘Yasmā nibbānamāgama, saṃsīdanasabhāvino;

Klesā bhijjanti taṃ tasmā, sabbhīti amataṃ’bravu’’nti.

«Поскольку, достигнув Ниббаны, загрязнения ума, имеющие свойство утягивать на дно, разрушаются, поэтому Бессмертное (амата) назвали „саббхи“».

Brūdhātusadadhātūhi, bhisisaddassa sambhavaṃ;

Guṇehi brūhitā dhīrā, porāṇācariyā’bravuṃ.

Древние учителя, мудрые и преисполненные добродетелей, говорили, что слово «бхиси» (подушка) происходит от корней бру (brū) и сад (sad).

Tathā hi bravantā ettha sīdantīti bhisīti bhisisaddassa sambhavaṃ porāṇā kathayiṃsu.

Ведь древние объясняли происхождение слова «бхиси» так: «издавая звук, на неё садятся (браванта эттха сиданти)» — поэтому «бхиси».

Sukhadhātuvasā cāpi, supubbakhādatopi vā;

Supubbakhanuto vāpi, sukhasaddagatiṃ vade.

Следует объяснять происхождение слова «сукха» (счастье) либо на основе корня сукх (sukh), либо от корня кхад (khād) с приставкой су (su), либо от корня кхан (khan) с приставкой су.

Sukhanti [Pg.370] hi sukhayatīti sukhaṃ. Yassuppajjati, taṃ sukhitaṃ karotīti attho. Suṭṭhu dukkhaṃ khādatītipi sukhaṃ. Suṭṭu dukkhaṃ khanatītipi sukhaṃ.

Ведь «сукха» — это то, что приносит счастье (сукхаяти). Смысл в том, что оно делает счастливым того, в ком возникает. Кроме того, «сукха» — это то, что полностью уничтожает (суттху кхадати) страдание. И также «сукха» — это то, что полностью искореняет (суттху кханати) страдание.

Dukkhadhātuvasā cāpi, dupubbakhādatopi vā;

Dupubbakhanuto vāpi, dukkhasaddagatiṃ vade.

Следует объяснять происхождение слова «дуккха» (страдание) либо на основе корня дуккх (dukkh), либо от корня кхад (khād) с приставкой ду (du), либо от корня кхан (khan) с приставкой ду.

Dukkhanti hi dukkhayatīti dukkhaṃ. Yassuppajjati, taṃ dukkhitaṃ karotīti attho. Duṭṭhu sukhaṃ khādatītipi dukkhaṃ. Duṭṭhu sukhaṃ khanatītipi dukkhaṃ. Atha vā dvidhā sukhaṃ khanatītipi dukkhaṃ.

Ведь «дуккха» — это то, что причиняет страдание (дуккхаяти). Смысл в том, что оно делает несчастным того, в ком возникает. Кроме того, «дуккха» — это то, что пагубно уничтожает (дуттху кхадати) счастье. И также «дуккха» — это то, что пагубно подрывает (дуттху кханати) счастье. Или же «дуккха» — это то, что подрывает счастье двояким образом (двидха).

Gandhadhātuvasā cāpi, gamudhātuvasena vā;

Gamudhādhātuto vāpi, gandhasaddagatiṃ vade.

Следует объяснять происхождение слова «гандха» (запах) либо на основе корня гандх (gandh), либо на основе корня гаму (gamu), либо на основе корней гаму (gamu) и дха (dhā).

Tathā hi gandhayatīti gandho, attano vatthuṃ sūcayati ‘‘idaṃ sugandhaṃ, idaṃ duggandha’’nti pakāseti, paṭicchannaṃ, vā pupphaphalādiṃ ‘‘idamettha atthī’’ti pesuññaṃ karonto viya ahosīti attho. Atha vā gandhayati chindati manāpagandho sugandhabhāvena duggandhaṃ, amanāpagandho ca duggandhabhāvena sugandhanti gandho. Ettha pana gandhasaddassa chedanavācakatte –

Ведь «гандха» — это то, что указывает (гандхаяти): оно указывает на свой источник, обнаруживая себя словами: «это приятный запах, это неприятный запах». Смысл в том, что оно словно доносит (песунньям каронто вия) о скрытых цветах, плодах и т. д., сообщая: «это находится здесь». Или же «гандха» — это то, что отсекает (гандхаяти, чиндати): приятный запах своим качеством благоухания отсекает дурной запах, а неприятный запах своим качеством зловония отсекает приятный запах. Что касается значения слова «гандха» как «отсечение»:

‘‘Atijātaṃ anujātaṃ, puttamicchanti paṇḍitā;

Avajātaṃ na icchanti, yo hoti kulagandhano’’ti

«Мудрецы желают сына превосходящего (атиджата) или равного (ануджата); они не желают сына уступающего (аваджата), который губит семью (кула-гандхана)».

Ayaṃ pāḷi nidassanaṃ. Vāyunā vā nīyamāno gacchatīti gandho. Kaccāyanasmiñhi ‘‘khādāmagamānaṃ khandhandhagandhā’’ti khādaamagamiiccetesaṃ dhātūnaṃ yathākkamaṃ khandha andhagandhādesā vuttā. Atha vā gacchanto dhariyate soti gandho. Vuttañhetaṃ bhadantena buddhadattācariyena veyyākaraṇena niruttinayadassinā ‘‘dhariyatīti gacchanto, gandho sūcanatopi vā’’ti.

Этот палийский текст служит примером. Или же «гандха» — это то, что распространяется (гаччхати), будучи переносимым ветром. Ведь в грамматике Каччаяны сказано: «khādāmagamānaṃ khandhandhagandhā», то есть для корней кхада (khāda), ама (ama) и гаму (gamu) предписаны замены кхандха, андха и гандха соответственно. Или же «гандха» — это то, что удерживается при распространении. Ведь это было сказано почтенным учителем Буддхадаттой, грамматиком, знатоком методов этимологии: «Удерживается при распространении — [отсюда] „гандха“, или же от указания».

Rasadhātuvasā ceva, ramāsadhātutopi ca;

Rasasaddassa nipphattiṃ, āhu dhammarasaññuno.

Знатоки вкуса Дхаммы говорят, что происхождение слова «раса» (вкус) объясняется как на основе корня рас (ras), так и на основе корней рам (ram) и ас (as).

Rasoti [Pg.371] hi rasanti taṃ assādentīti raso, ramantā taṃ asantītipi raso. Vuttampi cetaṃ ‘‘ramamānā na’santīti rasoti paridīpito’’ti. Tatrāyamattho – devamanussādayo sattā yasmā ramamānā naṃ dhammajātaṃ asanti bhakkhanti, tasmā taṃ dhammajātaṃ raso nāmāti niruttaññūhi paridīpitoti. Padacchedo pana evaṃ veditabbo –

Ведь «раса» называется так потому, что его пробуют на вкус (расанти), то есть наслаждаются им. Или же «раса» — это то, что едят (asaнти), испытывая радость (раманта). Об этом также сказано: «Радуясь, они вкушают это (рамана на асанти) — так объясняется „раса“». Смысл здесь таков: поскольку существа, такие как божества и люди, радуясь, вкушают, то есть потребляют (асанти, бхаккханти) это явление (дхамма-джата), поэтому это явление называется «раса» — так объясняют знатоки этимологии. Разделение же слов следует понимать так:

Naṃ asanti na santīti, padacchedo siyā tahiṃ;

Kammakārakabhāvena, attho hi tattha icchito.

Разделением слов там должно быть «нам асанти» (naṃ asanti), а не «на санти» (na santi), поскольку значение, которое там подразумевается, выражено в форме винительного падежа (камма-карака).

Iti vuttānusārena, avuttesu padesupi;

Yathārahaṃ nayaññūhi, nayo neyyo susobhano.

В соответствии с вышесказанным, даже для тех слов, которые здесь не упомянуты, знатоки методов должны надлежащим образом вывести прекрасный способ [анализа].

Dhātucintāya ye muttā, anipphannāti te matā;

Te cāpi bahavo santi, pītalohitakādayo;

Те слова, которые свободны от рассмотрения корней, считаются непроизводными (аниппханна). Их также много, например, «пита» (жёлтый), «лохита» (красный) и другие.

Nipphanne api dhātūhi, sadde dhagāitiādayo;

Anipphannaṃva pekkhanti, gavādividhibhedato.

Даже те слова, которые произведены от корней, такие как «дхага» и другие, рассматривают как непроизводные из-за различий в правилах для слов вроде «го» (корова) и т. д.

Tathā hi ‘‘gacchatīti go’’, iti vuttapadaṃ puna;

Anipphannaṃ karitvāna, ‘‘gāvo’’ iccādikaṃbravuṃ.

Ведь, сделав ранее объясненное слово «го» (корова) — «то, что движется — корова» — снова как бы непроизводным, они говорят «гаво» (коровы) и так далее.

Ekantena anipphannā, saddā viḍūḍabhādayo;

Dhāturūpakasaddā ca, ‘‘pabbatāyati’’ādayo.

Абсолютно непроизводными являются такие слова, как «Видудабха» и другие, а также слова, имеющие форму глагольных корней (отъименные глаголы), такие как «паббатаяти» (вести себя подобно горе) и другие.

Seyyathidaṃ? ‘‘Viḍūḍabho, tisso, yevāpano, pītaṃ, lohitaṃ’’ iccevamādīni nāmikapadāni anipphannāni bhavanti. ‘‘Nīlaṃ, pītaṃ, yevāpanako’’ iccādīni pana nīlavaṇṇe pītavaṇṇe. Ke re ge saddeti dhātuvasena āgatattā nīlatīti nīlaṃ, pītatīti pītaṃ, ye vā pana itivacanena bhagavatā kiyate kathiyateti yevāpanakoti nibbacanamarahantīti nipphannānīti vattabbāni. Keci panettha vadeyyuṃ ‘‘nanu nīlati pītatītiādīni kriyāpadāni tepiṭake buddhavacane na dissantī’’ti? Kiñcāpi [Pg.372] na dissanti, tathāpi etarahi avijjamānā purāṇabhāsā esāti gahetabbāni. Yathā hi ‘‘nāthatīti nātho’’ti ettha kiñcāpi ‘‘nāthatī’’ti kriyāpadaṃ buddhavacane na dissati, tathāpi nātha yācanopatāpissariyāsīsanesūti dhātuno diṭṭhattā aṭṭhakathācariyā gaṇhiṃsuyeva, evaṃ sampadamidaṃ daṭṭhabbaṃ. Na hi kriyāpadaparihīno dhātu vucceyya.

А именно: такие имена существительные, как «Видудабха», «Тисса», «Евапана», «пита» (жёлтый), «лохита» (красный) и тому подобные, являются непроизводными. Однако слова «нила» (синий), «пита» (жёлтый), «евапанака» (или любые другие) в значении синего цвета, жёлтого цвета... Поскольку они происходят от глагольных корней, то «нилати» (оно синеет) — отсюда «нила», «питати» (оно желтеет) — отсюда «пита»; а «евапанака» — это то, что совершается или изрекается Благословенным со словами «е ва пана» (или любые другие), поэтому их следует называть производными (ниппханна), как то и подобает согласно правилам этимологии. Некоторые могут возразить: «Но разве такие глаголы, как „нилати“, „питати“ и другие, встречаются в Типитаке, Слове Будды?» Пусть они и не встречаются, всё же их следует принимать как элементы древнего языка (пурана-бхаса), ныне не существующего. Ведь так же, как в выражении «нати — значит натхо» (тот, кто покровительствует — покровитель), хотя глагол «нати» не встречается в Слове Будды, тем не менее, поскольку корень натх (nāth) известен в значениях просить, угнетать, властвовать и благословлять, авторы комментариев всё же приняли его; точно так же следует рассматривать и этот случай. Ведь не может быть глагольного корня, лишенного соответствующего глагола.

Kiñca bhiyyo – yathā ‘‘yāva byāti nimīsati, tatrāpi rasatibbayo’’ti jātakapāḷiyaṃ imasmiṃ buddhuppāde devamanussānaṃ vohārapathe asañcarantaṃ purāṇabhāsābhūtaṃ ‘‘byātī’’ti kriyāpadampi dissati, tathā ‘‘nīlati, pītatī’’tiādīhipi purāṇabhāsābhūtehi kriyāpadehi bhavitabbaṃ. Tattha yāva byātīti yāva ummīsati. Ayañhi tasmiṃ kāle vohāro, yasmiṃ kāle bodhisatto cūḷabodhi nāma paribbājako ahosi. Yathā pana viḍūḍabhasaddādayo dhātuvasena anipphannā nāma vuccanti, tathā ‘‘pabbatāyati, samuddāyati, cicciṭāyati, dhūmāyati, duddubhāyati, mettāyati, karuṇāyati, mamāyati’’ iccevamādayo ca ‘‘chattīyati, vatthīyati, parikkhārīyati, dhanīyati, paṭīyati’’ iccevamādayo ca ‘‘atihatthayati, upavīṇayati, daḷhayati, pamāṇayati, kusalayati, visuddhayati’’ iccevamādayo ca dhātuvasena anipphannāyeva nāma vuccanti.

Более того, подобно тому как в Джатака-пали: «yāva byāti nimīsati, tatrāpi rasatibbayo» встречается глагол «бьяти» (byāti), который принадлежит к древнему языку и не используется в обиходной речи богов и людей в эпоху нынешнего Будды, точно так же должны существовать и глаголы древнего языка, такие как «нилати», «питати» и другие. Здесь «ява бьяти» означает «пока открывает [глаза]». Ведь это было разговорным выражением в то время, когда Бодхисатта был странником по имени Чулабодхи. И так же, как слова вроде «Видудабха» называют непроизводными с точки зрения глагольных корней, точно так же непроизводными с точки зрения корней называют и такие слова, как «паббатаяти» (вести себя подобно горе), «самуддаяти» (вести себя подобно океану), «чиччитаяти» (шипеть), «дхумаяти» (дымить), «дуддубхаяти» (издавать глухой стук), «меттаяти» (проявлять любящую доброту), «карунаяти» (проявлять сострадание), «мамаяти» (считать своим), а также «чаттияти» (обращаться как с зонтом), «ваттхияти» (обращаться как с одеждой), «париккхарияти» (обращаться как с утварью), «дханияти» (желать богатства), «патияти» (обращаться как с тканью), а также «атихаттхаяти» (превосходить с помощью слона), «упавинаяти» (петь под лютню), «далхаяти» (укреплять), «паманаяти» (измерять), «кусалаяти» (спрашивать о благополучии), «висуддхаяти» (очищаться) и им подобные.

Tattha ‘‘pabbatāyatī’’tiādīsu saṅgho pabbatamiva attānamācarati pabbatāyati, evaṃ samuddāyati. Saddo cicciṭamiva attānamācarati cicciṭāyati. Vatthu dhūmamiva attānamācarati dhūmāyati. Saddo duddubhaiti ācarati duddubhāyati, bhikkhu mettāyati, tathā karuṇāyati. ‘‘Mama ida’’nti gaṇhati mamāyati. Achattaṃ chattamiva ācarati chattīyati. Aputtaṃ [Pg.373] puttamiva ācarati puttīyati, sissaṃ ācariyo, attano pattamicchati pattīyati. Evaṃ vatthīyati, parikkhārīyati, cīvarīyati, dhanīyati, paṭīyati. Hatthinā atikkamati atihatthayati. Vīṇāya upagāyati upavīṇayati. Daḷhaṃ karoti vīriyaṃ daḷhayati. Pamāṇaṃ karoti pamāṇayati. Kusalaṃ pucchati kusalayati. Visuddhā hoti ratti visuddhāyati.

Здесь, среди слов вроде «паббатаяти»: община (сангха) ведет себя подобно горе — «паббатаяти»; так же и «самуддаяти» (ведет себя подобно океану). Звук ведет себя подобно шипению (чиччита) — «чиччитаяти». Предмет ведет себя подобно дыму — «дхумаяти». Звук ведет себя подобно глухому стуку (дуддубха) — «дуддубхаяти». Бхиккху проявляет дружелюбие — «меттаяти», а также сострадание — «карунаяти». Принимает вещь со словами «это моё» — «мамаяти». Обращается с тем, что не является зонтом, как с зонтом — «чаттияти». Учитель обращается с тем, кто не является его сыном, как с сыном — «путтияти» (по отношению к ученику). Желает для себя чашу для подаяния — «паттияти». Точно так же: «ваттхияти», «париккхарияти», «чиварияти» (желает монашеское облачение), «дханияти», «патияти». Превосходит с помощью слона — «атихаттхаяти». Поет под аккомпанемент лютни — «упавинаяти». Делает усилие твердым — «далхаяти». Устанавливает меру — «паманаяти». Спрашивает о благополучии — «кусалаяти». Ночь становится чистой — «висуддхаяти».

Tatrāyaṃ padamālā – ‘‘pabbatāyati, pabbatāyanti. Pabbatāyasi, pabbatāyatha. Pabbatāyāmi, pabbatāyāmā’’ti iminā nayena aṭṭhannaṃ vibhattīnaṃ vasena sesaṃ sabbaṃ yojetabbaṃ, evaṃ ‘‘samuddāyati, chattīyatī’’tiādīsu. Tatra kāritavasenapi ‘‘pabbatāyantaṃ payojayati pabbatāyati, puttiyantaṃ payojayati puttīyati’’ iccādi padasiddhi bhavati. Ayaṃ pana padamālā – pabbatāyati, pabbatāyanti. Pabbatāyasi. Sesaṃ yojetabbaṃ. Iccevaṃ dhātuvasena nipphannānipphannapadāni vibhāvitāni.

Здесь приводится парадигма спряжения (падамала): «паббатаяти, паббатаянти; паббатаяси, паббатаятха; паббатаями, паббатаяма». По этому методу все остальные формы должны быть образованы на основе восьми групп глагольных окончаний (вибхатти). Точно так же для слов «самуддаяти», «чаттияти» и других. При этом даже в каузативном значении (карита) словообразование происходит так: «побуждает вести себя подобно горе — паббатаяти», «побуждает вести себя подобно сыну — путтияти» и так далее. А вот парадигма [для каузатива]: «паббатаяти, паббатаянти; паббатаяси...» — остальное следует проспрягать аналогично. Таким образом, были разъяснены производные и непроизводные слова с точки зрения глагольных корней.

Idāni dhātugaṇalakkhaṇaṃ, adhātulakkhaṇaṃ, kāritapaccayayogaṃ, sakāritekakammadvikammatikammapadaṃ, ūhanīyarūpagaṇaṃ, dhātūnaṃ ekagaṇikadvigaṇikategaṇikapadaṃ, suddhakattuhetukattupadarūpaṃ, kammabhāvapadarūpaṃ, ekakāritadvikāritapadaṃ, akāritadvikammakapadañca sabbametaṃ yathārahaṃ kathayāma.

Теперь мы надлежащим образом изложим характеристики групп глагольных корней, характеристики не-корней, присоединение каузативных суффиксов, каузативные глаголы с одним, двумя и тремя дополнениями, группу выводимых форм, глаголы, принадлежащие к одной, двум или тремя группам корней, формы простого деятеля (суддха-катту) и побудительного деятеля (хету-катту), формы страдательного (камма) и безличного (бхава) залогов, глаголы с одинарным и двойным каузативным суффиксом, а также некаузативные глаголы с двумя дополнениями.

Tatra sabbadhātukanissite suddhakattuppayoge suddhassaradhātuto vā ekassarato vā anekassarato vā apaccayassa parabhāvo bhūvādigaṇalakkhaṇaṃ sāmaññalakkhaṇavasena, visesalakkhaṇavasena pana ākhyātatte ikārantānekassaradhātuto saha apaccayena niccaṃ niggahītāgamanañca nāmikatte niggahītāgamanamattañca bhūvādigaṇalakkhaṇaṃ. Ākyātatte kattari dhātūhi apaccayena saddhiṃniyatavasena niggahītāgamanaṃ rudhādigaṇalakkhaṇaṃ sāmaññalakkhaṇavasena, visesalakkhaṇavasena [Pg.374] pana ākhyātatte kattari dhātūhi ivaṇṇekārokārapaccayehi saddhiṃ niyatavasena niggahītāgamanañca nāmakatte aniyatavasena niggahītāgamanamattañca rudhādigaṇalakkhaṇaṃ. Kattari dhātūhi ādesalābhālābhino yapaccayassa parabhāvo divādigaṇalakkhaṇaṃ. Kattari dhātūhi yathārahaṃ ṇu ṇā uṇāpaccayānaṃ parabhāvo svādigaṇalakkhaṇaṃ. Kattari dhātūhi nāpaccayassa parabhāvo kiyādigaṇalakkhaṇaṃ. Kattari dhātūhi ākhyātatte appakatarappayogavasena nāmikatte pacurappayogavasena ppaṇhāpaccayānaṃ parabhāvo gahādigaṇalakkhaṇaṃ. Kattari dhātūhi yathāsambhavaṃ oyirappaccayānaṃ parabhāvo tanādigaṇalakkhaṇaṃ. Ākhyātatte kattari dhātūhi sabbathā ṇeṇayappaccayānaṃ parabhāvo curādigaṇalakkhaṇaṃ sāmaññalakkhaṇavasena, visesalakkhaṇavasena pana ākhyātatte ikārantadhātuto saha ṇe ṇayapaccayehi niccaṃ niggahītāgamanañca nāmikatte niggahītāgamanamattañca curādigaṇalakkhaṇaṃ. Gaṇasūcakānaṃ paccayānamaparattaṃ adhātulakkhaṇaṃ. Iti dhātugaṇalakkhaṇamadhātulakkhaṇaṃ vibhāvitaṃ.

Здесь, среди форм, основанных на всех глагольных корнях, в качестве общего признака характеристикой класса bhūvādi (первого класса глаголов) является следование суффикса «a» за корнем с чистым гласным, односложным или многосложным. В качестве же частного признака характеристикой класса bhūvādi является: в глагольных формах — обязательное появление приращения ниггахиты вместе с суффиксом «a» после многосложного корня, оканчивающегося на «i»; а в именных формах — просто появление приращения ниггахиты. В качестве общего признака характеристикой класса rudhādi является обязательное появление приращения ниггахиты вместе с суффиксом «a» после корней в действительном залоге в глагольных формах. В качестве же частного признака характеристикой класса rudhādi является: в глагольных формах в действительном залоге — обязательное появление приращения ниггахиты вместе с суффиксами, содержащими звук «i», «e» или «o»; а в именных формах — просто необязательное появление приращения ниггахиты. Характеристикой класса divādi является следование суффикса «ya» (который может претерпевать или не претерпевать замену) за корнями в действительном залоге. Характеристикой класса svādi является следование суффиксов «ṇu», «ṇā» или «uṇā» (в зависимости от обстоятельств) за корнями в действительном залоге. Характеристикой класса kiyādi является следование суффикса «nā» за корнями в действительном залоге. Характеристикой класса gahādi является следование суффиксов «ppa» и «ṇhā» за корнями в действительном залоге, что редко встречается в глагольных формах, но часто — в именных формах. Характеристикой класса tanādi является следование суффиксов «o» или «yira» (по мере возможности) за корнями в действительном залоге. В качестве общего признака характеристикой класса curādi является следование во всех случаях суффиксов «ṇe» или «ṇaya» за корнями в действительном залоге в глагольных формах. В качестве же частного признака характеристикой класса curādi является: в глагольных формах — обязательное появление приращения ниггахиты вместе с суффиксами «ṇe» или «ṇaya» после корня, оканчивающегося на «i»; а в именных формах — просто появление приращения ниггахиты. Отсутствие следования суффиксов, указывающих на класс, является признаком не-корня (adhātu). Так разъяснены характеристики глагольных классов и характеристики не-корней.

Kāritapaccayassa yoge ‘‘ṇe ṇayo ṇāpe ṇāpayo cā’’ti ime cattāro kāritapaccayā.

При применении каузативного суффикса используются эти четыре каузативных суффикса: «ṇe», «ṇaya», «ṇāpe» и «ṇāpayo».

Ṇe ṇayāsuṃ uvaṇṇantā,Ādantā pacchimā duve;

Sesato caturodve vā,Ṇayoyeva adhātuto.

Суффиксы «ṇe» и «ṇaya» присоединяются к корням, оканчивающимся на «u»; последние два — к оканчивающимся на «ā»; к остальным корням присоединяются либо все четыре, либо два; а от не-корней образуется только «ṇaya».

Tatra sāveti, sāvayati. Bhāveti, bhāvayati, obhāseti, obhāsayati. Imāni kārite uvaṇṇantadhāturūpāni.

Здесь: «sāveti», «sāvayati» (заставляет слушать); «bhāveti», «bhāvayati» (развивает), «obhāseti», «obhāsayati» (освещает). Это каузативные формы от корней, оканчивающихся на «u».

Dāpeti[Pg.375], dāpayati. Hāpeti, hāpayati. Nhāpeti, nhāpayati. Nahāpeti, nahāpayati. Ākārantadhāturūpāni.

«Dāpeti», «dāpayati» (заставляет дать); «hāpeti», «hāpayati» (заставляет оставить); «nhāpeti», «nhāpayati», «nahāpeti», «nahāpayati» (заставляет омыться). Это формы от корней, оканчивающихся на «ā».

Soseti, sosayati. Sosāpeti, sosāpayati. Ghosāpeti, ghosāpayati. Akārantadhāturupāni.

«Soseti», «sosayati» (иссушает), «sosāpeti», «sosāpayati» (заставляет иссушить); «ghosāpeti», «ghosāpayati» (заставляет провозгласить). Это формы от корней, оканчивающихся на «a».

Maggo saṃsārato lokaṃ ñāpeti, ñāpayati. Idhāturūpāni niggacchāpetīti etesamattho. Imāni hi nipubbāya idhātuyā vasena sambhūtāni hetukatturūpāni. Tathā hi suddhakattubhāvena maggo sayaṃ ñāyati, saṃsārato niggacchatīti ñāyoti vuccati.

«Путь заставляет мир узнать/выйти из сансары (maggo saṃsārato lokaṃ ñāpeti, ñāpayati)». Это формы от корня «i» (идти), их значение — «заставляет выйти» (niggacchāpeti). Ведь эти каузативные формы возникли на основе корня «i» с приставкой «ni». И действительно, благодаря каузативному значению, сам путь познается или выходит из сансары, поэтому он называется «ñāyo» (путь).

Pāveti, pāvayati, udhāturūpāni. Vadāpetīti etesamattho. Imāni hi papubbāya udhātuyā vasena sambhūtāni hetukatturūpāni. Tathā hi ‘‘yo ātumānaṃ sayameva pāvā’’ti suddhakattupadaṃ āhaccabhāsitaṃ dissati.

«Pāveti», «pāvayati» — это формы от корня «u» (говорить). Их значение — «заставляет говорить» (vadāpeti). Ведь эти каузативные формы возникли на основе корня «u» с приставкой «pa». И действительно, встречается прямое высказывание с подлежащим в действительном залоге: «кто сам себя назвал (pāvā)».

Khepeti, khepayati. Kaṅkheti, kaṅkhayati, kaṅkhāpeti, kaṅkhāpayati. Ācikkhāpeti, ācikkhāpayati. Ivaṇṇantadhāturūpāni.

«Khepeti», «khepayati» (уничтожает); «kaṅkheti», «kaṅkhayati», «kaṅkhāpeti», «kaṅkhāpayati» (заставляет сомневаться); «ācikkhāpeti», «ācikkhāpayati» (заставляет объяснять). Это формы от корней, оканчивающихся на «i».

Khiyeti, khiyayati. Milāyeti, milāyayati. Ekārantadhāturūpāni.

«Khiyeti», «khiyayati» (заставляет истощаться); «milāyeti», «milāyayati» (заставляет увядать). Это формы от корней, оканчивающихся на «e».

Siyeti, siyayati. Okārantadhāturūpāni.

«Siyeti», «siyayati» (заставляет охлаждаться). Это формы от корней, оканчивающихся на «o».

Pabbatāyāyati, puttiyāyati. Adhātunissitāni rūpāni. Iminā nayena sesāni avuttānipi rūpāni sakkā viññātuṃ viññunā pāḷinayaññunāti vitthāro na dassito. Iti kāritapaccayayogo saṅkhepena vibhāvito.

«Pabbatāyāyati» (ведет себя как гора), «puttiyāyati» (обращается как с сыном). Это формы, основанные на не-корнях. Мудрый человек, знающий правила Пали, может понять и другие неупомянутые формы по этому методу, поэтому подробное описание здесь не приводится. Так кратко разъяснено применение каузативных суффиксов.

Idāni [Pg.376] sakāritekakammādīni brūma –

Теперь мы расскажем о каузативных формах с одним дополнением и других:

Akammakā ekakammā, dvikammā vāpi honti hi;

Kāritapaccaye laddhe, sakammā ca dvikammakā.

Непереходные, переходные с одним дополнением или с двумя дополнениями глаголы при присоединении каузативного суффикса становятся переходными и с двумя дополнениями соответственно.

Sayaṃ sodheti so bhūmiṃ, sodhāpeti paremahiṃ;

Naraṃ kammaṃ kārayati, viññeyyaṃ kamato idaṃ.

«Он сам очищает землю (sayaṃ sodheti so bhūmiṃ)» — в каузативе: «заставляет других очищать землю (sodhāpeti pare mahiṃ)»; «заставляет человека делать работу (naraṃ kammaṃ kārayati)» — это следует понимать по порядку.

Dvikammikā sambhavanti, tikammā ettha dīpaye;

‘‘Issaro sevakaṃ gāmaṃ, ajaṃ nāyeti’’ iccapi.

Здесь следует показать, что глаголы с двумя дополнениями могут становиться глаголами с тремя дополнениями, как в примере: «Хозяин заставляет слугу вести козу в деревню (issaro sevakaṃ gāmaṃ ajaṃ nāyeti)».

‘‘Naro narena vā gāmaṃ, ajaṃ nāyeti’’iccapi;

Kammatthadīpakaṃyeva, karaṇaṃ ettha icchitaṃ.

А также: «Человек или посредством другого человека заставляет вести козу в деревню (naro narena vā gāmaṃ ajaṃ nāyeti)»; здесь творительный падеж желателен именно для выражения значения дополнения.

Iti sakāritekakammādīni vibhāvitāni.

Так разъяснены каузативные формы с одним дополнением и другие.

Idāni ūhanīyarūpagaṇaṃ brūma – hoti, bhoti, sambhoti, idaṃ bhūvādirūpaṃ. Sumbhoti, parisumbhoti, idaṃ rudhādigūpaṃ. Nindati, vinindati, bandhati, idaṃ bhūvādirūpaṃ. Chindati, bhindati, rundhati, idaṃ rudhādirūpaṃ. Deti, neti, vadeti, anveti, idaṃ bhūvādirūpaṃ. Rundheti, paṭirundheti, idaṃ rudhādirūpaṃ. Buddheti, palibuddheti, idaṃ curādirūpaṃ. Jayati, sayati, palāyati, milāyati, gāyati, idaṃ bhūvādirūpaṃ. Hāyati, sāyati, nhāyati, idaṃ divādirūpaṃ. Kathayati, cintayati, bhājayati, idaṃ curādirūpaṃ. Gabbati, pagabbati, idaṃ bhūvādirūpaṃ. Kubbati, krubbati, idaṃ tanādirūpaṃ. Hinoti, cinoti, idaṃ svādirūpaṃ. Tanoti, sanoti, karoti, idaṃ tanādirūpaṃ. Cinteti, cintayati, idaṃ katturūpañceva hetukatturūpañca. Kanteti, kantayati, idaṃ hetukatturūpameva. Bhakkheti, bhakkhayati, vādeti, vādayati, idaṃ suddhakatturūpañceva hetukatturūpañca. Miyyatīti kattupadañceva kammapadañca. Bhāvethāti bahuvacanañceva ekavacanañca. Saṃyamissanti anāgatavacanañceva atītavacanañca. Anusāsatīti ākhyātañceva nāmikañca. Gacchaṃ vidhamaṃ nikkhaṇanti nāmikañceva [Pg.377] ākhyātañca. Ettha ākhyātatte gacchanti anāgatavacanaṃ, vidhamanti atītavacanaṃ, nikhaṇanti parikappavacanaṃ, sabbaṃ vā etaṃ padaṃ anāgatādhivacanantipi vattuṃ vaṭṭateva. Iminā nayena aññānipi ūhanīyapadāni nānappakārato yojetabbāni. Imāni padāni dubbiññeyyavisesāni mandabuddhīnaṃ sammohakarāni ācariyapācariye payirupāsitvā vedanīyānīti ūhanīyarūpagaṇo vibhāvito.

Теперь мы опишем группу форм, которые следует выводить: «hoti», «bhoti», «sambhoti» — это формы класса bhūvādi. «Sumbhoti», «parisumbhoti» — это формы класса rudhādi. «Nindati», «vinindati», «bandhati» — это формы класса bhūvādi. «Chindati», «bhindati», «rundhati» — это формы класса rudhādi. «Deti», «neti», «vadeti», «anveti» — это формы класса bhūvādi. «Rundheti», «paṭirundheti» — это формы класса rudhādi. «Buddheti», «palibuddheti» — это формы класса curādi. «Jayati», «sayati», «palāyati», «milāyati», «gāyati» — это формы класса bhūvādi. «Hāyati», «sāyati», «nhāyati» — это формы класса divādi. «Kathayati», «cintayati», «bhājayati» — это формы класса curādi. «Gabbati», «pagabbati» — это формы класса bhūvādi. «Kubbati», «krubbati» — это формы класса tanādi. «Hinoti», «cinoti» — это формы класса svādi. «Tanoti», «sanoti», «karoti» — это формы класса tanādi. «Cinteti», «cintayati» — это как форма действительного залога, так и каузативная форма. «Kanteti», «kantayati» — это только каузативная форма. «Bhakkheti», «bhakkhayati», «vādeti», «vādayati» — это как форма действительного залога, так и каузативная форма. «Miyyati» — это как форма действительного залога, так и форма страдательного залога. «Bhāvethā» — это как множественное число, так и единственное число. «Saṃyamissanti» — это как форма будущего времени, так и форма прошедшего времени. «Anusāsati» — это как глагольная форма, так и именная форма. «Gacchaṃ», «vidhamaṃ», «nikkhaṇanti» — это как именные формы, так и глагольные. Здесь, в качестве глагольных форм, «gacchanti» — это форма будущего времени, «vidhamanti» — прошедшего времени, «nikhaṇanti» — сослагательного наклонения, или же все эти слова можно назвать обозначениями будущего времени. По этому методу следует различным образом сочетать и другие выводимые слова. Эти слова имеют труднопостижимые особенности и могут вызывать замешательство у людей с неглубоким умом; их следует познавать, почитая учителей и учителей учителей. Так разъяснена группа выводимых форм.

Idāni ekagaṇikādīni vadāma – dhā dhāraṇe, bhūvādigaṇikavasenāyaṃ ekagaṇikā sakammikā dhātu. Bhagavā sakalalokassa hitaṃ dadhāti vidadhāti, puriso atthaṃ saṃvidheti, nidhiṃ nidheti, imāni suddhakattari bhavanti. ‘‘Saṃvidhāpeti, vidhāpetī’’ti imāni hetukattari bhavanti. Kamme pana bhāve ca ‘‘anuvidhīyatī’’tiādīni bhavanti. Tathā hi kamme ‘‘nidhi nāma nidhīyatī’’ti ca ‘‘dhīyati dhapiyatīti dheyya’’nti ca rūpāni dissanti. Tattha kamme ‘‘kammaṃ sattehi anuvidhiyyati, kammāni sattehi anuvidhiyyanti. Bho kamma tvaṃ sattehi anuvidhiyyasi, ahaṃ kammaṃ sattehi anuvidhiyyāmī’’tiādinā yojetabbaṃ. Bhāve pana ‘‘satto dukkhaṃ anuvidhiyyati, sattā dukkhaṃ anuvidhiyyanti, to satta tvaṃ dukkhaṃ anuvidhiyyasī’’ti yojetabbaṃ. Ayaṃ nayo ativiya sukhumo pāḷinayānukūlo.

Теперь мы поговорим об одноклассных корнях и других. Корень «dhā» в значении «держание» — это одноклассный переходный корень, относящийся к классу bhūvādi. «Благословенный дарует, устраивает благо для всего мира», «человек организует пользу», «складывает сокровище» — эти формы употребляются в действительном залоге. «Saṃvidhāpeti», «vidhāpeti» — эти формы употребляются в каузативе. В страдательном же залоге и в безличном залоге употребляются формы вроде «anuvidhīyati». Так, в страдательном залоге встречаются такие формы, как «сокровище закапывается (nidhi nāma nidhīyati)» и «то, что кладется или устанавливается, называется dheyya (dhīyati ṭhapiyatīti dheyyaṃ)». Там, в страдательном залоге, следует сочетать так: «действие сообразуется с существами, действия сообразуются с существами. О действие, ты сообразуешься с существами, я, действие, сообразуюсь с существами» и так далее. В безличном же залоге следует сочетать так: «существо следует за страданием, существа следуют за страданием, о существо, ты следуешь за страданием». Этот метод чрезвычайно тонок и согласуется с правилами Пали.

Nāmikapadatte ‘‘dhātū’’tiādīni bhavanti. Tattha dhātūti salakkhaṇaṃ dadhāti dhāretīti dhātu. Aṭṭhakathāsu pana ‘‘salakkhaṇadhāraṇato dukkhavidhānato dukkhadhānato ca dhātū’’ti vuttaṃ. Dhātūti pathavīdhātādidhātuyo. Tattha salakkhaṇadhāraṇatoti yathā titthiyaparikappito pakati attāti evamādiko sabhāvato natthi, na evametā, etā pana salakkhaṇaṃ sabhāvaṃ dhārentīti dhātuyo[Pg.378]. Dukkhavidhānatoti dukkhassa vidahanato. Etā hi dhātuyo kāraṇabhāvena vavatthitā hutvā yathā ayalohādidhātuyo ayalohādianekappakāraṃ saṃsāradukkhaṃ vidahanti. Dukkhadhānatoti anappakassa dukkhassa vidhānamattato avasavattanato, taṃ vā dukkhaṃ etāhi kāraṇabhūtāhi sattehi anuvidhīyati, tathāvihitañca taṃ etesveva dhīyati ṭhapiyati, evaṃ dukkhadhānato dhātuyo. Apica nijjīvaṭṭho dhātavoti gahetabbaṃ. Tathā hi bhagavā ‘‘cha dhātuyosaṃ bhikkhu puriso’’tiādīsu jīvasaññāsamūhanatthaṃ dhātudesanaṃ akāsīti. Yo pana tattha amhehi bhāvaṭṭhāne ‘‘satto dukkhaṃ anuvidhiyyatī’’ti tipurisamaṇḍito ekavacanabahuvacaniko paṭhamāvibhattippayogo vutto. So –

В качестве именных слов употребляются формы вроде «dhātu» (элемент, корень). Здесь «dhātu» означает то, что удерживает собственную характеристику. В комментариях же сказано: «Элемент (dhātu) называется так потому, что он удерживает собственную характеристику, причиняет страдание и является вместилищем страдания». Элементы — это элемент земли и другие. Здесь «удерживание собственной характеристики» означает следующее: в отличие от воображаемой иноверцами «первоматерии» или «души», которых не существует в реальности, эти элементы не таковы — они удерживают свою собственную характеристику, свою собственную природу, поэтому они называются элементами. «Причинение страдания» означает произведение страдания. Ведь эти элементы, будучи установлены в качестве причин, подобно элементам железа, меди и т. д., производят многообразное страдание сансары. «Быть вместилищем страдания» означает, что из-за неподвластности воле происходит лишь причинение немалого страдания, или же это страдание претерпевается существами из-за этих элементов, являющихся причинами, и будучи так причиненным, оно помещается или устанавливается именно в них; таким образом, элементы являются вместилищем страдания. Кроме того, следует понимать, что элементы имеют значение безжизненности. И действительно, Благословенный в таких изречениях, как «бхиккху, этот человек состоит из шести элементов», проповедовал учение об элементах ради искоренения восприятия души. Что же касается упомянутого нами в безличном значении употребления именительного падежа в единственном и множественном числе во всех трех лицах: «существо следует за страданием (satto dukkhaṃ anuvidhiyyati)», то оно —

‘‘Dūsito giridattena, hayo sāmassa paṇḍavo;

Porāṇaṃ pakatiṃ hitvā, tassevānuvidhiyyatī’’ti ca

«Испорченный Гиридаттой, белый конь хозяина, оставив прежний нрав, теперь подражает ему (tassevānuvidhiyyati)»,

‘‘Mātā hi tava irandhati, vidhurassa hadayaṃ dhaniyyatī’’ti ca ‘‘te saṃkilesikā dhammā pahīyissantī’’ti ca imāsaṃ pāḷīnaṃ vasena sārato paccetabbo. Tattha paṇḍavo nāma asso giridattanāmakassa assagopakassa pakatiṃ anuvidhiyyati anukarotīti attho. Ettha ca yadi kattupadaṃ icchitaṃ siyā, ‘‘anuvidadhātī’’ti pāḷi vattabbā siyā. Yadi kammapadaṃ icchitaṃ siyā, ‘‘paṇḍavenā’’ti tatiyantaṃ kattupadaṃ vattabbaṃ siyā, evaṃ avacanena ‘‘anuvidhiyyatī’’ti idaṃ bhāvapadanti siddhaṃ. Na kenaci ettha vattuṃ sakkā ‘‘divādigaṇe kattari vihitayapaccayassa vasena vuttaṃ idaṃ rūpa’’nti, dhādhātuyā divādigaṇe appavattanato, ekantabhūvādigaṇikattā ca. Dutiyappayoge pana yadi kattupadaṃ icchitaṃ siyā, ‘‘dhanute’’ti pāḷi vattabbā siyā. Yadi kammapadaṃ icchitaṃ siyā, ‘‘dhātuyā’’ti vattabbaṃ siyā[Pg.379]. Evaṃ avacanena ‘‘dhaniyyatī’’ti idampi bhāvapadanti siddhaṃ. Ettha ‘‘dhaniyyatīti pattheti, icchatīti attho’’ti aṭṭhakathāyaṃ vuttaṃ. ‘‘Dhanu yācane’’ti dhātu esā ekantena tanādigaṇeyeva vattati. Tatiyappayoge ‘‘pahīyissantī’’ti yadi bhūvādigaṇe ‘‘hā cāge’’ti dhātuyā rūpaṃ siyā, kattari ‘‘pajahissantī’’ti rūpaṃ siyā, ‘‘kasmā no pajahissatī’’ti ettha viya. Kammapadaṃ pana ‘‘pajahiyissantī’’ti siyā. Yasmā ‘‘pahīyissantī’’ti idaṃ divādigaṇe ‘‘hā parihāniya’’nti dhātuyā rūpattā ‘‘pahāyissantī’’ti kattupadarūpaṃ siyā ‘‘ājañño kurute vegaṃ, hāyanti tattha vaḷavā’’ti akammakassa kattupadarūpassa dassanato, tasmā ‘‘pahāyissantī’’ti avatvā ‘‘pahīyissantī’’ti vacanena yapaccayo bhāve vattatīti ñāyati.

а также: «Твоя мать, Ирандхати, желает (dhaniyyati) сердца Видхуры» и «эти оскверняющие состояния будут оставлены (pahīyissantī)» — это следует понимать по существу на основе данных палийских текстов. Здесь значение таково: конь по кличке Пандава подражает, то есть копирует поведение конюха по имени Гиридатта. И если бы здесь требовалось подлежащее в действительном залоге, то в Пали должно было бы стоять «anuvidadhāti». Если бы требовалось дополнение в страдательном залоге, то подлежащее должно было бы стоять в творительном падеже: «paṇḍavena». Поскольку этого не сказано, доказано, что «anuvidhiyyati» — это безличная форма. Никто не может утверждать здесь, что «эта форма образована с помощью суффикса "ya", предписанного для действительного залога в классе divādi», поскольку корень «dhā» не употребляется в классе divādi, а относится исключительно к классу bhūvādi. Во втором же примере, если бы требовалось подлежащее в действительном залоге, в Пали должно было бы стоять «dhanute». Если бы требовалось дополнение в страдательном залоге, должно было бы стоять «dhātuyā». Поскольку этого не сказано, доказано, что «dhaniyyati» — это также безличная форма. Здесь в комментарии сказано: «"dhaniyyati" означает "желает", "хочет"». Этот корень «dhanu» в значении «просить» употребляется исключительно в классе tanādi. В третьем примере: «pahīyissantī» — если бы это была форма от корня «hā» в значении «оставление» в классе bhūvādi, то в действительном залоге была бы форма «pajahissanti», как в примере «kasmā no pajahissati». В страдательном же залоге была бы форма «pajahiyissanti». Поскольку «pahīyissantī» — это форма от корня «hā» в значении «упадок» в классе divādi, то формой действительного залога была бы «pahāyissanti», как видно из формы действительного залога: «породистый конь ускоряет бег, кобылицы там отстают (hāyanti)». Поэтому, поскольку употреблено не «pahāyissanti», а «pahīyissantī», становится ясно, что суффикс «ya» употреблен в безличном значении.

Keci panettha vadeyyuṃ ‘‘so pahīyissati. Te saṃkilesikā dhammā pahīyissanti. Rūpaṃ vibhaviyyati. Aggijāhi pubbeva bhūyate’tiādīsu yapaccayo kammeyeva vihito, na bhāve. Kammakattuvasena hi ime payogā daṭṭhabbā, sayameva pīyate pānīyaṃ, sayameva kaṭo kariyateti payogā viyā’’ti. Taṃ na, evañhi sati ‘‘pajahiyissantī’’tiādīni sakammakadhāturūpāni vattabbāni ‘‘pīyate kariyate’’ti rūpāni viya. Ettha pana bhāvaṭṭhāne kattuno ṭhitabhāvo heṭṭhā nānappakārena dassitoti na vutto. Ye saddasatthe mataṃ gahetvā sāsanikā garū bhāve adabbavuttino bhāvassekattā ekavacanameva, tañca paṭhamapurisasseva ‘‘bhūyate devadattena devadattena sampattiṃ anubhavananti attho’’ti payogañca tadatthayojanañca [Pg.380] vadanti. Tesaṃ taṃ vacanaṃ pāḷiyā, aṭṭhakathādīhi ca na sameti, tasmā yathāvuttoyevattho āyasmantehi dhāretabbo.

Некоторые здесь могут сказать: «В таких примерах, как „он будет оставлен“, „эти загрязнённые состояния будут оставлены“, „форма распадётся“, „было ещё до [возникновения] огня“ и т. д., суффикс -ya- установлен именно в значении объекта (kamma), а не абстрактного состояния (bhāva). Ибо данные выражения следует рассматривать как имеющие объектное значение (kammakāraka), подобно выражениям „вода пьётся сама по себе“, „циновка делается сама по себе“». Это не так; будь это так, то формы переходных глаголов, такие как pajahiyissanti, использовались бы так же, как формы pīyate и kariyate. Однако то, что деятель находится на месте состояния (bhāva), уже было разъяснено выше различными способами, и поэтому здесь не повторяется. Что же касается тех уважаемых учителей Учения, которые, переняв мнение из грамматических трактатов, утверждают, что состояние (bhāva) не обозначает отдельную субстанцию (adabbavuttin), и из-за единственности состояния признают только формальное единственное число 3-го лица, приводя пример «bhūyate devadattena» и истолковывая его как «Девадатта испытывает процветание», — то их слова не согласуются с Пали и комментариями (aṭṭhakathā). Поэтому почтенным следует придерживаться именно вышеизложенного смысла.

Jara roge. Jarati, jariyyati. Jaravayohāniyaṃ. Jīrati, jiyyati. Imā dvepi bhūvādi gaṇikavasena ekagaṇikā. Tāsaṃ ayaṃ sādhāraṇarūpavibhāvanā. ‘‘Yena ca santappati, yena ca jariyyatī’’tiādi. Tattha yena ca jariyyatīti yena tejogatena kupitena ayaṃ kāyo ekāhikādijararogena jariyyati jarati. Atha vā yena ca jariyati yena ayaṃ kāyo jīrati indriyavekalyataṃ balakkhayaṃ palitavalitādiñca pāpuṇāti.

Корень jara — в значении «болезнь». Jarati, jariyyati. В значении «дряхление возраста» (jaravayohāni): jīrati, jiyyati. Обе эти формы принадлежат к одному классу bhūvādi. Вот разъяснение их общих форм: «И отчего [тело] разогревается, и отчего стареет (jariyyati)» и т. д. В данном фрагменте выражение «yena ca jariyyati» означает: благодаря какому возбуждённому стихийному элементу огня (tejogata) это тело изнуряется болезнью дряхлости, будь то однодневной и т. д., [то есть] стареет. Или же «yena ca jariyati» означает: то, из-за чего это тело стареет и достигает расстройства органов чувств, упадка сил, седины, морщин и тому подобного.

Mara pāṇacāge. Bhūvādigaṇikoyaṃ akammako ca. Satto marati, miyyati. Kiñcāpi ayaṃ dhātu ‘‘mara pāṇacāge’’ti vacanato sakammako viya dissati, tathāpi ‘‘putto marati. Kicchaṃ vatāyaṃ loko āpanno jāyati ca jiyyati ca miyyati cā’’ti evamādīnaṃ kammarahitappayogānaṃ dassanato akammakoyevāti daṭṭhabbaṃ. Atthayojanānayena pana maratīti pāṇaṃ cajatīti kammaṃ ānetvā kathetuṃ labbhati. ‘‘Marati, miyatī’’ti imāni suddhakattupadāni, ‘‘satto sattaṃ māreti, mārayati, mārāpeti, mārāpayatī’’ti imāni kāritapadasaṅkhātāni hetukattupadāni. Ettha ca yo amataṃ sattaṃ maraṇaṃ pāpeti, so vadhako māreti mārayati mārāpeti mārāpayatīti ca vuccati. Satto sattehi māriyati mārāpiyatīti imāni kammapadāni. Bhāvapadamappasiddhaṃ. Evamaññatrāpi pasiddhatā ca appasiddhatā ca upaparikkhitabbā.

Корень mara — в значении «оставление жизни» (pāṇacāga). Он принадлежит к классу bhūvādi и является непереходным. Satto marati, miyyati [«Существо умирает»]. Хотя из формулировки «mara — в значении оставления жизни» этот корень и кажется переходным, тем не менее, учитывая примеры употребления без дополнения, такие как «сын умирает», «увы, этот мир попал в беду: он рождается, стареет и умирает», его следует считать именно непереходным. Однако с точки зрения смыслового разбора допустимо подвести прямой объект и сказать, что marati означает «оставляет жизненную силу» (pāṇaṃ cajati). Формы marati, miyati — это простые субъектные формы (suddhakattupada). «Существо убивает / заставляет убить [другое] существо» (satto sattaṃ māreti, mārayati, mārāpeti, mārāpayati) — это каузативные субъектные формы (hetukattupada), называемые понудительными (kāritapada). При этом тот, кто приводит живое существо к смерти, будучи убийцей (vadhaka), обозначается глаголами māreti, mārayati, mārāpeti, mārāpayati. «Существо убивается / убивается посредством других» (satto sattehi māriyati, mārāpiyati) — это объектные (страдательные) формы (kammapada). Форма состояния (bhāvapada) неупотребительна. Таким же образом следует анализировать употребительность и непереходность и в других случаях.

Khāda bhakkhaṇe. Ayaṃ pana bhūvādigaṇikavasena ekagaṇiko sakammako dhātu. Khādati, saṅkhādati, imāni suddhakattupadāni[Pg.381]. Puriso purisena purisaṃ vā pūvaṃ khādeti khādayati khādāpeti khādāpayati, imāni hetukattupadāni. Ettha ca yo akhādantaṃ khādantaṃ vā khādāhīti payojeti, so khādāpako khādeti khādayati khādāpeti khādāpayatīti ca vuccati. Khajjati, saṃkhajjati, saṅkhādiyati. Imāni kammapadāni. Atrapanāyaṃ pāḷi ‘‘atītaṃ pāhaṃ addhānaṃ rūpena khajjiṃ, seyyathāpāhaṃ etarahi paccuppannena rūpena khajjāmi. Ahañceva kho pana anāgataṃ rūpaṃ abhinandeyyaṃ, anāgatenapāhaṃ rūpena khajjeyyaṃ, seyyathāpetarahi khajjāmī’’ti. Bhāvapadaṃ na labbhati sakammakattā imassa dhātussa. Bhūvādigaṇo. Ayaṃ nāmadhātu ekantarudhādigaṇikoti appasiddho.

Корень khāda — в значении «поедание». Этот корень принадлежит исключительно к классу bhūvādi и является переходным. Khādati, saṅkhādati — это простые субъектные формы (suddhakattupada). «Человек заставляет человека (или с помощью другого) есть пирог» (puriso purisena purisaṃ vā pūvaṃ khādeti, khādayati, khādāpeti, khādāpayati) — это каузативно-субъектные формы (hetukattupada). И здесь тот, кто побуждает не едящего или едящего со словами «ешь!», называемый побудителем (khādāpaka), выражается глаголами khādeti, khādayati, khādāpeti, khādāpayati. Khajjati, saṃkhajjati, saṅkhādiyati — это объектные (страдательные) формы (kammapada). И в связи с этим приводится текст Канона: «В прошлом я пожирался материальной формой (rūpa), подобно тому как ныне пожираюсь настоящей материальной формой. И если бы я услаждался будущей материальной формой, то и будущей материальной формой я пожирался бы точно так же, как пожираюсь ныне». Форма состояния (bhāvapada) не образуется из-за переходности этого корня. Класс bhūvādi. Эту отыменную глагольную форму (nāmadhātu) следует рассматривать как иногда принадлежащую и к классу rudhādi.

Divādigaṇe tā pālane. Lokaṃ tāyati santāyati. Imāni sakammakāni suddhakattupadāni. Hetukattupadaṃ pana kammapadañca bhāvapadañca appasiddhāni.

В классе divādi корень tā — в значении «защита» (pālana). Lokaṃ tāyati, santāyati [«защищает, полностью защищает мир»]. Это переходные простые субъектные формы (sakammakāni suddhakattupadāni). Что же касается каузативно-субъектной формы (hetukattupada), объектной (страдательной) формы (kammapada) и формы состояния (bhāvapada), их следует рассмотреть [самостоятельно по аналогии].

Sudha saṃsuddhiyaṃ. Cittaṃ sujjhati visujjhati. Imāni akammakāni suddhakattupadāni. Sodheti, sodhayati, sodhāpeti, sodhāpayati, imāni hetukatturūpāni. Ettha ca yo asuddhaṃ ṭhānaṃ suddhaṃ karoti, so sodhako sodheti, sodhayatīti vuccati, esa nayo aññatrāpi īdisesu ṭhānesu. Yo pana asuddhaṭṭhānaṃ sayaṃ asodhetvā ‘‘tvaṃ sodhehī’’ti aññaṃ payojeti, so sodhāpako sodhāpeti sodhāpayatīti vuccati. Esa nayo aññatrāpi īdisesu ṭhānesu. Tathā hi ‘‘kāreti, kārayati, kārāpeti, kārāpayatī’’tiādīsu ayaṃ nayo na labbhati, evaṃ labbhamānanayo ca alabbhamānanayo ca sabbattha upaparikkhitabbo. Imā panettha pāḷiyo –

Корень sudha — в значении «полное очищение» (saṃsuddhi). Cittaṃ sujjhati, visujjhati [«Ум очищается, полностью очищается»]. Это непереходные простые субъектные формы (akammakāni suddhakattupadāni). Sodheti, sodhayati, sodhāpeti, sodhāpayati — это каузативные формы (kāritarūpa). И здесь тот, кто делает нечистое место чистым, будучи очистителем (sodhaka), выражается глаголами sodheti, sodhayati; таков принцип и в других подобных местах. Тот же, кто сам не очищает нечистое место, а побуждает другого со словами «очисти!», будучи побудителем к очищению (sodhāpaka), выражается глаголами sodhāpeti, sodhāpayati; таков принцип и в других подобных местах. Ибо в таких случаях, как kāreti, kārayati, kārāpeti, kārāpayati, этот принцип не применим; таким образом, применимость и неприменимость данного правила следует исследовать во всех случаях. И вот тексты Канона на этот счёт:

‘‘Paccantadesavisaye, nimantetvā tathāgataṃ;

Tassa āgamanaṃ maggaṃ, sodhenti tuṭṭhamānasā’’ti ca

«Пригласив Татхагату в приграничную страну, они с радостным умом расчищают дорогу для Его прихода»; а также:

‘‘Maggaṃ [Pg.382] sodhemahaṃ tadā’’ti ca. Imā hi pāḷiyo sahatthā sodhanaṃ sandhāya vuttā. ‘‘Āyasmā pilindavaccho rājagahe pabbhāraṃ sodhāpeti leṇaṃ kattukāmo’’ti pana pāḷi, ‘‘kiṃ bhante thero kārāpetī’’ti, ‘‘pabbhāraṃ mahārāja sodhāpemi leṇaṃ kattakāmo’’ti ca pāḷi. Imā parehi sodhāpanaṃ sandhāya vuttā. ‘‘Kassa sodhiyati maggo’’ti idaṃ kammapadaṃ, bhāvapadaṃ pana appasiddhaṃ. Iminā nayena yāva curādigaṇā yojetabbaṃ.

«Тогда я расчищал дорогу». Ибо эти канонические строки сказаны в отношении расчистки собственными руками. Канонические же фрагменты: «Достопочтенный Пилиндаваччха в Раджагахе велел расчистить горный склон, желая сделать пещеру», а также: «Что, почтенный, строит старейшина?» — «Великий царь, я велю расчистить горный склон, желая сделать пещеру» — сказаны в отношении поручения расчистки другим. Фраза «Для кого расчищается дорога?» (kassa sodhiyati maggo) — это объектная (страдательная) форма (kammapada), а форму состояния (bhāvapada) следует рассмотреть [по аналогии]. Согласно этому методу следует применять правила вплоть до класса curādi.

Dvigaṇikatte subha sobhe. Sobhati vatāyaṃ puriso. Subha pahāre. Yo no gāvova sumbhati sumbhoti iccapi dissati. ‘‘Sumbhotī’’ti ca kaccāyanamate rūpaṃ, imāni kattupadāni. Nagaraṃ sobheti, sobhayati. Puriso purise coraṃ sumbheti, sumbhayati, sumbhāpeti, sumbhāpayati. Imāni hetukattupadāni. Kammabhāvapadāni labbhamānālabbhamānavasena yathāsambhavaṃ yojetabbāni. Bhūvādirudhādigaṇikarūpāni.

Что касается принадлежности к двум классам глаголов: Корень subh — в значении «сиять, украшать» (sobha). «Поистине, этот человек красив» (sobhati). Корень subh — в значении «ударять» (pahāra). В предложениях вроде «Кто бьёт нас, словно бык» встречаются формы sumbhati и sumbhoti. А форма «sumbhoti» — это форма согласно мнению Каччаяны; это формы активного залога (kattupadāni). «Он украшает город» — sobheti, sobhayati. «Человек заставляет людей бить вора» — sumbheti, sumbhayati, sumbhāpeti, sumbhāpayati. Это формы побудительного активного залога (hetukattupadāni). Формы страдательного залога (kamma) и безличного состояния (bhāva) следует применять надлежащим образом, в зависимости от их применимости или неприменимости. Таковы формы корней, относящихся к классам бхӯвади и рудхади.

Paca pāke. Puriso bhattaṃ pacati. Nerayiko niraye paccati. Kammaṃ paccati. Bhattaṃ paccati. Pāramiyo paripaccanti. Phalāni paripaccanti, pakkāni hontīti attho. Garavo pana –

Корень pac — в значении «варить, готовить, созревать» (pāka). Человек варит рис (puriso bhattaṃ pacati). Обитатель ада мучается в аду (nerayiko niraye paccati). Камма созревает (kammaṃ paccati). Рис варится (bhattaṃ paccati). Парами созревают (pāramiyo paripaccanti). Плоды созревают (phalāni paripaccanti) — значение в том, что они становятся спелыми. Однако Учителя говорят:

Ñāṇayuttavaraṃ tattha, datvā sandhiṃ tihetukaṃ;

Pacchā paccati pākānaṃ, pavatte aṭṭhake duveti ca –

«Дав там превосходное [сознание], соединённое со знанием, для соединительного перерождения с тремя корнями, затем оно созревает в отношении плодов в течение жизни: дважды по восемь [сознаний]...»

‘‘Asaṅkhāraṃ sasaṅkhāra-vipākāni na paccatī’’ti ca evaṃ pacatipadassa dvigaṇikarūpassa sakammakattaṃ icchanti. Evaṃ pana sāṭṭhakathe tepiṭake buddhavacane kuto labbhā. Tepiṭake hi buddhavacane ‘‘kappaṃ nirayamhi paccati. Yāva pāpaṃ na paccati. Nirayamhi [Pg.383] apacci so’’ti evaṃ akammakattaṃyeva dissati. Ettha vadeyyuṃ ‘‘nanu paca pāke’ti ayaṃ dhātu sakammako, tena ‘paccatī’ti padassa divādigaṇikarūpassapi sato sakammakattaṃ yujjati, tasmāyeva ‘paccati pākānaṃ pavatte aṭṭhake duve’tiādīsu vutta’’nti. Ettha vuccate – yathā ‘‘chidi dvidhākaraṇe, bhidi vidāraṇe’’ti dhātūnaṃ rudhādigaṇe pavattānaṃ ‘‘rukkhaṃ chindati, bhittiṃ bhindatī’’ti rūpapadānaṃ sakammakattepi sati divādigaṇaṃ pattānaṃ tesaṃ dhātūnaṃ ‘‘udakaṃ chijjati, ghaṭo bhijjatī’’ti rūpapadāni akammakāniyeva bhavanti, yathā bhūvādigaṇe pavattassa pacadhātussa ‘‘bhattaṃ pacatī’’ti rūpapadassa sakammakattepi sati divādigaṇaṃ pattassa ‘‘niraye paccati, kammāni vipaccantī’’ti rūpapadāni akammakāniyeva bhavanti.

И цитируя: «Некомбинированное не приводит к созреванию плодов сочетанного», — они признают переходность глагольного слова pacati, имеющего формы двух классов. Но откуда это взято в Слове Будды в Типитаке вместе с Аттхакатхой? Ибо в Слове Будды в Типитаке наблюдается только непереходность: «Он мучается в аду каппу» (kappaṃ nirayamhi paccati), «Пока зло не созреет» (yāva pāpaṃ na paccati), «Он мучился в аду» (nirayamhi apacci so). На это могут возразить: «Разве корень paca в значении "варить" не является переходным? Поэтому даже для слова paccati, хотя оно и относится к классу дивади, закономерна переходность; именно поэтому сказано: "paccati pākānaṃ pavatte aṭṭhake duve" и так далее». На это отвечают так: подобно тому как у корней chid (в значении «разделять надвое») и bhid (в значении «раскалывать»), относящихся к классу рудхади, формы rukkhaṃ chindati («рубит дерево»), bhittiṃ bhindati («разбивает стену») являются переходными, но при переходе этих корней в класс дивади их формы udakaṃ chijjati («вода прерывается»), ghaṭo bhijjati («кувшин разбивается») становятся исключительно непереходными — точно так же, хотя у корня pac, относящегося к классу бхӯвади, форма bhattaṃ pacati («варит рис») является переходной, при переходе в класс дивади его формы niraye paccati («мучается в аду»), kammāni vipaccanti («каммы созревают») становятся исключительно непереходными.

Athāpi vadeyyuṃ ‘‘nanu ca bho yathā ‘āsavehi cittāni vimucciṃsū’ti ettha ‘‘āsavato cittāni vimucciṃsū’ti ca ‘āsavehi kattubhūtehi cittāni vimucciṃsū’ti ca evaṃ divādigaṇikassa dhātussa ‘vimucciṃsū’ti rūpapadassa akammakattañca sakammakattañca bhavati, tathā ‘niraye paccati, kammāni vipaccantī’ti ca akammakattenapi bhavitabbaṃ. ‘Paccati pākānaṃ pavatte aṭṭhake duve, asaṅkhāraṃ sasaṅkhāravipākāni na paccatī’ti sakammakattenapi bhavitabba’’nti. Akammakatteneva bhavitabbaṃ, na sakammakattena, ‘‘paccati pākāna’’ntiādinā vuttappayogānaṃ ‘‘āsavehi cittāni vimucciṃsū’’ti payogena asamānattā. Tathā hettha ‘‘vimucciṃsū’’ti padaṃ kammarahitakattuvācakayapaccayantampi bhavati kattusahitakammavācakayapaccayantampi. ‘‘Vimucciṃsū’’ti imassa hi padassa kammarahitayapaccayavantattā ‘‘āsavehī’’ti karaṇavacanaṃ apādānakārakavācakaṃ bhavati. ‘Cittānī’’ti paccattavacanaṃ pana kattukārakavācakaṃ bhavati. Tathā ‘‘vimucciṃsū’’ti padassa kattusahitakammavācakattā ‘‘āsavehī’’ti [Pg.384] karaṇavacanaṃ kattukārakavācakaṃ bhavati. ‘‘Cittānī’’ti paccattavacanaṃ pana kammakārakavācakaṃ bhavati. Ayaṃ nayo ‘‘paccati pākāna’’ntiādinā vuttappayogesu na labbhati. Tathā hi tattha paccattavacanaṃ kattāraṃ vadati, upayogavacanaṃ kammaṃ vadatīti daṭṭhabbaṃ. Kārite ‘‘puriso purisena purisaṃ vā bhattaṃ pāceti pācayati pācāpeti pācāpayatī’’ti ca, ‘‘anante bodhisambhāre, paripācesi nāyako’’ti dassanato pana ‘‘paripāceti, paripācayatī’’ti ca rūpāni bhavanti. Imāni hetukattupadāni. Kamme – yaññadattena odano paccate, bhāvapadaṃ appasiddhaṃ. Imāni bhūvādidivādigaṇikarūpāni. Iminā nayena aññānipi dvigaṇikarūpāni yojetabbāni.

И снова могут сказать: «Почтенный, подобно тому как во фразе "āsavehi cittāni vimucciṃsu" ("умы освободились от пятен") для слова vimucciṃsu, относящегося к классу дивади, есть и непереходный смысл ("умы освободились от пятен"), и переходный ("пятна как деятели освободили умы"), точно так же выражением "niraye paccati, kammāni vipaccanti" должна выражаться непереходность, а выражением "paccati pākānaṃ pavatte aṭṭhake duve, asaṅkhāraṃ sasaṅkhāravipākāni na paccati" — переходность». [Ответ:] Должна выражаться исключительно непереходность, но не переходность, поскольку употребление в выражениях вроде «paccati pākānaṃ» не идентично употреблению «āsavehi cittāni vimucciṃsu». Ибо здесь слово «vimucciṃsu» оканчивается на суффикс ya, выражающий либо деятеля без объекта, либо объект с деятелем. В слове «vimucciṃsu», благодаря наличию суффикса ya без объекта, форма творительного падежа «āsavehi» указывает на ападана-караку (исходный пункт). А форма именительного падежа «cittāni» указывает на катту-караку (деятеля). С другой стороны, поскольку слово «vimucciṃsu» может выражать объект с деятелем, форма творительного падежа «āsavehi» указывает на катту-караку (деятеля), а форма именительного падежа «cittāni» указывает на камма-караку (объект). Этот метод неприменим к употреблениям типа «paccati pākānaṃ». Ибо следует понимать, что там форма именительного падежа указывает на деятеля, а форма винительного падежа — на объект. В каузативных формах: «Человек побуждает другого человека варить рис — pāceti, pācayati, pācāpeti, pācāpayati», а также в выражениях вроде «Вождь взрастил бесконечные накопления просвещения» используются формы paripāceti, paripācayati. Это формы побудительного активного залога (hetukattupadāni). В страдательном залоге: «Яннядаттой рис варится (paccate)»; форма состояния (bhāvapada) здесь неприменима. Таковы формы корней, относящихся к классам бхӯвади и дивади. Этим методом следует соотносить и другие формы корней, принадлежащих к двум классам.

Tegaṇikatte su pasave. Hetuphalaṃ savati, pasavati. Su savane. Saddho dhammaṃ suṇoti, suṇāti. Su hiṃsāyaṃ. Yodho paccāmittaṃ sunāti. Imāni yathākkamaṃ bhūvādisvādikiyādigaṇikāni kattupadāni. Tathā hetunā phalaṃ saviyyati, unnādasaddo pathavīundriyasaddo viya suyyati. Yodhena paccamitto suniyyati. Imāni kammapadāni. Bhāvapadaṃ na labbhati sakammakattā imesaṃ dhātūnaṃ. Iminā nayena aññānipi tegaṇikarūpāni upaparikkhitvā yojetabbāni. Atra panāyaṃ nayavibhāvanā –

Что касается принадлежности к трём классам: Корень su — в значении «порождать, источать» (pasava). «Причина порождает плод» — savati, pasavati. Корень su — в значении «слушать» (savana). «Преданный слушает Дхамму» — suṇoti, suṇāti. Корень su — в значении «причинять вред, поражать» (hiṃsā). «Воин поражает врага» — sunāti. Это формы активного залога (kattupadāni), относящиеся соответственно к классам бхӯвади, свади и кияди. Также: «Плод порождается причиной» — saviyyati; «Громкий звук слышится, словно звук движущейся земли» — suyyati; «Враг поражается воином» — suniyyati. Это формы страдательного залога (kammapadāni). Форма состояния (bhāvapada) не образуется из-за переходности этих корней. Этим методом следует исследовать и соотносить другие формы корней, принадлежащих к трём классам. Здесь приводится следующее разъяснение правил:

Bhvādirudhādikā dhātū, svādidivādikā tathā;

Rudhādikadivādiṭṭhā, bhūvādikacurādikā.

«Корни, относящиеся к бхӯвади и рудхади, а также к свади и дивади; встречающиеся в рудхади и дивади, а также в бхӯвади и чуради;»

Bhūvādikagahādiṭṭhā, bhvādisvādikiyādikā;

Evamādippabhedehi, vitthārentu vicakkhaṇā.

«встречающиеся в бхӯвади и гахади, в бхӯвади, свади и кияди — пусть мудрые разворачивают их во всём разнообразии подобных категорий.»

Iccevaṃ saṅkhepato yathārahaṃ ekagaṇikadvigaṇikategaṇikavasena suddhakattuhetukattukammabhāvapadāni ca sakāritekakammāni [Pg.385] ca sakāritadvikammāni ca sakāritatikammāni ca dassitāni.

Таким образом, кратко и надлежащим образом, в соответствии с принадлежностью к одному классу, двум классам и трём классам, были показаны формы простого активного залога, побудительного активного залога, страдательного залога и состояния, а также каузативные формы с одним объектом, с двумя объектами и с тремя объектами.

Idāni ekakāritadvikāritapadānaṃ vacanokāso anuppatto, tasmā taṃ vadāma. So antakammani. Arahattamaggo mānaṃ siyati, kammaṃ pariyosiyati. Imāni tāva suddhakattupadāni. Ettha mānaṃ siyatīti mānaṃ samucchindati. Kammaṃ pariyosiyatīti kammaṃ nipphajjati. Pari ava iccupasaggavasena hi idaṃ padaṃ akammakaṃ bhavati, attho pana ‘‘pariyosānaṃ gacchatī’’ti sakammakavasena gahetabbo. Attanā vippakataṃ attanā pariyosāpeti. Idamekaṃ kāritaṃ hetukattupadaṃ. Ettha pana pariava iccupasaggavasena akammakabhūtassa sodhātussa laddhakāritapaccayattā ekakammameva sakāritapadaṃ bhavati. Attanā vippakataṃ parehi pariyosāvāpeti. Idaṃ dvikāritaṃ hetukattupadaṃ. Ettha ca pana pari ava iccupasaggavasena akammakabhūtassa sodhātussa laddhakāritapaccayadvayattā dvikammakaṃ sakāritapadaṃ bhavati. ‘‘Pariyosāvāpetī’’ti idampi pari ava pubbasmā sodhātumhā ṇāpe ṇāpe iti paccayadvayaṃ katvā avasaddassokārañca katvā tato yakārāgamañca anubandhaṇakāralopañca paṭhamapaccaye pakārassa vakārañca dvīsu ca ṭhānesu pubbasaralopaṃ katvā nipphajjatīti daṭṭhabbaṃ.

Теперь подошла очередь описать формы с одним каузативным суффиксом и двумя каузативными суффиксами, поэтому мы говорим о них. Корень so — в значении прекращения действием (antakamma). «Пусть Путь Арахантства искоренит гордыню (mānaṃ siyati)»; «действие завершается (kammaṃ pariyosiyati)». Это сначала формы простого активного залога (suddhakattupadāni). Здесь «mānaṃ siyati» означает «полностью уничтожает гордыню». «Kammaṃ pariyosiyati» означает «действие воплощается / завершается». Ибо благодаря приставкам pari и ava это слово становится непереходным, но смысл его следует понимать в значении переходности как «приходит к завершению». «Он сам завершает то, что начал сам» (attanā vippakataṃ attanā pariyosāpeti) — это одна каузативная форма активного залога (hetukattupada). Здесь, поскольку корень so, ставший непереходным из-за приставок pari и ava, получает один каузативный суффикс, каузативная форма имеет лишь один объект (ekakammaka). «Он заставляет других завершить то, что начал сам» (attanā vippakataṃ parehi pariyosāvāpeti) — это форма с двумя каузативными суффиксами в активном залоге. И здесь, поскольку корень so, ставший непереходным из-за приставок pari и ava, получает два каузативных суффикса, каузативная форма становится двуобъектной (dvikammaka). Следует понимать, что форма «pariyosāvāpeti» образуется путём прибавления к корню so с приставками pari и ava двух суффиксов ṇāpe и ṇāpe, превращения ava в o, добавления эвфонического y, отбрасывания маркерной ṇ, изменения p в v в первом суффиксе и выпадения предшествующего гласного в обоих местах.

Idāni tā pāḷiyo atthantaraviññāpanatthaṃ āhaccadesitākārena ekato kathayāma – ‘‘attanā vippakataṃ attanā pariyosāpeti, āpatti saṅghādisesassa. Attanā vippakataṃ parehi pariyosāvāpeti, āpatti saṅghādisesassā’’ti ettha ‘‘bhikkhū’’ti hetukattupadaṃ ānetabbaṃ. Attanā vippakatanti ettha ca attanāti vippakaraṇakriyāya kattukārakavācakaṃ karaṇavacanaṃ. Vippakatanti kammakārakavācakaṃ [Pg.386] upayogavacanaṃ. Attanā pariyosāpetīti ettha pana attanāti abyayapadabhūtena sayaṃsaddena samānatthaṃ vibhatyantapatirūpakaṃ abyayapadaṃ, sayaṃsaddasadisaṃ vā tatiyāvibhatyantaṃ abyayapadaṃ. Tathā hi ‘‘attanā pariyosāpetī’’ti vuttavacanassa ‘‘sayaṃ pariyosāpetī’’ti attho bhavati ‘‘attanā ca pāṇātipātī’’tiādīsu viya. Parehi pariyosāvāpetīti ettha pana parehīti kammakārakavācakaṃ karaṇavacananti gahetabbaṃ, ‘‘sunakhehipi khādāpentī’’ti ettha ‘‘sunakhehī’’ti padaṃ viya. Ettha hi yathā ‘‘rājāno coraṃ sunakhe khādāpentī’’ti upayogavasena attho bhavati, tathā ‘‘bhikkhu attanā vippakataṃ pare jane pariyosāvāpetī’’ti upayogavasena attho bhavati. Evaṃ imasmiṃ acchariyabbhutanayavicitte bhagavato pāvacane dvikāritapaccayavantampi padamatthīti sārato paccetabbaṃ. Ayaṃ nayo sukhumo sāsane ādaraṃ katvā āyasmantehi sādhukaṃ manasi kātabbo. Yassa hi atthāya idaṃ pakaraṇaṃ karimha, na ayaṃ attano mati, atha kho pubbācariyānaṃ santikā laddhattā tesaññeva matīti daṭṭhabbaṃ.

Теперь, чтобы разъяснить особый смысл этих канонических цитат, мы изложим их вместе в том виде, как они прямо высказаны в Учении: «Если [монах] сам завершает то, что начал сам — проступок санкхадисеса. Если заставляет других завершить то, что начал сам — проступок санкхадисеса». Здесь в качестве субъекта побудительного действия (hetukattu) следует подставить слово «бхиккху». В выражении «attanā vippakataṃ» слово «attanā» является формой творительного падежа, указывающей на деятеля действия начала (vippakaraṇa-kriyā). А «vippakataṃ» — это форма винительного падежа, выражающая объект (kammakāraka). В выражении же «attanā pariyosāpeti» слово «attanā» — это неизменяемое слово, синонимичное неизменяемому слову «sayaṃ» («сам»), имеющее форму падежного окончания, или неизменяемое слово в творительном падеже, аналогичное слову «sayaṃ». Ибо сказанное «attanā pariyosāpeti» имеет значение «сам завершает», подобно тому как в выражениях вроде «attanā ca pāṇātipātī» («и сам лишает жизни»). В выражении же «parehi pariyosāvāpeti» слово «parehi» следует понимать как творительный падеж, выражающий объект действия, подобно слову «sunakhehi» во фразе «sunakhehi khādāpenti» («заставляют собак пожирать»). Ибо как во фразе «Цари заставляют собак пожирать вора» смысл передаётся с точки зрения объекта («заставляют собак»), так и смысл выражения «Монах заставляет других людей завершать то, что начал сам» передаётся с точки зрения объекта. Таким образом, следует твёрдо убедиться в том, что в этой удивительной, чудесной и многогранной методологии Слова Благословенного существуют даже слова с двумя каузативными суффиксами. Этот тонкий метод достопочтенным следует тщательнейшим образом запечатлеть в уме, проявляя почтение к Учению. Ибо следует понимать, что цель, ради которой мы составили этот труд, отражает не наше собственное мнение, но мнение древних учителей, полученное от них.

Idāni akāritadvikammikapadānaṃ vacanokāso anuppatto, tasmā tāni kathayāma, tāni ca kho dhātuvasena evaṃ veditabbāni savinicchayāni. Seyyathidaṃ?

Теперь подошла очередь описать некаузативные формы с двумя объектами, поэтому мы говорим о них; их следует понимать по их корням вместе с детальным анализом следующим образом:

Duhikaravahipucchi, yāci bhikkhi ca nibrūti;

Bhaṇivadivacibhāsi, sāsidahināthadhātu.

«Корни duh (доить), kara (делать), vahi (везти), pucchi (спрашивать), yāci (просить), bhikkhi (просить милостыню), nibrū (говорить), bhaṇi (говорить), vadi (говорить), vaci (говорить), bhāsi (произносить), sāsi (наставлять), dahi (помещать), nātha (просить о помощи),»

Rudhi ji cipabhutīti, ye te dvikammakā dhīrā;

Pavadumapi viyuttā, kāritappaccayehi ca.

«rudhi (препятствовать), ji (побеждать), ci (собирать) и им подобные — мудрые называют эти корни имеющими два объекта, даже когда они лишены каузативных суффиксов.»

Apādānādike pubba-vidhimhā sahime’bravuṃ;

Upayogavacanassa, nimittanti sanantanā.

«Древние учителя говорили, что эти [отношения], такие как ападана и прочие, уступая первичному правилу, становятся причиной применения винительного падежа.»

Ete [Pg.387] duhādayo dhātū, tikammāpi bhavanti tu;

Kāritappaccaye laddhe, iti ācariyā’bravuṃ.

«Эти корни, начиная с duh, становятся имеющими даже три объекта при присоединении каузативного суффикса — так говорили учители.»

Tatrimāni udāharaṇāni – gavaṃ payo duhati gopālako. Gāviṃ khīraṃ duhati gopāladārako. Tattha payoti upayogavacanaṃ, ‘‘yaso laddhā na majjeyyā’’ti ettha ‘‘yaso’’ti padamiva. Manogaṇikassa hi īdisampi upayogavacanaṃ hoti aññādisampi. Issaro gopālaṃ gavaṃ payo duhāpeti. Gopālena gāvo khīraṃ duhitā. Gohi payo duhatīti ettha apādānavisayattā dvikammakabhāvo natthi. ‘‘Visāṇato gavaṃ duhaṃ, yattha khīraṃ na vindatī’’ti ettha pana apādānavisayattepi gavāvayavabhūtassa visāṇassa visuṃ gahitattā ‘‘gavaṃ khīraṃ duhanto’’ti dvikammikabhāvo labbhatīti daṭṭhabbaṃ. Duhino payogoyaṃ.

«Вот примеры к этому: Пастух доит от коровы молоко (gavaṃ payo duhati gopālako). Мальчик-пастух доит корову на молоко (gāviṃ khīraṃ duhati gopāladārako). Здесь слово payo является формой винительного падежа, подобно слову yaso во фразе "yaso laddhā na majjeyya" ("получив славу, да не опьянится"). Ибо у существительных класса mano-gaṇa форма винительного падежа бывает как такой, так и иной. "Хозяин заставляет пастуха доить от коровы молоко" (issaro gopālaṃ gavaṃ payo duhāpeti). "Пастухом от коров выдоено молоко" (gopālena gāvo khīraṃ duhitā). Во фразе "gohi payo duhati" ("доит молоко от коров [в значении исхода]") нет двуобъектности из-за сферы действия ападаны. Однако в примере "visāṇato gavaṃ duhaṃ, yattha khīraṃ na vindati" ("доя корову из рога, где не найдёшь молока"), хотя здесь и присутствует сфера ападаны, рог как часть коровы взят отдельно, поэтому следует понимать, что сохраняется двуобъектность, как и в выражении "gavaṃ khīraṃ duhanto" ("доя корову молоко"). Таково употребление корня duh.»

Karotissa payoge kaṭṭhamaṅgāraṃ karoti, suvaṇṇaṃ kaṭakaṃ karoti, sace je saccaṃ bhaṇasi, adāsiṃ taṃ karomi. Ettha ca aṅgāraṃ karotīti pariccattakāraṇavasena vuttaṃ. Kaṭṭhañhi aṅgārabhāvassa kāraṇaṃ, aṅgāre kate kāraṇabhūtassa kaṭṭhassa kaṭṭhabhāvo vigacchati. Kaṭakaṃ karotīti idaṃ apariccattakāraṇavasena vuttaṃ. Suvaṇṇañhi kaṭakabhāvassa kāraṇaṃ, kaṭake katepi kārakabhūtassa suvaṇṇassa suvaṇṇabhāvo na vigacchati, atha kho visesantaruppattibhāvena sampajjati. Adāsiṃ taṃ karomīti idaṃ pana ṭhānantaradānavasena vuttaṃ ‘‘uparājaṃ mahārājaṃ karomī’’ti ettha viya. Tattha ‘‘issaro purisena purisaṃ vā kaṭṭhamaṅgāraṃ kāreti. Tathā suvaṇṇaṃ kaṭakaṃ kāretī’’ti tikammikappayogopi daṭṭhabbo. Tathā ‘‘brahmadatto rajjaṃ kāretī’’ti, ‘‘brahmadatte rajjaṃ kārente’’ti dvikammakappayogo.

В употреблении глагола karoti (делать): «делает дрова углями», «делает из золота браслет», «если, о служанка, ты говоришь правду, я делаю тебя свободной (не-рабыней)». И здесь выражение «делает углями» сказано с точки зрения утраты причины (исходного материала). Ибо дрова — причина состояния угля, и когда уголь сделан, природа дров, являвшихся причиной, исчезает. Выражение «делает браслет» сказано с точки зрения неутраты причины. Ибо золото — причина состояния браслета, и даже когда сделан браслет, природа золота, являющегося материалом, не исчезает, а напротив, обретает состояние возникновения особого качества. Выражение же «делаю тебя свободной» сказано с точки зрения наделения иным статусом, подобно тому как в выражении «делаю вице-короля великим царём». В связи с этим следует понимать и трёхобъектное употребление: «Владыка с помощью человека (или человека) заставляет сделать дрова углями. Точно так же заставляет сделать из золота браслет». Точно так же двухобъектное употребление: «Брахмадатта правит царством» (букв. «заставляет править царством»), «когда Брахмадатта правил царством».

Ettheke [Pg.388] vadeyyuṃ ‘‘nanu ca bho ettha ekameva kammaṃ dissati, kenāyaṃ payogo dvikammikappayogo hotī’’ti. Kiñcāpi ekameva dissati, tathāpi atthato dveyeva kammāni dissantīti gahetabbaṃ. Tathā hi brahmadatto rajjaṃ kāretīti ettha brahmadatto attano rājabhāvaṃ mahājanena kārayatīti attho. Evaṃ pana atthe gahite ‘‘rajjaṃ kārehi bhaddante, kiṃ araññe karissasī’’tiādīsupi tvaṃ attano rājabhāvaṃ amhehi kārāpehi, attānaṃ rajje abhisiñcāpehi, mayaṃ taṃ rajje abhisiñcitukāmāti attho samatthito bhavati.

Здесь некоторые могли бы сказать: «Но ведь, почтенный, здесь видно только одно дополнение, почему же это употребление является двухобъектным?». Хотя видно лишь одно дополнение, тем не менее следует понимать, что по смыслу видны именно два дополнения. Ибо в выражении «Брахмадатта правит царством» смысл таков: «Брахмадатта побуждает подданных осуществлять своё царствование». Когда же смысл понят таким образом, то и в таких выражениях, как «Прави́ царством, почтенный, что ты будешь делать в лесу?», обосновывается смысл: «Побуди нас осуществлять твоё царствование, вели помазать себя на царство, ибо мы хотим помазать тебя на царство».

Brahmadatte rajjaṃ kārenteti etthāpi brahmadatte attano rājabhāvaṃ mahājanena kārayanteti attho bhavati. Sāsanasmiñhi kāritavisaye karaṇavacanaṃ upayogatthaññeva dīpeti, tasmā atthato dveyeva kammani dissantīti vadāma. Ayamattho abhidhammaṭīkāyaṃ cakkhundriyādinibbacanatthavibhāvanāya dīpetabbo. Tathā hi abhidhammaṭīkāyaṃ idaṃ vuttaṃ ‘‘cakkhudvāre indattaṃ kāretīti cakkhudvārabhāve taṃdvārikehi attano indabhāvaṃ paramissarabhāvaṃ kārayatīti attho. Tañhi te rūpaggahaṇe attānaṃ anuvatteti, te ca taṃ anuvattantī’’ti. Yadi pana karadhātu dvikammako, evaṃ sante ‘‘brahmadatto rajjaṃ kāretī’’tiādīsu laddhakāritapaccayattā ‘‘kāretī’’tiādīhi padehi tikammakehiyeva bhavitabbanti? Na, niyamābhāvato, tādisassa ca payogassa vohārapathe anāgatattā.

Также и в выражении «когда Брахмадатта правил царством» смысл таков: «когда Брахмадатта побуждал подданных осуществлять своё царствование». Ибо в Учении в области каузатива творительный падеж выражает именно значение винительного падежа, поэтому мы и говорим, что по смыслу проявляются именно два дополнения. Этот смысл следует разъяснять в Подкомментарии к Абхидхамме при разъяснении значения этимологии глазной способности и прочего. Ибо в Подкомментарии к Абхидхамме сказано: «“Осуществляет владычество в дверях глаза” означает: в состоянии дверей глаза он заставляет состояния, связанные с этими дверями, осуществлять его собственное владычество, верховную власть. Ибо оно заставляет их следовать за собой в схватывании форм, и они следуют за ним». Если же корень kar является двухобъектным, то при наличии каузативного суффикса в таких словах, как «Брахмадатта правит царством», должны ли такие формы, как kāreti, становиться трёхобъектными? Нет, ибо правила этого не требуют и подобное употребление не встречается в языковом обиходе.

Kaṭṭhaṃ purisena aṅgāraṃ kataṃ. Suvaṇṇaṃ kammārena kaṭakaṃ kataṃ, dāsī sāmikena adāsiṃ katā, evampettha dvikammakappayogā veditabbā. Suvaṇṇena kaṭakaṃ karotīti ettha [Pg.389] hi visesanatthe pavattakaraṇavisayattā dvikammikabhāvo na labbhatīti daṭṭhabbaṃ. Ayaṃ nayo aññatrāpi upaparikkhitvā yathāsambhavaṃ netabbo. Karotissa payogoyaṃ.

«Дрова сделаны человеком углями». «Золото сделано ювелиром браслетом», «Рабыня сделана господином свободной» — таким образом и здесь следует понимать двухобъектные употребления. Ибо следует видеть, что в выражении «делает браслет из золота» двухобъектность не имеет места, поскольку здесь творительный падеж употреблён в значении определения. Этот принцип следует применять и в других случаях, исследовав их по мере возможности. Таково употребление глагола karoti.

Vahiādīnaṃ payoge rājapurisā rathaṃ gāmaṃ vahanti. Ayaṃ rājā maṃ nāmaṃ pucchati. Parābhavantaṃ purisaṃ, mayaṃ pucchāma gotamaṃ. Āyasmā upāli āyasmatā mahākassapena vinayaṃ puṭṭho. Devadatto rājānaṃ kambalaṃ yācati. Te maṃ asse ayācisuṃ. Dhanaṃ taṃ tāta yācati. Brāhmaṇo nāgaṃ maṇiṃ yācati. Nāgo maṇiṃ yācito brāhmaṇena brahmunā āyācito dhammadesanaṃ bhagavā. Tāpaso kulaṃ bhojanaṃ bhikkhati. Ajaṃ gāmaṃ neti. Ajo gāmaṃ nīto. Mutto campeyyako nāgo, rājānaṃ etadabravi.

В употреблении глагола vahi и других: Царские слуги везут повозку в деревню. Этот царь спрашивает меня об имени. О терпящем упадок человеку мы спрашиваем Готаму. Достопочтенный Упали спрошен достопочтенным Махакассапой о Винае. Девадатта просит у царя шерстяное одеяло. Они просили у меня коней. Дитя, он просит у тебя богатство. Брагман просит у нага драгоценный камень. Наг, у которого брагман попросил драгоценный камень; Благословенный, у которого Брахма попросил проповедь Дхаммы. Отшельник просит у семьи пищу. Ведёт козу в деревню. Козёл уведён в деревню. Освободившийся наг из Чампы сказал царю следующее.

Ettha rājānanti mukhyato kammaṃ vuttaṃ. Etanti guṇato. Tathā rājānanti akathitakammaṃ vuttaṃ. Etanti kathitakammaṃ. Esa nayo aññatrāpi upaparikkhitvā yathārahaṃ yojetabbo. Evameva ‘‘brūhi bhagavā’’tiādīsu sampadānavisayattā dvikammakabhāvo na labbhati. Bhikkhu mahārājānaṃ dhammaṃ bhaṇati. Yaṃ maṃ bhaṇasi sārathi. Yaṃ maṃ vadati. Bhagavantaṃ etadavoca. Pitā puttaṃ bhāsati. Yaṃ maṃ tvaṃ anusāsasi. Sakyā kho pana ambaṭṭha rājānaṃ okkākaṃ pitāmahaṃ dahanti. Bhagavā bhikkhū taṃ taṃ hitapaṭipattiṃ nāthati. Gāvo vajaṃ rundhati gopālako. Dhutto dhuttajanaṃ dhanaṃ jināti. Ettha ca ‘‘kamanuttaraṃ ratnavaraṃ jināmā’’ti puṇṇakajātakapāḷi nidassanaṃ. Tatthāyamattho ‘‘mayaṃ janindā kataraṃ rājānaṃ anuttaraṃ ratnavaraṃ jināmā’’ti. Iṭṭhakāyo pākāraṃ cinoti vaḍḍhakī. Aññānipi yojetabbāni.

Здесь «царю» названо главным объектом, а «это» — второстепенным. Также «царю» названо невыраженным объектом, а «это» — выраженным объектом. Этот метод следует исследовать и надлежащим образом применять и в других случаях. Точно так же в выражениях типа «Скажи, Благословенный» двухобъектность не имеет места, поскольку это сфера дательного падежа. Монах проповедует великому царю Дхамму. То, что ты говоришь мне, возничий. То, что он говорит мне. Он сказал Благословенному следующее. Отец говорит сыну. То, чему ты меня наставляешь. Ведь саки, Амбаттха, считают царя Оккаку своим предком. Благословенный призывает монахов к той или иной практической пользе. Пастух загоняет коров в загон. Обманщик выигрывает у обманщика деньги. И здесь примером служит канонический текст Пуннака-джатаки: «У кого мы выиграем бесподобное драгоценное сокровище?». Там смысл таков: «О владыка людей, у какого царя мы выигрываем бесподобное драгоценное сокровище?». Строитель складывает стену из кирпичей. Следует сочетать и другие примеры.

Ettha [Pg.390] keci puccheyyuṃ ‘‘gandhakuṭiṃ padakkhiṇaṃ karoti, buddhaṃ saraṇaṃ gacchāmi. Upāsakaṃ maṃ bhavaṃ gotamo dhāretū’ti payogesu kiṃ dvikammakabhāvo labbhatī’’ti? Ettha vuccate – ‘‘gandhakuṭiṃ padakkhiṇaṃ karotī’’ti ettha na labbhati guṇaguṇīnaṃ vasena gahitattā. ‘‘Buddhaṃ saraṇaṃ gacchāmī’’ti etthāpi na labbhati ‘‘saraṇaṃ iti gacchāmī’’ti itisaddalopavasena vuttattā. Tathā hi buddhanti upayogavacanaṃ. Saraṇanti paccattavacanaṃ. ‘‘Buddhaṃ mama saraṇaṃ parāyaṇaṃ, aghassa tātā hitassa ca vidhātā’’ti iminā adhippāyena ‘‘bhajāmi sevāmi bujjhāmī’’ti attho. ‘‘Upāsakaṃ maṃ bhavaṃ gotamo dhāretū’’ti ettha pana dvikammakabhāvo labbhatīti vattabbo ‘‘maṃ ito paṭṭhāya upāsakaṃ dhāretū’’ti atthasambhavato ‘‘sakyā kho pana ambaṭṭha rājānaṃ okkākaṃ pitāmahaṃ dahantī’’ti dahadhātuppayogena samānattā ca, adhippāyatthato pana ‘‘maṃ ‘upāsako me aya’nti dhāretū’’ti attho sambhavatīti daṭṭhabbaṃ. Evaṃ akāritāni dvikammikadhāturūpāni vibhāvitāni.

Здесь некоторые могут спросить: «Присутствует ли двухобъектность в таких выражениях, как „обходит гандхакути справа“, „иду к Будде как к прибежищу“, „пусть почтенный Готама считает меня мирянином-последователем“?». На это отвечает: в выражении «обходит гандхакути справа» двухобъектность не имеет места, поскольку эти слова взяты как качество и обладатель качества. В выражении «иду к Будде как к прибежищу» двухобъектность также не имеет места, поскольку оно сказано с упущением слова iti: «иду к Будде с мыслью „он — прибежище“». Ибо buddhaṃ — это винительный падеж, а saraṇaṃ — именительный падеж. С намерением «Будда — моё прибежище и опора, спаситель от зла и податель блага» смыслом является «почитаю, служу, познаю». Что же касается выражения «пусть почтенный Готама считает меня мирянином-последователем», то следует сказать, что здесь двухобъектность имеет место, поскольку возможен смысл «пусть с этого момента считает меня мирянином-последователем», и это выражение аналогично употреблению корня dah в «ведь саки, Амбаттха, считают царя Оккаку предком», а с точки зрения намереваемого смысла следует видеть возможным значение «пусть считает меня так: „он — мой мирянин-последователь“». Так разъяснены некаузативные формы двухобъектных глагольных корней.

Iccevamamhehi ādito paṭṭhāya bhagavato sāsanatthaṃ yathāsatti yathābalaṃ dhātuyo ca taṃrūpāni ca tadanurūpehi nānāpadehi nānāatthehi nānānayehi ca yojetvā vibhāvitāni, evaṃ vibhāventehipi amhehi tāsaṃ sarūpaparicchedo atthaparicchedo vā na sakkā sabbaso vattuṃ. Tadubhayañhi ko sabbaso vattuṃ sakkhissati aññatra āgamādhigamasampannehi pabhinnapaṭisambhidehi mahākhīṇāsavehi.

Таким образом, хотя мы с самого начала ради Учения Благословенного, в меру своих сил и способностей, разъясняли корни и их формы, связывая их с различными соответствующими словами, различными значениями и различными методами, даже при таком разъяснении невозможно полностью определить их собственную форму или их значение. Ибо кто способен полностью изложить и то, и другое, кроме великих кхинасавов (уничтоживших влечения), которые наделены знанием писаний и духовными достижениями и обладают аналитическим знанием (патисамбхида)?

Atthātisayayuttāpi, dhātū honti yato tato. Payogatonugantabbā, anekatthā hi dhātavo.

Поскольку корни наделены превосходством значений, их следует постигать из их употребления, ведь корни имеют множество значений.

Yenekatthadharā [Pg.391] caranti vividhā nāthassa pāṭhe vare,Tenekatthadharāva honti sahitā nānūpasaggehive;

Dhātūnaṃ pana tesamatthaparamaṃ khīṇāsave paṇḍite,Vajjetvā paṭisambhidāmatiyute ko sabbaso bhaṇatīti.

Поскольку они предстают несущими различные единичные значения в превосходном тексте Покровителя, постольку же они, соединённые с различными приставками, несут эти единичные значения. Но кто, за исключением мудрых кхинасавов, наделённых аналитическим умом, может полностью изложить высший смысл этих корней?

Iti navaṅge sāṭṭhakathe piṭakattaye byappathagatīsu viññūnaṃ

Так, в путях выражения девятичастного Типитаки вместе с комментариями, для мудрых

Kosallatthāya kate saddanītippakaraṇe

в составленном трактате «Садданити» ради обретения искусности —

Sabbagaṇavinicchayo nāma ekūnavīsatimo paricchedo

Девятнадцатая глава, именуемая «Анализ всех групп [корней]».

Saha rūpavibhāvanāya dhātuvibhāvanā niṭṭhitā.

Разъяснение корней вместе с разъяснением форм завершено.

Dhātumālā niṭṭhitā.

«Гирлянда корней» (Дхатумала) завершена.